Чёрт возьми, дело ведь даже не в гигиене, потерплю до вечера. Проснуться толком не получится, так и прохожу весь день полусонный!

Хотя…

В моём гостиничном номере в Диптауне тоже есть ванная комната.

Принять душ в глубине… замечательная идея…

И очнуться вечером, когда придёт с работы Вика.

– Хрен, – коротко ответил я самому себе. Снова влез в ванную и с воплем облился ледяной водой.

Кажется, мне недавно хотелось спать? Судорожно растираясь полотенцем, я поискал в себе остатки сонливости и ничего не нашёл.

Записка, вручённая мне Маньяком, была распечатана и торчала из принтера. Молодец, Вика. Помнит, как надо поступать с информацией. Я оторвал листок, посмотрел.

Телефонного номера не было, только адрес. Чингиз жил в центре, у Красных Ворот. Это хорошо, добираться по прямой, и не слишком долго…

Я спрятал листок в карман и пошёл одеваться.


Вот об этом надо было предупреждать…

Я постоял перед ажурными металлическими воротами, за которыми виднелась будочка охраны и два каменнолицых мордоворота в полувоенной форме. За будочкой – аккуратный, ухоженный сад, лишь дальше здание. Не очень высокое, этажей пятнадцать, зато такой причудливой формы, будто я не в Москве, а в Диптауне.

– Жаль, смокинг забыл, – буркнул я самому себе под нос.

Чингиз, оказывается, «новый русский».

А я думал – хакер.

Я протянул руки к воротам – и те плавно, беззвучно распахнулись. На каменных мордах охранников проступили ухмылки.

В конце концов!

Я подошёл к будочке. На меня смотрели с любопытством, но здороваться не спешили. Никак я не походил на обитателя или гостя этого дома. Не заслуживал уважения.

– Мне в тридцать первую квартиру, – сказал я, украдкой заглядывая в бумажку.

Видимость вежливости со мной соблюдали.

– Вас ждут?

– Нет… наверное.

– Тогда – что?

Крепкие парни, и скучновато им тут. Весь день улыбаться нуворишам – щеки сморщатся. А тут пришло недоразумение в потёртых джинсах и старой куртке, стоит без зонта под унылым дождём…

– Тридцать первая… – вдруг сказал второй охранник.

– А…

Рожи сделались кислыми. Так… похоже, в эту квартиру приходят разные гости…

– Как представить? – Охранник поднял трубку.

– Скажите, что пришёл человек от… – Я запнулся. Нет уж! Сколько раз попадал в недоразумения, а сейчас и лицом в грязь уложить могут. – …от Александра Летова.

– Ваше имя?

– Оно ничего не скажет.

Пожалуй, у охраны было своё мнение о процедуре, но тут на другом конце домофона ответили.

– Доброе утро, – отчеканил парень. – Проходная беспокоит. К Чингизу Сергеевичу посетитель. Да, пригласите, пожалуйста, будьте любезны.

Он ждал, косясь в маленький телевизор, по которому беззвучно шёл футбол. Его напарник, развалившись на диване, смотрел в мониторы – видимо, по всему периметру здания камеры.

Я тоже ждал. Скрючившись под дождём.

– Чингиз Сергеевич? Проходная беспокоит… Да. Мужчина средних лет, обычной наружности, не представился. Сказал, что он от Александра Летова.

Когда охранник поднял голову, в глазах у него была искренняя радость:

– Какого ещё Александра Летова? А?

– От Маньяка! – брякнул я.

– От маньяка, – сощурившись, повторил в трубку охранник. Его напарник чуть-чуть подобрался, рука легла на бедро. А кобура пистолета, кстати, открытого ношения… – От какого ещё маньяка?

– Скажите, пусть вспомнит баржу на Васильевском острове в Питере! – отчаянно выкрикнул я, понимая, что сейчас мне светит КПЗ, а не квартира Чингиза.

– Он говорит про какую-то баржу на Васильевском острове… – Охранник замолчал. – Да. Понял. Спасибо, всего доброго.

Трубка брякнула об аппарат. С натужной благожелательностью в голосе охранник сказал:

– Пройдёте по дорожке и налево. Третий подъезд. Охрана вас пропустит. Всего доброго.

С двумя буравящими взглядами в спине я пошёл к зданию. Ощущение было такое, словно меня в последний момент помиловали и отвязали от электрического стула.

И не думал, что в обычной, реальной, московской жизни бывают такие захватывающие ощущения.

Может быть…

Нет. Нет. Об этом даже думать нельзя!

Если снова приступ…

Нет.

Это не глубина. Не виртуальное пространство, в котором блуждает моё сознание, возводя дворцы и руша города. Это обычная Москва, обычный дом миллионеров, обычная охрана.

Всё в порядке, ничего страшного.

Сколько здесь было подъездов – не знаю. Может быть, всего три. По двенадцать квартир в каждом.

Внутри оказался ещё один пост, тоже с двумя охранниками. Настолько похожими на парочку у входа, будто и в реальной жизни давным-давно создан типовой набор тел. «Новый русский», «бывший интеллигент», «бдительный охранник»… Вот эти – из третьего типа.

– Документы, – тоном, не терпящим возражений, сказали мне.

Пришлось достать паспорт и ждать, пока охранник, неумело тыча пальцами по клавиатуре, введёт в компьютер мои данные. Кажется, он заполнил даже графу «пол» и «национальность».

Интересно, тут со всеми гостями так поступают? Не верю. Скорее сортируют по внешности.

– Нажмёте двенадцать, – сообщили мне, наконец возвращая паспорт. – Лифт поедет до четырнадцатого этажа.

Лифтов было два. Как в обычном доме из «неплохих». Вот только здесь их было два на двенадцать квартир.

А почему четырнадцатый этаж, интересно? Тем более, если нажимать двенадцать?

Часть квартир двухуровневые?

И к чему фраза о том, что лифт «поедет»? Неужели у них тут большую часть времени лифты стоят сломанные?

Сам лифт был таких размеров, что в нём хотелось установить джакузи. Сходство с ванной комнатой дополняли зеркальные стены и чёрный матовый потолок. На полу лежал ковёр. Чистый.

А кнопок и впрямь только двенадцать. У каждой ещё узкая прорезь, словно для магнитной карточки. Ещё и на этаж не просто так поднимешься?

Но на нажатие двенадцатой кнопки лифт мягко пополз вверх. Откуда-то из стен заиграла мягкая музыка.

Черт, что я там делать буду, у этого Чингиза? Стоять в уголке холла и жалобно канючить запрещённые, классифицированные как оружие программы? Напоминать про какую-то баржу, где сам я и не был никогда?

Додумать не удалось – двери лифта открылись.

Прямо в квартиру!

В общем-то там был ещё небольшой тамбур и могучая дверь, наверняка стальная под деревянной обшивкой. Но она была распахнута.

Я осторожно шагнул вперёд, в холл. Квадратный, метров семь на семь. Высоченный потолок венчался чем-то вроде стеклянной пирамидки, по которой барабанил дождь. Квартира и впрямь была двухуровневая, на второй этаж вела спиральная лесенка.

И никого.

– Эй… – позвал я.

Слово подходило к обстановке не больше, чем мои старые джинсы. Но какого-то эффекта я всё-таки добился. Из одной из двустворчатых дверей мягко вышла собака, двинулась ко мне.

Обожаю золотистых ретриверов!

– Привет, пёс, – садясь на корточки, сказал я. – А где же твой хозяин?

Ретривер обнюхал мою ладонь и вежливо позволил почесать себе за ухом.

– Может, ты и есть Чингиз? – предположил я. – Тогда привет тебе от Маньяка.

– Привет давай мне. А его зовут Байт.

Мужчина появился вслед за псом, и так же неслышно. Подошёл, протянул руку:

– Чингиз.

Откуда родители выкопали ему это имя – не знаю. Может, у него и были где-нибудь далеко-далеко восточные, например татарские, корни. Но в общем-то он скорее на шведа походил. На образцово-показательного шведа. Высокий, крепкий. Светлые волосы до плеч, и тип лица северный. Загорелый, но явно очень светлокожий. В спортивном костюме, вот только не в китайской подделке, а в настоящем «Адидасе», в кроссовках. Никогда не видел людей, которые по квартире ходят в кроссовках «Рибок». Впрочем, я и квартир таких не видел никогда.

– Леонид…

– А что охране не назвался?

– А чем бы это помогло?

– Логично. – Чингиз кивнул. – Не спешишь?

Манера сразу переходить на «ты» у него была настолько непринуждённой, что никаких возражений не вызывала.

– Не очень…

– Ну и хорошо… Байтик, не приставай к человеку!

Пёс вынул нос из моей ладони и обиженно побрёл прочь.

– Что пьёшь? – поинтересовался Чингиз. – Раздевайся, вешай все сюда.

Платяной шкаф в холле был размерами едва ли не с нашу прихожую. Я стянул куртку, пытаясь привести мысли в порядок. Не просто крутизна – а очень большая крутизна. Откуда у Шурки такие знакомые? Да и какой он хакер, этот тип с воинственным именем и повадками крупного мафиози?

– Что пьёшь-то, Леонид?

– Да всё, что горит. – Я решил держаться до конца.

– Уже хорошо. Пошли на кухню пока.

Длиннющим и широким коридором, с картинами на одной стене и окнами в другой, выходящей на площадь у метро, мы побрели на кухню. Чингиз шёл впереди, под мокрой от пота тканью костюма гуляли мускулы. Могуч. И беззаботен, по сравнению с царящей внизу паранойей. Вот достал бы я сейчас нож и всадил ему между лопаток.

Впрочем, будь я киллером, всё равно бы так не поступил. Убьёшь хозяина, а в квартире потом заблудишься. Будешь блуждать неделю, временами натыкаясь на источники воды – биде и писсуары, месторождения пищи – какие-нибудь шоколадные скульптуры под стеклянными колпаками…

Шоколадная скульптура на кухне и впрямь стояла, почти метровой высоты. Только без колпака. Мальчик-негритёнок с веткой какао в руке. У мальчика было отломано одно ухо – видимо, кто-то очень проголодался.

Зато сама кухня как-то успокаивала… было в ней некое подобие привычного. Словно взяли обычную кухню, растянули по всем измерениям раза в два и успокоились. Ну ещё заполнили пространства уютной мебелью из лакированного дерева, техникой, пакетами с едой…

А ведь очень по-холостяцки тут все. Один он живёт, похоже.

– Коньяк для знакомства… не пойдёт… – размышлял вслух Чингиз. – Водочку… напьёмся.

Он пристально посмотрел на меня, кивнул, будто удовлетворённый чем-то.

– Точно напьёмся… Пиво не хочу, хотя… Ты пиво хочешь?

Я разглядывал кухню, пытаясь обнаружить на барной стойке в уголке пивные краны. И обнаружил. «Гиннес», «Килкенни» и ещё две какие-то марки…

– Если альтернативой будет вино или виски – то лучше пиво, – каким-то незнакомым голосом сказал я. Вспомнилась старая кинокомедия про мальчика, что в один миг стал взрослым, разбогател и поставил посреди квартиры автомат по продаже кока-колы, работающий от пинка…

– Решено, – согласился Чингиз. Подошёл к холодильнику – таких же чудовищных размеров, как и всё остальное тут. Открыл, порылся среди пакетов в блестящих обёртках. Вынул несколько пластиковых подносиков с крошечными кусочками сыра разных сортов. – А есть-то хочешь?

– Пока нет.

– И правильно. Открывай, не стой. Вон, на столе нож валяется.

Пока я возился с сыром, Чингиз достал две здоровенные хрустальные кружки, вопросительно глянул:

– Что будешь пить?

– Чешское есть? – спросил я, втайне надеясь поставить его в тупик.

– Только «Пилзнер Урквел».

– Пойдёт, – тоном человека, использующего лучшее в мире светлое пиво для мытья ног, согласился я.

С кружками пива в руках мы уселись в кожаные кресла, стоявшие перед барной стойкой.

– Прозит, – сказал я.

– Прозит, – согласился Чингиз.

Пиво было превосходным.

– А ты ничего, – вдруг заявил хозяин. Протянул руку, хлопнул меня по плечу. – Тебя это все не слишком угнетает?

Я ещё раз обвёл взглядом кухоньку, обнаружил ещё одну милую деталь – лестницу вверх, на второй этаж, спросил:

– Там что?

– Столовая. Со стеклянной крышей.

Чтобы иметь стеклянную крышу в Москве, надо вначале обзавестись железобетонной. Я покачал головой:

– Даже боюсь предположить, сколько стоит твоя хата. Её содержать, наверное, может лишь миллионер.

– К сожалению, – без малейшего позёрства согласился Чингиз. – Значит, нормально?

– Шокирует… но – терпимо.

– Это хорошо. Когда люди начинают впадать в ступор, меня это смущает. А я очень, очень не люблю смущаться, Леонид… Так как дела у Маньяка?

– Жив и здоров. Во всяком случае – в глубине.

– А где он сейчас обитает телесно?

– Сан-Франциско.

Чингиз кивнул. Проверял он меня незатейливо и не скрываясь.

– Как ты думаешь, он бы какое пиво предпочёл?

– «Гиннес».

– Сколько человек собралось на барже в первый раз?

– Не знаю.

Чингиз удивлённо приподнял брови.

– Я там не был. Вообще не знаю, о чём речь идёт. Маньяк велел напомнить о барже, если ты не вспомнишь его имени.

– Раньше его звали Тьма, – буркнул Чингиз. – Ладно. Какая помощь тебе нужна?

Все, церемонии кончились?

– Мне нужны боевые и защитные программы от «Virtual guns». Самые новые.

Чингиз пожевал губами, глотнул пива. Вид у него был такой, словно он с большей охотой подарил бы мне «мерседес», чем диск с программами.

– Чем ты живёшь?

– Подсобной работой в глубине.

– Ты там не просто работаешь… ты там живёшь. Но зачем тебе оружие от «вигов»?

– Обязательно отвечать?

– Да. – Чингиз отставил пустую кружку. – Ответишь – будут тебе игрушки…

– Тогда отвечу. Я и сам пока не знаю.

– Ну ты и жук, – с удовлетворением сказал Чингиз. – Ещё вопрос… перепродавать будешь?

– Нет. Исключительно для личного пользования.

Чингиз молча полез в карман куртки. Я бы не удивился, достань он диск с программами. Но в руках Чингиза появился крошечный, с зажигалку размером, мобильник.

– Не думай, что я от жира с ума схожу, – косо глянув на меня, сказал Чингиз. – Действительно удобно…

Ну… у богатых свои причуды… Странно, конечно, звонить из дома по сотовому телефону…

– Пат? – буркнул в «трубку» Чингиз. – Отлипни от машины. Возьми мой подарок, сделай копию… Да. Именно. И спускайся в кухню.

Странно, конечно, звонить из одной комнаты в другую по телефону…

– У меня ощущение, что я в глубине… – сказал я.

– Признак дип-психоза, – коротко ответил Чингиз. Спрятал сотовый.

– Возьмёшь программы и уйдёшь?

– Если выпустят, – усмехнулся я.

– Выпустят. Но я бы предпочёл с тобой поговорить. Ты меня заинтриговал.

– Это взаимно. – Я поднялся, наполнил кружку пивом. – Тем более у меня к тебе есть несколько вопросов.

Чингиз протянул мне кружку:

– Ну спроси. Только налей чего-нибудь.

– Ты знаешь Падлу?

– Знал, – лаконично отозвался Чингиз.

Значит, всё-таки Ёжик был прав. А Маньяк ошибся…

– Он ломал «New boundaries»?

– Да. – Чингиз явно ничего не опасался. Впрочем, человек, живущий подобной жизнью, вряд ли имеет проблемы с полицией Диптауна.

– Чингиз, мне надо узнать про это подробнее…

– Ты хакером решил стать, Леонид? – Чингиз усмехнулся. – Или пишешь книгу о жизни великих хакеров?

– А Падла великий?

– Не будь он самым ленивым, стал бы самым великим.

– Никогда о нём не слышал, – не заметив, что выхожу из образа никчёмного обитателя Диптауна, сказал я.

– Леонид, те, о ком все слышали, – не хакеры. Хакер работает во тьме и в одиночку. Хакер не оставляет следов.

– Ты – хакер?

Чингиз засмеялся:

– Был. А вот кто ты такой… хотел бы я знать. Моя очередь задавать вопросы, не находишь?

Я кивнул. Но задать вопрос Чингиз не успел.

– Чинга…

Мы повернулись к дверям.

– Вот диск…

Пацан был полной противоположностью Чингиза. Неуклюжий тинэйджер, смуглый, черноволосый, угловатый, с мрачным, насупленным лицом. В вытертых джинсах и белой футболке.

– Дай Леониду диск, – сказал Чингиз. – Надеюсь, он чистый?

– С софтом… – Паренёк с видимой неохотой подошёл и протянул мне диск.

– Пат, я имею в виду закладки. Мы не будем следить за Леонидом, и всё, что записано на диске, сработает правильно. Договорились?

Мальчишка мрачно посмотрел на Чингиза. Тот ухмылялся. Это походило на какую-то давнюю, привычную обоим игру.

– Я сейчас… проверю… – Пат убрал руку с диском за спину.

– Так будет лучше, – спокойно сказал Чингиз. – Договорились?

– Ты мне обещал этот софт! – вскинулся мальчишка. – Только мне!

– Обстоятельства изменились. – Чингиз вовсе не выглядел смущённым.

– Я обещал одному человеку выполнить любую его просьбу. И обещал давным-давно, когда ты ещё писал в штанишки.

По взгляду тинэйджера я понял, что за этого гнусного «человека» он принял меня.

– Понятно… – по-прежнему держа руку с диском подальше от меня, мальчик подошёл к стойке, взял какой-то бокал, наполнил его «Гиннесом» и вышел из кухни.

– Побыстрее! – крикнул вслед Чингиз.

– Ему не рано? – растерянно спросил я. Мальчишке было от силы лет тринадцать.

– Пиво пить? А как я могу запретить? – Чингиз выглядел удивлённым.

– Ну…

– Я ему не папа и вообще не родственник… Ладно, вернёмся к тебе, согласен?

– Да. – Я прикусил язык и решил, что выяснять что-либо о Чингизе, Пате, происхождении этой чудовищной квартиры или отношениях проживающих в ней лиц не стану. Себе дороже.

– Кто ты?

– Леонид…

– Паспортные данные можешь оставить при себе. Захочу – и так выясню. Кто ты?

Я сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:

– Дайвер.

Чингиз задумчиво изучал пену на дне кружки. Ничего интересного не обнаружив, спросил:

– Бывший дайвер? Настоящий? Не верю.

Надо же! Не все ему удивлять меня.

– Дайверы не бывают бывшими.

Он помолчал.

– Ты работал вместе с Маньяком?

– Иногда. Он помогал мне в технических вопросах. Оружие… и защита…

– И сейчас работаешь снова?

Я промолчал. Не хотелось говорить, что работы у меня давным-давно нет… и вряд ли будет.

Да он и сам это должен понимать…

– Не совсем.

– Хорошо, пытать не буду… Тебя кто-то нанял?

– Нет.

Чингиз встал, прихватив и мою пустую кружку. Мне налил «Урквела», а себе «Гиннеса».

– А что же тогда?

– Мне интересен один вопрос, и я собираюсь его выяснить.

– Хорошие у тебя ответы… информативные, как инструкция по пользованию туалетной бумагой. Допустим, это не моё дело… я обещал Маньяку, и я выполняю обещанное. Пат сейчас принесёт диск… – Чингиз бухнул на стол кружку, наклонился, заглядывая мне в глаза. – Но тебе ведь ещё кое-что от меня надо? А? Я прав, дайвер?

– Прав.

Взгляд у него был пронзительный. Не угрожающий, не давящий, а именно пронзительный.

– Тогда решай, что хочешь узнать и что за это отдашь.

Я помедлил секунду.

– Чингиз, где у тебя ближайший туалет?

Хозяин усмехнулся.

– Рядом. Три метра по коридору. Сходи подумай.

Он был не совсем прав. Я не пытался тянуть время, говорить всё равно придётся. Чингиз располагал той информацией, которая нужна мне, и самое главное – информацией из реального мира, а не из глубины.

Мне действительно нужно посетить это заведение!

Дверь в нужник тоже была складывающаяся, «ширма», из дуба и матового стекла. Я вошёл и даже не удивился интерьеру.

Нежно-розовый, как мечты нимфетки, кафель. Потолок из чёрных зеркал, как реальное воплощение этих самых мечтаний.

Не просто сортир, а совмещённый санузел… как неуклюже здесь звучит термин совковых времён! Гигантский унитаз… баскетболисты, что ли, в гости заходят? Биде. Писсуар… боже ты мой, действительно – писсуар в квартире! Чуть в стороне, под окном, наискось, как в мансарде, смотрящем в небо, – треугольная джакузи. Полная, с бурлящей водой.

В полной готовности увидеть внутри ванны живого крокодила или человеческий труп я склонился над джакузи.

Реальность оказалось одновременно и приземленнее, и удивительнее.

Джакузи оказалась заполнена зелёными пол-литровыми бутылками. Этикетки давно отклеились и крутились в пузырящихся струях. Опустив руку – вода оказалась ледяной, – я выловил одну.

«Жигулёвское».

Староватое, кстати… завтра срок годности истекает…

Я сошёл с ума. Точно, сошёл. Это даже не дип-горячка, это шизофрения. Подобный дом можно найти в глубине – но не в центре Москвы!

Или же я в виртуальном пространстве. До сих пор. Я не вышел из глубины, я придумал этот выход. Сейчас утро, Вика давным-давно ушла на работу, а я сижу перед машиной, и оцепеневшие пальцы скользят по дорогой сенсорной клавиатуре… подаренной Викой на Новый год…

Мне лишь показалось, что я вынырнул. Лишь показалось. Как уже было однажды…

– Глубина-глубина, я не твой… – прошептал я. – Отпусти меня, глубина…

Ничего не происходило. Но это ничего не значит. Последние два года – ровным счётом ничего.

Успокоиться. Первым делом – успокоиться.

Губит не глубина. Виртуальный мир бесстрастен, он лишь отражает то, что внутри нас. Ничего страшного не происходит…

К тому же у меня есть способ проверить, где я нахожусь.

Достав из кармана перочинный ножик, я открыл маленькое, отточенное лезвие. Закатал рукав рубашки.

Так… самым кончиком… Но как не хочется этого делать…

Примерившись, чтобы не зацепить вену, я резанул руку. И взвыл.

Как больно-то! Особенно, когда сам себя режешь.

Зализывая царапину, неглубокую, но кровоточащую, я вытащил из заднего кармана джинсов пакетик с пластырем. Вполголоса матерясь, залепил ранку.

Это не глубина. Боль была слишком сильной, меня должно было выбросить из виртуальности. Это реальный мир и реальная квартира. Тут просто живут психи.

Подойдя к писсуару, я всё-таки сделал то, ради чего пришёл. Поплескал в лицо холодной водой, мрачно посмотрел в зеркало на свою физиономию. Красные глаза, лёгкая небритость… теперь понятно, почему меня так не желали пропускать. А ещё понятно, почему Чингиз легко опознал во мне постоянного обитателя виртуального мира…

Хозяин по-прежнему пил пиво на кухне. Наверное, я его здорово развлекаю своим появлением.

– Я готов говорить, – сказал я, садясь.

– А я готов слушать.

– Вчера я узнал, что хакер, известный как Падла, взломал компанию «New boundaries», занимающуюся разработкой компьютерной периферии…

Чингиз кивнул. Уже хорошо.

– Его взяли, – продолжил я. – Охрана фирмы оказалась неожиданно хорошей, и хакер влип.

– Было дело, – легко согласился Чингиз. – Я полагаю, там Маньяк силки ставил. Его почерк.

Я торопливо продолжил, уходя от скользкой темы:

– Охрана взяла след взломщика и убила его при попытке уйти. Но всё дело в том, что хакер погиб и в реальном мире. Это может означать… если мы отвергнем невозможные совпадения, а их стоит отвергнуть… Это означает, что кем-то разработано и поступает на вооружение виртуальное оружие третьего поколения.

– А третьего – это как?

Странный дружок Чингиза стоял в дверях. Снова с диском, теперь уже, вероятно, не содержащим ловушек.

– Я ведь тебе объяснял, – лениво сказал Чингиз. – Первое поколение виртуального оружия уничтожает твои программы. Второе, которым имеет право пользоваться только полиция, – может убить и машину. Перегрев процессора, стирание или перешив БИОСа, прожигание монитора…

– Да знаю я, не тупой, – огрызнулся мальчишка. Милые у них отношения. – Ты про третье поколение ничего не говорил!

– А его просто не существует, – ответил Чингиз. – Это фантастика. Оружие, которое убивает человека из виртуального пространства. Все это ерунда. Писанина жёлтой прессы, вроде «Птички кар-кар».

– Но ведь хакера убили, – возразил я. – Имеется труп. И это реальность.

– Пат, отдай человеку диск, – велел Чингиз. – И поднимись в столовую. Там на полу валяется тело. Глянь, не слишком ли оно протухло, и пни пару раз в бок.

– Прямо так и пнуть? – у тинэйджера вспыхнули глаза.

– Да, это моя просьба. И ответственность на мне.

Пацан просиял. Сунул мне в руки диск, которым так не хотел делиться, и бросился вверх по лесенке.

Я ошарашенно посмотрел на Чингиза.

Нувориш ухмылялся. Нувориш лениво поднялся, взял со стойки бара хрустальную пепельницу, наполовину засыпанную окурками, пачку сигарет и массивную зажигалку «Ронсон». Нувориш прикурил и лениво перекинул пачку мне.

Я автоматически достал сигарету, щёлкнул зажигалкой… и едва её не выронил.

Сверху, из столовой «со стеклянной крышей», раздался рёв.

– А тело-то ещё способно на какие-то реакции… – меланхолично сказал Чингиз. – Это хорошо. Это радует.

Так и не прикурив, я отложил сигареты.

Наверху что-то падало. Донёсся детский визг, пронзительный, как звук кабельного модема, коннектящегося на 115 200 бод, падение чего-то тяжёлого и чего-то бьющегося. Повторился утробный рёв.

– Там… ничего не случится? – спросил я. Особой симпатии к Пату я не испытывал, желания поглядеть на человека, умеющего так орать, – тоже, но всё-таки ребёнок…

– Всё, что могло биться, там уже разбилось, – Чингиз печально покачал головой. – Кроме потолка, но там стекло бронированное.

На лестнице послышался топот, тонкие деревянные перила задрожали. Вначале я увидел две пары ног. Одни принадлежали Пату и доставали до ступенек лишь эпизодически. Вторая пара была босой, голой и обросшей рыжеватой шерстью.

Через мгновение «тело» появилось полностью.

Это был кряжистый мужик среднего роста, лет сорока, наверное. Его пропорции удобнее всего было бы вписать в квадрат. Короткая шея была скрыта могучей бородой, баки тоже вызвали бы трепет у парикмахера. Зато голова оказалась совершенно лысой.

В довершении всего новое действующее лицо пьесы абсурда оказалось одетым лишь в чёрные сатиновые трусы до колен. Впрочем, где-то на поросшей шерстью груди запутался маленький крестик, а выпученные глаза прятались под очками в тоненькой золочёной оправе.

– Чинга!!! – от рёва здоровяка в кружках заколебалось пиво. – Ты велел Пату меня пнуть?

– Велел, – без особого страха сообщил Чингиз. – Два раза. Он послушался?

– Он? – Мужик посмотрел на свою правую руку, в которой болтался Пат. – Он послушался. На редкость дотошный мальчишка. Обычно пнуть меня второй раз не получалось… ни у кого. Что ты за него хочешь?

– Твой ноутбук, Падла.

Я не удивился, конечно. О каком теле идёт речь, я догадался сразу. Вот только поверить в удачу было трудно.

Хотя можно ли назвать встречу с этим типом удачным знакомством?

Падла задумчиво смотрел на молчавшего Пата. Я успел даже удивиться такой выдержке пацана, прежде чем заметил, что тот намертво вцепился зубами в волосатую руку хакера.

– Нет… он того не стоит, – сообщил Падла, стряхивая пацана. Пат, оказавшись на полу, тут же отпрыгнул в сторону и стал отплёвываться.

– Хоть с гостем поздоровайся, – предложил Чингиз.

Падла медленно перевёл взгляд на меня. Крякнул. И заговорил почти нормальным, только чуть громким, голосом:

– Прошу прощения. Моя излишне эмоциональная реакция вызвана ранним и несколько необычным пробуждением.

Я встал, уже не пытаясь осмысливать происходящее:

– Леонид…

Падла аккуратно, явно соизмеряя силу, пожал мне руку:

– Падла. Вы позволите?

– Что? Да…

Хакер взял мою кружку, сделал глоток. Скривился.

– Опять пьёте помои… Чинга, сволочь, так какого хрена ты велел пацану меня пнуть? Тем более два раза!

– Так ты же труп, Падла. Тебе не больно. А ещё… – раскинувшийся в кресле Чингиз кивнул насупившемуся Пату, – Пат давно любопытствовал, проснёшься ты от пинка или нет…

Мальчишка юркнул за его кресло с удивительным проворством. Но Падла, похоже, не спешил за ним гоняться.

– Почему – труп? – почёсывая грудь спросил он.

– Тебя убили. В виртуальности, из оружия третьего поколения. И ты умер по-настоящему.

Чингиз рассмеялся. Но Падла веселиться не стал:

– Убили, – подтвердил он. – И умер. Только не я.

Отставив мой опустевший бокал, он вышел в коридор. Через мгновение загремели извлекаемые из джакузи бутылки.

Я глянул на Чингиза и Пата. У мальчишки лицо было радостное и возбуждённое. У Чингиза – каменное.

– Значит – фантастика? – спросил я.

110

Когда хакер вернулся из ванной, он уже был слегка одет. В роскошный халат, правда, слишком длинный и узковатый в плечах, явно принадлежащий хозяину. На ногах образовались тапочки – совсем уж маленькие, пятки и часть ступни торчали наружу.

В каждой руке Падла держал по две бутылки «Жигулёвского».

– Ты опять охлаждал пиво в джакузи? – риторически вопросил Чингиз.

– А фиг ли… – буркнул Падла. – В холодильнике трудно добиться идеальной температуры. Только проточная вода придаёт пиву вкус.

– И мой халат надел…

– Жалко? Скурвился совсем? – подтянув поближе к нам ещё одно кресло, хакер уселся, закинув ногу за ногу. Пальцами содрал с бутылки пробку, жадно припал к пиву.

– И мои тапочки одел! – пискнул Пат.

– Тю-тю-тю! – передразнил его Падла. – Кто ел из моей чашки, кто сидел на моём стульчике, кто форматнул мой винт… И не одел, а надел! Грамотей хренов!

– Падла, не заговаривай зубы, – довольно спокойно сказал Чингиз. – И не ругайся при ребёнке, пожалуйста.

– Если б ты слышал… – Падла запрокинул бутылку, опорожнил до конца, поставил под стол, – что этот ребёнок мне сказал вчера вечером…

– Вечером, ха! – возмутился Пат. – В полтретьего! Ты пришёл пьяный в задницу!

– Видишь? – Падла вскрыл вторую бутылку.

– Слышу, – кивнул Чингиз. – Пат, язык с мылом будешь мыть.

– А он пьяный был! И пытался… – мальчишка замолчал на миг, словно подбирая слово, – проститутку протащить! В сумке!

– Что серьёзно? – восхитился Чингиз. – Прямо в сумке?

– Да!

– Ябеда, – отставляя бутылку, ответил Падла. – Предатель, блин. Ну хорошо, мои руки, блин, развязаны. Рассказать, куда ты ходил в Диптауне на прошлой неделе? И чего там делал?

Пат часто задышал. Очень неуверенно возразил:

– Ты не знаешь. Не можешь знать.

– Знаю. Что, рассказать?

– Я все твои скрипты вычистил!

– У-тю-тю. Вычистил. Когда все вычистишь, я тебе свой ноутбук подарю.

Пацан и взрослый уставились друг на друга с таким видом, будто были готовы схватиться за ножи. Господи, они оба психи! Причём малолетние!

– Врёшь, – упрямо сказал Пат.

– Пошли. – Падла поднялся, подошёл к Пату, сгрёб того в охапку. – Одного троянца я тебе сдам. Для примера. Дальше сам ищи.

– Падла, ты уходишь от разговора… – напомнил Чингиз.

– Три минуты, – удаляясь с пацаном под мышкой и бутылкой в руке, ответил хакер. – В целях уменьшения спеси и воспитания уважения к старшим.

– Придётся подождать, – вздохнул Чингиз. – Я не рискну его останавливать, Леонид. Да, пива налить?

– А почему Падла пьёт «Жигулёвское»?

– Ему нравится. Простой ответ, да?

Я молча взял кружку. Четвёртую по счёту. Если выпить столько «Жигулёвского», то уже стало бы неуютно.

– Падла подтвердил, что кого-то убили, – сказал Чингиз. – Так что… попрошу прощение за недоверие. Пока Пата нет. А то он разозлится, что ты оказался прав, а я нет.

– Ничего. Мне тоже было трудновато поверить.

– Какие последствия ты видишь, дайвер?

– Смерть из глубины – это смерть глубины.

– Не факт.

– Подумай сам. Диптаун всегда был вольной территорией. Миром с особыми законами, своей моралью, собственной культурой.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента