Джордж стиснул зубы. Он не хотел, чтобы над ним смеялись, и тем более не хотел, чтобы Софи опекала его.
   – Что ж, если все это делалось в уплату долга, то можешь считать, что мы квиты, – резко сказал он. – А теперь, если ты не против, я бы хотел отдохнуть. И, как видишь, я пришел в себя и сам могу подписать все необходимые бумаги. Спасибо, что прилетела, но я могу сам позаботиться о себе. Тебе больше не нужно здесь оставаться.
   Когда эти слова слетели с его губ, Джордж осознал, что эхом повторил то, что она кричала ему четыре года назад:«Ты мне не нужен! Я не бардак, который тебе нужно прибрать! Я могу сама позаботиться о себе! Так что уходи! Оставь меня одну! Убирайся!»
   И по выражению лица Софи он понял, что она тоже ничего не забыла. Она смотрела на него так, будто он только что ударил ее.
   – Конечно, – тихо ответила она, вставая и надевая пиджак.
   Джордж жадно следил за каждым ее движением. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Не мог с тех самых пор, как встретил ее вместе с Ари в первый раз на свадьбе своей кузины. А она никогда не замечала этого.
   – Спасибо, что пришла, – кивнул он, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.
   – Я рада, что ты поправляешься, – в тон ему откликнулась она.
   Они молча смотрели друг на друга. Три секунды. Пять. Джордж потерял счет времени, потому что его все равно было недостаточно. И никогда не будет.
   Она в последний раз улыбнулась ему и, отвернувшись, направилась к двери.
   Ее имя сорвалось с его губ раньше, чем он осознал это:
   – Софи!
   Он думал, что сможет просто дать ей уйти, оставить все как есть, но не смог не спросить:
   – Как Лили?
   На мгновение ему показалось, что она не ответит.
   Но потом на ее лице появилась мягкая улыбка, которую он уже очень давно не видел.
   – С Лили все хорошо. Она замечательная. Умная. Веселая. Ласковая. У нее вчера был день рождения, ей исполнилось…
   – Четыре, – сказал Джордж. Он точно знал, сколько ей лет. Он помнил каждую минуту того дня, когда она появилась на свет. Помнил, каково это, держать ее на руках, ощущение ответственности за эту крошку, пугающее, но делающее его таким счастливым.
   – Ты помнишь? – удивленно спросила Софи.
   – Конечно.
   – Может быть, ты захочешь посмотреть на ее фотографию?
   Захочет ли?Джордж кивнул, стараясь скрыть охватившее его волнение, но Софи, похоже, ничего не заметила. Открыв сумочку, она нашла в ней фотографию дочери и отдала ее Джорджу.
   Одного взгляда на снимок хватило, чтобы у него перехватило дыхание. Боже, она стала такой хорошенькой. Он видел несколько фотографий, которые его мать сделала на свадьбе, поэтому у него было представление о том, как Лили сейчас выглядит, но этому фотографу удалось уловить ее характер. Малышка сидела на пляже рядом с песочным замком и радостно смеялась. Если бы не темные волнистые волосы, он бы подумал, что перед ним маленькая Софи, даже глаза Лили были такими же зелеными. А на ее губах была уменьшенная версия сияющей улыбки Софи.
   – Она очень похожа на тебя. – Его голос звучал чуть хрипло от переполняющих его чувств.
   – Мне все это говорят, – улыбнулась Софи. – Только волосы достались ей от Ари.
   От Ари.Потому что Лили на самом деле дочь Ари. Не его.
   Как и ее мать, Лили никогда не была его. Они обе принадлежали Ари, не важно, что его кузен умер еще до рождения Лили. Как оказалось, некоторые вещи ранят сильнее, чем колеса грузовика. Он провел языком по вдруг пересохшим губам.
   – Она выглядит такой счастливой.
   – Так и есть. Она хорошая, славная и счастливая маленькая девочка. И с тех пор как в три месяца у нее закончились колики, из-за которых она все время плакала, с ней стало очень легко найти общий язык. Я справилась.
   Она доказала себе и ему, что способна справиться без его помощи. Ей нужно было доказать это после того, как она выгнала его. И она смогла.
   – Можешь оставить фотографию у себя. У меня есть еще одна. Если хочешь, конечно, – добавила она.
   – Конечно, спасибо. – Он еще несколько долгих мгновений изучал снимок, перед тем как положить на край тумбочки.
   Точнее, он попытался это сделать, но его тело тут же пронзила острая боль.
   Софи быстро подошла к нему, забрала фотографию и поставила ее так, чтобы он мог видеть ее, лишь повернув голову.
   – Вот. Так она сможет присматривать за тобой. А сейчас тебе нужно отдохнуть. До свидания.
   Он был готов позвать ее назад второй раз, но это вызвало бы лишь еще большее ощущение неловкости между ними. И если присмотреться, ничего кроме этого между ними и нет.
   Было очень мило с ее стороны приехать сюда, даже если этим она просто хотела вернуть ему долг. Она всегда была очень доброй. Она бы сделала это для любого, если бы он в этом нуждался, даже для мужчины, которого она меньше всего хотела видеть в этом мире.
   Он должен забыть ее. Она не нужна ему. Он жил без нее последние четыре года и прекрасно проживет до конца своих дней. Все, что нужно сделать сейчас, так это закончить все раз и навсегда.
   – Софи!
   – Да? Он вздохнул и заставил себя произнести это:
   – Ни о чем не беспокойся. Этого больше не повторится. Как только меня выпишут из больницы, я подам на развод.

Глава 2

   Конечно, он подаст на развод.
   Софи удивляло лишь то, что Джордж не сделал этого раньше. Но, даже принимая этот факт, Софи чувствовала, как у нее трясутся колени.
   Она медленно шла к стойке медсестер, где ей разрешили на время оставить свой чемодан, стараясь скрыть охватившее ее волнение. Но ее руки так дрожали, что она чуть не уронила стопку папок с документами, стоявшую рядом с ее чемоданом.
   – Позвольте, я помогу вам, – сказала стоявшая рядом медсестра. Она подала Софи чемодан и внимательно вгляделась в ее лицо. – Как вы себя чувствуете?
   – Все в порядке, правда, – пробормотала она, стараясь взять себя в руки. – Мне просто нужно немного поспать.
   – Конечно. Идите домой и хорошенько отдохните. И ни о чем не волнуйтесь, мы позаботимся о вашем муже.
   Софи хотела возразить, но промолчала. Не важно, что все эти годы она не позволяла себе думать о Джордже, как о своем муже. Не имело смысла лгать себе, утверждая, что она ничего не почувствовала, войдя в палату. Одного взгляда на его изможденное лицо хватило, чтобы все годы, прошедшие с их прошлой встречи растаяли, как дым.
   И еще страшнее было признать, что, несмотря на все ее усилия, она так и не смогла преодолеть своих чувств к нему. Когда она увидела его обмотанную бинтами голову, его непривычно бледное и худое лицо, руку на перевязи, она с трудом сдержала слезы.
   Она поехала в больницу сразу из аэропорта и попросила медсестер отвести ее в палату Джорджа. Бы ло раннее утро, и он еще спал, но это был какой-то неестественный сон. На мгновение ей показалось, что он не дышит, его грудь почти не двигалась, а лицо казалось застывшей восковой маской. Но стоявшая рядом медсестра, почувствовав ее испуг, посоветовала:
   – Смотрите на монитор.
   По нему бежала скачущая вверх и вниз зеленая полоса, доказывавшая, что сердце пациента продолжает биться.
   – Вы можете разбудить его, если хотите.
   – Не нужно, пусть отдыхает. Я подожду.
   Если Джордж еще не умер, это может произойти, если первым, что он увидит после пробуждения, будет ее лицо.
   – Если он не проснется в течение часа, его все равно придется будить. Мы должны регулярно проверять, как он реагирует на окружающих, и задавать ему вопросы, чтобы контролировать его память.
   Что ж, после разговора с Джорджем, у Софи не осталось сомнений в том, что с памятью у него все прекрасно.
   Она обернулась к медсестре:
   – Он хочет пойти на работу и полагает, что его сегодня выпишут. Скажите, доктор ведь не позволит ему…
   Медсестра мягко улыбнулась:
   – Не думаю, что вам стоит беспокоиться об этом. Лучше отправляйтесь домой и поспите. Возвращайтесь днем, может быть, к этому времени ему станет лучше. Удачи вам.
   Софи смотрела вслед медсестре и думала о том, что в Нью-Йорке у нее нет дома, куда можно было бы пойти поспать. Чтобы попасть в свою постель, ей пришлось бы пролететь три тысячи миль. Но с другой стороны, что мешает ей отправиться домой? Джордж четко дал понять, что не нуждается в ней. А значит, и возвращаться сюда днем нужды нет.
   Со вздохом она в последний раз посмотрела в сторону палаты Джорджа и покатила свой чемодан к лифту. Как раз в этот момент его двери открылись, и оттуда вышли несколько мужчин в халатах и молодая темноволосая девушка, явно находившаяся на последнем месяце беременности. Софи остановилась и с изумлением уставилась на нее.
   – Талли?
   – Софи? О господи, это ты! – И раньше чем Софи успела что-то сказать в ответ, сестра Джорджа, Талли, заключила ее в объятия. – Ты вернулась!
   – Ну, я… – Софи не оставалось ничего, кроме как обнять Талли в ответ, потому что на ее протесты она сейчас все равно не обратила бы внимания.
   Ей всегда нравилась сестра Джорджа, и мысль о том, что после развода они перестанут быть родственницами, по-настоящему расстраивала Софи.
   Тут Софи почувствовала ощутимый толчок в живот и отскочила от Талли.
   – Ой, это ребенок пинается, да? – с изумлением спросила она.
   – Да, моя малышка не любит, когда на нее давят, – рассмеялась та. – Я так рада тебя видеть, Джорджу надо почаще попадать под грузовики, если благодаря этому можно вернуть тебя домой.
   – Я не «дома», – покачала головой Софи. – Я просто… здесь. На время. Вчера ночью мне позвонил лечащий врач Джорджа и сообщил, что он попал в аварию и нужен его ближайший родственник, чтобы подписать бумаги для проведения необходимых процедур. А так как мы до сих пор официально не развелись, этим ближайшим родственником оказалась я. И вот я здесь.
   – Кстати, как он? – Улыбка Талли померкла, а в глазах появилось беспокойство.
   – Он выглядит так, словно его сбил грузовик, – грустно улыбнулась Софи. – Все тело, которое видно из-под бинтов, в синяках. Зато ясности рассудка он не утратил, – добавила она, заметив испуганное выражение на лице Талли.
   – А нам он вчера открыто запретил его навещать. Хотя здесь только я и Элиас. Мама и папа сейчас в Санторини, и мальчиков сейчас тоже здесь нет.
   Софи поняла, что она имеет в виду остальных своих братьев: Тео, Деметриуса и Янниса.
   – Он бы, наверное, вообще не стал сообщать мне о несчастном случае, но ему было нужно, чтобы кто-то заботился о Гуннаре.
   – Гуннар?
   – Его пес.
   У Джорджа есть собака? Какой сюрприз.
   – Он и его спас? – спросила Софи.
   Талли с сомнением нахмурилась:
   – Я так не думаю, по-моему, он получил его, когда тот был еще щенком. А что?
   – Ничего, забудь.
   Не могла же она вслух сказать: «Потому что Джордж все время кого-то спасает». Талли бы не поняла ее.
   – Он велел пойти к нему домой, покормить Гуннара ивообщене показываться в больнице. Он не хочет, чтобы я причитала над ним. Идиот! Сейчас пойду и понадоедаю ему пару минут, чтобы он понял, что не имеет права мною командовать. И потому что остальная семья с ума сойдет от беспокойства, если за ним никто не будет приглядывать. Но раз ты здесь, то мне больше не о чем волноваться. – Она пошарила по карманам своего комбинезона для беременных и вытащила связку ключей. – Вот! Это ключи от дома Джорджа.
   – Что это? Я не могу взять их!
   – Почему нет? Потому что сейчас вы с Джорджем живете отдельно? Тоже мне причина.
   – Но мы разводимся!
   – Но ведь бумаги еще не подписаны? Посмотри на себя, Софи, ты устала и должна отдохнуть. Сколько ты уже здесь?
   – Не так уж долго. Я прилетела в Нью-Йорк еще до рассвета.
   – То есть ты провела ночь в самолете? Ты вообще спала?
   – Не совсем. Но надеюсь выспаться по пути домой.
   – По пути домой? Ты уже улетаешь? – Талли выглядела очень расстроенной.
   Софи пожала плечами:
   – Джордж ясно дал понять, что я ему здесь не нужна.
   – Да что он понимает? И не важно, нуждается ли он в тебе! Я нуждаюсь!
   – Что ты имеешь в виду?
   – Ты, моя дорогая Софи, должна спасти мне жизнь, – сообщила Талли, подхватывая ее под руку и увлекая к стоящим неподалеку креслам.
   – Разве ты не торопилась увидеть Джорджа? – с надеждой напомнила Софи.
   – За минуту он никуда не денется. Сначала я должна попросить тебя об одолжении. Джордж считает, что я могу забросить все свои дела и заняться его проблемами, и раньше я бы, конечно, так и сделала. Но не сейчас, когда у меня на руках трое маленьких мальчиков и их сестричка на подходе, а также домашняя пекарня и масса заказов, которые нужно выполнить до того, как моя малышка появится на свет. Не говоря уже о муже, который не готов делить меня с собакой дольше чем одну ночь. Кроме того, – продолжила она, не давая Софи вставить и слова, – в обед я должна забрать Ника и Гаррета из школы и Диггера из детского сада, а еще я планировала хоть что-нибудь испечь до того, как пойду за ними. Я бы взяла Гуннара к себе, но они с нашим кроликом никак не могут найти общий язык. Ну, что скажешь, Софи, ты спасешь меня? Пожалуйста! И ты сможешь поспать у Джорджа дома!
   – Джорджу это не понравится, – беспомощно заметила Софи, понимая, что отказаться уже не получится.
   – А кто собирается рассказывать об этом Джорджу?
   Разумнее всего сейчас было бы сказать «нет». Чем меньше она будет перед разводом общаться с Джорджем или кем-то из его семьи, тем меньше будет вероятность обзавестись новыми проблемами.
   Но жизнь не всегда заключается лишь в том, чтобы обезопасить себя, и Софи хорошо это понимала. Иногда нужно было просто делать то, что должно быть сделано, а не «платить по счетам», как выразился Джордж.
 
   Софи никогда не позволяла себе задумываться о том, куда переехал Джордж после их расставания. Но сейчас, представляя себе его дом, Софи думала о чистых до стерильности и максимально функциональных апартаментах, где Джордж смог бы минимизировать свои контакты с внешним миром, чтобы тот не мешал ему работать.
   Когда Софи увидела дом Джорджа, то поняла, что еще сильнее ошибиться она просто не могла. Джордж жил в доме из бурого песчаника в Верхнем Ист-Сайде, причем это была не студия и не квартира, он действительно арендовал все пять этажей здания, не желая ни с кем делить это великолепие.
   Софи подняла голову, с восхищением рассматривая прекрасно отделанный фасад здания. Этот дом совмещал в себе элегантность и уют, он напомнил Софи о детстве, проведенном у бабушки, в похожем доме в Бруклине. Именно о таком семейном гнездышке она когда-то мечтала, когда они только поженились, и много рассказывала об этом Джорджу. Он в это время, конечно, был слишком занят работой и не слушал ее болтовню. Точнее, она думала, что не слушал…
   Наверное, это просто случайное совпадение. Кроме того, сейчас это в любом случае не имеет значения.
   Поднимаясь по ступенькам ко входной двери, она услышала в глубине дома звонкий собачий лай. А вот и Гуннар. И, судя по звукам, он хочет, как минимум, отобедать ею. Талли говорила, что он милый и обожает Джорджа, но неизвестно, распространяется ли его обожание на гостей.
   Софи с трудом справилась с замком и опасливо заглянула внутрь.
   – Привет, Гуннар.
   Большой черный ретривер прекратил лаять и с недоверием уставился на нее.
   – Надеюсь, я тебе нравлюсь, – сказала ему Софи, радуясь, что ей хватило ума по дороге заглянуть в магазин для животных на Бродвее и купить собачьих лакомств. Сейчас ей было чем подкупить Гуннара.
   Собаки, с которыми Софи сталкивалась раньше, с радостью хватали предложенное им угощение без лишних сомнений. Гуннар же сделал это с изысканной деликатностью истинного джентльмена: осторожно взял еду из ее рук, а затем отнес на свою подстилку возле камина и долго обнюхивал, прежде чем попробовать.
   Софи вздохнула с облегчением, внесла чемодан внутрь, закрыла дверь и, наконец, смогла оглядеть владения Джорджа. Изнутри дом впечатлял даже сильнее, чем снаружи. Стоя в обитом панелями из красного дерева холле, Софи видела столовую с камином, лестницу, ведущую на второй этаж, гостиную с уютными диванами и креслами.
   Пока она осматривалась, Гуннар покончил с лакомством и подбежал к ней, преданно заглядывая в глаза.
   – И к твоему сердцу путь лежит через желудок? – рассмеялась Софи, протягивая ему угощение. В этот раз он не стал его есть, а понес в глубь дома.
   Софи заинтригованно последовала за ним, предполагая, что он ведет ее в гостиную, которая находилась в конце коридора, но у Гуннара были свои планы. Он остановился перед стеклянной дверью, ведущей в сад, и с нетерпением посмотрел на Софи. Она открыла дверь, выпуская его погулять, и вышла в маленький, но очень уютный садик. Среди деревьев стоял небольшой стол, несколько стульев и корзина с теннисными мячами, с которыми, вероятно, играл Гуннар.
   Но сейчас Софи гораздо интереснее было посмотреть на кабинет Джорджа, находившийся в дальнем конце коридора. Большую его часть занимал массивный, дубовый письменный стол, на котором стоял компьютер с самым большим монитором, который Софи когда-либо видела. Стен не было видно из-за бесчисленных полок, на которых ровными рядами стояли книги, в основном научные. На столе и на полках высились стопки папок и бумаг, испещренных мелким, но аккуратным почерком Джорджа. Но для Софи тот факт, что она могла прочитать написанное, не имел значения, она все равно никогда не понимала, над чем Джордж работает.
   Она вернулась в сад, чтобы побросать Гуннару мячики, чем окончательно пленила его сердце, а заодно выяснила, что он совершенно неутомим. Через час она уже почти не чувствовала руки, а пес был готов продолжать игру хоть до вечера.
   Вернувшись в дом, Софи поднялась на второй этаж, где обнаружила еще одну небольшую гостиную, причем ее поразило то, что один из углов комнаты полностью был отведен под игрушки. Здесь были плюшевые мишки, машинки, LEGO. Игрушки для мальчиков. Наверное, сыновья Талли любят приезжать в гости к дяде Джорджу. Или у него есть подруга с маленьким ребенком? В любом случае ее это не касается.
   Комната показалась Софи очень милой и уютной. Здесь был большой диван, мягкие кресла, книжные полки, на которых помимо научной литературы можно было найти фантастику и последние бестселлеры. Софи с интересом оглядела стоящие на полках книги, а потом заметила фотоальбом и не смогла удержаться, чтобы не заглянуть в него, за что тут же поплатилась нахлынувшими подобно водопаду воспоминаниями. Альбом был заполнен фотографиями, которые они с Джорджем сделали сразу после свадьбы. Вот они с Джорджем со смехом кормят друг друга тортом, танцуют, стоят вместе со всей его семьей и радостно улыбаются. После свадебных фотографий в альбоме шли те, где они были вдвоем на пляже, в небольшом уютном домике у камина. Софи печально вздохнула, глядя на последнюю фотографию и вспоминая их медовый месяц.
   По правде говоря, это был не настоящий медовый месяц. Так как свадьба организовывалась в спешке, то и на планирование свадебного путешествия времени не осталось, кроме того, Джордж не мог надолго отлучаться с работы. Все, что они смогли себе позволить, были выходные в маленьком коттедже у моря, недалеко от Хемптона. Но это было здорово, они много смеялись, разговаривали, гуляли по пляжу, и хоть и не занимались любовью, но спали в одной постели. Они не могли позволить себе ничего другого, потому что тогда Софи была на последних месяцах беременности.
   И хотя у их отношений было весьма своеобразное и непривычное начало, она надеялась, что…
   Софи резко захлопнула альбом и вернула его на полку. Она больше не хотела смотреть на эти снимки, не хотела вспоминать о боли, которую она испытала, когда рухнули воздвигнутые ею воздушные замки, ее мечты, ее любовь.
   «Нет, – мысленно поправила она себя. – Это была не любовь. По крайней мере, не для Джорджа».
   – Пойдем, Гуннар, – позвала она пса. – Посмотрим комнату для гостей.
   Это было единственное место, которое она могла занять в доме Джорджа и в его жизни. Гостья. И только. И не следует забывать об этом.
   – Прости, я не успела сменить белье, – объясняла ей Талли. – Я ведь думала, что, если Джордж не сможет вернуться домой, мне снова придется ночевать там. Но, если что, есть еще комната мальчиков, но там, наверное, ужасный беспорядок, и, конечно, спальня Джорджа.
   Софи покачала головой: спальня Джорджа была последним местом, которое она хотела увидеть.
   Постель Джорджа. Она не хотела думать о тех ночах, которые они провели вместе. О том, как они занимались любовью…
   Комната для гостей поражала своей спартанской строгостью и функциональностью, в ней не было ничего лишнего: кровать с двумя подушками и одеялом, тумбочка, шкаф для одежды. Но сейчас этого было более чем достаточно. Софи сбросила туфли, стянула пиджак и уже собралась прилечь, но вспомнила, что обещала позвонить Натали и Лили.
   Устроившись на постели, она открыла свой ноутбук, радуясь тому, что в него загружена программа видеочата, с помощью которой она давала советы работающим на нее и Натали «женам», и уже через пару секунд увидела свою гостиную и прильнувшее к самому экрану личико Лили.
   – Мамочка? Ты в компьютере?
   – Нет, дорогая, – рассмеялась Софи. – Я в Нью-Йорке. Вчера ночью мне пришлось срочно уехать по делам на пару дней, но я скоро вернусь. Ты слушаешься тетушку Нат?
   – Да, я ей помогаю.
   – Здорово, – улыбнулась Софи, размышляя, рада ли Натали помощи четырехлетней малышки. – Чем вы планируете сегодня заниматься?
   Лили радостно начала оглашать список дел, запланированных для нее Натали: сначала позавтракать, потом поиграть, потом пойти с дядей Кристо гулять на пляж, вероятно, чтобы Натали смогла хоть немного поработать.
   – Это что, собака?! – воскликнула Лили, вглядываясь в экран.
   – Собака? – Софи поняла, что малышка видит не только ее, но и часть комнаты за ее спиной, где стоял Гуннар, с интересом заглядывая ей через плечо. – Да, это Гуннар.
   – Какой большой! – восхитилась Лили. – И очень-очень черный. Как ты думаешь, я ему понравлюсь? Привет, Гуннар!
   Пес с интересом посмотрел на девочку и завилял хвостом.
   – Я ему нравлюсь! – Лили была в полном восторге.
   – Кому ты нравишься? – поинтересовалась вернувшаяся к компьютеру Натали. Когда она взглянула на экран, ее глаза расширились от изумления. – Кто это? Откуда он взялся? Где ты? – Вопросы слетали с ее губ со скоростью пулеметной очереди.
   – Это Гуннар, он здесь живет.
   – Где «здесь»? – подозрительно уточнила Натали.
   – Дома у Джорджа.
   – У папы?! – воскликнула Лили, практически прижавшись носом к экрану, чтобы хорошенько оглядеть комнату. – Ты в доме у папы?
   – Да, но…
   – А где он?
   – Да, где папа? – поддержала Лили Натали, озабоченно нахмурившись.
   – Он в больнице, – сообщила она, стараясь, чтобы это прозвучало как простая констатация факта.
   – С папой все в порядке? – взволнованно спросила Лили. – С ним все будет хорошо, правда, мамочка?
   – Обязательно, – заверила она дочь.
   – Тогда что ты делаешь у него дома? – поинтересовалась кузина.
   – Кормлю его собаку и собираюсь немного вздремнуть. В комнате для гостей, – уточнила Софи специально, если у Натали возникнут какие-либо альтернативные предположения.
   Но какие бы мысли ни посетили в этот момент голову кузины, она решила не озвучивать их при Лили.
   – Что ж, отдыхай.
   – Обязательно, я только хотела узнать, как дела у Лили. Я тебя люблю, малышка.
   – И я тебя, мамочка. И папу. И Гуннара тоже. – Она приложила ладошку к экрану, словно хотела погладить пса. – Ой, дядя Кристо пришел. Пока, мама, пока, Гуннар. – С этими словами малышка убежала встречать дядю, оставив Софи смотреть на опустевшее кресло, которое тут же заняла Натали.
   – Прости, – улыбнулась она. – Просто Кристо обещал принести ей рогаликов с корицей.
   – Все в порядке, девочки имеют право сами расставлять приоритеты. Как я могу конкурировать с рогаликами с корицей? Обними ее за меня.
   – Обязательно. – Затем ее лицо вновь стало серьезным. – А я и не догадывалась, что Лили знает о Джордже.
   – Понимаешь, во всех нормальных семьях есть мама и папа, а в нашей папы нет, вот она и спрашивала почему. А потом захотела узнать о нем все.
   – Ты должна была рассказать ей об Ари.
   – Нет. Он лишь зачал ее, но его не было, когда она родилась, а Джордж был.
   – Не слишком долго.
   – Да, но… – Софи не хотела сейчас говорить об этом. Она никогда не рассказывала Натали, из-за чего они расстались, это было слишком личным. – Сейчас это не важно. Она спросила, и я ей рассказала. Ее просто притягивало неведомое.
   – А что притягивает тебя? – внимательно посмотрела на нее Натали.
   – Прекрати, Нат, со мной все в порядке. Я буду осторожна. Кроме того, это только на сегодня, я покормлю собаку и посплю пару часов. Я позвоню тебе позже и сообщу, каким рейсом лечу обратно.
   – Значит, ты уже возвращаешься?
   – Сегодня. Мне здесь больше нечего делать.
   – Замечательно, – радостно улыбнулась Натали. – Скоро увидимся.
   Софи закрыла ноутбук, разделась и скользнула под одеяло. Какое блаженство. Она закрыла глаза и постаралась не думать о найденном фотоальбоме, не вспоминать те наполненные счастьем и надеждами месяцы, не думать, что сейчас она в доме Джорджа и если она поднимется всего на этаж, то окажется в его постели.
   Кровать заскрипела, и Софи почувствовала через простыню уютное тепло спины Гуннара. Софи не знала, разрешают ли псу лежать на кровати, но ей было все равно. Тепло его тела успокаивало, придавало уверенности. Софи ласково улыбнулась и почесала пса за пушистыми ушами, а потом закрыла глаза и в полусне пообещала себе не думать о Джордже. Но во сне она вновь видела только его.
 
   Джордж с ума сходил от желания как можно скорее выбраться из этой больницы. Сегодня. Прямо сейчас!
   – Ты не можешь силой удерживать меня здесь! – заявил он стоящему у его постели Сэму, который как раз задумался, имеет ли он право привязать строптивого пациента к кровати.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента