Тамлин умела рассеять черноту ночи, поглощавшую его душу. Она была путеводной звездой, следуя за которой он мог попытаться найти что-то лучшее в жизни.
   Их тела соприкасались, и он страстно желал ее, согретый магическим сиянием, которое она излучала. После того как весь прошедший год он чувствовал себя таким мёртвым внутри, все эти безумные крайности было почти невозможно выносить. Он закрыл глаза, оттого что она смешала все его чувства, и позволил ее силе пронестись сквозь него.
   «О, пожалуйста, прими меня!..» – шептала его душа.
   – Садись ближе к огню. Ты дрожишь.
   Он проводил ее в соседнюю комнату и усадил на медвежью шкуру перед камином. Она настороженно смотрела, как он подбросил в огонь еще торфа и его быстро охватило синее пламя.
   – Ты встречал моего отца, – пробормотала Тамлин. Это был не вопрос, а утверждение. – Прежде чем ты…
   Ее голос дрожал, она не договорила, это была стрела, пронзившая сердце Джулиана. Подавляя реакцию, он сосредоточился на поддержании огня, заставляя себя думать только об этом. Черная пустота все еще свирепствовала в нем, взывая к ее свету, ее теплу. Он перестал подкладывать торф и взглянул на Тамлин. На него смотрели светящиеся, кошачьи глаза.
   – Некоторое время назад. – Их встреча была для него потрясением, одним из многих забытых фрагментов памяти. Только теперь он понял ее важность. – Он сказал, что я должен приехать сюда, в горы, и остаться… что я найду здесь покой. Ты это знала?
   Потрясенная, она ничего не ответила.
   Он доставил ее отца к Эдуарду?.. Джулиан вскочил, стараясь удержать под контролем свои эмоции. Он не придал большого значения просьбе Шейна посетить его и его семью. Вывод был неизбежен.
   К горлу Джулиана подступила тошнота.
   Что ж, он пришел, но не так, как того ожидал Шейн. Какой изменчивой бывает жизнь!.. Они с Тамлин могли встретиться как друзья, а не как воюющие стороны. Без сомнения, он был бы очарован Тамлин, захотел бы обладать ею. К этому времени у них уже мог бы быть сын.
   Вместо этого он последовал за Эдуардом в Уэльс, где погиб Кристиан. Ему хотелось завыть от отчаяния.
   В горле у него пересохло, но он не осмеливался выпить еще вина. Он должен сохранить ясность рассудка.
   Сосредоточившись на происходящем, он принес ей гребень. И, чтобы чем-то заняться, захватил свой кинжал и оселок.
   Тамлин, не сказав ни слова, взяла гребень и начала расчесывать спутанные волосы. Джулиан сел на стул на почтительном расстоянии от нее и сделал вид, будто поглощен заточкой кинжала.
   Расчесывая волосы, Тамлин смотрела на лорда. Она пыталась свыкнуться с тем, что только что сказал ей Шеллон. Ее отец сам разыскал его и попросил приехать в Глен-Шейн. Поскольку обе ее сестры были в глубоком трауре, она могла прийти только к одному выводу – Хадриан имел в виду брак между ней и Шеллоном.
   Она нежно любила отца. Он был источником радости. Красивый, с рыжими волосами и светло-зелеными глазами. Все дамы щебетали и краснели в его присутствии. Страх за его судьбу разрывал ее сердце.
   Несмотря на все это, Шеллон притягивал ее. О, насколько все было бы проще, если бы он приехал несколько лет назад! Вместо того чтобы приехать, как друг, он явился как завоеватель и доставил ее отца к ненавистному английскому королю.
   – Мои люди, те, что в темнице… – заговорила наконец Тамлин.
   – Они никогда не были в темнице, – тихо произнес он.
   – Но ты сказал мне…
   – Я просто дразнил тебя. Их держат под охраной в башне. Хорошо кормят. Я же не великан-людоед.
   – Просто Дракон. – Она слабо улыбнулась ему. На языке у нее вертелось много вопросов, но она никак не могла сосредоточиться. – Ты сказал, что твои братья должны жениться на моих сестрах. А они станут для них хорошими мужьями?
   – Мои братья незаконнорожденные, но я их люблю, они хорошие, честные парни. Я добился для них разрешения на брак. Гийом спокойный, уравновешенный. Он подойдет леди Лохшейн. Саймон безрассуден, смешлив, но, когда нужно, тверд как скала. Леди Кинлох спокойна и разумна, они уравновесят друг друга. Я в огромном долгу перед моими братьями. Они последовали за мной. Тамлин, твоим сестрам не найти лучших мужей.
   Тамлин хотела, чтобы ее сестры были счастливы. В этом отношении ее внутренний голос был спокоен. Соглашаясь, она слегка кивнула.
   – Мы с тобой должны найти решение. У тебя есть долг перед твоими людьми. Они ждут, что ты им скажешь. – Бывают времена, когда мы выбираем за всех, не только за себя самих. Эдуард собирается подавить этот мятеж и ни перед чем не остановится. – Джулиан закрыл глаза, лицо его стало пепельно-бледным. Надо молить Бога, чтобы Эдуард не сделал с Глен-Шейном то, что сотворил с Бериком. – Ты и представить себе не можешь, какой это был кошмар!..
   Глаза Тамлин наполнились слезами. Она поняла, что Джулиан, как и она, погружен в свои воспоминания. Город смерти – это, должно быть, был Берик. Через который прошел Шеллон.
   То, что они делили эту волшебную связь, говорило ей о многом.
   Брат Джулиана умер у него на руках. Человек, столь прекрасный, столь чистый духом, не должен так страдать. Она содрогнулась от боли, представив себе ту сцену, которую словно каленым железом выжгло у нее в памяти.
   Джулиан вскочил со стула и упал перед ней на колени. В его руке сверкал свежезаточенный кинжал.
   – Ты не понимаешь! Я встану между Эдуардом и Глен-Шейном. Я буду твоим щитом. – Он схватил ее руку и вложил в нее кинжал. – Хочешь избавиться от меня, Тамлин? Я даю тебе шанс.
   Тамлин смотрела в полные боли глаза Шеллона, зная, что скорее вонзит нож в себя, чем причинит зло этому человеку.
   С его приходом многое изменилось. Жизнь ее отца висела на волоске. Замужества его дочерей, определенные человеком, который даже не был их королем. Сознание, что она чувствует к Джулиану Шеллону, их темные узы.
   Ей нужно время.
   Его голос был хриплым:
   – Ну давай же, Тамлин! Воспользуйся ножом!
   Слезы затуманили ей глаза, когда она попыталась бросить на пол кинжал. Но его пальцы крепко сжимали ее руку, когда он направил ее к своей обнаженной груди, туда, где билось сердце.
   – Сделай это! – прорычал он.
   Тамлин задохнулась, заглянув в его боль, понимая, что Шеллон почти надеется, что она использует нож, чтобы положить конец его мучениям. Его раненая душа слишком долго гнила от этой зловонной черноты. Но теперь его мысли были совершенно ясны. Его желание иметь дом, сына. Показать ему, что ждет его в будущем, а потом отобрать это будущее, – такого его измученное сердце не выдержит.
   – Прими меня или убей! Сейчас!..
   Она попыталась сморгнуть слезы.
   – Тебе все равно?
   – Если я не могу получить хотя бы малую толику покоя, дом, семью… – Он осекся и долго молчал, глядя на нее с мольбой. В конце концов, он взмолился: – Скажи это!..
   – Милорд… что я должна сказать? – Тамлин изо всех сил старалась понять его слова, слишком потрясенная глубиной агонии, терзающей его изнутри.
   Такой могущественный человек, первый рыцарь короля. И все же это выглядело так, будто он верил, что только она может исцелить его.
   – Мое имя, – хрипло ответил он.
   У нее кружилась голова от видений, проносящихся в ее мозгу. Черный рыцарь и роза. Город смерти и вороны. Его умирающий брат. Столько всего… Слишком много всего… Чернота его отчаяния высасывала ее, и Тамлин пришлось бороться с парализующей болью, разрывающей на куски этого мужчину. Ее тело дрожало, его агония передалась ей.
   – Неужели я слишком многого прошу? – умолял он.
   Тамлин попыталась ответить. Но видения все еще приходили, она утопала в них. Его младший брат, так похожий на Шеллона. Шеллон, вонзающий меч в грудь юноши, спасая Кристиана от медленной, мучительной смерти. Вопль безумия, когда жизнь покинула распростертое на земле тело.
   – Baoth smuain. – Глупая мысль.
   Джулиан вскочил. Он зажмурился, словно пытаясь собрать остатки рассудка.
   Потрясенная до глубины души, Тамлин очнулась и вдруг осознала, что он надел тунику и выходит из комнаты. Сквозь слезы она крикнула:
   – Джулиан!
   Слишком поздно. Дверь закрылась.

Глава 11

   Рывком поднявшись, Тамлин сделала несколько вдохов прежде чем осознала, что находится в господской спальне в Гленроа.
   В ожидании Шеллона она задремала и увидела сон.
   Дверь открылась, и вошла старая Бесса.
   – Я принесла тебе ужин, девочка. Сядь и поешь.
   – Бесса, у меня болит голова. – Она мрачно посмотрела на свою наставницу.
   – Тебе снились сны. Темные сны. Вороны приносят послания из другого мира тем, кто достаточно мудр, чтобы их понять. Твоя душа знает его.
   Тамлин нахмурилась, рассердившись на Бессу за то, что та читает ее мысли, и пожала плечами:
   – Не понимаю, о чем ты.
   Улыбка тронула губы Бессы.
   – Его, его. Пора, Тамлин, поговорить о черном графе. Этот норманнский полководец стоит того, чтобы о нем подумать.
   – Бесса, он раздражает мой разум.
   – Но не твое тело? – Бесса прищелкнула языком. – За долгие дни моей жизни я видела лица многих воинов, заглядывала в их сердца. В лорде Шеллоне есть смелость и огонь. Его приезд – это воля древних богов.
   – Тебе нашептал это внутренний голос?
   – Эвелинор видит его уже много месяцев. Одетый во все черное, он появляется в тумане, верхом на боевом коне, и протягивает подарок…
   Тамлин изумилась:
   – Белую розу!
   – Да, Кровь из его руки капает на цветок, и роза становится красной, а потом черной. Невидимые вороны кричат в тумане, предрекая смерть и великое пришествие. Его пришествие. Только у тебя есть сила изгнать злых духов из его окровавленной души. Клянусь погребальным огнем Самайна, Эвелинор год назад предсказала его приход. Кровь Сид пульсирует в его венах. Он избран ими, хотя сам не знает этого. Твое предназначение – следовать с ним одним путем. Этого ты не можешь избежать.
   Тамлин уронила куриную ножку на тарелку, у нее вдруг пропал аппетит.
   Бесса смешала снадобье и подала ей.
   – Вот, девочка, выпей, у тебя перестанет болеть голова.
   Тамлин взяла кубок, настороженно глядя на темную смесь.
   Ни одно из снадобий Бессы не было приятным на вкус. Помедлив, она призналась:
   – Мне снится один и тот же сон. Но как я могу не встать против человека, который разрушил Кинмарх, сделал пленником моего отца и теперь отнимает владения обоих кланов? Он хочет заставить меня выйти за него замуж. А как же мои сестры? Шеллон говорит, что их возьмут в жены его незаконнорожденные братья.
   – Лорд Шеллон отослал твоих сестер назад в их крепости. Ты не можешь облегчить их путь. Они должны сами вести свои битвы, так же, как и лэрд.
   Слушая Бессу, Тамлин выпила густое зелье и поморщилась. Зелье оказало мгновенное действие, и она стала внимательно слушать Бессу.
   – Я предупреждала твоего отца, что Джон Баллиол и клан Коминов не объединят Шотландию, пока жив юный Брюс. Предсказатель, Правдивый Томас, пророчил то же самое. Разве он не предсказал смерть короля Александра? Разве не предсказал, что Шотландия будет разорвана надвое.
   – Роберт Брюс почти такой же норманн, как Дракон. – Тамлин усмехнулась. – Ты знаешь, горцы называют графа Каррика Любимчиком Эдуарда. Неудивительно, ведь он вырос на руках англичанина. Кое-кто говорит, что Длинноногий любит его больше, чем родного сына.
   – Да, в нем течет норманнская кровь его отца. Это не кровь воина, как у твоего Шеллона. Титул и кровь Каррика происходят от леди Марджори. Чистый кельт. Это связывает его с этой землей и ее обычаями больше, чем он может себе представить. Душа Робби принадлежит Альбе. Придет день, когда он заявит свои права на то, что принадлежит ему по рождению. Этот Брюс – порождение огня. Твоему отцу следовало оставаться в замке Кинмарх, дожидаться времени для борьбы и подумать о том, что его действия могут обернуться против его дочерей. Шотландия скоро будет разорвана на части, и изнутри, и снаружи, и среди этого пламени разрушения один человек выступит против Эдуарда Длинноногого.
   – Я знаю этого человека?
   – Узнаешь. Человек простой крови. Он уничтожит многое, потому что у него многое отняли. Все, что ему было дорого. Этот человек предстанет перед испытанием огнем, которое многие не могли пройти. И все же в его предательстве он даст Шотландии то, чего у нее никогда не было, – истинное осознание самой себя. Так же, как твой темный лорд прибыл на крыльях весны, ветер осени принесет имя этого человека. Он тронет обе ваши жизни грядущей бурей.
   У Тамлин закружилась голова. По коже бегали мурашки, но это был холод души.
   – Эвелинор видела что-нибудь еще? Ты сказала, она видела Шеллона.
   – Семь лет назад лэрд искал предсказания о человеке, которого называл Драконом, считая, что он будет для тебя хорошим мужем.
   Тамлин задохнулась от изумления. Это подтверждало то, чего она боялась. Ее отец хотел узнать о Шеллоне с расчетом на предложение брака. Насколько легче было бы это все, если бы Шеллон пришел к ней как поклонник, а не как завоеватель. Глаза ее наполнились слезами.
   – Эвелинор предсказала, что он придет с первым проблеском весны. Темный воин, вселяющий страх мужчина в черных доспехах. Ее предсказание сбылось. Нити жизни Шеллона связаны с твоими, Тамлин. У вас обоих нет пути назад.
   – Что еще видела Эвелинор?
   – Темные тени среди пламени. Кровь, страшный голод, страдания… и смерть. Двое влюбленных с бессмертной любовью, чьи души уже соприкасались раньше. – Бесса погладила Тамлин по щеке. – Разве ты не понимаешь, что в это трудное время жизнь под флагом Черного Дракона принесет пользу Глен-Шейну? Послушай крики воронов, Тамлин. Послушай разумом, а не гордостью. Так предназначено древними богами. Ты не можешь бороться с их волей.
   – Он смущает меня, Бесса. – Тамлин едва сдерживала слезы.
   – Женщина знает, как обращаться с мужчиной. Ты нравишься Дракону. Все видели это в главном зале. Вместо того чтобы сопротивляться ему, узнай, как завоевать его сердце. Думай!.. Если что-нибудь случится с Шеллоном, разве Длинноногий не пришлет другого? Такого, который ненавидит шотландцев, так же как сам король. К тому же уродливого телом и душой. На Джулиана Шеллона не так уж противно смотреть, а? Проглоти свою глупую гордость и послушай внутренний голос. Услышь то, что говорят вороны о твоем темном лорде.
   Проигнорировав слова Бессы, Тамлин стояла на своем:
   – Этот человек способен защитить Шотландию? Как его узнать?
   Бесса опустила голову, призывая магические силы. Луч света из соседней комнаты освещал ее сияющие янтарные глаза, которые видели то, что невозможно увидеть.
   – Этот человек – высокий. У него каштановые волосы, выгоревшие на солнце, он носит косы вождя клана на висках, хотя он никакой не вождь. Глаза яркие, как драгоценные камни, сине-зеленые, какие могут быть только у истинного сына старой Альбы. Его жизнь будет подобна падающей звезде, но в самую темную ночь Шотландии и в последующие века искры от его огня зажгут пламя восстания.
   Бесса взяла тарелку и кубок.
   Снадобье запустило свои темные пальцы в Тамлин, заставляя ее опуститься на кровать. Она боялась, что вернутся сновидения и старалась не спать. Ей захотелось оказаться рядом с теплым телом Шеллона, в безопасности.
   Бесса между тем приговаривала:
   – Спи, Дитя Камней. Спи, и пусть тебе приснится мужчина в одежде цвета ворона. Спи, и пусть тебе приснится сон о любви, которую ты знала раньше. Спи, Тамлин. Спи и готовься.
 
   Несколько раз Тамлин просыпалась.
   Ночи, казалось, не будет конца, а Шеллон все не возвращался.
   Наступил рассвет, первые лучи солнца выглянули из-за вершины холма и проникли в соседнюю комнату. Тамлин пошевелилась, ее рука вытянулась, ища что-то. Она замерла. Она искала его. Нагнувшись вперед, она потерлась носом о то место, где должен был лежать он. Постель казалась холодной, пустой. Да был ли он здесь?
   Тамлин быстро надела платье синего цвета, которое ей принесла Розелин, и, накинув на плечи плед, направилась к двери, ожидая, что вездесущие стражники преградят ей путь. Но в коридоре не было ни души, Быть может, таким образом Шеллон хотел ей сказать, что она больше не пленница?
   Час был ранний. Лишь некоторые из ее слуг занимались своей работой. Они кивали в знак уважения, когда она проходила мимо. Она отвечала на их приветствия, с грустью ощущая дистанцию, которой не было раньше. Все изменилось.
   Тамлин чувствовала себя отстраненной от всех и всего, как будто была чужой в крепости, где прожила всю свою жизнь. Она направилась в дамскую башню и взяла свою корзину. Собирание трав всегда приносило ей ощущение покоя. Возможно, так будет и сейчас, если только люди Дракона выпустят ее из замкового двора.
   – Доброе утро, миледи, – приветствовал ее стражник у ворот. – Вы ищете лорда Шеллона?
   Она попыталась улыбнуться:
   – Я иду собирать лечебные травы и коренья.
   – Я позову оруженосца, чтобы сопровождал вас.
   – Я не уйду далеко…
   – Лорд Шеллон спустит с меня шкуру. Я не могу позволить вам выйти за пределы крепости без охраны.
   Тамлин хотела было возразить, но решила, что это бесполезно, и стала ждать оруженосца. Пришел не Моффет, а человек постарше, приближавшийся к возрасту рыцарства.
   – Я Винсент, миледи. Буду сопровождать вас. Так желает мой господин.
   Рассерженная тем, что впервые с тех пор, как она стала графиней Гленроа, ее желания не воспринимаются как приказы, Тамлин сурово посмотрела на него.
   – Если уж я вынуждена терпеть охрану, оставайся в сорока шагах позади меня.
   Его темные глаза блеснули.
   – В десяти шагах? – предложил он.
   Тамлин почувствовала себя неучтивой, поскольку оруженосец был изысканно вежлив.
   – В пятнадцати.
   – Хорошо.
   Она быстро пошла вперед, стараясь игнорировать оруженосца. Горный туман клубился, сгущаясь местами, чтобы поглотить его, но она слышала его шаги, не отстающие от нее.
   Ее внимание привлекли странные шумы в тумане. Насторожившись, она остановилась, чтобы прислушаться. Готовый защитить ее своей жизнью, юный оруженосец вытащил меч и встал перед ней.
   Вдруг его поза стала свободнее.
   – Лорд Шеллон.
   Туман немного рассеялся, и Тамлин увидела всадника на черном коне. Конь был в мыле. Видимо, Шеллон выехал из замка давно.
   Тамлин была очарована тем, как он управляет такой огромной лошадью. Используя для управления только слова и колени, он заставил коня, быстрой рысью боком подойти к ней так близко, что она могла протянуть руку и дотронуться до него. По его свисту жеребец повернулся на задних ногах и ускакал в противоположном направлении.
   Дрожа от сырости, Тамлин натянула плед на голову и отвернулась. Эта сцена почему-то встревожила ее. Может быть, из-за того, что лошадь отдавала всю себя, чтобы угодить человеку, и не из страха, а из преданности. Мало кто мог говорить с животным так, как Шеллон. Конь понимал его.
   Смущенная, она быстро пошла прочь, направляясь в Священную рощу, в Кольцо Клятв.
 
   Похлопав коня по шее, Джулиан поводил животное, чтобы охладить его. Сегодня он сильно натрудил Кровь Дракона. Хотя и не такой закаленный в боях, как Язычник или Лашер, этот конь, самый молодой, подавал большие надежды. Джулиан надеялся, что эти три жеребца станут родоначальниками табуна, который он собирался развести в Гленроа. Рыцари готовы дорого заплатить, чтобы получить таких коней. Уважение к ценности животного было причиной того, что он стал прохаживать его, вместо того чтобы помчаться вслед за Тамлин.
   По возвращении в Гленроа ему доложили, что она покинула крепость и направилась в лес, видимо, собирать травы. Джулиан запаниковал было, но тут же успокоился – ведь за ней по пятам следовал оруженосец. Поэтому Джулиан вонзил шпоры в бока коня.
   Ему нужно было увидеть Тамлин, убедиться в том, что он не отпугнул ее, открыв слишком много своей боли, своего голода.
   Прошлой ночью он не приближался к ней, пока она не заснула, зная, что, если вернется, осложнит ситуацию. Джулиану хотелось овладеть ею, попытаться привязать ее к себе, поставить на ней свое клеймо. Женщину можно контролировать через физическую близость. И все же сердце подсказывало ему, что это будет ложная победа. Ему нужно, чтобы Тамлин приняла его.
   Какое-то шестое чувство привело его на ее дорогу. Гийом спрашивал, не тень ли Кристиана заставила его искать Гленроа. Может быть, это душа брата пытается направить его туда, где он сможет наконец обрести покой?.. Выскажи он подобные мысли в Англии, его приняли бы за умалишенного, но в этой долине, погруженной в тени и туманы, не тронутой мирской суетой, они казались вполне естественными.
   Когда он вошел в круг древних дубов, стая воронов взлетела в небо, напугав Кровь Дракона. Опять эти проклятые птицы. Они были везде, словно наблюдали за каждым его шагом. Заметив проблеск синего впереди у озера, Джулиан пришпорил коня. Конь не сразу поскакал в ту сторону, куда его направил Джулиан. Казалось, он чего-то боится.
   С корзиной в руках Тамлин порхала от одного куста к другому словно бабочка, перелетающая с цветка на цветок. Поддавшись страсти, обуревавшей его, он пришпорил. Кровь Дракона ив несколько шагов приблизился к ней.
   Ее упрямый подбородок взметнулся вверх, заставляя его остановиться. Он знал, что новость, которую он привез, наверняка спровоцирует мятежный дух Тамлин, но, может быть, тогда Шотландия и Эдуард перестанут быть яблоком раздора между ними. Его король вскоре пожелает вернуться в Англию и заняться подготовкой кампании против Франции. Когда Длинноногий покинет Шотландию и его алчные глаза обратятся к землям по ту сторону Ла-Манша, общаться с Тамлин, возможно, станет легче.
   Джулиан спешился, его взгляд отметил, что Винсент бдительно наблюдает за обстановкой. Уголок его рта дернулся, он чувствовал симпатию к этому молодому человеку. С этой женщиной ему нелегко. Джулиан пытался оттачивать придворные манеры своих оруженосцев, но знал, что им необходимы инструкции от дамы. Возможно, вскоре этим придется заняться Тамлин. Кивнув оруженосцу, Джулиан сделал ему знак удалиться.
   – Ты рано поднялась в это туманное утро, Тамлин. Хорошо выспалась?
   – Да, милорд, – нервно ответила она.
   – Тебе не любопытно, как отдохнул я? – Джулиан подошел ближе, его локоть легко коснулся ее руки. Он наслаждался даже этим легчайшим прикосновением, страстно желая большего.
   Тамлин взглянула на него и нежно убрала выбившуюся прядь с его лба.
   – У вас усталое лицо. К тому времени, как я заснула, вы еще не вернулись. Вы хорошо отдохнули, лорд Шеллон? Хоть немного поспали? – Ошеломленная тем, что коснулась его, Тамлин покраснела и отвернулась.
   Джулиан поймал ее за запястье.
   – Я стоял в дозоре на башне… всю ночь.
   Тамлин удивленно заморгала.
   – Зачем? Вы могли приказать своим людям стоять в дозоре.
   – Мне нужно было побыть наедине со своими мыслями. К тому же я не рискнул остаться рядом с тобой, – ответил он.
   Она выглядела озадаченной.
   – Не понимаю.
   Он привлек ее к себе и обнял за талию.
   – Я знаю, что твой разум не понимает. Может быть, тело поймет.
   Тамлин не сопротивлялась. Напротив, ее бросило в жар, а дыхание участилось, так же, как у него.
   – Наши тела говорят друг с другом. У женщины это может быть мощной движущей силой. В мужчине это часто пересиливает все резоны. Трудно вспомнить, что нужно добиваться расположения, ухаживать за тобой. Is miann leam, a cushla mo foil… Я хочу тебя, пульс моей крови.
   Она тоже хотела его. Он чувствовал это. Видел огонь, разгорающийся в ней, волнующий ее.
   – Я стараюсь дать тебе свободу, позволить твоему разуму привыкнуть к мысли, что ты скоро станешь моей невестой. Но я мужчина, Тамлин, и у меня давно не было женщины.
   Он накрыл ее губы своими. Тамлин прижалась к нему, запустив пальцы в волосы на его затылке. Во имя всего святого, он хотел ее, мучаясь от боли, которая едва не поставила его на колени. Будь он уверен в том, что она хочет его, он сделал бы то, чего требовало его тело.
   Джулиан оторвал губы от ее губ, зная, что если не сделает этого, то уже не сможет остановиться.
   Он приказал своему телу успокоиться и повернулся к ней.
   – На рассвете прибыл гонец. Граф Варенн вынудил шотландцев на битву.
   – И?
   – Варенн преследовал шотландцев до Споттсмура, недалеко от Данбара. Графы Маар и Атолл – давние приверженцы клана Брюса – не ответили на призыв присоединиться под знамена клана Коминов. Коспатрик, граф Данбара и оба Брюса поехали с Эдуардом. Даже с этими могущественными кланами, поддерживающими английскую сторону, Баденох и Бьюкен объединились в почти сорокатысячное войско.
   – Какое затруднение для Коспатрика! Леди Марджори командует замком Данбар, пока он подлизывается к Длинноногому. Она дочь Бьюкена.
   – Произошла битва, Тамлин. Хотя войско противника имело численное превосходство, войска Варенна, закаленные в битвах ветераны кампаний в Уэльсе и Фландрии, отбили атаки шотландцев, и те бежали. Леди Марджори передала Данбар своему брату и отцу, поэтому Эдуард приказал Коспатрику окружить замок. Замок пал.
   – А леди Марджори?
   – Никто точно не знает. Некоторые из людей Данбара сбежали, воспользовавшись тоннелями, ведущими к морю. Возможно, она ускользнула вместе с ними и вернулась на север в крепость Коминов.
   Тамлин содрогнулась: