«Я чувствую, что предложение Афры стоит воплотить в жизнь как можно скорее. Желательно, чтобы Ангарад об этом ничего не знала». – В голосе Истии отчетливо промелькнуло беспокойство.
   «Самое главное, чтобы она не осознала сам этот момент», – согласилась Элизара.
   – Было бы неплохо осуществить это во время официальной церемонии вашего бракосочетания, – заметил Афра.
   – Официальной церемонии? – переспросил Джефф.
   «Вот именно, Джефф Рейвен! Ты должен жениться на ней», – донеслась до них мысль Истии.
   «Вряд ли так уж необходимо теперь, когда мы уже столько времени вместе, устраивать официальную церемонию, мама!»
   «Это тебе так кажется, но не ей!»
   Сила негодования Истии заставила Джеффа откинуться в кресле. Он повернулся к Афре, на лице у него появилась улыбка.
   – Ты все еще согласен быть моим шафером?
   Джефф хотел, чтобы свадьба состоялась на Денебе, Рейдингер – на Земле, однако, согласно желанию Ровены, все произошло на Каллисто. Рейвен был вынужден сдаться и признать политическое значение первого в истории союза двух Праймов.
   «Это отличный шанс укрепить необходимые связи династии Гвин-Рейвен».
   Рейдингер приложил все свои старания, чтобы свадебная церемония состоялась именно на Земле. Более того, Ровена и сама испытывала по этому поводу большой соблазн. Но в этом случае невозможно было бы ограничить круг приглашенных, тогда как лимит помещений на Каллисто сократил число гостей до вполне разумных пределов. И кроме того, Ровена не хотела, чтобы все, кому заблагорассудится, телепатически посылали им сообщения во время свадьбы, которую она считала очень личным торжеством. К счастью, ей удалось получить поддержку там, где она не очень-то ожидала. Объединенные усилия Джеффа, Истии, Афры и Элизары сломили-таки сопротивление Рейдингера. Элизара лично переговорила со своим прадедом, вследствие чего Рейдингер сдался и прекратил попытки завлечь Ровену на Землю. Тем более что Афра пообещал ему в подробностях заснять всю свадебную церемонию.
   – Я знаю, что на Земле этому уже не придают особого значения, – добавила Истия в качестве финального аргумента, – но некоторым святошам может не понравиться невеста, которая не только беременна, но уже имеет ребенка, достаточно большого, чтобы нести во время церемонии обручальные кольца.
   Афра принял на себя обязанность поговорить с Джераном и мягко, но убедительно внушить ему, каким образом тот может утешить свою сестру, послав ей ментальное сообщение.
   – Ты скажешь сестренке, что сейчас ей ничто не угрожает и что ты будешь защищать ее.
   Нахмурив брови, Джеран повторил эти слова, которые, казалось, успокоили его самого.
   «Я буду обращаться с ней так же бережно, как с фигурками оригами?» – спросил мальчик.
   Афре пришлось понизить свое сознание до сознания Джерана.
   – Да; так же бережно, как ты заботишься об оригами.
   Морщинки на лбу Джерана разгладились, и он улыбнулся капеллианину. Его сознание было вполне стабильным, чтобы он мог отлично выполнить это задание.
   Свадебная церемония была простой, но тем не менее живой и интересной. Так как старик Рейдингер не мог присутствовать на торжестве, чтобы в качестве отца невесты ввести ее в зал и передать жениху, его заменял Голли Грен, высказывавший вслух телепатически передаваемые ему мысли Рейдингера. Поэтому довлеющее ментальное присутствие Рейдингера ощущалось всеми присутствующими в зале.
   Маули, Элизара, Ракелла, Бессева, Торшан и капитан Лоджин, которая управляла кораблем, отправившимся на разведку к «Левиафану» во время недавнего нападения чужаков на Денеб, – все они с радостью согласились стать подружками невесты. Афра очень нервничал, выполняя почетную роль шафера. Он тщательно изучил и с блеском выполнил все традиционные обязанности шафера, освободив таким образом жениха и невесту от многочисленных хлопот по подготовке свадьбы. Группу друзей жениха возглавлял Аккерман, а входили в нее Билл Пауэр, главный медик Асаф и адмирал Томиакин.
   Когда во время торжества наступил момент подтвердить свое вступление в брак, сказав «да». Джефф драматически замолчал и держал паузу до тех пор, пока Ровена не бросила на него свирепый и в то же время встревоженный взгляд.
   Рейдингер буквально вышел из себя и выругался:
   «Поздновато раздумывать! Если ты не женишься на ней, это сделаю я!»
   Джефф молчал достаточно долго, чтобы как следует ментально врезать старому Прайму Земли. Достигнув желаемого, он повернулся к Ровене и на повторный вопрос судьи ясным и твердым голосом ответил:
   – Конечно же хочу! – Голос его мощно разнесся под куполом.
   – А вы, Ангарад Гвин, согласны ли вы вступить в постоянный союз с этим мужчиной?
   Ровена подняла голову и яростно посмотрела на Джеффа, но не смогла заставить себя растянуть сцену.
   – Хочу, всем сердцем, – быстро произнесла она.
   И как раз в тот момент, когда Джефф и Ангарад наклонились друг к другу, чтобы скрепить свой союз поцелуем, Джеран выскользнул из рук Истии и подбежал к матери, а затем, подняв руки вверх, обнял ее.
   «Молодец! Поговори с ней, поздоровайся со своей сестричкой!» – послала Истия малышу скрытое сообщение.
   Элизара одобрительно улыбнулась, а потом подняла глаза вверх, как будто прислушиваясь к чему-то. Ее глаза расширились от удивления, и она кивнула. Перехватив сосредоточенный взгляд Афры, она увидела, что тот тоже смотрит на Джерана. Элизара вопросительно кивнула капеллианину, и Афра в подтверждение ее мыслей едва уловимо подмигнул.
   Джефф и Ровена, целиком отдавшиеся в этот момент поцелую, не заметили такого интенсивного обмена мыслями вокруг них.
   Военный Флот подготовил для молодоженов специальное приветствие. Когда они вышли из зала, где проходила церемония, чтобы перейти в банкетный зал, им пришлось пройти под аркой из старинных сверкающих шашек, которые держали офицеры в форме.
   Элизара скользнула к Афре и отвела его в сторонку:
   – По-моему, получилось!
   – Да, я почувствовал, как она приняла мысли Джерана.
   – Как бы то ни было, внутриутробная связь – это что-то необыкновенное. Ведь зачатие произошло совсем недавно.
   – Ну, теперь все по-другому, – улыбнулся Афра. – Моя сестра практиковала нечто вроде пренатального успокаивания, правда, она никогда не рассказывала мне, насколько оно было успешным. Как ты думаешь, малышка успокоилась?
   – Я почувствовала, как она расслабилась. – Элизара улыбнулась, но затем деловито добавила: – Будем надеяться, что Ровена никогда не узнает, насколько опасным для ее дочери было слияние энергий, которому она подверглась. Иначе Ровена никогда не простит себе этого. Но по крайней мере сегодня ее мысли заняты другими проблемами, наверняка она даже не поняла, что произошло с ее детьми. – Тут Элизара легкомысленно хихикнула, чем невероятно поразила Афру, считавшего ее образцом в вопросах этикета. – Единственное, о чем нам надо побеспокоиться, – это о том, какое воздействие окажет сегодняшний контакт на обоих детей!
   – Надеюсь, они будут гораздо ближе друг другу, чем обычные брат и сестра, – ответил Афра.
   – Несомненно, это будет очень приятно Ровене, но как насчет последующих детей? Вряд ли нам удастся ментально связать всех детей, которые будут у Ровены.
   – А нужно ли это? Вряд ли подобные трагические обстоятельства станут повторяться с той же регулярностью, – жизнерадостно возразил Афра.
   Церемония завершилась потрясающим сюрпризом. Лайнер, который доставил большинство почетных гостей на Каллисто, был тот же самый, на котором Ровена когда-то прилетела с Альтаира на спутник Юпитера. Никто не оценил значимость этого совпадения для Ровены вплоть до того момента, когда Джефф повел свою уже официальную жену в их апартаменты после окончания приема.
   – Что это? – воскликнул Джефф, указывая на огромный пятнистый пушистый клубок, растянувшийся на их кровати.
   Клубок пошевелился, вытянул лапы, широко зевнул, демонстрируя длинные белые клыки, и только затем соизволил окинуть незваных гостей совершенно невозмутимым взглядом.
   – Плут? Плут! – радостно взвизгнула Ровена, не веря своим глазам.
   – Понятно, что это какой-то плут, – резко ответил Джефф. – Думающему лучше убраться отсюда поскорее. У меня другие планы…
   – Ты не понимаешь. Джефф, это же Плут, мой корабельный кот! – Ровена опустилась на кровать и протянула руки к великолепному зверю, чтобы потрепать его по шерсти. – Ох, Плут, ты вернулся ко мне!
   – Ммммрррроууу! – отозвался Плут, благосклонно принимая ее ласки.
   – Ну же, Джефф, погладь его. Пусть он почувствует, что ему рады.
   – Откровенно говоря, у меня нет никакого желания…
   – Джефф Рейвен! – Ровена метнула в сторону мужа полный негодования взгляд. – Корабельные коты – это особые создания. Одним своим присутствием он оказывает нам честь.
   – Правда?
   Чтобы не ссориться в такую прекрасную ночь, Джефф выполнил просьбу Ровены. А потом она выполнила его просьбу. Плуту же пришлось поискать себе другое, более безопасное место, где можно было бы спокойно провести ночь.

4

   Непослушные ноги опередили Дэймию, и она шлепнулась прямо на пол. На ее лице боролись выражения удивления и разочарования. Некоторое время она раздумывала, заплакать ей или нет, но презрительный взгляд Плута убедил ее, что от него сочувствия не дождешься. «Так, – подумала она, – так зачем же я вставала и куда шла?» Годовалая Дэймия не могла долго сосредоточивать свои мысли на чем-либо, поэтому часто не помнила, о чем же думала всего минуту назад. «Не хватает. Чего-то не хватает». Она попыталась нахмуриться, как это делает ее мама. «Вот оно! Рядом нет мамы!»
   Дэймия встала, покачиваясь, чтобы обозреть свои владения. Кроме возвышавшегося неподалеку Плута, девочка никого больше не увидела. В поле ее зрения не попали ни ласковые руки, ни теплые колени мамы. Она решительно подняла ногу, чтобы сделать шаг, но, снова потеряв равновесие, опять плюхнулась на пол.
   «Ладно!» – Ее негодующий ментальный голос был очень похож на голос Ровены, но вот вслух ей еще не удавалось произнести нечто более членораздельное, чем «Га!». В общем, она поползла к двери на четвереньках.
   Плут ловко перекатился на другой бок своего красивого пятнистого тела так, что его нос с роскошными усами оказался прямо перед носиком девочки. Если бы она была немного старше, то смогла бы понять выражение морды корабельного кота, какое бывало у старого британского полисмена, когда он говорит: «Эй, послушайте! И куда это мы идем?» Как бы то ни было, девочке стало очевидно, что кот стоит между ней и ее целью. Она отодвинулась и поползла в обход, но кот опять, грациозно переступив с ноги на ногу, оказался между девочкой и дверью. Дэймия негодующе запищала, наклонила голову и пошла на таран корабельного кота. Однако кот был куда тяжелее ее, она поскользнулась и упала на ковер, но все-таки боднула его еще несколько раз, прежде чем осознала, что нисколько не продвигается вперед.
   Девочка отодвинулась и заново оценила ситуацию. Потом снова решила встать в надежде обойти Плута кругом, к тому же кот лежал довольно близко и мог послужить ей опорой при подъеме и ходьбе. Довольная найденным решением, Дэймия вытянула руку и попыталась ухватить Плута, но кот выскользнул из ее рук.
   Это было уже слишком. Всхлип обиды и негодования перешел в непрерывный оглушительный рев. Ее огорчение было так велико, что она не заметила ног приблизившегося к ней человека.
   – Дэймия? – тихо позвал голос. – Ш-ш! Твоя мама спит!
   В сознании девочки появилась картинка: мама лежит на кровати, свернувшись калачиком, укрытая таким же одеялом, какое было и у самой Дэймии.
   «Спит? Но мамы не спят! Это Дэймия спит!» – подумала она.
   Она Почувствовала удивление собеседника, а затем легкую улыбку в его словах: «Уставшие мамы тоже спят».
   «Дэймия не спит. Дэймия сейчас играет!»
   В другом сознании проявилось нечто вроде неудовольствия. Но девочка продолжала настаивать: «Ну пожалуйста!»
   «Не так громко, малышка. Разбудишь свою маму». – В ментальном голосе чувствовалось искреннее беспокойство.
   «Кто ты?»
   «Афра».
   В поле зрения Дэймии появилось лицо. Она уселась на пол и внимательно осмотрела человека. Светлые волосы, светлые брови, зеленая кожа, желтые глаза смотрели на нее, уголки губ поднимались в улыбке вверх. «Афра», – подумала она, соединив в сознании имя с лицом и добавляя его к уже известным: мама, папа, Джер, Сир, Таня, бабушка.
   Афра хорошо ощущал исходящее от малышки любопытство. Как это и положено в ее возрасте, мысли девочки были слишком отрывистыми, не облеченными еще в словесную оболочку. Но он нащупал в ее сознании гораздо больше, чем ожидал.
   – У твоей мамы и меня сегодня был очень тяжелый день на работе, – рассказывал девочке Афра успокаивающим тоном. – Мы перекинули несколько дополнительных беспилотников, чтобы полностью установить локальную заградительную сеть. Твой папа сегодня вечером занят на Земле, поэтому я и пришел к тебе узнать, не надо ли чем-нибудь помочь?
   Куни цвета легкого загара с темно-коричневыми отметинами на морде протиснулась между ними, бросив оценивающий взгляд на Дэймию. Она высокомерно решила, что девочка не является ни опасностью, ни едой, и, повернувшись к Афре, что-то сообщила ему своим мурлыканьем. Капеллианин наклонился и дружески погладил кошку. Дэймия уловила это и тоже протянула руку. В отличие от негодяя Плута это большое пушистое создание не противилось слабым усилиям девочки. Воодушевленная Дэймия продолжала гладить куни, а та только покачивалась взад-вперед от удовольствия. Первую из этих больших, похожих на енотов животных подарила Афре Кама, чтобы ему было о ком заботиться на Каллисто. Обитатели станции пришли в восторг от такой красоты, и, получив предварительно разрешение от Ровены, несколько семей тоже привезли себе с Земли этих великолепных кошек. Плут снисходительно терпел их присутствие в своих законных владениях дома Гвин-Рейвенов.
   – Ты понравилась Пушинке, – сказал Афра Дэймии, а затем глубоко вздохнул. – Но что же мне делать с тобой, малышка? Твоей маме сейчас нужно отдохнуть. – Он повернулся к двери, а затем снова к девочке и улыбнулся. – Может быть, нам поиграть вместе?
   Дэймия встретила это предложение лепетом восхищения и протянула свои пухлые ручки к новому другу.
   – Она мыслит более ясно, чем Джеран или Сира в ее возрасте, – двумя месяцами позже признался Афра Ровене, проводя очередной вечер в гостях у Гвин-Рейвенов.
   Двое старших детей увлеченно рисовали что-то цветными карандашами на лежащем на полу листе бумаги. Дэймия спала на коленях у Афры.
   – Ясно? Да она заговорит не раньше, чем через шесть месяцев!
   – Ни в ее сознании уже можно выделить определенные устойчивые понятия и звуки, похожие на слова, – спокойно ответил Афра. – Как та сокращенная речь, которой пользуются Джеран и Сира: это не совсем похоже на стандартный бейсик, но все-таки вполне заменяет средство общения.
   Ровена положила ему на плечо руку и хмыкнула:
   – Афра, ты просто очарован этим ребенком. – Она покачала головой. – Когда она начнет говорить, пусть даже невнятно, как все младенцы, я первая буду знать об этом. – Ровена нахмурилась, сморщила нос и принюхалась. – Извини, я не забрала ее у тебя вовремя, и она успела-таки налить на тебя.
   Афра посмотрел на спящее создание, чье лицо сияло улыбкой младенца, который избавился от неприятного давления жидкости.
   – Ничего, не в первый раз.
   Ровена рассмеялась, качая головой.
   – Тебе нужно завести собственных детей, Афра.
   Он покосился на нее:
   – В свое время.
   – Из тебя вышел бы замечательный отец. Ты не должен ограничиваться ролью Вэ Эр. Ты только посмотри, как Дэймия поддается твоему воспитанию. – Ровена показала на спящую дочь. – Я не могла заставить ее уснуть. Надеюсь, ты не стимулируешь ее сон? – спросила она.
   – Конечно нет, – возмутился Афра, пытаясь поднятыми руками защититься от такого обвинения.
   Все обитатели станции прекрасно знали, как отнеслась бы Ровена даже к малейшим попыткам легкого ментального контроля над своими детьми. Она считала, что они должны расти как самые обыкновенные дети, без всякого ментального вмешательства до тех пор, пока Талант не проявит себя должным образом в ходе их развития. То, что все трое детей обладали потенциально очень высокими Талантами, было установлено еще при их рождении, но Ровена не хотела, чтобы развитие их способностей стимулировалось насильно, как произошло в свое время с ней.
   Но Ровена все равно смотрела на Афру с подозрением.
   – Клянусь, Ровена! – воскликнул Афра.
   Откровенно говоря, он считал, что небольшой ментальный контроль мог бы значительно сгладить возникающие время от времени проблемы с Дэймией, но Ровена была матерью, и ее желания в этом деле – закон. Дэймия же и так совершенно не походила на своих старших брата и сестру.
   – Ты же видела сама, как она устала, играя с Плутом и куни.
   Ровена была вынуждена согласиться с ним.
   – Переживут ли они эти игры, хотелось бы мне знать?
   – Они преспокойно пережили игры с Джераном и Сирой. Думаю, им даже интереснее играть с Дэймией. Она более изобретательна.
   Ровена не смогла сдержать улыбку при воспоминании о том, как Дэймия гоняется за корабельным котом и куни, настойчиво желая поймать кого-нибудь из них, а они весьма успешно ускользают от девочки до тех пор, пока та не падает от усталости.
   – Ш-ш! Ты разбудишь ее! – Афра опасливо взглянул на спящего ребенка.
   В комнату телепортировался Джефф Рейвен. Афра поднял голову, чтобы поздороваться с ним. Ровена же бросила на мужа ледяной взгляд. У нее было свое определенное мнение на правила поведения в Башне, которое нельзя было игнорировать никому.
   – Неужели нельзя было воспользоваться дверью! – пробурчала Ровена недовольно.
   – Это разбудило бы ребенка, – ответил Джефф, как бы не замечая упрека в ее словах. – Она ведь спит? – Афра кивнул, и Рейвен вздохнул с облегчением. – Эта малышка куда более чуткая, чем те двое, вместе взятые. У нее просто какая-то удивительная способность не давать нам спать именно тогда, когда мы больше всего устали. – Джефф посмотрел на жену. – Давай устроим передышку после этого ребенка! Ты согласна, любовь моя? Нам просто необходимо выспаться.
   Ровена сердито покачала головой.
   – Я хочу иметь большую семью. Джефф. Я знаю, что это такое – быть одиноким.
   Джефф нахмурился и даже изобразил на своем лице ужас.
   – И что ты такая жадная? Трех премий тебе мало?
   ФТиТ весьма солидно вознаграждала Талантов, которые производили потомство, в надежде на увеличение общего числа Талантов во всей Лиге Девяти Звезд.
   Афра относился к их шутливым перебранкам так же, как бабочка относится к огню: он жаждал тепла, но боялся пламени. В кругу близких друзей он наслаждался семейной жизнью – пусть только духовно, – и с нетерпением ждал этих вечеров, когда мог в полной мере ощутить привязанность к себе со стороны Ровены и со стороны Джеффа. Его умиротворял один лишь вид семейной жизни, которой у самого него не было и о возможности которой он уже и не мечтал.
   Джеран и Сира на какое-то время оторвались от своего занятия, чтобы приветливо улыбнуться отцу. Он ласково похлопал их по плечам, поскольку не стеснялся показывать свою привязанность к детям, затем Джефф предложил всем наполнить стаканы, плеснул и себе и устроился на круглой кушетке рядом с Ровеной.
   – Удалось Дэвиду успокоить его администрацию? – спросила Ровена.
   – Надеюсь, да, – пожал плечами Джефф. – Ван Хейген и тот парень из технического отдела доказали, что фабрики работают в две смены, чтобы произвести все необходимые компоненты, и что Флот подойдет туда сразу же, как только они соберут необходимое количество единиц. Таким образом, это лишь вопрос времени – и Бетельгейзе тоже будет полностью защищена локаторами заблаговременного предупреждения – ЛЗП.
   – За что до сих пор борются Альтаир, Капелла и прочие внутренние системы?
   – Именно так, – со вздохом признал Джефф и отхлебнул вина. – Слава Богу, что ни один из ЛЗП не подавал до сих пор никаких сигналов. – Его колено начало мелко дрожать, что являлось признаком глубокого внутреннего беспокойства.
   Ровена положила ему на ногу ладонь, и Джефф, виновато улыбнувшись, сразу накрыл ее руку своей.
   Афра отвернулся, в глубине души завидуя крепкой связи, которая соединяла двух его лучших друзей. Если эти двое после долгих лет одиночества и превратностей судьбы нашли друг друга, то, возможно, и ему не следует терять надежду. Разумеется, Кама не раз выражала свое желание стать для него чем-то большим, нежели сексуальной партнершей, которой иногда можно излить свою душу. И она действительно нравилась капеллианину, но его привязанность к ней была лишь тусклым отблеском того сияния, которое пронизывало отношения Джеффа и Ровены. Афра всмотрелся в маленькое личико Дэймии, пытаясь представить ее взрослой, со вполне созревшим сознанием. Он рассеянно начал думать о ее жизни, за кого она выйдет замуж, какой Башней она будет руководить (то, что девочка обладала Талантом уровня Прайм, не вызывало никаких сомнений), представится ли ему возможность понянчить ее детей. Будет ли она похожа на мать или на отца, станет ли послушным ребенком, как Джеран и Сира? Афре хотелось бы сходства именно с Ровеной – с некоторыми индивидуальными улучшениями, – ведь он уже привык утихомиривать взрывы эмоций Ровены умело контролируемой тишиной. Вот перед ним эта чудесная малышка, в самом начале своей жизни, и она спит у него на коленях! Афра был тронут тем, что детские души полностью доверяли ему. Как Джерану и Сире, когда они были еще совсем маленькими и засыпали у него на руках, он прошептал Дэймии: «Я люблю тебя, моя маленькая крошка!»
   – Афра! – Голос Ровены развеял его мысли. Какое-то мгновение молодой капеллианин боялся, что она «услышала» его мысли, но по тону голоса понял, что она лишь пыталась привлечь его внимание. Она стояла перед ним, протянув руки к Дэймии. – Давай я возьму ее. Пора уложить ее спать как следует.
   Афре не хотелось расставаться с малышкой.
   – Если ты возьмешь ее на руки, она проснется, – возразил он, – и тогда опять понадобится много времени, чтобы снова уложить ее, тем более что ее батарейки уже наполовину заряжены. – Ровена с беспокойством выслушала капеллианина. – Ну хоть один раз! Телепортируй ее прямо в кроватку!
   Глаза Ровены затуманились гневом.
   – Афра, ты же знаешь…
   – Думаю, что Афра прав. Или ты забыла, как долго прошлой ночью…
   – У нее болел животик, – напомнила Ровена, как бы оправдываясь.
   – Сегодня у нее ничего не болит, и она уже заснула, – заметил Афра. – А завтра у нас весьма напряженный график работы. Дэймия так крепко спит, что и не заметит, каким образом ее перенесли в кроватку.
   Ровена заколебалась, разрываясь на части между установленными ею правилами воспитания детей и возможностью наконец-то выспаться.
   – Всего один раз! – Джефф поддержал идею Афры. Теплый блеск в его глазах и чувственный изгиб губ намекнули Афре и Ровене, что у Джеффа были свои планы на сегодняшнюю ночь. – Зная твою щепетильность в этих вопросах, моя дорогая, я сам телепортирую ее.
   Ровена колебалась достаточно долго. Но внезапно теплое спящее тельце Дэймии исчезло с колен Афры – Джефф воспользовался сомнениями жены.
   – Пойду посмотрю… – проворчала Ровена и заторопилась из комнаты, но никто не услышал ни звука протеста от телепортированной сони.
   Афра и Джефф с улыбкой посмотрели друг на друга.
   Рейвен хлопнул в ладоши, привлекая внимание старших детей.
   – Ну-ка, отложили карандаши в Сторону. Пора спать.
   Без всякого протеста Джеран и Сира стали запихивать карандаши в коробку. Они были уже в пижамах, и каждый протянул руку отцу, чтобы тот отвел их к кроваткам.
   – Пожелайте Афре спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, Афра, – послушно сказали дети.
   – Спокойной ночи, Джеран и Сира, – отозвался Афра.
   – Спасибо, дядя, – усмехнулся и Джефф, выводя детей из комнаты.
   Афра допил вино, немного жалея о том, что Дэймия не лежит больше на его коленях. Вздохнув, поднялся и направился к себе. Он очень ценил эти вечера в доме Ровены. Они служили якорем для его души, помогали преодолеть депрессию, которую он испытывал, не имея такого же «подлинного союза душ и тел».
   Многие годы он утешал себя тем, что заменяет Ровене брата, которого она потеряла во время грязевой лавины. Ему каким-то образом удалось отделить братскую любовь от любви чувственной в их взаимоотношениях. Еще Афра пришел к пониманию того, какое вознаграждение может принести методистское воспитание, несмотря на эмоциональный контроль и некоторую отстраненность. Хотя он уже научился освобождаться от жесткого, сдержанного поведения, идеал которого внушили ему родители, и мог при желании выражать свои эмоции, все же уроки, полученные в детстве, помогли юноше отделить его невостребованную любовь к одинокой Ровене от привязанности к Ангарад Гвин-Рейвен. Напряженная атмосфера самой загруженной в Лиге Башни не очень-то подходит для человека, чьи чувства бурлят, как в котле под высоким давлением. Афре удавалось поддерживать физическое и душевное равновесие главным образом потому, что у него была Кама для удовлетворения его сексуальных потребностей, Ровена – для интеллектуального общения и Голли Грен – для все еще мятежной души.