— Из всех детей лорда Лифа?!
   — Увы… Алессан очень о ней беспокоится. И о своих скакунах тоже.
   Хотя скакунов-то выжило, пожалуй, побольше, чем гостей. Пойди поговори с ним.
   К'лон расправил плечи. За последние несколько дней он научился как следует прятать свои эмоции. Он научился выглядеть и разговаривать если не весело (это могло бы оказаться оскорбительным) то, во всяком случае, уверенно и оптимистично. В конце концов, с появлением вакцины надежда остановить эпидемию превратилась из мечты в реальность. Он вежливо постучал в дверь и вошел, не дожидаясь приглашения.
   Алессан, стоя на коленях около лежащего на полу матраса, вытирал пот со лба больного. Увидев молодого лорда, К'лон едва удержался от удивленного возгласа. Со временем Алессан, может, и наберет обратно потерянный вес, и кожа его снова станет здорового розового цвета, но на его лице навсегда останутся выгравированные смертями горе и безнадежность. — Я рад приветствовать тебя, К'лон, наездник Рогета, — Алессан склонил голову в знак благодарности, затем, смочив холодной водой тряпочку, которую держал в руках, положил ее на лоб больному. — Ты можешь передать мастеру Тирону, что без незаменимой помощи и изобретательности его арфистов положение в Руате было бы много хуже, нежели сейчас. Тьеро был просто великолепен. Этот лекарь… как его зовут? — Алессан потер дрожащей рукой лоб, словно надеясь тем самым возродить невесть куда исчезнувшее имя.
   — Фоллен.
   — Странно, я помню так много имен… — Алессан замолчал, уставившись в окно. К'лон знал, что лорд Руата видел там погребальные холмы. Возможно, он имел в виду имена тех, кто там лежал… «Это происходило постепенно… лежишь в постели, ждешь…» — Усилием воли Алессан оторвал взгляд от окна и, ухватившись за край стола, с трудом поднялся на ноги. — Ты привел к нам помощь. Фоллен говорит, что Тьеро, Дифер, — он показал на соседнюю постель, — и моя сестра поправятся. Он даже извинился, что у него нет больше как ее… вакцины? Так она называется? Так вот…
   — Сядьте, лорд Алессан…
   — Прежде чем я упаду? — Алессан едва заметно улыбнулся бескровными губами, но все-таки, тяжело вздохнул, опустился на стул.
   — Огонь уже развели, и скоро вам принесут супу. Рецепт придумала Десдра. Она ухаживала за мастером Капаймом, и он утверждает, что суп этот помог ему как ничто другое!
   — Будем надеяться, что нам он тоже поможет…
   Из соседней комнаты послышался кашель, и Алессан в тревоге повернулся к двери.
   — Твоя сестра? — спросил К'лон и, не дожидаясь ответа, продолжал: Вот посмотришь, вакцина окажет потрясающий эффект! Состояние твоей сестры резко улучшится!
   — От души надеюсь, что ты окажешься прав. Других родственников у меня не осталось.
   Хотя Алессан говорил небрежно, как бы шутя, за его словами К'лон чувствовал жгучую боль утраты, и его сердце сжалось от сострадания к этому мужественному человеку.
   — Уверяю тебя, эта сыворотка существенно облегчит течение болезни. Я видел, как люди после ее введения выздоравливали прямо на глазах. Честно говоря, сыворотка, которую Фоллен ей ввел, была, вполне вероятно, получена из моей собственной крови, — других такая возможность почему-то утешала.
   — Руат всегда гордился кровными связями с наездниками Форт Вейра; — усмехнулся Алессан, — хотя настолько прямыми они еще никогда не были. — Я вижу, — улыбнулся в ответ К'лон, — что болезнь никак не отразилась на твоем остроумии.
   — Это все, что у меня осталось.
   — Ну уж нет, лорд Алессан! У вас осталось значительно больше! И вы получите любую помощь, какую только смогут предоставить вам Вейры, холды и мастерские.
   — Если только то, что вы нам привезли, действительно сработает… — Алессан посмотрел в сторону двери в комнату своей сестры. — Мы не это и не рассчитывали.
   — Я, пожалуй, загляну в ваши кладовые, и погляжу, чего у вас не хватает, — начал К'лон, решив про себя, что первым делом уберет таких неуместные сейчас, вывешенные к Собранию флаги. Если уж ему от них становилось не по себе, то как же они должны были мучить бедного лорда Алессана.
   — Я точно знаю, чего нам не хватает, — сказал Алессан и, пошатываясь, подошел к стоящему рядом с окном столу. — Прежде всего, конечно, медикаменты, — продолжал пытаясь найти нужный свиток. — У нас совсем не осталось ни аконита, ни жаропонижающих настоек, только бесполезный сироп от кашля, даже тимуса, и того нет… Кончилась соль и специи. Вот уже три дня, как мы не ели ни мяса, ни овощей… Видите, как своевременно вы к нам прилетели? — с печальной улыбкой он протянул К'лону свои записи. — Тут все написано… Тьеро отослал барабанное сообщение этим утром, до того, как свалился окончательно. И я сомневаюсь, что у меня самого хватило бы сил подняться в башню барабанщиков. К'лон взял протянутый ему свиток, и рука его дрожала почти так же сильно, как у лорда Алессана.
   — Фоллен сказал мне, что то же самое, — Алессан, не отрываясь, глядел в окно, — творится во многих холдах нашего континента.
   — Но не все пострадали так сильно, как вы, — ответил К'лон, и голос его дрогнул.
   — Фоллен не слишком распространялся, но скажи, каково положение дел в Вейрах?
   — У нас тоже есть потери, но пока что всадники встретили все Падения, которые были.
   — Наверно… Ты ведь из Форт Вейра?
   К'лон не сомневался, что Алессан прекрасно знает, к какому Вейру принадлежит наездник. Он чувствовал, что молодого лорда волновал какой-то совсем другой вопрос. И тут всадник вспомнил рассказ Нессо о том, как Морита, беззастенчиво узурпировав внимание лорда Руата (или совсем наоборот?) протанцевала с Алессаном всю ночь напролет.
   — Леди Морита уже поправляется, — сказал К'лон, — и Предводитель Ш'гал тоже. У нас в форте был только один смертный случай — пожилой коричневый наездник и его дракон Кох. В Айгене погибло пятнадцать всадников, восемь в Телгаре и два в Исте. Больны многие, но теперь, когда есть вакцина, у нас появилась надежда.
   — Да, теперь появилась надежда, — эхом отозвался Алессан. — Всего каких-то несколько дней назад здесь у нас собрались более ста двадцати лучших скакунов запада и семьсот человек, приехавших порадоваться танцам, вину, развлечениям, эпидемии…
   — Лорд Алессан, не мучайте вы себя понапрасну! Если бы вы даже и не устроили Собрания, эпидемия все равно случилась бы! И кто знает, сколько было бы жертв… Вы сделали все, что могли не давая эпидемии переброситься на соседние с вами холды. Вам не в чем себя упрекать!
   — Передайте лорду Толокампу мои самые искренние соболезнования по случаю смерти леди Пендры и ее дочерей. Они ухаживали за больными, пока сами не слегли. Они проявили беспримерное мужество и самоотверженность… К'лон кивнул. Он, да и те только он один, винили лорда Толокампа в том, что тот удрал из Руата. Кое-кто полагал, что Толокамп поступил в общем-то правильно, поставив благополучие своего холда выше благополучия жены и дочерей. Но лорд Толокамп сидел в безопасности своей комнаты в Форте, а леди Пендра и ее дочери погибли, ухаживая за больными в Руате.
   — Я передам Толокампу твои соболезнования. Все припасы, что привезли, между прочим, поступили из холдов Бенден и Нерат.
   — Хорошо, что ты мне об этом сказал, — Глаза Алессана заблестели. Он взглянул на голубого наездника, словно увидел его впервые.
   — Передай мою глубочайшую благодарность лордам Шадеру и Граму. — Он снова уставился в окно.
   — Мне пора идти, — сказал К'лон. — Еще так много дел…
   — Не сомневаюсь… Спасибо, что откликнулись на наш призыв… и спасибо за слова ободрения. Мои комплименты привезшему тебя сюда Рогету. Попрощавшись с Алессаном, К'лон заторопился к выходу из холда. Он боялся, что еще немного, и он расплачется. Может, его кровь и впрямь послужила основой для привезенной сюда сыворотки? К'лон от всего сердца надеялся, что это так. Хоть чем-то помочь… По темным коридорам он вышел в главный зал, который убирали два добровольца из Бендена. Их, такие обыденные, хлопоты казались К'лону удивительно милыми и родными после мертвенной тишины и запустения сраженного эпидемией холда. Он попросил их, когда будет время, снять оставшиеся после Собрания флаги и вышел во двор. — Это очень горестное место, — жалобно воскликнул Рогет, увидев своего всадника. — Это самое страшное место, в которое мы когда-либо летали. Сколько нам еще тут оставаться? Ты тоже это чувствуешь. Давай скорее полетим повидаемся с А'мурри и Грантом…
   — Мы можем лететь, — сказал К'лон, забираясь дракону на спину.
   Он никак не мог оторвать взгляда от огромных погребальных холмов на берегу реки. Это на них все время смотрел Алессан? Или вон на тех, чудом оставшихся в живых скакунов, что паслись на дальнем поле?
   — Улетаем, — приказал он Рогету. Он больше не мог думать об эпидемии, смерти и запустении. — Я просто обязан повидаться с А'мурри. Тогда я снова смогу выносить все это…
   Ему, конечно, следовало незамедлительно вернуться в мастерскую лекарей. Дел и впрямь было невпроворот. Но вместо этого он представил себе залитые солнцем высоты Вейра Айген, слепящей блеск расположенного неподалеку озера…
   Рогет радостно взмыл в небо и без колебаний ушел в Промежуток.

Глава 11

ГОД 1543, СЕМНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ФОРТ ВЕЙР
   — Клянусь яйцом дракона! — воскликнула Джаллора. — Он потерял сознание!
   Кадит в соседнем помещении тревожно заревел, и Морита бросилась его успокаивать. Лекарь тем временем принялась осматривать своего не слишком добровольного донора.
   — Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Орлита из своего Вейра.
   — Ш'гал упал в обморок, — ответила Морита, прекрасно зная, что через Орлиту эта информация незамедлительно дойдет до Холты, а от нее к Лери. — Помоги мне успокоить Кадита!
   — Самые сильные обычно и теряют сознание, — заметила Джаллора. — Ему ничего не угрожает. Как бы отчаянно нам ни требовалась сыворотка, я не собираюсь рисковать его здоровьем.
   — У меня и в мыслях такого не было! — рассмеялась Морита.
   Лекарь своим приходом прервала разговор Мориты и Ш'гала, в котором Предводитель стремился выискать недостатки в каждом решении, принятом с того момента, как он заболел. Он совершенно не хотел принимать во внимание тот маленький факт, что это не Морита принимала эти, с его точки зрения, безответственные решения, и то, что она сама только-только встала с постели.
   — Такие, как он, обычно становятся весьма трудными больными, — продолжала Джаллора, внимательно наблюдая за тем, как кровь стекает в стеклянную бутылку.
   — Это предназначено для Руата?
   — Большая часть… как только мы введем вакцину еще не иммунизированным всадникам вашего Вейра. А когда Морита предостерегающе поглядела на Ш'гала, добавила: — Я все прекрасно понимаю. Можешь не сомневаться. Он еще не пришел в себя. Вот так! Это все, что я у него возьму. Хотя он мог бы запросто отдать и побольше. — Прижав вену, она ловко вынула шип из руки Ш'гала. — Подержи ему руку согнутой, — попросила она, упаковывая бутыль с кровью. — Он должен сейчас очнуться… Ф'дурил сказал, что это ты восстановила крыло его Дилента. Отличная работа!
   — Крыло заживает хорошо, не правда ли? — Морите было приятно, что лекарь так высоко оценила ее труды.
   — Очень даже неплохо, — согласилась Джаллора. — И сам Ф'дурил тоже. Знаешь, я никогда раньше не была в Вейре. Я и не предполагала, что драконы могут так сильно пострадать от Нитей. Они такие большие и сильные…
   — Увы, они очень даже уязвимы…
   — Можно только благодарить нашу счастливую звезду, что эпидемия их не затронула.
   Ш'гал застонал.
   — Ага, вы снова с нами, Предводитель? — взяв со стола стакан с соком, она поднесла его к губам Ш'гала. — Выпейте, и вам станет значительно легче.
   — Мне кажется, это неблагоразумно… — начал Ш'гал недовольным тоном.
   — Наездникам Форт Вейра требуется ваша кровь, Предводитель. Вы же сами прекрасно понимаете, что их следует иммунизировать. И как можно скорее. Тогда никому из них не придется пройти через то, что вы перенесли. Лекарь выбрала с Ш'галом именно тот тон, какой следовало. Морита могла только мысленно поаплодировать ей.
   — И все-таки ей не следовало брать мою кровь! — сказал Ш'гал, когда Джаллора вышла из комнаты.
   — У меня она тоже взяла, — оборвала его Морита, показывая свою руку с маленьким кровоподтеком в том месте, где шип пронзил вену. Ш'гал поспешно отвернулся. — У нас выведены из строя сто восемьдесят два всадника — больны или ранены.
   — Почему не прилетел сам Капайм? Почему вместо себя он прислал эту… женщину?
   — Джаллора очень опытный лекарь. А Капайм едва встал с постели. Кроме того, ему надо думать обо всем континенте, а не только о Форт Вейре.
   — Я не могу поверить, — заявил Ш'гал, продолжая прерванный появлением Джаллоры разговор, — что Лери не знала, кого я хотел бы назначить вместо себя. На место Предводителя я прочил П'нина, а вовсе не С'перена.
   — Лери принимала решения, основываясь на своем опыте Госпожи Вейра. И не забывай, что она была Госпожой еще тогда, когда мы с тобой еще даже не Запечатлели своих драконов. — Тогда почему Кадит говорит мне, что два крыла в Тиллек сегодня поведет Т'рал? Он же заместитель ведущего!
   — Не считая Вейра Плоскогорье, ни одно крыло не сохранило своего ведущего. Здоровых не осталось. И чем скорее ты сам встанешь на ноги, тем легче будет всем нам.
   — Я долго болел, — пробормотал Ш'гал, не ожидавший такого ответа. Вид у него при этом был не слишком довольный. — Я очень тяжело болел…
   — Я тебе сочувствую, — Морита с трудом удерживалась от сарказма. Поверь мне, к вечеру ты будешь чувствовать себя намного лучше.
   — Ну, не знаю…
   — А я знаю! Я, между прочим, тоже болела. Но вот выздоровела, как видишь.
   — Ш'гал покосился на Мориту с форменной ненавистью, но промолчал. Но наездница еще не могла оставить его в покое. С'лигару, взвалившему на свои плечи всю тяжесть непрекращающихся Падений, нужна была помощь. Ш'гал был превосходным ведущим, и его опыт настоятельно требовался Вейрам.
   — После Тиллека предстоит Падение в Нерате. Тебе повезло — там вас смогут поддержать наземные отряды.
   — Я просто не поверил своим ушам, когда Кадит сказал, что холды не высылают наземных отрядов, — взорвался Ш'гал. — Они там что, не понимают…
   — В холдах зато понимают куда лучше чем мы, что такое эта эпидемия. Найди пару минут поговорить с К'лоном. Он сможет кое-что тебе порассказать. — Она встала. — У меня еще много дел. Джаллора говорит, что сегодня ты еще должен лежать. Завтра можешь встать. Если тебе что-либо потребуется, пусть Кадит меня позовет.
   — Мне ничего от тебя не надо, — буркнул Ш'гал, укутываясь в шкуру и поворачиваясь лицом к стенке.
   Морита ничуть не возражала оставить его дуться в одиночестве. Она от души надеялась, что Ш'гал предпочтет через три дня вести крылья в бой против Нитей, а не станет валяться в постели, страдая от жалости к самому себе. Возглавить объединенные крылья шести Вейров — непреодолимый соблазн для человека, так ценящего власть, как Ш'гал.
   Морита быстро сбежала по ступенькам к вейру Лери — сегодня она запыхалась уже не так сильно, как вчера. Наездница шла туда надеть сбрую на Холту — раз уж ей не удалось отговорить старую всадницу от вылета в составе королевского крыла. Потом надо приготовить лекарства… Запасы Форт Вейра катастрофически уменьшились, и Морита знала, что К'лон приложил к этому руку. Но она не могла заставить себя его остановить.
   — Он упал в обморок, не так ли? — злорадно заявила Лери, когда Морита показалась на пороге ее вейра. — И ему не очень-то понравились решения, которые я принимала во время его болезни, так?
   — Холта опять подслушивала?
   — В этом не было необходимости. Я не знаю другой причины, с чего ты могла бы выглядеть такой раздраженной.
   — С тобой мне разговаривать немногим проще! — вспыхнула Морита. — Ты же сама знаешь, как ты устала, и тем не менее настаиваешь на своем! Лететь на Падение в таком состоянии…
   — Пока я еще в силах, я не откажусь от удовольствия летать с королевским крылом, — замахала руками Лери. — Сегодня я чувствую себя лучше, чем вчера, чем позавчера, чем в любой день последних нескольких Оборотов! — она подняла кружку с вином.
   — Вот как? — Морита многозначительно поглядела на кружку.
   — Пока ты не сделаешь новой порции, — с ухмылкой сказала Лери, — мне все равно негде взять сока феллиса, не так ли?
   — К'лон утверждает, будто знает, где можно достать немного сушеных плодов. — Понятно…
   Обе женщины знали, что многие из припасов К'лона появлялись из холдов не затронутых эпидемией, и потому не испытывавших в них потребности.
   Со слезами на глазах Морита сняла со стены упряжь. Ей следует перестать думать об опустевшем родительском холде. Но он стоял у нее перед глазами — дети играют на широком лугу перед главным входом, старые тетушки и дядюшки греются на солнце вдоль прочных каменных стен… Змеи и дикие стражи, наверно, уже…
   — Морита… — тихий голос Лери. Морита, Холта говорит, что прилетел К'лон.
   Наездник, бодрый и полный сил и энергии, вошел в вейр Лери. Морита с удивлением отметила, как сильно загорело его лицо.
   — Морита! — воскликнул К'лон. — Ты, я вижу, уже совсем поправилась! В Нерате вполне могут поделиться соком феллиса, — доложил он. — А в Лемосе есть приличный запас аконита и ивового эликсира.
   — А как себя чувствует А'мурри, — с улыбкой спросила Лери.
   — Ему значительно лучше, — радостно объявил К'лон. — Конечно, он все еще очень слаб, но он целый день сидит на солнце и у него опять появился аппетит.
   — Ты неплохо позагорал вместе с А'мурри, К'лон, не так ли? — задала новый вопрос Лери.
   Морита тут же насторожилась — вопрос был задан подчеркнуто небрежным тоном.
   — Ну… — замялся наездник, — когда я находил время…
   — Так вот, значит, в чем дело! — воскликнула Морита сделавшая, похоже, то же заключение, что и Лери. — Ты БРАЛ время, чтобы повидаться с А'мурри!
   — Когда я думаю о том, как я работал… — Рогет тревожно заурчал у входа в вейр.
   — Никто ни в чем тебя не упрекает, К'лон, — поспешила успокоить всадника Лери. — Но, мой милый мальчик, ты страшно рисковал. Ты же мог встретить самого себя…
   — Но я же не встретил! Я был очень осторожен!
   — И сколько же часов ты добавил в свои дни? — сочувственно спросила Лери.
   — Не знаю! Я не считал часы! Мне ничего другого не оставалось! Как еще я мог выполнить все поручения да еще и найти время слетать к А'мурри. А я ведь обещал навещать его каждый день, после обеда. Я не мог не сдержать своего обещания. И не выполнить поручений мастера Капайма я тоже не мог!..
   — Поверь нам, К'лон, — сказала Морита, — мы искренне признательны тебе за твою отвагу и ту неоценимую помощь, которую ты оказал лекарям. Но путешествовать сквозь время — дело весьма опасное.
   — Ни о чем подобном наш Наставник даже и не заикался, — нетвердым голосом пробормотал К'лон.
   — Знание о полетах во времени предается только бронзовым и королевам.
   Ты, судя по всему, узнал о такой возможности чисто случайно.
   — Так оно и было, — кивнул К'лон. — Я опаздывал. Я знал, что А'мурри будет волноваться. Я думал о нем, о том, как он ждет меня. Я не мог прилететь вовремя, и в следующий миг — прилетел!
   — То-то ты удивился? — Лери улыбалась от уха до уха.
   — Я и понятия не имел, как это у меня получилось! — улыбнулся в ответ К'лон.
   — И тогда на следующий вечер ты решил попрактиковаться?
   Наездник снова кивнул. Видя, что его поступок встречен достаточно спокойно, он и сам несколько успокоился.
   — Утром я прилетел к мастеру Капайму, и он дал мне распорядок моих полетов. После обеда я в Айгене, а утром и вечером в остальных местах Перна. Я и правда был осторожен…
   — С этой минуты ты станешь еще осторожнее, — сурово заявила Лери. — А'мурри уже легче… ты сам так сказал. С ним все хорошо. Но вот ты не можешь оставаться в долгу перед самим собой по времени из-за того, что за каждый день проживаешь два. С этой минуты в твоем дне столько же часов, как и в дне любого из нас. Холта присмотрит, чтобы ты не вздумал меня ослушаться. А мы поговорим с мастером Капаймом, и ты станешь бывать — вполне законно — в районе Айгена чаще, чем раньше.
   — Но… но…
   — Ты слишком устал, К'лон, чтобы объективно оценить, на какой риск ты пошел! Всего одна ошибка, — Лери выразительно смерила наездника взглядом, — и ты навсегда лишишь А'мурри своего общества. — Лери замолчала, оценивая, какой эффект произвели ее слова на понуро упершего взгляд в пол наездника. Холта предостерегающе заворчала, и К'лон поднял на Лери удивленные глаза. — Можем, можем, не сомневайся, — заверила его Лери при полной поддержке своей королевы, — хотя, мне кажется, в дисциплинарном вопросе ты скорее предпочтешь иметь дело со мной и Холтой, чем с Ш'галом и Кадитом.
   К'лон умоляюще поглядел на Мориту, но та только покачала головой. Может, ему это и не нравилось, но иначе нельзя. И тут Морита целиком и полностью разделяла позицию Лери.
   — Сегодня после обеда мы вылетаем на Падение, — упавшим голосом сказал К'лон. — Что я скажу А'мурри? Мы и так еле-еле наскребли два крыла, а Иста вообще смог выставить лишь одно крыло да десять всадников на замену.
   — Так и скажи А'мурри, что тебе надо лететь на Падение. А еще скажи ему, что мы с Моритой весьма обеспокоены тем, как много тебе приходится работать в последнее время… Да, и вот еще что, не говори никому… и никогда… особенно, А'мурри, о том, что драконы способны проскальзывать из одного времени в другое.
   — Я понял, Лери.
   — И? — Лери кивнула в сторону Мориты.
   — Я понял, Морита.
   — Больше мы на эту тему говорить не будем. Передай А'мурри от нас привет. Если бы тут не было так холодно и сыро, я бы предложила перевезти его в Форт Вейр. Но, по-моему, ему сейчас лучше оставаться в тепле, в солнечном Айгене.
   — Теперь он будет чувствовать себя мучеником, — со вздохом сказала Лери, когда К'лон ушел.
   — Лучше так, чем если он и в самом деле им станет.
   — Знала бы ты, с каким трудом я оставалась серьезной, — со смехом призналась старая наездница. — Он, между прочим, все рассчитал весьма точно. Если бы не его подозрительный загар, мы бы нипочем не догадались, чем он занимается!
   — У него было слишком много сил! Это просто-напросто неприлично, если учесть, сколько он работает! А вы с Холтой сможете за ним проследить?
   — Пока он верит, что сможем, это не играет большой роли. Но ты, Лери обратилась к своей королеве, — все-таки будешь присматривать за Рогетом от случая к случаю?.. А сейчас, Морита, если ты наденешь на Холту ее упряжь, мы отправимся на Падение.
   Когда все было готово, Морита проводила наездницу и ее дракона к выходу из вейра. Взмыв в небо, Холта присоединилась к двум крыльям — вклад Форт Вейра в защиту Перна от смертоносных Нитей. Провожаемые прощальными криками остающихся в Вейре драконов, крылья ушли в Промежуток. Усилием воли Морита оторвала взгляд от пустых, холодных небес. У нее и на земле хватало дел, и прежде всего следовало приготовить сок феллиса, а то его уже совсем не осталось.
   Сегодня ее руки дрожали заметно меньше, чем вчера, и это радовало Мориту. Конечно, это было хорошо: нож острый, а кожура плода феллиса жесткая и толстая. Когда сок начинал закипать, Морита занялась инвентаризацией запасов. Поразительно, как то, что всего лишь шесть дней тому назад казалось ей огромными запасами, превратилось в жалкие остатки — мешочек того, бутылочка сего. Впрочем, раз все всадники Форт Вейра прошли вакцинацию, то большого количества жаропонижающих, отхаркивающих и других лечебных средств, скорее всего, и не потребуется. И хорошо, что не потребуется — в это время года пополнить запасы практически невозможно.
   — Как себя чувствует Ш'гал? — спросила она у Орлиты.
   — Он спит, и Кадит сообщает, что всадник хорошо поел. Он выздоравливает.
   Морита отметила про себя безразличие, прозвучавшее в голосе Орлиты при упоминании Кадита. Что ж, сама она тоже не без ума от Ш'гала, и когда Орлите придет пора подниматься в новый брачный полет…
   — ХОЛТА ВОЗВРАЩАЕТСЯ!!! Фалга и Тамианта сильно пострадали!
   Задержавшись лишь ля того, чтобы снять с огня кипящий сок, Морита выскочила наружу. Холта появилась из Промежутка прямо над Звездными Камнями и сразу же устремилась к своему вейру. Морита бежала вверх по ступенькам. Отшвырнув в сторону пустой бак огнемета, Лери соскочила с Холты.
   — Морита! У Тамианты страшный ожог. Лекари справятся с ногой Фалги, но вот крыло Тамианты… — слезы текли по покрытым копотью щекам старой наездницы. — Давай! Бери мою летную куртку. Вот шлем и защитные очки. Лети!
   — Но Орлита не может!
   — Зато может Холта! — Лери протянула Морите куртку. — Ты сможешь помочь Фалге и Тамианте больше, чем кто-либо другой. Ты обязана лететь! Холта не возражает, и Орлита тоже. Это срочно!
   Не попадая руками в рукава, Морита натянула на плечи слишком короткую для нее куртку. Летный пояс Лери тоже оказался маловат и едва-едва застегнулся на последний крючок. Надвинув на голову шлем, Морита взялась за ремни упряжи Холты, торопясь, чтобы не передумать.
   — Прости меня, Орлита!
   — Нечего прощать!
   — Лети! — кричала Лери.
   Холта прыгнула, двигаясь почти так же тяжеловесно, как и готовая отложить яйца Орлита. На мгновение Морита испытала смятение — много Оборотов они с Орлитой летали связанные воедино, сливаясь сознанием друг с другом. Как же она сможет теперь понять Холту? Но тут она ее поняла. Вот она, Холта, совсем рядом, а над ними парит разум Орлиты… Ревность? Нет, Морита не ощущала никаких отрицательных эмоций — только беспокойство, что Морите не удастся как следует найти общий язык с Холтой. Но Морита и старая королева уже чувствовали друг друга, сливаясь в единое целое. Как свою собственность наездница воспринимала усталость Холты и ее решимость во что бы то ни стало помочь Тамианте.