— Если ты попробуешь дернуться, я проткну энергетическим клинком сначала твой язык, потом нёбо и достану до мозга, — спокойно произнес капитан Баннон.
   Астадор поднялся на ноги. В его глазах пылала ярость. Теперь Уриэль увидел в нем свирепого дикаря, каким он был когда-то на Посуле. Не успел капеллан перевести дыхание, как Пазаниус одной рукой обхватил его шею, словно клещами.
   — Не смей, — буркнул он.
   — Вы все, прекратите это безумие! — закричал Тибериус, выходя на середину кабинета. Сначала он обернулся к Баннону: — Убери свой нож от моего капитана. — Затем настала очередь Пазаниуса: — Сержант, освободи капеллана Астадора и отойди от него подальше.
   Пазаниус взглянул на Уриэля, дождался, пока тот кивнул, насколько ему позволила хватка Баннона, и только тогда отпустил Мортифакта. Глаза капеллана все еще сверкали злобой, но он не предпринимал попыток возобновить потасовку. Пазаниус отступил на шаг назад.
   Баннон отвел клинок от шеи Уриэля.
   — Я много слышал о тебе, капитан Вентрис, — сказал он. — И питаю глубочайшее уважение к твоим подвигам. Сейчас мы должны сосредоточиться на общей задаче. Не стоит затевать драки между собой, когда над миром нависла ужасная угроза.
   Уриэль кивнул и машинально потер горящую точку на коже, где только что побывало лезвие энергетического клинка.
   — Капитан Баннон прав, — произнес Тибериус. — Все мы — слуги божественного Императора и должны вести себя соответствующим образом. Нельзя уподобляться диким зверям или язычникам, отрицающим моральные устои общества. В нашем кругу нет места личным эмоциям.
   Напряжение спало, и Баннон протянул руку Уриэ-лю. Глубоко вдохнув, капитан ощутил, как пелена ярости упала с его глаз, оставив чувство слабости и стыда. Его душой на мгновение овладело дикое первобытное существо, давно поселившееся внутри, и его издевательский смех до сих пор эхом звучал в голове.
   — Рассаживайтесь, — пригласил инквизитор Криптман, как только в кабинете воцарилось относительное спокойствие. — В то время как мы сражались с флотилией тиранидов, Магистр Локард занимался биологическими исследованиями в своей лаборатории на Тарсиc Ультра. Его выводы проливают свет на некоторые аспекты проблемы.
   Белые облака горячего пара окутали железнодорожную платформу. Еще один поезд прибыл к месту назначения. Смотритель станции Прен Фаллоу привычно выругался, когда его темные очки, спасавшие глаза от ослепительного снежного блеска, стали совершенно непрозрачными. Сняв очки, он вытер капельки влаги рукавом рабочей куртки. Все равно снега на станции не так уж и много. Тепло от локомотивов и сотен людей быстро превращали его в жидкую темную слякоть.
   В последний месяц поезда приходили по нескольку раз в день, и каждый был полон перепуганных крестьян из отдаленных областей. Эребус, как самый большой город Тарсис Ультра, принимал под свою защиту большую часть беженцев. Можно подумать, город и так не был переполнен людьми сверх всякой меры. Пожав плечами, Прен стал пробираться через толпу к будке контрольного поста, возвышавшейся над платформой.
   Вокруг ангаров железнодорожного депо имелось семнадцать запасных путей и пятьдесят линий рельсов расходилось во все стороны планеты. Прен и семьдесят человек его бригады уже два месяца сбивались с ног, стараясь, чтобы каждый пришедший поезд благополучно выгрузил пассажиров со всем их скарбом, а затем отправился в путь за очередной партией беженцев. Это была неблагодарная, грязная работа, сулившая слишком малую награду. Но такова жизнь, выбранная для него Императором, и, хотя Прен знал, что жаловаться бесполезно, он не мог удержаться от недовольного брюзжания.
   Мощные дуговые лампы заливали станцию призрачным белым светом, и, несмотря на влажные белые облака, можно было видеть, как изо рта поднимается пар. Офицеры Адептус Арбитрес Эребуса, одетые в ярко-желтые жилеты, выводили прибывших беженцев со станции. На табличках были написаны столбцы имен, и по этим спискам люди распределялись в лагеря временного проживания на территории города.
   Вокруг царил организованный хаос, но этот поезд был последним на сегодняшний день, и до завтрашнего утра в расписании не числилось ни одного состава, а значит, Прен и его помощники смогут насладиться заслуженным отдыхом. Он вскарабкался по ржавой лесенке, потопал ботинками, чтобы стряхнуть грязь, и распахнул дверь.
   — Закрой эту чертову дверь! — закричал его помощник Халан Уркварт, не снимая ног со стола и прихлебывая из кружки горячий кофе. — Ты выпустишь наружу все тепло!
   — Иногда я сомневаюсь, знаешь ли ты, кто здесь главный, Халан, — усмехнулся Прен.
   Он расстегнул навощенную молнию и повесил зимнюю куртку на крючок у входа.
   — Ага, иногда я и сам задаю себе тот же вопрос.
   — Есть что-нибудь новенькое? — спросил Прен, отдирая льдинки от бороды.
   — Нет, все прошло довольно спокойно. Бронзовые наконец-то научились быстро выводить людей со станции и не беспокоили нас.
   — Давно пора, — пожал плечами Прен и налил себе кружку кофе.
   Напиток был едва теплым, но нищим не пристало капризничать. Он опустился на стул у окна и посмотрел, как очередной снегопад укрывает платформу свежим белым одеялом. Затем Прен вытащил журнал дежурств из решетчатой корзинки на углу стола и стал вглядываться в неразборчивый почерк своего помощника. Прихлебывая кофе, он отметил, что интенсивность движения поездов теперь такая же, как и до войны. Не забыть бы сказать несколько ободряющих слов сменщикам, которые придут утром.
   Переворачивая страницу, Прен поднял голову, и по его спине внезапно пробежал холодок. Он опустил кружку и уставился в темноту через запотевшее стекло. Две яркие точки приближались к станции.
   — Что за черт?… — пробормотал он.
   — Что случилось, начальник? — спросил Халан.
   — Смотри. — Прен показал на таинственные огни.
   — Что за черт?… — повторил за ним Халан.
   — Не знаю, — протянул смотритель. — Я думал, мы на сегодня закончили.
   — Так и есть. Что бы это могло быть?
   Оба служащих неотрывно следили за двумя точками света, приближающимися в вечерних сумерках, и вместе с яркостью огней в их душах росло неприятное предчувствие беды. Наконец огни достигли первых фонарей станции. Прен и Халан одновременно вздохнули с облегчением: к платформе медленно подкатил железнодорожный состав. Крыши и бока вагонов покрывал толстый слой инея.
   Поезд затормозил и через секунду остановился у дальнего края платформы. Автоматические двери бесшумно распахнулись. Прен и Халан ожидали, что из вагонов начнут выходить люди, но никто не появился. Состав тихо стоял на путях, струйки пара вырывались через решетки локомотива и оседали на рельсах.
   Служащие тревожно переглянулись.
   — Я думаю, нам придется пойти и посмотреть, что там такое, — предложил Прен.
   — Так и знал, что ты это скажешь, — проворчал Халан, натягивая теплую куртку и перчатки.
   Прен тоже оделся, прихватил фонарь и вслед за помощником выбрался из дежурки. Осторожно спустившись по обледеневшим ступеням железной лесенки, они ступили на свежий снег и побрели к замершим вагонам. Подойдя ближе, они увидели, что все окна в поезде, включая стекло кабины машиниста, покрыты толстой коркой льда. Предчувствие беды стало еще сильнее.
   Темнота и тишина на железнодорожной станции, обычно такие желанные после дневной суматохи, теперь оказались гнетущими, и Прен пожалел, что рядом нет ни одного арбитра — те хоть были вооружены.
   Он дотронулся до руки Халана.
   — Кровь Жиллимана! — воскликнул напарник, подпрыгнув от неожиданности. — Никогда так не делай!
   — Послушай, ты можешь разобрать номер на локомотиве?
   — И что дальше?
   — А то, что мы могли бы определить, откуда прибыл этот проклятый состав. И почему он выбился из расписания.
   — Ой, правильно, — обрадовался Халан и достал из кармана потрепанную записную книжку. Он долго изучал колонки цифр, а потом с недоумением уставился на поезд. — Нашел. Он был в расписании прошлой недели.
   — Прошлой недели? И никто не заметил его исчезновения?
   — Вероятно нет. Ты же знаешь, как мы были заняты.
   — Верно, — согласился Прен. — А откуда он пришел?
   — Судя по моим записям, состав поступил в распоряжение лейтенанта Квинна из корпуса Логреса. Они вывозили беженцев из северо-восточного региона. Последняя остановка должна была быть в Прандиуме. Поезд ждали в Эребусе шесть дней назад. Похоже, локомотив дошел на автоматическом управлении.
   Халан засунул записную книжку обратно в карман, и они осторожно двинулись к вагонам, стараясь ступать как можно тише. Двери так и остались открытыми, но до сих пор из поезда никто не вышел. Внутри мелькнул огонек. Звон выпавшего стекла заставил сердца обоих мужчин забиться еще чаще. Струйки пара, поднимавшиеся от двигателя, растопили корку льда на стенках, и с открытых дверей закапала вода.
   Смотрители опасливо шагнули в темноту первого вагона. Только теперь Прен вспомнил о фонаре и зажег его.
   Халан истошно закричал, а Прен рухнул на колени, не в силах вынести картины ужасной бойни, разыгравшейся в поезде.
   Тела. Сотни разорванных, обезглавленных и обглоданных тел заполняли вагон, словно туши в холодильнике Мясника. Трупы были приклеены к стенам вязкой блестящей смолой, плоть заледенела, мертвые глаза с упреком смотрели на железнодорожных служащих.
   Взгляд Прена упал на сталактиты замерзшей крови, и удушливый ужас завладел его сердцем. Он выронил фонарь, и тот покатился по полу. Беспорядочные блики метались между трупов, и они, казалось, оживали.
   — Благословенный Император, — всхлипнул Прен. — Что здесь произошло?
   Но мертвые не могли ответить на его вопрос.
   А в это время из последнего вагона поезда-призрака выбралось существо, которое первым попало на Тар-сис Ультра несколько месяцев назад. Тварь огляделась и скрылась в темном и теплом лабиринте Эребуса.
   Объединенные силы Космического Флота защитников Тарсис Ультра выстроились на орбите планеты, давшей название целому миру. Цепочка связанных между собой орбитальных станций была приведена в боевую готовность перед угрозой наступления флотилий тиранидов. Ее сопровождали многочисленные буксировщики и беспилотные корабли. Десятки спутников-наблюдателей и спутников-разведчиков заняли свои места рядом с «Аргусом», флагманским кораблем адмирала де Корте, тяжелым линкором «Меч возмездия» и быстроходными крейсерами «Ерметов» и «Луксор».
   На одной линии с тяжелым кораблем «Карлос Винсент» шли «Мегеры» и единственная уцелевшая «Гидра». Два боевых крейсера Космических Десантников притаились в тени «Аргуса». Лорд-инквизитор Криптман и Космодесантники уже переправились на поверхность Тарсис Ультра. Ситуация, сложившаяся на планете, требовала их личного присутствия. «Искушению Смерти» и «Горю побежденному» надлежало держаться в стороне и поддерживать остальные корабли огнем бортовых орудий. По причине ограниченной численности экипажей оборонять суда от захватчиков было бы невозможно, а эти древние сооружения представляли слишком большую ценность, чтобы идти на риск.
   Флот тиранидов казался океаном мерцающих огоньков на фоне бархатно-черного неба, и размеры его приводили людей в ужас. Слабые лучи далеких звезд отражались от блестящих хитиновых доспехов и шевелящихся щупальцев, источающих густую, клейкую слизь. Тучи мелких созданий создавали вокруг себя целые россыпи электрических разрядов, окружали гигантские маточные корабли, неслись впереди всего флотах невиданной доселе скоростью.
   Десяток беспилотных кораблей буксировал заминированный орбитальный завод по переработке плазмы навстречу врагам.
   Адмирал де Корте наблюдал, как тираниды приближаются к орбитальному заводу. Хищная улыбка играла на его губах. Несмотря на дистанцию в десятки тысяч километров, завод и сейчас превосходил своими размерами все корабли Имперского Флота. Де Корте был уверен, что взрыв уничтожит сотни, а то и тысячи прожорливых пришельцев. Если повезет, маточный корабль попытается атаковать дрейфующую бомбу, и тогда погибнет еще один повелитель роя-флотилии.
   Тучи тиранидов окружили подошедший орбитальный завод, но ни один не попытался напасть на него. Де Корте с трудом сдерживался, чтобы не отдать приказ стрелять. Опытный глаз адмирала определил, что авангард тиранидов плавно разошелся в две стороны и пропустил корабль мимо себя, причем их слаженности могли бы позавидовать самые опытные подразделения Имперского Флота.
   — Они не нападают на завод, — с недоумением заметил Джеке Вьерт.
   Де Корте прикусил нижнюю губу и снова прикинул, не пора ли дать команду произвести выстрел. Ему не терпелось это сделать с того момента, как корабль-завод двинулся вперед, а проклятые пришельцы не желали заглатывать приманку.
   Что- то идет не так. В донесении говорилось, что тираниды сразу же набросились на первый орбитальный завод, посланный им Ультрамаринами неподалеку от Корделиса. Так почему же сейчас они не желают вести себя так же?
   Четыре огромных существа подошли вплотную к массивной конструкции, и адмирал даже смог уловить блеск тысяч зубов в их открытых пастях. Все они тоже прошли мимо, но их длинные, мощные щупальца зацепились за выступы в обшивке корабля. Может, это и было случайным совпадением, но де Корте не понравилась абсолютная синхронность их действий. Целый рой созданий с изогнутыми крестами, мелькавшими на. их спинах, отделился от основной флотилии тиранидов и стал кружить перед огромной тенью завода в замысловатом хороводе.
   — Проклятие, что они делают? — удивился де Корте, увидев, как еще одна группа пришельцев, сверкая искрами электрических разрядов, почти полностью скрыла от его взгляда четверых гигантов со щупальцами.
   — Сэр, — прервал его размышления Джеке Вьерт. — Авангард тиранидов с кракенами во главе подошел к нашим кораблям на расстояние выстрела.
   Де Корте поспешно вернулся к тактической схеме, на которой связисты уже передвинули значки, обозначающие флот тиранидов. Заводу-кораблю придется подождать.
   — Лейтенант Вьерт, включите общую связь и передайте приказ кораблям открыть огонь. Мои наилучшие пожелания каждому капитану, и пусть их охота будет удачной.
   — Есть, сэр, — кивнул лейтенант.
   Лорд адмирал Тибериус следил за происходящим с капитанского мостика «Горя побежденному» и удивлялся не меньше, чем де Корте.
   — Все это очень странно, — приговаривал он, рассеянно потирая подбородок. — Почему де Корте не открывает огонь?
   — По-моему, он ждет, пока к заводу приблизится один из кораблей-маток, — высказал предположение Филотас.
   — Тогда он недооценивает умение этих тварей приспосабливаться к новым условиям.
   Тибериус и не подозревал, насколько оказался прав.
   Гиганты из авангарда тиранидов, обхватившие щупальцами корабль-завод, налегли на него всей своей массой. Казалось, их огромные тела состоят из одних только мускулов. Внутри их тел от напряжения лопались связки. Огромные усилия изменить направление движения колоссального сооружения требовали столько энергии, что им грозило полное истощение. Но левиафаны продолжали выполнять свою задачу.
   Совокупному Разуму не было дела до отдельных особей, он просто передал чудовищный приказ мускулистым гигантам. Они не могли не подчиниться, а в случае гибели их органическая масса будет переработана и использована для производства новых воинов.
   Маточные корабли, окруженные плотной массой защитников, скрывались в центре роя, на безопасном расстоянии от грозного пришельца.
   Мускульная сила умирающих гигантов заставляла корабль-завод двигаться вслед за ними сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Остатки жизненных сил покидали левиафанов, но задача, поставленная Совокупным Разумом, была выполнена.
   Гигантская бомба изменила курс и теперь направлялась к судам Имперского Флота.
   Адмирал Тибериус внезапно осознал, что происходит, и закричал Филотасу:
   — Немедленно свяжи меня с адмиралом де Корте!
   — Сэр?
   — Быстро, Филотас! — кричал Тибериус, вскакивая со своего места и направляясь к станции связи, тогда как адъютант уже протягивал ему латунный наушник и микрофон.
   Офицер связи кивнул, из динамика на панели послышался свист помех и четкий голос де Корте:
   — Адмирал Тибериус, говорите быстрее, у нас возникли непредвиденные обстоятельства.
   — Взрывайте завод. Немедленно. Тираниды тащат его к нам.
   — Что? Вы уверены?
   — Я уверен, адмирал. Проверьте ваши данные, если это вам необходимо, но поторопитесь.
   — Тибериус, вы наверняка ошибаетесь. Неужели у тиранидов хватит ума разгадать наши намерения?
   — Они учатся. Я должен был знать, что с этими бестиями не удастся провести один и тот же трюк дважды» Прошу вас, адмирал. Сейчас нет времени для дискуссий. Стреляйте по заводу!
   — Я должен буду поручить наблюдателям проверить ваши данные. Мне не хотелось бы уничтожать такое мощное оружие по первому слову. Конец связи.
   Тибериус вернул микрофон офицеру и вернулся к тактической схеме. Быстро осмотрев расположение кораблей Имперского Флота, адмирал почувствовал, как холодок скользнул по его спине. Если немедленно не предпринять решительных действий, последствия могут быть непоправимыми. Филотас занял свое место рядом с адмиралом и стал быстро заносить данные в бортовой журнал.
   — Если мы двинемся прямо сейчас, то еще успеем перехватить завод, — сказал он.
   — Так и сделаем. Полный вперед, и передайте приказ перевести орудия в автоматический режим. Я хочу, чтобы мы ударили по заводу из всех стволов сразу. И свяжись с капитаном Гейзериком. Нам потребуется их помощь.
   — Есть, сэр. Полный вперед! — крикнул Филотас, передавая приказ адмирала.
   — Ну, что там? — нетерпеливо спросил де Корте.
   — Выходит, что,адмирал Тибериус прав, — ответил Вьерт, не в силах скрыть свое беспокойство. — Орбитальный завод сменил курс на противоположный и сейчас приближается к нам.
   Горячая волна страха захлестнула де Корте, едва он представил себе возможные последствия происходящего. Он кивнул своему адъютанту.
   — Приказ адмирала, — крикнул Джеке Вьерт. — Открыть огонь из новейшего орудия. Всем кораблям открыть огонь. И немедленно, ради Императора, немедленно!
   «Нет, — пронеслось в голове де Корте. — Не ради Императора. Ради всех нас».
   Колоссальные силы вытолкнули реактивный снаряд из дула новейшего орудия носовой батареи «Аргуса». При скорости, близкой к пяти тысячам километров в секунду, он преодолел расстояние между врагами меньше чем за полминуты. Как только снаряд приблизился к флотилии тиранидов на расстояние пятнадцати тысяч километров, от спин существ, окружающих тягачей тиранидов протянулись голубоватые дуги электрических разрядов. Они окутали снаряд, после чего мгновенно произошел взрыв, вспыхнуло облако горящей плазмы, которое разметало эти создания на мелкие частицы.
   Но на их место пришли другие, сопровождаемые крупными плоскими особями, вставшими между заводом-кораблем и судами Имперского Флота, словно щит.
   Густое облако спор тоже устремилось вперед. Мельчайшие организмы взрывались сотнями и гибли, но поглощали убийственную энергию летящих к кораблю снарядов. Лазерные лучи прожигали дыры в облаке спор, но Затем натыкались на «паруса» более крупных тиранидов, прикрывающих носителей электрических зарядов. Эти огромные существа, выстроившие щит перед движущейся орбитальной станцией, стояли насмерть. Смертоносные лучи, прорезая их крылья, теряли большую часть своей силы и не могли разрушить металлическую оболочку завода-корабля.
   Быстроходные перехватчики покинули прикрытие «Карлоса Винсента» и попытались пробить брешь в скоплении тиранидОв, но едва они успевали выпустить снаряды и торпеды, как на месте погибших пришельцев появлялись еще более плотные завесы спор. Наконец капитан Оуэн Мартен отвел свою «Фурию» к заправочной станции, чтобы пополнить баки и боезапас. Он не собирался отказываться от задания только потому, что оно оказалось невыполнимым.
   Несмотря на все усилия артиллеристов Имперского Флота, людям так и не удалось пробить щит тиранидов, закрывающий летающую бомбу. А массивное сооружение все набирало скорость в безвоздушном пространстве, двигаясь навстречу кораблям.
   — Ничего не помогает! — крикнул Филотас.
   — Продолжать стрельбу, — еле слышно проговорил Тибериус.
   — Есть, сэр.
   При виде снарядов, веером разлетающихся из орудий «Горя побежденному», адмирал Тибериус даже скрипнул зубами. Огневая мощь корабля, обычно повергавшая противника в ужас, теперь оказалась бессильной. Снаряды не достигали цели, утопая в плотной завесе тиранидов. Эти существа были посланы Совокупным Разумом на смерть и гибли тысячами, но выполняли свое предназначение.
   Ничто не должно было коснуться завода-корабля.
   «Аргус» сильно накренился на правый борт, и. адмирал де Корте покрепче схватился за подлокотники кресла. Тяжелый крейсер медленно сворачивал с траектории движения завода. Даже без докладов офицеров, адмирал знал, что им не успеть. Суда Имперского Флота меняли курс, пытаясь уклониться от приближающейся опасности. Все капитаны отдали команду увеличить скорость до максимальной. Но «Аргус» не мог быстро набрать скорость, не говоря уже о том, что сначала ему требовалось развернуться. Непрерывные залпы всех действующих батарей пока еще сдерживали натиск тиранидов и не давали им подойти к линии огня, но ничто не могло затормозить неумолимо приближающийся завод, начиненный взрывчаткой.
   — Лейтенант Вьерт, каково расчетное время до столкновения?
   — Сорок секунд, сэр.
   — Филотас, пора уходить! — приказал Тибериус.
   Скорость сближения «Горя побежденному» и летящего на них завода была слишком высокой. За время, которое требовалось на перезарядку орудий и выстрел, массивная конструкция уже пройдет мимо корабля.
   Носовая часть судна приподнялась, и Тибериусу пришлось наклониться вперед, чтобы сохранить равновесие. Корабль-завод вышел из зоны обзора и пропал с экрана. Под ногами адмирала задрожала палуба — двигатели корабля заработали на полную мощность, и судно, казалось, протестовало против таких резких поворотов. Грохот стрельбы не затихал ни на минуту. Необходимо было отогнать стаи тиранидов, отделившиеся от защитного полога завода-корабля. Без Космодесантников, способных защитить корабль от вторжения, любые врага, проникшие на борт «Горя побежденному», угрожали его безопасности.
   — Расчетное время, Филотас?
   — Двадцать секунд, сэр.
   Торпеды продолжали взрываться посреди авангарда тиранидов, уничтожая тысячи организмов. Но ни один снаряд не мог прорваться сквозь плотную массу существ, обреченных на гибель ради воплощения замысла Совокупного Разума. От Имперского Флота завод-корабль отделяло всего лишь шестьдесят тысяч километров.
   Это означало, что до столкновения осталось десять секунд.
   — Команде покинуть корабль! — объявил адмирал де Корте, услышав первые сигналы сирен тревоги.
   Аварийные гудки раздавались снова и снова, возвещая о неминуемом столкновении с заводом-кораблем. Де Корте сознавал, что отдал приказ слишком поздно — ни одно из спасательных средств не успеет покинуть зону поражения грядущего взрыва, но попытаться стоило. Силуэт завода уже занимал весь обзорный экран и с фатальной неотвратимостью мчался навстречу «Аргусу». Оставалось всего несколько мгновений, и адмирал вышел в центр капитанской рубки.
   — Для меня было честью служить с вами, — сказал он и отдал честь офицерам. — Да защитит нас Император.
   Обреченный завод пересек линию авангардного строя судов Имперского Флота, и носители электрических зарядов, до сих пор оберегавшие его поверхность, мгновенно изменили свое поведение. Тонкие струйки голубоватого огня были направлены теперь в противоположную сторону. Металл постепенно плавился под их воздействием, и мелкие существа, подобно голодным клещам, забирались между размягчившимися от жара пластинами брони.
   Оказавшись внутри, эти создания действовали наподобие дрели, метр за метром преодолевали толщу металла, чтобы добраться до внутренних камер. Разогретый металл и раскаленные газы плавили их собственные панцири и сжигали плоть дотла, но неуклонная воля Совокупного Разума продолжала толкать вперед все новые полчища тиранидов, и каждый организм подчинялся единой цели.
   И вот уже первое существо пробилось сквозь броню орбитального хранилища, голубоватый огонек вспыхнул в самом сердце корабля и мгновенно воспламенил накопленные там запасы водородной плазмы. Другие существа проделали тот же путь в других отсеках корабля, и в одно мгновение колоссальная бомба разлетелась на куски, превратившись в огненное облако.
   Слепящая яркость взрыва в небе над Тарсис Ультра лишила зрения сотни людей. «Аргус» бесследно исчез в огненном вихре, его броня и защитные экраны не могли уберечь корабль от воздействия сверхвысоких температур и сильнейшей ударной волны Листы обшивки метровой толщины, выполненные из адамантиума, испарились в первое же мгновение, как только потоки плазмы обрушились на древний корабль. От сверхъестественного жара воспламенился кислород, и корабль разорвало изнутри, в то время как снаружи корпус плавился от соприкосновения с плазмой. Тысячи людей погибли мгновенно — их кровь испарилась внутри тел, а плоть моментально сгорела. Все произошло так быстро, что никто даже не успел вскрикнуть.