Первым делом Таня приняла душ и обработала руку чудодейственными мазями, потом накинула теплый белый махровый халат, налила вина в бокал и устроилась на диване, поджав ноги. Теперь она чувствовала себя комфортно. Пакет лежал перед ней на столике. Она его вскрыла и перевернула. Из него высыпались стодолларовые купюры. Солидная горка получилась. Там же лежала записка: «Работа выполнена на отлично. Благодарю вас!»
   Вставать не хотелось, но пришлось. Таня выпила вино, собрала деньги, не пересчитывая, и отнесла их в спальню. В шкафу лежало очень много всяких коробок из-под обуви, шляп, одежды. На них красовались лейблы «Гуччи», «Версаче», «Диор». Они сами по себе были красивыми, и Таня хранила в них не только вещи, но и фотографии, письма и даже журнальные вырезки. Муж никогда туда не заглядывал, она знала точно. Проверялось это просто. Раздвижные двери между собой скреплялись тонкой ниточкой, прилепленной на жвачку у самого пола под высоким ворсом ковра. Если дверцу раздвинуть, нитка с одного из концов вырвется. Прежде чем открыть шкаф, Таня проверяла целостность своей нехитрой пломбы и ни разу не видела ее оборванной. Сергей не интересовался вещами жены и ее обновками, не следил за ее тратами. Денег в дом приносил много и складывал их в шкатулку из слоновой кости. Ларчик всегда был полон, жена не успевала тратить, а сам Сергей из него денег не брал. Очевидно, оставлял себе достаточно средств. О финансах в доме никогда речь не заходила. Нет проблем и нет разговоров.
   Таня достала большую коробку из бежевой замши с фирменным клеймом «Шанель» и откинула крышку. Коробка едва вместила в себя высыпанные в нее доллары. Пора открывать новую копилку, эта уже укомплектована. Таня не знала, сколько в ней денег. Поначалу она вела свою бухгалтерию, но потом бросила, интерес пропал.
   Первые деньги попали в копилку два года назад. Сидя на ковре, Таня вспомнила, с чего история началась.
   Писем на ее сайт приходит много, в основном читатели просят поместить фотографию автора на заднюю обложку книг. Таня своих фотографий не размещает ни на книгах, ни в Интернете и издается под псевдонимом. Настоящее имя писательницы знают единицы, только близкие люди, а адрес электронной почты Татьяны Снежинской, так ее зовут в жизни, известен лишь интернет-магазинам. Ленивая и вальяжная барыня любит делать покупки через Интернет с курьерской доставкой. Меньше хлопот. И вот на ее личный почтовый адрес приходит странное электронное послание – фотография пожилого мужчины с указанием его имени, адреса, телефона и других подробностей. Внизу отдельно от блока информации о незнакомом человеке стояла короткая приписка: «Когда этот человек умрет, Вы получите 500 долларов».
   Оригинальная шутка, возможно, такую рассылку отправили десятку или сотне человек. Какой-то трюк или что-то в этом роде. Мошенников сейчас хватает, каждый выдумывает свои трюки. В основном текст начинается по шаблону: «Позвоните по телефону…» И тебе обещают златые горы. Многие лохи звонят, а потом выясняется, что на их счету не осталось ни гроша. В ее случае корреспондент от нее ничего не требовал. В чем же смысл аферы? Что-то новенькое. Как писательницу Таню интересовали все новшества, используемые криминалом. Она их тут же включала в свои книги и оказывалась первооткрывателем и разоблачителем. Ее рукописи не залеживались, конвейер работал быстро. Через месяц Таня забыла о письме. Но однажды, открыв почтовый ящик, обнаружила в нем конверт без надписей и марок. Вскрыв его, нашла вырезанный из газеты некролог и пять сотенных долларовых бумажек. В конверте лежал маленький листочек бумаги, на котором было написано только два слова: «Благодарю Вас!» «Да ради бога! Рада стараться!» Она ничего не поняла, но фотография в газете ей показалась знакомой. В своем электронном почтовом ящике она не удаляла, а складывала архив в отдельную папку. Там она и нашла то самое письмо. Фотографии совпали. В некрологе говорилось: «После тяжелой, продолжительной болезни на семьдесят девятом году жизни скончался видный военачальник…» Дальше можно не читать. Его смерть была предрешена.
   Следующее письмо пришло на следующий день. И опять фотография, адрес и имя. Антон Семенович Грищенко. Ниже стояла фраза: «Когда этот человек умрет, Вы получите 1000 долларов».
   Ставки росли. Грищенко умер через две недели. Ему сделали операцию, но она его не спасла. Десять новеньких сотен с портретами Бенджамина Франклина выскользнули из конверта на ладонь. Текст в записке остался без изменений. «Благодарю Вас!»
   Какой-то псих развлекается, решила Таня и стала складывать деньги в одно место. Может, он захочет потребовать их назад или того хуже, получить услугу взамен. Но не на ту нарвался. Этот «кто-то» ничего о ней не знает. Для Тани тысяча долларов – не деньги. Некоторые прогулки по бутикам облегчали ее кошелек на десять, а то и на двадцать тысяч. Зимой она купила себе шубку за тридцать, а Сережа даже не заметил обновки. Жена слишком часто меняла шубы, чтобы все запомнить.
   Игра Татьяне нравилась, но история протекала ровно, а детектив требует, чтобы напряжение возрастало. Тут же все текло ровно, как тихая речка без порогов и водопадов. Изюминки не было.
   И вот пришло пятое письмо, оно отличалось от предыдущих. На фотографии был изображен молодой парень. Уж этот точно не лежал в больнице с кислородной подушкой и не собирался на тот свет. Как всегда, в письме имелись все данные потенциальной жертвы. Таня позвонила по указанному телефону и попросила Игоря Викторовича Борисевича. Она попала в офис. Секретарша сказала:
   – У Игоря Викторович совещание. Что передать?
   – Ничего. Я позвоню позже.
   Таня немного нервничала. За парня обещано пять тысяч. Дело, конечно, не в деньгах, хотя она с удовольствием получала конвертики, и каждый раз все толще. Их содержимое стало для нее как для филателиста марки. Она коллекционировала купюры, с удовольствием наблюдая за пополнением своей коробки.
   На этот раз решила взглянуть на приговоренного. Она не сомневалась, что этому человеку осталось жить недолго. Отправитель писем никогда не ошибался. Он, как оракул, с точностью предсказывал будущее каждого кандидата в покойники.
   И Таня увидела парня с фотографии. Он вышел из офиса, окруженный телохранителями, сел в машину и уехал в сопровождении охраны. К такой цели не подберешься. Тут нужен снайпер. Таня вышла из машины и осмотрела дома напротив. Центр Москвы, сплошные офисы с усиленной охраной. Необходимо пронести винтовку, пусть даже разборную, найти пустой кабинет, открыть окно и неизвестно сколько времени ждать жертву. Задачка не из простых, но труднее всего будет уйти. Направление выстрела определят быстро и все выходы блокируют. Только в кино и в ее книжках убийцы умеют перелетать с крыши на крышу без крыльев. Тут есть над чем поломать голову. Обычно свои романы Татьяна писала легко, не напрягаясь. Ситуацию придумывала сама и сама же находила лазейку, чтобы герой мог выбраться из капкана, а не погибнуть на сотой странице – писать уже будет не о чем. В жизни все получалось по-другому, и это действовало писательнице на нервы. Сочинять на бумаге – одно, поставить себя на место убийцы тоже возможно, и она таковой уже стала, желая смерти всем, о ком писалось в письмах. Но на этот раз возникла проблема – как самой остаться невредимой и исчезнуть с места преступления незамеченной, не оставив следов. Тут ее фантазии не хватало.
   Три дня она следила за Борисевичем и записывала в блокнот все его передвижения, но никакого плана в голову не приходило. Охранники сопровождали парня до квартиры и проверяли подъезд, перед тем как в него войдет хозяин. Тот в это время сидел в бронированном лимузине.
   Танечка умела материться, да так, что у грузчиков уши завянут. Иногда так отшивала назойливых приставал, что у них пропадал дар речи. Сейчас она награждала нелицеприятными эпитетами автора дурацких писем. Он издевается над ней! Таня плохо спала, ничего не ела, часами обсуждала с Вероникой (больше она никому не доверяла) ситуацию, как сюжет нового романа. Но подружка ничем ей помочь не могла.
   Прошло пять дней. Татьяна смотрела телевизор и что-то жевала. Она чуть не подавилась. Кровь, трупы, кошмарные картинки и закадровый голос диктора: «Погибли три человека. Известный предприниматель Игорь Борисевич и два его телохранителя. Как обычно, к восьми утра за руководителем компании „Крокус“ прибыли сотрудники ведомственной охраны. Борисевич жил на шестнадцатом этаже престижного дома на Пречистенке. Бизнесмен с сопровождением вошел в лифт, дверь закрылась, и раздался взрыв. В кабине никаких взрывных устройств и их следов не нашли. Взрывчатка была прикручена к тросам лифта и противовеса, кабина сорвалась вниз и, пролетев шестнадцать этажей, превратилась в смятую банку. Тормозная система не сработала. Выжить в такой ситуации невозможно. Открыто уголовное дело по статье двести пятой – убийство. Следствие ведет городская прокуратура совместно с МВД. Прокурор столицы взял расследование под свой личный контроль. Мы будем следить за ходом следствия и ставить зрителей в известность. Сейчас объявлен в розыск мужчина лет тридцати, высокий, особая примета – шрам на правой щеке. Составляется его фоторобот. По словам консьержки, накануне приходил мастер из компании „Мослифт“ и проводил профилактический ремонт. В компании опровергли эту информацию. Они не обслуживают лифты немецкой компании „Зельдцер“. Пока это все, что нам известно».
   – Шрам! – пробурчала Таня. Обычная отвлекалочка. Еще про усы рассказали бы. Идиоты! Я вам шрам за пять минут сделаю.
   Она долго стояла перед почтовым ящиком, не решаясь его открыть. Сердце готово было выскочить из груди. Наконец решилась, достала конверт. Там было пятьдесят стодолларовых купюр и та же записка: «Благодарю Вас!»
   – За что? Сволочь!
   Он знал за что.
   Следующего письма пришлось ждать недолго. И опять на нее смотрела фотография здорового и сытого мужика.
   «Владимир Алексеевич Крутицкий. Когда этот человек умрет, Вы получите 10 000 долларов».
   – Шиш вам с маслом! Баста! Игры закончились!
   Таня окончательно потеряла сон. Заглядывала в электронную почту каждый час. Работа над романом застопорилась. Пять дней тишины – и вот оно, новое письмо, новое имя и новая цена.
   Жертву звали Вячеславом. Адвокат, но где-то этот тип прокололся, если его решили убрать, или он прикрывался маской добропорядочности, за которой прятался монстр.
   Таня не забывала следить за ходом следствия, связанного с гибелью бизнесмена в лифте. Поговорили пару дней и затихли. Такие сенсации быстро остывают, особенно если следствие заходит в тупик. Конвейер не топчется на месте, он движется, страстей хватает, в трупах тоже недостатка нет. Кровь с экранов не сходит. Если выключить красный цвет в телевизоре, мы увидим черно-белое изображение.
   Татьяна записалась на прием к адвокату. Вполне приличный человек, хороший психолог, умен, но не красив и не молод.
   – Я не хотела бы оформлять официальный договор с вами, – волнуясь, говорила новая клиентка. – Мой визит носит конфиденциальный характер. Речь идет об убийстве.
   – Кто же кого убил? – мягко спросил адвокат.
   – Я убила своего мужа. У него появилась другая женщина. Дело шло к разводу. Мы этот вопрос не обсуждали, но я женщина, доверяю своему чутью.
   – Я думаю, причиной стали деньги, а не любовь, – продолжал улыбаться адвокат.
   – Мне нужен совет умного человека, разбирающегося в людях и законах. Убийца из меня никудышный. Боюсь, что меня могут вычислить. Возьметесь за мою защиту?
   – Каково наследство?
   – Несколько миллионов долларов.
   – А точнее?
   – На официальных счетах больше десяти, но есть и заначки.
   Адвокат вздохнул.
   – Мой гонорар составит четверть без учета так называемых заначек. Если вы согласны, то вас никто не станет подозревать в преступлении.
   – Я согласна. Но больше сюда не приду. О подробностях расскажу при следующей встрече в более доверительной обстановке.
   – Не возражаю.
   Он положил перед гостьей визитную карточку.
   – Можете приехать вечером ко мне, после восьми я дома. Там нам никто не помешает.
   – Рада, что мы поняли друг друга, и очень надеюсь на вашу помощь. До вечера.
   Таня взяла визитку и ушла из конторы. Визитку тут же выбросила, адрес адвоката ей был хорошо известен. Историю с мужем она взяла из своего последнего романа, ничего придумывать не пришлось. Таня знала, что адвокаты записывают свои разговоры на диктофон, а потом их прослушивают и делают выводы, поэтому построила разговор так, будто пришла к человеку, от которого зависит ее жизнь. Значит, у нее нет никакой заинтересованности в его смерти. Теперь он захочет записать ее признания, такая запись будет иметь совсем другую цену. С ее помощью можно выкачать из убийцы все до гроша. Не зря эту сволочь решили убить.
   Встреча состоялась в восемь. Таня к ней хорошо подготовилась. К адвокату пришла добропорядочная вдова во всем черном и даже в шляпке с вуалью и длинных перчатках из кружевной ткани. Она же понимала, что богатые дома для элиты снабжены видеокамерами. Ради сегодняшнего визита купила туфли на три размера больше и напихала в них ваты, чтобы не спадали. Следы обуви всегда остаются.
   – Вы обворожительны в этом наряде, – восхищался мэтр. – Очень впечатляет.
   – Сегодня были похороны.
   Они прошли в кабинет хозяина. Таким она себе его и представляла, таким описывала в романах. Он должен пускать пыль в глаза клиентам, показывать свою состоятельность: дорогая резная мебель, сотни книг с толстенными золочеными корешками, кожаные офисные кресла и диваны. Но Таню интересовала люстра и столик на колесиках с напитками.
   – Сегодня я очень устала и перенервничала, – начала она, присаживаясь на диван.
   – Хотите что-нибудь выпить?
   – Да. Что-то крепкое. Лучше виски.
   Мэтр разлил виски в стаканы и один подал даме.
   – Извините, а льда у вас нет?
   – Секундочку, сейчас принесу.
   Он поставил свой стакан на стол и вышел, а она что-то сыпанула в виски.
   Хозяин принес лед, и они помянули усопшего. Через минуту адвокат сам стал усопшим.
   Дело сделано. Но результат Таню не удовлетворил. Тихая смерть никого не заинтересует. Не тот резонанс. Она достала из сумочки маленький пакетик, который превратился в одноразовый дождевик из тонкой пленки после того, как она его развернула, сняла шляпу с вуалью, надела дождевик, накрылась капюшоном, потом достала опасную бритву, склонилась над трупом и, закрыв глаза, с силой полоснула бритвой по горлу. Она повторила это движение несколько раз, после чего поднялась на ноги. Забрызганный кровью дождевик порвала и спустила в унитаз. Бритву вымыла и оставила в ванной с другими принадлежностями для бритья. У нее немного тряслись руки, но голова работала трезво и расчетливо. Вернувшись в кабинет, «вдова» обшарила стол и нашла включенный диктофон. Бросив его в сумочку, взяла бокалы, вымыла их на кухне и только потом ушла.
   На следующий день в новостях сообщили о новом убийстве. Таня уже привыкла к страшилкам, но тут задумалась. Покойника показали крупным планом с комментарием: «Зверское убийство известного столичного адвоката совершено безумным маньяком. Голова практически отделена от туловища. Висит на тонкой ниточке. Какой же силой и злостью надо обладать, чтобы одним махом снести голову с плеч…» В репортаже не было ни одного милиционера, и где же следователи? Журналистов не подпускают так близко к жертвам.
   Ее не мучили угрызения совести, она отлично выспалась, и труп адвоката на экране с залитым кровью полом не произвел на нее никакого впечатления. Через два дня в почтовом ящике ее уже ждали кровавые деньги. На этот раз под строчкой: «Благодарю вас!», стояла еще одна фраза: «Как вам нравится ваша новая работа?»
* * *
   Следующее письмо пришло через месяц. Все то же самое. Но в тот же вечер раздался телефонный звонок.
   – Вы получили письмо?
   – Получила.
   С ней говорил мягкий мужской голос. Вкрадчивый и очень приятный.
   – Автоматические камеры хранения на Ленинградском вокзале. Ячейка 1326, код замка 20201. Там найдете все необходимое для работы. Теперь задача усложняется. Вам будут указывать время совершения акта, оно должно соблюдаться с абсолютной точностью, сообщат также способы и варианты отхода. Это нужно для вашей безопасности, мы не хотим терять хороших работников. Отныне у вас будет постоянная ставка – пятьдесят единиц. Там же найдете мобильный телефон, инструкции будете получать по нему. Прикрытие вам будет обеспечено. От вас требуется работа со спецэффектами. Бритва – остроумное решение.
   – После падения лифта в шахту я поняла, что от меня требуется.
   – Удачи.
   Связь оборвалась.
   Сейчас Таня сидела на ковре и разглядывала забитую деньгами коробку. Теперь она не считала первое письмо хохмой. Вряд ли реально сделать из любого человека киллера. Над каждой кандидатурой работают опытные психоаналитики, каждый индивид требует особого подхода. Но как она попала в число кандидатов на обработку? Может, они читали ее книги? Но они безобидны и совершенно не кровожадны, а скорее наивны и даже примитивны. Трамвайное чтиво. Прочитал, выбросил и забыл. Никто сегодня не хочет напрягать мозги и разгадывать головоломки. Чем примитивнее, тем лучше. Читатель хочет чувствовать себя умнее автора, он должен разоблачить убийцу раньше, чем это сделает писатель. Тогда ему книга понравится. Сережа этого не понимает, требуя достоверности. Достоверность на телеэкранах, там каждый день проливаются реки крови. Тошнит уже. А она пишет о другом. Ее героини – очаровашки. Сегодня легко быть привлекательной девчушкой. Надень коротенькую юбку, стой столбом и выгляди дурой – отбоя не будет. Вероника пошла другим путем и уловом похвастаться не может. Таня захлопнула коробку и бросила ее в шкаф.

Глава 2

1

   Дежурный редактор, немолодой уже седовласый мужчина, просмотрел пленку. Его лицо никогда не выражало эмоций. Устраивал его материал или нет, определить было невозможно. Ценность пленки определялось количеством выплаченных денег.
   Он снял трубку и набрал нужный номер. На другом конце тут же ответили.
   – Сергей Михалыч, Куликов беспокоит. Я получил картинку с Головановым. Мы ее берем. Нужна текстовочка под видеоряд. Мои ребята к утренним новостям ничего подготовить не успеют. Это дело ведут твои люди.
   – Уже выслал, Роман Палыч. Загляни в свой почтовый ящик.
   – Хорошо. Я перезвоню.
   Редактор включил компьютер, открыл почту, тут же распечатал присланный текст и велел сидящей за пультом девушке прочитать его вслух. Текст должен точно ложиться под изображение. Это не всегда бывало возможно, тогда приходилось прибегать к монтажу. Оператор ловит момент, он должен снять как можно больше до появления милиции, потом ему работать не дадут. Куликов не знал операторов лично, но различал их по почерку и знал, кто на что способен. Эти кадры снимал лучший из команды Сергея. Можно лишь поражаться его таланту и изворотливости. Оперативники уже прибыли, слышны сирены, а он опрашивает соседей… Его съемки часто не вписывались в новостные рамки, это были полноценные репортажи с места событий и порой проходили под рубрикой «спецвыпуск». И они того стоили.
   Девушка начала читать:
   «Как мы уже сообщали, вчера был убит глава парфюмерной фирмы Саид Хабиров, сегодня смерть настигла его заместителя Аркадия Голованова. Убийца поджидал его у дома. Выстрел произведен в затылок на нижней площадке возле лифта. Потом убийца отволок труп в подвал и спокойно ушел. Голованова обнаружил живущий в подвале бомж. Он вернулся к месту своей ночевки минутами позже, что спасло его от неминуемой гибели. Киллеры не оставляют свидетелей. Рана еще кровоточила, но спасти человека с простреленной головой невозможно. Голованов умер мгновенно. Растерянный бомж начал метаться по подъезду, стучать во все двери и взывать о помощи. Надо напомнить зрителям, что на дворе стояла ночь, шел первый час и люди уже спали.
   Аркадий Семенович Голованов занимался всеми финансовыми вопросами фирмы, но по каким-то причинам его не успели допросить после гибели руководителя. Есть и другие необъяснимые факты. Как он мог подпустить убийцу так близко? Чужой человек в подъезде среди ночи стоял за его спиной. Выстрел произведен в упор. Мы не можем исключать того, что погибший знал убийцу и доверял ему. Другой факт также не имеет объяснения. Финансовый директор приехал домой на своем «Мерседесе» один. Где же был его телохранитель? Голованова возит опытный охранник, служивший раньше в силовых структурах. Сопровождать Голованова до квартиры входит в его обязанности. Мы попытаемся ответить на все эти вопросы и вернемся к последним событиям, связанными, на первый взгляд, с безобидной парфюмерной фирмой. А вот что нам рассказала жительница дома, где произошла трагедия…»
   Девушка замолкла.
   – Хронометраж совпадает, – кивнул Куликов. – Текст надо немного почистить. Писался в спешке, но интрига соблюдена. Вызови, Наташенька, Арбатова, он подгонит все, а Сутягин пусть подмонтирует. Пятна крови и крупный план трупа надо повторить раза по три, врезками с акцентами в тексте на словах «выстрел в упор» и так далее.
   – Я все поняла.
   – К шести утра я должен видеть материал.
   Куликов опять взялся за телефонную трубку.
   – Сергей Михалыч, работа принята. Но ты же понимаешь, мне менты сядут на голову.
   – А то ты не знаешь, что делать. Материал прислал телезритель-аноним.
   – Не пройдет. Слишком высокий уровень съемки.
   – Перепродал посредник. Ты, Роман, не втягивай меня в свои заморочки, у меня своих хватает. Рискуют мои ребята, а ты их плоды пожинаешь. Если я их не буду прикрывать, они разбегутся, а это штучный товар. Таких профи не штампуют.
   – Ладно, отмажусь. Что с продолжением? Будут довески?
   – Конечно. Сейчас ребята ищут охранника Голованова и его секретаршу. Утром получишь материал. В вечерних новостях дашь довески. Хабиров перед смертью встречался еще с одним типом, мы ведем с ним переговоры.
   – Жду, Сережа. Но ты же понимаешь, обывателя на крючке без подпитки долго не продержишь.
   Положив трубку, Куликов достал из кармана тяжеленную связку ключей, открыл сейф и сложил в конверт несколько пачек денег. Курьер не видел, какую валюту он клал в большой пакет и сколько. Он получил сверток и ушел.
* * *
   Поездка в район Марьино, где жил Данила, имела не одну цель. Конечно, парня надо было отвезти домой, дать ему прийти в себя после увиденного. Но Андрея заботила еще одна проблема. Он знал, как работает милиция, и понимал логику действий следствия. До нужных адресов они доберутся не раньше утра, а потому он должен успеть довести дело до конца ночью. Жанна Титова жила в Люблино, совсем рядом с Марьино, одна в трехкомнатной квартире, которую ей снимал ее шеф. Ребята из бригады Осипова собрали на девчонку компромат задолго до гибели Саида Хабирова, так что Андрей знал, как надо разговаривать с девушкой.
   Она еще не ложилась спать, выполняла срочную работу шефа – чистила бухгалтерию. Дверь открыла по глупости, была уверена, что приехал хозяин. Андрей не дал ей захлопнуть дверь и подставил ногу.
   – Я отниму у тебя полчаса на интервью. Я с телевидения. Менты придут утром, так что все документы, что есть в доме, сожги, они уже никому не нужны. Твоего хозяина пристрелили пару часов назад. Я не враг, а друг. Это главное, что ты должна понять.
   Девушка растерялась. Андрей вошел, подтолкнув ее в глубь квартиры, и закрыл за собой дверь. Потом усадил Жанну на диван и разложил перед ней фотографии.
   – Занавески на окне надо задергивать, глупая кукла.
   На снимках Жанна красовалась в чем мать родила, рядом – голый парень лет тридцати. Девушка смотрела на фотографии, как на кобру, готовую на нее броситься.
   Андрей подошел к столу и глянул на груду документов. – Черная бухгалтерия. Тебя вычислят к утру, тогда жди ментов. Все это надо уничтожить. Разыгрывай из себя дурочку. Каждый в вашей конторе знает, что Голованов твой любовник, снимает тебе эту квартиру, дает деньги и водит в сауну. О том, что ты закончила «Плешку», знать никому не надо. Затаскают, да еще статью пришьют. Есть еще один момент. Этот красавчик с фотографии мог работать на конкурентов, тебя закадрил с определенными целями.
   – Глупости! – выкрикнула девушка. – Он на рынке автомобильными запчастями торгует.
   – С угнанных машин, разобранных в отстойниках. По описанию он очень похож на убийцу твоего шефа.
   Андрей вынул из кармана еще один снимок, на котором был изображен парень, выходящий из ее подъезда.
   – Его щелкнули, когда он уходил от тебя. Это же описание я получил от бомжа, нашедшего труп Голованова. Они столкнулись в арке ворот. Фотки тоже сожги. Я промолчу. А теперь ты дашь мне интервью для телевидения. Безобидное. Можешь даже слезу пустить. Адрес Николая Мамонова знаешь?
   – Телохранителя? Нет.
   – Ничего, я тебе скажу, а ты его произнесешь в камеру. От кого-то я должен его узнать.