По календарю земного стандартного времени наступило одиннадцатое апреля, и скоро должен был начаться отсчет третьих суток «времени чудес», как Дастин поименовал происходящее. Мы постарались устроиться со всем комфортом – сделали себе постели на полу, Дастин притащил со склада автоповара – хитрое устройство, приготавливавшее сносную пищу из смеси консервов, вкусовых и питательных добавок и прочей дряни, которой обычно потчевали персонал Комплекса. Проблема была с водой – напора в трубах почти не было и пришлось воспользоваться стратегическим НЗ, то есть цистерной, где хранилась вода, предназначенная как раз для случаев неординарных.
   Поужинали (свежего мяса так и не досталось: в обследованном нами секторе не обнаружилось никаких слонопотамов, было пусто и тихо), по приколу посмотрели мультик про Винни Пуха, продемонстрированный Навигатором по специальному заказу Дастина, и попытались улечься спать. Завтра предстоял полет в Город. Навигатор вовсю трудился, управляя строительными роботами, освобождавшими шахту авиационных ангаров.
   ...И, конечно, проговорили несколько часов, почти до самого утра. Выдвинули несколько десятков самых нелепых версий, перемывали косточки таинственным экспериментаторам, проверявшим на прочность нашу психику, и вообще занимались тем, чем обычно страдают все интеллигенты: неприкладным умствованием. Попросту говоря, бездарно чесали языком, не породив ни единой стоящей мысли. Изредка вмешивался Навигатор, сообщая, будто в различных секторах Комплекса сенсоры замечают неясное движение, но Дастин категорически отказался подняться и съездить посмотреть, кто посетил наше гигантское жилище на этот раз – карточная Королева из «Алисы в Стране чудес», Муми-Тролль, Карлсон, Золушка или Кот в сапогах. Сказал, что хватит впечатлений для одного дня. Я согласился.
   А часа в четыре утра, когда мы уже начали задремывать, Навигатор поднял панику из-за сущей ерунды. Оказывается, в пострадавшем более всех других от взрыва секторе D неожиданно заработала часть уничтоженной периферии погибшего Рамзеса. Компьютер уныло доложил, что это либо очередной сбой в сети, либо происходит регенерация биоэлектронных синапсов, что в принципе возможно. Но ему было никак не объяснить «регенерацию» объектов чисто механических: кабелей оптоволоконной связи, нескольких видеокамер и коммуникаторов, а также очень незначительной части строительных конструкций. В его железном черепе никак не могла уложиться мысль о самовосстановлении Комплекса. В моем тоже.
   – Системный глюк, не иначе, – не открывая глаз, буркнул я. – Дай поспать. Дастин? Дастин, ты меня слушаешь?
   – Угу.
   – Если тебе будет что-то сниться, постарайся запомнить сон.
   – Попробую... Только бы не кошмары... А то завтра неприятностей не оберешься.
   Надо же, и Дастин проникся моими предположениями о том, что теперь часть наших ночных видений способна неким образом обретать материальное воплощение.
   Когда я находился на самой границе снов и яви, в странном состоянии, при котором реальный мир еще не отошел в сторону, но уже насыщался мимолетными неразличимыми образами, я подумал, что было бы здорово увидеть настоящего Карлсона. Пусть живет на крыше Комплекса, если хочет, мне разве жалко? Только вот беда: вареньем мы его угостить не сможем за абсолютным дефицитом такового продукта.
 
* * *
 
   Продрыхли куда дольше, чем рассчитывали. Навигатор, принципиальный буквоед, не получил ночью точного приказа, в какое время разбудить людей, и позволил нам спать положенные восемь часов. Впрочем, его тут винить не в чем: сами растяпы, а компьютер только заботится о нашем здоровье, ибо знает, сколько положено спать человеку для активной деятельности днем.
   – Обстановка? – Я зевнул, едва не вывихнув челюсть, потянулся с хрустом и воззрился на взъерошенного Дастина. Тот первым делом ткнул пальцем в кнопки поставленного рядом с терминалом автоповара, заказывая чай.
   – Был третий взрыв, эпицентр прежний, – монотонно начал Навигатор. – Тридцать-сорок километров к северу. Я нахожу, что взрывы происходят ежесуточно, примерно в одно и то же время – разница полчаса-час. Теперь есть возможность их прогнозировать.
   – Да, два прецедента – это еще случайность, три – система, – согласился я. – Чего новенького в Комплексе?
   – Два раза фиксировались групповые сигналы во втором тоннеле. То же самое. С каждым новым появлением эти создания все более заметны при видеосъемке. Прокрутить?
   – Не надо, – поморщился Дастин, – еще что-нибудь?
   – Я получаю данные о постоянном восстановлении сети безопасности секторов D и E, – сказал Навигатор, – заработало семь процентов камер, определителей массы, сканеров и детекторов движения. Замечена активность на поверхности – четырнадцать объектов биологического происхождения. Определить вид животных я не сумел.
   – Слонопотамы, – утвердительно-вопросительно кивнул я. – Наверняка они. Больше ничего?
   – Отметил локальное падение атмосферного давления в подсекторах W-8, W-9, рядом с ангаром, – озадаченно произнес Навигатор и запнулся. – Такое природное явление доселе никогда не наблюдалось. На площади семнадцать квадратных метров давление упало до десяти PSI, то есть до критического для человека уровня. Помещения ангаров открыты и не герметизированы, следовательно, падения АД на ограниченной площади просто не может быть. Объяснений явлению нет.
   – А ты просто фиксируй события и не забивай голову попытками распознать, что именно ты заметил, – легкомысленно посоветовал Дастин, передавая мне пластиковый стаканчик с чаем. – Легче жить будет. Надеюсь, это все? Что с вертолетом и подъемником?
   – Работа выполнена на сто процентов. По моим расчетам машина в состоянии взлететь непосредственно из шахты. Вы приняли окончательное решение отправиться в Кесарию? Данные спутников слежения неизменны: города на указанных координатах не наблюдается. Дополню, что связи с Землей по-прежнему нет.
   – Окончательное, окончательное, – буркнул я. – Лучше удостовериться самим. Заправляй вертолет, мы скоро туда идем.
   Винтовку на плечо, пистолет в кобуру, небольшой запас еды и флягу с водой в рюкзачок. Бойскаутам можно отправляться в поход. Впечатление портят только небритые физиономии и пиратский бандан Дастина, формой одежды охранника не предусмотренный, – повязанный на голову моим приятелем платок скалится множеством лыбящихся черепов. Да и сам Дастин, насупленный, со сдвинутыми бровями морковного цвета, меньше всего смахивает на бойскаута. Он пониже меня ростом, но куда шире в плечах – комплекцией слегка напоминает небольшого английского бульдога, приодетого в черный комбинезон и жилетку-разгрузник.
   По пути мы прояснили, что прошедшей ночью никому ничего не снилось, а если и снилось, то память не сохранила никаких воспоминаний. Замечательно. Тогда можно думать, что сегодня особых неожиданностей ждать не придется.
   – Навигатор, открой дверь, – скомандовал я. Мы стояли возле расположенного уровнем выше арсенала – тут хранилось добро, ранее обеспечивавшее старину Рамзеса (я уже начал вспоминать компьютерного зануду с ностальгическим теплом. О мертвых – либо хорошо, любо ничего...) предназначенной для смертоубийства техникой. Предполагалось реквизировать мины-ловушки и несколько баллонов с газом. Придется расставить их вокруг объединяющих вертолет и Навигатора систем связи.
   Обычнейшая металлическая переборка закрывает проход, срезом похожий на трапецию. Конечно, мы держались за оружие – мало ли что нас ждет за дверью, но Навигатор уверил: здесь не замечалось ни постороннего движения, ни аномальных явлений. Будьте спокойны, джентльмены.
   Индикатор на замке засветился разрешающим зеленым огоньком, переборка плавно поехала вверх, но я ощутил неладное еще до того, как она поднялась до половины высоты. Из помещения склада в коридор начал проникать какой-то неестественный свет. Неестественный для подземелья. Или у меня белая горячка, или я никогда не видел солнечных лучей.
   И шум. Тысячеголосый рев толпы. Будто находишься на стадионе во время финального матча чемпионата мира.
   Над нашими головами несколько десятков тысяч тонн металла и композитов. Глубина заложения девятого этажа Комплекса соответственно от восьмидесяти пяти до девяноста двух метров ниже уровня Океана, это я помнил очень хорошо. Солнце здесь светить не может. И орать никто не должен.
   Дастин первым сообразил отскочить в сторону и потащил меня за собой.
   – Навигатор? В чем дело? Быстро проверь помещение склада сорок два, уровень девять, подсектор K-4!
   – Все в норме, – произнес близлежащий коммуникатор. – Камеры и системы охраны не отмечают постороннего присутствия. Я включил для вас освещение.
   – Та-ак... – шумно выдохнул Дастин. – Если ты подразумеваешь под освещением солнце, то я запросто верю в неограниченные возможности компьютеров последнего поколения.
   Солнце, чьи желтоватые яркие лучи косо легли на бетонный пол коридора, было отнюдь не местное, а земное. Сириус, стоящий в зените, пылает режущим глаза серебряно-белым огнем, с едва заметным голубоватым оттенком в особо ясные дни. Только солнце Земли отливает ярким расплавленным золотом.
   Шум, на несколько мгновений поутихший, появился вновь. Судя по интонациям, толпа была в восторге.
   – Посмотрим? – шепотом предложил я. Дастин только руками развел.
   Мы сначала аккуратно выглянули из-за угла, щурясь от бьющих в глаза лучей, а затем, держа наготове оружие, шагнули туда, где положено быть замкнутому помещению. И оказались под открытым небом. Ветерок, налетевший слева, оказался теплым и почему-то слегка пахнущим зоопарком.
   – Матерь Божья... – Эту фразу, не сговариваясь, мы произнесли одновременно.
   Историческое кино в чистом виде. Тема – гладиаторские бои. Древний Рим периода принципата. Мы стоим на некоем подобии балкона-ложи в среднем ярусе роскошно украшенного амфитеатра, в архитектуре которого угадываются черты Колизея. Только не Колизей это. Окруженная трибунами овальная арена гораздо крупнее сохранившегося до нашего времени цирка в Риме. Раза в полтора. Арена просматривается отлично, но я пока перенес внимание на соседей. Три пожилых господина, двое в тогах, один в длинной хламиде, снизу доверху украшенной цветными камнями и вышивкой, восседают спиной к нам с Дастином, на креслах без спинок. Рядом столик, блюдо с фруктами, явно золотой кувшин и стаканчики похожего стиля, отлитые из желтого драгмета.
   Все живое и настоящее. Предвечернее солнце чуток обжигает кожу на лице, гамма ощущений, запахов, звуков несомненно заставляет судить, что это реальность, а не голограмма или фантом. Вдобавок и я, и Дастин видим одно и то же. Как я не искал глазами рабочую группу, занимающуюся съемками фильма, не нашел.
   Почтенный дяденька в белой, с широкой бордовой каймой (сенатор?..) тоге, почувствовав движение позади, обернулся. Я уже приготовился к скандалу: какие-то хамы в непонятных одеждах ворвались в ложу для почетных гостей. Но седовласый патриций только кивнул и бросил приветственно:
   – Ave!
   Указал на столик со жрачкой и снова отвернулся. Остальные два зрителя на нас и не посмотрели, увлеченно наблюдая за происходящим на арене.
   – Ты как хочешь, – шепнул я раскрывшему рот Дастину. – Но, по-моему, надо пользоваться случаем.
   Я подошел, забрал с блюда персик, попробовал. По подбородку потек липкий, ароматный сок. Так, что у нас в кувшине? Конечно, вино. Не особо густое и пахнет древесной смолой. Сосуд тяжеленный. Однако нальем как цивилизованные люди – в чарочку – и распробуем.
   – Тео! Смотри! – Дастин, отвлекая меня от чревоугодия, вытянул руку, показывая вниз. – Черт, она же его убьет!
   Дрались человек и несколько хищников. Мужик (кстати отнюдь не голый, а защищенный доспехом) успел уложить двух крупных кошек – леопардов по всем внешним признакам – и теперь пытался замочить львицу с желтовато-бежевой шкурой. Тварюга не давалась и наконец обхитрила противника – выбила короткое копье из рук, подмяла под себя и уже готова была рвать шею человека.
   Ударил выстрел из импульсной винтовки. Дастин, неожиданно принявший правила игры и оставивший все сомнения, вскинул оружие, отключил ненужное при штучной работе автонаведение, прицелился и засадил разряд в голову зверюги, над бровью. Львица дернулась, пошатнулась и грузно завалилась набок. На трибунах поднялся недоуменный галдеж.
   – Пойдем-ка отсюда...
   Благородные господа, пока не проявлявшие к нам никакого интереса, дружно вскочили и воззрились на неожиданных гостей отнюдь не благосклонно. Первый начал что-то грозно выговаривать, размахивая руками.
   Дастин потянул меня за рукав, мы, пятясь, отступили к переборке, и едва подошвы ботинок коснулись бетона, я гаркнул:
   – Навигатор, задрай дверь! Быстро!
   – Выполнено, – раздался его голос. – Я вас звал, почему не отвечали? Коммуникатор арсенала отлично работает. И что за стрельба?
   Плита опустилась. Солнце, шум и Рим остались с той стороны.
   Дастин произвел звук, похожий на аварийный выхлоп пара из теплообменника реактора. Ругнулся вполголоса.
   – Навигатор, открой снова, – неожиданно приказал он.
   Спустя несколько секунд перед нашими глазами оказался уставленный бесконечными металлическими стеллажами арсенал Комплекса, освещенный самым обыкновенным электричеством.
   Кстати, следов выстрела нигде не обнаружилось, как мы ни искали, потратив на это лишние полчаса.
   За это время мы не обменялись ни словом об увиденном. А прихваченный сувенир – небольшой золотой стаканчик – я спрятал в карман. Потом присоединю к коллекции, в которую уже входят позвонок слонопотама и лопнувший воздушный шарик.
 
* * *
 
   Через три часа мое собрание артефактов пополнилось соответственно дохлым детенышем какого-то маленького динозавра, пистолетной пулей времен Тридцатилетней войны, коричневым томиком с золотым тиснением «И. В. Сталин» и красным заголовком: «О Великой Отечественной войне Советского Союза», а также серебряной двузубой вилкой. Дастин сказал, что вилка и римский стаканчик могут послужить началом для собрания целого обеденного сервиза, если так все будет продолжаться и дальше. Потом обозвал клептоманом.
   Собственно, мы ничего особенного не делали. Просто шли на своих двоих к сектору W. И попутно встревали в приключения. Не то чтобы активно встревали, ибо никакого желания обнаружить за очередным шлюзом лес мелового периода, трактир, забитый мушкетерами в синих плащах, или бальную залу времен Людовика XIV мы не испытывали. Просто просили Навигатора открыть двери и за каждой обнаруживали нечто новенькое. Комплекс превратился в настоящий театр – с актерами, сценами, отличными декорациями, а однажды даже с оркестром.
   Меня окончательно добило раскрытие створок лифта, на котором мы должны были отправиться наверх. Дастин лишь смачно сплюнул, увидев вместо сверкающей металлической кабины пялящийся на нас портрет Вождя Всех Времен и Народов величины несказанной, окруженный вдобавок вазочками и гвоздичками, и длиннющий лозунг: «Сталин – золотое утро человечества!»
   Это был книжный магазин. Вероятнее всего, в Москве конца сороковых годов ХХ века. Школьники (сизый китель, фуражки и пионерские галстуки), покупавшие тетрадки. Толстая женщина в дорогом кашемировом пальто, пришедшая вместе с дочкой, расплачивалась за новый том «Малой Советской энциклопедии». Рекламный плакат призывал советских граждан приобретать книги издательства «Детгиз» вообще и роман А. Н. Толстого «Петр Первый» в частности.
   Двое военных рассматривали книги, выложенные на прилавке. Если судить по эмблемам на погонах, сии воители принадлежали к доблестным танковым войскам. Знаки различия за минувшее время практически не изменились, и мне стало ясно, что первый носит звание младшего лейтенанта, второй – старшины: на погоне широкая продольная полоса с поперечиной. Наконец оба танкиста купили по книжке, проходя мимо нас, окинули взглядом меня и Дастина, а старшина почему-то отдал честь.
   Рядом висело зеркало, и я непроизвольно глянул на свое отражение.
   Быть того не может!
   Впрочем, теперь у нас может быть все...
   Исчез черный комбинезон, и я машинально перевел взгляд на рукав – настоящий костюм все-таки не претерпел никаких изменений. Зеркало же отражало мою физиономию в обрамлении форменной одежды капитана ВВС. Слева на груди – орден Отечественной войны второй степени и орден Боевого Красного Знамени.
   Дастин выглядит еще почище. Вместо пирата на отдыхе с черепастым банданом, импульсной винтовкой и небритой рожей зеркало показывало молодого здоровячка в чине лейтенанта Госбезопасности. Улёт.
   Я поклялся себе, что никогда не попробую наркотики, даже если будут предлагать настырно и бесплатно.
   Раскрытая дверь лифта была в четырех шагах за моей спиной. На противоположной стене тоннеля, видной через проем, висел коммуникатор Навигатора.
   – Прогуляемся по магазину? – спросил я Дастина, зачарованно рассматривающего свое отражение и погоны с голубым кантом. – По-моему, здесь куда безопаснее, чем во всех других местах.
   – «Здесь» – это где? – педантично уточнил напарник. – Знаешь, а мне эта форма идет. Только чья она?
   – Старинная, русская. Точнее, советская. Мне кажется, мы угодили в Россию после окончания Второй мировой войны. Для здешних обитателей ты, наверное, выглядишь как офицер... В общем, как офицер тайной полиции. Понятно?
   – Круто, – согласился Дастин. – Если хочешь, осматривайся. Я тебя в тоннеле подожду. Признаться, путешествия во времени и пространстве меня уже достали.
   Дастин развернулся на каблуке и, что-то насвистывая, отправился в Комплекс. Надеюсь, у него хватит ума не просить Навигатора закрыть дверь. Как только мы покидали очередную «дырку», шлюз закрывался, а, открывшись вновь, можно было наблюдать привычные помещения Комплекса. Все чудесные места, в которых мы успели побывать, исчезали бесследно.
   Напрашивается вопрос – если Дастин вдруг закроет дверь, то что случится со мной? Вариантов несколько. Я останусь навсегда в сороковых годах ХХ века. Все исчезнет, и я очухаюсь в лифте Комплекса... Или все наблюдаемое исчезнет вместе со мной.
   Нет уж, лучше такой эксперимент не проводить.
   Я прошелся по магазину, попутно шаря по карманам комбинезона. Может, появилось чего интересное? Ну точно, удостоверение личности офицера на мое имя и с моей фоткой, бумажник с деньгами, пачка «Казбека». Теперь остается посмотреть, как местные жители будут реагировать на мои действия.
   Я покопался в кошельке, извлек несколько бумажек по одному рублю и синенькую пятерку с нарисованным красноармейцем в шлеме. Что бы такого купить?
   Ага. Эта замечательная книжка стоит ровно пять рублей.
   Подойдя к кассирше, одновременно выполнявшей роль продавщицы за прилавком, я с нарочито независимым видом громко потребовал сборник речей, выступлений и документов товарища Сталина, посвященных Великой Отечественной войне.
   Тетка за кассой пробила чек и с некоторой обескураживающей небрежностью бросила передо мной тонкий коричневый томик. Так с произведениями Великого Вождя не обращаются. Но не буду же я затевать скандал?
   Сжимая в руках книжку, прошелся к выходу. Что ж, и тут прежняя история: мы с Дастином, оказавшись в «дырках», могли отойти от прохода в Комплекс не далее чем на шесть-семь метров. Потом двигаться становилось все труднее, и в финале мы натыкались на невидимую стену. Выйти из магазина на улицу мне позволено не было.
   Напоследок я решил схулиганить. Подумав, какую жуткую крамолу можно было бы учинить, а затем безнаказанно смыться, я приостановился у распахнутых створок лифта (здесь это выглядело как дверь в стене слева от прилавка) и громогласно возгласил:
   – Хайль Гитлер!
   Для полноты картины вскинул правую руку. Можете сколько угодно твердить, что у меня нет ничего святого, но я просто хотел посмотреть реакцию окружающих.
   Таковая последовала незамедлительно. Школьники воззрились на меня, разинув рты, продавщица прикрыла пухлые губки ладонью и вытаращилась так, будто увидела перед собой мужа, приехавшего из командировки в самый неподходящий момент, а тетка в кашемире, листавшая томик МСЭ, выговорила пораженно:
   – Гражданин, вы пьяны?
   – Никак нет, мадам!
   Я вздохнул, нырнул в открытый проем, за которым меня дожидался скучный Дастин, и скомандовал:
   – Навигатор, закрывай! Откроешь через пять секунд.
   – Выполнено, – прошелестел коммуникатор. – Что на этот раз?
   – Середина двадцатого века. Ничего интересного.
   Створки разошлись, и мы с Дастином увидели обычнейший, поблескивающий серебристым металлом лифт.
 
* * *
 
   Мы попадали в различные «дырки» пять раз, что называется, дискретно, то есть безо всякой системы. Сначала гладиаторы и Рим, потом динозавры (мне даже удалось застрелить велоцираптора и убить ударом ботинка маленького динозаврика размером с кошку, пытавшегося откусить мои шнурки), потом кабак с пьяными мушкетерами (здесь я и Дастин умудрились попить очень хорошего вина и познакомиться с мушкетером синей роты короля Луи XIII, неким шевалье де Ларшаном. Причем объяснялись с ним на ломаном французском языке). Позже, при попытке войти в коридор 136 сектора M, ведущий к лифту, мы застали бал при дворе следующего французского короля, Луи XIV, а через лифт попали в книжный магазин.
   – Такое чувство, – Дастин наморщил лоб, вертя в руках купленную мною книжку, – что кто-то, управляющий всем этим безобразием, листает энциклопедию. Эй, Навигатор, скажи, пожалуйста, никто не залезал в твою базу данных с интерактивными историческими файлами?
   – Никто, – буркнул из динамика озабоченный голос нашего компа. – Кроме вас двоих, это сделать просто некому. И еще, мистер Роу, я хотел бы напомнить, что мои системы наблюдения не замечают изменений пространства, о которых вы мне все уши прожужжали. Я отмечаю неясные движения в различных секторах Комплекса, однако это происходит в нескольких километрах от вашего местонахождения.
   – Пятачки резвятся, – фыркнул я. – Дастин, ты чего ищешь в книжке?
   Напарник старательно просматривал последние страницы. Я успел углядеть заголовок «Приказ Верховного Главнокомандующего по войскам Красной Армии и Военно-морскому флоту». Датировано 3 сентября 1945 года.
   – Рекламу, – простодушно ответил Дастин. – Знаешь, как во всех книжках делается? На последних листах даются рекламные тексты, когда выйдет новая книга серии или данного автора. Надо полагать, ты купил что-то историческое?
   – Отдай. – Я выхватил томик из рук Дастина и глянул на последнюю страницу. Триста тысяч экземпляров. По нынешним временам усраться можно от подобного тиража. А ведь это уже пятое издание, если верить фронтиспису... – Не понимаешь ты великих тайн русской души. Представь себе эдакий текстик: «В следующем томе читайте новый захватывающий бестселлер И. В. Сталина „Краткий курс истории Коммунистической партии Советского Союза“».
   – А что такого? – поднял брови Дастин.
   Я не ответил. Все равно ничего растолковать не получится. Засунул книжку под клапан рюкзака и на том успокоился.
   Скоростной лифт начал затормаживать перед вторым уровнем. Дастин только глаза закатил – ждал новый сюрприз. Однако за створками был лишь отделанный пластиковыми настенными плитами коридор второго уровня Комплекса. Неужели экспериментаторы решили на какое-то время оставить нас в покое? Или готовятся к следующему этапу промывки мозгов двум охранникам Комплекса?
   – Если бы у вас было время, – появился голос Навигатора, – я бы попросил сходить к секторам С и D. Регенерация как биотехнических, так и механических устройств продолжается. Уже восстановлено более девяти процентов разрушенных площадей.
   – Тебя не по-детски глючит, – уверенно сказал я в ответ. – Металл сам по себе восстанавливаться не может. Ну представь: кинули гранату в форточку, взрыв все уничтожил, а через несколько дней в комнате все само восстановилось – мебель, обивка стен, аппаратура, проводка. И разорванный на кусочки хозяин. Не смешно, мой милый.
   Навигатор обиделся и примолк.
   Сутки Афродиты давно перевалили за полдень, а сделать еще предстояло очень многое. Установить дополнительные устройства направленного лазерного луча, способные дублировать связь вертолета с Навигатором, максимально их обезопасить от возможных посторонних вторжений, перекрыть подходы к громадному провалу посадочной шахты... Вообще-то такая шахта была предназначена к приему тяжелых транспортных кораблей, а для грузовых вертолетов, находившихся в ангаре сектора W, предусматривался отдельный подъемник, способный доставить машины на поверхность Комплекса.
   После катастрофы все оказалось сломано. Посему Навигатор избрал наиболее простое решение – очистить посадочную шахту, открыть ее и с помощью выдвигающейся платформы доставить выбранный нами вертолет под открытое небо. Взлетать, конечно, придется прямиком из шахты, есть опасность зацепить лопастями винтов стены сооружения, но другого выхода, к сожалению, не видно. Оставалось надеяться на точность и рачительность Навигатора, заявившего, будто он способен поднять вертолет, располагая куда меньшим свободным пространством.