В детстве, помимо молока матери, Анастасия могла употреблять молоко разных животных. Они свободно подпускают её к своим соскам. Из еды она не делает абсолютно никакого культа, никогда не садится специально поесть, на ходу сорвёт ягоду, побег растения и продолжает заниматься своим делом.
   К концу трёхдневного пребывания у неё, я уже не мог относиться к ней, как в начале встречи. После всего увиденного и услышанного, Анастасия превратилась для меня в некое существо, но не зверя, потому что интеллект её довольно высок, память... Память такая, что она просто ничего не забывает из когда - то услышанного или увиденного. Иногда казалось, что её способности находятся за пределами понимания обычного человека. Но именно такое отношение к ней очень огорчало и расстраивало её.
   В отличие от известных нам людей с необычными способностями, окутывающих себя ореолом таинственности, исключительности, она всё время стремилась пояснить, раскрыть механизм своих способностей, доказать, что нет в нём и в нёй ничего сверхъестественного для человека, что она - человек, женщина, и всё время просила меня осознать это. Я пытался осознать это тогда, стараясь найти объяснение необычному.
   У человека нашей цивилизации мозг работает на то, чтобы всевозможными способами обустроить свой быт, добыть пропитание, удовлетворить половые инстинкты. У Анастасии на это время вообще не тратится. Люди же, попадающие в ситуацию как Лыковы, также вынуждены заботиться все время о пропитании и об устройстве жилища. Природа им не помогает до такой степени, как в случае с Анастасией. Всевозможные племена, живущие вдали от цивилизации, также не имеют такого контакта. Анастасия объясняет это тем, что недостаточно чисты их помыслы. Природа, животный мир это чувствуют.
   ЛУЧИК АНАСТАСИИ
   Самым необычным, мистическим мне казались, когда я находился в лесу, её способности видеть на большом расстоянии отдельных людей, происходящие с ними ситуации. Может быть, и другие отшельники обладали такой же способностью.
   Делала она это с помощью невидимого луча. Она утверждала, что он есть у каждого человека, но люди не знают о нём, не могут им пользоваться. - Человек ничего ещё не изобрел такого, чего нет в природе. Техника, за счёт которой существует телевидение, лишь жалкое подобие возможностей этого лучика. Раз луч невидим, я и не верил в него, несмотря на то, что она неоднократно пыталась демонстрировать и объяснять принцип его действия, найти доказательства, понятные объяснения. И однажды...
   - Скажи, Владимир, что такое, по-твоему, мечты? И многие ли люди способны мечтать?
   - Мечтать многие, думаю, могут. Мечта - это когда человек представляет себя в желаемом будущем.
   - Хорошо. Значит, ты не отрицаешь, что человек обладает способностью моделировать свое будущее, разные конкретные ситуации?
   - Не отрицаю.
   - А что такое интуиция?
   - Интуиция... Наверное, чувство, когда человек вроде бы не анализирует, что и почему может произойти, а какие-то чувства ему подсказывают, как нужно действовать.
   - Значит, ты не отрицаешь существования в человеке чего-то, помогающего ему, помимо привычных аналитических рассуждений, определять поступки свои и других?
   - Допустим, не отрицаю.
   - Отлично, - воскликнула Анастасия, - теперь сон! Сон - что такое? Сны, которые видят почти все люди.
   - Сон это... Не знаю, что это. Сон и есть - просто сон.
   - Хорошо, хорошо. Пусть просто сон. Ты, значит, не отрицаешь его существование? Тебе и другим известно, что человек, в состоянии сна, когда его тело почти не контролируется частью сознания, может видеть людей, разные события?
   - Ну, это, думаю, никто отрицать не будет.
   - Но ещё во сне люди могут общаться, разговаривать, сопереживать.
   - Да, могут.
   - А как ты думаешь, может ли человек управлять своим сном? Вызвать во сне образы и события, желаемые им быть увиденными?
   - Не думаю, что у кого - то это может получиться. Сон сам как-то приходит.
   - Ошибаешься. Человек может всем управлять. Он и создан для управления всем.
   Лучик, о котором я тебе говорю, и состоит из имеющейся информации, представления, интуиции, душевных чувствований и, как следствие, видений, наподобие сна, осознанно управляемых волей человека.
   - Как же можно во сне сном управлять?
   - Не во сне. Наяву можно. Заранее как бы программировать и с абсолютной точностью. У вас это происходит во сне и хаотично. Человек утерял большую часть своих способностей управления, управления природными явлениями и собой. Потому и решил, что сон - это лишь ненужный продукт усталого мозга. На самом деле... Ну хочешь, я прямо сейчас попробую помочь тебе увидеть что-нибудь на расстоянии?
   - Попробуй.
   - Ляг на траву и расслабься, чтобы тело забирало меньше энергии. Надо, чтобы тебе удобно было. Ничего не мешает? Теперь подумай о человеке, которого ты наиболее хорошо знаешь, о жене, например, своей. Вспомни её привычки, походку, одежду, где, по твоему мнению, она может сейчас находиться, и представь всё своим воображением.
   Я вспомнил свою жену, зная, что она, в данный момент, может находиться в нашем загородном доме. Представил дом, некоторые вещи, обстановку. Вспомнилось многое и детально, но ничего я не видел. Об этом я и сказал Анастасии, на что она ответила:
   - Ты не можешь расслабиться до конца, как бы уснуть, я помогу тебе. Закрой глаза. Руки разбрось в разные стороны.
   Потом я почувствовал прикосновение пальцев её руки к своим пальцам. Стал погружаться в сон или дремоту...
   ...Жена стояла на кухне загородного дома. Поверх её обычного халата была надета вязаная кофта. Значит в доме прохладно. Опять сложности с системой отопления.
   Жена варила кофе на газовой плите. И ещё что-то в "собачьей" кастрюльке. Лицо жены было хмурым и недовольным. Движения вялы. Вдруг она подняла голову, легкой походкой подошла к окну, посмотрела на дождь и улыбнулась. Кофе на плите сбежал, она подхватила джезлу с переливающимся через края кофе, но при этом не нахмурилась и не стала, как обычно, раздражаться. Она сняла кофту...
   Я проснулся.
   - Ну что? Увидел? - спросила Анастасия.
   - Увидел. Но, может, это был обычный сон?
   - Как же обычный? Ты ведь планировал увидеть именно её!
   - Да, планировал. И увидел. А где доказательства, что она именно там была, на кухне, в тот момент, как я видел её?
   - Запомни этот день и час. Приедешь - спросишь. А ещё ничего необычного ты не заметил?
   - Ничего.
   - Разве ты не увидел улыбку на её лице, когда она к окну подошла? Она улыбнулась и на пролитый кофе не стала раздражаться.
   - Это я заметил. Наверное, она в окно увидела что-нибудь хорошее, развеселившее её.
   - Она увидела только дождь. Дождь, который ей всегда не нравился.
   - Так почему же она улыбалась?
   - Я ведь тоже своим лучиком на твою жену посмотрела и обогрела её.
   - Твой лучик, значит, обогрел, а мой, что же, холодный?
   - Ты просто смотрел из интереса, чувств не вкладывал.
   - Значит, твой лучик может обогреть человека на расстоянии?
   - Может.
   - А ещё что?
   - Информацию некоторую получить, передать. Настроение улучшить и болячки из человека лучиком, частично, можно выгнать. Ещё много разного, в зависимости от имеющейся энергии, силы чувств, воли и желания.
   - А будущее ты можешь видеть?
   - Конечно!
   - Прошлое?
   - Будущее и прошлое - это почти одно и тоже. Отличие лишь во внешних деталях. Основное всегда остается неизменно.
   - Как это? Что может быть неизменным?
   - Например, тысяча лет назад у людей была другая одежда. Они пользовались иными приспособлениями в быту. Но это ведь,, не главное. И тысячу лет назад, как и теперь, у людей были одинаковые чувства. Они не подвластны времени.
   Страх, радость, любовь... Ярослав Мудрый, Иван Грозный или фараон могли любить женщину, точно такими же чувствами, как и ты или кто-то другой сегодня.
   - Интересно. Только не понятно, что это означает? Ты утверждаешь, что каждый человек мог бы иметь такой луч?
   - Конечно, каждый. И сейчас у людей ещё остались чувства и интуиции, способность мечтать, предполагать, моделировать отдельные ситуации, видеть сны, только всё это хаотично и неуправляемо.
   - Может, как-то тренироваться нужно? Какие-то упражнения разработать?
   - Можно с помощью тренировок. Только знаешь, Владимир, есть ещё одно непременное условие, чтобы лучик был подвластным воле...
   - Какое ещё условие?
   - Непременно необходима чистота помыслов, а сила луча зависит от силы светлых чувств.
   - Вот-те, нате! Вроде все стало проясняться... Ну при чем тут чистота помыслов? Чувства светлые?
   - Они - энергия лучика...
   - Всё, Анастасия. Это уже не интересно. Потом ты ещё что-нибудь добавишь.
   - Основное я уже сказала.
   - Сказать-то сказала, да условий слишком много. Давай о чем-нибудь другом поговорим. Попроще.
   * * *
   Весь день Анастасия занята размышлением, моделированием всевозможных ситуаций, происходящих в нашей прошлой, настоящей и будущей жизни.
   Анастасия обладает колоссальной памятью. Она помнит множество людей, которых увидела в своих представлениях, или своим лучиком, их внутренние переживания. Как гениальнейшая актриса, она может имитировать их походку, голос, мыслить, как они. Она концентрирует в себе жизненный опыт множества людей прошлого и настоящего. Пользуется этим опытом, моделирует будущее и помогает другим. Делает это она, на расстоянии, с помощью невидимого луча, и те, кому она оказывает помощь в виде подсказки решения или исцеляет, даже не подозревают о её помощи.
   Уже потом я узнал, что такие, невидимые обычным зрением лучи, только разной силы, исходят от каждого человека. Академик Акимов сфотографировал их специальными приборами и опубликовал фотографии с этими лучами в 1996 г. в майском номере журнала "Чудеса и приключения". К сожалению, мы не можем ими пользоваться так, как она. В науке, подобное этому лучу явление, называют торсионными полями.
   * * *
   Мировоззрение Анастасии необычно и интересно. - Что такое Бог, Анастасия? Есть ли он? Если есть, то почему его никто не видел? - Бог - это межпланетный Разум, Интеллект. Он находится не в единой массе. Половина его, во внематериальном мире Вселенной. Это комплекс всех энергий. Вторая половина частичками рассредоточена на Земле, в каждом человеке. Тёмные силы стремятся блокировать эти частички.
   - Что, по-твоему, ожидает наше общество?
   - В перспективе осознание всей пагубности технократического пути развития и движение к первоистокам.
   - Ты хочешь сказать, что все наши ученые - недоразвитые существа, которые ведут нас в тупик?
   - Я хочу сказать, что через них ускоряется процесс, а значит, и осознание неверного пути .
   - И что все машины, дома мы строим зря?
   - Да.
   - Тебе не скучно здесь жить, Анастасия, одной, без телевизора и телефона?
   - Какие примитивные вещи ты назвал, всё это имел человек с самого начала, только в более совершенном виде. Имею это и я.
   - И телевизор, и телефон?
   - Ну что такое телевизор? Аппарат, с помощью которого атрофированному человеческому воображению преподносится некоторая информация и выстраиваются картинки и сюжеты. Я могу с помощью своего воображения нарисовать любые сюжеты, любые картинки, выстроить самые невероятные ситуации, да к тому же, сама принять в них участие, повлиять, как бы на сюжет. Ой, непонятно, наверное, выразилась. Да?
   - А телефон?
   - Человек может разговаривать с другим человеком без помощи телефона, для этого нужны лишь воля, желание двоих и развитое воображение.
   КОНЦЕРТ В ТАЙГЕ
   Я предлагал ей самой приехать в Москву, выступить по телевидению.
   - Представь, Анастасия, со своей красотой ты могла бы быть фотомоделью, манекенщицей на мировом уровне.
   И здесь я понял, что ничто земное ей не чуждо, и, как любой женщине, приятно быть красавицей. Анастасия засмеялась:
   - Самой, самой красивой, да? - переспросила она и, как ребёнок, стала дурачиться, ходить по поляне, словно, по подиуму манекенщица. Мне стало смешно, как она имитирует манекенщицу, заводя ногу за ногу при ходьбе, и показывает воображаемые наряды. Я зааплодировал и сам, включившись в игру, объявил:
   - А теперь, уважаемая публика, перед вами выступит никем не превзойдённая, прекрасная гимнастка - несравненная красавица, Анастасия!
   Это объявление развеселило её ещё больше. Она выбежала на середину поляны и сделала невероятное сальто сначала вперёд, потом назад, вбок, вправо, влево, потом очень высоко подпрыгнула. Одной рукой схватившись за сук дерева, раза два качнувшись, перебросила своё тело на другое дерево. Снова, сделав сальто, выбежала на середину полянки и стала раскланиваться под мои аплодисменты. Потом она убежала с полянки и, спрятавшись за кусты, улыбаясь, выглядывала оттуда, словно из-за кулис, с нетерпением ожидала очередного объявления. Мне вспомнилась видеокассета с записью любимых песен в исполнении популярных певцов. Иногда вечерами, в своей каюте, я просматривал её. Вспомнив эту кассету, даже не думая о том, сможет ли она хоть что-нибудь изобразить, я объявил:
   - Уважаемая публика, сейчас перед вами предстанут лучшие солисты современной эстрады, исполнят лучшие свои произведения. Прошу!
   О, как ошибся я, не поверив в её способности. В дальнейшем произошло такое... о чём предположить было абсолютно невозможно. Анастасия, едва сделав шаг из-за своих импровизированных кулис, запела голосом Аллы Пугачёвой. Нет, она не пародировала великую певицу, не имитировала её голос, а именно пела свободно, передавая не только голос, мелодию, но и чувства.
   Однако, более удивительным было не это. Анастасия делала акценты на отдельные слова, добавляя что-то своё, привносила в песню дополнительные штрихи, и песня Аллы Пугачёвой, исполнение которой, казалось, уже невозможно превзойти, вызывала целую гамму дополнительных чувств, ярче высвечивала образы. Например, в великолепно исполненных в целом, словах песни:
   Жил был художник один,
   Домик имел и холсты,
   Но он актрису любил
   Ту, что любила цветы.
   Продал тогда он свой дом,
   Продал картины и холст
   И на все деньги купил
   Целое море цветов.
   Она сделала акцент на слове "холст". Она, удивленно и испуганно, выкрикнула это слово. Именно холст - самое дорогое для художника, без чего уже невозможно творить, и он отдает это самое дорогое ради своей любимой. Потом при словах "вдаль её поезд унёс" - она изобразила художника, влюбленного человека, смотрящего вслед уходящему поезду, который уносил навсегда его любимую. Изобразила боль, отчаяние и растерянность его .
   Потрясенный увиденным и услышанным, я не зааплодировал после окончания песни. Анастасия, поклонившись, подождала аплодисментов и, не услышав их, начала новую песню с ещё большим старанием. Она по порядку исполнила все мои любимые песни, записанные для меня на видеокассету. И каждая песня, уже не раз слышанная мною, была в её исполнении более яркой и содержательной. После исполнения последней песни, так и не услышав аплодисментов, Анастасия пошла к своим "кулисам". Я, словно ошарашенный, ещё немножко посидел под необычным впечатлением. Потом вскочил, зааплодировал и крикнул: - Здорово, Анастасия! Бис! Браво! Всех исполнителей на сцену!
   Анастасия осторожно вышла и поклонилась. Я всё кричал: - Бис! Браво! - Топал ногами и хлопал в ладоши. Она тоже развеселилась. Захлопала в ладоши и крикнула: - Браво - это значит ещё? - Да, ещё! И ещё! И ещё!...
   Я замолчал и внимательно стал разглядывать Анастасию. Подумалось, как многогранны нюансы её души, если она смогла привнести в уже, казалось бы, идеальное исполнение песен, так много нового, прекрасного и яркого. Она, тоже замерев, молча и вопросительно смотрела на меня. Тогда я спросил её:
   - Анастасия, а у тебя своя песня есть? Ты могла бы исполнить своё что-нибудь, не слышанное ранее мною?
   - Могла бы, но в моей песне нет слов. Понравится ли тебе?
   - Спой, пожалуйста, свою песню.
   - Хорошо.
   И она запела свою необыкновенную песню. Анастасия сначала вскрикнула, как новорожденный ребёнок. Потом её голос зазвучал тихо, нежно и ласково. Она стояла под деревом, прижав руки к груди, склонив голову, словно баюкала, ласкала своим голосом малыша. Что-то нежное говорил ему её голос. От этого тихого голоса, удивительно чистого, вокруг всё замерло: и птицы, и стрекотание в траве. Потом она словно обрадовалась, пробудившемуся ото сна ребёнку. В её голосе послышалось ликование. Невероятно высокие по тональности звуки то парили над землёй, то взлетали в высоту бесконечности. Голос Анастасии то умолял кого-то, то вступал в борьбу, то снова ласкал ребёнка и дарил радость всему окружающему.
   Ощущение радости вселилось и в меня. И когда она закончила свою песню, я весело выкрикнул: - А теперь, уважаемые дамы, господа и товарищи, уникальный, неповторимый номер, единственной в мире дрессировщицы! Самой ловкой, смелой, обаятельной и способной укрощать любых хищников. Смотрите и трепещите!
   Анастасия даже взвизгнула от восторга, подпрыгнула, захлопала ритмично в ладоши, что-то крикнула, засвистела. На поляне началось нечто невообразимое.
   Сначала появилась волчица. Она выскочила из кустов и остановилась у края поляны, непонимающе озираясь. По крайним от поляны деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку, неслись белки. Низко кружили два орла, в кустах шевелились какие-то зверюшки, раздался треск сухих веток. Раздвигая и подминая кусты, на поляну выбежал огромный медведь и остановился, как вкопанный, близко от Анастасии. На него неодобрительно "заворчала" волчица, видно медведь подошёл очень близко, не получив на то приглашения. Анастасия подбежала к медведю, потрепала его по морде, схватила за передние лапы и поставила вертикально. Судя по тому, что она не прилагала при этом значительных физических усилий, медведь сам выполнял её приказания в зависимости от того, как и насколько понимал их. Он стоял замерев, силясь понять, что от него хотят. Анастасия разбежалась, высоко подпрыгнув, схватилась за гриву медведя, сделала стойку на руках, снова соскочила, перевернувшись в воздухе. Потом схватила медведя за лапу, стала сгибаться, увлекая за собой медведя, создавая впечатление, что она, как бы, перебрасывала его через себя. Этот трюк был бы невозможен, если бы медведь не проделывал его сам, Анастасия лишь направляла его. Медведь в последний момент опирался лапой о землю и делал, наверное, всё возможное, чтобы не причинить вреда своей хозяйке или другу. Волчица, всё больше и больше волновалась, она уже не стояла на месте, а металась из стороны в сторону, недовольно ворча или рыча. На краю поляны появилось ещё несколько волков, и когда в очередной раз Анастасия "перебрасывала" через себя медведя, пытаясь при этом сделать так, чтобы он ещё и через голову перевернулся, медведь повалился на бок и замер.
   Вконец, разнервничавшаяся, оскалившаяся злобно волчица, сделала прыжок в его сторону. Молниеносно Анастасия оказалась на пути у волчицы, и та, затормозив четырьмя лапами, кувыркнувшись через спину, ударилась о ноги Анастасии, которая тут же положила одну руку на холку волчицы, послушно прижавшейся к земле. Второй рукой замахала, как и в случае со мной, когда я в первый раз хотел обнять её, не получив на то согласия. Не угрожающе, а возбужденно, шумел вокруг нас лес. Возбуждение ощущалось и в прыгающих, бегающих, затаившихся больших и малых зверях. Анастасия стала снимать возбуждение. Сначала погладила волчицу, похлопала её по холке и отправила, шлёпнув, как собаку. Медведь лежал на боку в неудобной позе, словно чучело. Наверное, он ждал, что ещё потребуется от него. Анастасия подошла к нему, заставила подняться, погладила по морде и, так же как волчицу, отправила с поляны. Разрумянившаяся Анастасия села рядом со мной, глубоко вдохнула воздух и медленно выдохнула. Я отметил, что её дыхание сразу стало ровным, словно и не проделала она своих невероятных упражнений. -Лицедейства они не понимают, и не надо им его понимать, не совсем хорошо это, - заметила Анастасия и спросила меня:
   - Ну как я? Могу куда-нибудь пристроиться на работу в вашей жизни?
   - Здорово у тебя получается, Анастасия, но все это у нас уже есть, дрессировщики в цирках тоже много интересного со зверями показывают, не пробьёшься ты, чтобы устроиться, через барьер чиновничий, массу условностей и интриг. В них ты не искушена.
   В дальнейшем наша игра заключалась в перебирании вариантов: куда бы могла Анастасия устроиться на работу в нашем мире, и как ей преодолеть существующие условности? Но лёгких вариантов не находилось, так как у Анастасии не было ни документов об образовании, ни прописки, а в рассказы о её происхождении, лишь на основании способностей, пусть даже необычных, никто не поверит. Перейдя на серьёзный тон, Анастасия сказала:
   - Мне, конечно, хотелось бы ещё раз побывать в одном из городов, может быть в Москве, для того, чтобы убедиться, насколько точна я в моделировании некоторых ситуаций из вашей жизни. Мне, например, до конца непонятно, каким образом удаётся тёмным силам одурачивать женщин до такой степени, что они, сами того не подозревая, привлекают мужчин прелестями своего тела и, тем самым, не дают им сделать истинный выбор, близкий душе. А сами потом и страдают от этого, семью настоящую создать не могут, потому что...
   И снова начались поразительные, требующие осознания, рассуждения о сексе, о семье, о воспитании детей, а я подумал: самая большая невероятность, из всего мной увиденного и услышанного - это её способность говорить о нашем бытие, точно и в деталях знать его.
   КТО ЗАЖИГАЕТ НОВУЮ ЗВЕЗДУ
   На вторую ночь, боясь, что Анастасия снова подсунет мне для согрева свою медведицу или ещё что-нибудь вытворит, я категорически отказался вообще ложиться спать, если она сама не ляжет рядом. Думал: "Если рядом будет, ничего не вытворит". И сказал ей:
   - В гости пригласила, называется. Домой к себе. Я считал, здесь постройки хоть какие-то имеются, а ты даже костёр развести не даёшь, зверюг ночью подсовываешь. Если нет у тебя нормального дома, так нечего и в гости приглашать.
   - Хорошо, Владимир, не волнуйся, пожалуйста, и не бойся. Ничего плохого с тобой не случится. Если ты желаешь, я лягу рядом и согрею тебя.
   В этот раз в берлоге-землянке было набросано ещё больше Кедровых веточек, аккуратно уложенной сухой травы, стены тоже были утыканы веточками.
   Я разделся. Положил под голову брюки и свитер. Лёг, укрывшись курткой. Кедровые веточки источали тот самый фитонцидный аромат, о котором говорилось в научно-популярной литературе, что этот аромат обеззараживает воздух, хотя в тайге воздух и так чист, дышалось им легко. Сухая трава, цветы добавляли ещё какой-то необыкновенный, тонкий аромат.
   Анастасия сдержала слово и легла рядом со мной. Я почувствовал, что аромат её тела превосходил все запахи. Он был приятнее самых изысканных духов, запах которых я когда-нибудь ощущал от женщин. Но теперь у меня и мысли не было овладеть ею. После той попытки, на пути к полянке Анастасии, нахлынувшего тогда страха и потери сознания, у меня больше не возникало к ней плотских желаний, даже когда я видел её обнажённой. Я лежал и мечтал о сыне, которого мне так и не родила жена. И подумал: "Вот было бы здорово, если бы родился мой сын от Анастасии! Она такая здоровая, выносливая и красивая. Ребёнок тоже, значит, был бы здоровым. Похожим на меня. И на неё пусть, но больше чтоб на меня. Станет он сильной и умной личностью. Знать много будет. Станет талантливым и счастливым.
   Я представил своего сына-младенца, прильнувшим к соскам её груди, и непроизвольно положил руку на упругую и тёплую грудь Анастасии. Сразу по телу пробежала дрожь и тут же прошла, но это была не дрожь страха, а другая, необычайно приятная. Я не отдёрнул руку, а лишь затаив дыхание, ждал, что произойдёт дальше. И тут почувствовал, как на мою руку легла мягкая ладонь её руки. Она не отстраняла меня. Я приподнялся и стал смотреть на прекрасное лицо Анастасии. Белая северная ночь делала его ещё более привлекательным. Невозможно было оторвать взгляд. Её ласковые серо-голубые глаза смотрели на меня. Я не удержался, наклонился и, слегка прикоснувшись, быстро и осторожно поцеловал её приоткрытые губы. Снова по телу пробежала приятная дрожь. Лицо обволакивал аромат её дыхания. Её губы не произнесли, как в прошлый раз: "Не надо, успокойся", и не было страха. Мысли о сыне не покидали меня. И когда Анастасия нежно обняла меня, погладила по волосам и подалась всем телом, я почувствовал нечто такое!..
   Лишь проснувшись утром, я осознал, что такого великого ощущения блаженного восхищения и удовлетворения я ни разу в жизни не испытывал. Странным было ещё и то, что после ночи, проведённой с женщиной, всегда наступает физическая усталость. Здесь же всё было иначе. И ещё создавалось ощущение какого-то великого сотворения. Удовлетворение было не только физическим, но ещё и каким-то непонятным, неведомым ранее, необыкновенно прекрасным и радостным. У меня даже мелькнула мысль, что только ради такого ощущения стоит жить. И почему раньше даже близко ничего подобного не испытывал, хоть и были женщины разные: и красивые, и любимые, и опытные в любви.
   Анастасия была девушкой. Трепетной и ласковой девушкой. Но при этом что-то ещё было в ней, не присущее ни одной женщине из тех, которых я знал. Что? Где она сейчас? Я подвинулся к лазу в уютную берлогу-землянку и, высунувшись, посмотрел на поляну.
   Поляна находилась чуть ниже расположенной на возвышении ночной обители. Её покрывал полуметровый слой утреннего тумана. В этом тумане, раскинув руки, кружилась Анастасия. Она приподнимала вокруг себя облачко из тумана. И когда оно окутывало её всю, Анастасия легко подпрыгнув, вытягивая ноги в шпагат, как балерина, пролетала над слоем тумана, опускалась на новое место и снова, смеясь, кружила вокруг себя новое облачко, через которое пробивались, лаская Анастасию, лучи восходящего солнца. Эта картина очаровывала и восхищала, и я закричал от избытка чувств: