— Но ведь, госпожа Джейна, многие растения действительно съедобны, в том числе и декоративные. Не сомневаюсь, они совершенно безвредны…
   Принцесса Лея кашлянула на дальнем конце стола.
   — Рада, что салат вам понравился, Зекк, — сказала она так громко, чтобы все точно ее услышали, и пододвинула к себе хрустальную вазу. Выбрав вырезной лиловато-зеленый лист, она сунула его в рот и принялась жевать с довольным видом. Хан Соло взглянул на жену так, словно усомнился в ее здравом уме, а потом дернулся, как будто его пнули под столом. Тогда он тоже принялся есть свой букет. Джейна последовала примеру родителей, и вскоре все за столом стали вовсю жевать «салаты».
   Зекк помертвел, хотя изо всех сил старался этого не показать. Манеры у него оказались комичные, наряд вышел из моды и он поставил всех в идиотское положение, съев настольное украшение. Он от души жалел, что принял приглашение на банкет.
   Остаток вечера он провел в молчании, испытывая невыносимые муки, пока, наконец, посланница с Карнак-Альфа и ее детишки-помпончики не удалились в сопровождении главы государства и ее супруга.
   Когда появились гвардейцы Новой Республики, готовые сопровождать гостей в их покои, Зекк решил сбежать при первой же возможности.
   — Не переживай из-за сегодняшнего, Зекк, — понимающим шепотом утешила его Джейна. — Ты наш друг, а остальное неважно.
   Ее слова больно укололи Зекка — просто потому, что она сочла нужным что-то сказать. Он чувствовал себя чужим. Это было написано в его мозгу пылающими буквами. Раньше надо было думать! И с чего он решил, что сможет вписаться в компанию таких великосветских друзей?!
   Выскользнув из боковой двери главного обеденного зала, он твердо решил, что пойдет прочь так быстро, что даже эскорт за ним не угонится, и тут Джейна попыталась его остановить.
   — Погоди! — окликнула его она. — Мы же завтра все равно встретимся, правда? Мы же обещали помочь тебе вынуть то центральное многозадачное устройство для Пекхама!
   Домой Зекк особенно не рвался, но и здесь оставаться ему вовсе не хотелось. Он побежал по коридору, ничего не ответив Джейне.

7

   Тем же вечером, но несколько позже огромный космический крейсер «Адамант» достиг системы Корусканта под охраной новореспубликанских военных кораблей. То, сколько штурмовых истребителей, ощетинившихся турболазерными пушками, скопилось вокруг грузового крейсера, намекало на военную значимость его груза.
   Стоя на капитанском мостике, адмирал Акбар чувствовал некоторое напряжение несмотря на все принятые меры предосторожности. «Адамант» достиг причалов возле космических станций Корусканта в точности по расписанию. Штурмовые истребители отключили пушки и полетели прочь, но перед этим каждая эскадрилья отсалютовала адмиралу — командующему флотом Новой Республики.
   — Спасибо за эскорт, — сказал Акбар по связи. — Отсюда нас курируют службы безопасности Корусканта.
   Он отключил связь и покинул мостик. Рейс был долгий, но Новой Республике были отчаянно нужны современные сердечники гипердвигателей и турболазерные батареи, которые его корабль вез в своих бронированных грузовых отсеках. «Адамант» доставит эти детали на Верфи Куата, а там их вмонтируют в новую боевую флотилию. Акбар решил прилететь на верфи с официальной инспекцией — к тому же он никогда не упускал случая полетать на хорошем военном корабле.
   Хотя с главной угрозой со стороны Империи было покончено, в системах, которые не стали союзницами Новой Республики, то и дело возникало беспокойство. Неокрепшее правительство во главе с Леей Органой Соло должно было быть готовым в любой момент отразить атаки известных и неизвестных врагов.
   — Корускант-центральный зарегистрировал наше прибытие, — сообщил рулевой.
   Адмирал Акбар кивнул.
   — Хорошо бы немного отдохнуть внизу, — обратил он на рулевого взгляд своих круглых рыбьих глаз. — Бывали ли вы на Корусканте в отпуске, лейтенант?
   Молодой человек кивнул.
   — Да, сэр. Несколько раз. Я знаю один ресторанчик на крыше, вращающийся, оттуда вид на полгорода. Там таперша с десятью щупальцами. Эх, вы бы слышали, как она играет!
   Адмирал Акбар засмеялся, и тут офицер по боевому управлению обернулась от пульта — ее обычно бледное лицо пылало — и объявила тревогу:
   — Адмирал! Только что с правого борта появился неизвестный флот! Дистанция меньше пятидесяти километров и быстро сокращается! Похоже, они собираются атаковать!
   Акбар резко обернулся и поглядел на передние обзорные экраны.
   — Атаковать? — переспросил он. — Но мы же в охранной зоне Корусканта, на одной из самых безопасных территорий галактики! Кто тут может на нас напасть?!
   Он смотрел на приближающийся флот тот наступал, словно стая хищных птиц, появившаяся неведомо откуда. В тот же миг он ощутил выстрелы их ионных пушек, разом уничтожившие оборонные системы «Адаманта».
   — Боевые станции! — воскликнул он своим скрипучим голосом, когда новый сокрушительный залп угодил в борт «Адаманта».
   — Небольшая брешь во внешней броне, — доложил оперативный офицер. — Падение давления. Аварийные створки закрыты.
   — Передайте сигнал бедствия! — крикнул Акбар. — Затребуйте немедленную помощь служб безопасности Корусканта! Немедленно!
   — Все системы вооружения не действуют, — сказала офицер по боевому управлению. — Мы не можем сделать ни выстрела. Однако двигатели целы — похоже, нападающие специально целятся мимо.
   — Они хотят угнать корабль! осенило Акбара. — Вместе с грузом!
   Офицер по связи начал было передавать сигнал бедствия, но тут же поднял от клавиатуры побелевшее круглое лицо:
   — Сэр, системы связи отказали. Мы даже о помощи попросить не можем.
   Адмирал Акбар сглотнул. Корускант заметит атаку и ответит через несколько минут — но к тому времени будет уже поздно. Это ясно.
   Вражеские корабли все приближались.
   Модифицированный штурмовой челнок нацелился на жертву. Его вел бывший пилот ДИ-истребителя Кворл. На нем был черный шлем, похожий на череп, который герметично облегал голову и перерабатывал воздух. Темные очки, прикрывавшие глаза, передавали ему важные тактические данные.
   Кворл присоединил круглую режущую «пасть» к броне повстанческого грузового крейсера. На его борту было написано «Адамант»… Адамант — значит непробиваемый, неподдающийся. Кворл хмыкнул. Невероятно крепкие режущие зубцы были сделаны из самоцветов коруска промышленного размера и резали все известные материалы. Оккупационные силы Академии Тени займут корабль в считанные секунды.
   Кворл нажал красную кнопку, у которой был очень внушительный вид. Она запустила зубцы-коруска, и те завертелись, вырезав большой круг в броне «Адаманта». Вход в крейсер был открыт,
   Кворл стиснул в кулак обтянутую черной перчаткой могучую дроидную руку. Когда СИД-истребитель Кворла упал на покрытый джунглями Явин-4, пилот изувечил себе руку, но имперские инженеры заменили ее мощным дроидным устройством. Кворл стал сильнее, но механические пальцы ничего не чувствовали.
   В абордажном переходе столпились охваченные нетерпением штурмовики с бластерными винтовками наготове. Кворл знал, что оборонные силы крейсера располагались в основном на кораблях сопровождения — четырнадцати тяжеловооруженных корветах, Е-крылых и Х-крылых истребителях, которые окружали «Адамант» по пути на Корускант. Эти повстанцы в своей столице слишком зазнались и на миг утратили бдительность. Этим-то мигом и воспользовался Кворл, чтобы напасть на «Адамант».
   — Герметичность обеспечена, — доложил каштан штурмовиков.
   — Хорошо, — отозвался Кворл и поднялся с капитанского кресла. — Начинайте штурм. Мы должны убраться отсюда в течение пяти стандартных минут. Времени на ошибки у нас нет.
   Задраенный люк абордажного перехода открылся, и штурмовики бросились внутрь, стреляя во все, что движется, но только лучами станнеров. Не то чтобы они хотели оставить в живых команду «Адаманта», но смертоносные лучи бластеров могли повредить систему управления на капитанском мостике.
   Некоторые повстанцы прятались за консолями. Они отчаянно палили по штурмовикам. Один из нападавших рухнул с дымящейся дырой в белых доспехах; он захрипел, а из вмонтированного в шлем динамика посыпались искры.
   Появился Кворл с бластером в дроидной руке. Штурмовики все палили. Рулевой повстанцев упал, сбитый с ног лучами станнеров. Офицер по боевому управлению успела вскочить на ноги и четыре раза выстрелила из бластера, уложив двух штурмовиков, но и ее тоже оглушили.
   Кворл шагнул к штурвалу «Адаманта». Ему надо было как можно быстрее угнать корабль. Сквозь темные очки на его шлеме почти не было видно, что делается по сторонам, и когда Кворл подошел к пульту управления кораблем, командир повстанцев — рыбоголовый мон-каламари — вскочил и ударил его. Бластер полетел на пол. Офицер стал драться с Кворлом, лупя его своими плавниками, но пилот ДИ-истребителя ударил противника в лицо могучим дроидным кулаком — и тот рухнул без сознания. Кворл поднял бластер и встал на ноги, отряхивая черную форму.
   Капитан штурмовиков горделиво промаршировал к нему:
   — Мостик наш, сэр. Готовы к отправлению.
   Кворл уселся в кресло капитана:
   — Хорошо.
   Он застегнул шлем и загерметизировал скафандр на случай внезапной разгерметизации, когда штурмовой корабль будет отсоединяться от брони «Адаманта».
   Он помедлил:
   — Поместите этих повстанцев в спасательную капсулу и запустите ее.
   — Вы хотите оставить их в живых, сэр? — удивился штурмовик. — Но у нас нет времени!
   — Тогда поторопитесь! рявкнул Кворл.
   В нем бушевали противоречивые чувства. Это были враги, и он поклялся сражаться с ними, — но команда корабля дралась доблестно и он не мог вынести того, что их перебьют, когда они без сознания и беззащитны.
   Штурмовики долю секунды помедлили, а потом поспешно потащили безвольные тела к спасательной капсуле и бесцеремонно побросали их в нее. Командир задраил люк и запустил внешние системы наведения капсулы. Шипя реактивными двигателями и сжатым газом, капсула умчалась прочь.
   Кворл стал изучать приборы «Адаманта». Защитные силы повстанцев были уже близко, вырываясь на орбиту и несясь к захваченному кораблю.
   — Летим! — сказал Кворл солдатам. — Улетайте на штурмовом челноке. Встретимся на базе.
   Штурмовики поспешили к челноку, похожему на разинувшую пасть акулу, и задраили люк. Штурмовой челнок отсоединился, воздух из «Адаманта» со свистом вырвался в открытый космос.
   Кворл, облаченный в герметичный скафандр, запустил двигатели корабля. Он ввел координаты, и «Адамант» пришел в движение. Когда флот повстанцев приблизился, Кворл полетел вслед за имперскими кораблями, унося невероятное сокровище, которое поможет Второй Империи по праву заявить о военном превосходстве.
   База была очень близко.
 
   Адмирал Акбар очнулся и обнаружил, что вместе с командой втиснут в спасательную капсулу, которая бесконтрольно летит в открытый космос. Голова у него болела, словно бы космическая мина взорвалась внутри черепа. Члены его команды стонали и начинали помаленьку шевелиться. Почему-то им сохранили жизнь. Акбар пробрался к крошечным иллюминаторам и стал осматриваться в поисках спасательского корабля.
   Спасательная капсула выписывала тошнотворные спирали, но Акбар разглядел снаружи свой корабль. Похищенный крейсер «Адамант» набрал скорость и улетел прочь вслед за имперскими истребителями.
   Новореспубликанские силы подкрепления неслись наперерез, чтобы отбить драгоценное оружие и боеприпасы, но Акбар уже видел, что им не успеть.
   Акбар глядел, как «Адамант» исчез задолго до того, как корабли Новой Республики приблизились на расстояние выстрела. Адмиралу очень хотелось снова потерять сознание, но страшная боль в голове не давала этого сделать.

8

   Спеша по ночным улицам Имперской Столицы, прочь от дворца, Зекк выбирал задние лестницы и боковые переходы. Видеть ему не хотелось никого. Мерцающие огни челноков-такси над головой едва пробивались сквозь облака пара, вырывавшиеся из вентиляционных шахт на крышах. Мириады городских огней и уходящие за горизонт нескончаемые небоскребы наводили Зекка на мысль, что хотя на Корусканте живут миллионы и миллионы, он совершенно одинок.
   После конфузов сегодняшнего вечера Зекк чувствовал себя так, словно у него над головой парит дроид-буек, оповещая всех и каждого, что Зекк косорукий придурок и позор для своих друзей. О чем он только думал? Как ему вписаться в высшее общество, где одни дипломаты да послы, как ему дружить с детьми главы государства? Да кто он такой, чтобы общаться с подобными людьми?
   Он взглянул себе под ноги, подыскивая, что бы пнуть, и наконец заметил пустую банку из-под какого-то напитка и со всей силы врезал по ней ботинком — ботинком, который он так долго чистил, чтобы не осрамиться перед своими так называемыми друзьями. Банка с грохотом отскочила от стены, но, к его досаде, даже не смялась.
   Зекк все смотрел вниз, в темноту, на горы мусора. Он бесцельно бродил по глухим улицам, не думая, куда идет. Его дом нижние уровни Корусканта. Он это прекрасно знал и вполне мог так тут и жить — и это было бы правильно и хорошо, потому что, судя по всему, он навеки прикован к этим мрачным местам. Ни надежды, ни малейшего шанса чего-то добиться. Просто он не ровня тем людям, которых ждет блестящее будущее, — людям вроде Джейны и Джейсона.
   Зекк был никто.
   Он увидел компанию торговцев, которые закрывали на ночь лавки, весело перекликаясь с новореспубликанскими гвардейцами, которые патрулировали улицы. Зекк не хотел к ним приближаться, ему вообще не нужна была компания. Он юркнул в общественный турболифт и наугад нажал кнопку, спустившись на девятнадцать этажей и оказавшись в темном районе города.
   Старый Пекхам уже отправился на свою зеркальную станцию, повинуясь зову долга, так что даже дома у Зекка сейчас пусто и неуютно. Ночевать придется одному, развлекаясь играми и музыкой… но это все было совершенно неинтересно.
   Итак, никто его не ждал и бродить можно было сколько угодно, так что Зекк решил получить от этого как можно больше удовольствия. Никто не велит ему ложиться спать, никто не будет уговаривать идти туда, куда ему вход заказан, никто не будет стоять над душой.
   Он кисло улыбнулся. У Джейны и Джейсона в жизни не было такой свободы, как у него. Когда они гуляли, разведывая окрестности, близнецы то и дело посматривали на хронометры, чтобы не опоздать домой к назначенному часу, не допуская и мысли о непредвиденных обстоятельствах. Они не хотели, чтобы у этого, их протокольного дроида от беспокойства полетел предохранитель из-за того, что они что-то сделают не так. Близнецы были пленниками собственного расписания.
   И что, интересно, с того, что Зекк не знает все приличия на свете, которых требует дипломатическая вежливость? Кому какое дело до того, что он ест каким прибором и с какой приличествующей случаю тирадой следует обратиться к насекомоподобному послу? Он глумливо фыркнул. Нет уж, ему вовсе не улыбается жить, как Джейна и Джейсон. Еще чего!
   Бродя по заброшенным коридорам, нарочно шаркая по плитам пола, он не обращал внимания на сгущающиеся тени, на гнетущую тишину вокруг. Он зашипел и скрипнул зубами, вспомнив о своем унижении. А наплевать ему на все. Зекк сам себе хозяин, он человек независимый и это ему нравится.
   Над головой помаргивали светопанели, в конце коридора было темно — там они выгорели напрочь. Судя по донесшемуся из воздуховода звуку, там быстро пробежал какой-то большой неуклюжий грызун. Сверху послышался приближающийся шелест.
   Зекк поднял голову и ахнул он увидел, как прямо к нему шагнула высокая фигура темнее чернильной тени.
   — Ну-ка, что это тут у нас? сказал елейный голос, глубокий и мощный.
   Фигура приблизилась — и Зекк увидел высокую женщину с полыхающими фиолетовыми глазами. На ней был сверкающий черный плащ с шипами на оплечьях. Длинные черные волосы вились, словно тоненькие змеи. Кожа у нее была бледная, а губы — темно-бордовые. Она пыталась улыбнуться, но впечатление было такое, словно улыбка на ее лице — не частая гостья.
   — Приветствую, мой юный господин, — промурлыкала она, и от ее голоса так и веяло убеждением. — Не уделишь ли мне минуту своего внимания?
   Когда женщина вышла на свет, Зекк заметил, что она сильно хромает.
   — Не надо… — выдохнул он, отшатываясь, и обернулся — и тут из боковых коридоров появились еще две зловещие фигуры: миниатюрная женщина с бронзовой кожей и волнистыми каштановыми волосами и мрачный молодой человек с кустистыми темными бровями.
   — Минутку внимания, мальчик мой. Вайлас и Гаровин позаботятся, чтобы ты не наделал глупостей, — сказала грозная женщина. Я — Тамит Кай, и нам нужно испытать тебя. Больно не будет ни чуточки. — Зекку подумалось, что в ее голосе появилась нотка разочарования.
   Молодой человек, Вайлас, и маленькая бронзовая женщина схватили его сзади. Зекк принялся отбиваться, отчаянно крича. Похоже, незнакомцев шум совершенно не волновал, и Зекк с отчаянием подумал, что вопли о помощи на этих заброшенных уровнях — дело обычное, а вот могучие избавители появляются редко.
   Зекк пытался высвободить руки из железной хватки похитителей, но безрезультатно. Тамит Кай вынула из черных складок плаща какое-то устройство. Присоединив спутанные проводки к хрустальным пластинам, Тамит Кай включила дополнительную энергосистему. Из корпуса устройства донеслось пронзительное жужжание.
   — Отпустите! — Зекк принялся лягаться, думая пнуть врагов как следует в голень.
   — Осторожно, — с многозначительной усмешкой предупредила коллег Тамит Кай. — Некоторые из них здорово брыкучие.
   Она наклонилась к нему и помахала жужжащими пластинами, сканируя его тело. Сердце у Зекка колотилось от ужаса, он скрипнул зубами и со всей силой зажмурил изумрудные глаза. К собственному удивлению, он не почувствовал ни электрического покалывания, ни жгучих лучей, пронзающих кожу.
   Тамит Кай отодвинулась, а Гаровин и Вайлас перегнулись через костлявые плечи Зекка, чтобы поглядеть на показания прибора. Зекк, продолжая вырываться, заметил сияющую микроголограмму — какой-то цветной ореол.
   — Хмм, кто бы мог подумать, — протянула Тамит Кай. — Только поглядите, какой потенциал.
   — Отличная находка, — согласилась Гаровин. — Нам повезло.
   — А мне нет! — взвыл Зекк. — Чего вам надо?!
   — Отправишься с нами, — сказала Тамит Кай. Голос у нее был такой уверенный, будто его возражения ее вовсе не занимали.
   — Никуда я с вами не пойду! — кричал Зекк. — Наплевать мне, что вы там нашли, я не…
   — Оглушите его, а? — нетерпеливо скривилась Тамит Кай, повернулась на негнущейся ноге и захромала по темному коридору. — Так с ним будет легче.
   Вайлас отпустил руку мальчика, и Зекк рванулся бежать, понимая, что это последний шанс… но воздух разрезали дуги голубого огня, охватили его и швырнули в пучину беспамятства.

9

   Джейна мрачно уставилась на братьев. Она прикусила губу, думая, что скажет мама, когда вернется из покоев посланницы с Карнак-Альфа. Она надеялась, что Лея не станет так уж шуметь на них из-за Зекка.
   Джейсон шагал по комнате, бормоча себе под нос.
   — Бластеры — шмастеры! — воскликнул он с выразительным жестом. — Ну, кто мог подумать, что Зекк примет букет за салат?! Хорошо, что Тенел Ка разобралась со всем остальным! Наверное, посланница от нас просто в ужасе!
   — Да не, обойдется, — отозвался Энакин с большой подушки у стены. — Мама разберется, вот увидите.
   Джейна застонала.
   — А Зекку — то сейчас каково, представляете?
   — Мы увидим его утром, — сказал Джейсон. — Мы же договорились, что поможем ему вытащить это центральное многозадачное устройство. Тогда и извинимся.
   Дверь комнаты распахнулась, и вошла Лея. Вид у нее был ошарашенный. На миг настала тревожная тишина, а потом все трое ее детей заговорили разом.
   — Мам, прости, это все из-за меня, — промямлила Джейна.
   — А что, посланница сильно разозлилась? — спросил Джейсон.
   — А папа где? — поинтересовался Энакин.
   Поток вопросов вывел Лею из оцепенения.
   — Не надо извиняться, Джейна, — сказала она, обнимая дочь. — Посланница говорит, что у меня трое чудесных детей и что у них очаровательные друзья. — Она протянула руку и пригладила прямые темные волосы Энакина. — А что касается твоего вопроса — папа остался, чтобы обсудить с посланницей гиперпространственные торговые пути, а также для еще более важных дел.
   При вести о таком неожиданном повороте событий Джейна заморгала от удивления и присела на краешек длинного репульсорного дивана, покрытого подушками. Лея устроилась рядом, а Джейсон подсел к матери с другого конца дивана. Лея повернула рукоятку управления репульсором, настроив диван на легкое покачивание. Энакин тоже подтащил к ним свою подушку и стал молча и внимательно смотреть на Лею.
   Лея улыбнулась детям:
   — На посланницу произвело сильное впечатление то, как много молодежи мы пригласили на встречу с ней. Она также сказала, что взрослый человек, который ради спокойствия ребенка решил нарушить социальные условности своей культуры, без труда станет союзником Карнак-Альфы. Я рада, что вы, дети, оказались здесь, а не в Академии джедаев.
   — Здорово, мам, — проговорила Джейна, поудобнее устраиваясь на диване.
   — А еще я сегодня узнала нечто важное о самой себе, — продолжала Лея. — Когда мы с папой провожали посланницу с детьми в ее покои, я поняла, что мои собственные дети для меня важнее любого посла. Когда мы пришли в их покои, посланница сказала, что готова обсудить союзный договор ее планеты с Новой Республикой. И тут я саму себя удивила, Я сказала, что буду рада поговорить с ней об этом утром, а сейчас мне нужно побыть с моими детьми.
   Джейна присвистнула. Ее мать была вечно в делах, обязанностей у главы государства было очень много и подобный ответ и представить-то себе было трудно:
   — Не может быть!
   Лея улыбнулась.
   — Очень даже может. И знаешь, что она сказала? — голос у нее был слегка удивленный. — Она сказала, что в таком случае не сомневается, что мы станем союзниками. Все тут же устроилось.
   — Но если все устроилось, почему папа с тобой не пришел? — спросил Энакин. — Какие же у него остались важные дела?
   — Он предложил остаться, — объяснила Лея, приподняв брови, — и рассказать на ночь детям посланницы вашу любимую вечернюю сказку. Угадайте, какую?
   Джейсон, Джейна и Энакин хором прошептали:
   — «Потерявшийся детеныш банты»?
   — Знаешь, мама, тогда ты тоже расскажи нам сказку, — сонно попросил Энакин.
   И она рассказала.

10

   На следующее утро, шагая по улицам, Джейсон почувствовал, что шею у него беспокойно покалывает, словно по коже цепочкой бегут мермины. Что-то было не так, но что именно — уловить не удавалось.
   «Бластеры-шмастеры», — шептал он.
   Почему-то сегодня они все были не в своей тарелке. Джейна шла впереди, потому что лучше всех знала дорогу к Зекку. Джейсон вечно сбивался с пути. Тенел Ка молча шла за Джейной, расправив плечи и распрямив спину, а Джейсон и Лоуи держались позади..
   Они пробрались по древним полуразрушенным переходам из камня и металла. Здесь было темновато и воздух пах ржавчиной и гнилью. Некоторые запахи были незнакомые и, по крайней мере для вуки, судя по тому, как морщился Лоубакка, — очень неприятные.
   — Пришли, — объявила Джейна, сворачивая за угол в совсем узкую галерею.
   Она остановилась у низенькой дверцы и нажала кнопку.
   Вспыхнул красный запрещающий сигнал. Джейна покусала губу.
   — Странно. Вчера Зекк сказал, что нас пропустят.
   — Может быть, он просто ужасно расстроился, — предположила Тенел Ка.
   — Может быть, но вряд ли, — мотнула головой Джейна. — Зекк никогда не нарушает обещаний. Нам и раньше случалось не сходиться во взглядах, но… — голос ее умолк.
   Лоубакка что-то проурчал, и Эм Тиди перевел:
   — Господин Лоубакка спрашивает, не мог ли господин Зекк выйти на утренний моцион. Или, быть может, он пошел раздобыть провизии к завтраку.
   — Да уж, это было бы лучше, чем те пайки, которые он нам дал в прошлый раз, — не смолчал Джейсон, чувствуя, как в животе у него забурлило от отвращения.
   — Он же знал, что мы придем, — пробормотала Джейна. — Он должен быть дома.
   — Подождем немного, — предложил Джейсон и уселся на пол, поджав ноги. — Он вернется через пять минут и расскажет что-нибудь этакое в свое оправдание…
   — Очень на него похоже, — согласилась Джейна.
   Джейсон, понимая, что сестра беспокоится, постарался, чтобы голос его звучал как можно
   увереннее.
   — Он вернется с минуты на минуту, вот увидишь. А пока, — улыбнулся он, — я тут кое-какие новые шуточки придумал, хотите послушать?
 
   Близнецы развлекали друзей-джедаев историями о похождениях Зекка в прошлом. Джейсон поведал о тех временах, когда Зекк спустился по заброшенной шахте турболифта на сорок два этажа, потому что заметил в луче лазерного фонарика что-то блестящее. Зекк представлял себе гору сокровищ, которая росла от этажа к этажу, а спустившись, обнаружил, что это просто обертка из фольги пристала к сырой стене.