Он ругал себя последними словами. Он мог без труда заполучить любую женщину, которую бы только пожелал, но почему-то прикипел к одной-единственной, демонстрируя чудеса выдержки и хорошего поведения. Эта странная одержимость стала его раздражать.
   Дверь бара распахнулась, впуская новых посетителей. Поскольку Бейли все еще была занята с О'Доннелами, Тэннер встал со своего места, зашел за барную стойку, взял с полки стопку меню и направился к вновь прибывшим.
   Когда он проходил мимо Бейли, она, закладывая карандаш за ухо, прошептала:
   — Ты не должен этого делать.
   — Я знаю, — с улыбкой согласился Тэннер. — Я просто дам им меню. К тому времени, как ты освободишься, Фишеры и Джонсоны как раз будут готовы сделать заказ.
   — Ладно, — сказала Бейли, решительно направляясь в кухню.
   — Эй, Тэннер! — окликнул Марк Фишер, рассаживая за столом сыновей. — Ты решил посетить места, где собирается простой люд?
   — Прошу. — Тэннер подал меню, проигнорировав колкость.
   — Нам не нужно меню, — ответила Дженифер, жена Марка. — Нам три дюжины не слишком острых крылышек, жареную картошку и колу, — заказала она.
   — Отлично, — сказал Тэннер, собирая невостребованные папки с меню. Он повернулся к Джонсонам, которые заняли соседний с Фишерами столик, подал меню им и направился в кухню. — Фишеры заказали три дюжины не очень острых крылышек, картошку и колу. Что делать?
   — Напиши заказ на одном из этих бланков, — деловито ответил Тодд Стивенсон, как будто не было ничего странного в том, что этим вечером Тэннер Макконел решил подработать у него официантом. — Это для главного налогового управления, — пояснил он с многозначительным видом, и Тэннер рассмеялся. Повесь бланк вот на эту вращающуюся доску, и мы с женой начнем готовить. Ты пока отнеси клиентам напитки, разложи салфетки и приборы. Когда все будет готово, мы позвоним в этот колокольчик. — Он подбородком указал на серебряный колокольчик.
   — Отлично. — Тэннер взял один из бледно-зеленых блокнотов с отрывными бланками заказов.
   — Надень фартук с карманами, — посоветовала Джони, методично опуская куриные крылышки в яичную смесь, а затем обваливая в панировочных сухарях.
   — Я не стану надевать фартук, — отказался Тэннер, надеясь, что это не прозвучало так, будто он хотел сказать: «Настоящие мачо не носят фартуков !» — Я не боюсь испачкаться.
   — Дело не в этом. В карманы удобно класть блокнот и деньги, — пояснила Джони, не прерывая своего занятия. — Но если не хочешь, не надо. К чему спорить с добровольцем?
   Успокоенный тем, что старшие Стивенсоны с радостью приняли его помощь, Тэннер расслабился и тут же наткнулся на враждебно настроенную Бейли.
   — Ты не должен этого делать.
   — Знаю, но мне хочется. — Он взял несколько высоких стаканов и стал наливать в них колу. — Я уже и забыл, когда последний раз занимался чем-то столь полезным и легкомысленным одновременно.
   — Я не хочу, чтобы ты развлекался за наш счет, резко ответила Бейли, ставя на поднос кружку пива и три стакана с содовой. — То, что для тебя забава, Тэннер, для нас — обычная жизнь. Ты приезжаешь, вмешиваешься во все, поскольку у тебя возникло такое желание, а потом бросаешь, тем самым унижая нас.
   Я говорю не только о баре, но и о Комитете.
   Пораженный Тэннер смотрел вслед Бейли. Хвост, в который она собрала свои роскошные волосы, задорно раскачивался из стороны в сторону и бил ее по спине.
   Он почувствовал, как его кровь стала закипать. Конечно же, она говорит об их взаимоотношениях, которые он прекратил, не дав им развиться. Но ведь он поступил так ради ее же блага! Ведь он ей все объяснил.
   Тэннер действительно не понимал, почему се так рассердило это взвешенное, разумное решение, можно даже сказать, жертва с его стороны.
   Наблюдая за работой Бейли, Тэннер понял, что в фартуке работать действительно удобнее, поэтому он зашел за стойку и взял с полки один.
   — Насколько я вижу, нам стоит по очереди обслуживать вновь прибывающих, — сказал он, проходя мимо Бейли с напитками для Фишеров. — Это значит, что следующий клиент мой.
   — Отлично, — бросила Бейли, не глядя на него.
   Тэннер заметил одну интересную вещь — столики стояли так близко друг к другу, что Бейли, чтобы проскользнуть мимо него, делала глубокий вдох и втягивала живот, но все равно они то и дело касались друг друга то грудью, то животом, то спиной. Тэннер не мог не заметить, что это ее ужасно раздражает, и тихо посмеивался про себя. Им предстояло так провести несколько часов, и он думал о них с удовольствием.
   Он с самого начала знал, что их притяжение взаимное, но сейчас, когда это стало совсем уж очевидным, не мог избавиться от приступа мужского самодовольства. Затем о том, что им предстоит провести эти несколько часов, непрерывно касаясь друг друга, он подумал уже с тревогой, потому что только при одной мысли об этом он начинал испытывать сильнейшее и очевиднейшее возбуждение. Усилием воли Тэннер взял себя в руки, велев себе не зацикливаться на опасной мысли, иначе ему грозил позор перед лицом всего города.
   Он сделал глубокий вдох и повернулся к двери как раз в тот момент, когда в бар вошли трое мужчин и направились к стойке. Тэннер насторожился, однако Бейли отнеслась к их приходу спокойно. Она приняла заказ на напитки и через несколько минут уже поставила перед мужчинами по кружке разливного пива. Когда они заказали по порции крылышек, она немедленно отправилась на кухню. Бейли очень легко и естественно справлялась с работой официантки, в то время как Тэннер то никак не мог вытащить блокнот из кармана, то ронял карандаш, к вящему удовольствию посетителей.
   Когда он записывал очередной заказ, в зал вошли еще две группы. Одна группа заняла столик у музыкального автомата и, бросив монетку, тут же включила музыку, добавив шума в какофонию разговоров и смеха. Пока первая группа изучала меню, Бейли подошла ко второй, разместившейся за свободным столиком недалеко от стойки. Направляясь к кранам с пивом и прохладительными напитками, она повесила на вращающуюся доску очередной бланк с заказом, взяла стаканы, наполнила их, отнесла и разложила салфетки и приборы. Затем Бейли направилась к группе у музыкального автомата, но Тэннер, только что закончивший с предыдущими клиентами, остановил ее:
   — Я сам ими займусь.
   Между ними началось что-то похожее на соревнование. Бейли, злясь на все на свете, хотела доказать, что он медлительный и неуклюжий, а Тэннер не желал с этим согласиться. Да, он впервые работал официантом, но он не был ни медлительным, ни неуклюжим. Пусть в этом поединке он не станет победителем, но и проигравшим не будет. Между ними будет ничья.
   Дальше события стали напоминать бесконечную круговерть: Тэннер принимал заказы, разливал напитки, раздавал меню, раскладывал салфетки и приборы и разносил еду, как будто всю жизнь только этим и занимался. При этом и он, и Бейли не забывали глубоко вдыхать и подтягивать животы, чтобы не дай бог! — не коснуться друг друга даже случайно.
   Они демонстрировали просто чудеса ловкости с элементами хореографии.
   Когда в зал вошла Рэгги О'Рейли с родителями, Тэннер быстро сказал:
   — Ими займусь я. — Он успел заметить, что Бейли прямо-таки приросла к полу при виде этих людей.
   — Я сама, — резко ответила она, как будто он предложил что-то подлое и непотребное, и схватила папки с меню.
   — Успокойся. — Тэннер положил ладонь на ее руку в тот момент, когда она собиралась взять пластиковые подставки под стаканы. — Не думаю, что тебе стоит делать это.
   — А я думаю, что это прекрасная идея.
   Тэннер покачал головой.
   — Нет. Еще одна неудачная рекламная акция, и на твоей карьере можно ставить крест.
   — Что вы говорите, мистер Большая-Шишка-вБизнесе? А что, если они специально пришли выяснить со мной отношения? Ведь все знают, что по вторникам я всегда здесь.
   — А если они пришли, чтобы просто поесть крылышки? — В пылу спора они позабыли обо всем на свете.
   — Эй вы, двое! Брысь отсюда! — крикнула из кухни мать Бейли. — Думаю, вам пора сделать перерыв.
   Тодд и я пока заменим вас в зале.
   — Мы уже закончили, — сказал Бейли, поправляя фартук.
   — Да, миссис Стивенсон, — подтвердил Тэннер с покаянным видом.
   — Слишком поздно, — ответила Джони со смешком. — Я сказала: перерыв — значит, перерыв.
   — Отлично. — Бейли дернула завязки фартука, бросила его на стойку и устремилась к двери черного хода. Проходя мимо доски для заказов, она в сердцах стукнула по ней, отчего та несколько раз крутанулась вокруг своей оси.
   Бейли уже выскочила на улицу, когда Тэннер нерешительно последовал за ней. Услышав, как хлопнула дверь бара, Бейли резко обернулась.
   — Даже и не думай читать мне нотации!
   Он смотрел на нее, в который раз кляня себя, что снова вмешивается. С другой стороны, он вовсе не собирался отчитывать ее, а просто дать дружеский совет.
   — О чем ты говоришь?
   — Думаешь, ты знаешь все на свете, да?! Может, так оно и есть, но это не означает, что ты должен меня поучать каждый раз, когда становишься свидетелем того, как я села в очередную лужу.
   Тэннеру показалось, что он понял первопричину ее гнева.
   — Ты не можешь пережить, что я стал свидетелем твоих неудач?
   — Да плевать мне на это! Ради бога, уже весь наш чертов город знает о том, как я опозорилась со стрижкой. — Она стала нервно вышагивать по аллее.
   — Что ж, остается только одна причина, по которой ты не выносишь, когда я рядом.
   — Неужели? — Бейли остановилась и посмотрела на него.
   — Ага.
   — И какая же?
   — Ты хочешь заняться со мной любовью.
   Тэннер произнес это с самой невинной улыбкой, нарочно дразня Бейли, потому что был уверен: она может взорваться в любую минуту. Хуже всего, срыв мог произойти в баре, на глазах у всех. Не то чтобы она могла поссориться с Рэгги и ее родителями, а наоборот, стала бы извиняться перед ними. Уж пусть лучше выпустит пар сейчас.
   — Да ты… ты просто самовлюбленный болван!
   — Тогда докажи, что это не так, — вкрадчивым голосом сказал Тэннер, медленно сокращая расстояние между ними.
   — Запросто!
   — Ну же, — настаивал он, кладя руки ей на плечи для того, чтобы она не убежала, во-первых, а во-вторых, чтобы доказать свою правоту. Ведь они не то что касаться не могли друг друга без дрожи, даже от одних взглядов между ними грозил вспыхнуть пожар.
   — Я совершенно не хочу заниматься с тобой любовью. — На последнем слове голос Бейли предательски дрогнул.
   — Именно так я и думал, — рассмеялся Тэннер. Мы с тобой та еще парочка. Я пытаюсь вести себя правильно и разумно, держаться от тебя подальше, и ты стараешься игнорировать меня, но мы оба потерпели неудачу.
   — Тебе хорошо, ты потерпел неудачу только в этом, а я во всем!
   — Не правда! У тебя не получилась всего одна прическа. Нельзя же из-за этого терять веру в себя, жизнь продолжается!
   — Я так не могу, — ответила Бейли, злясь на себя. У меня нет ни денег, ни времени делать подобные ошибки.
   — Бейли, тебе придется свыкнуться с мыслью, что ошибаться ты будешь и впредь. Начиная любое новое дело, нельзя избежать ошибок. Даже унаследовав клиентуру вместе с салоном, ты все равно новый для них человек. У тебя будут успехи и неудачи, хорошие и плохие дни. Ты должна радоваться, что еще один плохой день прошел, а завтра будет все по-другому.
   Слова Тэннера были такими искренними и убедительными, что Бейли вдруг подумала, глядя на него, что же она будет делать, когда он уедет. Почему Тэннер вдруг решил, что он эгоист и не думает о других? Всегда, когда она нуждается в нем, он оказывается рядом.
   Почему же тогда он не хочет, чтобы они были вместе?
   Он, такой умный и проницательный, чего-то недопонимает, что-то останавливает его, принося боль обоим.
   Его руки лежали на ее плечах, и Бейли оставалось лишь сделать шаг, чтобы очутиться в его объятиях.
   Она обхватила Тэннера за талию, приникла к нему всем телом и прижалась щекой к его груди.
   — Тэннер, ее прическа выглядит просто замечательно. Почему же она плакала?
   — Не знаю, Бейли. — Он крепче прижал ее к себе. Она же еще ребенок. Может, просто испугалась.
   — Наверное, — согласилась Бейли, вдыхая его запах и наслаждаясь силой и теплом обнявших ее рук. — Я должна была догадаться, что такое может произойти.
   — Как? Ведь ты совсем недавно занимаешься этим. — Тэннер слегка отстранил ее от себя, чтобы заглянуть в лицо. — В новом деле надо быть готовой к риску. Ты пытаешься утвердиться и доказать, что ты лучше конкурента. Иногда ты предлагаешь более низкую цену за такое же качество услуги, или обосновываешь более высокую цену тем, что и услуга твоя лучше. В бизнесе много подводных камней, и не всегда можно предусмотреть веяния моды, характер и реакцию клиента. А уж женщины, поверь мне, — он улыбнулся, — никогда не пощадят друг друга.
   Бейли не сдержалась и рассмеялась.
   — Ну что, тебе лучше? — спросил Тэннер, снова привлекая ее к себе. Его подбородок терся о ее макушку.
   Бейли была готова провести вот так всю жизнь, но ее ждала работа. Она должна лицом к лицу встретиться с Рэгги и ее родителями. Кроме того, Тэннер скоро уедет. Она нравится ему, он хочет ее, но что-то мешает ему быть с ней, и, как бы она ни хотела отговорить его от отъезда, она не смогла бы. Тэннер Макконел сделал свой выбор. Бейли отступила, высвобождаясь из кольца его рук.
   — Нам действительно пора.
   — Эй, ты не станешь развязывать со мной третью мировую войну из-за того, что я не уступаю тебе в обслуживании посетителей? — поддел ее Тэннер.
   — Если мне удастся справиться с Рэгги и ее родителями, ты мне будешь на один зуб.
   — Это угроза? — Тэннер картинно схватился за сердце.
   — Просто знай свое место, парнишка, и тебе ничего не грозит, — со смехом ответила Бейли, направляясь к двери. Она хотела, чтобы Тэннер увидел, что она справится без него, что с ней все в полном порядке. У нее есть дело. Есть, правда, и долги. Есть работники, которые от нее зависят. Она справится с трудностями и преуспеет. Должна.
   Тэннер еще закрывал дверь, а Бейли с блокнотом уже направлялась к столику Рэгги. В первую секунду он запаниковал, но, увидев, как сердечно родители девушки поздоровались с Бейли, успокоился. Он не слышал, о чем они говорили, но было очевидно, что Рэгги уже не расстроена, а очень даже довольна своей новой стрижкой. Она проводила рукой во коротким кудрям, и они каждый раз послушно ложились по-новому, придавая девушке новый облик.
   Скрестив руки на груди, Тэннер наблюдал за оживленной беседой между матерью Рэгги и повеселевшей Бейли. Да уж, владеть салоном красоты даже посложнее, чем заниматься грузовыми перевозками. Тэннер был уверен, что справиться с шестью разъяренными мужчинами легче, чем с одним подростком.
   Он повернулся, чтобы взять свой фартук с барной стойки, куда он его бросил, и в этот момент увидел Эмили, Арти и их троих детей, сидящих за угловым столиком. Эмили заметила его и помахала рукой.
   Тэннер замер. У него появилось странное чувство, что после десяти лет молчания Эмили решила стать ему если не лучшим другом, то доброй приятельницей, и почему-то у него возникло желание поскорее уехать во Флориду. Он ничего не хотел менять в их отношениях ни сейчас, ни в будущем. И дело было даже не в том, что эта женщина причинила ему боль, а в том, как она это сделала, какие обидные слова говорила. Да, слухи о том, что он не захотел брать ее с собой в Нью-Йорк, спасли его самолюбие, но теперь Тэннер стал понимать, что Эмили от этого выиграла даже больше. Поскольку они не распространялись по поводу своего развода, весь Уилмор считал ее своей любимицей, несчастной принцессой, незаслуженно обиженной и нуждающейся в жалости. Но все было не так! Обвиняя в случившемся его одного, она не посчиталась ни с его чувствами, ни с желаниями. Она не захотела дать ему второй шанс, не позволила попытаться все исправить, хотя видела, как он хочет спасти их брак.
   Тэннер посмотрел на фартук и покачал головой.
   Эмили бы это понравилось — он в фартуке принимает заказы, изображая официанта. И он вдруг почувствовал, что ни за что не сделает ничего такого, что бы понравилось его бывшей жене.
   Он отложил фартук и огляделся вокруг. Бейли вполне пришла в себя, даже начала улыбаться. Зал почти полон, значит, новых посетителей будет немного и Бейли справится одна. Тэннер почувствовал, что на сегодня выполнил все добрые дела, приведшие его в бар. Теперь он может уходить — Бейли в нем больше не нуждается.
   И вдруг от этой мысли чувство разочарования охватило его. Он больше не нужен ей. И как бы он ни убеждал себя, что сама судьба свела его с Бейли Стивенсон, это самообман. Он ей не нужен и потому может идти.
   Никем не замеченный, Тэннер выскользнул через заднюю дверь.

Глава 8

   Направляясь к дому Макконелов, чтобы забрать Тэннера и ехать на заседание Совета директоров Фонда миссис Смит, Бейли не замечала ничего вокруг: ни красивого рассвета на горизонте, изрезанном пиками гор, ни пробуждения всего живого в лесу по обеим сторонам дороги. Она думала о предстоящей встрече, которая должна стать для нее моментом истины. Или, может быть, временем принятия судьбоносного решения. Она очень надеялась на здравомыслие членов Совета и на то, что ей удастся убедить их, что ее маленький городок заслуживает денег на строительство парка — всего лишь небольшого парка. Если не удастся, ей нечего даже мечтать о развитии своего бизнеса.
   Она должна смотреть правде в глаза.
   Подъехав к дому, она не увидела Тэннера. Через стекло передней двери пробивался тусклый свет.
   Бейли решила, что Тэннер забыл о назначенной встрече.
   Вчера она заметила, когда и как он покинул бар ее родителей, и знала: он опасался, что те несколько минут их разговора внушат ей ложные надежды. Он не переменит своего решения. Между ними не может быть ничего, кроме дружбы, — это еще один факт, который она должна принять, но Бейли не сомневалась, что Тэннер не бросит их Комитет, не выполнив взятые обязательства.
   Бейли выпрыгнула из джипа и взбежала по ступенькам. Прежде чем она успела постучать, дверь открылась.
   — Здравствуй, Бейли, дорогая. — На пороге стояла мать Тэннера.
   — Здравствуйте, миссис Макконел, — поздоровалась Бейли, разглядывая ее прическу. — Завивка хорошо держится.
   — Это потому, что я часто подбираю волосы и не слишком их вытягиваю, — ответила та, открывая дверь шире, чтобы Бейли могла войти. — Тэннер завтракает. Присоединишься?
   — Нет, спасибо, — автоматически ответила Бейли, но тут она уловила восхитительный аромат и состроила гримасу. — Да, я с удовольствием съела бы что-нибудь. Уж очень аппетитно пахнет.
   — Отлично. — Дорис улыбнулась и проводила гостью в просторную солнечную кухню. Вся утварь и мебель были выдержаны в зеленоватых тонах, пол выложен в шахматном порядке зеленой и белой плиткой…
   Тэннер сидел за кухонным столом и читал утреннюю газету. Одетый в официальную кремовую рубашку и галстук — пиджак висел на спинке пустого стула, — он выглядел преуспевающим бизнесменом, каковым, конечно, и являлся. Достаточно взрослый, чтобы иметь опыт, но не настолько, чтобы разница в возрасте с Бейли бросалась в глаза. В нем идеально сочеталась молодость и зрелость. В Тэннере было все, что Бейли хотела бы видеть в мужчине, но этот мужчина не для нее. Он продолжает утверждать, что отказывается от нее ради ее же блага, чтобы защитить ее. Да, Эмили причинила ему боль. Он признался в этом миссис Смит, но ничего не сказал ни ей, ни кому бы то ни было другому в Уилморе, поэтому она не имела права обсуждать эту тему, а, значит, не могла сказать ему, что она не такая, что никогда не причинит ему боли.
   — Доброе утро, Бейли, — поздоровался Тэннер, немедленно закрывая газету. — Извини, я еще не готов.
   — Не извиняйся, — ответила Бейли, усаживаясь за стол. — Благодаря этому мне обещан завтрак.
   — Какой у нас план?
   — Ты разве не придумал? — изумилась Бейли.
   Он отрицательно покачал головой.
   — Я сегодня — группа поддержки, а лидер — ты.
   Это твой город, Бейли, и твое шоу. Я здесь всего лишь гость.
   Когда он произнес последние слова, Бейли снова подумала, что именно это мешает их отношениям.
   Он не останется в Уилморе, он здесь «всего лишь гость». Узнав Тэннера поближе, она была уверена, что он уезжает в большей степени из-за Эмили, а не из-за горячего желания начать новый бизнес во Флориде. Что же такого ужасного произошло между ним и его бывшей женой, что даже спустя десять лет он не может жить с ней в одном городе?
   — В таком случае я не напрасно полторы недели занималась этой презентацией, — продолжила Бейли разговор. — Я сделала серию электронных картинок, чтобы показать наш город и то, каким видится нам парк. Я взяла свой портативный компьютер и созвонилась с Амандой, секретарем миссис Смит, чтобы она подготовила экран. Мой компьютер может работать вместе с проектором…
   — Ты уже на «ты» с секретаршей миссис Смит? — спросил Тэннер с усмешкой.
   — Ты же ищешь союзников и друзей, где только можно, — парировала Бейли. — А учитывая отношение миссис Смит ко мне, хотя бы один союзник в ее лагере мне не помешает.
   Пока они разговаривали, миссис Макконел принесла Бейли горячие тосты.
   — Верная стратегия, — похвалил он, передавая Бейли кленовый сироп.
   — Я тоже так думаю.
   Дорис тоже села за стол, заняв место между Тэннером и Бейли.
   — Итак, я слышала о новой прическе Рэгги.
   Тэннер чуть не выронил вилку при этих словах, удивляясь, как его тактичная мать могла затронуть столь болезненную для Бейли тему.
   Но Бейли улыбнулась.
   — До сих пор не опомнюсь, какую широкую рекламу я получила, и всего благодаря одной стрижке.
   — Рэгги популярная в школе девочка, все ее знают.
   А значит, все заметили ее замечательную стильную стрижку.
   Тэннер переводил взгляд с матери на Бейли и обратно.
   — Теперь это называется «замечательная стильная стрижка»? — спросил он, но тут же вспомнил, что, уходя из бара родителей Бейли, видел, что Рэгги изменила мнение и была очень довольна своим новым обликом.
   — «Замечательной» ее стрижка была с самого начала, только она этого не поняла. Подружки же увидели ее рыдающей и тут же разнесли сплетню.
   — Да уж, — протянул Тэннер, порадовавшись, что не имеет дела с салоном красоты. Этот бизнес ему был бы явно не по плечу. Он поднялся из-за стола. Я буду готов через десять минут.
   — Я тоже, — заверила его Бейли, кивая на полную тарелку французских тостов, которую принесла для нее Дорис. — Хотя вряд ли смогу съесть все.
   — Бейли, нужно больше есть, — проворчала Дорис. — Ты слишком худая.
   — Я так не думаю, — пробормотал Тэннер, выходя из кухни. Перескакивая через ступеньку, он взбежал по лестнице в свою комнату, нашел запонки, почистил зубы и через десять минут, как и обещал, спустился вниз. Зайдя в кухню, он не мог не заметить, что его мать сидит, слегка подавшись вперед, и с огромным интересом слушает то, что говорит Бейли.
   — Извините, дамы, что прерываю вас, — произнес он, — но нам с Бейли пора ехать.
   — Да, действительно. — Бейли встала. — Спасибо за угощение, миссис Макконел.
   — Можешь называть меня Дорис, — сказала мать Тэннера, чем повергла своего сына в изумление. Он бросил на нее скептический взгляд, потому что Дорис никому моложе пятидесяти лет не позволяла называть себя по имени.
   Он испугался было, что мама решила вновь заняться сватовством, но затем вспомнил, что его машина отремонтирована, системы контроля эрозии почвы и осаждения земли установлены, сегодня закончатся его дела в Комитете, а это значит, что вскоре он сможет уехать.
   Мысль об отъезде внезапно огорчила его, но он решительно подавил непрошеное сожаление. Тэннер заставил себя думать не о том, что он теряет, а о том, что приобретает. Как может человек сожалеть о чем-то, если он переезжает туда, где всегда тепло, чтобы начать новое дело. Да он просто с ума сошел!
   Заседание Совета директоров фонда проходило в конференц-зале офиса корпорации, контрольный пакет акций которой принадлежал семье миссис Смит.
   Улыбающаяся Аманда проводила Тэннера и Бейли в большую комнату, где вокруг длинного стола стояло шестнадцать стульев. Жалюзи были опущены. На небольшом столике рядом стояли серебряный кофейник и фарфоровые чашки и блюдца.
   — Мисс Стивенсон, мистер Макконел, — произнесла миссис Смит, поднимаясь со своего места.
   Все присутствующие тоже встали. Бейли отметила, что мужчин и женщин было примерно поровну, точно так же как молодых и пожилых. Она не знала, хорошо это или плохо. Присутствующих было четырнадцать человек, значит, у миссис Смит большая семья, и ей, Бейли, необходимо убедить хотя бы половину из них.
   Они с Тэннером направились к стоящим рядом двум свободным стульям как раз посередине стола, чтобы все присутствующие могли хорошо видеть и слышать соискателей. Тэннер отодвинул стул для Бейли, но та отрицательно покачала головой.
   — Миссис Смит, я сказала Аманде, что хотела бы показать слайды…
   — Да, дорогая. Экран опускается сверху. — Она посмотрела на присутствующих. — Харви, будь любезен.
   Бейли быстро установила свой компьютер, сделала глубокий вдох и улыбнулась миссис Смит.
   — Готова, дорогая? — В голосе пожилой женщины слышалась снисходительность, словно она разговаривала с непроходимой дурочкой.