Тютирютина (сердито). Надо было тебе на рыбалку ехать!
   Тютирютин (настораживаясь). А что такое?
   Тютирютина. Лучше бы на актив пошел.
   Тютирютин. Без меня не обошлись разве? (Стягивает с ноги резиновый сапог.)
   Тютирютина. Не обошлись. Дураком тебя при всем народе обозвали! Дождался!
   Тютирютин (держа сапог в руке). Как так?
   Тютирютина. А вот так. Очень просто.
   Тютирютин. Кто? Кто обозвал-то?
   Тютирютина. А я почем знаю. Мне по телефону позвонили. Поздравили.
   Тютирютин. Да кто обозвал-то, что ж ты не спросила? В докладе или в прениях?
   Тютирютина. Не знаю я. Не знаю. Сам выясняй теперь.
   Тютирютин. Кто звонил?
   Тютирютина. Я по голосу не распознала.
   Тютирютин. Что ж не спросила, с кем говоришь?
   Тютирютина. Растерялась я. Не каждый день мужа дураком обзывают.
   Тютирютин (кидая снятый сапог в угол комнаты). "Растерялась"... "растерялась"... Если в прениях, то это еще куда ни шло, а вот если в основном докладе? (Набирает номер телефона.) Кто это? Это ты, Лапкин?.. Это я, Тютирютин. Слушай, Лапкин. Ты вчера на активе был?.. Не был. Говорят, меня в докладе дураком обозвали... Ничего такого не слышал?.. Жаль. Я думал, ты подтвердишь. Ну ладно... Да нет! Я на рыбалке был... Пустой! Ну, бывай здоров! Привет семье. Звони, если что узнаешь! (Вешает трубку.)
   Тютирютина. Не ровен час, жених от нашей Лидухи откажется, как узнает, что ты дурака схватил!
   Тютирютин. Не об этом сейчас разговор. Жених не откажется. Мы за невестой приданое даем. Жилплощадью обеспечиваем. Прописку организуем. А вот в газете опубликовать могут!
   Тютирютина. А ты позвонил бы в редакцию. Попросил бы вычеркнуть. Тебя весь город за умного знает.
   Тютирютин. Семиложкину позвонить надо. Вот кому!
   Звонок телефона.
   Слушаю... Это ты, Семиложкин? А я тебе звонить хотел... Что?.. Вот именно, дураком. А ты откуда узнал?.. Лапкин тебе звонил? А ты сам-то на активе был?.. Ну?.. Во время доклада выходил из зала? Лично не слышал? А как бы поточнее узнать?.. Слушай, Семиложкин! Позвони Куркину на квартиру. У него жена стенографистками заведует. Может, она что знает. А потом перезвони мне по-быстрому... Какая нынче рыбалка: пустой приехал. Привет семье. Жду. (Вешает трубку.)
   Тютирютина. Может, тебе завтра с утра пораньше в поликлинику сходить?
   Тютирютин. Зачем?
   Тютирютина. За справкой. Пусть они тебе временную справку дадут. Дурака ведь сразу видно. Тут и анализов никаких делать не надо. У нас на деревне один дурак был. Все его так и звали: "Гриша-дурачок"! Он язык показывал. Всем. Попа встретит, и попу - язык. А то вдруг бодаться начинает. А уж к тебе это звание никак не подходит. У тебя и внешность-то умная. И лишнего слова ты никому не скажешь.
   Тютирютин (в растерянности). Выяснить бы только, от кого исходит... А то ведь и справкой не отделаешься.
   Звонок телефона.
   Слушаю... Кто?.. Вечер добрый, Кондратий Савельевич!.. Слушаю внимательно!.. Да. Только приехал... Пустой!.. Что?.. Кто звонил?.. Семиложкин?.. Да, по моей просьбе... Ась?.. Понятия не имею. Хочу, понимаешь, выяснить и уточнить. А то как же так! Мне завтра инструктивное совещание проводить, а как себя вести в данном положении? Меня за умного считали, а я дураком явлюсь... Может, ты Галкину звякнешь? Он-то уж должен знать, ему по должности положено... Будь другом! Перезвони, если что узнаешь... Привет семье. (Вешает трубку.)
   Тютирютина. Удивительно, как это у человека вообще язык повернулся тебя дураком окрестить? За что? Образование у тебя, кажется, есть. Стаж есть. Заслуги есть. Должность заметная: все городские пенсионеры под тобой ходят. Разве на таких должностях в наше время дураков держат? Где же это видано?
   Тютирютин (в раздумье, все еще не снимая второго сапога). Есть у меня огрехи. Есть. Сам знаю. Но в общем и в целом умный я человек или нет? Объективно. Если со стороны... Ну, взять хотя бы мое нововведение: цветные резолюции! Ну скажи, разве дурак до этого додумается? Каким карандашом распишусь - такой ход документу! Красным цветом распишусь - получай отказ! Желтым - воздержаться! Зеленым - согласен: даю зеленую улицу! И никаких тебе лишних слов!
   Тютирютина. Это разве ты придумал?
   Тютирютин. А то кто же?
   Тютирютина. Господи! Другие уже перенимать начали. Я вчера в пошивочное ателье шубу перелицовывать носила, так заведующий на моем заявлении зеленым карандашом пометку сделал. Без очереди у меня заказ приняли.
   Тютирютин. Значит, с меня пример берут. Разве ж это глупо?
   Звонок телефона.
   Слушаю... Тютирютин слушает. Кто это?.. Тарас Иванович, слушаю тебя внимательно... И до тебя дошло? А ты откуда узнал?.. Жена Куркина звонила? Смотри пожалуйста, весь город уже знает! А какие меры можно предпринять? Вот я и думаю, как бы узнать поточнее, чтобы уже ориентироваться... Попробуешь? Очень попрошу... Да тут уж нечего деликатничать! Раз на городском активе меня обозвали, значит, весь город уже в курсе... В том-то и дело. Тут уж скрывать не приходится. Надо меры принимать... Что?.. Нет, я на рыбалке был... Пустой приехал. Килограммов на пять щука сорвалась, чуть лодку не перевернула... Ну, звони! Привет семье. (Вешает трубку.)
   Тютирютина. Все равно моя правда: без справки тебе не обойтись. А и почему бы ее не выписать? По психическим болезням там очень даже хорошие специалисты принимают.
   Тютирютин. Что ж мне, твою справку так всем и показывать? Или в копиях разослать по всем инстанциям? Нет! Тут без письма в редакцию не обойдешься, вот что я тебе скажу! Надо коллективное письмо организовать. От группы товарищей. Опровержение. Так, мол, и так, знаем товарища Тютирютина, Евсея Петровича по совместной работе, ну и так далее, и тому подобное...
   Звонок телефона.
   Слушаю... Семиложкин, ты? Слушаю тебя внимательно... Так, так... Ясно. Значит, ничего подобного? Никто не обзывал? Ни в докладе, ни в прениях? Так, так. Понятно. Стенограмма перед тобой? Давай текстуально! Слушаю. (Слушает и повторяет про себя.) "Когда же наконец товарищ Тютирютин, наш известный рыбак..." понятно... "наведет порядок в городском собесе, где у него посетители месяцами маринуются, как сельди в бочке". Ясно, Семиложкин! Теперь все ясно. "Известный рыбак"! Это совсем другое дело! Это соответствует действительности! Ну и народ!.. А какая же это стенографистка? Я там всех знаю... Заморенкова?.. Знаю и такую. На приеме она у меня на этих днях была - матери пенсию хлопочет. Два часа я с ней беседу проводил. Я ей про справки, она мне про закон. Так и разошлись без взаимного понимания. Это, значит, Заморенкова мне "дурака" пристенографировала? Он меня "рыбаком", а она меня "дураком"!.. На основании личного впечатления?.. Ай-ай-ай, какая невнимательная! Спасибо тебе, Семиложкин, за информацию и за оперативность! С меня причитается! Привет семье! (Вешает трубку, обращается к жене.) Слышала? "Рыбак", а не дурак"! (Стягивает с ноги второй сапог и бросает его в угол комнаты.) То-то!
   Занавес
   СИЛА ПРИВЫЧКИ
   (Вместо эпилога)
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
   ДИРЕКТОР ТЕАТРА.
   АДМИНИСТРАТОР.
   АВТОР.
   РЕЦЕНЗЕНТ.
   ГАРДЕРОБЩИК.
   ЗРИТЕЛЬ.
   ЗРИТЕЛЬНИЦА.
   ЛОПОУХОВ.
   АГЛАЯ ИВАНОВНА.
   Кабинет директора театра. Прямо перед зрителем вход в
   ложу дирекции. Разностильная мебель. На стенах афиши и
   портреты театральных деятелей. На ломберном столике
   прохладительные напитки и ваза с пирожными. В углу
   вешалка. Рецензент говорит по телефону.
   Рецензент. Пока еще не ясно... Не знаю, трудно сказать. Спектакль кончится минут через пятнадцать, и я позвоню в редакцию... Что?.. Да, смотря по ситуации... Как играют? Не вижу. Я смотрю не на сцену. Понятно?.. Ну, так я тебе позвоню. (Кладет трубку.) Наш местный автор написал пьесу. Наш областной театр рискнул ее поставить. Постановка мне лично понравилась, и я решил похвалить ее в нашей газете. Я проявил смелость! Если редакция напечатает мою рецензию, она тоже проявит смелость, потому что новый спектакль необычный, он волнует зрителя. Сегодня на спектакль неожиданно приехал... Впрочем, посмотрим... посмотрим... (Выходит в ложу дирекции.)
   Сцена некоторое время пуста. Затем появляется директор.
   Поспешно раздевается. Хочет пройти в ложу. Навстречу ему
   выходит администратор.
   Администратор Тихон Петрович, наконец-то!
   Директор (с тревогой). Сам?
   Администратор. Сам!
   Директор. Один приехал? (Причесывается.)
   Администратор. Один.
   Директор. Как идет спектакль?
   Администратор. Соловьев больной играет. Тридцать семь и пять. Вчера на рыбалке простыл.
   Директор (упавшим голосом). Еще что?
   Администратор. Вместо Журавской - Тятина. Журавская на выездном концерте.
   Директор. Уж не повезет так не повезет! (Наливает себе стакан боржома. Пьет.) Кто еще смотрит?
   Администратор. Лопоухов здесь с супругой. Разнобоев из газеты. Автор ко второму действию подошел. А так вроде больше никого - народ смотрит... (Осторожно.) Сам-то в партере сидит: пятый ряд, тринадцатое место.
   Директор. Вы что, в уме или как? Да у нас начальники отделов дальше третьего ряда не садятся. Жена Салохлебова вторым рядом брезгает. Жена! А вы... (Машет рукой.) Эх, что с вами толковать! Вы меня, товарищи, без ножа зарежете! Вы что, номенклатуры не понимаете или как?..
   Администратор. Тихон Петрович, я в ложу приглашал. Не пошли! "Не люблю, говорит, из ложи смотреть". Что делать? А у меня аншлаг - все билеты еще с утра проданы. Битком! Хорошо, в пятом ряду на тринадцатом месте у меня теща сидела, так я ее попросил уступить начальству.
   Директор (в сторону). Врет про тещу. Какую-нибудь бабенку свою опять по пропуску устраивал.
   Администратор (продолжает). Минут за двадцать до начала спектакля звонок по телефону. Ладно еще я сам трубку снял. "Нельзя ли сегодня посмотреть у вас спектакль?" Говорит такой-то. Называет фамилию.
   Директор. Неужели сам позвонил?
   Администратор. Личным голосом. Я даже растерялся. Отвечаю: "Пожалуйста! Приезжайте! Ждем! Спектакль задержим!" А он в ответ: "Зачем же спектакль задерживать? Я вовремя приеду..." Вот такой стиль! Приехал. Разделся у меня в администраторской. Первый антракт на месте просидел. Во втором - гулял по фойе. Некурящий... Я - вам звонить. Вас дома нет. По всему городу искал.
   Директор. Я в гостях был. Хорошо еще, что выпил мало - только за стол сели. Да-а... Вот ведь как нехорошо получается. Первый раз в наш театр пришел, и вот на тебе!.. (Пьет боржом.)
   Администратор. Всего не предугадаешь, Тихон Петрович. А спектакль тепло принимают. Народ хорошо реагирует...
   За сценой аплодисменты.
   Директор. Народ посмотрел и ушел. А мы остались...
   Администратор. Конечно, известный риск есть.
   Директор. Зря мы эту пьесу взяли! Я говорил, надо было "Марию Тюдор" возобновить. И спектакль был бы кассовый, и тема историческая.
   Администратор (в сторону). И твоей жене опять же роль есть! (Директору.) Может, еще и обойдется? Может, как-нибудь бочком и проскочим? Пьеса современная. Автор местный. Нельзя не учитывать.
   Из ложи дирекции выходит автор.
   Автор (директору). Добрый вечер, Тихон Петрович!
   Директор. Добрый вечер, если он добрый! Дождались?
   Автор. Чего именно?
   Директор. Смотрят вас сегодня.
   Автор. Отлично. Спектакль хорошо принимают. А если кому и не нравится, то таких все же меньшинство.
   Директор. Смотря по тому, какое это меньшинство!
   За сценой продолжительные аплодисменты.
   Администратор. Спектакль кончился. Пошли вниз, Тихон Петрович. (Оба уходят.)
   Автор (оставшись один, в раздумье). Я наблюдал за ним. Смотрел он внимательно. У него умное лицо. Правда, усталый вид. Ах, да! Сегодня кончилась конференция. Очевидно, он прямо с конференции приехал в театр. Может быть, ему кто-нибудь рассказывал о моей пьесе? Хвалили или ругали?.. (Проводит ладонью по лбу.) Что это я? Нет, это меня не должно волновать. Ну, скажем, не понравилась ему моя пьеса. Что из этого? На всех ведь не угодишь!
   Из ложи выходят Лопоуховы. За ними рецензент. Он
   подходит к телефону и начинает набирать номер.
   Лопоухов (автору). Ну как, именинник? Душа в пятки уходит?
   Автор (сдержанно). Нет, не уходит. А почему она должна у меня в пятки уходить? (Про себя.) И этот еще мне тоже! Ценитель искусства!..
   Лопоухов (наливает себе стакан воды). Экзамен все-таки. (Жене.) Тебе боржома налить?
   Аглая Ивановна. Налей! (Берет пирожное. Ест.)
   Автор. Экзамен у меня был на премьере. А сегодня как-никак десятый спектакль.
   Лопоухов (неопределенно). Это я понимаю, что десятый...
   Аглая Ивановна (автору). Объясните мне, пожалуйста, что вы хотели сказать этой своей пьесой? Вы хотели сказать, что можно разрушать семью?
   Автор. Нет. Не это. (В сторону.) Она меня сейчас учить начнет!
   Аглая Ивановна. А я так поняла. Муж бросает жену с ребенком дошкольного возраста и уходит к другой женщине. Зачем это показывать нашему зрителю? Что это дает? Я, например, свою дочь не пущу на эту постановку.
   Лопоухов (вмешиваясь в разговор). Нет, спектакль в целом заставляет думать и взвешивать. Вопрос морали поставлен остро и в духе времени. Но конец можно было бы смягчить. Не нужно им расходиться. Пусть живут!
   Автор (с нескрываемой иронией). Больше никаких замечаний не будет?
   Лопоухов (не поняв иронии). Есть еще одна деталь, на которую я хотел бы обратить ваше внимание. Хотя это больше относится к режиссеру.
   Автор. Режиссер в Москве. Так я слушаю вас. (В сторону.) Что ты сейчас еще ляпнешь, уважаемый гигант мысли?!.
   Лопоухов. У вас там на сцене действует парторг.
   Автор. Действует.
   Лопоухов. Что ж, он неплохо играет. Серьезно. Но зачем он с портфелем ходит? Где вы видели, чтобы парторг ходил с портфелем? Что он в портфеле носит? Бумаги? Я тоже был парторгом, но разве я в портфеле бумаги носил? Я их вот где носил: или в боковом, или в наружном. (Показывает на карманы своего пиджака.) Вы исправьте. Лучше будет. Для дела лучше! А то ведь нетипично получается. Нежизненно.
   Автор (сдержанно). Значит, портфель?
   Лопоухов. Портфель. Вот эта деталь меня покоробила.
   Автор (в сторону). Ох, если бы ты знал, как ты меня коробишь. А твоя супруга? Оглянись на нее! Она третье пирожное ест. Куда ей столько? Лопнет!
   В кабинет возвращается директор. Рецензент упорно
   набирает номер телефона.
   Директор (мрачно). Поздравляю, товарищ автор!
   Автор. Спасибо. С чем?
   Директор. Не понравилось! Было сказано, что ничего в спектакле нет. Ничего!..
   Аглая Ивановна. Нам тоже не понравилось! Я уже сказала.
   Лопоухов. Есть указания? (В сторону.) А я, как осел, артистам хлопал. Не удержался.
   Директор. Я задаю вопрос: "Как вам понравился спектакль?" - "Ничего", говорит. Поблагодарил, попрощался и уехал.
   Автор. Постойте, постойте! Откуда же вы взяли, что не понравился? Слово "ничего" еще не заменяет слово "плохо"! И потом вы сами говорите, что он поблагодарил вас! За что бы он вас благодарил, если бы ему не понравился спектакль?
   Директор. Сначала "ничего", а потом "спасибо за доставленное удовольствие"? Прикажете понимать как одобрение? Извините, это наоборот. Надо было нам "Марию Тюдор" возобновлять, а не вашу драму ставить. Да еще на такую тему!
   Лопоухов (глубокомысленно). Темка, конечно, выбрана неважнецкая. Если вдуматься, то действительно, может ли честный зритель уйти из театра с чувством исполненного долга и сознания, когда он видит, как на его глазах разрушается советская семья? Хотя его воображение и обыгрывают очень ловко актеры. Очень ловко.
   Аглая Ивановна. Я вся обревелась, так они обыгрывают. А ведь я в театр не плакать пришла. Неужели нельзя написать такую пьесу, чтобы и польза была и чтобы посмеяться от души? Помнишь, Ваня, мы комедию смотрели. Как ее?.. (Вспоминает.) "Тайна обманов", что ли. Веселая была постановка! Простенько и со вкусом.
   Директор (автору). Крепко вы нас подвели с вашей неполноценной в идейном и художественном смысле пьесой. Мы, конечно, с себя вины не снимаем: мы ее приняли и даже поставили. Но ведь если бы вы ее не написали, мы бы ее не смогли поставить. (В сторону.) Разве я пьесу принимал? Художественный совет ее принимал. Пусть он и отвечает. (Автору.) А спектакль пока попридержим. Будем переделывать.
   Автор. Ничего я переделывать не буду!
   Директор. Если коллектив решит, то вы будете обязаны прислушаться к мнению большинства.
   Автор (возбужденно). Большинство сидело сегодня в зале. Спектакль пользуется успехом у зрителей.
   Директор. У каких зрителей?
   Автор (выходя из себя). У трудящихся! (В сторону.) Ну как работать?! Как писать?!.
   Директор. Нельзя идти на поводу у отсталых зрителей. Зритель - он тоже разный! (Про себя.) Кажется, правильно говорю. Хорошо, что при Лопоухове. Он вхож, он передаст!
   Рецензент безрезультатно пытается куда-то дозвониться. В
   дверях появляются зрители.
   Зритель. Разрешите войти?
   Зрительница. Можно? Мы хотели бы видеть директора театра.
   Директор. Я директор.
   Зритель. Мы к вам от зрителей. Хотим поблагодарить за новую постановку.
   Зрительница. Ваш новый спектакль нам очень понравился. Мы получили большое удовольствие. (Автору.) И вам спасибо за пьесу. Мы вас знаем.
   Директор (зрителям). Вы откуда? Где работаете?
   Зритель. Я - мастер станкостроительного завода. Плотников моя фамилия.
   Зрительница. Счастливова Галина Ивановна. Я на ткацкой фабрике. Инженер-технолог.
   Автор (зрителям). А вы нас не разыгрываете? Может быть, все это не типично, что мы вам показали?
   Зритель. Почему не типично? Хорошая вещь!
   Зрительница. Очень правдивая.
   Директор. Хорошо, товарищи. Мы разберемся. И потом - вы нам лучше все это в письменном виде...
   Лопоухов (неожиданно). А то, что муж бросает жену с ребенком, это вас не смущает? Это вас не наводит на размышления?
   Зрительница. Наводит. И хорошо, что наводит. Другой посмотрит и задумается над тем, как сам живет. И потом пьеса ведь не об этом.
   Автор (в сторону). Милая! Умница! Правильно говорит! Она поняла меня!
   Зрительница. Почему мы не должны показывать на сцене то, с чем мы часто сталкиваемся в нашей жизни? И разве у нас не рушатся семьи? А что касается пьесы, то мне кажется, что дело не в том, что кто-то кого-то разлюбил и кого-то оставил. Здесь все гораздо сложнее. Так же как и в самой жизни. Одним словом, спектакль нам понравился и глубоко нас взволновал.
   Лопоухов (невнятно). И все же конец можно было бы смягчить.
   Зритель. Ничего смягчать не надо. Хватит смягчать! Вы послушайте, какие сейчас в гардеробе споры идут! Одни "за", другие "против". Диспут. А когда после спектакля все молча за калошами кидаются, разве это лучше?
   Автор (в сторону). Я бы его сейчас обнял и прижал к сердцу!
   Зрительница. Извините, если мы вам помешали.
   Зритель. До свидания, товарищи!
   Зрители уходят. Появляются администратор и гардеробщик.
   Администратор (возбужденно). Тихон Петрович! Тихон Петрович! Вы послушайте, что дядя Федя говорит! Дядя Федя, давай!
   Гардеробщик. Как вы ушли, я остался в администраторской. Гляжу: начальник обратно идет. "Простите, говорит, я папку забыл". Гляжу, папочка действительно на стуле лежит под афишами. Подал я ему папочку и спрашиваю: "А как, спрашиваю, если по-честному, понравилась вам наша новая постановка или нет? У меня, говорю, внучка в этой постановке домработницу играет". Посмотрел он на меня, помолчал, а потом спрашивает: "Как ваше имя-отчество?" - "Федор Филиппович", - отвечаю. "Так вот, говорит, Федор Филиппович, внучка ваша, если она только вам внучкой приходится, играет хорошо. А что касается спектакля, то, по-моему, тоже все ясно..." Отрезал таким манером, улыбнулся и пошел. Проводил я его до выхода, а он в дверях остановился и спрашивает: "Как, Федор Филиппович, пенсию скоро получать будем?" - "Да нет, отвечаю, пока подождем". - "В таком случае, говорит, желаю вам, Федор Филиппович, здоровья и успехов в работе". Пожал мне руку и сел в машину. Сел и уехал.
   Пауза.
   Администратор (нарушая молчание). Вот. Такой стиль!
   Лопоухов. Да-а-а... Раньше, при Кузьме Андреевиче, проще было.
   Директор. Куда проще! Раньше как было? Приезжают. Смотрят спектакль. Во время антрактов дают указания: что подправить, что совсем убрать, кого заменить. По крайней мере полная тебе ясность. А сейчас не поймешь, на кого ориентироваться.
   Администратор (с горечью). И получается, что надо думать своей головой.
   Автор. Надо писать комедию! Сатиру! И в этой сатире всех этих лопоуховых и прочих им подобных "за ушко да на солнышко"! И чтоб до слез! До слез!..
   Лопоуховы молча одеваются у вешалки. Директор и
   администратор пьют боржом.
   Гардеробщик (сочувственно, к автору). Все прислушиваются, что начальство скажет. Привыкли...
   Рецензент (говорит по телефону). Новый спектакль - удача театра! Что? Как чье мнение? Мое мнение! Да. Лично мое мнение как рецензента. (Кладет трубку. Решительно.) Пора и мне, черт возьми, начать проявлять принципиальность!
   Занавес
   1954