Мира Грант
Крайний срок

   Для меня большая честь посвятить эту книгу Брук Эмбер Лундервиль и Рею Хансону
   Без них Пробуждение было бы совсем другим

Книга I
Место заражения

   Порой приходится соврать, чтобы остаться в живых.
Шон Мейсон


   Единственное, что у нас есть в этом мире, – наша общность. Если мы от нее откажемся, то можем прекратить борьбу, поскольку проигрыш в битве равносилен поражению в войне. Цена слишком высока.
Джорджия Мейсон

   Вчера меня в очередной раз попросили дать интервью. Просьба поступила от новоявленного блогера-подростка, жаждущего сенсации. Он, видите ли, желал знать, как я «справляюсь». Похоже, теперь все думают, что я только это и делаю сутками напролет. Иногда мне кажется, будто мне никогда больше не позволят заниматься чем-то другим. Отныне я буду влачить существование под двойным именем: Шон Мейсон – Парень, Который Справляется. С чем? Конечно, с миром, наполненным тупицами. И с жизнью, в которой нет того единственного человека, который хоть что-нибудь значит. И со всеми, кто постоянно задает мне подобные бессмысленные вопросы, хотя ответ очевиден для любого, у кого еще есть мозги.
   Как я справляюсь? Я тоскую по Джорджии, а вокруг по-прежнему полно зомби. Что же до остального…
   Все прочее – мелочи. И они для меня уже не имеют значения.
   Из блога Шона Мейсона
   «Приспособительный иммунитет»,
   17 февраля 2041 года

Один

   Наша история начинается как раз там, где обычно заканчивались приключения многих бедолаг за последние двадцать семь лет. Одна глупая девчонка решила, что было бы неплохо прогуляться, ткнуть палкой зомби и поглядеть, каков будет результат. В данном случае я имею в виду Ребекку Этертон. А она, между прочим, – руководитель ирвинов[1] на сайте «Известия постапокалипсиса» и обладательница награды «Золотой Стив»[2] за храбрость, проявленную при встрече с живыми мертвецами. Кто знает, может, ей просто захотелось испытать судьбу. Понимаете, ведь всегда есть мизерный шанс, что события пойдут по-другому. Я помню, что раньше думал точно так же. Я не сомневался: мне всегда будет везти при встрече с зомби. Джорджия неустанно твердила, что я законченный идиот, но я верил в себя.
   Самое ужасное – Джорджия оказалась права.
   Правда, Бекс, при всей ее тупости, хватило ума взять с собой не палку, а небольшой лом, который резко повышал шансы девушки остаться в живых. Кстати, Бекс удалось вогнать свое оружие острым концом под ключицу зомби. Весьма эффективный способ обороны. После такого приема наш мертвец должен был быстренько уяснить, что шагать он, увы, при всем желании не сможет. Ему следовало бы отпрянуть и одновременно с этим вырвать ломик из рук Бекс или из своего тела. Ну а затем он мог бы попытаться напасть на обидчика. Учитывая степень интеллекта среднестатистического зомби, я полагал, что Бекс продержится один час, а уже потом за нее стоит поволноваться. Времени уйма. Но зрелище получилось не для слабонервных. Женщина против зомби. Схватка, уходящая корнями в ДНК нашей цивилизации. А мне было наплевать.
   Парень, который находился рядом с Бекс, оказался менее хладнокровен. Возможно, из-за того, что прежде он никогда не подходил к зомби слишком близко. Вообще-то в последних публикациях нам рекомендуется называть живых мертвецов «людьми, страдающими последствиями активации синдрома Келлис-Эмберли». Пусть умные ребята убираются куда-нибудь подальше со своими советами. Если кому-то действительно невтерпеж заменить слово «зомби» новым термином, им следует придумать такое словечко, которое легко выкрикнуть во всю глотку. И, конечно, им надо позаботиться, чтобы оно звучало прилично. Сказал разок – запомнил на всю оставшуюся жизнь. Мы ведь говорим о зомби. Стоит запомнить, что это – безмозглые куклы из плоти и крови, управляемые вирусом и движимые нестерпимой жаждой распространения своей инфекции. И никакие распрекрасные названия на свете не в силах данный факт изменить.
   Вернемся к нашим ребятам. Аларих Куонг – этот самый малый, который всеми силами пытался сдержаться и не закидать «мертвого дружка» Бекс самодельными бомбами. Но, к сожалению, Аларих никогда не годился для полевой работы. Типичный новостник. Один из тех, кто предпочитает находиться подальше от мест активных действий и любит разглагольствовать насчет причин и следствий. Но по неизвестной причине Аларих решил, что настала пора состряпать пару-тройку сюжетов посерьезнее. А значит, ему предстояло пройти следующую ступень – получить апробацию для приобретения журналистской лицензии класса «А». Разумеется, при таком раскладе вы должны доказать, что способны выжить в опасной зоне. Бекс уже целую неделю пыталась помочь парню, но я практически сразу понял, что дело – труба. Алариху суждено сидеть в офисе да записывать сообщения более храбрых ребят.
   Ты к нему слишком придираешься, – укорила меня Джорджия.
   – Просто смотрю на вещи реально, – пробормотал я.
   – Шон? – Дейв отвел взгляд от монитора и, прищурившись, посмотрел на меня. – Ты что-то сказал?
   – Ничего подобного. – Я покачал головой и взял полупустую банку с кока-колой. – Десятка против твоей пятерки, что он опять провалит практическое задание.
   – Спорить не стану, – отказался Дейв. – Но сейчас он проскочит.
   Я усмехнулся:
   – Откуда такая уверенность?
   – Ведь с ним Бекс. А он жаждет произвести впечатление.
   – Неужели? – Я с интересом продолжил наблюдение за схваткой. – Думаешь, она снова им увлеклась? Теперь ясно, почему она стала являться в офис в юбках…
   – Не исключено, – рассудительно заявил Дейв.
   Тем временем на экране Бекс пыталась передать монтировку Алариху, чтобы тот попробовал сам сдержать атаку зомби. Ничего серьезного – особенно для такого опытного бойца, как Бекс. Но ситуация осложнилась – внезапно левый монитор показал еще шестерых инфицированных, которые приближались к своему приятелю. Я щелкнул рычажком, включил громкость. Ни звука. Они даже не стонали.
   – …за черт? – пробормотал я окончание фразы вслух. Щелкнув другим тумблером и включив переговорный интерком, я сказал: – Бекс, осмотри периметр.
   – Ты о чем? – Приставив ладонь козырьком ко лбу, девушка огляделась по сторонам. – Участок… – Заметив надвигающуюся шестерку, она замерла и вытаращила глаза. – Ой, ничего себе…
   – Полностью согласен, – буркнул я и встал. – Сбереги Алариха. Сейчас приеду и помогу вам эвакуироваться.
   – Пустые обещания, – еле слышно пробормотала Ребекка. – Аларих! Уйди мне за спину, быстро!
   Я услышал, как он изумленно выругался. Спустя секунду раздался выстрел. Бекс прикончила первого зомби – того самого, с ломиком в ключице. Но, между прочим, общеизвестно: чем больше зомби поблизости от вас, тем они вроде бы разумнее становятся. Если Бекс и Аларих хотели остаться в живых, им следовало максимально уменьшить число зараженных. Я не видел, как выстрелила Ребекка, поскольку уже шел к выходу. По пути я схватил с оружейной стойки винтовку.
   Дейв привстал:
   – Может, и мне…
   – Нет. Оставайся здесь, закрепи оборудование и будь готов гнать чертовски быстро.
   – Ты проверь дистанцию сначала, – проговорил Дейв и направился к лобовому стеклу микроавтобуса. Я не обращал внимания на его действия – ведь мне предстояло открыть дверцу и оказаться под слепящим послеполуденным солнцем.
   Когда собираешься иметь дело с мертвечиной, выбирай дневное время. При ярком свете зараженные видят хуже людей, да и тень не помогает им спрятаться. Но самое важное правило гласит: снимать репортаж лучше днем. Если уж собрался в свой последний путь, то постарайся не забыть камеру и найти эффектный ракурс.
   Дисплей навигатора, встроенного в ремешок наручных часов, показывал, что Бекс и Аларих находятся примерно в паре миль от микроавтобуса. Кстати, это узаконенное федеральными властями минимальное расстояние между намеренной встречей с зомби и лицензированным переходом к безопасной зоне. Не могу утверждать, что зараженные проявляли уважение к закону и строго придерживались упомянутых ограничений. Но, во всяком случае, нам не разрешалось подманивать их ближе. Я провел в уме быстрые математические подсчеты. Если Бекс и Аларих быстро привлекли к себе группу из шестерых молчунов, это означало только одно: в непосредственной близости находится целая ватага зомби. Они в состоянии сформировать мыслящую стаю. Тревожный факт.
   – Проверил, – пробормотал я и проворно уселся на водительское сиденье джипа Дейва. Ключи уже были вставлены в зажигание.
   В отличие от большинства полевых машин, джип мини-вэн Дейва нельзя назвать бронированным, если не считать беспрокольные шины и титановую раму. Главным достоинством автомобиля являлась бешеная скорость. Джип в свое время был основательно разобран, переделан, затем вторично разобран… Короче говоря, тачку видоизменяли столько раз, что вряд ли в ней осталась хоть одна деталь, отвечающая заводским стандартам. Увы, при нападении зараженных степень защиты у джипа могла сравниться разве что с мокрым бумажным пакетом. Но зато этот самый «мокрый пакет» развивал поистине фантастическую скорость. Между прочим, мы пользовались машиной Дейва только на враждебной территории и ни разу не потеряли ни одного человека.
   Я сунул винтовку между сиденьями и нажал на газ.
   Люди покинули огромные районы Калифорнии после Пробуждения. На то имелись разные причины. Одна, например, звучала таким образом: «Трудно обезопасить». Другая характеризовала эти края несколько по-иному: «Враждебная местность, дающая преимущество врагу». Мое любимое определение относилось к маленькому городку Бердз-Лэндинг в округе Солано: «Никто не удосужился пальцем пошевелить». До Пробуждения там обитало меньше двухсот человек. Погибли все. Когда федеральным властям нужно было направить средства на «дезактивацию» мертвяков, никто не возражал против того, чтобы Бердз-Лэндинг зачистили по полной программе. Сейчас в городке по-прежнему проводится стандартное патрулирование – ведь не стоит покорно отдавать себя на растерзание ватаге ошалевших зомби. Хотя по большому счету Бердз-Лэндинг бросили на произвол судьбы – то бишь отдали зараженным.
   Просто идеальное местечко для последнего практического испытания Алариха. Заброшенное, изолированное, достаточно близкое от Фейрфилда и несложное в плане эвакуации. В принципе Бердз-Лэндинг был настоящим захолустьем и потому представлял собой идеальную съемочную площадку. Не слишком опасно, как в Санта-Крусе, и не очень приторно, как в Бодега-Бэй. Превосходная зараженная зона, где можно словить «крупную рыбу». Милости просим к нам в гости. Только проблема как раз в том и заключалась, что зомби, по-видимому, тоже так думали.
   Дороги здесь были ужасающие. Пару раз выругавшись, я посильнее надавил на газ и выжал из джипа все, что мог. Рама сотрясалась и дергалась, словно решила развалиться на части. Неведомо почему, но меня это только позабавило. Я решительно прибавил скорость. Тряска увеличилась, моя усмешка стала шире.
   Осторожнее, – предупредила Джорджия. – Не хочу остаться единственным ребенком.
   Мою улыбку как ветром сдуло.
   – Я уже и так единственный, – пробормотал я.
   Моя покойная сестра, голос которой слышен только мне (да-да, я знаю, это – форменное безумие, спасибо за то, что указали мне на данный факт)… Так вот Джорджия очень переживает за мои суицидальные наклонности, появившиеся после того, как она скончалась. Какое вежливое, обескровленное словечко. Замена понятия «была убита». Но лучше говорить «скончалась». Ведь тогда не придется объяснять, что произошло, всякий раз, когда о Джорджии заходит разговор. Да, у меня была сестра. Она умерла. А еще, черт побери, я с ней постоянно общаюсь. И только в таком чокнутом состоянии я способен что-либо делать.
   Однажды я не разговаривал с Джорджией почти неделю – по совету одного дрянного психолога, который заявил, что окажет мне «профессиональную помощь». На пятые сутки мне нестерпимо хотелось слопать на завтрак пулю. Больше я не собираюсь экспериментировать подобным образом.
   После смерти сестры я в значительной мере сократил объем активной полевой работы. Решил, что успокою людей, но вышло с точностью до наоборот. Ведь я – Шон Мейсон, который был ирвином нынешнего президента! Конечно, мне не следовало говорить: «К чертям всю шумиху!» – и занимать место сестры за письменным столом в офисе. Но я ушел в тыл. А теперь, когда дело доходит до того, что надо замарать руки, у меня моментально возникает чувство, будто я собственной сестре стреляю в спину.
   Однако я не отказался от лицензии на меры поддержки. Пока я сдавал ежегодные теоретические экзамены и зачеты по стрельбе, я имел право выходить на зараженную территорию всякий раз, когда у меня возникало желание. И, что характерно, сейчас мне вообще не стоило беспокоиться из-за того, удастся ли добыть классные кадры для репортажа. Я уже был недалеко от Бекс и Алариха – до меня доносились ружейные выстрелы и стоны зомби. Джип грохотал с такой силой, что, казалось, разлетится на мелкие куски.
   Но я снова вдавил педаль газа.
   Машина рванула вперед.
   Дико скрежеща шинами, джип одолел последний поворот. Передо мной предстали Бекс и Аларих, стоящие на крыше заброшенного сарая. Они напоминали фигурки на свадебном торте. Но с одним отличием – парочка была вооружена. (Но, кто знает, вдруг такие фигурки с игрушечными стволами можно заказать в специализированных кондитерских!) И ребятам было не до шуток – наши герои находились в окружении врага. Уже знакомая мне шестерка зомби помалкивала. Хотя, полагаю, во время моей гонки они успели повыть, чтобы привлечь остальных. Конечно, зомби-подкрепление прибыло незамедлительно. Между джипом и сараем сгрудилось не меньше трех десятков зараженных, и к месту событий продолжали подходить все новые мертвяки.
   Бекс держала пистолеты в обеих руках и походила на героиню из классического вестерна-ужастика былых времен. В моей голове сразу возникло несколько забавных названий. Как вам, например, «Притормози у гнилого загона»? Взгляд у девушки был серьезный, крайне сосредоточенный. Зомби так и падали на землю после каждого выстрела. Я посмотрел на приборную панель. Беспроводной трекер подтвердил мои опасения: камеры Бекс еще вели прямую трансляцию. Я тихо выругался и начал просчитывать в уме ситуацию.
   Мы с Джорджией выросли у приемных родителей, которые мечтали о рейтинге гораздо больше, чем о детях. Мы просто помогли им выжить, справиться с тоской. Их биологический сын умер. После трагедии все стало им безразлично.
   Если теряешь людей, они уходят навсегда. А если вылетишь из первой десятки рейтинга – то можешь вернуться на прежнее место. Числа вернее, надежнее. Мы были для приемных родителей средством сохранения рейтинга.
   И совсем недавно я понял, почему они приняли такое решение. Каждое утро я просыпаюсь и оказываюсь в том мире, где уже нет Джорджии. Когда я смотрюсь в зеркало, то почему-то жду, что на меня оттуда посмотрят глаза мамы.
   Такого не случится, балбес. Я не позволю этому произойти, – произнесла Джорджия. – А теперь выводи ребят.
   – Команду понял, – прошептал я.
   Аларих вел себя не так спокойно, как Бекс. Он держал винтовку и палил по толпе, но везло ему меньше, чем напарнице. Чтобы уложить одного зомби, парню приходилось выстрелить раза три-четыре. Я заметил, что даже после удачных попаданий некоторые зараженные, пошатываясь, поднимаются на ноги. Он не старался целиться в голову. Я, конечно, понятия не имел, сколько патронов осталось у Алариха. Явно недостаточно, если судить по количеству активных зомби.
   Мертвецы пока не заметили моего присутствия. Их привлекало наличие близкой добычи. Пытаться отвлечь их на себя – бесполезное и проигрышное занятие. Зомби – это вам не акулы. Они не станут слаженно охотиться. Возможно, некоторые и пошли бы за мной, но не имелось никакой гарантии, что я справлюсь. В таком случае я не вытащу наших ребят. Короче – рецепт катастрофы.
   Хотя, если честно, мой план был ненамного лучше. Заняв позицию приблизительно в десяти футах позади толпы, я вынул из кобуры пистолет Джорджии и начал палить. Стрелял я почти без пауз, до тех пор пока не кончились патроны в магазине. На экзаменах я показывал неплохие результаты, но в полевых ситуациях моя меткость немного «хромала». Семнадцатью пулями я уложил всего лишь дюжину зомби. Бекс и Аларих оглянулись, услышав звук выстрелов. Аларих вытаращил глаза, а затем принялся всеми мыслимыми способами изображать победный финал.
   Бекс встретила мою безумную кавалерийскую атаку более сдержанно. Она просто испытала облегчение.
   Но у меня не было времени следить за членами моей команды. Мое оружие «сообщило» мертвецам, что прибыла новая порция свежего мяса. Кроме того, добыча находилась не слишком высоко. Некоторые зараженные, стоявшие в заднем ряду, начали медленно поворачиваться на месте. Одни медленно зашаркали ногами, но другие оказались более прыткие. Они прямо-таки побежали ко мне. Вообще, подвижность зомби зависит от того, насколько давно они подцепили вирус. Вогнав новую обойму в пистолет Джорджии, я сунул его в кобуру и, схватив винтовку, навел ее в центр толпы. Как раз там плотность врагов была наибольшей.
   Приведу очередной общеизвестный факт насчет зомби. Стрелять надо прямо в голову. Вирус, двигающий телами мертвяков, способен заживить раны практически во всех остальных частях тела. Вот незадача.
   Существует еще один важный факт, который не знает почти никто. Кстати, нужно быть законченным идиотом, чтобы применять его на практике. Раненый зомби действительно двигается медленно – ведь в таких случаях, скажем прямо, «туповатый» вирус пытается решить две задачи одновременно. Более того, правильное ранение – это когда ты получаешь крупицу драгоценного времени, чтобы перезарядить ружье и одновременно с этим избегаешь участи быть сожранным.
   Уложив приклад винтовки на плечо, я начал остервенело палить по мертвецам. Теперь они проявляли ко мне интерес, поворачивали свои головы, да и тембр их стонов изменился. Я сделал последние три выстрела с минимальными паузами. Слишком быстро, чтобы принести успех, но достаточно для того, чтобы привлечь внимание Бекс. Она спрыгнула с крыши сарая, схватив за руку Алариха. Я кинул винтовку на сиденье и открыл бардачок.
   Пользоваться гранатами, когда рядом люди, как минимум антиобщественно, а как максимум тянет на обвинение в убийстве. Выход один – надо иметь правильные гранаты. Они откалиброваны на взрывание, но не обладают чрезмерной взрывной силой. Судите сами, ведь никому не нужны разлетающиеся по воздуху во все стороны клочки зомби… Так вот именно они пригодятся на крайний случай. Конечно, удача не помешает, но если расстояние до ваших людей – больше восьми футов, то вам, скорее всего, повезет. Я схватил все четыре гранаты, лежавшие в бардачке, принялся по очереди выдергивать предохранители и швырять в толпу зомби.
   Послышалось несколько громких чавкающих хлопков – цель была найдена. Раздались взрывы. Зараженные, которым шрапнель угодила в голову или позвоночник, рухнули на землю. Некоторые упали, поскольку им подшибло ноги. Правда, эти типы недолго оставались неподвижны и спустя минуту поползли вперед. Наконец-то все скопище мертвецов застонало не по-детски.
   Скажи что-нибудь умное, балбес, – поторопила меня Джорджия.
   Я покраснел. Все еще не могу привыкнуть к поучениям сестры в том, что касается моей работы. Я нажал кнопку канала общей связи на ремешке часов и спросил:
   – Ребятки, не возражаете, если я присоединюсь к вашей тусовке?
   Бекс отреагировала немедленно. Облегчение в ее голосе было гораздо более явным, чем во взгляде. Возможно, она не очень искусная мастерица, чтобы управлять своим голосом.
   – Почему ты так задержался?
   – Ну, еле доехал… Ты же знаешь, какие у нас пробки.
   Теперь на меня надвигалась вся толпа. По всей видимости, мертвецы решили, что мясо на дороге более – привлекательный объект, чем другая, более «старая» добыча. Я включил электрошокер на полную мощность, взял пистолет Джорджии сорокового калибра и беззаботно улыбнулся наступающим зараженным.
   – Привет? Желаете порезвиться?
   Шон… – укорила меня Джорджия.
   – Да, знаю… – пробормотал я и громко добавил: – Советую вам выбираться оттуда. Попробуйте-ка добежать до джипа. Как только окажетесь внутри, погудите. Под пассажирским сиденьем – запас патронов.
   – А у тебя какие планы? – спросила Бекс с благоразумной озабоченностью. Ну хотя бы один из нашей команды проявил здравый смысл.
   – Собираюсь заработать себе рейтинг, – усмехнулся я. Но в этот момент зомби разом накинулись на меня. Времени на разговоры не осталось. Отчасти меня это немного порадовало.
   Существует искусство сражения с зараженными. В определенном смысле нам даже повезло, что мы оказались перед целой толпой. Мы быстро уменьшали число противника, поскольку обладали способностью мыслить тактически, а уцелевшие зомби продолжали вести себя как члены стаи. Они хотели жрать, а не заражать. «Они хотели прикончить меня»… Возможно, такая фраза звучит не слишком весело, но поверьте, это гораздо лучше, чем если бы меня стремились заразить. Подобный зомби попытается забрызгать вас своими выделениями. Немалое превосходство над живыми людьми – ведь мертвецы могут кровоточить и плеваться. Они и рыгать умеют, если недавно поели. Зомби, который просто хочет вас съесть, будет пытаться действовать ртом – а значит, именно ротовое отверстие останется его единственным оружием. Он будет вас атаковать только так – без всяких изменений. Поэтому силы обеих сторон немного уравняются.
   Но этого вам должно хватить.
   С помощью электрошокера я удерживал свободный периметр вокруг себя. Стоило зомби переступить воображаемую черту, я моментально бил его током. Я надеялся, что кевларовые пластины, вшитые в куртку, помогут мне отдернуть руку, если зараженный схватит меня. Удары тока замедляли скорость продвижения мертвяков, и я продолжил стрелять. Кроме того, электрошокер не давал зомби занять позиции позади меня. За передвижениями Бекс и Алариха я мог следить исключительно по звукам стрельбы. Выстрелы ребят раздавались почти так же часто, как мои. Тремя пулями я укладывал двоих зомби. Не самая блестящая меткость на свете, но и не самая плохая.
   Враги рвались вперед. Я отступал к джипу – пусть думают, что им удается теснить меня. Методично я продолжал сокращать их ряды. В какой-то момент я поймал себя на том, что улыбаюсь. Ничего не мог с собой поделать. Полагаю, что перед лицом возможной гибели не стоит особо радоваться, но годы тренировок за сутки на помойку не выбросишь. А я долгое время служил ирвином, прежде чем уволился.
   Прицел, огонь. Перезарядка. Прицел, огонь. Все напоминало мне танец – последовательность успокаивающих, предсказуемых движений. Когда в пушке Джорджии закончились патроны, я начал стрелять из своего запасного пистолета. Переключился я на него невероятно плавно и легко. Я перестал слышать выстрелы Бекс и Алариха. Либо они добрались до джипа, либо мое сознание попросту вычеркнуло остальные звуки из восприятия как несущественные. У меня с лихвой хватало зомби, с которыми нужно воевать. А они пускай разбираются со своими зараженными. Даже Джорджия притихла. Меня словно накрыл некий звуконепроницаемый купол, тихий пузырь удовольствия. Не имело никакого значения то, что моя сестра умерла, а твари, которые приказали ее убить, пока еще были живы и вредили бог знает кому. У меня были зомби. И пули. Все прочее – мелочи, а на мелочи, как я люблю говорить, мне плевать.
   – Шон!
   Окрик послышался за моей спиной – голос не донесся из наушников интеркома и не прозвучал у меня в голове. Я с трудом поборол искушение обернуться – это был бы фатальный шаг на поле сражения. Пустив пару пуль в очередного мертвяка, бросившегося ко мне, я прокричал:
   – Что?
   – Мы у джипа! Можешь отступить?
   Надо подумать.
   – Вопрос, конечно, интересный, Бекс! – заорал я. Прицел, огонь. Снова прицел. – Позади меня кто-нибудь есть? И что, черт побери, случилось с клаксоном?
   – Не шевелись!
   – Понял!
   Я снова выстрелил. Еще один зомби рухнул на землю. А позади меня начался сущий ад. Не в буквальном смысле слова, но от грохота выстрелов штурмовой винтовки такое запросто может показаться. Вероятно, Бекс нашла под сиденьем не только патроны. Нам с Дейвом предстоит долгий разговор насчет того, какой арсенал должен иметься в моем распоряжении перед выходом в поле.
   – Чисто!
   – Отлично!
   От воплей у меня саднило горло. Я обвел взглядом зараженных, остававшихся передо мной. Ни один из них не показался мне достаточно бодрым – стало быть реальная угроза миновала. Поэтому я сделал именно то, чего категорически нельзя делать в полевых условиях – особенно если имеется хоть какой-то выбор.