- Попался!
   Эрвин в последний момент увернулся, отступив за надстройку, и 'юнга' пролетел мимо, выскочив на открытую палубу, где его уже ждал Митч. Ствол винтовки смотрел прямо 'юнге' в голову.
   - Не стреляй! - предупредил Эрвин, выходя вслед за юнгой.
   Митч не пошевелился, но было видно, что стрелять он действительно пока не будет. Эрвин подошел к нему, отобрал винтовку и отдал ее Алексу:
   - Подержи. Ты-то уж точно не выстрелишь.
   - Не умею, - подтвердил Алекс.
   - Тут особо уметь нечего, - Эрвин повернулся к 'юнге'. - Вот молодой человек предлагает бой на холодной оружии. Это куда занятнее!
   'Юнга' был намного моложе Эрвина, но слабаком не казался. Нож в его руке зловеще блестел, напоминая Алексу случай со стариком, с которого начались его собственные злоключения на этом острове. Здесь не стоит судить о людях по внешности.
   Возможно, этот парень неплохо дерется, но проверить это можно только одним способом. Именно этим способом и воспользовался Эрвин. Он встал напротив 'юнги' и выставил вперед свой клинок, оказавшийся в несколько раз длиннее оружия соперника. На лице 'юнги' отразилась вся безнадежность его положения.
   - Нет! - громко сказал Эрвин. - Это, в самом деле, не честно! Давай меняться!
   Он взял саблю за лезвие и протянул рукоятью в сторону 'юнги'. Тот приблизился, пытаясь понять, что затевает этот придурок, готовый отказаться от явного преимущества, как хорошее оружие. В тот момент, когда рука 'юнги' метнулась, чтобы схватить это оружие, Эрвин размахнулся и ударил его в правый висок рукоятью сабли. Удар придал 'юнге' новое направление движения, и он свалился за борт после легкого пинка со стороны Эрвина. Лязг металла и глухой стон возвестили о его не слишком мягкой посадке в узком проеме между бортом корабля и обрывом.
   - Наивность детская! - охарактеризовал Эрвин.
   Тем временем на палубе появился еще один предсказанный Эрвином персонаж. Второй слуга упомянутого 'замечательного человека'. Он появился все из той же двери, волоча свою не слишком богатую добычу.
   - А вот и сам капитан! - Эрвин еще раз улыбнулся.
   Мгновенно оценив ситуацию и осознав, на чьей стороне подавляющее численное преимущество, 'капитан' бросился бежать, позабыв о рюкзаке с награбленным. Эрвин покачал головой, глядя вслед убегающему:
   - Вот что значит заботливый хозяин! Мы только вошли, а он уже побежал за пивом.
   Он включил карманный фонарик и шагнул в открытую дверь:
   - За мной!
   - Разделение сил, - Эрвин помог Алексу перелезть в чрево следующего корабля, - оправдано только в том случае, если они разделяются для одновременной атаки с разных направлений. А что мы видим здесь?
   Эрвин посветил фонарем вперед. В узком проходе между отсеками было пусто. Он продолжил лекцию:
   - Позор! В этом месте они могли бы поймать нас в самый неудобный момент, но предпочли даже не выставить охранение, а просто заняться грабежом. Теперь численное превосходство и внезапность на нашей стороне.
   - Не факт, - Митч покосился на Алекса. - Не факт.
   Алекс кивнул, осознавая, что его познания в искусстве убийства ближнего приблизительно равны нулю.
   - Но они-то не знают, что он не умеет ни драться, ни стрелять! заметил Эрвин. - Пусть делает грозное лицо и держит кулаки сжатыми. Этого вполне достаточно.
   Троица путешественников двинулась дальше, пытаясь разглядеть в свете фонарика детали окружающей обстановки. Изнутри эти старинные корабли выглядели еще более уныло, чем снаружи. Помещения, забитые какими-то древними механизмами, сменялись опустевшими жилыми каютами. То и дело то Митч, то Алекс издавали недовольные возгласы или стукаясь обо что-то головой, или спотыкаясь. В конце концов, Эрвин стал предупреждать их даже о брошенных вещах и инструментах, которые попадались под ноги.
   Это второе судно, в которое они перелезли, было значительно меньше первого. Алекс прикинул его размеры, когда они проходили через машинное отделение. Поднявшись из машинного отделения, они отчетливо услышали, что впереди кто-то разговаривает. Эрвин приготовил оружие к бою и посветил в проход между жилыми отсеками. Рядом Митч изготовился стрелять на тот случай, если кто-то побежит не на них, а от них. Из открытой двери пятой по счету от них каюты вылетали какие-то вещи. Полет каждого предмета сопровождался громким восклицанием, доносившимся из каюты.
   - Вот как ходят за покупками культурные люди! - воскликнул Эрвин, давая 'культурным людям' возможность понять, что они здесь вовсе не в гордом одиночестве.
   'Культурные люди' появились в дверном проеме, отягощенные 'покупками'. Один из них к тому же держал в руке примитивный факел. На 'культурных людей' трио во главе с Эрвином произвело неизгладимое впечатление. Но больше всего напугал их не мужик с саблей и не бритый на лысо субъект, целившийся в них из винтовки. Самым веским аргументом в пользу бегства показался им некто, смотревший на них испепеляющим взглядом программиста, которого звонок в дверь оторвал от отладки программы. Казалось, этот, в общем-то, хилый, парень сейчас разорвет их на куски голыми руками.
   Не сговариваясь, 'люди' бросились бежать. Эрвин закричал им в след:
   - Идиоты! Стойте! Здесь можно делать все что угодно, только не бегать!
   Поняв бесполезность своих увещеваний, Эрвин толкнул ногой ближайшую к нему дверь, втолкнул в открывшийся проем Митча, влез сам и втащил Алекса.
   - Какого... - начал Митч, но договорить ему помешал взрыв, прокатившийся гулким эхом по корпусу.
   Алекс, оказавшийся у самой двери, почувствовал, как по коридору прошла волна горячего воздуха.
   - Ого! - восхитился Митч. - Кто-то оставил сюрприз!
   - И не один, - Эрвин отстранил Алекса от двери и вышел посмотреть на то, что осталось от 'культурных людей':
   - Здесь повсюду полно ловушек. Мины, гранаты на растяжках. А закрытые двери лучше вообще не открывать.
   Алекс выглянул следом за Эрвином и обнаружил, что противоположный конец коридора заполнен дымом.
   - Зачем устраивать ловушки здесь, где все и так исправно друг друга истребляют? - спросил он у Эрвина.
   - Не знаю зачем, но здесь начинается зона, в которой надо быть особенно внимательным, - Эрвин медленно пошел к месту взрыва. - Когда я был здесь в прошлый раз, то не заходил далеко. Однако на пару сюрпризов я тогда успел наткнуться.
   - Если ты не заходил далеко, то откуда ты знаешь, что есть проход? Митч настороженно посмотрел на Эрвина.
   - Простое предположение, - легкомысленно прокомментировал Эрвин, осматривая мертвые тела. - Если два первых корабля соединены таким образом, что можно попасть из одного в другой, то почему остальные должны соединяться как-то по-другому? Так прочнее, чем если не срезать заостренные части корпусов.
   - А откуда же ты тогда знаешь, где этот ход выходит на поверхность? продолжал озвучивать свои сомнения Митч.
   - Я нашел выход из него в Земле птиц.
   Доволен? - Эрвин сделал приглашающий жест рукой:
   - Идите сюда оба. Теперь тут безопасно.
   При ближайшем рассмотрении оказалось, что вторая пара слуг 'замечательно человека' была просто напичкана осколками гранат. Оба тела лежали за порогом открытой стальной двери, разделявшей два отсека судна. Пройдя дверной проем и оглядев его края с обратной стороны, Алекс обнаружил два похожих черных следа у верхних углов проема. Эрвин уловил направление его мыслей:
   - Идеальная ловушка. Единственный шанс ее обнаружить до того, как она сработает - заметить натянутую под ногами тонкую веревку или прочную нитку. На бегу они этого сделать не смогли, зацепили веревку, и две гранаты обдали их сверху осколками как раз тогда, когда они уже почти сбежали от нас.
   Эрвин еще раз посмотрел на убитых и добавил:
   - А вот у этого твой размерчик обуви, Алекс! Переобуйся! Иди еще долго.
   И на этот раз предчувствие не обмануло Эрвина. Они действительно шли очень долго, правда, порой это нельзя было назвать ходьбой. Несколько раз на их пути попадались такие узкие лазы из одного корабля в другой, что Эрвину приходилось скидывать куртку, чтобы в них протиснуться. Ловушки попадались намного чаще. То были самые изощренные комбинации смертоносных машинок и приспособлений, приводящих их в действие. Операции по преодолению таких препятствий и комментарии Эрвина, которые он при этом отпускал, приятно оттеняли унылость окружающего ландшафта.
   Регулярно в свете фонаря мелькали однообразные вентили, люки, приборные шкалы с цифрами и надписями на древних языках.
   В процессе очередного осторожного перешагивания через натянутую веревку Алекс изрек:
   - Похоже, что тот, кто создавал этот ход, знал, что им воспользуются, и хотел этому воспрепятствовать.
   - Тот, кто создавал - не знаю, - поддержал разговор Эрвин. - А вот тот, кто расставлял все эти ловушки...
   - А это не один ли и тот же человек? - засомневался Митч.
   - Вряд ли, - ответил ему Эрвин. - Скорее всего здесь имел место обычный обман. Тому, кто скреплял вместе корабли, сказали, что он создает одно. На самом деле было совсем другое. Этим другим ведал другой человек, размещавший ловушки.
   - А что сказали ему? - задал вполне логичный вопрос Алекс.
   - У него когда-нибудь и спросим, - Эрвин остановился и выключил фонарь.
   - Пьем воду, идем дальше, - сказал он. - Будем пить на ходу, можем не успеть допить.
   - А так, если остановимся? - Митч начал в темноте откручивать крышку фляги. - Нас ведь могут догнать.
   - Не сейчас, - раздался из мрака голос Эрвина. - Даже если тот милый господин, который нас покинул еще наверху, добежит до своего хозяина, и его хозяин вернется сюда со всей своей охраной, их ждет очень много неприятных сюрпризов, которые мы миновали, не обезвредив. Если отсюда действительно есть проход на поверхность, то мы все равно выйдем через него первыми.
   - А если нет? - спросил Митч, передавая воду Эрвину.
   - Если нет, - Эрвин отпил и продолжил:
   - То Миротворцы это скоро поймут. Сами они, конечно сюда не сунутся, но сделают все для того, чтобы наше уединение здесь нарушило как можно большее количество искателей наживы. Распустят слух, что здесь есть что-то действительно ценное и тогда на выходе из этого тупика будет гнездиться не одна сотня крепких ребят.
   - Они могут и такое? - изумился Алекс.
   - Они могут почти все, что касается распространения на острове информации и сбора ее с острова. Они видят все, что происходит на острове, кое-что слышат, кое-чем управляют. И, потом, не забывай, что именно они сбрасывают сюда еду и еще много чего полезного.
   - И воду? - спросил Алекс, перехватывая флягу, которую Эрвин упер ему в грудь в знак того, что настала его очередь пить.
   - Мало, очень мало по сравнению с потребностями, - констатировал Эрвин.
   - Земли тут нет, а, стало быть, и рек тоже, - дополнил его Митч. Остатки топлива да машинное масло - вот и все жидкости на острове. Помнишь, за чем мы у тебя парашют отобрали, когда встретили? Дождевую воду собирать. Очень удобно, между прочим. Под дыру в центре ставим бочку, а сам купол растягиваем. Тут бывают сильные дожди, поэтому вода иногда стоит во многих местах внутри разного хоть чуть-чуть герметичного хлама, оказавшегося под дождем.
   - Вода - то немногое, в чем мы независимы от Миротворцев. Во всем остальном они могут нам отказать в любой момент. Привыкай, Алекс! понимающе добавил Эрвин. - Тебе здесь тоже теперь жить.
   - Прожить всю жизнь и умереть здесь. - Алекс вздохнул. - Не лучший вариант.
   - Не расстраивайся, - подбодрил его Эрвин. - Все люди смертны. И не только люди. В этот мире вечно живет только Международный валютный фонд.
   Алексу было трудно идти даже после того, как он поменял обувь на более подходящую по размеру.
   Сказывалась усталость сумасшедшего дня, проведенного на ногах. Эрвин, явно переносивший такие вещи регулярно, держался все так же бодро.
   Если бы можно было передвигаться бегом в этих стальных лабиринтах, он бы без сомнения помчался вперед. Митч слегка устал, выражая свою усталость в поминутных вопросах о том, сколько еще осталось идти.
   Эрвин иногда отвечал, что по сравнению с тем, сколько они прошли за день, оставшийся путь мелось, а иногда просто пропускал вопросы мимо ушей, разглядывая очередную подозрительную дверь.
   Одна из ловушек была особенно изящной.
   Полуприкрытая стальная дверь зажимала собой гранату без предохранительной чеки. Эрвин протиснулся в узкую щель, оставленную дверью, и оттуда восхитился создателем этой ловушки еще раз:
   - Настоящий гений познается при отсутствии чего-либо необходимого для его творения. Не каждый заметит эту игрушку даже с моей стороны.
   - Хочешь сказать, что она рассчитана на то, что пойдут с той же стороны, с которой идем мы? - Митч пролез следом.
   - Как и добрая половина всех ловушек здесь. Вторая половина сделана так, чтобы попался идущий с другой стороны. И лишь немногие эффективны против двух направлений сразу. Но может найтись и такой растяпа, что толкнет дверь вперед, не заметив подвоха.
   Алекс осторожно втиснулся следом за Митчем, заметив между делом:
   - Это крайне не логично.
   - Что? - Эрвин посветил Алексу в лицо, приняв его слова за упрек в свой адрес.
   - Не логично устраивать все эти ловушки, - Алекс отстранил фонарь рукой. - Если этот кто-то хотел, чтобы сюда не прошли без его ведома, мог бы замуровать все входы, кроме одного, а на этом одном поставить замок.
   - И закидать чем-нибудь, чтобы никто и не подумал, что есть какой-то ход, - Эрвин мысль Алекса, но развил ее уже по-своему:
   - Ты правильно говоришь. Но, возможно, он хотел, чтобы сюда мог зайти каждый. Кто угодно. А вот возможность выйти с другой стороны получал бы только тот, кто преодолеет все его ловушки.
   - Еще глупее! - ответил Алекс. - Какой для него смысл в этих ловушках, если кто-то все равно сможет их преодолеть?
   Эрвин немного подумал и изрек:
   - Весь остров - это большая ловушка, состоящая из множества маленьких. Есть ли смысл в их преодолении? Не больший, чем в жизни вообще!
   Наконец наступил долгожданный момент. Эрвин остановился, и, улыбнувшись, осветил надпись, сделанную на полу белой краской.
   - Что здесь написано? - поинтересовался Митч, как и Алекс не знавший языков кроме 'смеси'.
   - Здесь написано 'Добро пожаловать домой, дорогой Эрвин!' - гордо зачитал Эрвин. - Мы сейчас в том самом корабле, надстройка которого работала у меня наблюдательным пунктом, пока я не спустился с нее вниз, и не обнаружил этот ход. Здесь чисто.
   Мин нет. Если только в мое отсутствие кто-нибудь не решил сделать мне сюрприз Сюрпризов не обнаружилось. Поднявшись несколькими уровнями выше, они оказались на капитанском мостике судна. Оборудование здесь находилось в ужасном состоянии, повсюду валялся самый разнообразный мусор. Через грязные стекла было видно вечернее небо, утыканное звездами. Вокруг в сгущавшемся сумраке был заметен привычный пейзаж острова - хаос форм и размеров, возведенный в ранг принципа мирообразования.
   - Пришли? - осведомился Митч.
   - Почти, - Эрвин вглядывался в темноту.
   - Эх! Прекрасна Родина вечернюю порой - без фонаря хрен попадешь домой.
   - Что это значит? - Алекс не знал языка, на котором эту фразу произнес Эрвин, но уловил то, что тот говорил в рифму.
   - Это значит - 'Не все то Родина, что блестит', - перевел Эрвин, выбираясь на ближайший кусок металла, нависший над палубой корабля.
   - А где птицы? Это же Земля птиц?- с картинным недовольством произнес Митч. - Спят?
   - Вечным сном, - ответил Эрвин. - Я стою на крыле одной из них.
   Его фонарь осветил контуры большого треугольного крыла самолета, за тем выхватил из мрака очертания хвостового оперения. Перенеся луч в другую сторону, Эрвин обвел им острый нос машины и остекление одноместной кабины.
   - Самолеты? - догадался Алекс. - Сколько их здесь?
   - Все, - Эрвин пошел по крылу дальше, в несколько шагов оказавшись у его корня. - Все военные самолеты.
   Особая часть этой свалки.
   - Никогда таких не видел! - Митч влез на крыло и тоже осматривал самолет.
   - Еще бы! - Эрвин перепрыгнул дальше, на другое крыло. - Ты привык видеть в небе громадные многоместные аэробусы с барами и телевизорами на борту. А когда-то на заре покорения неба люди сходились в смертельном поединке на маленьких самолетиках с деревянным каркасом, обтянутым тканью. Они палили в друг друга из пистолетов! Безумцы, готовые умереть за право летать.
   Эрвин посветил фонарем Алексу, который перебирался на крыло, и они двинулись дальше. Эрвин уже не спешил. Он уверенно шагал по крыльям стальных птиц, составлявшим, как догадался Алекс, тропу к тому месту, куда они так стремились. Крылья попадались самые разные, порой метров по пятнадцать в длину. Когда очередная 'дорожка' оборвалась, не переходя ни во что кроме темной ночной пустоты, Эрвин спрыгнул с нее куда-то вниз с возгласом:
   - Вот мы и дома!
   Он направил фонарь на крыло другого самолета, лежавшее под очень большим углом на куче разнообразных обломков. В гладкой поверхности крыла были вырезаны ступени, поднимавшиеся вверх. Эрвин ступил на своеобразную лестницу, и луч фонаря запрыгал по огромному крылу, с одной стороны которого виднелись две большие тени моторов. Митч взбирался следом за Эрвином.
   Последним осторожно двигался Алекс, державшийся на всякий случай руками, чтобы не свалиться от усталости. Он едва достиг первого мотора, когда вверху полоска света мелькнула уже в каком-то прямоугольном окошке. Раздался возглас Митча:
   - А тут ничего!
   Когда Алекс добрался до второго мотора, вверху уже бурлила активная деятельность. Эрвин и Митч о чем-то переговаривались, потом луч света вытянулся на крыле, озаряя Алексу путь наверх. Продолжая ползти вверх по лестнице, Алекс поднял взгляд, чтобы увидеть, наконец, куда же он все-таки двигается. От неожиданности он чуть не скатился обратно вниз с довольно большой высоты - Эрвин стоял прямо над ним на торце крыла, которое было отделено от, собственно, самого самолета. Таким образом крыло, положенное на гору другого лома, представляло собой парадную лестницу, заканчивавшуюся у проема, вырезанного в борту самолета.
   Правее этого отверстия, оцененного Алексом по высоте в полтора метра, а по ширине в метр, находилось другое, значительно меньшее по размерам. Для чего оно - Алекс не понял. Теперь ему оставалось только преодолеть еще несколько ступеней вверх, ухватиться за края проема и втянуть себя вслед за Эрвином в чрево допотопной конструкции, что он и сделал.
   Внутри действительно было очень даже ничего. То есть, что-то там конечно все-таки было, но разглядеть это что-то стало возможно только после того, как Эрвин зажег самодельный светильник, сделанный из металлической трубки, закупоренной с одной стороны и сплющенной с другой. Свет фонаря и пламя этой импровизированной 'свечи' открыли Алексу панораму уединенного жилища.
   Фактически, это был участок фюзеляжа самолета от задней стенки кабины до хвостового оперения. Все лишнее оборудование было снято или срезано автогеном, если не могло быть снято. Там, где должен был быть проход в кабину, стояла черная школьная доска. Сейчас в школах таких не было, да и сами школы вот-вот должны были уйти в прошлое, предоставив своим потенциальным возможность обучаться самостоятельно.
   Алекс знал по старинным фотографиям, что такое раньше было. На такой доске писали мелом, чтобы, если понадобится, все потом стереть. Пока доска была пуста, но кусочки мела на полке рядом с ней и тряпка, лежавшая там же, свидетельствовали о том, что ею пользовались или собираются воспользоваться по назначению. Стена справа была полностью завешана различным оружием и одеждой все тех же цветов - различных оттенков зеленого с коричневыми, желтыми или желто-коричневыми пятнами. То ли мода здесь была такой постоянной, то ли какой-то один довольно посредственный дизайнер монополизировал рынок. Никакой другой одежды на острове, похоже, не было. Стена по левую сторону была увешана полками с книгами. Книги, как и школы, были уже заменены во всем остальном мире более прогрессивными вещами, а потому Алекс опознал эти примитивные носители информации только благодаря своим познаниям в истории. Остаток пространства вплоть до самой двери был занят лишь хаотично разбросанными ящиками самых разных форм и размеров. На одном из них уже устроился Митч, исследовавший противоположный конец помещения. Там по обе стороны имелись окна, одно из которых Алекс заметил еще снаружи.
   Поставив светильник на ящик, Эрвин протиснулся к окнам и прикрыл их занавесками. Большим полотном, прикрепленным к верху дверного проема, он закрыл и его. Алекс уселся рядом с Митчем и поинтересовался:
   - Эрвин, ты работаешь учителем?
   -Почему ты решил? - Эрвин обернулся к нему, увидел, что Алекс обратил внимание на доску и книги и ответил:
   - А! Вообще-то я иногда немного учительствую. Но в этих местах учитель без хорошего телохранителя пропадет. Значит, я еще работаю и телохранителем. Ну а отряд из двух человек пропадет без командира, а потому мне приходится сочетать все эти три работы одновременно.
   - Любопытно, - высказался Митч. - Любопытно. Так ты здесь живешь все время?
   Эрвин опустился на металлический пол своего жилища, прислонившись спиной к ящику:
   - Да. В отличие от того господина, слуги которого попались нам по дороге, у меня нет летнего домика. Здесь мой дом, здесь мой рабочий кабинет, - Эрвин закрыл глаза. - Все здесь.
   Здесь. Учитель.
   - Учитель... - повторил он, засыпая. - Интересно... Хм... Учитель...
   Эрвин клюнул носом, окончательно погрузившись в сон. Митч и Алекс сочли за лучшее не будить смертельно уставшего от целого дня непрерывной беготни человека. Митч завалился спать у доски, а Алекс устроился под окнами. Засыпая, Алекс успел подумать: 'Если первые дни принесли мне столько событий, то что же будет дальше!' Дальше была пропасть.
   Бездонная черная пропасть, в которую он провалился, в очередной раз сменила собой какое-то красочное видение юности. Кошмар вернулся еще раз. Снова пришел холод, пробирающий до костей. Сознание заметалось в попытке зацепиться хоть за что-то, лишь бы не упасть в леденящую глубину, но тщетно.
   Все та же молниеносная смена света и тени перед глазами. Боль. Крик.
   Алекс проснулся с криком, как это было уже не раз в его жизни. Он полулежал на полу в металлической трубе диаметром почти в человеческий рост. Все лицо его было мокрым от пота. Отсырела от него и футболка. Алекс отошел от кошмара, вспомнил, как он оказался там, где оказался, и почти успокоился, если не считать гулких ударов сердца, взламывавших грудную клетку.
   - Чего орешь! - на другом конце трубы приподнялся Митч, спавший под черной доской.
   - Ничего... - перевел дух Алекс. - Приснилось.
   - А! - Митч уже готов был снова заснуть, когда до него и до Алекса донеслись чьи-то выкрики, раздававшиеся снаружи.
   Алекс вскочил и выглянул в окно, слегка отодвинув занавеску. В глаза ударило яркое утреннее солнце. В его лучах огромное пространство вокруг пристанища путешественников, заполненное металлом, блестело солнечными зайчиками, скакавшими по не окрашенным его участкам. Прикрыв глаза от солнца ладонью, Алекс разглядел людей, приближавшихся к ним бегом.
   - Пятеро! - сосчитал он.
   - Вооружены? - спросил Митч и, не доверившись оценке Алекса, бросился к окну сам.
   Все пятеро были не только вооружены самым основательным образом, но даже изготовили свое оружие к бою. У троих сверкали в руках сабли, двое держали ружья. Они мчались на крик Алекса, оглашая округу эмоциональными возгласами непонятного ему содержания. До самолета им оставалось метров двести. Митч решительно отстранил Алекса от окна, отдернул занавеску в сторону и схватился за винтовку, прислоненную к стенке рядом.
   - Дождались! - процедил он сквозь зубы, прицеливаясь. - Дождались!
   Глава 8. (повествующая о том, о чем проницательный читатель догадался еще главе этак в четвертой)
   Далее, уважаемый читатель, вы можете следить за развитием сюжета, закупившись книжицей 'Остров мира', которая появится на свет уже возможно зимой 2000 года.
   27.03.00