А то, что за Иисусом стояла другая идеология, никто на Соборе 1666 года и не понял.
   Рим доказал, его аргументы весомее. Теперь и Москва приняла их! Она не назвала папу римского Владыкой мира, как того требует этикет… Впрочем, эту «мелочь» ей, кажется, простили.
   Главное – Духовный приказ вместо свободного духовного института… Вот они – эти «некоторые не важные предметы веры, требующие преобразований», как записано в инструкции папы римского. На них, опять же согласно инструкции, обратил общее внимание именно патриарх Никон, но не сам царь!.. Тайное становилось явным даже в деталях. Инструкцию папы сработали на совесть.
   Шесть крупных нововведений записали на Руси в прежний канон. Конечно, шесть – это не шестьдесят, как у католиков. Но в духовной жизни достаточно одного неловкого слова, чтобы все разрушить.
   Шесть нововведений! И каких… Двоеперстное крестное знамение заменили троеперстным. Почему? Двоеперстие – знак из тенгрианства[54].
   Также запрещалось писать «Исус», велено было писать и выговаривать «Иисус» – тоже на европейский манер. Без объяснений!
   В старых книгах установлено: во время крещения, венчания и освящения храма совершать обхождение по солнцу. Никон повелел делать обхождение против солнца… Мелочи? Нет, конечно. В 1479 году при освящении Успенского собора греческий митрополит Геронтий стал ходить не как тенгриане по солнечному всходу (не «посолонь»), а против, тогда великий князь Иван III остановил его, заявив, что за это гнев Божий приходит. Однако в 1666 году Москва, забыв о неминуемом гневе Божьем, повела Русскую церковь против воли Господа.
   С этими «мелочами» менялась идеология веры на Руси, она становилась и процарской, и прозападной! Москва, мечтавшая о лаврах лидера православного мира, получила свободу действий.
   Не случайно Никон заложил еще в 1656 году под Москвой Новоиерусалимский мужской монастырь и город Новый Иерусалим! По его мнению, будущую столицу христианского мира… Так на Руси началась новая история, связанная, как сказал Ключевский, с «колонизацией других земель и других народов».
 
   Никого не смущало, что новая «московская» Церковь как выразитель морали общества не имела смысла, ибо сказано: «Без свободы пастыря не свободна и паства». Пастырь-то и был первым несвободным. Московский «духовник», как любой приказной воевода, назначался и изгонялся капризом царя.
 
   Патриарх Никон, изгнанный с престола
 
   Мало того, русские церковнослужители доносили властям тайны исповеди своих прихожан. За недоносительство их лишали сана – выгоняли на улицу.
   Конечно, благочестивый русский народ, воспитанный все-таки на кипчакских традициях, никогда бы не принял западных новаций, провозглашенных патриархом Никоном, не имей «реформатор» в руках царской дубинки… Эта Сила и одолела Русь.
   Духовный приказ в Москве действовал: мирские чиновники Патриаршего и Епархиальных управлений (появились и такие конторы!) переписывали и исправляли старинные богослужебные книги, вводили новые обряды в литургию. «Само по себе исправление богослужебных книг по печатным изданиям еще не опорочивало бы эти книги, – писал известный богослов, профессор Н. Д. Успенский, – если бы печатные издания были пригодными… но этой-то доброкачественности в вышеназванных западных изданиях и не было». А именно с них переносились изменения – с греческих книг, отпечатанных в латинских типографиях Венеции!
   Руководил исправлениями книг грек Арсений, менявший православие на католичество и наоборот, человек, судимый за мошенничество. Этот «соловецкий каторжанин», «хитрый грек» (так написано о нем в литературе) по распоряжению царя Алексея учредил школу, в которой обучал русское юношество греческому и латинскому языкам, а также правилам жизни.
   В старину богослужебные книги тюрки переписывали от руки. Но как? Старанием монахов. Их мастерство считалось священным. Любая описка в книге приравнивалась чуть ли не к греху. В старинных книгах, по мнению специалистов, ошибок меньше, чем опечаток в современных, типографских. О каких же исправлениях шла речь на Московских Соборах 1654-го, а затем 1666 года?
   Имея доступ к монастырской библиотеке, историк-богослов Б. Кутузов сравнил «старые» и «новые» тексты. Получилось удивительное: «старые» точнее и глубже. И ошибок в них меньше. Убийственным результатам Б. Кутузова возразить нельзя, они слишком конкретны. Это очень глубоко обоснованный труд. Кроме него известны работы и других ученых-богословов, например того же профессора Н. Д. Успенского.
   «Новые» книги будто работали на раскол. В этом убеждают многочисленные примеры. Скажем, в старом тексте было написано: «Молимся Тебе, Господи, ниже да снидет со крещающимся дух лукав», а в новом: «…да снидется с крещающимся, молимся тебе, дух лукавый». Прочитав подобное, народ ужаснулся: «Духу лукавому молиться не желаем».
   Что это – ошибка, провокация? Или откровенное издевательство над русскими? Нет, происходящее имело иное объяснение – «реформаторы» плохо знали язык, на котором исправляли тексты! Они же приехали из-за границы и не понимали российских текстов, в которых тюркские и русские слова, фразы соседствовали. В этом и была специфика «церковнославянского» языка!
   Отсюда, от незнания русской культуры, от пренебрежения ее тюркскими корнями, и идет этот вечный кавардак в духовной жизни России.
 
   Первыми мучениками за истинную веру Господнюю на Руси стали протопопы Иоанн Неронов, Логгин, Даниил, Аввакум и епископ Павел Коломенский, который бросил всесильному Никону: «Мы новой веры не примем». Никон ответил ему, старцу, побоями. Дальше – ссылка, пытки, и, услышав последнее «нет», новоявленные московские христиане в 1682 году сожгли великомучеников.
   Русской церковью тогда уже полностью управляли греки, власть перешла к братьям И. и С. Лихудам, воспитанникам иезуитских коллегий Венеции и Падуи. Они проводили на Руси в жизнь «никоновскую» реформу… Иначе говоря, они окончательно оформили христианскую Греко-российскую церковь! Так назвали то, что сегодня называется Русской православной церковью (РПЦ).
 
   Иллюстрация из уникальной лицевой рукописи “История об отцах и страдальцах соловецких” старообрядца Семена Денисова. Так избавлялись на Руси от тенгрианских священнослужителей не принявших новую “иезуитскую” веру
 
   Один из братьев возглавил с 1687 года Духовную эллино-греческую академию – центр подготовки кадров для нужд государства и Церкви (сейчас это Московская духовная академия в Троице-Сергиевой лавре). Создали братья Лихуды и сеть греко-латинских школ, начав с Богоявленского и Заиконоспасского монастырей… Западное мировоззрение они внедрили даже в светских школах.
   Неудержимо менялась боголюбивая Русь, становясь христианской Россией.
 
   Чтобы заставить благочестивый русский народ принять новую веру и новые книги, чтобы вложить власть в руки христианских правителей, Собор 1666 года постановил: «Подвергать ослушников Соборных определений тягчайшим казням: заточать их в тюрьмы, ссылать, бить говяжьими жилами, отрезать носы и уши, вырезать языки, отсекать руки».
   Объявившие себя мудрецами безумствовали.
   «Третий Рим», «благочестивейшее христианское царство», освобождал себе плацдарм. Еще до раскольного Собора – в 1664 году – царь уже перешел к крутым действиям. Военные экспедиции князя Ивана Прозоровского и полковника Александра Лопухина сполна показали свою доблесть. Они уничтожали часовни, храмы, монастыри вместе с их обитателями.
   Но народ-упрямец новой «иезуитской» веры не принимал, противился до последнего. Тогда началось истребление старого духовенства. Убивали лишь за то, что человек складывал двоеперстие! Поднимал в молитве взор на Небо! Упоминал имя Бога Небесного… Русь безумствовала в угоду Европе.
   Перемены коснулись всего – литургическую музыку, которая у тюрков подчеркивала величие самой литургии, переписали. Конечно, на итальянский манер. Но и искаженная, она производит глубочайшее впечатление, особенно на Пасху, показывая небесное великолепие, которое было в ней и которого она лишилась.
   Переписывали и тюркские иконы. В иконописи отошли от изящной старой школы, которой придерживался и Андрей Рублев, ради новой, «московской» – с одутловатыми греческими лицами.
   Даже в Устав Греко-российской христианской церкви греки тогда протащили формулировки, против которых высказывались русские священнослужители. Один этот факт уже говорит о многом творившемся на Руси.
   Теория «третьего Рима» рухнула как карточный домик – создав на крови христианскую Церковь, греки сделали из Руси не хранительницу традиций, а их разрушительницу: «Предвестник грядущего Царства св. Духа на земле превратился просто в одну из монархий – простое государство, хотя с новыми имперскими претензиями…»
   Так пишут о тех событиях историки.
 
   Царь Алексей старательно и целеустремленно «прорубал окно в Европу». Именно в те годы у российских тюрков получил особое внимание Ислам. Покоренные, но не раздавленные, они не желали изменять Тенгри-хану. Не желали признавать Христа, который шел с русским оружием наперевес.
   Зная, что и Аллах, и Тенгри – имена Отца Небесного, все новые и новые кипчаки (в пику «греческой» Москве!) стали учиться в XVII веке иным обрядам почитания Всевышнего. И поныне лишь кипчаки-мусульмане обращаются к Аллаху с именем Тенгри или Ходай. Абсолютно правильно. Так молились предки еще до новой эры, когда не было ни христианства, ни мусульманства, но был на небе непобедимый Алла, Всевышний Тенгри-хан.
   К Нему и обращались[55]. В древности слово «Алла» у тюрков означало «дающий и забирающий». Поэтому люди и подставляли ладони Небу, произнося: «Алла». Таким это выражение сохранилось у чувашей, бурят и хакасов (немусульман!): от «ал» (рука)… А не отсюда ли и знаменитое арабское: «Бисми-л-ляхи-р-рахмана-р-рахим» – «Именем Аллаха, милостивого и милосердного»?
   Это явно слова тенгрианина! Они в арабском переводе продолжали известное древнетюркское: «Алла – дающий и забирающий». Его позднее и законченное звучание. Почему нет?
   Распространяли Ислам тюрки, ведущие ученые-исламисты тоже были в основном из их среды… Идея Ислама – чистой веры! – могла зародиться только у людей, знавших образ Небесного Бога и увидевших надругательство над Ним. В культуре язычников-арабов, равно как греков или римлян, этого образа не было. Только тюрки, издревле поклоняющиеся Тенгри, видя именно надругательство над верой, устроенное греками, нашли новый путь к Всевышнему – через Ислам[56].
   «Милостивый» означает «проявляющий благосклонность», иначе говоря, «дающий». «Милосердный» – «готовый помочь», то есть «забирающий заботу или неприятность». Этот смысл и заложен в короткой тюркской фразе «Алла», которую первыми услышали горы Алтая две с половиной тысячи лет назад…
   Отсюда же и другое знакомое выражение – «Рука Всевышнего»!
   Кипчаки Российской империи, принявшие Ислам, спаслись как народ Дешт-и-Кипчака. А те из них, кто поверил греческому кресту, «исчезли» – они обрусели. В XVIII–XIX веках их насильно крестили, давали русские имена и записывали в русские. Таковых миллионы.
 
   Шестиконечная звезда – знак перемены веры в Великой Степи– встречается от Дагестана до Татарстана
 
   Ныне они не степняки, а славяне. Великая Степь забыта, ее традиции непонятны. Рязанские, пензенские, симбирские, саратовские, самарские, донские, тульские, курские, белгородские, тамбовские, кавказские, сибирские и другие вчерашние кипчаки теперь живут с другой историей. Без корней, без предков.
   Память о «греческом» терроре против Дешт-и-Кипчака сохранили и храмы (килисы), переделанные тюрками в мечети. На древних стенах остались тенгрианские аджи и добавлена шестиконечная звезда – знак, указывающий на переход веры.
   Россия в угоду грекам тогда поменяла даже форму нательных крестов. Прежде, при кипчаках, они были равносторонними… Что из этого следует? Очень неожиданный вывод: оказывается, не все русские старообрядцы – «хранители истинной веры», как они называют себя. У них греческий крест! Они приняли его и уцелели во время царских гонений. Восьмиконечный крест… И этим сказано все.
   Прежде и русские, и тюрки не называли себя христианами, говорилось иначе: «Веришь в Бога?» Если «да», то – свой. Поэтому и не было на Руси межнациональных проблем. «С Богом!» – шли предки на ратный бой. «Ради Бога» – они жили… Они были боговерцами, крестианами. Именно «крестианами», то есть «почитающими равносторонний крест».
   После Собора 1666 года почти 250 лет Россия уродовала свою духовную культуру, огнем выжигала ее в народе. Но, даже смертельно израненная, вера в Бога не умирала: люди тайно исповедовали ее, уходили в леса, болота, шли в Сибирь, терпели голод и холод, однако образ Отца Небесного передавали детям… Хотя, конечно, за века многое забылось.
 
   Крест напрестольный из Александро-Свирского монастыря (1576 год). В нем, возможно, впервые на Руси соединили тенгрианский равносторонний крест с ранним латинским Т-образным крестом. Так постепенно в духовную жизнь тенгриан стали проникать христианские символы
 
   Особенно лютовал Петр I, он начал царствование с похода на земли казаков, в Великую Степь, где святая вера в Бога тогда жила в силе и чистоте. Идея Азовских походов вынашивалась и греками, и римлянами давно – это были и колонизация Степи, и завершающий удар по вере в Бога.
   Именно при Петре о кипчаках-казаках, этих носителях чистой веры, заговорили как о пьяной братии, о беглых уголовниках, о сброде российском. С тех пор и пошло, будто казаки из беглых. Даже печать Войску Донскому Петр выбрал такую, чтобы надсмеяться: на винной бочке сидит голый казак – все пропил.
   А в старые добрые времена символом Дона был не пьяница, а олень – небесный елень, который появился у кипчаков на Алтае. Ему сооружали оленные (елейные) столбы и камни, о которых нынешние казаки, похоже, даже не слышали. Елень – древнейший символ веры в Великой Степи.
   На подавление донской вольницы Петр I послал князя Долгорукого. Вот что писал о тех страшнейших событиях знаменитый русский историк С. М. Соловьев: «4 ноября Долгорукий явился и сюда; воры вышли на бой, но не выдержали натиска царских войск и обратились назад в городок; победители ворвались и туда по пятам, выбили казаков из городка, гнали до Дона, рубя без милосердия; 3000 человек пало трупом, многие потонули, иных на плаву пристреливали, а которым и удалось переплыть, то померзли… Решетова станица запылала, но то был уже последний пожар. Дон стихнул».
   Хороший урок получили «воры», так в Москве стали называть тенгриан-бунтовщиков. А были и другие подобные уроки, которые ничему кипчаков не научили.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента