Мы по-прежнему воюем с ними, но на серьезную войну это давно не похоже. Этих четверых схватили совсем недавно, и просто счастье, что мне удалось подкупить стражу. Прошлой ночью я пришел туда с оружием и мьяттами. К сожалению, мы ошиблись во времени и не успели убежать до восхода. Нас заметили, и, если бы не ты, нам бы не жить.
   - Я еще никогда не слышал о непобедимом противнике! - воскликнул Соджан. Если они смертны, клянусь, я найду способ их уничтожить!
   ***
   Соджан и воины Норджа, человек шестьдесят, собрались в главной пещере, ожидая наступления ночи. Они только что закончили обсуждать предложенный наемником дерзкий план, точное выполнение которого позволило бы измученным постоянным страхом людям уничтожить ненавистного врага. Риск был слишком велик, но другого способа покончить с кергии, похоже, не существовало. И Джарг, вождь угасавшего племени, и Соджан понимали это.
   Вообще-то кергии было немного - человек десять, но они, вероятно, владели тайной бессмертия, или, по крайней мере, научились продлевать свою жизнь. Так или иначе, но их раса вымерла в незапамятные времена, и от нее осталось несколько колдунов, которые столетие за столетием поддерживали свое существование, постепенно утрачивая все человеческое.
   Когда наступили сумерки, Соджан еще раз уточнил подробности плана и направился на восток - к замкам Кергии. Замков всего было около двух десятков, но большинство уже лежало в руинах. Только один все еще стоял незыблемо, и в нем жили кергии, их наемники и рабы.
   Крошечная зилорская луна висела низко над горизонтом, почти не давая света, и Соджан чудом не переломал ноги, пробираясь среди каких-то развалившихся построек. До него донеслись отдаленные голоса и еще какой-то шум, несомненно, производимый человеком, но настолько слабые, что только на редкость чуткий слух наемника мог их различить. Не обращая внимания на непонятные звуки, Соджан зашагал дальше. И даже оказавшись вблизи источника ночных шумов, он по-прежнему делал вид, что не замечает ничего необычного. Но на неожиданный удар по затылку Соджан уже не мог не обратить внимания и резко обернулся, схватившись за меч, однако чернота темнее ночи уже встала перед его глазами. Воин потерял сознание.
   Он очнулся в пропитанной сыростью темнице, в которую через зарешеченное оконце в стене проникал слабый свет факела. Комната была угловая, одной стороной не правильного треугольника служила та самая стена с оконцем, другой - громадная дверь с решеткой. Через решетку двери на Соджана смотрел всклокоченный стражник в ржавых и покрытых пятнами доспехах, который сжимал в руке древко копья, близоруко щурясь полусумасшедшими глазами на пленника. Внезапно рот его раскрылся, показывая гнилые зубы.
   - Ты будешь следующей дичью охотников Кергии, - гадко закудахтал он. - О! Какой зададут пир этой ночью! И ты будешь на середине стола!
   Соджан ничего не ответил и отвернулся, стараясь как-то успокоить неутихающую боль в голове.
   Прошло несколько часов, в течение которых Соджан несколько раз дремал, чтобы хоть немного отдохнуть, и вот стражник, грубо толкнув пленника древком копья, выдернул его из забытья.
   - В чем дело? - спросил наемник, поднимаясь с пола и стряхивая с одежды солому, на которой только что лежал.
   - Хе-хе! - кудахтал стражник. - Уже почти полночь. Самое подходящее время для нашей маленькой охоты!
   Соджан напрягся: его замысел был построен на том, что если он попадет в плен, то почти наверняка станет дичью в эту же ночь.
   - А что я должен делать? - спросил он, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более испуганно.
   Стражник отпер дверь и, толкая Соджана в спину копьем, повел его куда-то по коридору.
   Дворик был темным, только луна, выглядывавшая через пролом в стене, слегка освещала его. Соджан уловил странный запах неизвестного животного и подумал, что это те самые "собаки" Кергии, о которых рассказывал ему Джарг. Он слышал стук копыт мьяттов, нетерпеливо переступавших с ноги на ногу, бряцание сбруи, а когда глаза привыкли к темноте, смог различить неясные фигуры рослых всадников.
   - Добыча подготовлена? - раздался голос, мертвый и холодный, как руины вокруг.
   - Да, хозяин, он здесь!
   - Тогда скажи ему, что у него есть четверть часа. После этого мы пойдем по следу, - продолжил голос.
   Стражники вывели Соджана на утес перед башней и отпустили его. Он бросился бежать по намеченному несколько дней назад пути. Его замысел требовал немалого мужества: Соджану предстояла роль живой приманки для смертельно опасных хищников. Он мчался по узкой лесной тропинке. Холодный ночной ветер трепал могучие деревья и высокие травы, они шевелились, шумели, шуршали, порой слышались призывные крики мелких зверюшек, а иногда и их предсмертные вопли, когда они становились добычей более крупных созданий. Он бежал все быстрее и быстрее, и воздух из его легких со свистом вырывался наружу. А время ускользало, как вода из ладони. Чтобы достичь условленного места, ему требовалось еще несколько минут. Теперь до его слуха доносились не только звуки леса, к ним присоединились зловещие хлопки бичей и топот копыт - значит, охотники со своими молчаливыми "собаками" уже пустились в погоню. Наемник помчался быстрее, отыскивая на бегу ориентир, сулящий ему спасение, и наконец заметил его, когда щелканье бичей и топот копыт, казалось, раздавались уже совсем рядом. Соджан пронесся мимо высокой скалы и шмыгнул в узкое глубокое ущелье. Когда охотники свернули за ним, он уже вскарабкался на крутой обрыв и закричал:
   - Давайте!
   И тут же шестьдесят стрел с отравленными наконечниками понеслись вниз и вонзились в тела кергии и их приспешников. Проклятия и неистовые крики раненых врагов прозвучали музыкой для Соджана и воинов Норджа. Они готовили новые стрелы и пускали их в темноту на звук возбужденных голосов.
   Предвкушая славную битву, Соджан схватил клинок и спрыгнул со скалы. И тут же из ночи возник темный, как глыба мрака, всадник, мелькнуло свирепое лицо, искаженное нечеловеческой улыбкой, сверкнули зубы и белки дико вытаращенных глаз: он метил в грудь Соджана мечом и заранее радовался, предвкушая победу. Наемник резко прыгнул вперед и полоснул лезвием по ноге кергии. Тот зашипел, как раненая змея, и соскользнул с мьятта, защитившись от Соджана телом животного. Возбужденный скакун фыркнул и взмахнул передними копытами - наемник еле успел увернуться. Тем временем хозяин мьятта оказался за спиной Соджана и снова кинулся на воина, но тот ловко уклонился от удара и, парируя его, чуть не вышиб меч из руки кергии, так как разъяренный противник на какое-то время забыл об осторожности. Взмахом клинка он попытался отсечь Соджану правую руку, которая держала меч, но наемник сделал легкое обманное движение и резким выпадом пронзил сердце зловещего охотника. Обтерев пот со лба, Соджан осмотрелся: большинство кергии были мертвы или смертельно ранены, и воинам Норджа уже не требовалась его помощь, - А теперь к их наемникам! - закричал Соджан, вскочив в седло мьятта, потерявшего хозяина, и направляя животное к зловещему замку-тюрьме, откуда совсем недавно началась последняя в жизни кергии охота. В свете луны было видно, как падают красные капли с меча воина, как тяжело вздымается грудь, как дико блестят его глаза.
   Шестьдесят всадников поскакали за ним по лесной тропе к черным замкам, Соджан оглашал лес боевыми кличами, которые часто разносились над полями битв, и каждый раз победа была на стороне великого воина из страны Илтхотх.
   Они ворвались в последнее прибежище кергии, и ошеломленные стражники даже не пытались сопротивляться. Спешившись, воины Норджа выломали ворота замка и бросились внутрь.
   - Смотрите за всеми выходами! - кричал Соджан. - Мы перебьем изменников прямо здесь.
   Сам он в первую очередь ринулся в темницу: там, скорее всего, находился тюремщик, охранявший его накануне. Полусумасшедший воин съежился от страха при виде Соджана с мечом в руке, но, поняв по лицу наемника, что милости ему ожидать не приходится, выхватил клинок из ножен и так сильно взмахнул им, что, не останови Соджан его своим мечом, на этом поединок и закончился бы. Изо рта противника потекла слюна, как у бешеного пса, он заскулил, но явно решил подороже продать свою жизнь. Они принялись обмениваться ударами, лязг и звон наполнили гулкий коридор. Соджан бился холодно и спокойно, а прислужник кергии явно все более отчаивался. Безжалостный меч наемника гнал его все дальше и дальше в глубь тюрьмы. Но тут безумие придало противнику новые силы, и он начал биться весьма искусно.
   - Хех, хех! - кудахтал он. - Скоро ты умрешь! Не думай, что ты избежал смерти, если спасся от кергии!
   Наемник сурово улыбнулся и ничего не ответил.
   Но тут вдруг сумасшедший схватил со стены копье, метнул его в Соджана, и оно воткнулось в левую руку воина, заставив его охнуть от боли. В глазах наемника вспыхнула ярость, и стражник прочел в них свою судьбу.
   - За это ты умрешь, - процедил Соджан. Стальной вихрь закружил безумца и сбил его с ног. Обагренное кровью лезвие клинка, на мгновение блеснув перед выпученными глазами стражника, на дюйм вошло в его горло, перерезав нить гадкой и бессмысленной жизни.
   Соджан вернулся в главный зал замка, где воины Норджа заканчивали расправу. Вскоре все стихло.
   - Ну, вот! - с радостным смехом воскликнул наемник. - А теперь мне пора в дорогу!
   Джарг повернулся к нему и увидел рану от копья сумасшедшего.
   - Тебе нельзя ехать, ты ранен, Соджан! - воскликнул он.
   - О, заживет, - улыбнулся Соджан. - А у вас впереди много работы. Вам надо переселяться из пещеры, раз кергии теперь более не существуют. Я бы остался, но меня ждет интересный континент, где есть что посмотреть. Жизнь коротка, а так хочется все увидеть и узнать.
   С этими словами он вышел из зала, уселся на мьятта и поехал вверх по дороге, ведущей прочь из долины.
   - Это великий воин! - проговорил Джарг, провожая всадника взглядом.