– Да нет, их не отливают, – заверил его Кейт, принимаясь распаковывать сумку. – Хотя иногда действительно собирают из готовых блоков. А неплохо бы было сразу взять и отлить по готовой форме целый квартал! Какая экономия времени!
   У Холла глаза на лоб полезли: – Ты серьезно говоришь? То есть эти одинаковые унылые коробки собирают по отдельности? Они нарочно такие? Тогда ваши строители – попросту мошенники!
   Тут в дверь постучали, и возмущенному эльфу пришлось умолкнуть. Холл сел на кровать, надвинул кепку на лоб и достал из кармана очередную палочку и ножик.
   – Открыто! – крикнул Кейт через плечо. В дверь заглянули Мэттью с Мартином.
   – Ну что, вы устроились? – спросил Мэттью. Он был примерно такого же роста и телосложения, как Кейт, только с более острыми чертами лица. Волосы у него были черные и прямые, а светлая кожа казалась на удивление тонкой, и на скулах розовел легкий румянец.
   – Почти, – сказал Кейт, задвигая ящик с футболками.
   – Если вы не против, можем показать вам город. Можно заглянуть в паб, пропустить по стаканчику. Пора уже и перекусить, хотя обеды подают до двух. – Мартин усмехнулся, обнажив кривые белые зубы. Волосы у него были светло-русые, почти такие же, как у Холла, сзади коротко подстриженные, а спереди длинная челка сползала на глаза. – Мы знаем место, где наливают лучший сидр в Глазго.
   – Сидр? Это здорово. Мне давно пить хочется, – сказал Кейт.
   – Ага, в этих самолетах плохо поят, – согласился Холл, сдвинув кепку чуть назад кончиком ножа.
   – Э, это племяш твой? – Мэттью повел плечом в сторону Холла. Интонации Мэттью звучали несколько непривычно для американского уха, однако акцент его не был таким густым, как у таможенника или у его соседа по комнате. – У нас детей в паб не пускают. Ему сколько лет?
   – Двенадцать, – ответил Кейт.
   – Четырнадцать, – одновременно с ним произнес Холл. Укоризненно взглянул на Кейта и показал свой паспорт. Судя по дате рождения, он говорил правду. Кейт посмотрел на паспорт с любопытством, но промолчал.
   – А он точно твой племянник? – хмыкнул Мартин.
   – Да нет, просто я не заметил, как он подрос, – неуклюже отшутился Кейт. – Короче, он уже большой.
   – Что-то ты маловат для своих лет, парень, – заметил Мэттью. – Ну, тогда в бар тебя пустят, но сидр тебе пить все равно рановато. Ладно, возьмешь сок или газировку, или еще что-нибудь. Пошли!
   – А чего ради вы сюда приехали летом? – поинтересовался Мэттью, когда они расположились в кабинке паба «Черный бык» на Байрс-Роуд, совсем рядом с территорией университета. Глазго был застроен четырехсотлетними зданиями из золотистого песчаника и серого гранита. Старые дома перемежались с совершенно новыми постройками из стекла и хромированной стали. Причем те и другие каким-то образом прекрасно между собой уживались. Пешая прогулка заняла около часа. Они раза три или четыре спускались в подземку с пузатыми оранжевыми вагончиками и выходили из нее в разных концах города. Кейт вполне созрел для того, чтобы закусить и выпить. – Из любопытства, наверное, сюда приехал, – признался он. – Хотел убить сразу двух зайцев: получить зачет в универе и побывать за границей.
   – И я тоже, – вставил Холл. – Никогда раньше никуда не ездил.
   – Ну, мы-то не такие богатеи, как вы, американцы, так что нам приходится получать образование у себя дома, – мрачно заметил Мартин. – Нам как-то не до туризма.
   – Я, между прочим, свое образование сам оплачиваю! – обиделся Кейт. – Мои предки – вовсе не богачи. Ты американцев-то, небось, только по телевизору видел?
   – Ты работаешь? Кем? – поспешно перевел стрелки Мэттью, спеша восстановить мир.
   Кейта дважды спрашивать не пришлось: он всегда был готов похвастаться успехами компании «Дуплистое дерево».
   – Я продаю сувенирным магазинчикам разные изделия из дерева. Их изготавливают мои друзья. Вот, к примеру, Холл... – Тут он запнулся, сообразив, что чуть было не выдал своего друга. – Вот, к примеру, Холл видел некоторые из этих вещей. Формочки для печенья, игрушки, шкатулки, деревянные бусы и все такое. Довольно красивые. И очень добротная работа. Мастера платят мне комиссионные, чтобы не бегать и не разыскивать заказчиков самостоятельно.
   Холл одобрительно кивнул – молодец, мол. Кейт широко улыбнулся.
   – Да, это дело непростое, – признал Мэттью. – Сам я работаю в пекарне рядом с домом, по полсмены. Прихожу на работу рано утром. Этот месяц я в отпуске. Поездка обойдется мне в двухнедельную зарплату, но зато я, как и ты, получу зачет, необходимый для курса.
   – А у вас что, отпуск целый месяц? – удивился Кейт. – Вот классно! У нас только две недели.
   – Ты сидр пил когда-нибудь? – спросил Мартин, вставая, чтобы сделать заказ. За стойкой висели перевернутые бутылки, а над ними – таблички, предлагавшие выпить «Хозяйского эля» и «Стронгбоу».
   – А как же! Там, где я вырос, кругом сады, – сказал Кейт. – И каждую осень свежего сидра – хоть залейся.
   Шотландцы переглянулись. Мартин хихикнул.
   – Ладно, первая – за мой счет. Можно пока заказать что-нибудь на обед.
   – А тебе, парень, «Сент-Клементс», – сказал Мартин, вернувшись с круглым подносиком, уставленным стаканами. – Газировка с апельсиновым соком. Никакого алкоголя.
   Холл взял бледно-оранжевый напиток и с опаской пригубил. Улыбнулся, кивнул и облизал с губ легкую пену.
   – Да, хорошо освежает. Спасибо.
   – Тебе, Дойль, я взял сидр полегче, – продолжал Мартин, с невинным видом протягивая ему большой стакан мутноватой жидкости цвета расплавленного золота.
   Кейт улыбнулся внимательно следившему за ним Холлу и смело сделал большой глоток. Шотландцы сидели с небрежным видом, и только глаза их лукаво поблескивали.
   – Ух ты, как вкусно!
   Мартин спохватился:
   – Эй, имей в виду, там градус неслабый!
   – Да знаю я! Говорю ж тебе, у нас своих садов хватает!
   Кейт поднял стакан и принялся разглядывать сидр на просвет.
   – Лучшая яблоновка, какую я когда-нибудь пробовал! И пьется-то как легко...
   – Ты поосторожнее, – предостерег его Мэттью, нимало не огорчившись, что американец не оправдал его ожиданий. – Ты, может, и знаешь свою меру, но сидр, он обманчивый. Сам не заметишь, как надерешься.
   – Без проблем, я все понял, – заверил его Кейт. – Следующая – за мой счет.
   Холл с интересом понюхал сидр. Жалко, что у них тут такие законы... Но Холлу не хотелось, чтобы из-за него вышел скандал. Однако же ему было решительно необходимо успокоиться и расслабиться после этого ужасного полета на самолете. Тут нужно что-нибудь покрепче апельсинового сока... И, получив второй стакан «Сент-Клементса», эльф незаметно сосредоточился, воздействуя на жидкость в стакане, сбраживая сахара, превращая сок в алкоголь. Через некоторое время он сделал глоток, чтобы попробовать. Получилось неплохо. Конечно, не чета тому пиву, что варит Марм, но все же сносно. Люди, увлеченные разговором, ничего не заметили.
   Студенты рассказывали друг другу о своих семьях, вспоминали детство, сравнивали различия, удивлялись тому, как много между ними общего. Кейт обнаружил, что шотландцы достаточно общительны и любознательны и, слава богу, вовсе не так замкнуты, как ему доводилось слышать. Он не стал расспрашивать о подробностях – когда ребята почувствовали себя посвободнее, они и так принялись рассказывать о себе почти все.
   – А ты совсем не такой, какими мы представляли американцев, – откровенно признался Мэттью. – Я был уверен, что ты потащишь нас фотографироваться на фоне каждого здания и каждого постового-полицейского. Вот так вот: щелк-щелк-щелк!
   И он изобразил суетливого туриста, непрерывно щелкающего фотоаппаратом.
   – Да я бы потащил, но у меня пленка кончилась! – сокрушенно развел руками Кейт. Все рассмеялись.
   – А вы, янки, ничего, приятный народ, – сказал Мартин. – Будь ты англичанином, нам бы, пожалуй, с тобой и разговаривать не захотелось.
   – Ага. Они такие желчные, надменные, – согласился Мэттью и прижал нос пальцем, задрав его к потолку.
   – Ну, когда носишь такую фамилию, как Дойль, так себя вести глупо, верно? Вы не обижайтесь, но, на мой слух, вы говорите почти как англичане. «Р» не растягиваете, не картавите, и вообще. У вас произношение, как у дикторов Би-би-си [ 3]. Вышколенное такое, правильное.
   – Это потому, что мы учились в английских школах и колледжах, – объяснил Мартин. – Я сам родился в небольшом городке под Эдинбургом. Отец мой работает в банке, и, если я хотел пойти по его стопам, мне никак нельзя было сохранять свой провинциальный выговор, как бы мне самому этого ни хотелось.
   – Ну, эт' ты за себя говор-ри! – возразил Мэттью с сильным шотландским акцентом. – Эй, Кейт, а слыхал ли ты пр-ро Билли Конноли [ 4]?
   Они выбрали себе еду из длинного списка блюд, к каждому из которых непременно прилагался жареный картофель с горошком. Кейт поискал в меню рыбу, но, к его изумлению, таковой там не оказалось.
   – Если хошь рыбы, надо пойти в другое место, – пояснил Мэттью в ответ на его вопрос. – Зато будет свежая, тока что из моря.
   – А почему оно все с горошком? – поинтересовался Кейт. – Что, в этом году случился небывалый урожай гороха?
   Шотландцы расхохотались. Им принесли огромные тарелки: жирная курица с картофелем и горошком, мясо с картофелем и горошком и, наконец, что самое удивительное, лазанья [ 5] с картофелем и горошком. Все это они запили новой порцией сидра. Однако, покончив с обедом, уходить ребята не спешили, и бармен не обращал на них внимания, пока они особо не шумели.
   – В пабы все ходят, – пояснил Мартин. – Если ты никого в городе не знаешь, а хочется с кем-нибудь поболтать – иди в паб. Тут, в Глазго, молодым ребятам, у которых не так много денег, больше пойти особо некуда – разве что на роликах кататься в Центре Святого Эноха.
   Холл с Кейтом похихикали втихомолку, между собой.
   – То-то посмеемся над ним, когда вернемся! «Святой Энох»!
   – Но в маленьких городках пабы уютнее, – добавил Мэттью. – В них все сходятся почти каждый вечер. Тебе бы у нас понравилось, если ты любишь старые здания. Наш паб находится в отреставрированном трактире, которому за триста лет. Хочешь, поехали к нам на выходные?
   – Хочу, конечно! Спасибо большое! – воскликнул Кейт.
   – Только фотоаппарат не бери, – предупредил Мартин. – Это тебе не Трафальгарская площадь. Всю атмосферу испортишь. Если туда попрут туристы, местные станут держаться подальше.
   «Черный бык» оказался довольно уютным заведением. Кейт чувствовал себя почти как дома в стенах, отделанных темными деревянными панелями и увешанных зеркалами. Никаких тебе финтифлюшек для заманивания туристов – здесь не было ничего показного, все по делу. Единственный предмет, назначения которого Кейт никак не мог понять, – это штуковины, вырезанные из медных кружков и подвешенные на медных ремешках над камином и на потолочных балках. В углу стояли игровые автоматы с вращающимися колесами и бегущими огоньками, складывающимися в надпись «10 фунтов». Мэттью с Мартином заговорили о регби. Оно было пожестче американского футбола. Шотландцы объясняли Кейту суть игры. Он внимательно слушал, сравнивал и комментировал.
   – А что бывает, когда надерешься сидром? – поинтересовался Кейт, ставя на стол пустой пинтовый стакан. У него уже начинала кружиться голова, но Кейт списал это на усталость после перелета через Атлантику. Если верить часам, в Америке в это время было около полудня, но Кейт чувствовал себя так, словно не спал неделю. Холл забился в угол, надвинул кепку на нос и молчал, пока к нему не обращались. Похоже, он задремал.
   – Ну, разное бывает, – ответил Мартин и попытался изобразить что-то руками. – Ноги, там, ватные делаются, мерещится, опять же, всякое: ящерки розовые...
   – Ящерки? – переспросил Кейт и проказливо прищурился. – И именно розовые?
   – А-га... – По мере того как шотландцы напивались, их культурное школьное произношение все больше уступало место провинциальному говору. – И, опять же, змеи, жуки всякие. А под конец кажется, будто башка вот-вот треснет.
   И тут Холл с ужасом увидел, как из лужицы сидра на столе вылезла розовая ящерка с палец величиной и засеменила в сторону Мартина. Она пробежала около фута, добралась до сухого места на столе и исчезла. Мартин вздрогнул. Кейт ухмыльнулся.
   – Мэтт, ты видал? – воскликнул Мартин, схватив приятеля за руку и указывая на стол. – Ящерки!
   – Да нет, – отозвался Мэтт, явно желая успокоить товарища. – Это не ящерка. Это, небось, отсвечивает с улицы. Грузовик, наверно, проехал. Вот лужица розовым и блеснула. Эк мы насвинячили! Вытереть, что ли...
   Он поднялся и пошатываясь поплелся к стойке за тряпкой.
   – Э-э, да у тебя, похоже, глюки! – заметил Кейт. – Что, сидр в голову ударил?
   Однако обмануть Холла было не так-то просто. Он пристально уставился на своего спутника. В последние несколько месяцев Энох, сын Мастера, учил Кейта магии в обмен на уроки вождения машины. Очевидно, этот Громадина уже неплохо овладел простенькими трюками вроде соединения и придания формы... Холл был удивлен – по правде говоря, неприятно удивлен – тем, как далеко продвинулся Кейт. Может, он и не выдумывает, когда говорит, что он в родстве с Малым народом... Но он совсем потерял голову спьяну! Сейчас выкинет еще какую-нибудь глупость и выдаст их! А Холлу вовсе не хотелось, чтобы его заперли в каком-нибудь музее за тысячи миль от дома и заставили творить заклятия напоказ ученым. Он видел такое в фильме про инопланетян, который как-то раз притащил Кейт. Холлу потом месяц кошмары снились. – Спать хочу, умираю! – внезапно сообщил Холл, когда остальные что-то обсуждали за очередной порцией сидра. – У меня голова раскалывается, хотя никакого спиртного я не пил. И тошнит.
   – Эй, не годится, чтобы его тут вырвало! – поспешно сказал Мэттью Кейту. – Отвези-ка малого лучше назад, в общагу.
   Американец посмотрел на Холла так, как будто никогда в жизни его не видел, и потряс головой, чтобы развеять туман.
   – Ну ладно. Пш-шли, Холл. Мне, пж-жалуй, тоже не помешает вздремнуть часок.
   Он выполз из-за стола и попытался выпрямиться. Но колени у него подогнулись, и Кейту пришлось уцепиться за деревянную перегородку, чтобы не упасть. Холл подскочил и подхватил его.
   – Ну вот, ноги уже не держат, – печально констатировал Мартин. – Надрался, как есть.
   – Вставай, дядюшка! – прошипел Холл, подставляя плечо Кейту. – Хватит с тебя на сегодня.
   – Ну как ты? – поинтересовался Мэттью у Кейта на следующее утро, спускаясь в столовую к завтраку.
   – Все! Бросаю пить! – поклялся Кейт. Физиономия у него была мучнисто-бледного цвета, с зеленоватыми мешками под глазами. – Ну и бодунище! По-моему, на обратном пути меня стошнило, но точно не помню. Немного пришел в себя где-то около трех часов утра. По крайней мере, помню, что был рассвет. Глаза жутко болели от солнца.
   – Ты бы лучше пил поменьше, пока не привыкнешь, – посоветовал Мэттью, но по-доброму, не тыча в нос тем, что «он же предупреждал».
   – Да, наверно. А Может, я просто на какое-то время сделаюсь трезвенником, – смиренно сказал Кейт. По дороге в общагу Холл читал ему гневные наставления насчет того, что к собственному дару нужно относиться разумно и ответственно, и теперь Кейту было стыдно за свою безалаберность. Про себя он гордился тем, что ему удалось создать настолько правдоподобную иллюзию, но после вчерашнего он дал слово, что будет упражняться, только когда его не видит никто из посторонних. Позор! Не он ли угрохал почти целый год на то, чтобы о Малом народе никто никогда не узнал, помог им купить ферму, стоящую на отшибе, подальше от глаз Больших, – и все это едва не пошло насмарку за один-единственный вечер!
   – Если не умеешь пить и не надираться, – шипел ему на ухо эльф, – так я возьму и наложу на тебя заклятие, чтобы отныне ты вообще не мог пользоваться магией! Я не хочу, чтобы чужаки начали присматриваться ко мне из-за того, что рядом со мной творятся странные вещи.
   Кейт взял тарелку, поставил ее на стол и осторожно уселся рядом с Холлом. Он боялся шевельнуться: стоило неловко повернуть голову – и в нее словно вбивали раскаленный гвоздь. Звон вилок о тарелки отдавался в ушах болезненным эхом, точно удары языка в колоколе. Холл не сказал ему ни слова. Кейт налил себе чашку темно-коричневой жидкости из стального чайника, стоящего на столе, и взял чашку в ладони, омывая лицо горячим паром. Тугие обручи, стягивавшие голову, немного ослабли. Кейт покосился влево: Холл был поглощен своим завтраком и на него внимания не обратил.
   – Попробуй чай. Он крепковат, но довольно хороший, – посоветовал Кейт Холлу. Тот промолчал.
   – Все еще злишься на меня, да? – вполголоса спросил Кейт, отпиливая ножом кусок бекона. Скрип стального лезвия по тарелке прозвучал громче воя циркулярной пилы. Кейт поморщился. Бекон на вкус был как вареная и просоленная кожа. Впрочем, лучшего он и не заслуживает... Вареное яйцо показалось ему безвкусной пластиковой пустышкой. Кейт содрогнулся, отложил его и взял со стоечки, стоявшей посреди стола, тост, оказавшийся холодным. Кейт принялся намазывать его маслом. В ушах с треском лопались грецкие орехи. Холл вздохнул и положил вилку.
   – Да нет, не злюсь. Тебе действительно так плохо, как кажется со стороны?
   Кейт скривился:
   – Да нет, думаю, еще хуже. Ребята были абсолютно правы. Такое ощущение, будто голова вот-вот отвалится. Не может быть, чтобы это была чистая яблоновка! Наверняка они туда что-то подливают. Дома со мной такого никогда не бывало.
   Его друг цокнул языком:
   – Ладно, сейчас.
   Холл растопырил пальцы и прижал ладонь ко лбу Кейта.
   – Дыши глубже и постарайся забыть про меня.
   Кейт послушно закрыл глаза. Боль немедленно начала таять и уходить из головы, словно плавящийся воск, вытекающий из перевернутого стакана. Вскоре Кейт вздохнул с облегчением.
   – Господи, как хорошо-то! – Он поворочал головой из стороны в сторону, наслаждаясь тем, что она не болит. – Класс! Головная боль просто испарилась. Жалко, что нельзя делать это за деньги. Ты бы целое состояние заработал!
   Холл криво улыбнулся одной стороной рта.
   – За деньги – не могу. Зато могу сделать так, что твоя головная боль вернется в полном объеме, если ты еще хоть раз выкинешь подобную глупость.
   – Больше не буду, честное слово! – поспешно пообещал Кейт.
 
* * *
 
   Мисс Андерсон, как и обещала, повторила свою вчерашнюю вводную лекцию и распустила группу еще до полудня.
   – После обеда нам подадут автобус, и мы поедем на раскопки, познакомимся с археологами и приступим к работе. Возможно, их требования будут вам не вполне понятны, но, пожалуйста, выполняйте все инструкции как можно тщательнее. Мы должны составить точную картину прошлого, и любые ошибки, любые отклонения от принятой процедуры могут повлечь далеко идущие последствия. Теперь идите обедать. Встретимся во дворе в половине второго.
 
* * *
 
   Тайная служба разведки, как и прочие мелкие подразделения, занимающиеся сбором информации, получала сведения и финансирование во вторую-третью очередь. На первом месте неизменно стояли кудесники-электронщики со своими игрушками. Хотя, в сущности, где бы они были, если бы не скромный, тяжкий труд TCP? Вот и теперь Майклз не без труда добыл себе небольшой автомобиль и покатил на нем по магистрали М8 следом за автобусом «Эдьюкатурз». Автобус, как ему и положено, проследовал в центр Глазго и высадил своих пассажиров, включая О'Дэя и его сообщника. В гулком старом здании не составляло труда подслушать все, что там происходит. Майклзу удалось узнать, что «мальчишка» таскает при себе жуткого вида нож. Известно, что сам Дэнни О'Дэй всячески избегает физического насилия. Очевидно, сообщник нужен ему именно на случай, если дело дойдет до драки. Надо будет проверить всех прочих участников тура... Это кажется невероятным, но тем не менее именно один из них вполне может оказаться человеком, с которым О'Дэй должен вступить в контакт.

Глава 5

   Автo6yc вез их по магистрали М8, ведущей на юго-запад. Все парни, за исключением Кейта и Холла, одетых в джинсы, были в вельветовых либо саржевых брюках. К удивлению остальных, Нарит тоже пришла в джинсах и заплела свои длинные волосы в косу, свисающую до пояса.
   – А где же сари? – поинтересовался Кейт. – Мы-то думали, ты всегда одеваешься в национальный костюм!
   Нарит рассмеялась негромким, журчащим смехом.
   – Нет, не всегда. Я так вырядилась только затем, чтобы порадовать бабушку. Я сюда приехала от нее. А вообще-то я предпочитаю европейскую одежду. Сари вечно за все цепляется.
   В автобусе расселись примерно так же, как и накануне. Кейт, вооруженный фотоаппаратом со свежей пленкой, занял отдельное сиденье и щелкал направо и налево сквозь широкие плексигласовые окна.
   – Слушай, ну чего тут снимать? Дома как дома! – заметил сидевший позади него Мэттью.
   – Они же не такие, как у нас в Америке! – радостно пояснил Кейт. – Крыши тут куда круче. И потом, у нас очень редко строят из камня. Дома либо железобетонные, либо кирпичные. И тут даже трава другого цвета! – Он посмотрел наверх. – Небо тоже, только через стекло это не так заметно. Ой, глядите, верстовой столб!
   И Кейт нагнулся к видоискателю и принялся лихорадочно вертеть колесико на объективе.
   – Да пожалуйста! – проворчал Мэттью, откидываясь на спинку кресла. – Мне-то что, пленка не на мои деньги куплена. Подумаешь, верстовой столб!
   Холл уселся в противоположном ряду и тоже смотрел в окно. Город быстро кончился, и мимо замелькали уютные сельские пейзажи. Здесь не было плоских, как доска, равнин американского Среднего Запада, и смотреть в окно было куда интереснее. Холл возбужденно перечислял Кейту названия разных видов холмов и долин, встречавшихся по дороге. Кейт поддразнил его, сказал, что он все это выучил из книжек. Да, из книжек. Ну и что? До сих пор горы и долины были для Холла нарисованными картинками, а теперь они внезапно ожили. Он жадно вбирал впечатления большого мира, стараясь запомнить как можно больше, чтобы потом рассказать об этом сородичам. А насчет домов Кейт прав. Они действительно не похожи на американские – по крайней мере те немногие, что успел повидать Холл. Зато слегка напоминают – словно дальние родственники – те домики в подвале под библиотекой, что строил Народ. Интересно, Кейт обратил внимание на сходство? Какое отношение имеет Народ к живущим тут людям? И что скажет клан Холла насчет этого сходства? Молодежь наверняка примется рассуждать и строить гипотезы, а старики, которые, скорее всего, точно знают, как было на самом деле, наверняка промолчат. Отчего они так стараются ничего не говорить молодым? Иногда просто руки опускаются. Однако, заполучив доказательства, можно будет начать дискуссию, в результате которой, возможно, выплывут кое-какие полезные факты...
   – Эй, Кейт Дойль! – окликнул Холл. – Погляди, какой интересный дом на той стороне дороги! Щелкни его, а?
 
* * *
 
   Жаркое летнее солнышко припекало спину Кейта и жгло кончики ушей. Юноша упорно трудился над своим участком. На пологом холме был очищен от дерна кусок склона в двадцать футов длиной и в шесть шириной. Этот участок был с помощью веревочек и колышков разбит на квадраты три на три фута. Когда группа приехала на место, всем студентам, то есть рабочим, выдали противень, крупноячеистое сито, лопатку и пару щеточек. Им предстояло под надзором доктора Кратчли, профессора древней истории Лондонского университета, искать в земле различные артефакты, остатки материальной культуры древних людей. Для этого нужно осторожно снимать почву слой за слоем. Собранную землю надлежало аккуратно просеивать через сито, разминая комочки на случай, если в них находятся какие-нибудь предметы. Если появится какой-нибудь предмет, следовало отметить на схеме участка место, где он лежал. По крайней мере, именно так Кейт понял выданные им инструкции. И вот он уже в течение нескольких часов копался, где ему было велено, однако пока так и не нашел ничего, что стоило бы отметить. Он аккуратно разрыхлял землю большой жесткой щеткой, сметал ее в противень и просеивал, высматривая металлические вещицы или черепки. Временами ему попадались пятнышки другого цвета, и Кейт бросался очищать их – но это каждый раз оказывался всего лишь камушек.
   – Хоть бы гвоздик какой завалященький попался! – недовольно говорил Кейт Мэттью, чья делянка была рядом. – Никогда не думал, что ученые составляют представление о культуре наших предков на основе таких скудных находок. Все равно как ты пришел в кино, а тебе показывают только фотографии. На этих выставках в музеях столько всего – я почему-то думал, что и в раскопе так же много вещей. Может, у них тут вообще огород был? Отчего все так уверены, что это тоже часть поселения? Границы-то строений – вон где!
   Он махнул лопаткой в сторону столов, где ассистенты Кратчли разбирали черепки и кости животных. Позади них, в квадратной палатке, другие помощники профессора упаковывали плоские лотки с находками предыдущих дней.
   – Не вешай нос, – рассеянно отозвался Мэттью. – Кабы они думали, что это место выдоено досуха, их духу здесь больше не было бы.
   – Ну так вот, профессор Кейт Дойль утверждает, что на этом конкретном участке древние люди не ели и не спали, – сказал Кейт, тыкая в землю лопаткой. – И ничего мы тут не найдем – разве что следы их ручного динозавра!