Ташкента католический ксендз И.Е.Пранайтис профессор
   древнееврейского языка католической духовной академии.
   То, что католик выступил экспертом, доказывающим
   употребление евреями христианской крови в ритуальных
   целях, выглядело более чем странно, так как
   существовали папские буллы против кровавого навета, а
   решение "непогрешимого" папы для католика, тем более
   для священника закон. Но ксендз довольно оригинально
   вышел из столь щекотливого положения, объявив эти
   буллы подложным. Снятие и заверение копий с папских
   булл заняли определенное время и, благодаря
   препятствию заинтересованных лиц, до России не дошли.
   Иустин Пранайтис был не новичком в судебных
   разбирательствах. Несколько лет назад ему приходилось
   участвовать в тяжбе с обвиняемыми его в шантаже, когда
   он затребовал от багетной мастерской огромную сумму за
   случайно подпорченную грошовую картину. Теперь же
   бывший обвиняемый предстоял перед судом в качестве
   эксперта.
   Доклад эксперта вызвал воодушевление у стороны
   обвинения, но ненадолго. Выступление Пранайтиса тут же
   раскритиковал его бывший учитель, краковский
   архиепископ Симон, заявив, что экспертиза
   Пранайтиса "несерьезна и лишена теологического
   значения", а его "познания в Талмуде и еврейской
   письменности поверхностны". На вопросы защиты
   разъяснить те или иные термины из Талмуда ученый
   ксендз либо молчал, либо отвечал: "Не знаю". В конце
   концов эксперт вынужден был признать, что в Талмуде
   нет прямых указаний на необходимость человеческих
   жертвоприношений. Более того в Талмуде, также как и в
   Торе, строжайше запрещено употребление крови. После
   чего Пранайтис начал утверждать, что все это есть не в
   Талмуде, а в Кабалле, но поскольку Кабалла является
   величайшей тайной, то и он ничего не может открыть
   господам судьям. Полицейская депеша в Санкт-Петербург
   гласила: "Перекрестный допрос Пранайтиса уменьшил силу
   доказательности аргументации его экспертизы, обнаружив
   незнание текстов, недостаточное знакомство с еврейской
   литературой. Ввиду дилетантских знаний,
   ненаходчивости, экспертиза Пранайтиса имеет весьма
   малое значение".
   То, что специалист по Талмуду ксендз Пранайтис
   потерпел фиаско неудивительно, поскольку источником
   его познаний был невежественный перевод Талмуда
   австрийским профессором А.Ролингом, исказившим смысл
   некоторых изречений, якобы разрешающих убивать
   христиан. К тому времени в Санкт-Петербурге был уже
   напечатан перевод с немецкого работы немецкого
   христианина, профессора теологии Берлинского
   университета Г.Л.Штрака "Кровь в верованиях и
   суевериях человечества", в которой А.Ролингу
   предъявлены публичные обвинения в фальсификации и
   непрофессионализме. В свое время А.Ролинг на эти
   публичные обвинения в свой адрес так и не ответил. С
   другими же своими оппонентами Г.Штрак не единожды
   состязался в суде и выиграл все процессы. Вообще,
   перевод Талмуда, состоящего из множества
   разнотематических произведений, написанных на древних
   языках, часто в аллегорической манере, дело далеко не
   простое до сих пор исследователи Талмуда спорят о
   значении того или иного выражения. Но среди тех, кто
   упорно разоблачает "всемирный еврейский заговор" и
   поныне очень популярен невежественный перевод
   А.Ролинга. Особенно часто ими приводится изречение
   рабби Элеазара: "нееврея разрешается убить даже в день
   очищения, если он придется в субботу". При этом
   слово "нееврей" приводится как перевод слова "аммэ
   гаарец", на самом же деле это "несведущий в законе
   еврей". Это очевидно из прочтения другого текста,
   расположенного на той же странице Талмуда: "Когда я
   был аммэ гаарец, то я говорил: дайте мне ученого и я
   буду кусать его по-ослиному". Вряд ли рабби Акиба,
   которому принадлежит эта фраза был "неевреем", он
   раньше был попросту "еврей, несведущий в законе".
   Фразы же эти являются отражением неприязни,
   разделяющей законников-ортодоксов и невежд, и конечно
   же их не стоит понимать буквально, как нельзя
   буквально воспринимать и многие библейские выражения.
   Так, к примеру, никому в голову не приходит мысль
   обвинять христиан, чтущих Псалтирь пророка Давида, в
   детоубийстве на основании 9-го стиха 136-го
   псалма: "Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев
   твоих о камень". Верующим понятно, что речь здесь идет
   о греховных помыслах, уничтожать которые нужно в их
   младенческом состоянии. Немало таких аллегорических
   текстов и в Новом Завете. И извращенное толкование их
   может привести к совершенно диким результатам.
   Так, в дореволюционной России довольно широкое
   распространение получила секта скопцов, добровольно
   лишавших себя мужского достоинства на основании
   буквального понимания евангельского текста: "Если же
   рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и
   брось от себя... Если глаз твой соблазняет тебя, вырви
   его и брось от себя" (Мф. 18:9). Печально и в наше
   время среди образованных людей видеть вот таких
   скопцов - скопцов духовных.
   К счастью, на процессе Бейлиса судьи не ограничились
   экспертизой ксендза Пранайтиса. На заседание были
   приглашены известные православные знатоки еврейского
   языка и Талмуда академик А.Коковцев и профессор
   Петербургской академии И.Троицкий, давших заключение о
   недопустимости в иудейской религии возможности
   совершения ритуальных убийств.
   28 октября 1913 года судебное заседание закончилось.
   Перед присяжными заседателями было поставлено два
   вопроса: первый доказано ли на суде, что Андрею
   Ющинскому "в одном из помещений кирпичного завода...
   нанесены колющим орудием раны...", которые, "вызвав
   мучительные страдания Ющинского, повлекли за собой
   почти полное обескровление и смерть?"; и второй если
   это доказано, то виновен ли Мендель Бейлис в том,
   что "с необнаруженными следствием лицами, из
   побуждений религиозного изуверства" он совершил
   убийство? Приговор присяжных был следующий: по первому
   вопросу "Да, доказано", по второму "Нет, не
   виновен".
   Формулировка первого вопроса очень важна, так как
   сторонники ритуальной версии убийства до сих пор
   искаженно трактуют приговор присяжных. Так, в недавно
   появившейся книжке "Христофагия", выпущенной анонимным
   издательством и довольно популярной в российской
   псевдопатриотической среде, неискушенному читателю
   анонимный автор преподносит следующий
   текст: "Защитники изуверов утверждают, что Бейлис был
   оправдан судом присяжных. В действительности дело
   обстояло следующим образом. Перед присяжными были
   поставлены два вопроса: 1) является ли убийство
   мальчика ритуальным? и 2) виновен ли в этом убийстве
   иудей Бейлис? На первый вопрос был дан однозначный
   ответ "да", таким образом, был в очередной раз признан
   и осужден факт ритуальных убийств христиан. При ответе
   на второй вопрос мнения разделились ровно поровну, и в
   соответствии с милостивыми законами Российской
   Империи, обвинение было отклонено".
   Самая страшная и в то же время самая действенная ложь
   это полуправда. Такой полуправдой и является
   вышеприведенный текст. В первом вопросе, ответ на
   который был "да, доказано", речь шла лишь о том, было
   ли тело в результате убийства обескровлено и принесло
   ли это страдание убитому. О ритуальной цели в первом
   вопросе нет ни слова. Лишь во втором вопросе, где речь
   шла о возможных побуждениях "религиозного изуверства"
   подсудимого, прозвучал ритуальный аспект. Но на второй
   вопрос присяжные ответили - "нет, не виновен". Теперь
   остается выяснить, какая же на самом деле была
   раскладка голосов при голосовании присяжных? Но тайна
   сия велика есть, так как российский закон запрещал
   заседателям оглашать результаты их голосования. Так
   откуда же взялась эта пропорция: пятьдесят на
   пятьдесят? Оказывается на другой день после оглашения
   приговора сообщение о таком исходе голосования
   появилось в газете "Новое время". Был ли именно такой
   результат на самом деле, или все это домыслы
   журналистов, неизвестно. Но даже, если предположить,
   что был именно такой расклад голосов, он стал бы очень
   символичен, так как являлся бы отражением тогдашнего
   состояния российского общества, расколовшегося на два
   лагеря сторонников и противников версии ритуального
   убийства. Смысл же того, что при равной пропорции
   голосов присяжных решение суда было в пользу
   обвиняемого, заключался в том, что на стороне
   обвиняемого в данном случае выступал сам Всемилостивый
   Господь. Печальна судьба того, кто высказывается
   против Божьего произволения.
   Истории, скорее всего, никогда не станет известно
   истинного расклада голосов при голосовании присяжных,
   но результат их голосования известен. Простые
   сермяжные мужички спасли Россию от позора. Как писал
   в "Киевлянке" В.Шульгин: "Несмотря на то, что было
   сделано все возможное и невозможное, несмотря на то,
   что были пущены в ход самые лукавые искушения,
   простые русские люди нашли прямую дорогу... Низкий
   поклон этим киевским хохлам, чьи безвестные имена
   опять потонут в океане народа!.. Им, этим серым
   гражданам Киевской земли, пришлось перед лицом всего
   мира спасать чистоту русского суда и честь русского
   имени. Спасибо им..." Но имена присяжных заседателей
   семи крестьян, трех мещан и двух мелких чиновников, не
   остались безвестны. Это были Петр Калитенко,
   Порфирий Клименко, Митрофан Кутовой, Макарий
   Мельников, Савва Мостицкий, Георгий Оглоблин, Архипп
   Олейник, Иван Перепелица, Фавст Савенко, Константин
   Синьковский, Иоасаф Соколовский, Митрофан Тертычный.
   Много сил положили лжепатриоты, взывая к православной
   совести присяжных заседателей. Но те не смогли
   проголосовать за беззаконие, так как были на самом
   деле православными.
   Поиски ритуальных иудейских убийств, увы, продолжаются
   и сейчас, в наше время. В различных
   псевдопатриотических изданиях появились публикации о
   распятых иудеями в сербском городе Вуковары 40
   христианских младенцев. Конфуз произошел после того,
   как в журнале, выпущенном самими сербами, посвященном
   геноциду сербского народа, о вуковарской трагедии даже
   не было упомянуто. Тем не менее кому-то очень хочется
   разыграть в России еврейскую карту. Думается,
   неспроста. Сейчас, когда русский народ как никогда
   близок к покаянию за отступление от веры, за грех
   цареубийства, за разрушение церквей и попрание
   святынь, антирусские, антиправославные силы всячески
   этому препятствуют. И вместо православной заповеди:
   возненавидь свой собственный грех, как истинную
   причину всех бед, усиленно насаждается заповедь:
   возненавидь инородца причину твоих несчастий и
   несчастий твоего народа. Такую расистскую идеологию
   насаждают нынешние коммунисты, неожиданно для всех
   объявившие себя патриотами. И недаром антисемитским
   духом пропитаны издания, претендующие на православие и
   патриотизм, с явно выраженными красными струпьями
   коммунистической проказы.
   Истоки кровавого навета на еврейскую нацию уходят в
   глубину веков в те времена, когда из-за примитивного
   понимания таинства Причастия, первые христиане
   обвинялись в людоедстве. Кто же истинный вдохновитель
   этой клеветы? Ответ напрашивается сам собой, если
   вспомнить одно из названий сатаны "клеветник". Те,
   кто через 86 лет, реанимируя дело Бейлиса, пытается
   исказить историческую правду, должны понимать, что
   участь пособников сатаны незавидна.
   В заключение уместно привести слова И.Пфефферкорна,
   врага Талмуда и евреев, из работы "Speculum
   Adhortationis Judaicae ad Christum", изданной в Кельне
   в 1507 году: "Я хочу здесь опровергнуть вздорные слухи
   относительно евреев, чтобы мы, христиане, не попали в
   смешное положение. Среди христиан обычно говорят, что
   евреям нужна христианская кровь как лекарство, и что
   поэтому они убивают маленьких христианских детей.
   Дорогие христиане! Не верьте этому! Это противоречит
   Священному Писанию и законам природы и разума...
   Избегайте этих смешных, ложных и, если хорошенько
   вдуматься, унизительных для нас, христиан, разговоров.
   Будьте правдивы, разрушайте этот обман, о христиане!
   Мы не должны выдумывать неправды, которые не делают
   нам чести!" Разрушению этого обмана и посвящена данная
   работа.
   Список используемых материалов:
   А.Тагер. "Царская Россия и дело Бейлиса".
   Ф.Кандель. "Очерки времен и событий. Из истории
   российских евреев", ч.3.
   С.Степанов. "Дело Бейлиса".
   Г.Иоффе. "Дело Бейлиса".
   Ш.Гарцман. "Материалы по делу Бейлиса в центральном
   государственном архиве г.Киева".
   Г.Штрак. "Кровь в верованиях и суевериях
   человечества".
   В.Даль "Розыскание о убиении евреями христианских
   младенцев и употребления крови их". 1844 год.
   Монах Неофит. "Христианская кровь в обрядах
   современной синагоги".
   Ваши предложения и комментарии присылайте по адресу
   russia@febc.org
   Copyright 1997-2000 Радиоцерковь.
   http://www.radiotserkov.ru/biblio/articles.html
   No 2 (2), 1999 г.
   (c) Независимая газета
   СУД, РАСКОЛОВШИЙ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО
   Как православные одолели антисемитов
   Анатолий Козак
   .
   .
   В ОКТЯБРЕ 1913 года, 85 лет назад, в помещении Киевского окружного суда, что напротив Софийского собора, был завершен крупнейший судебный процесс, подучивший название "Дело Бейлиса". Подсудимый обвинялся в ритуальном убийстве тринадцатилетнего Андрея Ющинского. Обвинение утверждало, что убийство было совершено с целью "выточения" христианской крови для изготовления мацы к еврейской Пасхе.
   В Киеве в читальном зале Центрального государственного исторического архива Украины мне удалось получить несколько пудовых папок с документами о знаменитом процессе. Аккуратно подшитые, пересохшие, потертые на сгибах газеты, четкие, на великолепной веленевой бумаге машинописные докладные губернатора в МВД империи и отгуда в Киев, секретные телеграммы, шифрованные донесения тайных агентов полиции...
   Листаю документ за документом: ежедневные сообщения о "Бейлисиаде" в "Юманите", статьи в "Тайме", вырезки из итальянских, немецких, английских газет. Тревожные телеграммы о стачках против процесса в Харькове и Варшаве соседствуют с протестами студентов Лодзи, Одессы, Саратова... В Киев примчался из Петербурга Владимир Короленко, на балконе для прессы присутствовал Владимир Бонч-Бруевич, фиксируя каждый день суда. Всю страну лихорадит, все заняты одним и тем же вопросом: виновен ли Мендель Бейлис (39 лет, вероисповедание иудейское, пятеро детей), служащий кирпичного завода, что на Подоле, в добывании христианской крови путем зверского убийства ни в чем не повинного ребенка с помощью шила?
   Пожелавшие остаться неизвестными "патриоты" пишут в полицию: "Мальчика убил жид Беилис, которого следует немедля вместе со всеми иудеями хорошенько проучить. Доколе мы будем терпеть?" Смешанное чувство омерзения и болезненного любопытства испытываешь, прикасаясь к пожелтевшим за долгие годы доносам. Кто были люди, сочинявшие их в далеком 1911 году? Как они выглядели? Что ими двигало - злоба, зависть? Предполагал ли автор подметного, письма, что приводит в движение тяжкий, но хорошо смазанный маховик имперского правосудия, который нельзя уже будет остановить?
   И снова газеты... "Земщина", "Киевлянин", "Киевская мысль", "Двуглавый орел". Сообщение о собрании Союза русского народа, на котором киевского полицмейстера полковника Скалона в оскорбительных выражениях упрекали в потворствовании евреям, открыто обзывая "жидовским наймитом" (слова "сионист" и "масон" еще не были в моде). Заметка о том, что антисемиты публично окрестили председателя Государственного банка Афанасьева "жидовским батькой" за то, что он давал кредиты еврейским купцам наравне с русскими, создавая иудейчикам статус благоприятствования...
   Последняя речь на суде Владимира Маклакова. Виднейший русский адвокат, родной брат шефа МВД Николая Маклакова, один из лидеров конституционных демократов, ставший после февраля 17-го послом России во Франции, обращается к жюри присяжных:
   "Если Бейлис виновен в убийстве, то тогда ему нет оправдания. Но если у вас этой уверенности нет, если в вашей душе имеется сомнение, то не делайте его жертвой той ненависти, которую многие питают к еврейству. Невинно осужденные бывают. Человеческая жизнь коротка: умрет он, загубленный понапрасну, умрет его семья. Но не умрет ваш приговор, не умрет эта страшная страница в истории русского правосудия. И вот почему все мы, которые служим делу русского правосудия, все мы, граждане одной России, мы все должны просить вас об одном: берегись осудить невиновного. Если вы это сделаете, то это будет жестоко для Бейлиса, это будет грехом вашей совести, но это не все. Это будет позором для русского правосудия, и этот позор не забудется никогда".
   При знакомстве со многими работами о "Деле Бейлиса" замечаешь их сходство: подробно повествуя о ходе событий с момента убийства Андрея Ющинского до вынесения вердикта, останавливаясь то на одном, то на другом участнике событий, авторы преподносили читателю всегда один и тот же вывод: "Как трудно жилось в царской России евреям". Но ведь это общеизвестная истина! Может быть, рассказ о "Деле Бейлиса" надо было бы снабдить совершенно другим подзаголовком: "Вот какие были тогда русские люди, как достойно повели они себя в той экстремальной ситуации"?
   Когда Владимир Короленко увидел состав присяжных заседателей, его охватило отчаяние. Судьбу Бейлиса должны были решить серые мужики - семеро крестьян и пятеро мелких мещан и чиновников, с трудом вникавших в разыгрывавшееся перед ними юридическое действо.
   "Все погибло, разве смогут эти присяжные найти истину? Бейлиса ждет вечная каторга", - так казалось многим, присутствующим в зале суда. По-другому были настроены черносотенцы: "Наш православный мужичок не даст себя обвести вокруг пальца, уж он-то разберется, где святая правда, а где иудейские козни! Бейлису не выпутаться, его ожидает заслуженное возмездие, и решающее слово скажет народ!".
   Два года тянулось следствие, мучительно долго длился суд. Наступил октябрь 1913 года. Последний день судебного заседания. Присяжные удалились в совещательную комнату, куда, кроме них, никто не смел входить.
   Напротив присутственных мест в Софийском соборе шла служба по убиенному отроку Андрею. На улицах наряды городовых, околоточных надзирателей, вооруженные жандармы, конные стражники и казаки. На Софийской площади застыла в ожидании толпа погромщиков с факелами: сейчас наступит "возмездие за все беды России"
   Бейлиса объявят виновным!
   Вот как описывал эти минуты Владимир Бонч-Бруевич:
   "Вот засуетились приставы... Вот повалила публика на свои места... Ввели Бейлиса, в последний раз туда, за решетку, на скамью подсудимых. Он бледен, как смерть, взволнован, но владеет собой... Вошли судьи. Публика стоит. Тишина необычайная, жуткая, тревожная. Многие крестятся, плачут...
   - Суд присяжных идет! - раздается властное восклицание. - Прошу встать!
   ...Старшина присяжных читает вопросный лист, читает долго, ровно, вопросы такие длинные...
   И наконец:
   - НЕТ, НЕВИНОВЕН!
   .
   ...Зала, оцепенелая, вдруг пробудилась, зашевелилась, возликовала. "Двуглавцы", "союзники" огорчены, пришиблены, растеряны. В публике истинное ликование. Многие крестятся. Вчерашние поклонники и поклонницы обвинителей сейчас со словадш: "Слава Богу! Слава Богу! Оправдали..." передают друг другу счаспиивую весть, и так радостно смотреть на них, что теперь, хоть в эту последнюю минуту, их совесть озарена сознанием добра и справедливости.
   - Оправдан! Оправдан! - неслось по Киеву,, как благостное эхо, заглушая повсюду злобные крики тех, кто в крови, ненависти и погромах ищет удовлетворения своим низменным страстям... Благая весть быстро достигла дальних окраин, где уже были на всякий случай потушены огни в еврейских домах... Все ликовали, что вековечный позор миновал этот один из лучших городов России..."
   Работа над архивными материалами была подлинным праздником: я получил возможность прикоснуться к таким драгоценным документам, о которых не подозревал и о которых, увы, мало кто сегодня знает. Вот один из примеров. Нередко упоминается коллективный протест представителей российской интеллигенции против киевского процесса. Приводятся, как правило, одни и те же имена: Максим Горький, Александр Серафимович, Янка Купала, Вера Засулич, Леонид Андреев и другие... Кто были эти другие? Судя по всему, лица, менее значимые.
   Но вот передо мной тоненькая брошюрка, отпечатанная в СанктПетербурге в 1911 году. Краткое, всего на полторы странички обращение "К русскому обществу. По поводу кровавого навета на евреев".
   Вот первые строки:
   "Во имя справедливости, во имя разума и человеколюбия мы подымаем голос против новой вспышки фанатизма и темной неправды..."
   Авторы обращения напоминают о древнейшем христианском таинстве евхаристии - причащении, из-за которого в первые века после Рождества Христова языческие жрецы тоже обвиняли христиан в том, будто они причащаются кровь и телом языческого младенца.
   "...Но всего более страдало от этой выдумки еврейское племя, рассеянное среди других народов. Вызванные ею погромы проложили кровавый след в темной истории средних веков... Бойтесь сеющих ложь. Не верьте мрачной неправде, которая много раз уже обагрялась кровью, убивала одних, других покрывала грехом и позором!"
   Кто же подписал протест, кроме Горького, Серафимовича и еще двух-трех видных интеллигентов? Оказывается, под письмом несколько сотен подписей!
   Приведу лишь небольшую часть имен.
   Писатели: Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов, Евгений Чириков, Федор Сологуб, Сергей Сергеев-Ценский, Александр Блок, Виктор Муйжель, Михаил Арцыбашев, Степан Скиталец, Петр Боборыкин, Александр Куприн.
   Представители российской науки: академики Владимир Вернадский, Андрей Фаминцын, Дмитрий Овсянико-Куликовский, профессора, доктора наук, редакторы газет, ректоры университетов, члены Государственной Думы, генералы, приват-доценты, слушатели различных курсов, журналисты, 184 студента Санкт-Петербургского университета.
   Что ни имя, то бриллиант в короне российской науки и культуры. Много ли среди этого "золотого списка" явных и скрытых сионистов? Удастся ли сегодняшним юдофобам установить, кто из них был Лейба, кто Мовшевич? Почему бы какому-нибудь журнальчику или газетке, распространяемой в подземных переходя, не развлечь своих постоянных читателей подобными расшифровками? Вот будет сенсация, если Леонид Андреев вдруг окажется родным братом Ешуа Свердлова, отставной генерал от инфантерии Потоцкий - дедушкой Генриха Ягоды, а граф Уваров - отцом Лазаря Кагановича! Вспоминаются стихи Евгения Евтушенко:
   .
   "Есть русскость больше, чем по крови:
   Как перед нравственным судом,
   Родившись русским, при погроме
   Себя почувствовать жидом".
   ..
   Да, именно так почувствовали себя Митрофан Кутовой - крестьянин села Хотово, Савва Мостицкий - киевский извозчик, Георгий Оглоблин - чиновник, Константин Синьковский - служащий почты, Порфирий Клименко - крестьянин, работник Демидовского винного склада в Киеве, Митрофан Тертычный - житель села Борщаговка, Петр Калитенко - служащий киевского вокзала, Фауст Савенко крестьянин села Кожуховка, Архип Олейник - крестьянин из Гостомеля, Иоасаф Соколовский - крестьянин, контролер киевского трамвая, Иван Перепелица домовладелец на Вознесенском спуске и Макарий Мельников - губернский секретарь, помощник ревизора контрольной палаты - присяжные заседатели, оправдавшие Менахема Менделя Тевьева Бейлиса.
   Ах, если была бы у современного борца с сионизмом машина времени и он смог перенестись в Киев 1913 года в совещательную комнату, чтобы сказать "парочку слов" присяжным!
   - Православные! - взял бы их за грудки этот недобрый молодец. - Кого спасаете? Мужики! Ну что вам стоит проголосовать, чтобы этому недорезанному дали вышку? Вы только подпишите, мужики, вот тут, остальное нс ваша забота, вон,. на Софийской площади уже стоят наши ребятишки, они знают свою работу ни одного сиониста ни в Киеве, ни в Москве, ни в Израиле не останется, народ скажет свое слово, вы только намекните, мужики. Или вы нерусские? Такой момент! Такой случай! Когда еще представится?
   Но, думается, взял бы киевский извозчик Савва Мостицкий незваного гостя за воротник и отнес к дежурному приставу, который, уверен, домой его так просто не отпустил бы.
   * * *
   Перед самым отъездом из Киева я обнаружил в Украинском архиве ответ адвоката Николая Карабчевского жителям Варшавы, поздравивших его с благополучным завершением "Дела Бейлиса".
   "Я исполнил только свой долг, - пишет Николай Платонович, - я сдержан и почти суров по поводу той радости. Из процесса я ушел с чувством горечи и скорби, которых стоила эта победа. Ведь обвинение невинного было бы ужасно, а мы были на волоске от этого. Одно сознание этого отравляет мне одну из самых светлых минут моей жизни".