Этот принцип раздельного видения был в 70-х годах применен в электронных машинах, предназначенных для чтения рукописных текстов. Один узел электронного мозга машины следил за формой знаков, второй — за их контрастностью. Позже эту идею использовали при создании современных сканеров.
   Мухи — одни из самых непривлекательных насекомых и к тому же примитивных, на первый взгляд, — имеют неоценимое значение для науки. Многие десятилетия зоологов интересовал один загадочный орган двукрылых насекомых — жужжальце. Он похож на булавку головка на тонком черенке. Поначалу бытовало мнение, что мухи при помощи этого органа только жужжат, но все оказалось гораздо сложнее. Без жужжалец насекомые не могут лететь по прямой. Во время полета жужжальце вибрирует, и каждый раз, когда изменяется направление движения, черенок вытягивается, и муха тут же выравнивает траекторию своего полета. Когда этот секрет был раскрыт, его использовали для создания нового, очень важного прибора — вибрационного гироскопа. Он высокочувствителен и мгновенно фиксирует любые изменения движения сверхзвуковых самолетов. Применявшийся прежде обычный гироскоп — волчок — работал в таких случаях не всегда точно.
   Все та же муха оказала людям и другую важную услугу. Как известно, строение глаза этого насекомого сильно отличается от строения глаза человека. Состоящие из особого сетчатого экрана, глаза мухи позволяют ей видеть не одно, а множество изображении какого-либо предмета. Когда этот предмет движется, он как бы переходит из одного изображения в другое, что, в свою очередь, дает возможность с большой точностью определять скорость его перемещения. После того как принцип устройства глаз насекомого был изучен биологами, инженеры смогли создать новый прибор, который назвали «Глаз мухи». С его помощью теперь определяют скорость полета современных авиалайнеров.
   В некоторых случаях науке и инженерной мысли так и не удается угнаться за даром сверхчувствительности животных. К примеру, по сей день одним из лучших «приборов» по предсказанию погоды является рыба голец, которую любят разводить в домашних условиях китайцы и жители многих других стран. В ясную погоду голец лежит на дне аквариума без движения, лишь изредка позвопяя себе передвигаться на небольшие расстояния. В теплую, но облачную погоду рыбка немного оживает, однако движения ее по-прежнему ленивы и медлительны. Если же голец начинает суетиться и сновать вдоль стенок аквариума, можно не сомневаться: вскоре небо обязательно затянется тучами. Ну а если голец мечется по аквариуму вправо-влево и вверх-вниз, то через несколько часов пройдет сильнейший ливень или даже случится буря. В надежности этого живого барометра можно быть абсолютно уверенным: голец безошибочно предсказывает изменения погоды в 97— 98 случаях из 100. Ни один прибор на такую точность пока что не способен!
   Славящиеся своими достижениями в области электроники японцы тем не менее не обходятся без помощи «живых приборов». В реках и озерах Японии, главной бедой которой являются землетрясения, водится несколько видов рыб-малюток, очень чутко реагирующих на любые сейсмические процессы. За 5—8 часов до землетрясения всегда спокойные малютки начинают бешено метаться по аквариуму, предупреждая тем самым о грозящей беде. Именно благодаря им были спасены многие тысячи человеческих жизней. Чувствительны рыбки и к изменениям атмосферного давления. Органом-синоптиком у этих рыбок является их плавательный пузырь.
   Обыкновенные золотые рыбки могут заменить прибор, определяющий качество очищенных сточных вод. Если взять порцию проверяемой воды, десятикратно развести ее и запустить в нее «живые индикаторы», рыбки мгновенно почувствуют в воде присутствие ядовитых веществ и тут же начнут суетиться, хаотично перемещаться.
   Предсказать землетрясение могут и некоторые другие виды рыб. Летом 1923 года на морском побережье близ Токио была обнаружена глубоководная усатая треска. Два дня спустя там разразилось страшное землетрясение, унесшее 143 тысячи человеческих жизней. И такие случаи с треской, появлявшейся из морских глубин незадолго до землетрясения, происходили не раз. Начиная с 60-х годов XX века японские сейсмологи наблюдают за треской и стараются заблаговременно предупреждать своих сограждан об опасности. Жертв с тех пор действительно стало меньше.
   Можно долго перечислять уникальные возможности животных. Мир по-прежнему скрывает от нас множество волнующих тайн. И хотя мы стараемся по мере сил разгадывать их, величие, гармония и непревзойденная мудрость всемогущей природы никогда не перестанут восхищать человечество.

КАМИКАДЗЕ С КОГТЯМИ И КРЫЛЬЯМИ

   Во время войны для достижения цели все средства хороши. История знает ряд случаев, когда противник, пытаясь изменить ход военных действий, использовал ранее никогда не применявшееся в военной практике «оружие», например голубей. Именно их в свое время выпустила на непокорных древлян киевская княгиня Ольга…
 
Страшная месть княгини
   Осенью 946 года князь Игорь объезжал подвластные земли и собирал дань. Взяв положенное в земле древлян, князь по дороге закручинился, не слишком ли много осталось добра у древлян, и велел ехать обратно.
   Древляне к подобному повышению феодальных налогов отнеслись крайне негативно — дружину князя перебили, а самого Игоря казнили, причем очень жестоко: нагнув две березы, они привязали к их верхушкам ноги князя и отпустили…
   Через несколько месяцев жена Игоря, княгиня Ольга, решила отомстить и осадила столицу древлян — город Искоростень. Жители его бились крепко, зная, что пощады им не будет. Целое лето простояло киевское войско под городом. Наконец Ольга предложила осажденным помириться и впредь платить умеренную дань: «Теперь у вас нет ни меду, ни мехов, потому требую немного: дайте мне по три голубя да по три воробья» Древляне обрадовались такой весточке и прислали Ольге птиц.
   Княгиня обещала на следующий день отойти от Искоростеня, а между тем тайно приказала привязать к каждой птице тряпочку с серой. После заката птиц с зажигательными снарядами отпустили. В деревянном городе сразу вспыхнули пожары, и Искоростень выгорел дотла. Уцелевшие жители, бежавшие из города, были схвачены киевскими дружинниками и жестоко казнены…
   Десять веков спустя «фокус» с голубями был повторен, причем столь же успешно.
 
Летите, голуби!
   Весной 1941 года советский ученый A.M. Колосов предложил использовать голубей для поражения огнем самолетов, нефтевышек, бензоцистерн, деревянных построек и многого другого.
   Было установлено, что в течение месяца у голубя вырабатывается условный рефлекс и птицы, выпущенные из любого места, ищут свой объект атаки и садятся только на него! Одновременно голубей приучали к поднятию тяжестей. Применяя специальный режим тренировок, удалось научить их поднимать груз до 150 г (до 1/3 собственного веса).
   После проведения предварительных опытов ученые обратились р военные ведомства с просьбой изготовить зажигательный голубеснаряд замедленного действия, воспламеняющаяся химическая часть которого срабатывала бы при выпуске голубя, а сама зажигательная шашка — через более или менее длительный промежуток времени, определяемый замедлителем. После испытаний нескольких образцов голубиных зажигательных снарядов в начале сентября 1941 года на вооружение был принят окончательный вариант. Снаряд представлял собой трехгранную призму весом 120—130 г. отпрессованную из термитного сплава.
   Для группового сбрасывания голубей с зажигательными снарядами были разработаны специальные подвесные кассеты. Под самолет подвешивали две кассеты с 24 голубями в каждой.
   При выпадении голубей из кассеты выдергивались предохранительные чеки, освобождая ударники взрывателей. При посадке голубя на цель взрыватель срабатывал, и вспыхивала зажигательная шашка, которая горела 15—20 секунд, образуя пламя высотой до 50 см и температурой 3000С. Снаряд прожигал листовое железо толщиной 2,5 мм и дюралевые самолетные бензобаки. Вражеские машины взрывались…
   Однако немцы оказались тоже не лыком шиты и преподнесли нам в начале войны даже более зловещий сюрприз, чем голубеснаряды!
 
Жуткий план фюрера
   Блокадный Ленинград выдержал тяжелейшую в истории всех войн осаду и Гитлеру не сдался. Но все же он был оккупирован. Его захватили… крысы.
   Зимой многие ленинградцы наблюдали, как германские бомбы падали, но не взрывались. Горожане радовались: работают, мол, немецкие антифашисты. Радоваться, однако, было нечему: из бомб выползали десятки пятнисто-коричневых, огромных крыс особой породы. Эти твари никогда не попадаются людям на глаза, они руководят стаями черных и серых крыс, которые приносят им еду и исполняют любое их желание, причем право на власть не завоевывается, а наследуется, и потомки крысиного фюрера после смерти родителя тут же берут бразды правления в свои «руки».
   Если верить биологам, пятнисто-коричневые твари обладают способностью гипнотического управления серыми и черными крысами, а также коллективным сознанием, присущим муравьям и пчелам. Неудивительно, что на них-то и делал ставку Гитлер, отмечает в своем очерке «Крысы Адольфа Гитлера» Г. Федотов.
   Крысы жрали все, до чего могли добраться. На продовольственных складах они стали для ленинградцев проблемой номер один: то, что было надежно укрыто в подвалах от бомб противника, съедали (зачастую полностью) бесчисленные стаи крыс. Сколько людей умерли, лишившись из-за этого своей скудной порции хлеба и крупы, не знает никто.
   В качестве боевого оружия использовали крыс и англичане. Жемчужиной конструкторской мысли, безусловно, являлась «крысиная бомба», точнее, мина, изготовленная из дохлой крысы. У животного, превращенного в чучело, вынимали внутренности и начиняли взрывным устройством с часовым механизмом. Агенты, действовавшие в тылу врага, подбрасывали крысу в кучи угля, предназначенного для отопления штабных помещений фашистов. В какой-то момент мина вместе с углем попадала в котельную и взрывалась в топке, гитлеровский штаб взлетал на воздух.
   Не остались в стороне от создания экзотического оружия и практичные американцы. Оскорбленные вероломством японцев, напавших на Перл-Харбор, они решили в отместку сбросить на них летучих бомбомышей!
 
Бомбомыши над Японией
   План был прост и элегантен: выбросить ночью над Японией тысячи летучих мышей, снабженных крохотными зажигательными устройствами.
   Любая летучая мышь, несомненно, рано или поздно заберется в ближайшую темную и труднодоступную щелку, чтобы просидеть там до наступления следующих сумерек. В это время бомба и должна сработать.
   В результате опытов было установлено, что летучая мышь может нести груз, который почти в 3 раза превышает ее собственный вес! Вскоре профессор Луис Физер разработал крошечную зажигательную бомбу, которая с помощью специальной подпояски крепилась на грудку мышей-поджигателей.
   Военные были довольны. Они отловили достаточное количество мышей и испытали способ крепления и страховки термитных бомбочек на зверьках. Эффект получился неожиданным: несколько ночных летунов ускользнули из лаборатории и в тот же день дотла спалили огромный ангар вспомогательной военно-воздушной базы США около Карлсбада стоимостью 2 миллиона долларов, а заодно случайно подвернувшуюся личную автомашину генерала — начальника злополучной базы.
   Несмотря на столь значительный материальный ущерб, военные решили, что испытания прошли как нельзя лучше. Они уже подготовили контейнеры, вмещающие тысячи летучих мышей (их обязательно следовало располагать вниз головой, чтобы не нарушать кровообращения), но в последний момент в Пентагоне посчитали, что бомбомыши — довольно непредсказуемое оружие, и свернули операцию.
 
Разведка доложила точно
   В конце XIX века француз Тейнак изобрел пчелиную почту, при помощи которой он сообщался со своим приятелем (у знакомого была пасека, находившаяся примерно в 5 км от дома Тейнака). Друзья обменялись несколькими пчелами и держали их взаперти. Пчелу выпускали с приклеенным к спине кусочком папиросной бумаги — и она устремлялась к родному улью. Когда насекомое наконец добиралось до него, депеша застревала в зауженном отверстии летка.
   Изобретение Тейнака тут же привлекло внимание германской разведки, разглядевшей в нем нечто большее, чем остроумную забаву любителей природы.
   Начиналась Первая мировая война. Французы подтянули свои войска к границе, а германские шпионы тут же отправили через нее пчел с донесениями. Из предосторожности они заменили заметные кусочки папиросной бумаги намотанными на брюшко тонкими шелковинками. Пехоту обозначала красная ниточка, кавалерию — синяя, артиллерию — зеленая.
   С развитием средств связи боевые животные и насекомые-шпионы, по идее, должны были бы уйти в историю, но, как оказалось, они до сих пор так и не уволены в запас. В одной из недавних зарубежных публикаций утверждается, что сотрудники разведывательных служб всего мира по-прежнему используют пчел для доставки шпионских донесений, но теперь не увидишь даже ниток, только еле приметная точка на крылышке. Стоит взглянуть на нее в микроскоп, и глазу предстанет микрофотография подробной зашифрованной депеши.
   Ходят слухи, что специалисты разведслужб используют сегодня не только пчел, но даже тараканов и мух. Возможно, это только слухи, но чем черт не шутит? Так что смотрите на всякий случай себе под ноги, чтобы ненароком не раздавить «спецагента» стоимостью в миллионы долларов…

ХОЖДЕНИЕ ПО ВОДЕ

   Очень немногие существа способны на такое биомеханическое чудо: ходить по воде.
   Насекомое, известное как водомерка, скользит по поверхности прудов и рек, а ящерица-василиск в Центральной Америке может вставать в воде на задние лапки и так пробегать короткие дистанции. Но еще более искусный водоход — это пизаурид, паук-рыболов (Dolomedes tnton). Ящерица-василиск и водомерка используют каждая лишь по одному способу хождения по воде, а паук — сразу три и спокойно меняет их во время движения. Для него водяная гладь — как пол танцплощадки.
   Пизауриды живут в средней полосе, хотя больше всего их водится на юге. Они сидят, затаившись по берегам рек и прудов, а когда в воду попадает какое-нибудь насекомое, то бросаются по поверхности на свою жертву. Они даже могут погружать в воду лапки и хватать головастиков и маленьких рыбок!
   Первая задача для живых существ, ходящих по воде, — это не провалиться. Пизауриды обеспечивают это, используя поверхностное натяжение воды. Молекулы воды сильнее притягиваются друг к другу, чем к молекулам воздуха. Это притяжение заставляет поверхность воды действовать, как кусок резиновой пленки. Когда паук ставит лапку на воду, то вокруг нее образуется вдавленность в виде ямочки, и вода отвечает давлением, обращенным наружу, стремясь восстановить свою ровную поверхность.
   Поверхностное натяжение — не очень большая сила. Небольшой и плоский камень прорывает натяжение и тут же идет ко дну. Но пауки — настоящие легковесы (весят не больше грамма), и вдобавок их длинные лапки покрыты воском, который отталкивает воду. Из-за того, что поверхностное натяжение действует на края объекта, длинные ноги оказывают меньшее давление на воду. Этим же объясняется, почему не проваливается иголка, если ее аккуратно положить на воду.
   Хотя поверхностное натяжение удерживает пауков на плаву, оно же затрудняет им любое движение. На суше пауки могут отталкиваться лапами от твердой земли, которая отвечает на прилагаемое к ней усилие с такой же силой. Но их покрытые воском лапки не позволяют им проделать то же на поверхности пруда: вода для этого слишком скользкая.
   Однако они ловко двигаются по воде, и биологи выяснили, как они это делают. На самом деле, пауки гребут на поверхности воды, используя в качестве весел те самые ямочки, которые проделывают их лапки. Когда пизаурид двигает одной лапкой спереди назад, то протаскивает вместе с ней и ямочку. Эта ямочка служит подобием весла и, отталкивая окружающую воду, создает силу, продвигающую паука вперед.
   Пизаурид фебет двумя средними парами лапок из четырех име-юшихся. Сначала он заводит назад третью пару, потом вторую — до тех пор, пока они не оказываются как можно дальше, а затем он поднимает их и забрасывает вперед. Между тем первая и четвертая пара держатся неподвижно, они используют поверхностное натяжение, чтобы удерживать паука на плаву, пока он готовится к следующему удару весла. (Хотя никто не изучал биомеханику водомерок, ученые утверждают, что и они двигаются, как будто гребут. Но так как у них всего три пары лапок, то лишь одна из них — средняя — может использовать как весла ямочки воды).
   Существует предел скорости, с которой паук может путешествовать подобным способом. Чтобы убыстриться, он может или использовать более глубокие ямочки (то есть получая больший «мах» весла), или двигать ими чаще. Но при быстром передвижении усиливается давление на воду, и на каком-то этапе поверхностное натяжение может нарушиться, и ямочка прорвется.
   Таким образом, если паукам необходимо развить скорость больше полуметра в секунду, они переходят на другой способ, так называемый галоп. Они откидываются назад, задирая лапы насколько можно высоко, а затем втыкают их в воду, буквально разрезая поверхность. Галопирующий паук не может рассчитывать на поверхностное натяжение, чтобы оставаться на плаву. Вместо этого, когда он толкает воду ногой вниз и назад, то вода отвечает с такой же] силой, толкая его вверх и вперед. Импульс вверх не дает пауку затонуть, а импульс вперед дает ему возможность бежать (ящерицы-василиски используют такую же технику, когда бегут по воде). Действительно похожий на галопирующую лошадь, паук, оттолкнувшись от воды, на мгновение оказывается целиком в воздухе.
   Галоп, которым паук достигает скорости метра в секунду, — тяжелая для него работа. Пизауриды обычно прибегают к галопу, чтобы угнаться за быстрой жертвой или самим убежать от быстрого хищника. Когда срочность не столь необходима, они обращаются к третьему, самому эффективному способу продвижения: плаванию под парусом. Когда дует ветер, паук часто машет двумя передними лапами в воздухе (а маленькие пауки задирают все тело) и позволяет ветру тащить его по воде, как парусную лодочку. Хитроумный мореход, соединивший в себе матроса, охотника и плавучее средство под парусом, паук скользит по водной глади, и даже легкий толчок ветра может пронести его через весь пруд.

ВЕЗДЕСУЩИЕ КРОВОСОСЫ…

   Не существует, вероятно, другого такого всеми дружно ненавидимого насекомого, как москиты, или комары. На всей планете не найдется, наверное, ни одного человека, которого бы они не кусали.
   Первые укусы обычно остаются незамеченными, поскольку слюна комаров не токсична (как, например, слюна скорпиона), но она содержит по меньшей мере четыре активных компонента (вероятно, молекулы белка), которые со временем вызывают аллергическую реакцию. После повторных укусов жертва становится чувствительной к ним, и только тогда появляются припухлости на местах укусов и зуд.
   Периодические контакты с комарами сопровождаются все теми же одинаковыми симптомами. Но если эти встречи продолжаются достаточно длительное время, человек может потерять чувствительность к комариным укусам. Например, многолетняя работа ученых-натуралистов на природе, в обществе комаров, приводит к тому, что у них вырабатывается иммунитет, для поддержания которого человек должен получать ежегодно несколько комариных укусов.
 
История и география
   Герой наш имеет темное происхождение. Вероятно, москиты появились в тропиках по меньшей мере 200 миллионов лет назад. Сначала они, как предполагается, питались фруктовым соком и нектаром цветов. Сегодня они по-прежнему нуждаются в сладком соке, дающем им энергию для полета и другой деятельности. Самцы питаются только нектаром на протяжении всей своей жизни, так как у них нет приспособлений для прокалывания кожи. Самки тоже раньше сидели на вегетарианской диете, но затем приобрели привычку подкрепляться кровью. Кровососами они стали, очевидно, с появлением теплокровных млекопитающих и птиц, хотя некоторые виды москитов могли начать и с холоднокровных позвоночных (а иные сохранили этот обычай и по сей день). Кровь содержит ценные белки, которые сильно повышают производство яиц. Арктический комар, которого кормят кровью, дает в одной кладке около 100 яиц, а если он сидит на одном нектаре, то откладывает только несколько яиц, в пределах десятка, а иногда даже всего одно.
   Москиты — сравнительно небольшая группа насекомых, насчитывающая около 3450 видов (для сравнения — жуков существует более 50 000 видов), причем ежегодно открывают около 18 новых видов. Но в связи с их большим влиянием на человека москиты интенсивно изучаются.
   Три четверти всех разновидностей москитов живут в тропиках и субтропиках, на своей исторической родине. Благодаря великому разнообразию мест обитания и теплому влажному климату, на одной квадратной миле пространства там проживают 150 видов этих насекомых. Чем дальше от тропиков, тем менее разнообразным становится комариное население. В США их насчитывается 170 видов, в Канаде около 70, в Арктике менее дюжины Но по количеству особей, по концентрации комаров первенство держит арктическая тундра.
   Тысячи квадратных километров болотистой тундры производят тучи москитов, из-за которых небо кажется черным. Канадские исследователи, которые в порядке эксперимента отдали на съедение москитам свои голые тела, получили, по подсчетам, 9000 укусов за минуту. В таких условиях незащищенный человек потеряет в течение двух часов половину своей крови, что может привести к смерти. Хотя о человеческих смертях сведений нет, но молодые незащищенные домашние животные иногда гибнут от засилья комаров.
   Удивительно, что даже в израильской пустыне, в условиях сухого и жаркого климата, комары умудряются жить и процветать, правда, в режиме цейтнота. В сезон дождей на дне каменистых каньонов образуются разной величины временные водоемы, в которых несчастный комар должен успеть пройти все стадии своего развития, чтобы затем в летний период свести свою активность почти к нулю. Второй враг израильских комаров после сухой жары — жабы, живущие в тех же эфемерных водоемах и питающиеся той же пищей — водорослями и разными микроорганизмами, но жабы к тому же питаются и своими конкурентами — комарами.
   Зато комары прекрасно приспособились к жизни в городах. Всем известно, что сырые московские подвалы — это рассадники крылатых кровопийц А в Северной Америке, где на окраине почти каждого города имеется свалка старых автомобильных покрышек, в которых скапливается дождевая вода, лет пятнадцать назад поселились азиатские тигровые москиты (названные так из-за их черно-белого окраса) и, несмотря на принимаемые меры, расселяются все дальше в северном направлении.
 
Гастрономические пристрастия
   И все же непонятно, почему комары так любят человеческую кровь. Может быть, она для них особенно вкусна или питательна? Наоборот, с комариной точки зрения, эта кровь очень низкого качества. В ней мало изолейцина — аминокислоты, необходимой для построения белков комариных яиц, и комары откладывают гораздо больше яиц, питаясь кровью других животных. Выбор зависит от предлагаемого меню, и поскольку количество блюд для комаров неуклонно сокращается, мы стали, по-видимому, просто дежурным блюдом.
   В точности неизвестно, когда примитивные летающие насекомые, питавшиеся фруктовым соком и гемолимфой других насекомых, перешли на более питательный «сок» позвоночных. Можно предположить, что это случилось в те времена, когда на планете царствовали гигантские рептилии. Хищный тираннозавр нападал на травоядных ящеров, оставляя на их шкуре кровоточащие раны, которые и подтолкнули древних комаров к кровожадному стилю жизни. Самые мелкие и примитивные из современных москитов и сейчас продолжают паразитировать на холоднокровных животных: рептилиях, амфибиях и легочных рыбах.
   Особенно размножиться должны были москиты в период, когда на Земле исчезли ящеры и воцарились гигантские млекопитающие (25—50 миллионов лет назад). Но в последний ледниковый период они вымерли, что совпало по времени с широкой миграцией и экспансией человека А комары для воспроизведения рода уже не могли обходиться без крови, и им пришлось перейти с мамонтов на птиц и грызунов, несмотря на то что им было трудно приноравливаться к такой быстрой и увертливой добыче У них выработалась сенсорная система, позволившая им находить свои жертвы даже очень темной ночью.
   Главная трудность для комаров — обнаружить такое место, где и поставщики крови водились бы в достаточном количестве, и подходящие водоемы с кормом для личинок имелись поблизости.
   Иммунологические пробы крови из желудков диких москитов обнаружили удивительное разнообразие доноров. Человеческую кровь там редко находили, разве что у некоторых видов тропических москитов. Но человек вырубает девственные леса, вытесняет диких животных, и бедному москиту ничего другого не остается, как перейти на второсортную человеческую кровь. К ней пристрастились только несколько видов москитов лишь в последние несколько сот лет. Кроме своей крови мы предоставляем москитам также прохладные и темные места в своих жилищах для отдыха, и уже упоминавшиеся автомобильные покрышки, и брошенные консервные банки в качестве водоемов.