До определенного момента преподобный Каммингс отказывался верить в существование морского змея, о котором сообщали ему со всех сторон люди из его паствы. На этот раз, убежденный весьма решительным образом, он принялся рассказывать о своей встрече буквально всем, и вскоре слухи достигли ушей преподобного Александра Маклина, который проявил к ним живой интерес и попросил коллегу поведать более подробно о своем замечательном приключении. Каммингс ответил ему письмом, которое было предоставлено секретарю Американской академии искусств и наук. Но прежде чем опубликовать, его положили пылиться в ящик, откуда не извлекали до самого 1820 года. Выберем самый замечательный отрывок:
   «Мы видели этого необычайного монстра в один из дней июля 1802 года, по пути в Белфаст, когда проплывали между мысом Росой и Лонг-Айлендом. Именно у этого острова мы заметили его в первый раз. Поначалу я решил, что это косяк рыбы с тюленем во главе, и очень изумился, видя, что тот высовывается из воды намного больше, чем обычно; но когда существо подошло поближе к нашей лодке, то очень скоро мы поняли, что перед нами — нечто единое, одно животное змеевидной формы. Я также заметил, что его способ передвижения в воде совершенно совпадает с описанным некоторыми жителями Фокс-Айленда, которые ранее видели похожее существо, что подтверждало правдивость их рассказов. Это создание плыло не как змей — извиваясь горизонтально, но опуская и поднимая части своего тела. Также весьма вероятно, что оно никогда не отваживается приблизиться к земле и что вода — это его родная стихия. Голова этого животного была значительно больше лошадиной и по форме была сходна со змеиной. Нам показалось, что длина его тела больше двенадцати метров. Голова и все то, что открывалось нашим глазам, были синеватого цвета, исключая черные круги вокруг глаз. Вначале скорость была весьма скромной, но когда он нас покинул, отправившись в сторону открытого моря, то поплыл с огромной быстротой».
   Преподобный Маклин показал это письмо своему коллеге Олдену Бредфорду из Уискассета, который, в свою очередь, не замедлил написать самому очевидцу, задав среди прочих и такой вопрос: а не принял ли он за чудовище стаю морских свиней, плывших гуськом? На что преподобный Каммингс простодушно ответил:
   «Разве кому-нибудь приходилось видеть, как пятьдесят или шестьдесят морских свиней следуют друг за другом правильной линией, да так, что находящиеся в хвосте не больше трески или макрели и только первый из всех них поднимает голову? А кто видел у дельфина или кита голову змеи? Мы наблюдали, как животное плыло от Лонг-Айленда до самого мыса, покуда оно не исчезло. Его голова и шея все время были над водой. А кто видел, чтобы дельфин проплыл такое расстояние, ни разу не погрузившись?»
   Если сомнения преподобного Бредфорда были вполне законны, то уточнения, данные его респондентом, свели их к нулю. Нет такого тарана, который способен пробить врата недоверчивости, и поэтому это несостоятельное и простецкое объяснение еще часто возникало в дальнейшем, несмотря на протесты всех тех, кто видел, как чудовище в течение долгого времени держало голову над водой.
   Что же касается необычного способа передвижения змея — вертикально изгибаясь, — то преподобный Каммингс в ответе на то же письмо внес одно добавление в свои наблюдения, коим выказал критичность собственного ума:
   «Я не совсем уверен, что это движение было вверх-вниз: все, что мы можем сказать, это что нам так показалось (так как животное наблюдал не я один, а еще три человека). Может статься, что на самом деле его движения были горизонтальны».
   Эта волнообразность движений в вертикальном плане, безусловно, одна из самых поразительных черт морских змеев из Норвегии и Новой Англии. Она упоминается почти всеми свидетелями. Немного людей в Америке читали Понтоппидана, и весьма маловероятно, что различные наблюдатели влияли друг на друга или находились под впечатлением древних писаний. Например, некий У. Ли, который в 1805 году видел одного из таких змеев (по его суждению, шестидесяти метров в длину) у Кап-Бретон и Новой Земли, сообщил, что тот плескался в воде «как куча коленчатых бугорков». Видевший одного монстра в 1815 году с высоты скалы на Кэйп-Коде капитан Элкана Финней дает очень схожее описание, но более подробно:
   «…Тогда он бросился с ужасной быстротой ко мне с юга и мчался до тех пор, пока не оказался со мной на одной линии, потом остановился и застыл неподвижно на поверхности воды. Благодаря этому мне удалось разглядеть его хорошенько с помощью подзорной трубы, на расстоянии в четыреста метров. В такой неподвижности он напоминал связки бакенов. Я видел, быть может, тридцать или сорок выпуклостей или горбов, которые все были размерами примерно с бочонок. Голова, кажется, была в метр восемьдесят — два сорок длины, а на том месте, где шея переходила в туловище, она была толще всего тела. Кверху она утончалась, пока не достигала размеров лошадиной головы. Я не смог различить рта. Но на том, что я полагал нижней челюстью, находилась беловатая полоса, шедшая по всей голове и шее, по крайней мере в той части, что виднелась над водой. В таком положении он целиком простирался метров на тридцать — тридцать шесть. Тело ниже плеч вроде было одинаковой толщины. Я не видел ни одной части животного, которую можно было бы принять за хвост, из чего заключил, что мне открыта не вся длина. Он был темно-коричневого или черного цвета. Мне также не удалось обнаружить ни его глаз, ни гривы, ни жаберных щелей, ни дыхательных дыр. Я не видел ни плавников, ни лап. Животное не издавало звуков и, кажется, совсем не было встревожено моим присутствием. Оно покоилось неподвижно на воде в течение пяти минут как минимум».
   Итак, даже во время отдыха морской змей имеет вид «связки бакенов», и эта необычная черта совсем необязательно связана с волнообразным движением. Когда — как в приведенном отрывке — шарики многочисленны и тесно нанизаны, то, очевидно, речь идет о горбах. Это не могут быть извивы тела, иначе бы шарики казались отстоящими друг от друга гораздо дальше и, следовательно, малочисленней. А это уже кое-что. Само собой разумеется, животное и с покрытой горбами спиной вполне может делать вертикальные извивы.
   На следующий день после своих наблюдений капитан Финней провел немало времени, пытаясь углядеть чудовище снова. И когда задул ветер, странное животное опять появилось. На этот раз он смотрел на него в течение пары часов: змей нырял, исчезая на пять — десять минут под водой. Капитан заключил, что тот ловит рыбу, и поэтому ничего странного не было в том, что в конце концов змей отправился именно в бухту Уоррен, где водились в изобилии все виды: и макрель, и сельдь, и другие.

МЕСЯЦ В БУХТЕ ГЛОЧЕСТЕРА

   Подробное свидетельство капитана Финнея, как и преподобного Каммингса, оставались незамеченными до 1817 года, когда все население массачусетского побережья стало, как кто-то выразился, Sea-Serpent conscious, то есть поверившими в морского змея. Осталось множество свидетельств очевидцев обо всех забавах змея тем летом в заливе Массачусетс и его ближайших окрестностях.
   6 августа 1817 года две женщины видели, как в порт Кэп-Энн, который простирался к северу от Глочестерского рейда, заплыл морской монстр, напоминавший огромного змея. Мало кто обращал внимание на их взволнованную болтовню, истинность которой подтвердили еще несколько рыбаков, но уже через неделю целая толпа, в которую затесались и люди, известные своей честностью и здравомыслием, повидала в разное время подозрительное животное недалеко от того места, где эта история начала свое волнующее странствие по всему краю.
   10 августа моряк по имени Амос Стори заметил его у самого берега, рядом с островком Тен-Паунд, в центре хорошо защищенного от океана Глочестерского рейда.
   12 августа морской агент Соломон Аллен наблюдал из своей лодки нечто подобное, и зрелище повторилось на следующий день, причем длилось чуть ли не целые сутки. Он утверждал, что видел существо и в третий раз, 14 августа, и теперь уже никто не мог обвинить его в хвастовстве и невоздержанности на язык, поскольку теперь еще двадцать или тридцать человек присутствовали при появлении монстра. Среди них мировой судья Глочестера, почтенный Лонсон Нэш. В тот же день четыре вооруженных суденышка бросились преследовать чудовище, и корабельный плотник Мэттью Гаффни, без колебаний приблизившись к нему метров на десять, выстрелил почти в упор из мушкета в голову, впрочем безрезультатно.
   Теперь не оставалось никаких сомнений: невероятный морской змей, ужас древних мореплавателей, повадился на Глочестерский рейд! Линнеевское общество Новой Англии решило срочно собрать заседание в Бостоне и назначить комиссию по расследованию, которой предстояло прояснить это дело. 19 августа комиссия была сформирована из тщательно отобранных членов общества: судья, почтенный Джон Девис, врач доктор Джекоб Бигелоу и натуралист Френсис Грей. Первой заботой этих господ была просьба к судье Нэшу немедленно собрать под присягой свидетельства всех тех, кому посчастливилось наблюдать чудовище.
   Тем временем животное продолжало свои явления: во всяком случае, выстрел из мушкета совсем не отвадил его от рейда Глочестера. 15 августа купец по имени Джеймс Мэнсфилд видел его в каких-нибудь 180 метрах от берега. 16 августа зверя наблюдали с берега полковник Т. М. Перкинс и его друг мистер Ли. 17 августа еще четыре человека оказались в числе очевидцев: трое вышли в море в момент появления и приблизились к монстру настолько, что могли бы коснуться его веслом, а четвертый находился в самом порту. 18 августа животное долго созерцали два пассажира лодки. августа одна женщина заметила некий предмет на расстоянии 800 метров, который показался ей поначалу стволом дерева, выброшенным к восточной оконечности островка Тен-Паунд: предмет покоился частью на скале, а частью в воде. Заинтригованная, она схватила подзорную трубу, и тогда перед ее глазами предмет задвигался. В этот момент какие-то домашние хлопоты помешали ее наблюдению, а когда она возвратилась, то предмет исчез. Любопытно, но из другого, совершенно независимого источника мы узнаем, что в этот же день пара, катавшаяся в экипаже вдоль рейда, ясно видела морского змея, лежавшего на беловатом песке пляжа в 1, 5 метра от кромки прозрачной воды. августа, на заре, уже известный нам моряк Амос Стори еще раз разглядел монстра, очевидно вздремнувшего на воде. В течение нескольких последующих дней команды многих каботажных судов видели змея в открытом море, в некоторых случаях даже не зная, что нечто подобное наблюдалось много раз с земли. Следовательно, о коллективном самовнушении речи идти не может. О морском змее в 3 километрах к востоку от оконечности Кэп-Энн сообщил 28 августа капитан шхуны «Лаура» Сьюэлл Топпан и два его матроса, направлявшиеся из Ньюберипорта в Бостон. И до самого конца августа его видели то там, то здесь в окрестностях Кэп-Энн, в частности таможенники с судна береговой охраны, то есть люди, которых, как известно, не надуешь. Наконец, вполне возможно, что то же самое животное заметили дважды, 3 и 5 октября, в проливе Лонг-Айленд, почти у самого Нью-Йорка! 

РАССЛЕДОВАНИЕ КОМИССИИ ЛИННЕЕВСКОГО ОБЩЕСТВА

   Почтенный Лонсон Нэш выполнил свои обязанности судьи в естественно-научной области с такой ловкостью и добросовестностью, какую можно было только ожидать от профессионального магистрата. Не откладывая дел в долгий ящик, он опросил по отдельности разных свидетелей, особенно обращая внимание на то, чтобы они не беседовали раньше друг с другом о содержании своих показаний. Чтобы сам следователь не влиял на других свидетелей, он сначала требовал, чтобы они рассказывали о том, что видели, своими словами. Чтобы постоянно классифицировать показания, судья Нэш предлагал им особую анкету, вопросы которой были основаны на стандартном списке, присланном комиссией Линнеевского общества. Пункты, которые следовало уточнить всем очевидцам, были следующие:
   1) Когда вы увидели это животное в первый раз?
   2) Сколько раз и в течение какого времени вы его видели?
   3) В какую часть суток?
   4) На каком расстоянии?
   5) На какой близости к берегу?
   6) Каков был его внешний вид?
   7) Оно двигалось или отдыхало?
   8) С какой скоростью животное перемещалось и в каком направлении?
   9) Какие части животного поднимались из воды и насколько?
   10) Казалось ли оно суставным или змеевидным?
   11) Если оно извивалось, то изгибы были вертикальными или горизонтальными?
   12) Сколько определенных частей тела высовывалось из воды одновременно?
   13) Каковы были его цвет, длина и толщина?
   14) Казался ли он гладким или шероховатым?
   15) Каковы были размеры и форма головы; были на ней уши, рожки или другие отростки?
   16) Опишите его глаза и рот.
   17) Были ли у животного жабры или дыхательные отверстия ив каких местах?
   18) Были ли у него плавники или лапы и в каких местах?
   19) Были ли у него грива или волосы и где?
   20) Как оканчивался его хвост?
   21) Издавало ли оно какие-нибудь звуки?
   22) Как вам показалось, животное преследовало кого-то, пыталось убежать или наблюдало за чем-то?
   23) Видели ли вы одно животное или больше?
   24) Кто видел его вместе с вами?
   25) Сообщите другие примечательные факты.
   Восемь подробных протоколов были составлены в Глочестере, а три других — в Бостоне. К ним следует прибавить личные воспоминания и комментарии почтенного Лонсона Нэша, одновременно и судьи и свидетеля, сообщение преподобного Уильяма Дженкса по поводу наблюдений в 1802 году его коллеги Каммингса и отчеты о четырех других появлениях морского змея в Новой Англии прошлого века, а также два других документа: подробный рапорт капитана Элканы Финнея о его встрече в 1815 году и, наконец, старинный текст епископа Понтоппидана.
   Словом, комиссия Линнеевского общества предприняла расследование, начиная с того момента, до которого его довел больше чем полвека назад ученый скандинавский прелат, и на этот раз методы изучения соответствовали требованиям современного им научного поиска. В качестве примера приведем здесь одно из собранных показаний, оказавшееся примечательнее всех прочих и, на наш взгляд, живописнее других:
   «Я, нижеподписавшийся, Мэттью Гафни, Глочестер, графство Эссекс, по профессии корабельный плотник, даю следующие показания и заявляю, что:
   14 августа 1817 года, между четырьмя и пятью часами пополудни, я видел странное морское животное, напоминающее змея, на рейде указанного порта Глочестера. Я находился в лодке, метрах в десяти от него. Его голова была побольше бочонка в четыре галлона (около 15л), тело было толщиной с бочку в баррель, а длину я оцениваю по меньшей мере в двенадцать метров, одной той части, которую можно было видеть. Верх головы был темного цвета, а низ казался почти белым, как и видимая часть живота длиной около метра. Я полагаю, что и весь живот был белым.
   Я выстрелил в него в тот момент, когда находился ближе всего. У меня был хороший мушкет, который я всегда держал в порядке. Я целил в голову, и думаю, что попал. Сразу же, как только я выстрелил, он повернулся в мою сторону и, как показалось, двинулся на меня, но нырнул в воду и, проскользнув под лодкой, появился только через сотню метров от того места, с которого исчез. Он нырял не головой вниз, как рыба, а, казалось, пускался сразу на дно камнем.
   Мой мушкет стреляет пулями в одну восемнадцатую фунта ( 25 г ), и думаю, что никто в городе не побьет меня в меткости. Я видел животное еще несколько раз, но никогда так хорошо, как в тот день. Его движения были вертикальны, как у гусеницы».
   Зарегистрировав это заявление, судья Нэш задал свидетелю ряд вопросов:
    Вопрос:С какой скоростью он двигался?
    Ответ:Ясказал бы — миля за две или три минуты, по меньшей мере (от 35 до 55 км/ч ).
    В.:Он был гладким или шероховатым?
    О.:Мне показался гладким, когда я целился в него, но я этого не утверждаю точно. Просто у меня возникло такое ощущение.
    В.:Быстро ли он поворачивался, и если да, то какую принимал при этом форму?
    О.:Он поворачивался быстро, и сначала это выглядело, как скоба, но потом голова приблизилась очень сильно к хвосту, и в тот момент, когда они стали параллельны, то, казалось, почти соприкоснулись.
    В.:Показался ли он напуганным после вашего выстрела?
    О.:Нет, он продолжал играться, как и прежде.
    В.:Кто находился в лодке вместе с вами, когда вы стреляли в змея?
    О.:Мой брат Даниель и Августин Веббер.
   На этом опрос заканчивается, после чего свидетель клянется на Библии в правдивости всех своих показаний.
   Что касается подобия стилей различных свидетельств, оно объясняется тем, что кто-то один — судья Нэш или, быть может, его секретарь — записывал их после всего рассказа. Но замечания и подчас строгая критика, следующие за некоторыми показаниями, удостоверяют, что магистрат ничуть не пытался искусственно согласовать сообщения. Между ними существуют неоспоримые расхождения и даже кое-какие противоречия, но только в том, что касается деталей. В общем, значительная часть свидетелей — — людей самой разной культуры, таких, как законники и рыбаки, священники и капитаны суденышек, военные в отставке и ремесленники, торговцы и конторщики, — проявляют удивительное единодушие, что позволяет очертить основные приметы виденного ими существа.

ПРИМЕТЫ ЧУДОВИЩА

   По своему внешнему виду монстр из Глочестера весьма походит на огромного змея. Часто оказывается, что кожа у него гладкая: темно-коричневого цвета, почти черного, иногда иссиня-черного, кроме нижней части тела, которую большинство определило как беловатую. Некоторые свидетели упоминали также пятна и полоски, отличные по цвету, более светлые на темных местах.
   Животное, судя по всему, достигало длины от 12 до 15 метров в той части, которая высовывалась из воды, а в целом, без сомнения, измерялось 20 метрами. Видимая часть была толщиной от 25 до 30 сантиметров. Почти всегда животное держало голову поднятой над водой на высоте от 15 до 30 сантиметров, но никогда — в метре или двух, как у морских змеев, встречавшихся у побережья Мэна.
   Он, казалось, двигался, извиваясь вертикально. Но кроме того, когда скользил по поверхности, можно было видеть множество маленьких горбов, число которых варьируется в разных показаниях от десятка до нескольких десятков. Когда же он не двигался, то и тогда оставался искривленным, хотя спина становилась гладкой. Существо должно было обладать необыкновенной гибкостью в горизонтальном плане, потому что было способно гнуться наподобие булавки. Когда зверь нырял, то делал это внезапно, идя вниз, как камень.
   По всей видимости, он передвигался с большой быстротой: половина свидетелей оценивают скорость в пределах 35 — 55 километров в час, а некоторые — в 65 — 75 и даже в 110 километров в час! Заметим, что большие китообразные обычно путешествуют со скоростью 30 километров в час, но могут на коротких дистанциях ускоряться до 40, а кит-полосатик — до 48 километров в час. Майор Гевин Максвелл убежден, что косатки, когда им необходимо, разгоняются до 30 узлов — следовательно, до 55 километров в час. Быстрее их только рыбы, например, рыба-меч, способная развивать скорость до 100 километров в час.
   Что касается анатомических подробностей морского чудища из Глочестера, то его уплощенная голова описывалась подобно змеиной или голове морской черепахи. Никому не удалось различить глаза. Один из очевидцев видел зияющую пасть, а другой — как из головы высунулся длинный отросток, вытянутый и остроконечный, который мог быть языком. Никто не заметил ноздрей, жаберных щелей или гривы.
   Животное не казалось обеспокоенным присутствием лодок, но в то же время ничем не выказывало своей агрессивности. Оно было весьма миролюбиво и, видимо, питалось рыбами типа сельди.
   Во всем этом никак нельзя углядеть ничего фантастического, ничего, что могло бы объясняться безудержным воображением. На самом деле, единственное свидетельство, которое весьма разнилось от остальных, принадлежало Соломону Аллену. Морской агент исчислял длину таинственного пришельца в 24 — 27 метров, сравнивал его голову по величине с лошадиной и утверждал, что она поднималась на 60 сантиметров из воды. Он видел, как поднимались одновременно около пятидесяти бугров, образующих спину монстра. Но это лишь один из двадцати свидетелей, приведенных к присяге, который счел зверя столь большим, поэтому в отношении его можно предположить склонность к преувеличениям. С подобным же подозрением следует относиться к его категорическому утверждению — оно тоже никем не разделялось! — что кожа была грубой и чешуйчатой, а извивы тела при движении — горизонтальными. Без сомнения, это замечательные черты анатомии зверя, но очевидно, что они обязаны своим появлением предвзятому суждению о природе чудовища. В высшей степени невозможно, что Соломон Аллен наблюдал некое другое неизвестное животное, принадлежащее к иному виду.
   Когда комиссия Линнеевского общества высказала свое собственное мнение по поводу сущности таинственного путешественника, то оказалось, что и ее членам была не чужда удивительная слепота Соломона Аллена, которая помогла им проигнорировать все, в общем единодушные, показания очевидцев и те выводы, которые можно было бы сделать на их основе.
   Исходя из способа, которым животное поворачивалось, согласно описаниям, превращаясь в некую большую петлю, так, что при этом крайние части находились почти параллельно друг другу, можно заключить, что зверь не был повсюду одинаково гибким и что его грудная клетка сохраняла твердость, а все извивы объяснялись мягкостью и подвижностью хвоста. По одному этому можно подозревать, что речь идет не о настоящем змее.
   С другой стороны, та легкость, с которой животное погружалось в воду и которую подчеркивают многие наблюдатели, может объясняться лишь наличием плавников или ласт, расположенных по бокам и скрытых под водой. Увы, никто не отметил у зверя подобных членов, что сразу показало бы несостоятельность гипотезы о гигантском морском змее.
   Кроме уплощенной формы головы, тонкой шеи и длинного тела именно многочисленные выпуклости, отмеченные ниже головы как некие изгибы, заставили подозревать в глочестерском визитере змея, хотя на самом деле рептилии совершенно неспособны, из-за строения своего позвоночника, на подобные судороги. Волнообразное движение животного только увеличивало иллюзию, напоминая змеиное ползание, но в силу вертикальности этого движения его нельзя отнести к пресмыкающимся.
   Нет, морской змей из Массачусетса явно не мог быть змеей. И если бы Линнеевское общество заметило это вовремя, то можно было бы избежать промашки, столь тягостно отразившейся на его репутации…

ВЕЛИЧИЕ И ЗАКАТ SCOLIOPHIS ATLANTICUS

   Нетрудно представить, какой всплеск эмоций спровоцировали упорные появления в течение почти трех недель сказочного монстра на рейде Глочестера и в его окрестностях. Когда власти наконец уверились, что речь идет не о газетной «утке» и не о массовой галлюцинации, за голову зверя была назначена премия. Открыли подписку. Сумма, указанная в окончательном варианте, была так велика, что местные рыбаки, побросав все дела, бросились ловить чудовище. Обратились даже к китобоям Нантакета и попросили выслать двадцать самых славных гарпунщиков для борьбы с монстром. Но тот, видимо, забеспокоился из-за столь пристального интереса к его персоне и удалился в более гостеприимные воды.
   Если неудачная охота на морского змея заняла много времени и стараний, то расследованию, проведенному по его поводу с такой мелочной тщательностью вначале, суждено было завершиться еще более плачевно.
   Возникла мысль: а отчего монстр с таким упрямством кружит вдоль берега? Легкомысленно предположив, что речь идет о рептилии, эксперты из Линнеевского общества дали подобному поведению следующее логическое объяснение: как и морские черепахи, морской змей, вероятно, приплыл к земле, дабы отложить яйца. Местные энтузиасты бросились на поиски предполагаемого потомства. Стоит ли говорить, что они были безрезультатны.
   Примерно через месяц после того как чудовище исчезло, двое мальчишек, игравших в поле у Лоблолли-Коув, на восток от Кэп-Энн, обнаружили маленькую черную змейку в метр длиной. Они подняли крик, на зов немедленно принесся их отец и с восторгом открыл, что у рептилии по всей длине спины — множество маленьких горбиков… точь-в-точь как у морского змея! Ведь все случилось в каких-то 50 — 60 метрах от моря. Набравшись храбрости и вооружившись внушительного вида вилами, крестьянин пронзил голову несчастного монстра. Позднее он был продан некоему Бичу, который хотел использовать его для показа за деньги. Но прежде славный малый отослал змея в Линнеевское общество, подчеркнув, что речь, должно быть, идет о юном морском змее, который вылупился из яйца, отложенного большим чудищем во время своего недавнего пребывания.
   Комиссия приняла это предположение с невероятной легкостью, счастливыми глазами оглядела любопытную находку, которую тут же вскрыли и выполнили с нее несколько изящных анатомических рисунков для «Анналов» общества. Рисунки весьма ясно показывали неоспоримое родство малыша морского змея с черным ужом, весьма распространенным в этих краях, однако в конце концов было сделано такое заключение: речь идет о некоем родственном виде, который был окрещен Scoliophis atlanticus, или горбатый змей из Атлантики. Оставалось определить, принадлежит ли новооткрытая тварь к тому виду, гигантский представитель которого резвился на рейде Глочестера. Эксперты открыли дискуссию, запись которой заняла три с половиной странички в «Анналах», и вывели в итоге: