Лора замолчала, потому что в это время дверь открылась и в комнату вошел Дэниел, уставившись сразу на руки, которые они пожимали друг другу.
   Джеймс тотчас же отпустил ее руку, почувствовав себя скованно, а она все еще продолжала смотреть в какую-то неведомую даль. Лицо ее было бледно, спина напряжена. Она даже не моргнула, увидев Дэниела, как будто не заметила его.
   А Дэниел подошел к столу, налил себе кофе из кофейника и с чашкой отошел к окну, где остался стоять, молча смотря на улицу. Его профиль, казалось, был выточен из камня.
   Джеймс снова обратился к Лоре.
   — Ну так как, Лора? Поедем со мной?
   — Извини, — ответила она очень тихо. — Но это невозможно.
   — Почему? — прервал ее Джеймс. — Какие проблемы?
   — Я не могу просто так поехать в Европу, — ответила она спокойно. — У меня квартира. Я связана с Мэгги. Кроме того, у меня масса незаконченных дел: работа, контракты, которые я должна выполнить в ближайшие месяцы.
   — Все это отговорки, — сказал Джеймс отрывисто. — Ты прекрасно можешь работать и там, как ты работаешь здесь.
   Дэниел слегка пошевелился, и Лора вдруг увидела его глаза. Он молчал, но глаза его говорили ей, что если она поедет с его братом в Европу, ей несдобровать. Что он может сделать? — подумала она. Расскажет Джеймсу, как довел ее почти до безумия своими ласками, а потом посмеялся над ней?
   Она пододвинула к себе чашку с кофе и произнесла:
   — Нет, Джеймс, все не так просто.
   — А что здесь сложного? — спросил Джеймс. — Если ты действительно захочешь со мной поехать, все можно уладить.
   На это понадобится буквально несколько часов. Сегодня же днем мы можем купить билеты.
   — Нет, — ответила она. — Но из Окли я уезжаю. Как ты правильно заметил, меня здесь ничто не держит. Я возвращаюсь домой.
   — Ты не должна этого делать, — сказал Джеймс.
   — Я уже решила, — спокойно ответила ему Лора, взяв в руки чашку с кофе.
   И тут впервые в разговор вступил Дэниел.
   — Убегаешь, Лора? Почему?
   Она ему ничего не ответила, но ее зеленые глаза были полны гнева, когда она посмотрела на него поверх своей чашки.
   Он сказал довольно злобно:
   — Надеюсь, ты не забыла, что у тебя здесь есть работа?
   Собрав всю свою волю, Лора спокойно возразила:
   — Работу можно прервать. Он поджал губы:
   — Нет, ты должна закончить то, что начала. Джеймс смотрел то на Лору, то на брата.
   Враждебная атмосфера, воцарившаяся в комнате, заставила его нахмурить брови.
   — Ну, так вот, — сказал он. — Мне кое-что еще нужно сделать. Я пойду, Лора. Мы поговорим еще с тобой, хорошо?
   Она промолчала, едва сдерживая гнев. Дэниел поставил на стол свою чашку и направился вслед за Джеймсом к двери. — Зайди ко мне в кабинет, Джеймс, нужно поговорить. — Подойдя к двери и держась рукой за ручку, он повернулся к Лоре и бросил ей:
   — Я должен на несколько дней уехать в Лондон. Надеюсь, что ты останешься в Окли и закончишь свою работу. Надеюсь, когда я вернусь, ты еще будешь здесь.
   — А если я не захочу здесь оставаться, что тогда?
   — Я хорошо плачу тебе, ты не забыла?
   — Нет, не забыла, — ответила она ледяным тоном. — Можешь оставить все деньги себе. Я уезжаю.
   — Подумай о последствиях, Лора. — Он злобно улыбнулся. — У меня много знакомых в мире искусства. Я могу сделать так, что ты останешься без работы.
   — Это шантаж, — возмущенно выпалила она.
   — Шантаж — ужасное слово. Я считаю, что лучше назвать это давлением, — ответил Дэниел.
   Он вышел из комнаты, а Лора посмотрела ему вслед с бессильной ненавистью. Он загнал ее в тупик, прекрасно понимая, что она не захочет рисковать своей карьерой. Он просто не оставляет ей выбора, вынуждает выполнять то, что задумал его дьявольский ум. Она сжала кулаки. Неужели он действительно хочет, чтобы она оставалась здесь? Или он просто хочет лишний раз заставить страдать ее, хочет отомстить ей таким образом.
   Через час она услышала шум мотора. Но только когда заскрипели шины и он уехал, она смогла свободно вздохнуть и расслабиться. Она тут же пошла в мастерскую. Если ей придется все-таки закончить реставрацию, надо трудиться без передышки, чтобы поскорее с этим разделаться. Если она будет работать день и ночь, то успеет завершить все дела до его приезда.
   Хизер принесла ей поднос с едой, и Лора на всякий случай спросила, где она может найти нужную ей рамку.
   — Я точно знаю, что Дэниел заказывал раму, — сказала Хизер. — Возможно, ее еще не привезли. Если и к четвергу ее не привезут, я позвоню в компанию и сама съезжу за ней.
   — Спасибо, — поблагодарила ее Лора, надеясь, что раму доставят вовремя. — Я буду вам очень признательна.
   Когда на следующий день Джеймс зашел к ней в мастерскую, она сосредоточенно занималась особенно трудно поддающимся реставрации местом картины. Лора отложила кисти и краски, откинулась на спинку стула и провела усталой рукой по волосам.
   — Как дела? — спросил он, и она пожала плечами.
   — Пока неплохо.
   Он осторожно сказал:
   — Извини, если вчера из-за меня вы поссорились с Дэниелом. Между вами что-то произошло, а я вмешался и еще усугубил положение.
   — Чепуха, — ответила Лора. — Во всяком случае, он уехал, так что все в прошлом.
   — Он вернется. И очень скоро. Я его знаю. Он не даст тебе возможности улизнуть. Он боится, что ты уедешь со мной. — Джеймс помолчал, водя пальцем по полированной поверхности стола. — Мне никогда не удавалось определить Дэниела ни в чем.
   Лора вздохнула:
   — Забудь о нем. Ты гадаешь, почему все так произошло, но ты здесь совсем ни при чем. Не кори себя.
   — Ты хочешь сказать, что если бы ты даже и не любила Дэниела, между нами все равно ничего бы не было? — Он горько улыбнулся.
   Лора вздохнула, а потом тихо спросила:
   — Почему ты решил, что я…
   — Знаешь, ты не первая, кто в него влюбился. Лора почувствовала, что бледнеет, а Джеймс спокойно продолжал:
   — Дэниел нравится женщинам. И дело совсем не в том, что он богат. А он считает, что только поэтому. Он большой скептик, и это ему часто вредит.
   Она была в замешательстве, но поняла, что никакие протесты по поводу ее чувств к Дэниелу не подействуют на Джеймса. Он прекрасно видел все, что она пыталась скрыть. Возможно, именно поэтому он и преследовал ее все это время, вдруг поняла она. Он завидовал Дэниелу, завидовал давно, еще до того, как они встретились. И он постоянно соперничал со своим братом.
   Джеймс сказал обреченно:
   — Ты, кажется, твердо решила, что не поедешь со мной в Европу? А как насчет того, чтобы проводить меня хотя бы в аэропорт?
   — Конечно, я провожу тебя, о чем речь! Когда ты уезжаешь?
   — Самолет вылетает послезавтра утром. Поэтому я решил, чтобы не ехать ночью, отправиться завтра в Лондон и переночевать в отеле. Тем более мне нужно будет завершить там кое-какие дела.
   Лора кивнула:
   — А я похожу по магазинам, пока ты будешь заниматься делами. — Это, конечно, значит, что она несколько задержится с работой. Но она твердо решила, что проводить Джеймса она должна.
   — Ну и отлично, — сказал Джеймс. — Я предупрежу Хизер, где мы остановимся. На всякий случай. Кевин, кажется, говорил мне, что должен позвонить. У него ко мне какое-то дело.
   Он зарезервировал места в большом современном отеле, недалеко от аэропорта. Номера их были рядом, на третьем этаже, оба просторные и хорошо обставленные, с видом на прекрасно ухоженный парк.
   Однако на Лору этот вид не произвел впечатления. Вот уже несколько дней она думала только о том, чтобы поскорее все закончилось.
   Пока Джеймс ходил в банк и еще куда-то, она бродила по магазинам. Ее ничто не привлекало. Она останавливалась возле витрин с одеждой, с косметикой. Ничто не интересовало ее. И только в отделе, где продавались картины, краски и другие предметы, связанные с живописью, она немного задержалась.
   Куда он дел ее картину, думала она. Решение Дэниела продать ее доказывало, что в то время она была безразлична ему. Но потом, когда он узнал о ее дружбе с Джеймсом, все изменилось. Он решил сделать ей больно, наказать ее каким-то образом. Поэтому было мало надежды, что он назовет ей имя человека, которому продал картину. А ведь картина ее матери — единственное, что связывало ее с прошлым. Теперь все потеряно.
   Вечером они пообедали с Джеймсом в ресторане при отеле. Ресторан был уютным, полутемным, с отдельными кабинетами. Кругом вьющиеся растения. На столиках, покрытых белыми льняными скатертями, вазы с цветами.
   Подцепив вилкой прохладный сладкий кусок дыни, Лора сказала:
   — Дэниелу, видимо, понравились твои идеи относительно зоны отдыха. Он включил их в план?
   — Два или три предложения, кажется. Он должен был еще проверить, можно ли их осуществить и соответствуют ли они его общему проекту. В основном он сам разработал проект. Ему понравились некоторые мои предложения по поводу строительных работ. Мы с Кевином как раз изучали это на последнем курсе, познакомились с некоторыми новыми методами. Дэниел знал о них, но я внес кое-какие уточнения. — Джеймс пил вино очень маленькими глотками. Боялся пить больше одного бокала. Был спокоен и трезв — Дэниел всегда интересовался последними достижениями в технологии. Поэтому я считал, что он все знает, старался не ошибиться. Но я зря волновался. Он терпеть не может профанов, но всегда готов выслушать другого человека, понять его точку зрения, даже если он не собирается ей следовать.
   Лора, нахмурившись, расправила на коленях юбку. Она подумала, что Дэниел никогда не слушал ее, не хотел понять ее точку зрения Возможно, когда дело касалось ее, он вообще ничего не хотел слышать.
   Джеймс водил пальцем по салфетке, пока официант подавал им горячее. Оба заказали лососину под белым соусом.
   Лора сказала:
   — Он явно рад, что ты можешь чем-то помочь ему теперь, когда кончаешь университет.
   — Сомневаюсь, — ответил Джеймс, слегка улыбнувшись. — У меня такое впечатление, что я только начинаю учиться и моя поездка в Европу — это лишь азы обучения. — Он поддел вилкой нежный сочный кусочек рыбы. — Он думает, что год-два я должен покататься по миру, познакомиться с разными методами и технологиями работы, чтобы расширить свой кругозор. Возможно, раньше я не понимал его. Он считает, что я должен со временем полностью включиться в наш бизнес.
   Лора подняла брови:
   — Значит, это у нас праздничный обед. Следовало бы заказать шампанское. Джеймс улыбнулся:
   — У меня в номере охлаждается в ведерке со льдом бутылка. Мы пообедаем, а потом поднимемся ко мне наверх.
   Лора задумчиво посмотрела на него из-под опущенных ресниц. А он спокойно произнес:
   — Я не собираюсь тебя соблазнять, честно. Я пригласил тебя сюда не за этим. Это просто прощальный обед, потому что не думаю, что скоро вернусь в Англию.
   — Я не против, — ответила она. — Но только один бокал, иначе я всю ночь не засну. — И, чтобы сменить тему, она спросила:
   — Как ты думаешь, Дэниелу удастся заключить этот контракт?
   — Я не знаю, кто его конкуренты, но считаю, что у него нет равных. Он знает свое дело. И где бы он ни работал, у него всегда все на уровне.
   — А когда это станет известно?
   — Через несколько дней, должно быть… Сейчас он здесь, в Лондоне, представил свой проект на рассмотрение. А потом придется немного подождать.
   Они съели фруктовый десерт, а потом выпили кофе с ликером. Пока Лора тянула ликер, Джеймс вынул из кармана листок бумаги и ручку.
   — По этому адресу я проживу несколько недель, — сказал он. — Напиши мне, как твои дела.
   — Напишу, — пообещала она и добавила:
   — Ты тоже пиши мне. Джеймс улыбнулся:
   — Спасибо тебе, что согласилась проводить меня. — Он отодвинул свою рюмку с ликером в сторону. — А теперь пойдем выпьем шампанского.
   Они прошли через фойе к лифту. Пол фойе был застлан мягким ковром, стены в зеркалах. Лора подняла глаза и увидела себя и Джеймса в зеркале. Смотрелись они совсем неплохо. На Джеймсе был элегантный строгий костюм, светло-голубая рубашка и темно-синий галстук. Она — в зеленом платье с открытой спиной, плотно облегающем талию, и с широкой юбкой, шуршащей при ходьбе. В этот вечер она заколола свои рыжие волосы на затылке и сама удивилась, как современно и изысканно она выглядит. Ее образ не очень соответствовал ее чувствам, особенно после выпитого вина и ликера. Голова немного кружилась.
   Джеймс открыл дверь в свой номер и пропустил Лору вперед.
   — Сейчас найду пару бокалов, — пробормотал он. Лора присела в кресло. На полу лежал его кожаный чемодан.
   — Ты уже собрал свои вещи? — спросила она, оглядывая пакеты и сумки, валявшиеся на полу.
   — В основном, да. Осталось еще положить кое-какие мелочи.
   — Давай, я помогу тебе, — предложила она.
   Джеймс вернулся с двумя бокалами и открыл шампанское.
   — Будь добра. А я пока переоденусь, — ответил он, наливая шампанское. Потом он скинул пиджак и бросил его на кровать, развязал галстук. Взяв джинсы и свитер, он направился в ванную комнату.
   Она крикнула ему вдогонку:
   — А где твой паспорт и билет, в сумке?
   — Ты ведешь себя, как моя мать, — шутливо проворчал он, закрывая за собой дверь.
   Лора стала подбирать вещи, которые он сегодня купил. Они были разбросаны по всей комнате. На стуле лежали его новые брюки, и она стала аккуратно их складывать.
   Кто-то решительно постучал в дверь. Лора распрямилась, подумав: кто бы это мог быть? Служащий отеля? Но они ничего не заказывали. Стук повторился. Неизвестный посетитель был настойчив. Положив брюки в чемодан, Лора подошла к двери…
   — Я так и знал, — резко заметил Дэниел. — Ты никак не можешь оставить его в покое. — Он был взбешен, глаза его так гневно сверкали, что Лора испугалась. Она попятилась от него, но он резким движением отстранил ее и прошел в номер. Лора пыталась закрыть дверь, пальцы ее не слушались. Войдя, он моментально заметил бокалы и бутылку шампанского, лежащую в ведерке со льдом.
   — Как романтично, — хмыкнул он, беря в руки бутылку.
   — Как ты здесь очутился, Дэниел? — спросила Лора.
   Он строго посмотрел на нее, рассматривая прическу, открывавшую шею и плечи, потом оглядел платье и ноги в туфельках на высоких каблуках.
   Он смотрел на нее, а ей казалось, что он раздевает ее своим взглядом. Ей стало неловко, щеки зарделись, как всегда, под его взглядом.
   — Я помешал вам, разрушил вашу идиллию, — саркастически улыбнулся он. — Что это у вас? Своего рода праздник? По какому поводу? — Он положил бутылку шампанского обратно.
   — Своего рода да, — согласилась с ним Лора, стараясь сохранять спокойствие.
   — Ладно, где он?
   — Если ты имеешь в виду Джеймса, то он в ванной комнате, — ответила она и поджала губы.
   Глаза его сощурились, совсем превратились в узкие щелки:
   — В чем дело, Лора? Ты должна быть в Окли. Тебя больше не интересует твоя карьера? Ты полагаешь, что Джеймс будет тебя содержать?
   Лора подняла голову, выставив вперед подбородок. Она не даст ему возможность запугать ее. Дэниел не любит, когда поступают вопреки его воле. Он привык, что все ему подчиняются. А теперь наступило время показать ему, что запугать ее не удастся.
   — С каких это пор ты следишь за тем, где я нахожусь? — спросила она его высокомерным тоном, подняв брови. — Я не знала, что должна перед тобой отчитываться.
   — Твои шутки неуместны, — прорычал он. — Я звоню домой, чтобы узнать, когда улетает Джеймс, и Хизер говорит мне, что вы вдвоем уехали в Лондон. Я не мог поверить, что ты можешь сделать такую глупость.
   — Это твои трудности, — бросила она с вызовом, отвернувшись от него и направляясь в другой конец комнаты. Он успел схватить ее за руки.
   — Ты не поедешь с ним, — сказал он строго. — Я не позволю тебе это сделать, Лора. Она вытаращила глаза:
   — А какое ты имеешь право указывать мне, ехать или не ехать, — возразила она ему, тяжело дыша от возмущения. — Ты не сможешь заставить меня изменить мое решение.
   Она вовсе не собирается никуда ехать, но ему она об этом не скажет, это уж точно.
   Дэниел притянул ее к себе. — Зачем ты делаешь эту глупость? — спросил он ее хрипло. — Ты не любишь его…
   Она возразила:
   — Что ты знаешь о моих чувствах? Ты когда-либо слушал, что я тебе говорила?
   — Я знаю, как ты ведешь себя со мной, — сказал он ей резко. — Я знаю, что ты испытываешь со мной рядом. Этого ты не можешь скрыть, ведь так?
   Она глубоко вздохнула. Как он любит ее мучить, ему доставляет это прямо-таки садистское удовольствие. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его, надеясь, что чувства, которые он снова пробудил в ней, отойдут на задний план.
   — Ты ему не подходишь, — выпалил Дэниел, и что-то в его голосе заставило ее задрожать. Она посмотрела на него и поразилась, каким напряженным было его лицо. Рот плотно сжат, глаза потемнели, стали почти фиолетовыми.
   — Мне больно, — сказала она, когда он сжал ее руки.
   — Иногда мне хочется сделать тебе больно. Ты вызываешь во мне самые дикие чувства. Он оттолкнул ее, и она потерла покрасневшие следы от его рук. Он злится, потому что не хочет, чтобы она встречалась с Джеймсом, а она сопротивляется, не подчиняется ему. Именно это его бесит, именно это он хочет сказать ей.
   — Ты не считаешь, что у твоего брата своя жизнь и что он сам должен ею распоряжаться? — спросила она дрожащим голосом.
   Дэниел прошипел сквозь зубы:
   — Я скорее убью его, чем позволю взять тебя с собой.
   Лора смотрела на него с отчаянием, потом тихо произнесла:
   — До этого не дойдет. Поговори с Джеймсом, и он расскажет тебе о своих намерениях.
   Она вдруг почувствовала себя очень усталой. Силы покинули ее. Она направилась к двери и вышла в коридор, захлопнув дверь, думая, что таким образом сможет убежать от всех своих неприятностей и переживаний.
   Если бы все было так просто! Почему она осуждена любить человека, который ненавидит ее? Вернувшись в свой номер, она села на кровать, пытаясь разобраться в этой неразберихе чувств, охвативших ее. Как ей справиться с тем, что она испытывает к Дэниелу? Возможно, он слеп, не замечая ее попыток объяснить ему свое поведение в прошлом и теперь. А теперь она просто устала. У нее уже нет сил ни на какие объяснения, тем более что все бесполезно. Чем скорее она закончит свою работу в Окли и уедет оттуда, тем лучше.
   Поглядев на себя в зеркало у туалетного столика, Лора увидела, какая она бледная, изможденная. Она взяла щетку и стала расчесывать свои локоны, выбившиеся из пучка, подумав, что как было бы хорошо, если бы можно было вот так же привести в порядок свое страдающее сердце. Но боль не утихла.
   В дверь кто-то тихонько постучал. Она не ответила. Ей не хотелось, чтобы ее беспокоили до того момента, как Джеймсу нужно будет отправляться в аэропорт. Постучат и уйдут.
   — Лора, — услышала она голос Дэниела. Она промолчала. — Лора, открой. Я знаю, что ты здесь.
   «Откуда ему это знать?» — подумала она, а потом догадалась, что, вероятно, через щель под дверью проникает в коридор свет.
   Он снова постучал, на этот раз громче, и она сказала ему спокойно:
   — Уходи.
   — Я должен поговорить с тобой. — Она молчала. Тогда он начал дубасить в дверь кулаком, и она испугалась, что люди, живущие рядом, могут пожаловаться администрации.
   — Мне не о чем с тобой говорить, — крикнула она. — Уходи, оставь меня в покое.
   Он продолжал стучать. Ей все же пришлось подняться и открыть дверь. Он стоял у двери, видимо, решив вышибить ее. Увидев ее, он распрямился.
   — Если ты не отстанешь от меня и не уйдешь, — сказала она спокойно, но решительно, — я позову администратора и попрошу вывести тебя из гостиницы.
   — Лора, я должен перед тобой извиниться, — не слушая ее, произнес он, решительно входя в номер. Она смотрела на него не мигая. — Я пришел сказать, что мне очень жаль, что все так получилось…
   Она заморгала, ресницы ее задрожали. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, смотря на Лору.
   — Ты была права, — сказал он спокойным голосом. — Я не слушал тебя, я был очень расстроен тем, что, как мне казалось, происходило. Поэтому я не считался с тобой, с твоими чувствами.
   Постепенно приходя в себя, Лора проговорила:
   — Понятно. Ты разговаривал с Джеймсом… Лицо его было виноватым:
   — Он сказал, что ты приехала проводить его в аэропорт. Я должен был бы выслушать тебя.
   — Было бы лучше, если бы ты не делал поспешных выводов, — с обидой заметила она.
   — Я все понимаю. Но когда я узнал, что ты приехала с ним, я пришел в бешенство. Я был готов на убийство.
   Она спросила:
   — Так ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за то, что ты не поддался этому чувству? Я не буду тебя благодарить.
   — Я был не прав, — продолжал извиняться он. — Ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени?
   — В этом нет необходимости, — поджала она губы. — Если ты все сказал, что хотел, может быть, ты теперь оставишь меня в покое и уйдешь отсюда?
   Дэниел посмотрел на часы:
   — Понимаешь, я сказал Джеймсу, что отвезу его в аэропорт. И он попросил меня передать тебе, чтобы ты тоже с нами поехала.
   Посмотрев на свои ручные часы с явным безразличием, она ответила:
   — Хорошо. В таком случае я должна взять куртку.
   Проводив Джеймса, Дэниел отвез Лору в Окли.
   Было еще очень рано, машин на дороге было мало, поэтому ехали они быстро. По дороге они почти не разговаривали. Дэниел следил за дорогой, а Лора вспомнила события прошедшего дня и возмущалась в душе.
   Его извинения не смягчили ее. Прекрасно, он осознал, что сейчас он ошибся, но это вовсе не значит, что он изменил о ней свое мнение. Он просто считал, что его угрозы заставят ее теперь хорошенько подумать, прежде чем сделать какую-нибудь глупость по отношению к Джеймсу. Она сложила руки на коленях и задумчиво смотрела на них. Скорее бы закончить работу и расстаться с этим домом навсегда.
   Они прибыли к завтраку. Хизер вышла их встретить.
   — Джеймс улетел? Без проблем? — спросила она, и Лора как можно подробнее отвечала на все ее вопросы, пока Дэниел ставил машину в гараж.
   — У вас усталый вид, — заметила Хизер. — Сейчас позавтракаете, выпьете чего-нибудь горяченького, и вам станет лучше. Из галереи пришла посылка. Там, кстати, и рама, которую закрывал Дэниел. Я положила ее на стол в кабинете. Когда отдохнете, можете посмотреть, что они прислали.
   — Спасибо, посмотрю, — ответила Лора. Только к вечеру она смогла взглянуть, что же прислали в посылке. Сначала она закончила реставрацию большой картины и только потом решила вставить в рамку маленькую. Дэниела в доме не было, почти весь день он был где-то в усадьбе, разговаривал с рабочими о делах, связанных с постройкой каких-то дополнительных зданий. И она чувствовала себя довольно свободно. Его близость волновала ее, но она все еще была слишком расстроена.
   Войдя в кабинет, она сразу увидела на столе большую посылку, завернутую в коричневую бумагу. Осторожно Лора развернула бумагу и увидела резную рамку. Взяв ее в руки, она сразу поняла, что рамка идеально подходит к картине. В посылке было что-то еще, переложенное картоном и завернутое в бумагу. Она осторожно отложила рамку в сторону. Ей вдруг так захотелось посмотреть, что же еще прислали из галереи.
   Позже она подумала, что лучше бы не поддавалась тогда своему любопытству, взяла рамку и ушла. Но она не сделала этого. Она сняла картонку и сразу узнала картину.
   Она испугалась. Сердце как будто пронзили насквозь острым кинжалом. Она чуть не вскрикнула, потрясенная. Дрожащими руками она взяла картину. Это была гавань, освещенная солнцем. Яхты с разноцветными парусами качались на лазурной поверхности воды.
   Она тихонько провела по картине пальцами, и слезы потекли у нее из глаз. Как ждала она этого момента. И теперь, когда наконец это случилось, она чувствовала только боль.
   Дэниел солгал ей, когда сказал, что у него нет картины ее матери. И эта ложь жгла ее, как огонь.

Глава 7

   — Хизер сказала, что я могу найти тебя здесь. Голос Дэниела звучал как бы издалека, так сильно шумело у Лоры в ушах. Она никак не могла прийти в себя, увидев картину матери.
   Она долго глядела на нее, потом медленно и очень аккуратно положила на стол. Она ждала несколько лет, надеялась вернуть свою картину, а теперь, найдя ее, она не обрадовалась. Чувство радости не приходило, казалось, оно покинуло ее навсегда.
   Дэниел подошел к столу:
   — Ты нашла рамку? У меня не было времени посмотреть, что в посылке.
   Он слегка обнял ее за плечи, и она дернулась, как кукла на веревочках.
   Он тут же отпустил ее:
   — Что с тобой, Лора? Ты заболела? Тебе чем-то помочь?
   Она не смогла ему сразу ответить, лишившись дара речи:
   — Я думаю, ты уже помог мне достаточно, — с трудом произнесла она.
   — Я ничего не понимаю, — нахмурился он, глядя ей в глаза. — Что опять произошло? Скажи мне.
   — У тебя не было времени посмотреть? — укоризненно ответила она. — Посмотри теперь повнимательнее и скажи, что я ошибаюсь… — Она протянула ему картину, чувствуя, как дрожат ее пальцы:
   — Ты солгал мне. Зачем ты это сделал? — Пальцы перестали дрожать, ей удалось наконец взять себя в руки. — Ты знал, что значит для меня эта картина, и все же сказал, что ее нет у тебя. Зачем?
   Дэниел взял картину, задумчиво посмотрел на нее, нахмурившись.
   — Я не лгал тебе, — сказал он, подняв на нее глаза.