Роберт Ненашев. 24 марта
   В гостиницу Роберт не поехал - у отца в Москве была квартира. Правда, к квартире прилагалась последняя отцовская "любовь" - Анжела, но, может, это и к лучшему, не придется начинать поиски с посещения милиции - Анжела наверняка знает все подробности отцовского исчезновения.
   Но дверь ему открыл незнакомый мужчина, поджарый и седовласый, благообразное лицо которого так и лучилось безграничной скорбью и сочувствием.
   - Роберт? - Незнакомец полез обниматься, долго хлопал Роберта по спине и сопел ему в плечо. Потом отступил на шаг и, чуть склонив голову набок, оценивающе оглядел гостя с ног до головы. - Вылитый отец! Просто копия, только помоложе, конечно. Позволь представиться, Волгин Константин Эдуардович, старый добрый друг твоего отца. Он тебе про меня рассказывал?
   Роберт неопределенно пожал плечами.
   - Не стой на пороге, проходи, будь как дома. - Волгин помог Роберту снять плащ. - Кстати, ничего, что я так сразу на "ты"? Не знаю, как там у вас в Америке принято…
   - Все нормально. Об отце есть что-то новое?
   - Увы. - Волгин тяжко вздохнул. - Никаких зацепок. Зайди, поздоровайся с Анжелой.
   Роберт вошел в указанную Волгиным дверь и оказался в спальне.
   На постели с сигаретой в руке полулежала, опершись на подушки, холеная, обильная красотой женщина. Она оказалась несколько толще и несколько старше, чем Роберт себе ее представлял, но в целом вполне в отцовском вкусе - длинноногая жгучая брюнетка.
   - Здравствуй, Бобби. Как долетел? - Анжела вымученно улыбнулась.
   - Нормально. Только не надо называть меня Бобби.
   - Не буду, Бобби. - Вдруг она порывисто вскочила и бросилась Роберту на грудь: - Чует мое сердце: осиротели мы!
   Сигарета тлела прямо на покрывале.
   Вошел Волгин и, оценив всю серьезность угрозы, аккуратно загасил окурок в пепельнице, и стряхнул с покрывала остатки пепла.
   - Пойдем, сынок, на кухне поговорим. Тебе перекусить надо с дороги.
   Анжела, внезапно потеряв к Роберту всякий интерес, плюхнулась обратно на кровать и закурила снова.
   Волгин, видимо, прекрасно осведомленный о порядках в этом доме, извлек из холодильника бутылку "Посольской", ветчину, сыр и малосольные огурцы.
   - Давай по старой русской традиции за знакомство и чтобы все хорошо закончилось.
   Роберт выпил молча. Есть совсем не хотелось.
   - Я хотел бы узнать подробности - как все было?
   - О, брат, было все прямо как в детективе. - Волгин налил еще по одной. - Ехал наш Дмитрий Федорович в своей машине среди белого дня по самому центру Москвы в обществе своего шофера Марика и телохранителя Автандила. Куда ехал - до сих пор не известно, но ехал. Даже разговаривал по сотовому с Анжеликой. И вдруг где-то в районе трех вокзалов как будто заехал в самую настоящую пространственно-временную трещину, как у фантастов. Короче, бесследно исчез. Растворился вместе с машиной, шофером, телохранителем и сотовым телефоном. Вот, собственно, и все, больше о нем никому ничего не известно.
   - А милиция? Может, они уже что-то нашли?
   - Ничего они не нашли, - махнул рукой Волгин. - Я, между прочим, полковник этой самой милиции. Правда, я по другому ведомству, но руку держу на пульсе и на какие нужно рычаги время от времени нажимаю. Но ты же сам понимаешь, нет тела - нет дела, а тела нет, и дай Бог, чтобы не было.
   - И что же делать?
   - Я думаю, ждать. В инопланетян и всякие там пространственные дыры я, конечно, не верю, но время сейчас сам знаешь какое, в Москве какие-нибудь чечены запросто могут человека выкрасть. Американец, да еще предприниматель, могли решить, что за него большой выкуп возьмут. Две недели всего прошло, возможно, со дня на день пришлют нам кассетку с требованиями. Весь сценарий, понимаешь, как в дрянном боевичке: машину под прицел взяли со всех сторон, загнали в какой-нибудь трейлер, потом перекрасили, номера перебили и продали. А людей в Чечню переправили. И то, что вместе с шофером и телохранителем Дмитрий пропал, тоже в эту схему укладывается. Если родственники платить откажутся, им для начала голову шофера в посылке пришлют.
   Роберт слушал молча. Он слышал, конечно, и про русскую мафию, и про чеченских террористов-работорговцев. Но не стали бы ведь отца похищать из-за десяти тысяч долларов, а, судя по тому, сколько он пересылал бабушке, заработал он пока очень немного.
   - Анжела, несомненно, сильная женщина, - прервал Волгин размышления Роберта. - Она стойко выдержала этот удар, так что о ней ты не беспокойся. Я думаю, вы подружитесь. С отцом твоим у них все очень серьезно, не какая-нибудь там дешевая интрижка. А я по мере своих скромных возможностей помогу, если что. - Он придвинул свой стул поближе к Роберту и плеснул еще водки. - Давай за здоровье. И твое, и Дмитрия, дай Бог ему долгих лет. Ну, и тебе, конечно.
   Но пить Роберт уже не мог. В глазах потемнело, голова раскалывалась. Несколько рюмок, и не на два пальца, как у них в Штатах принято, да без закуски, да еще после утомительного перелета сделали свое дело.
   - Что с тобой? Тебе плохо? - Волгин вывалил на стол содержимое аптечки и отыскал таблетку баеровского аспирина: - Вот выпей и иди приляг.
   Убедившись, что Роберт уснул, он вернулся на кухню и с удовольствием выпил еще.
 
 
ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
 
   "24.03.2000 г.
   Срочно. Секретно.
   Начальнику 13-го особого отдела УФСБ
   по Москве и Московской области
   Дело № 18/686
 
 
РАПОРТ
 
   Сегодня из Нью-Йорка в Москву транзитным рейсом через Франкфурт прибыл гражданин США Ненашев Роберт, 1980 г. р., студент 3-го курса нью-йоркского криминалистического колледжа. Семья Роберта Ненашева, в особенности его бабушка Рыклина Раиса Михайловна (1925 г. рождения, уроженка г. Москвы, эмигрировала из СССР в США в сентябре 1979 г. вместе с сыном Д. Ненашевым), поддерживает близкие отношения с У. Дейтоном. Таким образом, Роберт Ненашев может представлять оперативный интерес по делу № 18/686.
   Формально целью его визита в Москву являются поиски отца - Ненашева Дмитрия Федоровича, 1950 г. р., уроженца г. Москвы, в прошлом футболиста, выступавшего в 1971-1978 гг. за московский "Спартак", ныне гражданина США. С 1997 г. Дмитрий Ненашев постоянно проживает в Москве и является совладельцем сети мотелей и автозаправочных станций. 10 марта с. г. Дмитрий Ненашев исчез при невыясненных обстоятельствах. По заявлению сожительницы Ненашева, Корниловой А. И., Зюзинской МР прокуратурой возбуждено дело, однако розыски результатов не дали.
   В рамках дела № 18/686 представляется необходимым отработать следующий вариант развития событий:
   1. С высокой долей вероятности можно предположить, что Д. Ненашев убит.
   2. К решению приехать в Москву и самостоятельно начать розыски отца Роберта Ненашева подтолкнул У. Дейтон, использовав служебное положение и близкое знакомство с его семьей.
   3. Возможно, Р. Ненашеву удастся выяснить, что отец его действительно умер насильственной смертью и в своей деятельности он каким-либо образом пересекался с представителями мэрии или правительства Москвы (а, будучи предпринимателем, он неизбежно вступал с ними в контакт). В таком случае У. Дейтон попытается внушить Ненашеву, что в смерти его отца виноват лично Пирожков.
   4. Используя все возможные рычаги давления, У. Дейтон будет склонять Роберта Ненашева к убийству В. М. Пирожкова.
   Принимая во внимание изложенные соображения, предлагаю:
   1. Установить постоянное наружное наблюдение за Р. Ненашевым.
   2. Выявить связи исчезнувшего Дмитрия Ненашева с людьми, близкими к В. М. Пирожкову.
   3. Заблаговременно подготовить убедительные улики и свидетельские показания, изобличающие незаконную деятельность Р. Ненашева и отдельно У. Дейтона в качестве соучастника и организатора.
   4. Учитывая перспективу возможного судебного разбирательства, оформить в установленном порядке санкции на прослушивание телефонных разговоров Р. Ненашева, а также лиц, которых он привлечет для помощи в розысках отца.
   5. В зависимости от развития событий материалы, компрометирующие У. Дейтона, можно будет использовать как открыто, так и негласно.
   Подполковник Русаков В. Ф."
   Денис Грязнов. 25 марта
   С утра позвонил Гордеев и попросил Дениса подъехать к нему в контору.
   - Выяснил что-нибудь любопытное? - осведомился Денис, едва переступив порог гордеевского кабинета на Таганской. - Про Лесникова, про Ненашева, про Волгина или про духи?
   - Про духи. "Линор Леру" продаются в Москве в пяти парфюмерных салонах, флакон стоит от пятисот баксов - дорого, но не эксклюзивно. Осталось убедиться, что пахло именно ими, пока запах из памяти не улетучился. Вот так. Я ночью долго думал над этими духами. Корнилова, если она достаточно рисковая дама, могла здорово не опасаться: запах к делу не пришьешь. По поводу запахов в суде принимаются во внимание только заключения экспертов-парфюмеров, а мои слова или показания горничной ничего не весят.
   - Значит, подозреваешь Корнилову, - протянул Денис. - Фактов, как я понимаю, нет, только психологические построения. Ну, все равно поделись.
   - Что рассказывать? Я уже успел наведаться в мотель. Там, естественно, только и разговоров что об убийстве. Действующие лица все перезнакомились и вместе завтракали, в том числе курьер и коммивояжер, это он всех обзвонил и уговорил собраться. Остальные постояльцы их активно сторонятся. По ходу завтрака все высказывали свои версии, сошлись на том, что убийца один из них. В вину арестованного чеченца никто не верит, считают, что он попался под горячую руку.
   - И еще говорят, что если не один из них, то Корнилова? Почему не Щукина или, например, не Андреев? Кстати, Корнилова тоже с ними завтракала?
   - Нет, суббота же, что ей на работе делать? И ничего такого остальные про нее не говорят. Ей я позвонил, у нее опять мигрень. Еще она мне по собственной инициативе рассказала, что вчера согласовывала наше участие в расследовании с Отаром Гагуа, знаешь, кто это? Бывший спортсмен, большой крестный отец.
   - Знаю.
   - И еще она от тебя без ума: "Такой обходительный детектив", я изо всех сил язык прикусывал, чтобы не заржать…
   - И поэтому ты ее заподозрил?
   - Нет, не поэтому.
   - А почему?
   - Ну, понимаешь, сформулировать обвинение, не имея на руках фактов, я не могу, но точно тебе говорю: не нравится мне эта экзальтированная особа, вся она какая-то насквозь фальшивая. И что самое интересное, о том, что Ненашев мертв, мы фактически узнали от нее. Сказал ей об этом Лесников или она это сама придумала - неизвестно. И теперь этого уже не проверить. Может, она точно знает о гибели Ненашева, но боится прямо об этом сказать?
   - Но она же назвала тебе Лесникова до того, как его убили, или, по-твоему, она сама его и убила? Только ради того, чтобы нельзя было проверить, говорил он что-то о Ненашеве или не говорил?
   Роберт Ненашев. 25 марта
   Константин Эдуардович стремительно влетел на кухню. Анжела, нервно позвякивая посудой, готовила завтрак.
   - Доброе утро, детка. - Волгин похлопал ее пониже спины и плюхнулся на стул. - Как наши дела?
   - Мигрень. - Анжела мученически вздохнула: - Как подумаю, что сегодня опять беседовать со следователем, просто в дрожь бросает.
   - Да, кстати, ты же мне так и не рассказала вчера, что там у вас стряслось? Убийство какое-то, так я понял?
   - Убийство, - еще раз вздохнула Анжела.
   - Что, прямо в "Лесном" или где-то рядом?
   - Прямо в "Лесном". Мало того, в том номере, который точно под моим кабинетом. А еще адвокат какой-то приходил. Гордеев, кажется. Приятный такой молодой человек, и частный сыщик при нем тоже приятный. Их Димины родственники наняли, наверное, те, что в Германии.
   - Да? - удивился Волгин. - И что же адвокат?
   - Хотел посмотреть бумаги, которые в офисе остались. Спрашивал, не было ли денег у него с собой больших. Про сейф спрашивал. В общем, тот же шарик только в профиль. Милиции я все это уже рассказывала и показывала, а толку никакого.
   - Надеюсь, ты не обольщаешься насчет способностей этого "приятного" адвоката? - усмехнулся Волгин.
   - Да не переживай, не сказала я ему ничего лишнего. Все как договорились. Сейф был заперт. Я вызывала специалиста, чтобы открыл. Потому что не знала комбинацию. Но он оказался совсем пустым. - Анжела рассказывала нервно и сбивчиво, попутно сражаясь с тостером, который нагло заглотил кусочек хлеба и никак не хотел его выплевывать. Наконец, отчаявшись, она выключила тостер и занялась изготовлением апельсинового сока. - О чемодане я, конечно, ничего ему не сказала.
   - Вот и умница. - Волгин облегченно вздохнул.
   - Может, ты мне все-таки объяснишь, что в нем было такого секретного, что даже мне нельзя посмотреть?
   - Я тебе уже говорил, но могу повторить еще раз. Дмитрий собирался начать совершенно новый бизнес, и в том дипломате была вся документация по этому новому проекту. И он сам лично просил меня в случае чего забрать этот дипломат и спрятать от греха подальше.
   - Но какой бизнес, какой проект? Костя, ну мне же интересно.
   - Меньше знаешь, детка, крепче спишь, - философски заметил Константин Эдуардович. - Найдется Дмитрий, он сам тебе все расскажет.
   - Кстати, надо бы объяснить Роберту наши с тобой отношения, а то подумает невесть что.
   - Конечно, конечно! Я сам ему все объясню…
   - О чем это вы? - Роберт стоял в дверях и пальцами растирал виски, пытаясь унять головную боль.
   - Отоспался, герой, проходи. Завтракать будем. - Волгин заботливо усадил Роберта за стол.
   - Доброе утро, Бобби. - Анжела вытряхнула в раковину содержимое соковыжималки. Борьба с апельсинами завершилась сегодня не в ее пользу.
   - Так что вы хотели мне объяснить? - Роберт налил кофе. Попробовал - отвратительно. Отодвинул чашку, взялся чистить банан.
   - Вчера ко мне заходил Гордеев, адвокат. - Анжела, присев на краешек стула, закурила. - Его, кажется, нанял твой дедушка, так вот он просил тебя позвонить, а лучше заехать.
   - Хорошо.
   - Но поговорить мы хотели с тобой не об этом. - Константин Эдуардович, раздумывая, прошелся по кухне.
   Кухня была довольно большая, но узкая, и, видимо, для придания объема одну стену сделали зеркальной. Волгин взглянул на свое отражение и невольно залюбовался. Внешность абсолютно соответствовала положению, занимаемому им в обществе. Статный пятидесятилетний "настоящий полковник" с благородной сединой в уже слегка поредевших волосах. Как всегда, до синевы выбрит и безукоризненно одет: горчичного цвета фланелевый костюм, бежевая рубашка, темно-бордовый шелковый галстук с замысловатым золотым узором, мягкие кожаные туфли. Смахнув с лацкана воображаемую пылинку, он встал перед Робертом и, отчего-то смутившись, произнес:
   - Роберт, у тебя, наверное, мог возникнуть вопрос: в каком качестве я бываю в этом доме? Возможно, наши взаимоотношения с Анжеликой могли показаться тебе не вполне адекватными или, грубо говоря, слишком интимными…
   Вообще- то Роберт никакими такими вопросами не задавался и никакой интимности пока не заметил, но столь торжественное предисловие его насторожило. Он отложил банан, от которого так и не успел откусить. В воздухе повисла одна из тех долгих и неприятных пауз, которые могут выдержать только не в меру уверенные в себе люди или мазохисты. Первой не выдержала Анжела.
   - Что за таинственность ты тут развел?! - укоризненно воскликнула она. - Мальчик еще подумает невесть что. Короче, Бобби, мы с Константином Эдуардовичем в недалеком прошлом состояли в законном браке. Но все это уже позади, мы остались добрыми друзьями, а с твоим отцом собирались пожениться. И поженились бы, если бы не эта трагедия.
   - Ну, а мы с отцом твоим дружим вообще с незапамятных времен, - добавил Волгин. - Лет тридцать уже, наверное. Так что можешь считать меня другом дома, а это, кстати, дает тебе полное право загружать меня своими проблемами и трудностями. Договорились? Больше никаких недомолвок между нами не будет?
   Роберт вежливо кивнул, так и не сообразив, зачем его так долго уговаривают, что ничего между ними нет, если на самом деле ничего нет? В конце концов, ревновать за отца и вместо отца он не собирается, а если эта "платоническая дружба" стала причиной его исчезновения, тем лучше. Значит, он объявится, как только получит достаточные основания послать Анжелу подальше или, наоборот, убедится в своих и ее чувствах - отец со своими женщинами еще и не такое выделывал.
   - В общих чертах все понятно. - Роберт поднялся. - Я, пожалуй, съезжу пока к Гордееву.
   - Вот держи. - Волгин протянул ему ключи от машины. - Перед подъездом стоит вишневый "форд", документы в бардачке, я на тебя оформил доверенность. Там же все телефоны, по которым ты в любое время можешь найти меня или Анжелу, держи нас в курсе.
   - И будь осторожен, Бобби, не дай бог и с тобой что-то случится! - Анжела ринулась ему на грудь, но Роберт очень мягко, но настойчиво отстранился.
   В своей комнате вынул из шкафа сумку, которую так и не успел распаковать, и вышел из квартиры с твердым намерением без особой нужды сюда не возвращаться.
   За рулем он целиком отдался чувству скорости, оживленное движение требовало внимания и полной сосредоточенности, не оставляя места для посторонних мыслей и головной боли. Час бесцельной езды по незнакомому городу, наперегонки с самим собой, пробудил в Роберте зверский аппетит и жажду действия. Перекусив в пиццерии, он решил навестить Гордеева, попутно соображая, где бы ему остановиться на пару дней.
   Гостиницы наводили на него тоску, кроме того, на нечто пятизвездочное просто не было денег, а изучать местные трущобы и полутрущобы - не было желания. Друзей в Москве у него, естественно, не было, а родственники… Ну, в принципе можно попробовать.
   Роберт взглянул на часы - половина десятого. Поскольку сегодня суббота, пять к одному, что Игорь еще валяется в постели и наверняка проваляется еще как минимум час. Как раз хватит времени на официальные визиты. Роберт широко улыбнулся и подмигнул сам себе в зеркальце заднего вида. Настроение сразу улучшилось. Здорово все-таки, когда есть люди, одно воспоминание о которых помогает избавиться от бледной немочи и оргбессилия. Тем более когда этот человек твой родной брат. Родной, правда, только по отцу, но это, в конце концов, не так уж и важно. А то, что общались они в своей жизни всего две недели, когда Игорь приезжал к отцу в Нью-Йорк, не имеет значения. Чтобы разобраться в человеке, и двух недель вполне достаточно.
   На перекрестке Роберт остановился на красный свет. На тротуаре у обменного пункта хохотали две странного вида девчонки, пытаясь сложить мятые зеленые бумажки в аккуратную пачечку. Им было лет по четырнадцать. У одной в ушах торчало штук двадцать сережек, а на куртке во всю спину красовалась надпись: "Женщина без мужчины - что рыба без мотоцикла!" Другая щеголяла ядовито-зеленой шевелюрой, ниспадающей на не менее ядовитый алый лайковый плащ. Глядя на них, Роберт почему-то подумал об Анжеле.
   Мимо на полной скорости пронесся черный "БМВ". Из окна высунулся мужчина в маске с короткоствольным автоматом и полоснул очередью над головой у незадачливых хохотушек. От неожиданности те присели, а упавшие доллары подхватил порыв ветра. Машина понеслась по улице, отчаянно вихляя, задний номерной знак был заляпан грязью.
   Из разбитой витрины осторожно высунулся перепуганный молодой человек и, проводив взглядом удаляющийся "БМВ", длинно и смачно выругался. А девушки, убедившись, что опасность миновала, не долго думая, бросились ловить свои деньги.
   Роберт оторопело наблюдал за происходящим. Никакой милиции, даже любопытные прохожие не остановились поглазеть на разгромленный киоск. Неужели здесь такие перестрелки настолько привычны и обыденны?
   Зажегся зеленый, и водитель стоящей сзади машины начал нервно сигналить. Еще раз осмотревшись и убедившись, что пострадавшие отделались легким испугом, Роберт нажал газ.
   Роберт Ненашев. 25 марта
   - Роберт Дмитриевич, я полагаю? - Адвокат энергично пожал руку Роберта. - Гордеев Юрий Петрович. Зная вашу американскую нелюбовь к отчествам, можно просто Юрий, или просто мистер Гордеев. А это Денис Грязнов, его частное детективное агентство окажет нам оперативную помощь. Располагайтесь, рассказывайте, спрашивайте, в общем, чувствуйте себя как дома.
   Роберт уселся в предложенное ему кресло:
   - Вам что-нибудь уже удалось узнать?
   - Практически ничего, - ответил Гордеев. - Я, собственно, занялся этим делом только два дня назад, а Дениса привлек вообще только вчера, так что похвастать пока нечем.
   - Мы бы вас хотели послушать, Роберт Дмитриевич, - сказал Грязнов. - Расскажите нам об отце, что он был за человек, какие у него были привычки, склонности, странности, особые приметы. Какой образ жизни он вел, без чего не мог обойтись, каких женщин любил?…
   - И зачем вам такие подробности?
   - Затем, что самые простейшие его контакты милиция все-таки, наверное, отработала и никаких следов не нашла, значит, нужно, Роберт Дмитриевич, копать глубже, а для этого нам нужно и знать больше.
   - Хорошо, я попробую, - вынужден был согласиться Роберт. - Кстати, можно без отчества, можно на "ты", а друзья зовут меня Скат. Так вот, женщин он любит всяких, но особенно длинноногих брюнеток, обойтись не может без машины, пешком не ходит даже в магазин за углом, образ жизни, ну не знаю, работает много. Странностей я за ним не замечал, склонности… к расчету и сложному планированию - любит многоходовые комбинации, главная привычка - есть яйца на завтрак, в любом виде, но яйца, особые приметы: правая нога у него неправильно срослась после перелома, это даже без рентгена заметно, и еще он постоянно носит перстень и кулон с монограммами "МЕЧ". Эти вещички подарил ему мой дед, в смысле его тесть. МЕЧ - это инициалы деда: Чернявский Михаил Евгеньевич.
   - Н-да, негусто, - подытожил Денис.
   Роберт только пожал плечами. Он шел к Гордееву со смешанным чувством подозрительности и в то же время надежды. С одной стороны, он никак не мог преодолеть априорное недоверие к адвокату, нанятому матерью, которой он практически не знал и о которой отец и бабушка никогда не сказали ни одного доброго слова. Отец называл ее похотливой и взбалмошной, говорил, что замуж за него она вышла исключительно из корыстных соображений, что никогда его не любила, что сильно не хотела детей и что отвратительно относилась к Роберту, даже регулярно избивала его, пока отец не развелся и не отсудил сына себе. Никаких этих издевательств Роберт не помнил. Мать в его памяти осталась смутным образом очень-очень молодой и вечно грустной женщины, которая много курила и никогда не смеялась. Но отцу он верил - какой смысл ему было обманывать? И тем не менее, когда отец пропал, мать первая позвонила Роберту и предложила помощь. Причем тут уж ее вряд ли можно было заподозрить в какой-то корысти, ибо не надеялась же она, в самом деле, на наследство в случае его смерти?
   И все- таки ее тревога за отца вполне могла оказаться изощренным лицемерием, и тогда нанятый ею адвокат будет только морочить голову Роберту и не помогать, а, наоборот, мешать ему в поисках отца. Но, с другой стороны, если за всем этим не кроются никакие ее коварные планы, то адвокат толковый и удачливый может оказаться крайне полезен. Ибо в этой насквозь коррумпированной стране милиция уже напрочь забыла, чем она должна заниматься и кому должна служить.
   Первый взгляд на Гордеева недоверия Роберта не развеял, но и не укрепил. Держался адвокат подчеркнуто дружелюбно, казалось, сразу проникся к Роберту симпатией и сочувствием. Но это, в конце концов, его работа, если б он смотрел волком и посылал подальше всех, кто ему чем-то не понравился, он растерял бы всех клиентов. А, судя по довольно скромной обстановке кабинета, их и так было немного.
   Зато Денис Грязнов был прост и понятен. А поскольку именно он и его сотрудники будут непосредственно вести поиски, достаточно держаться к нему поближе и по возможности избавиться от адвокатского посредничества. Тогда, во-первых, сложно будет от него что-то утаить, а во-вторых, если работать сыщики будут только для виду, это сразу станет ясно.
   - А когда ты в последний раз его видел? - продолжал Денис задавать вопросы.
   - Полгода назад он приезжал в Нью-Йорк. Приезжал на две недели, но дома был, наверное, всего дня три. Летал в Даллас, говорил, что хочет купить какие-то американские технологии, чтобы расширить свой бензиновый бизнес.
   - И купил?
   - Не знаю, наверное.
   - А как вы в принципе общались? Письма писали, звонили друг другу?
   - Отец звонил, но не часто. Иногда раз в месяц, просто сказать, что перевел деньги, иногда два-три раза в месяц, когда бабушка болела, например.