В тот год, когда злые московиты атаковали шведскую крепость Выборг, крестьяне Померании ездили к датским островам Фальстер и Мен, легко преодолевая 200-километровые морские просторы на санях. А немецкий историк Альберт Кранциус, живший в то время в Любеке и написавший целый том, посвященный истории славян с характерным названием «Вандалия», отмечал: «Море замерзает так сильно, что можно переходить по льду в Данию и Пруссию, и в некоторых местах на льду устанавливаются… постоялые дворы для удобства путешественников».

Стаи волков перебегали по льду Северного моря из Дании в Норвегию в поисках чем поживиться и терроризировали население, налетая отчаянными рейдами на деревни и окраины европейских городов.

…Именно с той поры волк в европейских сказках ест Красную шапочку, а в русских сказках хватает за бочок уснувших младенцев. Архетип, однако…

Успешно уничтожавшая в бессмысленных войнах избытки населения Европа тем самым подкармливала волчьи стаи – никто из оставшихся в живых не рисковал собирать тела павших на полях сражений, поскольку ночью заваленные трупами поля сплошь светились зелеными огоньками волчьих глаз. Даже бургундского герцога Карла Смелого, павшего в битве при Нанси 5 января 1477 года скушали серые волки. Не спасли тело своего командира соратники, ибо настала ночь – время волков.

Если морозы трещали и волки выли в Германии, можно себе представить, что творилось в Восточной, да даже и в Центральной Европе! Случайно попавший в Богемию (Чехия) немецкий студент Бутцбах охарактеризовал эту страну, как «царство вечного холода».

И совсем уж кошмар творился в самой холодной стране мира – России. Из 100 лет XV века 40 были неурожайными, то есть голодными, причем 15 лет из этих сорока урожай не вызревал вовсе. И это не удивительно. Вот что писали летописи.

В 1420 году снег в России выпал в середине августа, шел без остановки трое суток и навалило его толщиною в метр! Весь урожай был буквально погребен.

На следующий год уже в сентябре начались морозы, 15 сентября опять пошел снег, который валил двое суток, не переставая. Потом, по счастью, снег сошел, и люди бросились убирать полегшие колосья, но много убрать не успели, поскольку через несколько дней снова пошел снег, и опять ударили морозы.

Три последующих года на Руси был голод. Съели всех собак, кошек, ворон. Ели собственных детей. Новгород наполовину вымер. Люди бросали избы и уходили в никуда. Большинство из них умирало по дороге от голода и мороза.

В 1435 году в июне месяце ударили морозы, и урожай был загублен. В следующем году осенние морозы, случившиеся во время жатвы, снова погубили практически весь урожай. Еще через год – в 1438 году – бесконечные дожди сгноили урожай на корню, и снова настал голод и начался каннибализм.

В 1439 году 1 мая навалило снегу по колено.

В 1442 году весной снова выпал снег и ударили морозы, а летом настала жестокая засуха. Опять не получилось покушать…

«Только слышали, – рассказывает летопись, – плач и рыданье по улицам и по торгу, и мнози от глада падающе умираху, дети пред родителями своими, отца и матери пред детьми своими, и много разодошося, иные в Литву, а иные в Латвию и с хлебом дахуся гостем. А в то же время не бе в Новгороде правде и правого суда, и въсташа ябетницы… и начаша грабити по селам и по волостям и по городу…» Естественно, голод вызывает разгул бандитизма. Летописцы отмечают, что разбойники в те годы промышляли исключительно натурой – «забирали только хлеб, масло, пшено, солонину».

Досталось в XV веке всем – и России, и Европе. В Европе, кстати, это был разгар охоты на ведьм…

Если людей в данном ареале обитания слишком много или, иными словами, если на всех не хватает еды, переизбыток людей должен куда-то деться, самоликвидироваться. В такие времена люди поедают друг друга; убивают в священных войнах и освободительных походах; массовым порядком меняют ареал обитания на более кормящий; начинают «чистки» типа охоты на ведьм или еретиков.

Пик охоты на ведьм в Европе пришелся в точности на XV век. До этого ведьмы тоже были. Известно, например, что первая ведьма была сожжена в Тулузе аж в 1275 году. Но тогда это было единичным явлением, поскольку церковные власти, как более образованная часть населения, не поощряли подобных обвинений. Да и не могли, классики были против: один из столпов церкви – Блаженный Августин – не признавал всякого колдовства и прочих суеверий вроде совокупления человека с дьяволом.

Однако в XV веке людей так приперло, что ведьм стали уничтожать в массовом порядке с прямого благословения и при живейшем участии церкви. Примечательно, что одно из типовых обвинений было таким – «порча погоды». Сам Папа Римский 5 декабря 1484 года в своей булле признал порчу погоды фактом и запустил новую волну аутодафе. После чего костры полыхали по Европе еще полвека.

И остановило волну сожжений очередное потепление, а не критика со стороны гуманистов типа Эразма Роттердамского, Андрее Алкиати и пр. Эпоха Реформации наступила вместе с потеплением начала XVI века. Оно было очень коротким, но сравнительно сильным. Как только погоды улучшились, ведьм жечь перестали и возобновили эту практику только после 1560 года, когда началась очередная волна холодов. И более охота на ведьм не прекращалась до конца XVIII века. Потому что начался так называемый Малый ледниковый период…

Глава 2

Кристаллизация интеллекта и империй

Сейчас мы сделаем то, что уже делали ранее, – проследим, как сказывались эпохи глобальных похолоданий на взлетах человеческого духа, интеллекта и прочих свершениях.

Умище под шапкой не скроешь…

Поехали с самого начала графика (см. рис. 6). Первое глобальное потепление Средневековья – VII–VIII века. Всем хорошо, засушливым регионам очень плохо. Соответственно в то время в аридных зонах существовало самое мощное и самое культурное на тот момент государство – Арабский халифат. Его интеллектуальные достижения всем хорошо известны. Арабские цифры, астрономия, лунный календарь, медицина, алгебра, тригонометрия… Много чего подарили миру арабы. Именно в эту холодную эпоху строится знаменитый Скальный храм – мечеть Омара в Иерусалиме, Большая мечеть в Мекке, мечети Омейядов в Дамаске и Халебе.

В то же время культурная жизнь в Европе – на самом нуле. Сплошная безграмотность, даже короли и герцоги не умеют писать и читать, не моют руки, выплескивают мочу из горшка в камин, отчего вонища стоит по всему замку… Единственным культурным оазисом Европы была тогда мусульманская Испания.

Первое возрождение Европы начинается в середине VIII века и продолжается до конца IX века. Историки называют этот период «Каролингским возрождением». В то время на территории всей Западной Европы простерлась империя Карла Великого, который увлекался всякими науками-искусствами и на почве своих увлечений сконцентрировал вокруг себя кружок головастых и образованных ребят, руководил которым некий Алкуин Йоркский. Назывался этот кружок Академией. Эпоха Карла и Каролингов породила целое созвездие ученых и мыслителей – поэт Ангильберт, ученый Седулий Скотт, философ Скот Эриугена, философ Рабан Мавр…

Королевский двор уделял повышенное внимание античному наследию и организации новых школ. Необычайно развилось местное летописание. Создавались политические трактаты, возникла литература. Это была эпоха формирования романских и германских языков. Изобрели новое, легкочитаемое письмо – так называемый каролингский минускул. Специальные мастерские при монастырях в массовом порядке занимались тем, что переписывали старинные книги, потому что двор Карла начал собирать огромную библиотеку. Именно тогда сложились основы европейского средневекового феодального искусства. И тогда же начался строительный бум. Строили, конечно, не жилье для голытьбы, а соборы, монастыри, дворцы, даже плавательные бассейны. Впечатление такое, будто кто-то вдруг взял и разжег огонь во тьме Средневековья.

Читатель, привыкший к парадигме, уже может, не глядя на графики, сказать: это было связано с похолоданием. Да, глобальное похолодание конца VIII века послужило причиной культурного взлета эпохи Карла Великого.

И было бы странно, если бы в Англии не происходило того же. На острове появляется культурный король Уэссекса Альфред Великий, который мало того что создает свою могучую кучку мыслителей, так еще и увлекается сочинительством – король лично перевел на староанглийский «Утешение философией» римского поэта и политика Боэция.

Похожие культурные процессы бурлят и в Центральной Европе – в Моравии Кирилл и Мефодий создают славянскую письменность, Болгария и Сербия принимают христианство. Язык доводит византийских миссионеров до Киева. В матери городов русских в 867 году строится первая христианская церковь.

В Китае этот холодный период вообще признан золотым веком китайской поэзии. В это время творят Ду Фу, Бо Цзюйи, а также китайский Пушкин – Ли Бо, которого современники называли «небожителем, изгнанным на землю». По всему Китаю как грибы растут школы и библиотеки. Возникает книгопечатание – оттиски на рисовой бумаге делаются при помощи резных досок.

На острове Ява именно в этот период строится знаменитый храм Боробудур, напоминающий высокую каменную пирамиду высотой в 9 ярусов, которую украшают 104 статуи Будды и 1460 барельефов. Немногим позже воздвигается индуистский комплекс храмов Шивы в Прамбанане. Искусствоведы полагают, что с этими величественными сооружениями могут соперничать только великие мечети Кордовы, Дамаска и Кайруана.


X век – столетие сплошного потепления, настолько бедное событиями, что даже трехкилограммовый Атлас всемирной истории не смог зафиксировать в эту эпоху никаких приметных событий. Вот как описывает это мрачное безвременье Стефан Цвейг: «Год 1000. Тяжелый гнетущий сон сковал Западный мир. Глаза слишком устали, чтобы смотреть вокруг, чувства слишком притуплены, чтобы проявлять любопытство. Дух человечества парализован, как после смертельно опасной болезни, человечество больше ничего не желает знать о мире, который оно населяет. И самое удивительное: все, что люди знали ранее, непонятным образом ими забыто. Разучились читать, писать, считать; даже короли и императоры Запада не в состоянии поставить свою подпись на пергаменте. Науки закостенели, стали мумиями богословия, рука смертного больше не способна изобразить в рисунке и изваять собственное тело. Непроницаемый туман затянул все горизонты. Никто больше не путешествует, никто ничего не знает о чужих краях; люди укрываются в замках и городах от диких племен, которые то и дело вторгаются с Востока. Живут в тесноте, живут в темноте, живут без дерзаний – тяжелый, гнетущий сон сковал Западный мир.

Иногда в этой тяжелой, гнетущей дремоте блеснет смутное воспоминание о том, что мир когда-то был другим – шире, красочнее, светлее, окрыленнее, был полон событиями и приключениями. Разве все эти страны не были прорезаны дорогами, разве не проходили по ним римские легионы, за которыми следовали ликторы, охранители порядка, мужи закона? Разве не существовал когда-то человек по имени Цезарь, завоевавший и Египет, и Британию, разве не пересекали триремы Средиземное море, достигая тех стран, куда уже давно из страха перед пиратами не отваживается отплыть ни один корабль? Разве не добрался однажды некий царь Александр до Индии – этой легендарной страны – и не возвратился через Персию? Разве не было в прошлом мудрецов, умевших читать по звездам, мудрецов, которые знали, какую форму имеет Земля, и владели тайной человечества? Об этом следовало бы прочесть в книгах. Но книг нет. Нужно было бы попутешествовать, повидать чужие края. Но дорог нет. Все миновало. Может быть, все и было только сном».

Но мы помним, что времена климатических улучшений (потеплений) для Европы и почти всего мира – это времена ухудшений (засух) для Ближнего Востока, Малой Азии, Иранского нагорья. Это значит, что в Азии в культурном смысле дела должны идти хорошо. Так оно и есть. Именно в это время на мировой культурной арене появляются Рудаки, Фирдоуси, историки ат-Табари и Масуди, географы Ибн-Фадлан и ал-Истахри… (Ибн-Фадлан – великий миссионер и культурный посланник, который отправился к волжским булгарам и обратил их в ислам.) Наконец, знаменитые на весь мир Авиценна (Али Ибн-Сина) и ученый-универсал Абу Райхан Бируни – дети этого времени.


Очень любопытная климатическая ситуация сложилась в XII веке. Его начало – время очередного непродолжительного похолодания. Конец XII века – эпоха резкого взлета температуры, благословенное время. И как, вы думаете, складывается обстановка? В полном соответствии с климатом. Первая, холодная половина века – в Европе просыпается тяга к знаниям: в Болонье, Париже, Салерно гроздьями открываются университеты. Вторая, теплая половина века – тяга к знаниям невесть куда пропадает, лишь по инерции, накатанной в первой половине века, открывается один-единственный университет в Оксфорде.

В самом конце XII века (см. рис. 6), после теплового пика, всего за какие-то 20 лет температура неожиданно падает аж на полградуса. Затем в течение целого века она болтается где-то в районе отметки «-0,1 °C», после чего валится дальше. Количество университетов в Европе растет как на дрожжах! Если к концу XII века в Европе только четыре перечисленных выше университета, то в XIII веке их уже 18, в XIV – 40, в холодном и знаменитом своей мракобесной охотой на ведьм XV веке в Европе уже более 60 университетов!

В Китае во время похолодания XI века совершенствуют книгопечатание – вместо резных досок используют наборную печать. XV век для Китая – эпоха великих географических открытий. Китайские мореплаватели бороздят Тихий и Индийский океаны. За сто лет до португальцев китайский адмирал Чжен Хэ совершает четыре удивительных плавания, в которых достигает Южной Африки, открывает Мадагаскар, заходит в Красное море, высаживается на Зондском архипелаге. В состав экспедиции адмирала входили 62 корабля, а численность экспедиционного корпуса достигала 18 000 человек. Для сравнения – через 100 лет Васко де Гама достиг Индии на 4 кораблях, а в состав его экспедиции входили две сотни человек.

Температурная кривая и в XIV веке повторяет кривую в XII веке – первая половина века – холод, вторая – тепло. И надо ж так случиться, что именно на первую половину века приходится эпоха ренессанса в Японии – создаются литературные шедевры, появляется искусство икебаны, возникает театр, знаменитая чайная церемония… А во второй, теплой половине века – полное равнодушие к культуре, историческая тишина!

Европа. Для Европы XV век стал веком Великих географических открытий. Цивилизованное человечество вновь вспомнило, что Земля – шар, и открыло на этой шарообразной Земле столько всего нового (хорошо забытого старого), что историки именно с этой эпохи начинают отсчет Нового времени. Колумб, Васко де Гама, Магеллан – эти люди сменили старые декорации Средневековья на совершенно новую сцену – сцену Нового времени.

Ничего, естественно, не зная о китайском типографском опыте, европеец Иоганн Гутенберг в том же мрачном, но великом XV веке изобретает книгопечатание. Мартин Бехайм изготавливает первый в мире глобус диаметром в полметра (сейчас этот глобус экспонируется в Нюрнбергском музее). В том же XV веке творят Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Джорджоне, Альбрехт Дюрер.

Сборка-разборка государства за 45 секунд…

С духовностью покончили, займемся державностью.

К середине VII века Китайская империя во главе с династией Тан достигла своего территориального максимума – Северный Вьетнам, Северная Корея, Ферганская долина, Восточный и Западный Тюркские каганаты – все было под властью китайской короны. Государственность Китая была крепка, восточна и вполне социалистично-номенклатурна. Власть в стране была у государственно-сословной бюрократии. По всей стране развернута система государственных школ и ЕГЭ – единых государственных экзаменов, сдав которые сын местного феодальчика мог претендовать на то, чтобы стать госслужащим и брать взятки.

Однако в мире становилось все теплее и теплее, и значит, центральная власть отсчитывала свои последние дни. В самый пик оттепели страну затрясла лихорадка сепаратизма. Поднял восстание военный губернатор одной из провинций по имени Ань Лушань. Начались разборки внутри императорского двора, которые кончились просто позорно – к концу VIII века власть в стране захватила баба – жена последнего императора. Параллельно страна получила несколько чувствительных военных оплеух от бывших подвассальных территорий.

Весь IX век Китай трясло в полном соответствии с температурными колебаниями, а на пике потепления в районе 900 года династия Тан была свергнута в результате внутренней гражданской смуты, и страна распалась на 9 кусков. И целый X век эти куски безуспешно боролись друг с другом.

Снова вернемся в начало графика (см. рис. 6). Та самая пузатенькая эпоха потепления, которую мы видим на графике крайней слева – время взлета Арабского халифата. Халифат «залил» зеленой краской исламской экспансии территорию, которая даже не снилась Римской империи времен ее максимального могущества. И, казалось, все было у этой сверхдержавы для длительного существования – общий язык, общая вера, общая культура… Только с погодой не повезло: единой страна была ровно столько, сколько длилась эпоха плохого климата. Глобальная температура начала свое сперва неспешное, а затем стремительное движение вниз, на засушливой территории халифата стала расти увлажненность, у людей появился сытый блеск в глазах. И халифат стал на глазах расклеиваться. Сначала отвалилась Андалусия, потом Магриб, затем Ифрикия (Северный Тунис). Возникли разные мелкие государственные образования типа Кордовского эмирата, государства Идрисидов, эмирата Аглабидов, имамата Ростемидов…

Харун аль-Рашид предпринимал героические усилия для того, чтобы предотвратить распад империи, но куски продолжали отваливаться. Переменчивый, но сравнительно холодный (влажный, хороший для тех мест) IX век преподнес халифату еще несколько подарков – отвалились Египет, Йемен, Сирия. К концу IX века вообще беда случилась – империя ослабела настолько, что оборзевшие бедуины ограбили храм Каабы в Мекке. У халифа под рукой остался только кусочек Месопотамии да юго-западного Ирака.

Так проходит слава земная.


Климатическо-социальный маятник делал свой очередной огромный мах: в то самое время, когда разваливается на куски халифат, начинает расти как на дрожжах (чем холоднее – тем быстрее) новая европейская империя. Зерном кристаллизации для нее стали Карл – старший сын франкского короля Пипина Короткого – и его маленькое королевство. В наследство от почившего папы Карлу досталась глистообразная полоска земли вдоль Атлантики. С нее и началась великая империя.

Без малого полвека правил Карл. И за это время его империя разрослась от Ла-Манша до Карпат. Был Карл так огромен, талантлив и великодушен, что остался в истории под кличкой Великий, а папа Римский в 800 году короновал его императорской короной. Тем самым была фактически восстановлена Западная Римская империя. И никого это не удивило: память о Римской империи была еще слишком жива (Карла, кстати говоря, даже звали на римский манер – Каролус, а сам он свободно говорил на латыни). Причем второй огромный кусок славной Римской империи – Восточная Римская империя – и вовсе не прекращала своего существования, византийцы считали и называли сами себя римлянами («ромеями»). Так на исторической арене возник римейк величайшей из всех земных империй.

…Кстати, о латыни. Именно в честь Каролуса всех последующих правителей Европы стали называть королями…

Но опять-таки, долго империя не просуществовала – тепловые вспышки IX века погубили ее. А затем и вовсе началось большое потепление X–XI веков. Это потепление, которое в Малой Азии всегда эквивалентно ухудшению климата, добавило сил истерзанной арабами Византии, которая восстала как феникс из пепла и снова напомнила миру о былом величии. Византийские войска выбили арабов из Малой Азии, Армении, Сирии, Крита и Кипра. А чуть позже завоевали Сербию и Болгарию.

Однако когда период климатических неудобий прошел и началось похолодание, которое на территории Византии эквивалентно увлажнению, то есть улучшению климата, империя бесславно кончилась: в середине XI века в сражении близ озера Ван возле города Манцикерта войска императора Романа IV Диогена терпят сокрушительное поражение от турок-сельджуков и далее платят дань султану Алп-Арлсану. Неприятность случается и на западе – войска норманнов выбивают византийцев из южной Италии. Так – теперь уже навсегда – закатилась звезда Византии.


Снова отступим чуть назад во времени и спустимся по карте немного вниз – в Африку. Там после распада Арабского халифата находились осколки этого некогда великого государства. В X веке, когда начало теплеть и Европа тихонько погружалась в бессобытийный мрак, в иссушаемой Африке возобладали центростремительные тенденции – Египет, Сирия, Палестина и почти вся Северная Африка были стянуты железным винтом династии Фатимидов – прямых потомков дочери Пророка. Любопытно, что жесткость централизации в стране Фатимидов была такой, что земля, все основные средства производства, мануфактуры, магазины, транспорт и даже жилой фонд считались собственностью государства. Это был самый настоящий номенклатурный социализм.

В следующем веке, несмотря на начавшееся глобальное похолодание, количество осадков в Африке не выросло, а напротив продолжило снижаться. Эта засуха вымела из Западной Сахары африканских кочевников – берберов. В поисках лучшей земли они прошлись несметной саранчой по всей Северной Африке, овладели Магрибом, заскочили на Пиренейский полуостров, завоевали всю мусульманскую Испанию и попутно нанесли крупное поражение кастильским войскам. Потом сходили на юг и завоевали Гану, заодно прихватив земли аж до Сенегала.

Первая половина XII века – холодная и потому увлажненная (то есть для североафриканцев хорошая в климатическом смысле) – подразболтала дисциплинку в берберском царстве-государстве. Поэтому, как только во второй половине этого века глобальная температура поползла вверх и в пустынных местностях засушило, на волне марокканского восстания приходит к власти новая династия – альмохадов. Эти создают очередную, очень жесткую мусульманскую империю, которая безо всяких поблажек карает любое религиозное инакомыслие. Альмохады выбили из всех укреплений Магриба засевших там норманнов, еще раз сходили в Испанию и еще раз накостыляли кастильской армии – для порядка.

Но потом засушливый период кончился, температура упала, выросла влажность, и в начале XIII века альмохады начали терпеть одно поражение за другим. До середины века альмохадское государство не дожило…


В том же самом начале XIII века (на графике (см. рис. 6) мы видим катастрофически быстрый обвал температуры с самого высокого пика около 1200 года) в Китай пришли кочевники-монголы, которых выдавила из монгольских степей засуха, и после упорной и длительной борьбы завоевали Китай. Так началась эпоха монгольской династии Юань.

Именно в эту эпоху Китай стал самым развитым государством мира. Династия установила дипломатические отношения с Японией, странами Южной и Восточной Азии. Между Китаем и Индией были налажены регулярные грузоперевозки. Астрономия, медицина, математика получили невиданный размах. Вместе с арабскими цифрами в Китай пришел ислам.

В конце XIII века итальянский купец Марко Поло совершает путешествие из Венеции в Китай. Он прожил там 17 лет и по итогам путешествия написал свою знаменитую книгу. Любопытно, что в Китай Марко Поло добрался посуху, а обратно шел морем – вдоль всего азиатского побережья на китайских кораблях, что говорит о необыкновенно развитом судоходстве времен династии Юань. Он был направлен в Персию с деликатной миссией – сопровождал дочь великого хана Хубилая, предназначенную в жены наследнику трона империи Хулагидов. Неудивительно, что при столь налаженных торговых путях знаменитый китайский фарфор проникает аж до Восточной Африки.

Но не только фарфором славен юаньский Китай. Фольклор и китайская драма достигают в эту эпоху необыкновенных вершин. Именно тогда творят Гуань Ханьцин, Ван Шифу, Бэй Пу, Ма Чжи-юань…

Просуществовал великий юаньский Китай недолго: когда в концу XIV века приключилось краткосрочное, но сильное потепление, империя развалилась.


XV век запомнился читателю необыкновенными морозами (летний снег) и взлетами человеческого духа (Леонардо, Магеллан, инквизиция)… В плане же государственного строительства этот век был также весьма и весьма наполнен событиями. Более чем наполнен!

Вся Европа начала тогда резко строиться в государственном смысле. Закончились междоусобицы – Франция, Испания, Англия становятся едиными централизованными государствами.

В этот век Северная Европа (Дания, Норвегия с Исландией и Швеция с Финляндией) входит в виде единой конфедерации, так называемой Кальмарской унии. Все перечисленные в скобках страны под чутким руководством Дании слились в Кальмарскую унию вовсе не для того, чтобы совместно промышлять кальмаров в северной Атлантике, а исключительно с той же целью, с которой объединилась и современная Европа – для облегчения свободной торговли. Уния просуществовала больше 100 лет и развалилась в начале XVI века (можете даже не смотреть на график – в период очередного улучшения климата).