Запишите себя на диктофон – хотя бы часть вашего выступления, причем заранее для себя определите: начало должно занять у меня полторы минуты. Вот и запишите именно начало, а потом посмотрите на секундомер – сколько времени вы говорили?
   На наших тренингах бывают удивительные случаи, когда люди пребывают в уверенности, что говорили ровно полторы минуты, а на самом деле их выступление давно перевалило за три, а то и все четыре минуты!
   И наоборот – я прошу рассказать историю из жизни (байку) и уложиться в полторы минуты. Девушка рассказывает милую историю о встрече с любимым человеком и завершает ее… через 35 секунд!
   Аудитория никогда не выберет этот вариант в качестве лучшей истории, потому что люди интуитивно чувствуют, что автор им не очень доверяет, что девушка старалась просто выполнить задание и закончить его как можно скорее…
   В таких случаях я говорю: «Мне вас не хватило! У вас была замечательная возможность привести интересные и неожиданные детали, продумать паузы, поворот сюжета и яркий финал, а вы нам изложили только тезисы…»
   От того, сколько времени вы имеете, зависит и структура выступления. Например, если у вас есть пять минут, я всегда советую предусмотреть общение с залом.

Когда слушатели могут стать участниками выступления

   Если люди на вас внимательно смотрят, это вовсе не означает, что они вас слушают. Они могут даже кивать головами и что-то записывать. Но при этом быть очень далеко от вас! У каждого из сидящих в зале достаточно проблем и забот, и ваши слушатели легко могут переключиться на свои внутренние «радиочастоты». Ребенок опять принес плохие оценки, а муж где-то пропадает вечерами… Не ладится с женой, никак ей не угодишь и сколько можно разговаривать по телефону с мамой! Или – босс говорил о новой статье, надо срочно посмотреть, неужели меня опять кто-то обогнал, как досадно… Бывают и приятные мысли, которые тоже отвлекают от того, что говорит оратор, пусть даже и очень хороший.
   Лучший способ «вернуть» этих слушателей – обратиться к ним напрямую и «застать врасплох». А еще лучше – включить их в общую работу.
   Например, вы должны выступить с важным докладом, но день выбран неудачно – 1 сентября. Я бы посоветовала начать выступление с вопроса: кто из сидящих в зале отвел ребенка в первый класс? А у кого в семье есть студент первого курса?
   Гарантирую общее оживление, аплодисменты и то единение, которое очень способствует восприятию хорошего доклада.
   Я бы советовала вернуться к теме 1 сентября еще и в финале, связав этот день с темой доклада и выразив надежду на то, что мамы, папы, дедушки и бабушки успеют сегодня поздравить своих учеников и студентов.
   Есть и более сложные варианты общения с залом (я называю это интерактивом), которые заставляют людей работать во время доклада или лекции, и это замечательно.
   Если человека ни о чем не спрашивают, он быстро расслабляется. Известно, что эффективность любой, даже самой интересной лекции не превышает 5 %. Слушатели просто «не включают» мозги, так как это и не требуется. Они могут механически записать тезисы лекции, а потом забыть о них до самых экзаменов.
   Мне повезло – я побывала на занятиях в престижной школе МВА в Америке, где два года училась моя дочь, и своими глазами видела, как проходит обучение на кейсах и какова роль преподавателя в современном университете.
   Профессор экономики из Гарварда, грек по национальности, вел свою лекцию точно так, как Владимир Соловьев ведет программу «Поединок».
   Короткое вступление – о чем сегодня речь и зачем это надо знать?
   Далее вопрос: кто ознакомился с домашним кейсом? (Материал поступил на компьютеры студентов за два дня до лекции.) Лес рук.
   – Отлично, – говорит профессор. – А теперь поднимите руки те, кто считает, что вариант номер один, указанный в кейсе, – наилучший для решения проблемы.
   Половина зала поднимает руки.
   Далее профессор просит очень коротко высказать свою позицию и тех, кто за, и тех, кто против. При этом он называет студентов только по именам. (Карточки с именами, написанными крупными буквами, стоят на каждой парте – очень удобно!)
   Затем два непримиримых спорщика вызываются к доске, и каждый пишет пять главных доводов в свою пользу. Им активно помогают члены «команды», то есть те студенты, которые с ними согласны.
   Профессор с интересом наблюдает за происходящим и следит за временем, так как на это задание было отведено всего пять минут.
   Затем он задает провокационные вопросы и той и другой стороне и отмечает, как меняется мнение аудитории.
   Когда активность достигает апогея, профессор опускает экран и показывает всего три слайда, на которых изложена современная теория поглощения компаний.
   И снова задает вопросы – что понятно, что нет?
   А в финале, к моему полному восторгу, на экране появляются реальные люди, владельцы тех самых американских компаний, о которых говорилось в кейсе. Они рассказывают, как все происходило на самом деле и как они с позиций сегодняшнего дня оценивают свои тогдашние решения.
   Это высший пилотаж, такое не забывается.
   В ходе трехчасового занятия профессор говорил не более 15 минут. Его задача заключалась в том, чтобы студенты работали самостоятельно и познавали теорию на практике.
   Предвижу реакцию – при чем здесь этот пример? Мы не в Гарварде, у нас другая задача – например, выступить на совещании и произвести впечатление, прежде всего, на собственного босса (довольно распространенная и очень важная для каждого работника ситуация).
   Нужно ли в этом случае накануне вечером, уже зная о выступлении, продумывать возможности интерактивного общения?
   Я считаю, что это всегда полезно, хотя и не всегда потом осуществимо. Дело в том, что сам факт вашего размышления над тем, как втянуть аудиторию в обсуждение темы доклада, значим сам по себе.
   Отличный вопрос: почему люди будут это слушать? И еще один: как расшевелить людей, отвлечь их от собственных мыслей, заставить поработать вместе с вами?
   Вы придумали вопрос для общего обсуждения? Прекрасно! А теперь надо суметь взять слово, даже если никто не собирается его вам давать.
   Для этого есть широко известный прием.

Старайтесь «зацепиться» за слова предыдущего оратора

   Вам очень хочется выступить сегодня на совещании, или на «круглом столе», или во время дискуссии на конференции, но вашего выступления нет в регламенте? Тогда вам необходимо заранее придумать, каким образом можно будет «взять слово». Модератор обязательно обратит внимание на ваше активное поведение, но это вовсе не значит, что его это поведение обрадует. Вполне возможно, что совещание уже и без вас затянулось и следующий выступающий может стать для организаторов дискуссии проблемой… Как говорится, «вас здесь не стояло».
   Однако вы легко можете изменить ситуацию в свою пользу, если попросите слово в качестве «реплики» к только что закончившемуся выступлению. Кстати, этот прием всегда показывает, что вы умеете не только говорить, но и слушать!
   Против реплики никто никогда возражать не станет хотя бы потому, что подобная суровость покажется излишней и совершенно точно не понравится аудитории, а модератор не захочет ее разочаровывать.
   Подобный прием используют журналисты. Если важное лицо, у которого очень хочется взять интервью, недоступно, можно просто крикнуть с места:
   – Господин президент, всего один вопрос!
   Я пользовалась этим приемом неоднократно – во времена Горбачева и Ельцина, во время визитов в Нижний Новгород Маргарет Тэтчер и Джона Мейджора.
   Всего один вопрос, господа! Only one question!
   А дальше – все зависит от вашей подготовленности и квалификации.
   Бывает так, что «один вопрос» превращается в большое эксклюзивное интервью, и, слава богу, в моей репортерской жизни такое случалось не раз.
   Но бывают и неудачи, если этот один вопрос не был хорошо продуман заранее.
   Сначала расскажу про неудачу, а потом чуть-чуть похвастаюсь.
   Кстати, советую вам всегда соблюдать именно такую последовательность, потому что люди очень любят слушать про наши неудачи, провалы и ошибки, а воспринимать хвастовство в какой бы то ни было форме им гораздо сложнее, даже если все изложенные факты – чистая правда.
   Итак, мой провал.
   Меня послали сделать подсъемку для программы «Вести», в которой я тогда работала собственным корреспондентом. Подсъемка – это означает, что не надо брать интервью, нужно перегнать в Москву только картинку, и ничего более.
   Событие было довольно важное – открытие первой автозаправочной станции «Лукойла» в Нижнем Новгороде.
   Приехал красавец Вагит Алекперов и торжественно перерезал ленточку. В этот момент его глаза встретились с моими, и он машинально кивнул, так как видел меня по телевизору. Я тоже почти «на автомате» сказала:
   – Можно один вопрос?
   Охрана раздвинулась, путь оказался свободен, босс ждал меня и моего вопроса.
   А я точно знала, что этот момент не может быть показан в «Вестях», так как реклама подобных событий должна быть специально оплачена.
   Мучения мои были огромными, и отразились они в дурацком вопросе:
   – Каковы ваши впечатления от Нижнего Новгорода?
   Подобные вопросы он слышал много раз, и, конечно, отвечать на них ему было совсем не интересно. Алекперов сказал что-то дежурное и отвернулся от меня с видом обиженного ребенка. И он был прав. Тоже мне – программа «Вести»! Такой вопрос легко может задать студент журфака без особых способностей…
   Возможность пообщаться была упущена, и только я была в этом виновата.
   А теперь другой случай, гораздо более удачный.
   На дворе 1992 год. В Нижний Новгород из Ульяновска прилетает Борис Ельцин, безумно популярный в те годы первый президент России.
   Нам заранее сообщают, что интервью протоколом не предусмотрены, к тому же Ельцин устал и нуждается в отдыхе.
   Время два часа ночи. У аэропорта толпа журналистов, которые надеются на чудо, и мы с оператором Сладковым в их числе. Из Москвы мне уже сообщили, что достаточно зафиксировать прилет самолета и отъезд Ельцина в гостиницу, но у меня были другие планы. Я мечтала об эксклюзиве!
   Мы со Сладковым решили занять самое выигрышное место – у машины, которая дожидалась президента. Огромный «ЗИЛ» с флажками на капоте стоял чуть в стороне. Договорившись с охраной о том, что, если президент не захочет общаться, мы сразу исчезнем, я и Сладков разместились рядом с автомобилем.
   И вдруг я вижу, что Ельцин выходит из самолета и в нарушение протокола направляется прямиком к журналистам – к их полному восторгу!
   А мы стоим где-то на обочине и упускаем момент… Не знаю, какая сила удержала меня тогда на месте, но это было правильное решение.
   Теперь оставалось задать тот самый единственно верный вопрос, который заставит президента еще раз «пообщаться с прессой» вместе того, чтобы ехать отдыхать.
   И я нашла этот вопрос. Я спросила:
   – Вы пробовали соленые арбузы в Ульяновске, Борис Николаевич?
   Никогда не забуду смесь удовольствия и удивления на его лице. Услышав неожиданный вопрос, охрана было напряглась, но потом отступила, так как Ельцин явно воспринял его с энтузиазмом и даже подошел к нашей камере так близко, что оператор вынужден был сделать два шага назад.
   И вот тут-то мы и поговорили! И об удивительных соленых арбузах, и о денежной реформе, и о том, удастся ли ему провести серьезные преобразования, пока не исчерпан кредит доверия…
   Интервью длилось 15 минут, и это был грандиозный успех!
   Счастье, что за год до этой встречи у нас были съемки в Ульяновске, и я хорошо знала, каким образом местные власти решили проблему дефицита овощей и фруктов…
   Ищите свои «соленые арбузы»! Заранее, еще до выступления, прикиньте, о чем будут говорить коллеги и какой момент может оказаться для вас выигрышным. Очень хорошо, если вы скажете приятные слова в адрес предыдущего оратора, даже если это не совсем то, что вы думаете на самом деле. Но человека всегда есть за что похвалить. В конце концов, можно переформулировать высказанную им мысль таким образом, что он сильно удивится и вместе с тем обрадуется, хотя на самом деле это будет уже не его, а ваша мысль! Но не настаивайте на своем авторстве – это вообще очень способствует успешному общению. Со своими бесценными идеями обычно носятся лишь те люди, которым бог не дал ни творческого мышления, ни здоровой самоиронии. И если первое – не страшно, то второе – даже опасно.
   В любом случае вы всегда можете «зацепиться» за выступление предыдущего оратора, похвалив его, и тем самым сразу заполучить союзника, потому что люди всегда радуются похвалам в свой адрес.
   Незабвенная Лиля Брик на вопрос молодой студентки: «Как вам удавалось удерживать рядом с собой таких разных и таких ярких мужчин?» – ответила: «Есть только три способа удержать мужчину. Первый – лесть. Мужчины, самые разные, очень падки на похвалу. Второй способ – не поверите! – тоже лесть. Потому что слишком сладкой она не бывает. И наконец, третий способ – это тоже лесть. Потому что нет других способов!»
   Я не ручаюсь за точность пересказа, в литературе этой цитаты мне найти не удалось, но слышала я эту мудрость из уст очень умной женщины.
   Вполне возможно, что она сама это придумала, приписав своему кумиру, – не знаю. Главное – есть прием, который может использовать каждый!
   Так используйте! Но бывает и так: вы уже подняли руку, вам есть что сказать, но горло отказывается выдавать звуки, его перехватывает… Как быть?

Что делать, если волнение захлестывает

   Вспомните свое последнее удачное выступление и похвалите себя за него! И это только один из возможных способов справиться с волнением.
   Есть актерские техники: глубокий вдох, выдох, снова вдох – и вперед!
   Есть восточные техники: брать пример с детей, то есть вести себя естественно, свободно. Захотел сказать – встал и сказал, обычная история!
   Можно размять пальцы рук или сложить их специальным образом, как мы видели на индийских картинках…
   Но все-таки я больше верю в «ситуацию успеха». Это означает, что волнение уйдет, как только вас похвалят и это будет искренне.
   Вот и постарайтесь создать такую ситуацию. Не надо советоваться по поводу вашего выступления с теми, кто настроен критично и не умеет хвалить просто так, из человеколюбия. Это могут быть чудесные люди, но сейчас общаться с ними не стоит.
   Идите к тем, кто похвалит вас легко и искренне, – это может быть близкий друг или мама, или взрослый ребенок – не важно! Вам нужно одобрение, и вы должны его получить.
   К тому же надо уметь хвалить самого себя – это очень полезно.
   Вспомните – неужели все гости цитировали ваш тост на новогоднем празднике только потому, что вы наконец хоть что-то сказали?
   Нет, это было хорошо и весело, у вас получилось сказать много важного и при этом не затянуть время, и вас слушали с удовольствием и улыбались!
   Именно такие моменты полезно вспоминать, когда начинают предательски дрожать колени и потеть ладони.
   А еще полезно не пытаться скрывать свое волнение. Люди достаточно наблюдательны для того, чтобы заметить, что вы сильно переживаете, но они будут снисходительны, если вы будете искренни.
   Лучше просто сказать: «Я немного волнуюсь, так что простите, если начну повторяться или буду заглядывать в бумажку…» Приведу пример.
   На торжественном закрытии одного пафосного телевизионного мероприятия на сцену вышел молодой человек, который должен был спеть песню. В руке у него была бумажка с текстом, и рука заметно дрожала.
   Молодой человек подошел к микрофону и сообщил:
   – Поверьте, я учил слова всю ночь, но сейчас опять все забыл!
   Народ заулыбался, и, когда он действительно стал петь, глядя в бумажку, зал тепло его поддерживал.
   А у меня возникло подозрение, что текст он все-таки выучил – уж слишком легко он общался с публикой и на самом деле почти не волновался. Похоже, этот парень знал толк в приемах воздействия на аудиторию! Но, как говорится, победителей не судят. Принимали его на ура. Его незнание текста стало удачной фишкой, то есть именно тем, что отличало его от других исполнителей, что запомнилось, причем со знаком плюс, а не минус.
   Не пытайтесь скрывать волнение, его всегда видно. И вообще: кто сказал, что волнение – это плохо? Раз вы волнуетесь, значит, как минимум уважаете аудиторию, перед которой выступаете, вам важно ее мнение, а это уже подкупает.
   К тому же волнение – верный спутник вдохновения, а без него ваше выступление будет звучать уныло и технологично.
   Враг всего живого – скука! Я всегда говорю своим ученикам, что любой жанр хорош, кроме скучного. Фраза хорошо известна, но почему-то в момент подготовки к выступлению и в последние секунды перед тем, как включить микрофон, люди про нее забывают. А зря!
   Любое выступление – это спектакль. Спросите актеров: они волнуются перед выходом на сцену? Если скажут, что нет, значит, одно из двух: либо лукавят, либо это плохие актеры.
   Волнуются все: Владимир Познер, Дмитрий Медведев, Светлана Сорокина и Леонид Парфенов. Волнение придает экспрессии, передается публике, вызывает ответное волнение. Так что прежде чем осваивать всякие модные техники для того, чтобы справиться с волнением, подумайте: а так ли уж плохо то, что вы волнуетесь?
   Но вот похвалить, приободрить себя очень полезно. Потому что есть та грань, за которой волнение начинает работать против вас. Срывается голос, появляются продолжительные «громкие» паузы (подробнее о них чуть позже!), а главное – вам не удается донести свою мысль до аудитории, которая мучается вместе с вами, и даже ваше искреннее признание – я очень волнуюсь, простите! – не прибавляет вам очков, скорее наоборот. Люди могут подумать: если вы волнуетесь так сильно, что не можете выступать, то зачем крадете наше время?
   Советую в этом случае начинать «тренировки» с небольших реплик, с тостов, с чтения вслух хорошего стихотворения в хорошей компании.
   Главное – добиться ситуации успеха, чтобы сказать самому себе: но ведь могу же, могу! Могу – и буду!
   И очень важно, чтобы у вас не было других поводов для волнения, кроме одного – как выступить лучше? Например, надо избегать лишнего беспокойства по поводу того, как вы выглядите, правильно ли оделись… Это очень важный вопрос. И его надо грамотно решать, а это не так просто, как кажется.

Как одеться: комфорт плюс уместность

   Как только вы берете в руки микрофон или без всякого микрофона начинаете говорить за накрытым столом – все принимаются вас РАЗГЛЯДЫВАТЬ. До того как вы открыли рот, этого не происходило, но именно теперь на вас обязательно посмотрят другими глазами, и вы это почувствуете. Не дай бог в этот момент подумать о том, что галстук завязан неправильно, или о том, что у вашей блузки слишком глубокий вырез!
   Все другие мысли, в том числе та главная, ради которой вы взяли слово, сразу улетучатся. Ведь нам очень важно, как нас оценивают окружающие, и мы все прекрасно понимаем, что необходимо предстать перед ними в том образе, который поможет воспринять нашу речь с должным уважением и почтением. Если выступление, даже короткое – это спектакль, то одежда – это удачный или неудачный костюм главного героя.
   Представьте себе Отелло на театральной сцене в образе банковского служащего или Евгения Онегина в одежде крестьянина. Если это не новаторская задумка режиссера, то такое невозможно! Художники по костюмам и костюмеры изучают историю моды и психологию героя, чтобы подобрать правильный образ. Тот образ, который единственно возможен для данной пьесы (модные авангардные постановки мы сейчас в расчет не берем!).
   Но у вас нет личного костюмера, и вы едва ли часто имеете возможность советоваться при покупке одежды со стилистами или модными ассистентами по шопингу, то есть опять же с профессионалами.
   Ошибаются все до единого, пусть это вас утешит. Я знаю множество забавных историй о том, как люди попадали впросак из-за своей одежды или прически, которая шла вразрез с правилами приличия или с существующим в данном учреждении дресс-кодом.
   Последняя из этих историй прозвучала на семинаре телевизионных ведущих в ответ на мою просьбу вспомнить ситуацию, когда телеведущий не справился со своей задачей.
   Девушка из Башкирии рассказала о своем полном провале. К ней в прямой эфир пришла заслуженная учительница республики, но, когда она вошла в студию, все ахнули: в горячке подготовки к эфиру она забыла надеть на себя юбку, и под шубой оказались только блузка и… колготки поверх нижнего белья. Поэтому в студию она вошла в шубе и раздеваться отказалась.
   Все засуетились, стали искать, с кого можно снять юбку, но на телевидении, как правило, работают девушки юные, стройные, и к тому же чаще всего они ходят в брюках. Помочь было некому, ехать домой – некогда.
   И тогда режиссер программы принял единственно верное решение – он усадил героиню за стол так, чтобы не видно было нижней части туловища, и внешне все было нормально.
   Кстати, многие телевизионные дикторы – и у нас и за рубежом – выходят в прямой эфир именно так: на виду – пиджак и галстук, а под столом – удобные джинсы и домашние тапочки. Зритель ни о чем не догадывается, зато вести в таком наряде напряженный прямой эфир гораздо комфортнее.
   Но в нашем случае в студии за столом сидела не диктор, а заслуженная учительница, и телеведущая должна была провести с ней беседу о реформе среднего образования, то есть разговор предстоял очень серьезный.
   В общем, закончилось все очень плохо. Ведущая так и не смогла справиться с одолевавшими ее приступами хохота, причины которого были абсолютно не ясны зрителю. Учительница оказалась большой умницей, но в конце концов она тоже расхохоталась и эфир пришлось остановить.
   Когда я работаю с топ-менеджерами или крупными политиками, всегда прошу привести хотя бы на час-полтора в мой кабинет… жену.
   Дело в том, что обычно именно жена выступает в роли главного стилиста и костюмера. Хорошо, если у нее хороший вкус, а если – плохой?
   Приходится долго и терпеливо объяснять, что черный цвет костюма, может, и удобен, но не всегда и не везде, что галстук лучше подбирать теплых тонов и т. д. При этом, я, естественно, ссылаюсь на «особые» телевизионные правила и не подвергаю сомнению ее исключительный талант стилиста и дизайнера.
   Вы знаете – действует! На следующее занятие является другой человек – в хорошем сером костюме, рубашке приятного желтого или розоватого оттенка, с галстуком правильной формы и правильного цвета.
   Иногда я прошу позаниматься с группой мужчин своего партнера – оператора. Он рассказывает простые правила: цвета брючного ремня и ботинок должны совпадать, носки надо надевать высокие, чтобы между брюками и ботинками не виднелись голые ноги, а еще надо соблюдать правило сочетания теплых и холодных тонов…
   Не поверите – наутро группа наших учеников выглядит иначе! Люди разглядывают друг друга с удовольствием и ведут себя намного увереннее. Видимо, подспудно мысль о том, что с одеждой что-то не так, была у каждого, но никто не знал, как надо действовать.
   Иногда бывает смешно и вместе с тем грустно наблюдать за тем, как в регионах России на сцену поднимается местная знать и каждый одет в серый костюм и белую рубашку. А руки они держат, скрестив на том месте, которое так трепетно охраняют футболисты во время штрафного удара.
   Когда работаешь с женщинами, мужей приглашать не приходится, так как почти все дамы в вопросах моды и стиля считают себя профессионалами.
   И зря! То, что хорошо выглядит в магазине, не всегда удачно смотрится в рабочей обстановке, особенно если вы претендуете на то, чтобы вас внимательно и с удовольствием слушали.
   Меня очень удивляли иностранные тренеры нашей телевизионной школы, которые приезжали на семинары в очень простой одежде – джинсы, удобный однотонный свитер, мягкая обувь. Никакого эпатажа, никаких особых изысков. Правда, в последний день работы, на выдачу сертификатов, эти же люди приходили в строгих костюмах и свежих рубашках, и праздник сразу становился особенным.
   Всего на один день прилетал к нам недавно Владимир Познер, который запросто мог бы давать уроки стиля мужчинам-журналистам, и не только. Впрочем, и не только мужчинам.
   Легкой походкой он вышел из самолета. На нем была спортивная куртка-ветровка, джинсы, яркий тонкий свитер. В руках – портплед. Мне стало очень интересно, какую одежду он привез. На мой вопрос Владимир Владимирович сразу ответил: «Костюмы согласно программе».
   А программа была насыщенной: выступление перед молодыми журналистами, встреча с мэром, приватная встреча с бизнесменами, затем большое выступление перед студентами университета.
   Утром на встречу с молодыми журналистами Мастер вышел в костюме, но под пиджак был надет тонкий сиреневый джемпер, и на первой же минуте общения, попросив разрешения у публики, пиджак он снял.
   Я неоднократно наблюдала этот прием – снять пиджак, предварительно договорившись с аудиторией. Публике приятно, и к тому же это некий особый акт доверия, так как пиджак – символ официоза.
   Перед встречей с мэром Познер заехал в гостиницу и превратился в стопроцентного представителя истеблишмента: белоснежная рубашка, яркий однотонный галстук, темно-серый костюм.