– А теперь сделаем вот что, – произнес Хрис Блейн, взяв специальный куб для послания. – Тут все данные о прыжковой точке Олдерсона, которые мы смогли разыскать, включая материалы из Александрийской Библиотеки. Так что у Адмирала не возникнет никаких проблем в обнаружении новой прыжковой точки Безумного Эдди. Теперь ваша очередь, капитан. Помните, напирайте на долг! И еще: это нельзя откладывать в долгий ящик.
   Реннер взял куб.
   – Благодарю вас. А сейчас мне надо побыть одному. Я скоро буду. – Он подождал, пока остальные уйдут, после чего вставил куб в записывающее устройство и приступил к диктовке.
   – Такова ситуация, как мы ее видим, – заключил он. – Мошкиты окончательно созрели для альянса. Разумеется, это связано с определенным риском, но нам уже никогда не представится лучшей возможности.
   – Мне не верится, что у нас есть сила, чтобы уничтожить мошкитов, – продолжал Реннер. – Их слишком много, к тому же, у них огромное количество независимых семей, разбросанных по астероидам, спутникам и кометам.
   Он несколько секунд помолчал и начал диктовать вновь:
   – Мы не можем уничтожить их, и мы никогда не рассчитывали, что придется поддерживать Блокаду навеки, а теперь мы нуждаемся в двух Блокадах. По моему мнению, нам лучше попытаться вступить с ними в альянс, используя Червя Безумного Эдди, как вспомогательное средство для контроля над рождаемостью мошкитов. Конечно, нам не известно, какова будет реакция мошкитов на червя, и мы не узнаем об этом в течение следующих сорока или пятидесяти часов. Не думаю, что это слишком большой срок. В эти минуты Мединская Торговая Компания и Ист-Индия объединились, чтобы отправить настоящее послание, поскольку у них есть способы доставить его по назначению. Бог знает, что произойдет за эти пятьдесят часов.
   – Кевин Реннер, капитан, военная разведка ИВКФ; действующий коммодор, Вторая Экспедиция на Мошку. Засвидетельствование подлинности документа следует. Подпись.
   С засвидетельствованием подлинности документа возникло больше проблем, нежели с самим текстом послания. Реннер с трудом приставил ко лбу металлическую ленту, а затем подключил ее штекер к маленькому переносному компьютеру. Потом вставил в гнезда наушники и откинулся на спинку кресла, чтобы немного расслабиться.
   – Привет, – раздалось из наушников приятное контральто. – Ваше имя?
   – Кевин Джеймс Реннер.
   – Вы едите живых улиток?
   – Я ем все.
   – Место вашего рождения?
   – Дионис.
   – Вы одиноки?
   – Совершенно.
   – Пароль?
   – Штокрозы.
   – Вы уверены?
   – Конечно, уверен, чертова тупая машина!
   – Попытаемся еще раз. Пароль?
   – Штокрозы.
   – В соответствии с инструкциями, мне следует убедиться, что вы спокойны и действуете без принуждения.
   – Черт подери, я спокоен и действую без принуждения.
   – Хорошо. Если вы приложите меня к записывающему кубу для посланий…
   – Сделано.
   – Приготовьтесь. Это может занять немного времени. Реннер ожидал семь минут.
   – Операция завершена. Вы можете отключиться. Реннер вытащил куб для посланий. Теперь послание было закодировано так, что прочесть его сможет только адмирал или специальный сотрудник отдела главного штаба ИВКФ; код подлинности идентифицировал послание, что оно исходит от старшего офицера военной разведки ИВКФ. Единственный способ добиться аутентичности было «убедить» шифровальное устройство в том, что вы действительно хотели это сделать. Любое отклонение от подлинности мгновенно вызвало бы целый последовательный ряд подтверждения достоверности, что значило бы, что отправитель действовал под принуждением или отправителем оказался другой человек.
   Реннер нажал кнопку интеркома.
   – О'кей, Блейн, все готово. Вы уверены, что мошкиты сумеют размножить копии этого послания? – Если мошкитам не удастся это сделать, этому кубу придется совершить довольно большое путешествие, если он вообще сумеет дойти до места назначения.
   – Они не сомневаются в этом. Мы отправили детали системы куба для посланий в Ист-Индскую группу, которая находится в прыжковой точке Безумного Эдди. Они уже собрали записывающее устройство. Как только мы отправим зашифрованное послание, они запишут его в кубе и отправят в путь.
   – Превосходно.
   – А теперь что? – спросила Джойс.
   – А теперь мы будем ждать, – ответил Реннер. – Татар.

ГЛАВА 5. ОРУЖИЕ МЕДИНСКОЙ МЕЧЕТИ

   Дипломатия – это искусство сказать: «Хорошая собачка», когда ты натыкаешься на камень.
Приписывается Талейрану

   Примерно через три дня Большой Зал из крепкого льда занимал, наверное, уже половину мечети. Он была щедро разукрашен затейливыми узорами, и Реннер узнал в них несколько измененные изображения из «Тысячи и одной ночи». На стенах виднелись гобелены с вышитыми сказочными джиннами, птицей Рух и видами Багдада, как он выглядел, вероятно, в двадцатом веке. Под ногами расстилались мягкие ковры с мавританскими узорами, которые нельзя спутать ни с какими-либо другими. И тут же Кевин заметил явные анахронизмы: широкий видеоэкран на одной из стен, в то время как противоположная – стеклянная – стена делала поворот, приводя прямо в лед.
   Экране показывал другой сектор Базы Шесть, и корабль, прорывающийся вниз к ледяному шару через черное Поле Лэнгстона в небе.
   Гораций Бери медленно передвигался взад и вперед и выглядел хорошо отдохнувшим, спокойным и расслабленным. Время от времени он подпрыгивал, как поплавок на воде. Это сказывалось воздействие низкой гравитации Базы Шесть. Бери не замечал, что на него постоянно направлена камера Джойс Трухильо. Али Баба прыгал рядом с магнатом, в совершенстве повторяя движения и мимику старика.
   Это выглядело весьма забавно. Кевин Реннер, конечно, видел это, однако старался полностью контролировать свои эмоции: он понимал, что ему нельзя поддаваться веселью, vзабавные сценки не должны отвлекать его от более насущных проблем, которых было очень много. Теперь на Кевине Реннере лежала огромная ответственность, причем – полностью на нем. Наверное, так же чувствовал себя и капитан Блейн, там, на Мошке. Он чувствовал ответственность и свою вынужденную терпимость к тому хитрожопому парусному мастеру…
   – Здесь почти нейтральная территория, – сказала Евдокс. – Это наша база, но частично она и ваша. Это Место, куда может прийти коммодор Реннер, по-прежнему сохраняя контроль над своим кораблем. Ваше превосходительство, это официальный прием. Вы уверены, что на него не должен быть приглашен никто из команды «Антропоса»' В качестве вашего окружения. Например, Воины.
    – А это действительно так важно? – осведомился Реннер.
   – Конечно, важно, – ответил Гораций Бери. – Но также важно и то, чтобы все группы мошкитов понимали нас, как мы начинаем понимать вас. Мошкитам и людям придется изменить своим обычаям во время встречи. Давайте же начнем это делать прямо сейчас.
   – Как вам будет угодно, – произнесла Евдокс и поклонилась.
   Хрис Блейн наблюдал за опускающимся кораблем.
   – Он похож на гоночную яхту, – заметил молодой человек. – Только намного больше.
   – Удивительно, какая странная у него конструкция, – сказала Евдокс. – Наверное, Крымским Татарам удалось обзавестись приличными ресурсами из Города паразитов.
    «А ваши Инженеры изучат на этом корабле каждую гайку,– подумал Реннер. – Мошкиты не способны на такие усовершенствования и нововведения, ибо они, скорее, умеют приспосабливаться ко всему новому, нежели изобретать его».
   Корабль, проделывая аккуратные алые концентрические круги, приземлился на платформу, которая сразу же опустилась. Когда платформа с кораблем исчезла из поля зрения, Евдокс выслушала что-то в своем телефонном аппарате.
   – Они сели. Не желаете посмотреть, как ваши друзья высаживаются на берег?
   – Разумеется! – сказал Реннер. Бери с Али Бабой одновременно повернулись к экрану.
   Экран замигал, затем на нем появился открытый переходной шлюз. Из промежуточного шлюза, заполненного сжатым воздухом, выскочил Воин, затем Посредник с каким-то необычным предметом со специальными отметками. Потом все увидели Гленду Руфь, прижимающую к груди запечатанный ящичек. За ней последовал молодой человек в космическом комбинезоне, держащий на руках Посредника-младенца. Затем вышли два Воина и молодой Мастер.
   – Только двое, – сказал Бери резко; а Али Баба вторил магнату. – Насколько нам известно, их должно быть четверо, верно?
   – Совершенно верно, ваше превосходительство. Но мы только сейчас узнали подробности. Один из этой четверки настоял на том, чтобы заснять очистку Города паразитов. Он был очень серьезно ранен, и его жизнь находится под угрозой. Татары постоянно напоминают нам, сколько средств у них ушло на спасение его жизни. И когда они увидели, как их атаковал корабль Ханства, то всем стало ясно, что Терри Какуми не выдержит ускорения, необходимого для бегства. И его пришлось оставить на произвол судьбы. Его подруга категорически настояла на том, что останется с ним.
   – Трагическая история, – произнес Реннер. Он взглянул на Блейна, и увидев, как тот еле заметно опустил голову, продолжил: – А что с ними случилось потом?
   – Мне не сказали, – ответила Евдокс.
   В телефонной трубке послышались какие-то неприятные скрежещущие звуки. Евдокс некоторое время вслушивалась в них.
   – Похоже, ваши друзья несколько колеблются. Они высказали два намерения. Они желают увидеться с вами незамедлительно, но при этом их беспокоит, что их внешний вид может вызвать у вас подозрения, что с ними очень плохо обращались.
   – Передайте им, что мы уже видели их на экране, – сказал Реннер. – Со всех сторон к нам идут боевые флотилии, и я не думаю, что у нас есть лишнее время, чтобы они приняли душ и привели себя в порядок. Евдокс, сможет ли Медина выслать кого-нибудь для спасения остальных людей?
   – Я узнаю.
   – Ты сказала «оставили на произвол судьбы», – заметила Джойс.
   – Не удалось подобрать более подходящего выражения, – пожала плечами Евдокс.
   Тут заговорил Блейн:
   – Бросить на произвол судьбы при низкой тяге, но при этом тайком установить на них «маячок», который бы реагировал на прямые сигналы. Таким образом мы смогли бы узнать их месторасположение. Верно?
   – Я ничего не знала о подобном методе, но я согласна, – сказала Евдокс. – Мы сделаем все, чтобы их спасти, но, полагаю, намного проще было бы выкупить их у Ханства.
   – Но как? – нахмурившись, спросила Джойс.
   – Посредством переговоров, – ответила Евдокс. – Но не сейчас.
   – Почему это не сейчас? – недовольно рявкнул Реннер.
   – Кевин, Ханство и его Блок сами не знают, чего хотят. Так же, как и я, вы уже видели образец их действий. – Она махнула рукой в сторону экрана, который теперь показывал огромное количество светящихся точек, беспорядочно разбросанных во тьме. – Им нужен контроль над Сестрой. Они этого добились. Теперь они собирают силы, чтобы смочь пропустить свой военный флот. Они хотят разбежаться по вашей Империи, как это сделали бы мы, если вы не решили бы встретиться с нами для переговоров. Но Ханство – совсем другое дело. Они никогда не вступят в переговоры первыми. И никогда не станут первыми торговаться. И это – их преимущество перед вами: им известно, что наши корабли проходили и выживали, чтобы вернуться обратно, чего никогда не случалось с их кораблями. Их корабли не возвращаются туда, откуда пришли. И они считают, что неожиданность – лучшее оружие, и победа – самый лучший инструмент для переговоров. Разве вам это не ясно?
   – Достаточно ясно, – отозвался Блейн.
   – Но это же чудовищно! – воскликнула Джойс. – Капитан Реннер, неужели вы будете сидеть, сложа руки?
   Реннер совершенно равнодушно посмотрел на Джойс и медленно повернулся к экрану. Потоком информации управляли Посредники; и это было лучше, чем то, что уд? лось бы сообщить им «Антропосу». Ханство собиралось вместе. И они могли увлечь за собой всех союзников, которых бы сумели убедить вырваться на свободу в необъятные просторы вселенной. Места бы хватило на всех. Каждая семья находилась бы в миллиарде миль от соседей, исключая, разумеется, тех, кто вступил под знамена Медины. Все было готово для того, чтобы стремительно пронестись к точке MGC-R-31, где их ожидал Баласинхэм с «Агамемноном» и подкреплением, которому, возможно, удалось до него добраться. Так что, если приверженцам Ханства удастся прорваться мимо «Агамемнона», то они свободно попадут в Империю и рассеются по ней повсеместно.
   Ханский Блок. Как они воспользуются им? Бесспорно, они очень скоро заставят Дженнифер Банду подробно описать «Агамемнон» и MGC-R-31, так, какими она их видела в последний раз. Они легко смогут использовать Терри Какуми, чтобы вынудить ее «расколоться». Несомненно, кто-нибудь из их союзников мог доставить им финч'клик' Бери, чтобы тот «читал» ее лицо. Дженнифер могла бы переводить, могла бы передать условия сдачи… и с той и с другой стороны.
   Но что же делать коммодору Реннеру? Он должен поговорить с Глендой Руфь, и как можно скорее. Ему необходимо узнать, удерживает ли «Агамемнон» систему MGC-R-31 один или туда прибыли и другие корабли ИВКФ, когда «Геката» проходила мимо? Что она собирается делать с C-L червем?
   – Евдокс… – проговорил Кевин.
   – Конечно, мы будем сражаться, – ответила Евдокс. – Собираются все силы Ист-Индии и Медины. Мы отправили несколько посланий к Византии, и они тоже собрали свой боевой флот. Ханский Блок пошлет своих Воинов на бой с любыми силами, которые они обнаружат с противоположной стороны Сестры, однако им придется оставить своих Мастеров на этой стороне, где они будут в безопасности.
   Мы можем атаковать те корабли, но нам надо знать, каков будет вклад людей в эту борьбу.
   – Война за звезды, – с благоговением промолвила Джойс.
   – Запомните, здесь ваши друзья, – сказала Евдокс. Внешняя дверь Большого Зала стала медленно открываться. Когда она открылась нараспашку, то в Зал одновременно смогли бы войти очень много посетителей.
   Стремительно вошли Воины и тотчас же заняли свои места вдоль стен. За ними степенно проследовал Мастер Базы Шесть, адмирал Мустафа паша. Вслед за этой группой появилась еще одна, состоящая из незнакомых мошкитов и двух человек; с ними вошли совершенно другие Посредники, небольшой отряд Воинов, которые столпились вокруг двух Мастеров. Затем Зал заполонили и другие классы мошкитов, включая Доктора.
   Посмотрев на одного из людей, Реннер решил, что это, наверняка, Фредди Таунсенд, на плече которого сидел малыш-Посредник. Гленда Руфь в условиях низкой гравитации постоянно теряла равновесие из-за ящика, который крепко держала в руках. Наконец, она поставила его и вышла вперед. Как только девушка увидела брата, ее лицо засияло от радости. Однако внимание лейтенанта Блейна полностью поглотили мошкиты.
   Евдокс медленно заговорила на языке торговцев. Тон ее был сугубо официальным. Вошедший в зал Посредник отвечал ей.
   – Виктория, – сказала Гленда Руфь и помахала ей рукой, но Виктория не заметила ее приветственного жеста. Затем заговорил представитель Ист-Индии. Блейн изо всех сил старался понять его слова; Гленда Руфь – тоже… а потом брат и сестра обменялись недовольными гримасами, поскольку Посредники говорили все быстрее и быстрее. Их искаженные тела извивались, приплясывали. От этого зрелища Реннер ощутил благоговейный трепет вкупе с некоторым страхом. Перед его глазами и объективом камеры Джойс Посредники превращали торговый койне, изображаемый телами, в обычный язык. Потом Посредник внезапно прервали разговор с Мастерами и подвели краткий итог своей кажущейся бестолковой скороговорке. Тогда заговорили Мастера, сначала один из новоприбывших, затем – адмирал Мустафа.
   И все Воины разом подпрыгнули прямо в воздух.
   – Нет, нет, это – пистолет,Виктория! – пронзительно закричала Гленда Руфь. – Ты целишься из него!
   Воины расположились плотным кольцом на потолке, направляя свое оружие прямо на людей. Теперь они могли стрелять сверху, не попадая друг в друга. Двое Инженеров и дюжина Часовщиков пробирались вперед. Виктория стреляла в Мастеров и в других Посредников. Они что-то затараторили, а тем временем Часовщики окружили ящик Гленды Руфь и начали опрыскивать его пластиковой пеной. И каждый мошкит-Воин сжимал в руке оружие, и каждое оружие было нацелено на людей.
   У Кевина не было пистолета, равно как у остальных. Его единственным реальным оружием был «Антропос». Если Мастера вывели из строя его связь, то «Антропос» должен находится в полной боевой готовности. Сейчас.
   – Полагаю, этому довольно необычному поведению должно найтись объяснение, – пробормотал Бери.
   – Оно есть. Это – ваш Червь Безумного Эдди, – ответила Евдокс. – Он – благо для Посредников! И сущий ужас для Мастеров. Вы знали об этом и ничего нам не сказали. Джойс тоже знала, но не должна была рассказывать нам о нем.
   Джойс набрала полные легкие воздуха, но так и не смогла заговорить. Ее шея и щеки сперва порозовели, затем стали багровыми.
   – Наше вполне понятное подозрение, – продолжала Евдокс, по-видимому, обращаясь ко всем присутствующим, – заключается в том, что вы изменили паразита, превратив его в средство для прекращения жизни мошкитов. Скажите, вы не считаете эту идею безумной, зная о том, что Виктория только что рассказала нам? Кевин, а вы сразу не описали нам Червя Безумного Эдди. Поверьте, это очень глупо с вашей стороны. Вы очень расстроились, узнав, что не полетите на Мошку-1, где ветра разнесли бы вашего паразита по всей планете, а попали в такое место, куда корабль может доставлять червя сколько угодно, поскольку здесь замкнутая среда… вот мое мнение. Итак, ваше превосходительство, боюсь, что между нами остаются кое-какие трения, до тех пор, пока мы снова не добьемся взаимопонимания. И еще. В конце концов, для нас не так уж и поздно объединить свои силы с Ханством.
   – Это же война без конца! – заметил Хрис Блейн.
   – Но это предпочтительнее уничтожения. Гленда Руфь, что же вы имели в виду, когда…
   – Но ведь это все для вас! – закричала девушка. – Как вы не понимаете?! Червь не станет размножаться кроме как в условиях строжайшего контроля. Вы можете использоватьего, как оружие, э… Вы выигрываете битву, и при этом вам не приходится убивать ваших врагов. Вместо этого, вы внедряете в них Червя Безумного Эдди, и теперь они становятся Хранителями, охранительными…
   Евдокс взмахнула рукой, чтобы Гленда Руфь замолчала. И быстро заговорила с Викторией. Они говорили все быстрее и быстрее. Затем в их разговор включился Мастер. Потом Евдокс спросила Гленду Руфь:
   – Вы хотите изменить что-либо из рассказанного вами Виктории?.. Ладно. Лейтенант Блейн, расскажите мне, что вам известно об этом И если можно, быстро.
   – Его превосходительство знает об этом больше меня, – проговорил молодой человек.
   – Его превосходительство? – Ее тон оставался вежливым; но Воины уже взобрались на потолок, не сводя с людей оружия.
   Спокойно и не проронив ни слова, Бери медленно, чтобы зря не взволновать Воинов, подключился к своему переносному медицинскому центру, доставленному ему Набилом. Тотчас же ожили мониторы, а полоски индикаторов стали разной длины, образовав на дисплее нечто вроде расчески с разными зубчиками. Это означало, что Бери не так уж спокоен, как это казалось. Али Баба с интересом разглядывал дисплеи.
   – Я знал об этом, – проговорил магнат. – Один из Посредников Короля Петра был жив, когда я в последний раз приезжал на Спарту. Это случилось примерно через год после моего посещения Мошки. Он был жив. И мне объяснили, что он жив благодаря воздействию генетически измененного паразита.
   – И вы этому поверили? – осведомилась Омар. – Неужели это так, ваше превосходительство?
   – Абсолютно все, кто рассказывал мне об этом, верили. Да, и я поверил в это тоже.
   – Вы боитесь мошкитов, – сказала Евдокс. – Бери, прилетавший на Мошку, не боялся, а вы – боитесь. Когда мы разговаривали с вами в первый раз, я очень удивилась, заметив ваш страх. Вы очень изменились и тогда, когда прибыли сюда. Что же произошло, что так изменило вас, причем не один раз, а дважды? Только говорите правду, ваше превосходительство.
   – Во-первых, это секрет космофлота, – ответил Бери. «Довольно.Пора мне вмешаться», – подумал Кевин Реннер и решительно произнес:
   – Часовщики разрушили боевой корабль «Макартур». Гражданских лиц пришлось эвакуировать через безвоздушное пространство на «Ленин» при помощи специальных тросов. Гораций почти добрался до «Ленина», когда вдруг понял, что человек, карабкающийся за ним, на самом деле был скафандрам, наполненным Часовщиками. Он отбился от них своим кейсом и кислородным баллоном. Верно я говорю, Гораций?
   – Это больше уже не секрет. – Индикаторы состояния здоровья магната стремительно менялись. – Все было намного хуже. Я решил привести Часовщиков в Империю, чтобы при помощи их заработать себе целое состояние. Только потом я осознал всю опасность своего предприятия. Война всех против всех, и я чуть не стал этому причиной.
   – У нас есть записи, чтобы довершить все это, – сказала Гленда Руфь. – Подождите, вы еще увидите Город паразитов, ваше превосходительство!
   – Удивительно! – воскликнул Бери, посмотрев на девушку. Затем вновь повернулся к Евдокс. – Вы должны понять, я получаю радость от общества Посредников. Даже совсем еще маленьких, верно, Али Баба?
   – Конечно, ваше превосходительство…
   – А Часовщики могли оказаться фантастически полезными, и очень ценными на территории Империи. Чему не суждено было случиться. Ваше общество… оно больше похоже на общество арабов до прихода Пророка. Детоубийство. Геноцид. Ведь других способов контроля над нашим населением не было. А после прихода Пророка мы бросились на завоевания других земель, но не знали, как ужиться с другими культурами. – Бери пожал плечами и продолжал: – Равно как другие народы не знали, как уживаться с нами, и это все еще было истинной правдой, когда я в предыдущий раз посещал вашу звездную систему.
   – Но теперь-то вы научились этому? – спросила Евдокс.
   – Да. Мы научились, и Империя тоже научилась. Арабы нашли свое место в Империи. Пока еще нас не почитают так, как бы нам этого хотелось, но у нас есть место, что уже не так уж скверно. Мы свободны, чтобы управлять собой сами, и мы можем путешествовать среди Имперских планет. Насколько вам известно, я так и поступаю.
   – Выходит, вас терпят?
   – Нет, Евдокс, нас признают. Но все, конечно, но достаточное количество народов, и это тоже скоро изменится.
   – Ив подобной роли вы видите нас?
   – В том случае, если вы принимаете наши условия. Евдокс повернулась и медленно заговорила на заново адаптированном торговом языке. Адмирал Мустафа говорил быстро. Евдокс опять повернулась. Воины не двигались.
   – Ваши условия? – переспросила Евдокс. Бери улыбнулся.
   – Конечно, мы не можем говорить за Империю, но мне известно, что эти условия будут Империей признаны. Во-первых, будет создано единое правительство мошкитов. Это правительство будет следить, чтобы мошкиты не покидали систему Мошки без прививки им стабилизирующего рождаемость паразита. В пределах системы Мошки – что ж, думаю, что все это вполне можно уладить посредством переговоров. Кевин, ты в чем-то не согласен?
   – Гм… да. Вообще-то, существует понятие, что следует держать свой дом в чистоте. В системе Мошки предполагается единое правительство, долженствующее следить за населением Мошки. Но нам мало повезло в этом вопросе, Евдокс. Мошка-1 – это восемьдесят или девяносто процентов вашего населения, верно? Однако они ни за что не примут условия, потому что Мединский Консорциум постоянно будет их закупоривать. А это вызывает следующий вопрос: удастся ли вам удержать остальную часть системы своей хватательной рукой?
   Заговорил Мастер. Шестеро Часовщиков наконец покончили обрабатывать пеной ящик, к этому времени превратившийся в сферу с диаметром в два метра. Мошкиты подводили итог своему быстрому разговору. Евдокс резко повернулся к Реннеру.
   – Червь – это сердце вашей стратегии. Должны ли мы изучить его?
   – У нас есть голограммы, – сказала Гленда Руфь. – У Виктории имеются записи. Почему бы не оставить это на потом? У вас ведь пока нет никого, кто смог бы этим воспользоваться.
   – В разговоре с нами Виктория утверждает обратное, Гленда Руфь, и я весьма удивлена, как ты могла забыть об этом. Что касается Посредников, Червь Безумного Эдди удлиняет их жизнь как минимум на двадцать лет. Мы будем очень осторожными, чтобы не поколебаться в нашем здравом смысле.
   – Здравый смысл, – произнес Бери. – И это ваша истинная цель, не так ли? Не просто повиновение, а скорее переговоры. Здравый смысл! В вашем рвении к справедливости, подумайте лучше об обществе Мошки, в котором Посредники будут жить достаточно долго, чтобы как следует изучить себя.
   – Мы уже подумали об этом, – проговорила Омар. – Ваше превосходительство, вы говорите о сдерживании системы Мошки. Империя нам в этом поможет?
   – Разумеется, – ответил Реннер.
   – Единство оборонительной системы – это же Имперская политика, – сказала Джойс Трухильо. – Они уже содержат целый Блокадный Флот. Между прочим, очень дорогостоящий, и без всякой отдачи. Торговля с мошкитами будет настолько выгодной, что это окупит нашу помощь вам в поддержании порядка. Его превосходительство может подтвердить вам, что…