– Да, учтивым его не назовешь – заметила Тила.
   – Он явно не хотел встречаться с Нессом. Разве я не говорил? Кукольники считают его безумным.
   – Они все изрядно повернутые.
   – Ну, они думают иначе но это вовсе не значит, что ты не права. Ты все еще хочешь лететь?
   Тила ответила ему таким же взглядом, каким одарила, когда он пытался объяснить, что такое «бешенство сердца».
   – Значит, хочешь, – печально констатировал Луис.
   – Конечно. Да и кто бы не хотел? Почему только кукольники так боятся?
   – Я их понимаю, – сказал кзин. – Они трусы. Но почему тогда им приспичило узнать о Кольце что-то новое? Они уже миновали его со скоростью чуть меньше скорости света, а его строители наверняка не знают гиперпространственного привода и, значит, никогда не будут представлять для кукольников никакой опасности. Я не вполне понимаю, какую роль во всем этом должны сыграть мы.
   – Ничего удивительного.
   – Это оскорбление?
   – Что? Нет, конечно, нет. Я только хотел сказать, что это у нас проблема с перенаселенностью, а не у вас. Откуда же вам это понимать?
   – Пожалуй, верно. Тогда объясни, если можешь.
   Луис огляделся по сторонам в поисках Несса.
   – Несс объяснил бы это лучше меня. Ну что ж, делать нечего. Представь себе миллиард кукольников, живущих на этой планете. Сможешь?
   – Я могу почувствовать каждого из них. При одной мысли о них у меня все начинает чесаться…
   – А теперь представь их себе на Кольце. Что, уже лучше?
   – Гмм… Да. Имея в распоряжении столько места… Но это не имеет смысла. Неужели ты думаешь, что кукольники планируют вооруженное нападение? Да и как им потом перебраться на Кольцо? Ты же знаешь что они не доверяют космическим кораблям.
   – Это, действительно, проблема. Кроме того, они же не сражаются. Но дело тут не в этом. Вопрос звучит так: опасно ли Кольцо?
   – Ррр…
   – Понимаешь? Может, они хотят построить свои собственные Кольца? А может, надеются, что там, в Магеллановых Облаках найдут пустые Кольца, ждущие заселения? Это вовсе не обязательно, но вполне возможно, и прежде, чем решиться на что-то, они должны знать, что это безопасно.
   – Идет Несс. – Тила встала с места и подошла к невидимой стене. – Он выглядит, словно пьяный. Интересно, кукольники пьют?
   Несс не рысил, как обычно, а двигался шаг за шагом на кончиках своих копыт, с преувеличенной осторожностью огибая каждую преграду. Его головы вертелись во все стороны, окидывая местность испуганным взглядом. Он был всего в нескольких шагах от купола, когда что-то похожее на большую черную бабочку село ему на спину. Несс заорал, как перепуганная женщина, и сделал рекордный прыжок с места вверх. Упав, он прокатился несколько футов и замер, свернувшись в клубок.
   Луис уже мчался к нему.
   – Депрессивная фаза цикла! – крикнул он через плечо. Благодаря хорошей памяти и капле везения он попал на выход из купола с первого раза и через секунду был уже снаружи. Все цветы пахли, как кукольники. (Если вся жизнь на планете основывалась на одних и тех же составляющих элементах, то каким же образом Несс усваивал теплый морковный сок?) Луис миновал ярко-оранжевый куст и присел около кукольника.
   – Это я, Луис, – сказал он. – Ты в безопасности.
   Он вытянул руку и стал осторожно гладить спутанную гриву кукольника. Несс дернулся, потом вернулся в прежнее положение. Что ж, пока не было необходимости ставить кукольника лицом к лицу с враждебным миром.
   – Это было что-то опасное? То, что село на тебя?
   – Нет. – Чарующее контральто звучало немного приглушенно, но все равно прекрасно. – Это был просто… опылитель цветов.
   – Как прошло с Теми-Которые-Правят?
   Несс нервно вздрогнул.
   – Я выиграл.
   – Отлично. А что ты выиграл?
   – Право на размножение и партнеров.
   – И потому ты так боишься?
   «Это не так уж невозможно, – подумал Луис. – Несс вполне может быть чем-то вроде самца дверной вдовы, для которого любовь равнялась смертному приговору… или же нервной девицы. Любого пола».
   – Я мог проиграть, Луис, – сказал кукольник. – Я возражал и угрожал им.
   К ним подошли Тила и кзин. Луис все это время гладил растрепанную гриву, но кукольник не шевелился.
   – Те-Которые-Правят, – наконец заговорил он, – обещали дать мне право на потомство, конечно, если я вернусь из экспедиции. Но этого еще слишком мало. Чтобы иметь потомство, нужно найти партнеров. А кто по собственной воле соединится с безумным кукольником? Мне пришлось блефовать. «Найдите мне партнера, – сказал я, – или я откажусь участвовать в экспедиции. А если откажусь я, то же самое сделает кзин». Это привело их в ярость.
   – Представляю! Ты, наверное, был в маниакальном состоянии.
   – Я специально довел себя до него и угрожал разрушить все их планы. Они уступили. «Должен найтись доброволец, – сказал я, – который решится стать моим партнером».
   – Отлично. Ты здорово их разыграл. И что, нашлись добровольцы?
   – Один из наших полов является… имуществом, собственностью. Его представители не имеют разума, поэтому требовался только один доброволец. Те-Которые-Правят…
   – Почему ты не скажешь просто «предводители» или «правители»? – прервала его Тила.
   – Я стараюсь как можно точнее перевести наши термины, – ответил кукольник. – Вообще-то это нужно переводить так: «Те-Которые-Правят-Сзади». Среди них избирается один предводитель или Говорящий-За-Всех… В точном переводе его титул «Лучше-Всех-Спрятанный». Так вот, именно Лучше-Всех-Спрятанный согласился стать моим партнером. Он сказал, что не может требовать такой жертвы ни от кого другого.
   Луис протяжно свистнул.
   – Да, это действительно кое-что. Действительно… Лучше, чтобы ты дрожал сейчас, когда все позади.
   Несс как будто немного расслабился.
   – Только вот это местоимение, – продолжал Луис. – Теперь либо о тебе, либо о Лучше-Всех-Спрятанном я должен начать думать как о НЕЙ, а не о НЕМ.
   – Это крайне неделикатно с твоей стороны, Луис. С представителем чужой расы не говорят о вопросах пола. – Одна питонья голова неодобрительно уставилась на Луиса. – Например, вы с Тилой не стали бы спариваться в моем присутствии, правда?
   – Интересно, что однажды мы обсуждали эту тему…
   – Я оскорблен, – заявил кукольник.
   – Но чем же? – воскликнула Тила. Голова мгновенно нырнула в безопасное укрытие. – Ну, успокойся же! Ведь я тебе ничего не сделаю.
   – Правдиво?
   – Правди… то есть, правда. Я считаю, что ты большой хитрец.
   Кукольник распрямился.
   – Мне показалось, или ты действительно назвала меня хитрецом?
   – Ага. – Она посмотрела вверх на оранжевое тело кзина и великодушно добавила: – И ты тоже.
   – Я бы не хотел, чтобы ты обиделась, – сказал кзин, – но никогда больше так не говори. Никогда.
   На лице Тилы появилось выражение искреннего удивления.
 
   Парк окружала оранжевая изгородь высотой футов десять с безвольно свисающими щупальцами. Судя по их виду, когда-то изгородь была плотоядной. Несс решительно направился к ней.
   Луис ожидал, что в изгороди вот-вот появится какой-то проход, поэтому буквально окаменел, заметив, что Несс идет прямо на оранжевую стену. Стена расступилась, пропустив кукольника, и тут же сомкнулась снова.
   Они не колеблясь последовали за ним.
   Мгновенье назад небо над их головой было светло-голубым, но едва они оказались по другую сторону, оно стало черно-белым. На черном фоне вечной ночи сверкали, подсвеченные огнями города, белые облака. Итак, они были в городе.
   На первый взгляд единственным, что отличало его от земных городов, были размеры. Здания были больше и однообразнее; прежде всего, они были выше, и почти доставали до неба, и казалось, что освещенные окна и балконы поднимаются бесконечно, чтобы где-то на страшной высоте закончиться линией того, что было здесь горизонтом, а находилось почти в зените. Здесь, может быту уже были прямые углы, которые было бы бесполезно искать внутри зданий. Но углы эти были слишком большими, чтобы разбить о них колено.
   Однако, как получалось, что город не занял кусочек неба над парком? На Земле было немного-зданий высотой более мили, здесь же не было ни одного меньше. Луис сообразил, что парк окружает целая система полей, искривляющих свет, однако спрашивать не стал – это было самое маленькое из чудес планеты кукольников.
   – Наш корабль находится на другой стороне острова, – сказал Несс. – С помощью трансферных дисков мы можем добраться туда за минуту. Я покажу вам.
   – Ты уже пришел в себя?
   – Все в порядке, Тила. Как сказал Луис, худшее уже позади. – Кукольник слегка подпрыгивал в нескольких метрах от них. – Я буду заниматься любовью с Лучше-Всех-Спрятанным. Вот только вернусь с Кольца…
   Тропа была мягкой и удобной. Она походила на бетонную, но пружинила под ногами, словно влажная земля. Наконец, они добрались до конца необычайно длинной стены и оказались на чем-то вроде перекрестка.
   – Идем туда, – сказал Несс, указывая перед собой. – Не становитесь на первый диск, а идите за мной.
   Посреди перекрестка находился большой голубой четырехугольник. На каждой из его сторон; прямо напротив выходов улиц, виднелся голубой диск.
   – Если хотите, можете встать на четырехугольник, – сказал месс, – но смотрите, не станьте не на тот диск.
   Он обошел ближайший диск, пересек по диагонали четырехугольник, взошел на диск по другую сторону и исчез.
   Мгновенье никто не шевелился, потом Тила испустила дикий крик торжествующего вампира, вбежала на тот же диск и тоже исчезла.
   Говорящий фыркнул что-то на Языке Героев и прыгнул. Ни один тигр не сумел бы прицелиться лучше. Луис остался один.
   – О, демоны Страны Туманов, – удивленно буркнул он. У них открытые трансферные кабины…
   Он двинулся вперед и оказался в голубом квадрате на следующем перекрестке, между кукольником и кзином.
   – Твоя партнерша вырвалась вперед, – сказал Несс. – Надеюсь, она подождет нас.
   Кукольник сошел с квадрата и через три шага оказался на другом диске. И снова исчез.
   – Что за мысль! – восхищенно воскликнул Луис, но его уже никто не слушал, поскольку кзин последовал за Нессом. – Просто идешь – и все. Три шага и прыжок. И можно прыгать так далеко, как захочешь. Чудеса!
   И он сделал три шага.
   Это было так, будто на ногах у него семимильные сапоги. Он неторопливо бежал вперед, и через каждые три шага пейзаж вокруг менялся. Круглые знаки на углах зданий оказались адресными кодами, и каждый путешественник легко мог сориентироваться, где он находится.
   Вдоль улиц тянулись шеренги витрин, которые Луис был бы не прочь осмотреть. А может, это были вовсе не витрины, а что-то другое? Однако, все остальные значительно опередили его, и он ускорил шаги, пытаясь их догнать.
   Через некоторое время он оказался лицом к лицу со своими чужаками.
   – Я боялся, ведь ты не знаешь, где свернуть, – сказал Несс и вскочил на диск слева.
   – Подождите… – но кзин тоже исчез. Где, черт побери, была Тила?
   Наверняка, где-то впереди. Луис сделал шаг влево…
   Семимильные сапоги… Город проплывал мимо, словно во сне. Луис бежал, а в голове у него прыгали дикие мысли. Разноцветные трансферные диски действовали на разные расстояния. Одни дальние, на сто миль, каждый в центре города, другие ближние, на каждом перекрестке. С перекрестка на перекресток, из города в город, с острова на остров, с континента на континент…
   Открытые трансферные кабины… Кукольники достигли поразительно высокого уровня развития… Каждый диск был диаметром в ярд и срабатывал, как только на него становились. Один шаг, и ты приземляешься в совершенно другом месте. Какими смешными выглядели в сравнении с этим движущиеся тротуары!
   В воображении Луиса возник образ гигантского кукольника, высотой в несколько сотен миль, осторожно и грациозно перескакивающего с острова на остров. Даже очень осторожно, ибо промахнувшись он мог бы замочить свои копытца… Чудовищный кукольник рос и рос… Теперь он перескакивал уже с планеты на планету…
   Кукольники ДЕЙСТВИТЕЛЬНО достигли поразительно высокого уровня развития.
   Наконец, диски кончились. Луис стоял на берегу спокойного черного океана, а над горизонтом поднимались четыре огромные луны. На полпути к горизонту миллиардами огней сверкал очередной остров. Чужаки ждали его.
   – Где Тила?
   – Понятия не имею, – ответил Несс.
   – О, толстые лапы финагла! Несс, как ее теперь искать?
   – Это она должна нас найти. Беспокоиться не о чем. Когда…
   – Она потерялась на совершенно чужой планете! Все может случиться!
   – Только не здесь, Луис. Во всей Вселенной нет места более безопасного, чем это. Когда Тила доберется до берега острова, она убедится, что диски, которые должны перенести ее на следующий, не действуют. Тогда она пойдет вдоль берега, пока не попадет на нужный, который будет действовать!
   – Ты думаешь, речь идет о компьютере! Это двадцатилетняя девушка!
   Рядом с ним появилась Тила.
   – Привет! Я немного заблудилась. Что-то случилось?
   Говорящий одарил его насмешливой ухмылкой. Луис, стараясь избежать вопросительно-любопытного взгляда Тилы, почувствовал, что краснеет, но Несс сказал только:
   – Идите за мной.
   И они пошли. У самого берега находился коричневый пятиугольник. Они взошли на него…
   Теперь они стояли на голой, ярко освещенной скале. Точнее, это был островок размером с частный космодром. Посередине поднималось высокое здание, а рядом стоял одинокий корабль.
   – Вот он, – объявил Несс.
   Тила и Говорящий с Животными были явно разочарованы: уши кзина почти целиком исчезли в оранжевом мехе, а Тила обернулась и взглянула на остров, с которого они только что прибыли. Зато Луис наконец-то расслабился. Ему уже надоели чудеса. Трансферные диски, огромный город, четыре планеты, висящие над горизонтом… все это подавляло. Зато корабль – нет. Это был корпус «Дженерал Продактс» N2, посаженный на треугольное крыло, из которого торчали знакомые дюзы двигателей. Наконец, хоть что-то привычное.
   Кзин позаботился о том, чтобы благое чувство привычности исчезло так же быстро, как и появилось.
   – Если взглянуть на него с точки зрения кукольников, то это довольно странная конструкция. Разве ты не чувствовал бы себя безопаснее, если бы все агрегаты корабля находились под прикрытием корпуса?
   – Нет. Этот корабль – нечто совершенно новое. Идемте, я вам покажу.
   Замечание кзина было не лишено смысла.
   «Дженерал Продактс», корпорация, целиком принадлежащая кукольникам, торговала самыми разными вещами, но главным товаром с незапамятных времен были корпуса космических кораблей. Имелись четыре разновидности: от шара размером с баскетбольный мяч до шара с диаметром больше тысячи футов. Именно таким корпусом был снабжен «Счастливый Случай». Корпус N3 – цилиндр со скругленными торцами – отлично подходил для универсальных пассажирских кораблей. Именно такой корабль несколько часов назад высадил их на планету кукольников. Корпус N2 напоминал узкую, заостренную на концах сигару, как правило, он был одноместным.
   Корпуса «Дженерал Продактс» свободно пропускали видимый свет, но были непреодолимы для электромагнитной энергии любого другого вида, а также для всех видов материи. Корпорация ручалась за это своей репутацией, а репутация эта пережила уже сотни лет и миллионы кораблей. Корпус «Дженерал Продактс» сам по себе являлся крепчайшей гарантией безопасности.
   У корабля, стоящего перед ними, был корпус «Дженерал Продактс» N2, однако, насколько видел Луис, внутри у него были только системы жизнеобеспечения и комплекс машин гиперпространственного привода. Все остальное – малые и большие плазменные двигатели, навигационная аппаратура, излучатели тяги и тормозные двигатели – размещалось на большом треугольном крыле.
   Более половины систем, жизненно необходимых для корабля, располагались вне корпуса. Почему бы не использовать более крупный корпус и не разместить все внутри?
   Кукольник подвел их к свисающей корме.
   – Нам не хотелось нарушать корпус, – сказал он.
   Сквозь прозрачную оболочку Луис заметил толстый пучок кабелей: они выходили наружу и расползались по всему крылу, и выглядело все это достаточно сложно. Только потом он заметил двигатель, который мог втянуть всю эту путаницу внутрь, и люк, готовый в любую секунду закрыть отверстие.
   – Корпус обычного корабля пришлось бы дырявить во многих местах, – продолжал кукольник. – А в этом – всего два отверстия: входной люк и тот, который вы видите. Через первый входят и выходят пассажиры, а через второй – информация. Оба могут быть в случае необходимости плотно закрыты.
   Наши инженеры покрыли внутреннюю поверхность корпуса слоем прозрачного проводника и, когда закрыты оба выхода, создается единая проводящая поверхность.
   – Статическое поле, – догадался Луис.
   – Вот именно. В случае опасности вся внутренность корпуса на несколько десятков секунд подвергается действию статического поля Славера, благодаря чему с пассажирами ничего плохого не случается. Мы не настолько глупы, чтобы доверять устойчивости самого корпуса. Луч лазера, работающего в области видимого света, может без труда пройти сквозь оболочку, убивая пассажиров и не причиняя ни малейшего вреда самому кораблю. То же самое с антиматерией – один корпус тут не поможет.
   – Я и понятия не имел об этом.
   – Потому, что никто об этом особо не говорит.
   Луис присоединился к кзину, который все это время осматривал направленные вниз трубы дюз:
   – Зачем столько двигателей?
   – Разве люди забыли Урок Кзинов? – фыркнул Говорящий с Животными.
   – Гмм… Каждый кукольник, знакомый с историей людей и кзинов, должен об этом знать. Любой привод одновременно является средством уничтожения, с эффективностью, прямо пропорциональной его исправности, – ответил кукольник. Эти дюзы могли служить для самых мирных целей, но в них дремала грозная сила.
   – Теперь я знаю, где ты научился пилотировать корабль с плазменным двигателем.
   – Полагаю, нет ничего странного, что я прошел обычное военное обучение, – заметил кзин.
   – На случай очередной войны с людьми.
   – Может, показать ЧЕМУ меня научили?
   – У тебя еще будет возможность, – прервал его Несс. – Наши инженеры приспособили систему управления к требованиям кзинов. Хочешь взглянуть?
   – Пожалуй, да. Кроме того, мне нужны все данные о пробных полетах, записи приборов и так далее. Вы поставили стандартный гиперпространственный привод?
   – Да. И никаких пробных полетов не было.
   «Это типично, – подумал Луис, когда они подходили к люку. Они построили корабль и поставили его здесь, чтобы мы прилетели и забрали его. Ни один кукольник не осмелился бы испытать его».
   Но куда подевалась Тила?
   Он уже открыл рот, чтобы спросить об этом вслух, когда девушка появилась из ниоткуда на трансферном диске. Все это время она где-то прыгала, совершенно не интересуясь кораблем. Она поднялась с ними на борт, но все поглядывала через плечо на сверкающий на горизонте город кукольников.
   Луис ждал ее у шлюза, собираясь устроить нагоняй. Она уже потерялась один раз, и этого должно было хватить.
   Дверь открылась и вошла сияющая Тила.
   – Ох, Луис, я так рада, что прилетела сюда! Этот город… он… чудесный! – Она схватила его руки и изо всех сил сжала их. Улыбка ее была, как луч солнца.
   – Я тоже рад, – ответил Луис и крепко поцеловал ее, не в силах начать выговор. Они обнялись и подошли к пульту управления.
   Теперь он был совершенно уверен: Тилу Браун никто и никогда не обижал. Она просто не знала, что иногда можно и нужно бояться. Первая боль, которую она испытает, будет для нее шокирующим и непонятным переживанием. А может и просто уничтожить ее.
   Луис Ву решил сделать все, чтобы такое никогда не произошло.
   – Бог не опекает глупцов. Глупцов опекают еще большие глупцы.
 
   Корпус «Дженерал Продактс» N2 был двадцати футов в ширину, ста футов в длину и сужался к концам.
   Большинство агрегатов корабля были вне корпуса, на тонком и слишком большом крыле. Сам корпус был достаточно велик, чтобы вместить три кабины, длинный, расширяющийся в одном месте коридор, рулевую рубку, кухню и множество ящичков, батарей, вспомогательных устройств и так далее, и тому подобное. Пульт управления был сделан с расчетом, что пилотом корабля будет кзин. Правда, Луису показалось, что в случае опасности он тоже справился бы, но эта опасность должна была быть действительно большой.
   В ящичках находилось великое множество различных исследовательских инструментов, но не было ничего такого, про что можно было бы сказать: «Это оружие». Правда, многие вещи вполне могли бы служить оружием. Кроме того, Луис заметил четыре воздушных скутера, четыре реактивных ранца, приборы для анализа продуктов и проб воздуха, медицинские приборы, фильтры… Кто-то был дьявольски уверен, что этот корабль все-таки где-то приземлится.
   А почему бы и нет? Существа настолько могучие, что построили Кольцо, и одновременно запертые как в тюрьме из-за отсутствия гиперпространственного привода, могли и пригласить их к себе. Может, именно этого и ждали кукольники.
   На борту не было ничего, на что Луис мог бы показать пальцем и уверенно сказать: «Это не оружие».
   Экипаж корабля состоял из представителей трех видов; точнее, четырех, если мужчину и женщину относить к разным видам, а именно так могли воспринимать это и кзин, и кукольник… (Допустим, что Несс и Лучше-Всех-Спрятанный были одного пола. Разве не могло быть так, что для оплодотворения нужны два самца и одна не имеющая разума самка?) Благодаря этому строители Кольца могли с первой же минуты понять, что разные расы вполне могут мирно сосуществовать.
   Однако слишком уж много инструментов из снаряжения корабля можно было использовать как оружие.
   Они стартовали на инерционном приводе, чтобы случайно не уничтожить островка, и спустя полчаса были уже за пределами притяжения розетты кукольников. Только тогда Луис осознал, что кроме Несса и переданного в купол изображения Хирона, они не видели ни одного кукольника.
   После перехода в гиперпространство Луис провел более полутора часов, внимательно разглядывая содержимое ящиков. Лучше удивиться сейчас, чем потом, сказал он себе. Однако весь этот арсенал и прочее снаряжение вызвали у него сначала неудовольствие, а потом и дурные предчувствия.
   Слишком много оружия, и в то же время каждую вещь можно было использовать для чего-то другого. Легкие лазеры… Плазменные двигатели… Когда в первый день полета в гиперпространстве они крестили свой корабль, Луис предложил назвать его «Отчаянный Лгун». Тила и Говорящий по каким-то своим причинам поддержали его, а Несс по каким-то своим не воспротивился.
   Они провели в гиперпространстве целую неделю, преодолели расстояние в два с половиной световых года, а когда вернулись в обычное пространство, оказались возле желтой звезды типа С2, окруженной голубым кольцом. Дурные предчувствия ни на секунду не покидали Луиса.
   Кто-то был дьявольски уверен, что они все-таки высадятся на Кольцо.

8. КОЛЬЦО

   Планеты кукольников мчались на север Галактики со скоростью, близкой к световой. Говорящий с Животными, введя корабль в гиперпространство, повернул на юг, и когда «Лгун» вернулся в эйнштейновское пространство, то он с огромной скоростью мчался прямо на звезду, опоясанную таинственной конструкцией.
   Она светила ослепительным белым светом, весьма напоминая Солнце, видимое с орбиты Плутона. Однако у этой звезды было еще едва заметное гало. Луис подумал, что никогда не забудет этого зрелища – именно так выглядело Кольцо, наблюдаемое невооруженным глазом.
   Кзин тормозил всеми дюзами, используя кроме главных двигателей малые вспомогательные. «Лгун» мчался вперед, словно комета, теряя скорость с перегрузкой в 200 «же».
   Тила понятия не имела об этом, поскольку Луис ничего ей не сказал, не желая беспокоить. Если бы вдруг исчезла искусственная гравитация, их просто раздавило бы, как тараканов.
   Однако, искусственная гравитация действовала отлично, имитируя небольшое тяготение, такое же, как на планете кукольников. Под ногами они чувствовали едва заметную приглушенную дрожь, а до ушей доносилось низкое гудение. Звуки работы двигателей попадали внутрь корабля через единственное отверстие, в которое выходил пучок кабелей, и были слышны везде.
   Даже во время полета в гиперпространстве кзин не включал поляризацию корпуса. Он любил видеть все вокруг себя, и то, что он видел, явно не производило на него особого впечатления. Поэтому-то корабль все время был прозрачен – кроме кабин – отчего представлял собой зрелище достаточно удивительное.
   Постепенно переходящие друг в друга стены, полы, и потолки коридора и рулевой рубки были даже не прозрачны, а попросту невидимы. В чем-то, что казалось абсолютной пустотой, находились твердыни телесности – кзин в своем кресле-кровати, окруженный подковой зеленых и оранжевых приборов, горящие неоновым светом края дверей, койки в коридоре, выполнявшем одновременно роль кают-компании, на корме – матовые стены кабины и, разумеется, большой треугольник крыла. Вселенная казалась очень близкой… и в то же время статичной, поскольку окруженное кольцом солнце светило прямо перед кормой, скрытое за непроницаемыми стенами кабин, и они не могли видеть, как оно растет с каждой минутой.