Джек спорил, потом вышел из себя, и, в конце концов, нехотя согласился, что, видимо, станет теопимо к этому относиться, пусть для него все это и кажется бессмысленным.
   Между тем “странность” существ с седьмой планеты 31-й Брюкера находилась далеко за разумными пределами - настолько далеко, что врачи не могли поверить в то, о чем говорили им их глаза и приборы.
   Тигр и Джек вернулись на “Ланцет” после первого посещения планеты, несомненно, потрясенными. Тамошнюю природу они нашли точно такой, как они описывалась в исследовательских отчетах - бесплодная, пустынная земля с немногочисленными, хотя и довольно обширными, островами растительности вблизи экватора.
   - Но этот народец! - сказал Джек. - Они не вписываются ни в какие рамки. У них есть дома - по крайней мере, думаю, ты назвал бы их домами - но каждый из них похож на другой и они все расположены тесными группами, а между ними на целые мили - ничего. Они располагают передовой технологией, хорошей системой связи, производственной базой и чем угодно еще, но только ничем не пользуются.
   - Больше того, - добавил Тигр. - Не похоже, чтобы они хотели ими пользоваться.
   - Ну, это меня не удивляет, - сказал Джек. - Там, внизу - уйма больших и малых городов, каждый находится за много миль от другого, и все же им пришлось выкопать из хранилища ржавый скутер и перебрать мотор только для того, чтобы возить нас с места на место. Я понимаю, все может развалиться, когда в страну приходит мор, но этот мор просто не длился так долго.
   - А что за болезнь? - спросил Дал. - Так ли она ужасна, как они говорят?
   - Еще ужаснее, пожалуй, - мрачно сказал Тигр. - Они мрут тысячами; надеюсь, наши скафандры продезинфицировались надежно, поскольку эта болезнь мне совсем не нравится.
   Он красочно описал, в каком состоянии они обнаружили попавший в беду народ. Не было сомнений, что мор крался по этой земле. На запущенных грязных улочках городков и деревень в канавах громоздились трупы, а над проспектами больших городов висела мертвая тишина. Те, кто еще не поддались болезни, кормили больных и ухаживали за ними, но такие встречались реже и реже. Все население, казалось, примирилось с неизбежным, едва замечая чужаков с патрульного корабля.
   Но хуже всего оказались те, кто достиг завершающей стадии болезни; они бродили по улицам с отсутствующими лицами и безвольно раскрытыми ртами, как бы живя в собственном безмолвном мире, отрезанные от связей с остальными.
   - Один из них едва не налетел на меня, - сказал Джек. - Я стоял прямо перед ним, а он меня не видел и не слышал.
   - Но неужели у них нет никакого понятия об антисептике или карантине? - спросил Дал.
   Тигр покачал головой.
   - Что-то мы не заметили. Они не знают, что вызывает эту болезнь. Думают, что это какое-то проклятье, им и во сне не снилось, что можно предотвратить ее распространение.
   Тигр и Джек уже приняли первые традиционные меры по борьбе с болезнью. Они распорядились собрать незараженных в каждом городе и деревне в отдельные помещения. Тигр полдня пытался объяснить, как предотвратить распространение болезни, вызванной бактериями или вирусами. Люди таращились на него, как будто он нес тарабарщину; в конце концов он бросил объяснять и просто изложил правила, которым надлежало следовать. Вместе с Джеком они собрали обычные пробы биологических жидкостей и тканей здоровых и больных брукиан, и вернулись на “Ланцет” передохнуть.
   Теперь все трое врачей начали работать над пробами. Культуры тканей привили образцами из дыхательных путей, крови и органов больных и здоровых. С особыми предосторожностями для вскрытия на борт доставили тела полудюжины умерших, чтобы выяснить и обычные особенности анатомии этой странной расы, и те повреждения, которые вызывала болезнь. На планете Тигр уже ввел дюжине здоровых различные радиоактивные изотопы, чтобы с их помощью выяснить, как в норме протекает обмен веществ и как устроен этот народец биохимически. Немного поспав на “Ланцете”, он вернулся один, чтобы завершить начатое, оставив Дала и Джека дальше трудиться в корабельной лаборатории.
   Перед ними стояла задача, достойная Гаргантюа. Они знали, что для любой расы нечего и надеяться распознать патологию, не зная нормы. То была единственная причина обширных биохимических исследований, проводившихся на планетах, впервые подписавших договор. Обычно группа исследователей, включавшая специалистов по физиологии, биохимии, анатомии, радиологии, фармакологии и патологоанатомии, могла провести месяцы, а то и годы на новой планете, собирая основополагающие сведения. Но здесь не было ни времени, ни возможностей для такого исследования. Даже за двадцать четыре часа со времени прибытия патрульного корабля количество умерших пугающе выросло.
   Оставшись одни на корабле, Дал и Джек обнаружили, что работают слаженной бригадой. На двойную работу времени не оставалось; все, что делали оба врача, было тесно взаимосвязано. Джек, видимо, совсем забыл свою былую вражду. Тут был кризис и невпроворот работы для всех троих врачей.
   - Возьмись за анатомию и патологоанатомию, - сказал Джек Далу в самом начале. - Ты сможешь разобраться в пять раз быстрее меня, а твои препараты лучше большинства профессиональных. Я лучше справлюсь с культурами, мне бы только среды подобрать.
   Понемногу они поделили работу, сверяясь у Тигра по радио о результатах изотопных исследований, проводившихся на планете. Мало-помалу данные собирались, землянин и гарвианин работали сплоченнее, чем когда бы то ни было, по мере того, как вставшая перед ними задача оказывалась все более и более грандиозной.
   Но результаты их усилий обескураживали. Тигр вернулся на корабль после сорокавосьмичасового отсутствия с кругами вокруг глаз, и вообще выглядел, словно по нему толпа прошлась.
   - Не спал, вот и все, - едва дыша, сказал Тигр, еле выползая из продезинфицированного скафандра. - Не было времени. Клянусь, я десять раз ставил эти пробы, и все равно в итоге не получил ничего вразумительного.
   - Результаты, которые ты посылал, выглядят довольно странно, - сказал Джек. - В чем там загвоздка?
   - Я не знаю, - ответил Тигр, - но, если мы ищем некую биологическую структуру, мы ее еще не нашли, насколько я понимаю.
   - Разумеется, не нашли, - в сердцах сказал Дал. - Я подумал, что делаю что-то не так, поскольку биохимия крови, которой я занимался, была просто смешной. Я даже не могу определить нормальный уровень глюкозы крови, а что касается ферментных систем… - Он с отвращением швырнул на стол пачку записей. - Я не понимаю, как эти люди вообще умудряются жить с таким никчемным обменом веществ! Я никогда ни о чем подобном не слышал.
   - А вскрытие что-нибудь дало? - осведомился Тигр.
   - Ничего, - отозвался Дал. - Вообще ничего. Я вскрыл тех шестерых, которых ты притащил сюда, и делал препараты каждой ткани, какую только мог найти. Их анатомия совершенно ясна, тут жаловаться не на что. Эти люди очень похожи на обезьян земного типа - и сердце, и легкие, и голосовые связки, и все остальное. Но я не вижу причины, по которой они могли бы умереть. А с культурами посчастливилось?
   Джек угрюмо покачал головой.
   - Ни на одной чашке ничего не выросло. Сначала мне показалось, что у меня что-то растет, но, если даже так, оно погибло, и я не могу найти ничего в фильтратах.
   - Но надо же нам продолжать над чем-то работать, - с отчаянием в голосе сказал Тигр. - Слушайте, есть такие вещи, которые одинаковы для любых разумных существ, неважно, откуда сии. Это же основа всей галактической медицины. Существа могут развиваться и приспосабливаться различными путями, но основные биохимические реакции одинаковы.
   - Только не здесь, - сказал Дал. - Ты только взгляни на эти результаты!
   Они притащили из рубки уйму собранных ими заметок и начали тщательно рассматривать и организовывать данные, как поступила бы любая исследовательская команда, пытаясь найти хоть что-то подобное тому, что обнаруживали у изученных ранее тысяч других живых существ. Проходили часы, а они оставались дальше от ответа, чем когда начали.
   И все потому, что эти данные не укладывались ни в какую схему. У них была какая-то другая внутренняя логика. Не нашлось и двоих брукиан, организмы которых походили бы друг на друга. Результаты всех проб оказывались либо откровенно невозможными, либо полной противоположностью тему, что ожидалось.
   Они тщательно проследили свои шаги, пытаясь уловить, что же сделали не так.
   - Где-то в этих пробах должна быть ошибка, - измученно сказал Дал. - Мы сделали неверный шаг, вот и все.
   - Но я не вижу, где, - проговорил Джек. - Давайте еще разок взглянем на эти культуры. И поставим кофейник. Я уже ничего не соображаю.
   Из них троих Джек начинал выказывать наибольшее беспокойство. Это была его стихия, и от него ждали, что он поведет за собой остальных, но ничего подобного не происходило. Доклады, поступавшие с планеты, обескураживали. Меры изоляции, которые они пытались ввести, похоже, не очень-то помогали, и распространение мора ускорялось. В сообщениях брукиан сквозило отчаяние.
   Джек ждал каждого доклада с растущими опасениями. Он беспокойно бегал аз лаборатории в рубку, проверяя и перепроверяя результаты, пытаясь отыскать в этом хаосе хоть намек на порядок.
   - Попытайся уснуть, - убеждал его Дал. - Пара часов освежит тебя на все сто.
   - Не могу, уже пробовал, - сказал Джек.
   - Давай, давай. Тигр и я сможем еще немножко над этим поработать.
   - Да не в том дело, - вздохнул Джек. - Без диагноза - никуда. До тех пор, пока нет диагноза, у нас связаны руки, а мы к нему и не приближаемся. Мы даже не знаем, то ли это бактерия, то ли вирус, то ли что-то еще. Может, брукиане и правы. Заклятье какое-то.
   - Не думаю, что Черная служба патологоанатомии согласится с подобным диагнозом, - угрюмо сказал Тигр.
   - Черная служба от этого дара речи лишится - но разве у нас есть иной ответ? Вы двое делали все, что могли, но диагностика - моя работа. Предполагается, что я окажусь на высоте, но, чем глубже мы во все это влезаем, тем, похоже, дальше оказываемся от цели.
   - Ты хочешь вызвать помощь? - спросил Тигр.
   Джек беспомощно покачал головой.
   - Я начинаю думать, что нам давно следовало бы вызвать помощь, - сказал он. - Мы здесь по уши увязли, и все погружаемся. При той скорости, с какой эти люди внизу умирают, у нас теперь нет времени, чтобы вызвать помощь.
   Он уставился на кипу записей, лежавшую на столе; вся кровь отхлынула от его лица.
   - Я не знаю, просто не знаю, - сказал он. - В подобных случаях диагноз обычно - плевое дело. Я-то думал, стоит лишь прогуляться на планету, - и еще одна медаль на мундир. Ну, а теперь я побежден. Я не знаю, что делать. Если кто-то из вас может что-то придумать, вам и карты в руки, а я признаюсь в этом самому Черному доктору Таннеру.
   То была горькая пилюля для Голубого доктора Джека Альвареса, но сейчас это обстоятельство не принесло удовлетворения ни Далу, ни Тигру. Он зашли з тупик так же, как и Джек, и с радостью бы приняли бы помощь от любого, кто мог бы ее предложить.
   И по какой-то усмешке судьбы первый проблеск истины явился оттуда, откуда его менее всего ждали.
   С самого начала Пушистик следил за происходящим со своего помоста в рубке. Если он и ощущал, что Дал Тимгар не обращает на него внимания и большую часть времени предоставляет его самому себе, то не выказывал никаких признаков обиды. Крошечное существо как будто понимало, что силы и внимание его хозяина поглощает нечто важное, и довольствовался редкими ласковыми шлепками, когда Дал проходил по рубке. Каждый без особых сомнений решил, что Пушистик просто терпеливо отнесся к этому положению. И лишь когда они отчаялись и Тигр начал было пытаться связаться с Землей-Больницей, чтобы вызвать помощь, Дал хмуро, озадаченно вгляделся в своего маленького розового друга.
   Тигр на минутку отложил микрофон.
   - Что такое? - обратился он к Далу. - Ты будто гнилое яблоко укусил.
   - Я только что вспомнил, что не кормил его двадцать четыре часа, - сказал Дал.
   - Кого? Пушистика? - Тигр пожал плечами. - Он прекрасно видел, что ты занят.
   Дал покачал головой.
   - Это не имело бы для Пушистика никакого значения. Когда он проголодается, то хочет есть и становится полным эгоистом. Чем бы я ни занимался, он бы уже много часов орал, чтоб его накормили.
   Дал подошел к помосту и с тревогой вгляделся в своего розового друга. Он взял его и посадил к себе на плечо, что неизменно повергало Пушистика в неописуемый восторг. Но сейчас маленькое существо просто сидело там, дрожало и вяло терлось о шею гарвианина.
   Дал взял его на ладонь.
   - Пуша, что с тобой?
   - Думаешь, с ним что-то не так? - внезапно подняв взгляд, сказал Джек. - Похоже, он едва открывает глаза.
   - И цвет у него не такой, как всегда, - заметил Тигр. - Он какой-то голубоватый.
   Внезапно маленькие черные глаза Пушистика закрылись, и его стала бить крупная дрожь. Он сжался в тугой розовый шарик; пушистая шерсть исчезла. Держа дрожащее существо, Дал вдруг осознал: что-то уже несколько часов грызло краешек его сознания. Не отчетливая мысль, а только ощущение боли, тоски и нездоровья, а теперь, когда он посмотрел на Пушистика, это ощущение усилилось настолько, что он едва не закричал.
   Дал почему-то сразу понял, что делать. Откуда пришла эта мысль, Дал не знал, но она вспышкой сверкнула в его мозгу.
   - Джек, где наш самый большой вирусный фильтр? - тихо спросил он.
   Джек уставился на него.
   - Вирусный фильтр? Я с час назад вынул его из автоклава.
   - Тащи его сюда, - сказал Дал, - и отсос тоже. Быстро!
   Джек пулей выскочил в коридор и тут же вернулся с большим фарфоровым вирусным фильтром и присоединенной к нему трубкой отсоса. Дал стремительно сбросил безвольное маленькое существо, распластавшееся у него на ладони, в чашку фильтра, добавил немного стерильного раствора минеральных солей и включил отсос.
   Тигр и Джек в изумлении взирали на него.
   - Что ты делаешь? - спросил Тигр.
   - Фильтрую его, - ответил Дал. - Он заразился. Видно, каким-то образом подхватил заразу, может, когда вчера у нас на борту побывал маленький гость-брукианин. И если вирус вызывает это заболевание, то фильтр должен его задержать, но пропустить молекулы тела Пушистика.
   Они смотрели, как голубовато-розовая жидкость действительно стала просачиваться через фарфоровый фильтр и капать из воронки в стоявший внизу лабораторный стакан. Все капли, падая, собирались в стакане воедино, пока все тело Пушистика не просочилось сквозь фильтр и не оказалось в стоявшей внизу чаше. Он еще не совсем обрел свою обычную розовую окраску, но, когда фильтр осушился, появилась пара испуганных бусинок-глаз и пара ушек. Вскоре на его теле начал появляться и мех.
   А на дне фильтра осталась тусклая серая пленка.
   - Не прикасайтесь к ней! - предостерег Дал. - Это - настоящий яд.
   Он натянул маску, перчатки и соскреб с фильтра немного пленки шпателем.
   - Думаю, теперь он у нас есть, - сказал он. - Тот самый вирус, который вызывает мор на этой планете.
 

Глава 10
 
РАЗГАДКА-БУМЕРАНГ

 
   Это был, без сомнения, вирус. Теперь, когда у них появился материал для исследования, электронный микроскоп подтвердил догадку. Высеянный в инкубаторах “Ланцета”, он начал неплохо расти, потом хирел и умирал, но, введенный морским свинкам в корабельной лаборатории, вирус доказал свою болезнетворность. Животные, зараженные ничтожными дозами, заболевали через несколько часов и очень быстро умирали.
   Трое работавших в лихорадочном возбуждении врачей не стали вызывать Землю-Больницу. Наконец-то появилось нечто такое, с чем они могли бороться, нечто настолько распространенное среди народов галактики, что врачи ощущали уверенность: они смогут с этим совладать. Существовали очень немногие высшие формы жизни - если вообще таковые имелись, - которых не беспокоили бы своеобразные мельчайшие паразиты. Бактериальные инфекции являли собой угрозу любому населенному миру, а вирусы - самые маленькие из всех субмикроскопических организмов - вызывали наиболее тяжелые и опасные болезни.
   И все же вирусные эпидемии укрощали раньше, значит, можно укротить и эту.
   Джек радировал на планету, что диагноз ясен; как только будут готовы подходящие лекарства, врачи прилетят начать лечение. В ответе брукиан снова замерцала надежда; они призывали поспешить. С новыми силами врачи вернулись в лабораторию, чтобы начать обрабатывать свежие данные.
   Но беды продолжали преследовать их. Это был необычный вирус. Он оказался устойчивым ко всем антибиотикам и противовирусным препаратам, какие только нашлись в кладовой “Ланцета”. Казалось, на него не действуют никакие лекарства, а его молекулярный состав отличался от всех ранее описанных вирусов.
   - Если бы только один из препаратов хоть немного замедлял его развитие, уже стало бы полегче, - в растерянности сказал Тигр. - На него ничто не действует, даже очищенные глобулины.
   - Как насчет антител от зараженных? - предположил Джек. - При всех вирусных заболеваниях, о которых я только слышал, организм больного начинает вырабатывать антитела против поразившего его вируса. Если антитела вырабатываются быстро и в достаточном количестве, вирус погибает, а больной с того времени становится невосприимчивым к нему.
   - Ну, а эти люди, похоже, не вырабатывают совсем никаких антител, - сказал Тигр. - По крайней мере, я ничего подобного не вижу. Если бы это происходило, хоть кто-то из них выздоравливал бы. С самого начала и до сих пор не выздоровел ни один. Все они только болеют и умирают.
   - Интересно, - сказал Дал, - сопротивлялся ли как-нибудь Пушистик?
   Джек поднял глаза.
   - Что ты имеешь в виду?
   - М-м-м… Мы знаем, Пушистик заразился. Он тоже мог умереть, если бы мы не спохватились вовремя - но мы успели и этого не случилось. На самом деле он сейчас выглядит вполне здоровым.
   - Для Пушистика все кончилось замечательно, - нетерпеливо сказал Джек, - но я ума не приложу, как нам пропустить все население седьмой планеты 31-й Брюкера через вирусный фильтр. Они - существа из плоти и крови.
   - Я не это имел в виду, - сказал Дал. - Может быть, тело Пушистика вырабатывало антитела к вирусу, пока он болел. Вспомните, у него нет такого жесткого тела, как у нас. Он, в основном, состоит из белка и может синтезировать довольно много всего, чего хочет или в чем нуждается.
   Джек прищурился.
   - Это, по крайней мере, идея. Не можем ли мы как-нибудь взять от него кусочек? Я хочу сказать, не причинив вреда?
   - Ничего сложного, - сказал Дал. - Он может довольно быстро восстанавливать утраченное, если у него вдоволь подходящей пищи. Лишняя унция-другая ничего не значат.
   Он взял лабораторный стакан, подошел к помосту Пушистика и начал отжимать капельку розового вещества. Пушистик, видимо, чувствовал, чего хотел Дал; он с готовностью вытянул маленькую ложноножку, которую Дал отщипнул и смахнул в стакан. Гарвианин добавил немного солевого раствора, и вещество превратилось в нежно-розовую взвесь.
   В лаборатории они отыскали две-три морских свинки в последних стадиях заболевания и ввели им по крошенной дозе розового раствора. Действие оказалось почти невероятным. Не прошло и двадцати минут, как все животные, которым ввели суспензию, оживились, у них заблестели глаза, стал возвращаться аппетит; между тем остальные все слабели.
   - Ну, вот и требовавшийся нам ответ, - в радостном возбуждении сказал Джек. - Введя немного такого вещества нашим друзьям на планете, мы обезопасим от болезни здоровых, а заодно и вылечим больных. Если у нас еще осталось достаточно времени.
   В течение нескольких минут они получили разрешение на посадку от брукианского представителя, и часом позже “Ланцет” аккуратно приземлился на только что заново вымощенном космодроме рядом с одним из крупнейших городов седьмой планеты 31-й Брюкера.
   Тигр и Джек явно не преувеличивали странного внешнего вида больших и малых городов на этой пораженной мором планете, и Дала повергло в трепет опустошение, произведенное болезнью, с которой они пришли сразиться. Сейчас оставался незараженным лишь один из десяти брукиан, а еще трое из каждых десяти, без сомнения, находились в поздних стадиях болезни, слепо и бездумно шатались вокруг, на ходу спотыкались о разные предметы, падали на землю и лежали, немые и беспомощные, пока смерть не приходила избавить их от мучений. Под слепящим красным солнцем по улицам ходили утомленные отряды санитаров-носильщиков, вывозя свой зловещий груз к братским могилам на краю города.
   Тот представитель, который появлялся на “Ланцете”, уже умер, но его место в качестве посредника в переговорах с врачами занял другой - брукианин постарше и потоньше их первого собеседника, выглядевший так, будто на его плечах лежало все бремя ответственности за его народ. Он горячо приветствовал их на космодроме.
   - Вы нашли решение! - вскричал он. - Вы нашли способ отогнать волну беды - но поспешите! Сейчас дорога каждая секунда.
   Пока шло приземление, Дал, при содействии Пушистика, трудился над приготовлением достаточного количества драгоценной суспензии антител, чтобы подготовить как можно больше прививочного материала. К тому времени, когда корабль коснулся земли, Дал подготовил дюжину флаконов и несколько сот шприцев. Сотни здоровых толпились вокруг корабля и с неприкрытым изумлением не сводили глаз с врачей, когда Дал, Джек и Тигр сошли по трапу и принялись, понизив голос, совещаться с делегатом брукиан.
   Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить брукианскому представителю, почему они не могли тотчас же начать массовые прививки против мора. Перво-наперво им требовалось сделать несколько пробных прививок и удостовериться, дадут ли антитела ожидаемый эффект. Требовалась группа сравнения, чтобы не сомневаться: только взвесь антител - причина наблюдавшихся перемен, а не что-либо еще. Наконец представитель отдал распоряжения. Двести незараженных брукиан впустили в большое обнесенное канатами пространство близ корабля, а двести других - спотыкающихся, в последних стадиях болезни - привели на другую огороженную площадку. Предварительные кожные пробы с суспензией антител не выявили неблагоприятных реакций. Дал стал наполнять шприцы, пока Тигр и Джек прививали эти две группы.
   - Если подействует на этих, будет несложно иммунизировать все население, - сказал Тигр. - Судя по тому, как немного мы вводили морским свинкам, видимо, нужны минимальные дозы. Мы можем даже самих брукиан научить делать инъекции.
   - А тогда у нас будет готов к подписанию новехонький договор о медицинском обслуживании с Землей-Больницей, - добавил Джек нетерпеливо. - И недолго нам останется ждать наших Звезд, вот увидите! Если только мы сумеем сделать это достаточно быстро.
   Они работали в лихорадочной спешке, особенно с больными, находившимися в завершающей стадии. Многие умирали прямо в момент инъекции, тем временем у некоторых здоровых появлялись первые признаки болезни. Тигр и Джек быстро переходили от больного к больному, а Дал в это время отмечал имена, количество и местонахождение привитых.
   Но, не успели они покончить с прививками, как стало очевидно, что они возымели действие. Ни один из зараженных не умер после того, как прививки сделали всем. Работа потребовала трех часов, и, к тому времени, как число введенных доз достигло четырехсот, одно стало несомненно: антитела каким-то образом останавливали смертоносную поступь болезни.
   Представитель брукиан едва сдерживал восторг; он хотел немедля послать за оставшимися собратьями.
   - Мы уже почти израсходовали первую партию материала, - объяснил ему Дал. - Нам нужно приготовить еще - но мы потеряем время, пытаясь собрать здесь все население планеты. Подготовьте дюжину воздушных судов и дюжину здоровых, смышленых рабочих, чтоб нам помочь. Мы можем показать им, как пользоваться этим веществом, и немедленно отправить их в другие густонаселенные районы.
   На борту корабля они начали готовить еще большее количество суспензии антител. Пушистик уже снова весил, как обычно, и, к великой радости Дала, вытягивал во все стороны от себя маленькие комочки розовой протоплазмы, словно предчувствуя дальнейшие потребности. Быстрая проверка показала, что и антитела он тоже восстановил. Пушистик проявлял необычайную прожорливость, но материал во второй партии оказался столь же действенным, как и в первой.
   Врачи уже почти приготовились сойти обратно, груженые достаточным количеством прививочного материала и шприцев, чтобы снабдить себя и дюжину помощников, когда Джек внезапно оторвался от какого-то своего дела и навострил уши в сторону шлюза.
   - В чем дело? - спросил Дал.
   - Послушайте.
   Они замерли и прислушались.
   - Я ничего не слышу, - сказал Тигр.
   Джек кивнул.
   - Я знаю. Это я и имею в виду. Они шумели вовсю, когда мы вернулись на борт. Почему сейчас так тихо? - Он подошел к видеомонитору, нацеленному на космодром, и щелкнул выключателем. Какое-то время он просто вглядывался в изображение. Потом сказал:
   - Подите-ка сюда. Мне совсем не нравится то, что я вижу.
   Дал и Тигр сгрудились к экрану.
   - Я что такое? - не понял Тигр. - Я не вижу… Нет, минуточку!
   - Да, ты лучше глянь еще разок, - посоветовал Джек.