Потрясенный Росс вцепился руками в скалу.
   Люди с мечами… а теперь это — какая-то форма управляемой энергии, свидетельствующая о высоком развитии науки и технологии. А из замка бросали камни в корабли, которые удалялись со скоростью, говорящей о наличии неизвестного двигателя. Смесь варварства с высокими знаниями.
   Чтобы понять, нужно больше узнать. Эш мог бы…
   Эш!
   Росс вернулся к своему поиску. Жезл утих, больше от него не отлетали искры. Затих и соник на поясе Росса. Землянин отключил его. Если прибор уловил излучение жезла, возможно и противоположное.
   Человек в плаще отобрал некоторые предметы, сопровождавшие его солдаты подняли указанные им ящики и одну или две небольшие фляжки.
   Нагрузившись, группа удалилась на юг, тем же путем, каким и пришла. Росс позволил себе облегченно передохнуть.
   Он пошел дальше по берегу на север, наблюдая за другими группами работников и стражников. Линия стражников поднималась на холм, они передавали друг другу грузы, назначением их служил замок. Но Росс не увидел ни следа Эша, как не получил ответа и на свой вызов, который возобновил, как только незнакомцы удалились. И землянин начал понимать, что его поиск безрезультатен, хотя так не хотел смириться с этим.
   Но когда он возвращался к пещере, страх его уже готов был перейти в гнев, в раздражение из-за собственной беспомощности. У него нет возможности проникнуть в замок, и он не может узнать, попал ли Эш в плен.
   А пока не уйдут с берега работники, он не может искать и здесь.
   Карара ждала его на карнизе. Дельфинов не было видно, и первое, что увидел Росс, когда выбрался из воды и снял маску, это встревоженное лицо девушки.
   — Ты его не нашел, — не вопрос, а утверждение.
   — Нет.
   — А я не нашла ворота…
   Росс вытирался водорослями из гнезда. Но при этих словах он застыл.
   — Никакого следа?…
   — Только это… — она достала из-за спины запечатанный контейнер.
   Росс узнал в нем один из запасных контейнеров, находившихся у ворот. — Там есть и другие… разбросанные. Тауа и Тино-рау сейчас их ищут. Похоже, что все, что было рядом с нами, тоже втянуто сюда с той стороны.
   — Ты уверена, что нашла именно то место?
   — Разве это не часть ворот? — девушка поискала что-то на карнизе. И протянула металлический стержень, изогнутый и сломанный с одного конца, словно гигантская рука выдернула его из установки.
   Росс мрачно кивнул.
   — Да, — голос его прозвучал хрипло, слова словно вырывались вопреки его желанию, — это боковой стержень. Ворота… должно быть, совсем сломаны.
   Но даже держа в руках этот стержень, Росс не мог поверить, что ворота окончательно сломаны. Он поплыл к рифу, где к нему присоединились дельфины. Там он обнаружил еще одну изогнутую трубу, несколько разбросанных контейнеров — и все. Земляне потерпели крушение во времени, как корабли, прошлой ночью севшие на мель.
   Росс снова направился в пещеру. Самое главное теперь — ближайшие задачи. Нужно собрать все контейнеры и спрятать их, потому что от их содержания зависела ныне жизнь трех человек.
   Он задержался у входа в пещеру, перехватывая поудобнее сетку с контейнерами. И тут случайность позволила ему узнать о вторжении.
   На карнизе Карара собирала водоросли. Но сбоку от нее на уровне ее головы…
   Росс не посмел включить фонарь и тем самым выдать свое присутствие.
   Подвесив сетку к скале, он поплыл под водой вдоль стены пещеры таким маршрутом, который приведет его к фигуре, следящей за каждым движением Карары.

Глава 6. ЛОКЕТ БЕСПОЛЕЗНЫЙ

   Волны успешно скрывали приближение Росса, пока он не оказался совсем рядом со шпионом. Тот по-прежнему следил за Карарой. Росс, глаза которого вполне привыкли к полумгле, разглядел голову и плечи. Следующие две-три минуты будут самыми критичными для землянина — он должен выйти на открытое место на карнизе, прежде чем сможет напасть.
   Карара словно прочла его мысли и помогла ему. Потому что подошла к краю карниза и свистком подозвала дельфинов. Над водой появилась гладкая голова Тино-рау, он писком ответил на призыв девушки. Карара наклонилась, и дельфин коснулся протянутой руки.
   Росс услышал удивленный выдох наблюдателя, слабый звук движения.
   Карара начала негромко петь — мелодичную песню своего народа, дельфин время от времени вставлял одну-две ноты. Росс и раньше слышал их пение, сейчас же оно предоставило ему отличное звуковое прикрытие. Он прыгнул.
   Схватив чужака, Росс крепко сжал его запястья. Незнакомец в страхе и удивлении вскрикнул, когда землянин сдернул его с места. Росс всем телом навалился на противника, прежде чем понял, что тот не сопротивляется и лежит неподвижно.
   — Что это? — Карара лучом фонаря осветила их обоих. Росс увидел смуглое худое лицо, не очень отличающееся от его собственного. Широко расставленные глаза закрыты, рот раскрыт. Росс посчитал, что гавайкиец потерял сознание, тем не менее продолжал сжимать его запястья, освобождая тело. С помощью девушки он прочными водорослями связал пленника.
   Тело незнакомца обтягивал тесный костюм из блестящего материала, он покрывал все тело и ноги, но руки оставлял обнаженными. На поясе висело множество предметов, среди которых выделялся нож с кривым концом. Росс благоразумно снял его.
   — Да ведь это мальчишка, — сказала Карара. — Откуда он явился, Росс?
   Землянин указал на щель в стене.
   — Он сидел там и следил за тобой.
   Глаза ее округлились.
   — Почему?
   Росс подтащил пленника к стене пещеры. Вспомнив картину убийства на берегу, он не хотел думать, что привело сюда гавайкийца. Должно быть, Карара подумала о том же, потому что добавила.
   — Но он даже не извлек свой нож. Что ты с ним сделаешь, Росс?
   Землянин уже думал об этом. Несомненно, самое разумное — не откладывая убить туземца. Но на такую жестокость он не способен. К тому же, если из незнакомца можно извлечь хоть какие-то сведения — об этом новом мире и его обычаях, тогда Росс будет победителем вдвойне. Возможно, эта встреча даже приведет его к Эшу!
   — Росс… его нога. Видишь? — и девушка указала на аборигена.
   Плотно облегающая одежда туземца делала явным его уродство: его правая нога скорчена и искривлена. Он калека.
   — Ну и что? — резко спросил Росс. Не время проявлять сочувствие.
   Но Карара не стала развязывать незнакомца, чего опасался Росс.
   Напротив, она села, скрестив ноги, и на лице ее появилось отчужденное выражение. Россу захотелось протянуть руку и коснуться ее.
   — Его хромота — она может послужить мостом, — задумчиво проговорила она, к немалому удивлению Росса.
   — Мостом? О чем ты?
   Девушка покачала головой.
   — Это всего лишь чувство, не настоящая мысль. Но это важно. Смотри.
   Мне кажется, он приходит в себя.
   Веки больших глаз дрогнули. Гавайкиец мигнул и посмотрел на них. На лице его застыло абсолютное изумление, пока он не увидел Карару. И тут он разразился потоком звуков.
   Казалось, его поразило то, что он не получил ответа. И вновь он что-то заговорил умоляющим тоном.
   Карара сказала Россу:
   — Он боится, очень боится. Но вначале, мне кажется, он был доволен… просто счастлив.
   — Но почему?
   Девушка покачала головой.
   — Не знаю, я могу только чувствовать. Подожди! — Она повелительно подняла руку. Не встала, но продвинулась на четвереньках к краю карниза.
   Оба дельфина высоко подняли головы над водой, их охватило необычное возбуждение.
   — Росс! — громко прозвучал голос Карары. — Они его понимают. Тино-рау и Тауа понимают его!
   — Понимают его язык? — Росс считал это фантастичным, как ни велики возможности дельфинов.
   — Нет, мозг. Они читают в его мозгу, Росс. Он мыслит такими образами, которые они могут воспринимать и понимать. Ты знаешь, они могут это делать с некоторыми людьми, но не так. Тут более прямое и ясное понимание! Они так возбуждены!
   Росс взглянул на пленника. Чужак ерзал, пытаясь приподняться у стены.
   Землянин рывком посадил его, но туземец словно не заметил помощи Росса. Он с выражением ужаса и недоверия смотрел на качающиеся головы дельфинов.
   — Он боится, — сообщила Карара. — Он никогда не испытывал такого общения.
   — Они могут расспрашивать его? — спросил Росс. Если умственная связь между аборигеном и дельфинами действительно существует, появляется реальная возможность узнать что-то об этой планете.
   — Они могут попробовать. Сейчас он испытывает только страх, и они должны прорваться сквозь него.
   И последовала самая необычная четырехсторонняя беседа, какую Росс только мог вообразить. Росс задавал вопрос Караре, та передавала его дельфинам. В свою очередь те мысленно спрашивали гавайкийца и таким же образом передавали ответ.
   Потребовалось некоторое время, чтобы страх незнакомца улегся. Но наконец он стал охотно отвечать.
   — Он — сын владыки замка над нами, — дала первый полный и разумный ответ Карара. — Но по какой-то причине его там не принимают. Возможно, добавила она от себя, — из-за того, что он калека. Его дом — море, как он говорит, и он считает меня каким-то мифическим морским существом. Он видел, как я плыла в маске с дельфинами, и уверен, что я по своему желанию могу менять обличье.
   Она колебалась.
   — Росс, тут что-то странное. Он знает или считает, что знает, некие существа, которые могут появляться и исчезать по своей воле. И боится их силы.
   — Боги и богини — это совершенно естественно.
   Карара покачала головой.
   — Нет, это более конкретно, чем религиозное представление.
   Росса охватило неожиданное вдохновение. Он торопливо описал фигуру в плаще, которая отогнала жителей замка от выброшенных морем предметов.
   — Спроси его об этом.
   Она передала вопрос. Росс увидел, как дернулась голова пленника.
   Гавайкиец переводил взгляд с Карары на ее спутника, лицо его стало задумчивым.
   — Он хочет знать, почему ты спрашиваешь о фоаннах. Ты должен знать, кто это.
   — Послушай… — Росс был уверен теперь, что сделал настоящее открытие, хотя об истинной важности его не мог догадаться, — скажи ему, что мы пришли из такого места, где фоанн нет. У нас есть своя сила, но мы должны знать и об их силе.
   Если бы он только мог вести этот допрос непосредственно, не полагаясь на перевод дельфинов! И где взять уверенность в том, что вопрос доходит до чужака неискаженным?
   Росс устало откинулся. Потом озабоченно взглянул на Карару. Если его этот разговор по кругу утомил, то она должна устать вдвойне. Плечи ее опустились, говорила она усталым хриплым голосом. Он неожиданно встал.
   — Достаточно — пока.
   И правда. Ему нужно время для оценки, для осмысливания узнанного. И в то же время он почувствовал голод, горло пересохло от жажды. У входа в пещеру он оставил канистру с припасами…
   — Нам нужно поесть и напиться, — он принялся надевать маску, но Карара удержала его.
   — Тауа принесет… Подожди!
   Дельфин принес сетку с контейнерами. Росс раскрыл один, достал сосуд с пресной водой. Во втором ящике оказались сухие вафли неприкосновенного запаса.
   После недолгого колебания Росс подошел к пленнику, перерезал узы на его руках, дал ему вафлю и поднес к губам бутылку. Гавайкиец посмотрел, как едят земляне, потом откусил вафлю и с удовольствием сжевал ее. Бутылку он с интересом повертел, потом отпил.
   Росс жевал механически, без всякого удовольствия, он напряженно сопоставлял факты, чтобы представить себе картину жизни гавайкийцев того периода, в который их забросило. Конечно, картина основывалась на фактах, полученных от пленника. И вполне может быть, туземец сознательно ввел их в заблуждение или скрыл что-нибудь существенное. Но можно ли это сделать при умственном контакте? Придется все воспринимать с некоторым скептицизмом.
   Итак, в замке живут грабители разбитых судов, вдоль всего побережья протянулись их крепости, они извлекают прибыль из вод этого островного мира. Земляне видели их в действии вчера и сегодня. И если сведения туземца верны, не только буря загнала сюда корабли. У грабителей есть какой-то способ притягивать суда на свои рифы.
   Какой-то способ притягивания… И какая-то сила втянула землян в ворота времени. Может, здесь кроется какая-то связь? Грабители кораблей на утесе и моряки, и между ними глубокая вражда.
   Эти две группы Росс понимал, он готов иметь с ними дело. Но остаются еще фоанны. А судя по объяснениям пленника, фоанны — совсем другое дело.
   Они обладают властью, которая опирается не на мечи или инструменты и оружие людей. Нет, у них неземная сила, она дает им преимущество во всем, кроме одного — численности. И хотя у фоанн есть свои воины и слуги, как и видел Росс на берегу, сами они принадлежат к другой расе, очень старой и умирающей, и осталось их совсем немного. Сколько, никто не может сказать, потому что у фоанн нет отдельных личностей, известных остальному миру. Они появляются, отдают приказы, высказывают свои требования, противостоят или помогают, как хотят, и всегда один или двое, всегда они закутаны в свои плащи, и потому их физическая внешность остается загадкой. Но все знают об их силе. Росс узнал, что ни один владыка грабителей, каким бы сильным ни был он среди своего народа, сколь бы честолюбив ни был, не посмеет открыто противиться фоаннам, хотя время от времени лорды и протестуют против их требований.
   По словам пленника, сила фоанн сверхъестественного происхождения. Но Росс считал, что они обладают остатками каких-то почти забытых технических знаний, наследием очень древней расы. Он попытался что-нибудь узнать о происхождении самих фоанн. Может быть, закутанные в плащ фигуры принадлежат к галактической империи? Но ответ был таков: фоанны древнее письменной истории, они жили в больших крепостях задолго до того, как народ пленника землян поднялся из примитивного варварства.
   — Что же нам теперь делать? — прервала мысли Росса Карара. Она убирала контейнеры в сетку.
   — Грабители иногда захватывают рабов… Может быть, и Эш… — Росс готов был ухватиться даже за хрупкую соломинку. Приходилось. А незнакомец сказал, что если к берегу прибивает сильных людей, к тому же не раненых, их берут в плен. И прошлой ночью захватили нескольких таких.
   — Локет.
   Росс и Карара оглянулись. Пленник поставил бутылку с водой, одной рукой он делал жест, в значении которого невозможно было ошибиться: он указывал на себя и повторял: «Локет».
   Землянин коснулся своей груди: «Росс Мэрдок».
   Вероятно, туземцу, как и им самим, надоел косвенный обмен информацией, и он решил испробовать более прямой путь. Анализатор! В оборудовании у ворот находился и анализатор. Если только Росс найдет его… тогда основная проблема была бы решена. Он быстро объяснил Караре, та энергично кивнула и подозвала Тауа, приказав принести весь остальной материал, оставшийся от ворот.
   — Локет, — Росс указал на юношу. — Росс, — это он сам. — Карара, напоследок указал на девушку.
   — Россе, — имя прозвучало с непривычным щелканьем. — Карара… второе вышло гораздо лучше.
   Росс осторожно раскрыл ящик, который принесла Тауа. Он смутно представлял себе, как работает этот прибор. Анализатор записывает чужой язык и переводит его на символы, уже знакомые агентам во времени. Но можно ли использовать его для перевода совершенно чужого языка, языка с другой планеты? Росс надеялся, что прибор не поврежден и эксперимент окончится удачно.
   Поставив перед собой ящик, он объяснил, чего хочет; Карара взяла небольшой микродиск и начала медленно и внятно произносить певучие звуки, с которыми обращалась к дельфинам. Росс пощелкал переключателями и посмотрел на маленький экран. Символы ему понятны, он может перевести ее слова. Машина работает.
   Он поставил ящик перед Локетом и заставил туземца, проявившего явное нежелание, взять диск у Карары. Через дельфинов Росс передал инструкции.
   Сможет ли прибор перевести язык другой планеты, как делает с древними языками Земли?
   Локет неохотно начал говорить в диск, вначале очень торопливо, потом, когда ничего страшного не произошло, медленнее и увереннее. На экране появились ряды символов, и некоторые их них имели смысл! Росс обрадовался.
   — Спроси его: можно ли незаметно войти в замок и посмотреть на рабов?
   — Зачем?
   Росс был уверен, что правильно понял эти символы.
   — Скажи ему: среди них один из наших.
   На этот раз Локет ответил не сразу. Он серьезно и внимательно посмотрел на Росса, потом на Карару и снова на Росса.
   — Есть путь… известный только бесполезному.
   Росс не обратил внимания на странное прилагательное, которое применил к себе Локет. Он продолжал расспрашивать.
   — Может он показать нам этот путь?
   Снова долгое молчание, потом Локет ответил. Росс обнаружил, что читает символы вслух.
   — Если ты решишься, я проведу тебя.

Глава 7. ВЕДЬМИНО МЯСО

   Росс понимал, что, скорее всего, безрассудно подвергает всех опасности. Но если Эш заключен где-то в замке у них над головой, тогда стоит рискнуть и довериться Локету. Но если Росс рискует своей головой, это вовсе не значит, что должна рисковать и Карара. С помощью дельфинов, с запасами, пусть и небольшими, она вполне может переждать здесь в безопасности.
   — А чего дожидаться? — негромко спросила она, когда Росс высказал ей свои соображения.
   Вопрос справедливый. Ворота исчезли, и теперь земляне привязаны к этому времени, как они согласились быть связанными с Гавайкой, когда стартовал их корабль. Нельзя уйти из прошлого, которое стало их настоящим.
   — Фоанны, — продолжала она, — эти грабители, моряки — и все враждуют друг с другом. Если мы присоединимся к какой-нибудь стороне, их вражда станет и нашей враждой.
   Тауа ткнулась носом в карниз рядом с девушкой и запищала, привлекая внимание. Карара оглянулась на Локета.
   — Он хочет знать, доверяешь ли ты ему, — девушка кивнула в сторону гавайкийца. — И он просит сказать тебе вот что: тени наделили его искалеченной ногой, поэтому для живущих в замке он не свой, он бесполезный. Росс, мне кажется, он считает, что мы обладаем такими же силами, как и фоанны, что мы сверхъестественные существа. И так как мы его не убили, а накормили, он считает себя нашим должником.
   — Ритуал хлеба и соли… возможно, — конечно, глупо сравнивать обычаи чужаков с земными, но Росс подумал об очень древнем прошлом своей планеты.
   Если ты ешь пищу человека, ты становишься его другом или, по крайней мере, не врагом. В воинственных обществах Земли существовали строгие табу и кодексы поведения; возможно, это справедливо и для Гавайки.
   — Спроси его, каково правило еды и питья между друзьями и врагами, сказал Росс Караре. Чем больше он узнает об обычаях этого общества, тем скорее сможет ими воспользоваться. На вопрос последовал быстрый ответ:
   — Дать хлеб тому, кого победил в битве, означает сделать его своим человеком. Не рабом для тяжелого труда, а воином, который за тебя обнажает меч. Приняв твой хлеб, я принял и тебя как своего повелителя и кормильца.
   Между нами не может быть предательства, потому что человек не может предать своего повелителя. Я, Локет, теперь меч в твоих руках, я у тебя на службе. И для меня это вдвойне хорошо: я бесполезный человек, и у меня никогда еще не было повелителя. А с морской девой и ее свитой, которая слушает мои мысли, я не могу обманывать.
   — Он прав, — добавила Карара. — Его мозг открыт; он, даже если бы захотел, не смог бы скрыть своих мыслей от Тауа и Тино-рау.
   — Хорошо, я принимаю это, — Росс взглянул на карниз. В дальнем конце грудой лежали контейнеры. Для Карары безопасней уйти отсюда. Росс сказал ей об этом.
   — Куда уйти? — спросила она. — Люди из замка по-прежнему на берегу.
   Не думаю, чтобы кто-нибудь знал об этой пещере.
   Росс кивнул на Локета.
   — Он ведь знал. Я не хочу, чтобы ты тут оказалась в западне. И не хочу потерять эти припасы. Содержимое контейнеров может когда-нибудь спасти всех нас.
   — Можно затопить их у стены, привязав к сетке груз. Тогда, если мы решим уходить, они будут готовы. Не беспокойся, это мое дело, — она чуть насмешливо улыбнулась ему.
   Росс подчинился, хотя почувствовал легкое раздражение. Но она права.
   Работа с дельфинами и морем — ее дело. И он вынужден был признать справедливость ее слов.
   Несмотря на искалеченную ногу, Локет проявил поразившую Росса прыткость. Когда ему развязали ноги, он поманил землянина в нишу, из которой следил за Карарой. Потом углубился в нее и сразу исчез из виду.
   Росс последовал за ним и обнаружил, что из ниши вверх идет узкая щель, напоминающая вентиляционное отверстие. И эту щель неоднократно использовали для прохода. Было темно, но абориген ощупью нашел и показал Россу опору для рук и ступеньки. Затем он начал подниматься по этой грубой лестнице и сразу погрузился во тьму.
   Трудно было оценить время и расстояние в этой темной трубе. Росс считал ступеньки. Его тренировка как агента во времени заставляла делать это автоматически — запоминать путь, ведущий во вражескую территорию. Он не знал, с какой целью первоначально был сделан этот проход, но и в крепостях Земли прорывали тайные ходы, которые использовались во время осады, а Росс постепенно начинал считать, что у чужаков очень много общего с людьми Земли.
   Он насчитал двадцать ступенек, когда обостренные тренировкой чувства и инстинкт подсказали ему, что где-то поблизости их ждет отверстие. Тьма оставалась такой плотной, что казалась тканью, окутавшей его потное тело.
   Росс чуть не вскрикнул, когда почувствовал пальцы на своем запястье. Потом подтянулся и оказался в пустом коридоре. Впереди неярким серым пятном виднелся источник света.
   Росс чихнул от поднявшейся пыли. Локет ухватил его за плечи и с поразительной силой поднял землянина.
   Проход, в котором они оказались, опять-таки представлял собой щель, только горизонтальную; потолок ее находился высоко над головами. Щель узкая, чуть шире плеч Росса. Он не мог определить, природное ли это образование или же она вырублена в скале.
   Локет уже шел впереди, от прихрамывающей походки тело на фоне светлого пятна подпрыгивало вверх и вниз. И снова его проворство и выносливость поразили землянина. Локет калека, но он хорошо приспособился к своему физическому недостатку.
   Свет усилился, и Росс заметил в стене справа от себя прорези, не шире двух пальцев. Он всмотрелся в одну из них и увидел пустое пространство, внизу слышался шум волн. Должно быть, щель проходит в утесе, выходящем на море.
   Нетерпеливый щелкающий шепот заставил его Поторопиться и присоединиться к Локету. Перед ними начиналась лестница, очень узкая и крутая. Локет начал подниматься боком, его протянутая ладонь прижималась к камню, словно приклеивалась к нему. Впервые искалеченная нога стала явной помехой.
   Росс снова начал считать — десять, пятнадцать ступенек. Они опять оказались во тьме. А потом из похожего на колодец отверстия выбрались в круглую комнату. Неожиданный яркий свет заставил землянина заслонить глаза. Локет вставил светящийся конус в отверстие в стене, и землянин понял, что яркость света относительна на фоне тьмы прохода; на самом деле освещение было довольно слабое.
   Гавайкиец всем телом налег на дальнюю стену и надавил изо всех сил.
   Стена отодвинулась, медленно, неохотно — словно вес ее был слишком велик для его тонких рук. А может, ее медленное движение объяснялось осторожностью Локета.
   Перед ними снова открылся узкий проход, и конус освещал его всего на несколько футов. Локет поманил Росса, и они вошли. Здесь в левой стене явно искусственно были прорублены многочисленные отверстия, через которые пробивался свет. Словно идешь за прорезанным в разных местах экраном. Росс заглянул в одно отверстие и ахнул.
   Он находился над самым центром замка, и картина внизу привлекла все его внимание. Ему приходилось видеть картины жизни феодального замка.
   Сходство есть, но чем больше Росс смотрел, тем больше замечал различий между прошлым Земли и этим миром.
   Прежде всего животные — да и животные ли? — впряженные в повозку. У них по шесть конечностей, передвигаются они на четырех, а две держат прижатыми к шее. Упряжь состоит из паутины ремней, закрепленных на плечам и теле. Гротескные головы покачивались на длинных шеях, туловище целиком покрыто роговыми пластинами. Росс поразился, заметив несомненное сходство между этими существами и морским драконом из будущего этого мира.
   Но сейчас эти существа подчиняются людям. А вообще деятельность внизу… Россу пришлось подавить интерес и постараться сосредоточиться на своем деле. Впрочем, Локет не позволил ему смотреть слишком долго. Он снова потянул землянина за руку дальше по коридору за экраном в глубину крепости.
   Вскоре открылся новый узкий проход в стене. На пол падала полоска света — не естественный свет дня, но красноватый блеск из отверстия на уровне талии. Локет неуклюже опустился на здоровое колено и предложил Россу последовать его примеру.
   Внизу находился зал, блестевший варварски яркими цветами. На стенах пестрели ткани, кое-где на них поблескивало что-то вроде украшений из драгоценных камней. Через равные интервалы между тканями были развешаны овальные предметы, размером примерно с человека, с рисунками и символами в металле и краске — возможно, стилизованные изображения местных животных и растений.
   Вся обстановка создавала впечатление кричащей яркости. И одежда собравшихся вполне этому соответствовала.