– И ты пришел с теми, кто собрался за пиршественным столом Тьмы, продолжал фоанна. – Но на этот раз добыча мало понравится твоим пиратам…
   – Нет, – Росс колебался. Как обратиться к фоанне? С Торгулом он чувствовал себя равным. Но здесь такой подход не годится; инстинкт говорил ему об этом. И он решил просто придерживаться правды. – Мы захватили троих убийц из лысых. От них мы узнали, что они собираются вначале уничтожить фоанн. Потому что считают вас, – он обращался непосредственно к фигуре в плаще, – главной угрозой себе. Мы услышали, что они заставили грабителей начать нападение, и потому…
   – Так пираты пришли для этого? Не грабить? Тогда это что-то новое для них, – ответ фоанны был холоден, как морская вода в заливе.
   – Добыча не прельщает тех, кто поклялся отомстить за смерть своих родичей, – ответил Росс.
   – Да, и пираты верят в равновесие боли и смерти, – согласился фоанна.
   – А верят ли они в равновесие помощи? Над этим стоит подумать. Гордооон, похоже, мы не сможем уйти в своих кораблях. Вернемся на совет.
   Эш вел Росса почти в полном мраке. Хотя туман, ранее затягивавший залив, рассеялся, темнота осталась, и Росс заметил, что даже огней стало меньше. А потом они оказались в тускло освещенном проходе.
   Впереди двигались три фоанны, все в плащах, своей характерной скользящей походкой. Затем Эш и Росс, а замыкал процессию отряд с десяток стражников в кольчугах. Проход превратился в рампу. Росс взглянул на Эша.
   Он, как фоанны, был одет в серый плащ, но тот не менял цвет, как одеяние этих загадочных обитателей Гавайки. Гордон распахнул плащ, показав пластины местных доспехов.
   Росс хотел задать множество вопросов. Он хотел знать – отчаянно хотел, – какое положение занимает Эш у фоанн? Что подняло Гордона с уровня простого пленника в замке Захура до близкого спутника самой страшной расы этой планеты?
   В конце пути рампа упиралась в глухую стену, но перед ней неожиданно открылся поворот направо в узкий коридор. Один из фоанн сделал жест стражникам, которые с привычной точностью свернули в этот коридор. А другие фоанны подняли свои жезлы.
   И в глухой стене появилось отверстие. Перемена произошла настолько быстро, что Росс вообще не заметил никакого движения.
   За этой дверью оказался совсем другой мир. Чувства Росса, обостренные в наблюдениях за окружающим, не давали ему ответа, почему зрение, обоняние, слух утверждают, что этот мир более чужд, чем замки грабителей или корабли пиратов. Несомненно, фоанны совсем другого происхождения, чем остальные народы Гавайки.
   Плащи, которые раньше были одновременно серебристо-серыми и темно-синими, вдруг поблекли, стали тоньше, прозрачнее, и перед Россом появились хорошо очерченные сверкающие фигуры.
   Эш снова взял Росса за руку, и младший агент услышал шепот:
   – Они хозяйки иллюзий. Не верь всему, что видишь.
   Хозяйки? Это первое, что уловил Росс. Женщины. Иллюзии – да, он и так был уверен, что зрение временами подводит его. И теперь ему трудно было сказать, где кончается одежда и начинается стена, фигуры перед ним или просто тени.
   Еще одна глухая стена, снова возникающее из ничего отверстие, и из него прямо-таки ударила волна чуждости, словно сильный ветер. Не решаясь переступить порог, несмотря на подбадривающую руку Эша, Росс в то же время чувствовал, что в этой чуждости нет той холодной враждебности, которая есть в лысых. Чужаки – да. Но не враждебные его роду.
   – Ты прав, младший брат.
   Произнесены ли эти слова – или он услышал мысль?
   Росс оказался в удивительном месте. Под ногами растекалась темная синева – синева земного неба в сумерках, но видны были и мигающие огоньки, не равные звездам, но выше их! Стены – да и были ли здесь стены? Или это меняющиеся, колеблющиеся голубые занавеси, по которым бегали серебристые линии, образуя символы и слова, и какая-то неведомая часть его мозга почти понимала их, хотя и не до конца.
   Постоянное движение, ничего неподвижного, но вот наконец он оказался в месте, где эти занавеси застыли, и он теперь шел не по голубому небу, а по мягкой поверхности, и при каждом его шаге поднималось облако острого аромата. И тут он впервые увидел фоанн.
   Куда исчезли их плащи? То ли они сбросили их на ходу, то ли материя, из которой они были сшиты, растворилась сама по себе? И, глядя на этих трех удивительных существ, Росс вдруг понял, что видит фоанн так, как их никогда не видели даже их слуги и стражники. Но все же, видит ли он реальность или то, что должен увидеть по их желанию?
   – Ты видишь нас такими, каковы мы есть, младший брат! – снова пришедший ниоткуда ответ, и Росс опять не понял, слова это или услышанная мысль.
   Формы тел у них гуманоидные, к тому же они несомненно женщины.
   Теперь, без плащей, они предстали в серебристых платьях без рукавов, перепоясанных на талии лентами с синими камнями. Только волосы и глаза свидетельствовали о чужеродности. Серебристые волосы, падавшие им на плечи, на руки колыхались, словно жили самостоятельной жизнью. А вот глаза… Росс только посмотрел в эти золотые глаза и на какое-то время абсолютно забылся, пока в панике не пришел в себя, с трудом заставив глаза отвести взгляд.
   Смех? Нет, он не слышал смех. Но ощутил смесь веселости с интересом.
   – Ты прав, Гордооон. Этот тоже твоего рода. Он не ведьмино мясо, Росс уловил отвращение, какое-то несчастное чувство, окрасившее эти слова, напоминание о застарелой боли.
   – Это фоанны, – знакомый голос Эша нарушил очарование момента. – Леди Инлан, леди Инграм, леди Инвалда.
   Фоанны – всего три женщины?
   Та, которую Эш назвал Инлан, и которая захватила глаза Росса Мэрдока и удерживала их, сделала легкий жест рукой цвета слоновой кости. И в этом жесте, как и в словах «ведьмино мясо», землянин ощутил то же несчастье, которое словно составляло часть этого помещения, часть загадки.
   – Да, фоанн теперь только три. И уже много лет нас только три, о человек из другого мира и времени. А скоро, если враги победят, будет уже не три – ни одной не будет!
   – Но… – Росс все еще не пришел в себя. Он знал со слов Локета, что, по мнению грабителей, фоанн очень мало, что они представители древней вымирающей расы. Но трудно было поверить, что от всего народа остались только три женщины.
   И он получил ясный и четкий ответ на свое невысказанное удивление.
   – Нас может быть всего три; но у нас остается сила. И иногда эта сила, очищенная временем, становится еще больше. Но сейчас, кажется, время не на нашей стороне, а на стороне наших врагов. Итак, рассказывай, почему пираты теперь выступят вместе с фоаннами. Расскажи нам, младший брат!
   И Росс рассказал обо всем, что видел сам, и что узнали от пленников, захваченных в Кин Эдде, Тино-рау и Тауа. А когда он кончил, три фоанны стояли совершенно неподвижно, взявшись за руки. И хотя они находились от Росса на расстоянии вытянутой руки, у него появилось ощущение, что они ушли очень далеко от этого времени и мира. Так, что Росс осмелился задать Эшу один из кипевших в нем вопросов.
   – Кто они?
   Гордон Эш покачал головой.
   – Не знаю. Остатки очень древней расы, которая обладала силой и знаниями, крайне отличающимися от того, во что мы верили столетиями. Мы слышали о ведьмах. Сейчас легенды о них безжалостно развенчиваются. Но фоанны оживляют эти легенды. И говорю тебе: если они выпустят на свободу свою силу, – он помолчал, – разразится такая война, какой этот мир, да и вообще никакой мир, никогда не знал.
   – Это так, – фоанны вернулись со своих заоблачных высот. – Это правда, вернее, одна сторона правды. Пираты правы, когда говорят, что мы сохраняем равновесие в этом мире. Если бы нас было столько, сколько некогда, захватчики вообще ничего не могли бы сделать. Но нас теперь только три и к тому же – разве имеем мы право развязывать катастрофу, которая ударит не только по врагам, но может отозваться и на невинных?
   Довольно уже смертей. И мы не станем больше просить наших слуг защищать пустую скорлупу. Мы своими глазами посмотрим на этих захватчиков и проверим, на что они способны. Жизнь постоянно меняется, и если слишком застыть, раса стареет и умирает. Может, и мы слишком застыли. Но пока не увидим, в чьих руках будущее, мы не примем никакого решения.
   Против такого окончательного вердикта невозможно было возразить. На этих женщин не могут повлиять слова.
   – Гордооон, нам многое нужно сделать. Возьми с собой своего младшего брата и присмотри за ним. Когда все будет готово, мы придем.
   Только что Росс стоял на ковре из живого мха. И вот… он уже в обычной комнате, с четырьмя стенами, с потолком и полом, в углах стояли светящиеся стержни. Он ахнул.
   – Меня тоже в первый раз это просто ошеломило, – услышал он голос Эша. – Прими немного, успокоишься.
   В руке он держал чашу прекрасной резьбы, розово-красную, в форме цветка. Росс дрожащими руками поднес ее к губам и одним глотком отхлебнул добрую треть содержимого. Жидкость была одновременно острая и сладкая, охлаждала рот и горло, но согревала внутренности, и это тепло мягко разливалось по всему телу.
   – Как они это делают?
   Эш пожал плечами.
   – Как делают сотни других вещей, которые я здесь видел? Нас телепортировали. Понятия не имею, как это делается. Просто часть «волшебства» фоанн, как могут сказать зрители, – он сел на стул, вытянув перед собой длинные ноги. – Другие миры, другие обычаи – они могут совершенно сбить с толку. С точки зрения нашей науки, их волшебство не может действовать, но оно действует. Ну, ладно. Ворота времени видел? Они действуют?
   Росс поставил пустую чашку и сел рядом с Эшем. Затем как можно точнее и короче описал все случившееся с ним, Карарой и дельфинами, после того как их втянуло в ворота. Эш не задавал вопросов, но его выражение было знакомо агенту Россу: с таким выражением Эш всегда выслушивает и взвешивает отчеты. Когда младший агент закончил, Эш произнес только два слова:
   – Возврата нет.
   Столь многое произошло за короткое время, что первоначальный шок Росса от утраты ворот времени сгладился, забылся из-за постоянной необходимости напрягать все ресурсы мозга, все свои умения и силы. И даже сейчас вывод Эша казался малозначительным по сравнению с предстоящей неизбежной борьбой.
   – Эш… – Росс потер руки, стряхивая песчинки. – Помните пилоны и пустой берег за ними? Неужели лысые выиграют?
   – Не знаю. Никто до сих пор не пытался изменить ход истории. Может, это вообще невозможно, даже если мы попытаемся, – Эш снова встал и принялся расхаживать взад и вперед.
   – Что попытаетесь, Гордооон?
   Росс повернулся, Эш остановился. Одна из фоанн стояла в комнате, волосы ее на плечах шевелились, словно ими играл легкий ветер.
   – Попытаемся изменить будущее, – объяснил Эш, принимая эту материализацию со спокойствием человека, не раз бывшего уже свидетелем таких появлений.
   – Ах, да, ваши путешествия во времени. И ты думаешь, что сейчас у нашего бедного мира появился шанс? Не знаю, Гордооон, можно ли вообще изменить будущее и мудро ли пытаться это сделать. Но также… мы должны увидеть врага, прежде чем выбирать тропу. Теперь нам пора идти. Младший брат, как ты собирался покинуть это место, сделав свое дело?
   – Через морские ворота. У меня под причалом спрятано запасное снаряжение для подводного плавания.
   – И корабли пиратов ждут тебя в море?
   – Да.
   – Тогда мы пойдем твоим путем, потому что наши корабли уничтожены.
   – У меня только один запасной жаберный ранец… И там ждет подводная лодка лысых.
   – Да? Тогда испробуем другой путь, хотя он временно уменьшит нашу силу, – она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь. – Хорошо! Наши люди уже на пути к безопасности. И то, что здесь найдут ворвавшиеся, мало им поможет. Тайны фоанн останутся тайнами. Хотя они постараются, о, как они будут стараться разгадать их! Но есть знание, доступное только определенному типу ума, для остальных же оно всегда будет недостижимо. А теперь…
   Она протянула руку и коснулась ею лба Росса.
   – Думай о корабле пиратов, младший брат, постарайся мысленно увидеть его! Постарайся для меня увидеть все очень ясно.
   И вот он представил корабль Торгула, видел его во всех подробностях.
   Он и не знал, что помнит такие детали. Палуба затемнена, только на мачте горит фонарь. Палуба…
   Росс сдавленно вскрикнул. Он видит ее не мысленно, видит глазами!
   Невольно взмахнув рукой, он болезненно ударился о дерево. Он на корабле!
   Сдавленное восклицание сзади, потом крик. Эш, Эш тоже здесь, а за ним три фигуры в плащах – фоанны. Они и правда прошли своим особым путем.
   – Ты… Росс… – перед ним оказался Вистур, налицо его смешались изумление и страх. – Фоанны… – шепотом произнес он, и его шепот подхватили остальные моряки, которые не торопились подходить ближе.
   – Гордон! – Карара протиснулась между гавайкийцами и подбежала к ним по палубе. Она ухватилась за Эша обеими руками, чтобы убедиться, что он на самом деле здесь перед ней. Потом повернулась к трем фоаннам.
   На лице полинезийской девушки появилось странное выражение, вначале страх, потом удивление. Стоявшая в центре фоанна достала из-под плаща жезл со сверкающей ручкой. Карара выпустила руку Эша, сделала шаг вперед, потом другой. Теперь ручка жезла находилась прямо перед ней на уровне груди. Она подняла обе руки и накрыла ими ручку, непосредственно ее не касаясь.
   Искры, забившие из этого утолщения, как будто проходили сквозь тело девушки, но Карара не замечала этого. Она еще выше подняла руки, ладонями вместе, словно несла в них что-то, потом развела их, утратив то, что держала.
   Моряки ахнули: жест Карары был уверенным, словно она знала, что делает и почему. И Росс услышал, как перевел дыхание Эш, когда земная девушка повернулась, присоединяясь к фоаннам.
   – Великие пришли с миром, – сказала она. – Они хотят, чтобы никакого вреда не было причинено кораблю и тем, кто плывет на нем.
   – Чего хотят от нас великие? – Торгул приблизился, но не совсем.
   – Поговорить с теми, кого вы называете своими пленниками.
   – Пусть так и будет. – Капитан поклонился. – Пусть исполнится желание великих.

Глава 15

    ВОЗВРАЩЕНИЕ К БИТВЕ
   Росс лежал, прислушиваясь к спокойному дыханию в каюте. Он только что проснулся, но как всегда мгновенно перешел от сна к бодрствованию. Однако не шевелился. Эш еще спал.
   Эш. Он считал, что знает его, как один человек может знать другого.
   Эш, занявший в жизни одинокого Росса Мэрдока место семьи. Годы… уже четыре года как они партнеры.
   Он повернул голову, хотя в темноте не мог разглядеть это худое тело, спокойное волевое лицо. Эш выгладит все так же, но… Росс ощущал глубокое чувство утраты, смешанное с гневом. Что они сделали с Гордоном, эти три женщины? Околдовали? Предания, которые земляне в течение столетий считали чистейшей фантазией, пришли ему в голову. Неужели и на его родной планете были свои фоанны?
   Росс нахмурился. Невозможно опровергнуть их волшебство, даже если назвать его научным словом… Допустим, гипнозом… телепортацией. Они добиваются результатов, и эти результаты впечатляют. Но он вспомнил предупреждение, несколько часов назад сделанное самими фоаннами. Их возможности ограничены: они напрягают умственную и физическую энергию, и она постепенно истощается. Таким образом, у них свои пределы.
   Росс снова подумал об этих ограничениях. Карара сумела понять чужаков, она обменивается с ними мыслями даже лучше, чем Эш. Способность, которая позволяла ей общаться с дельфинами, помогла и с фоаннами. Эш и Карара могут войти в их круг, но Росс Мэрдок не может. И вместе с ощущением оторванности от Эша он испытал унижение, подчиненность, и чувство это было очень неприятным.
   – Легко не будет.
   Итак, Эш не спит.
   – Что они могут сделать? – спросил в ответ Росс.
   – Не знаю. Не думаю, что они могут телепортировать целую армию на базу лысых, как надеется Торгул. Да и ничего хорошего не даст этой армии встреча с оружием лысых, даже если они туда и попадут, – размышлял Эш.
   На мгновение Росс ощутил тепло и комфорт: это тон прежнего Эша. Эш изучает проблему, хочет выяснить все затруднения, как всегда делал раньше.
   – Нет, открытое нападение – не ответ. Нам нужно больше знать о противнике. Одно удивляет меня: почему лысые вдруг ускорили ход своих действий.
   – А почему вы так считаете?
   – Согласно рассказам, которые я слышал, прошло три или четыре года, как в местную цивилизацию начали проникать какие-то чуждые новации…
   – Такие, как притягивающие устройства на рифе у замка Захура? – Росс вспомнил рассказ Локета.
   – Это и кое-что другое. Двигатели на кораблях пиратов… Торгул сказал, что они распространяются среди пиратов от флота к флоту; и никто не знает, где все началось. Лысые начинали медленно, но сейчас они вдруг стали действовать гораздо быстрее. Например, все эти недавние нападения на острова. И непонятное нападение на крепость фоанн, начавшееся буквально в одну ночь под каким-то несущественным предлогом. Почему такая перемена при медленном начале?
   – Может, они решили, что теперь аборигенов легко одолеть, что у них больше нет серьезных противников, – предположил Росс.
   – Может быть. Уверенность в своих силах становится высокомерием, если не встречаешь достойного противника. А может, что-то заставляет их торопиться. Если бы мы знали, зачем им эти пилоны, мы могли бы догадаться о причине их действий.
   – И вы попытаетесь изменить будущее?
   – Это тоже звучит высокомерно. А можем мы это сделать, даже если захотим? На Земле мы на это никогда не решались. И риск может оказаться сильнее всех наших опасений. К тому же, не нам делать выбор.
   – Я одного не понимаю, – задумчиво сказал Росс. – Почему фоанны ушли из своей крепости, оставили ее беззащитной перед врагами? А как же их стражники? Они их тоже оставили? – он пытался найти хоть какой-то недостаток в чужаках.
   – Большинство их людей уже ушли подземными ходами. Остальные начали уходить, когда затонули корабли, – ответил Эш. – А почему они оставили крепость, я не знаю. Решение принимали они.
   Вот оно – опять между ними барьер. Но на этот раз Росс отказался смириться, он решил вернуть Эша в привычный мир теперь и здесь.
   – Возможно, это приманка, самая хитроумная на планете! – мысль была высказана просто для того, чтобы привлечь внимание Эша. Но высказав ее, Росс понял, что, может быть, он прав. Прекрасная приманка для лысых.
   – Разве вы не видите? – Росс сел, спустив ноги с койки, и оживленно продолжил:
   – Разве не видите… если лысые хотят больше узнать о фоаннах, а я готов биться на что угодно, хотят, они обязательно придут в их крепость. Не захотят опираться на сообщения из вторых и третьих рук, сообщения таких дикарей, как грабители кораблей. У них там подводная лодка. Экипаж, наверно, прямо сейчас охотится за добычей!
   – Ну, многого они не найдут, – голос Эша прозвучал насмешливо. Замки фоанн лучше ключей их врагов. Ты ведь слышал, что сказала Инлан: тайны останутся тайнами.
   – Но это приманка – приманка в западне! – настаивал Росс.
   – А ты прав! – к радости младшего агента, Эша охватил энтузиазм. – И лысых можно заставить поверить, что нужное им легко получить, стоит только приложить еще немного усилий, применить необходимые инструменты…
   – И западня не только для подчиненных! – с не меньшим энтузиазмом воскликнул Росс. – В операции будут участвовать все их шишки! Но как что все организовать? Есть ли у нас время?
   – Ловушку должны расставить фоанны; наша же роль начнется, когда ловушка захлопнется, – Эш снова впал в раздумье. – Но сейчас это наш единственный ход, у которого есть хоть какая-то надежда на успех. И подействует он, только если согласятся фоанны.
   – И действовать нужно быстро, – заметил Росс.
   – Да, понимаю, – Эш прошел к выходу из каюты, фигура его темным силуэтом мелькнула на более светлом фоне. – Если Инвалда согласится… он вышел, и Росс за ним.
   По просьбе самих фоанн, им отвели помещение на носу, где с помощью запасного паруса сделали палатку. И пираты не приближались к ней. Эш коснулся клапана, послышался мелодичный голос:
   – Ты нас ищешь, Гордооон?
   – У нас важное дело.
   – Да, важное, мы слышим твои мысли. Входите, братья!
   Клапан поднялся, а за ним клубился… туман?… свет?… полосы бледного цвета? Росс так никогда и не смог описать увиденное, но там были фоанны, он различал их по движению волос, по сливающимся цветам их одежды.
   – Итак, младший брат, ты думаешь, что наш дом и сокровищница теперь служат западней для тех, кто считает нас своими врагами?
   Почему-то Росс не удивился, что они узнали об его плане еще до того, как он сказал хотя бы слово, прежде чем Эш начал объяснения. Всеведение только малая часть их способностей.
   – Да.
   – А почему ты так считаешь? Мы ручаемся, что береговых жителей ничем не заманить в определенные части крепости, как морские ворота нельзя миновать, если мы того не хотим.
   – Но я – то проплыл через морские ворота, и подводная лодка уже была там, – Росс испытал… удовольствие?… что может сказать так. Все-таки в защите фоанн были уязвимые места.
   – Это верно. В тебе, младший брат, есть нечто – одновременно и недостаток, и преимущество. И правда, что подводный корабль вошел вслед за тобой. Может быть, в нем есть какая-то защита; может, люди со звезд обладают каким-то щитом. Но того, что им нужно, они не достигнут, если мы сами не откроем перед ними двери. Ты считаешь, младший брат, что они попытаются сломать эти двери?
   – Да. Они знают, что за ними можно что-то узнать, и попытаются пройти в них. Не посмеют оставить их в покое, – в этом Росс был совершенно уверен. Его встречи с лысыми не позволили ему вполне понять их. Но то, с какой тщательностью и безжалостностью они уничтожали станции времени красных, показывало, как они реагируют на то, что считают угрозой для себя.
   От пленных, взятых в Кин Эдде, Росс знал, что лысые считают своим главным врагом на планете фоанн, хотя представители древней расы до сих пор им ничем не мешали. Отсюда следовало, что, захватив их крепость, лысые постараются проникнуть во все их тайны.
   – Ловушка с хорошей наживкой…
   Кто из фоанн это сказал, подумал Росс. Трудно было видеть только клубы разноцветного тумана и слышать бестелесные голоса. Часть сценических декораций, решил он, для того, чтобы укрепить свой престиж перед другими расами. Ведь они – всего три женщины, и им нужны такие подкрепления своей власти.
   – Ну, младший брат, ты, кажется, начинаешь понимать нас! – смех, мягкий, но, несомненно, смех.
   Росс нахмурился. Он не чувствовал умственного контакта, как с дельфинами. Но не сомневался в том, что фоанны читают его мысли. По крайней мере, некоторые из них.
   – Некоторые, – услышал он подтверждение из тумана. – Не все. Не так, как у твоего старшего брата или девушки, их разум прямо встречается с нашим. А с тобой, младший брат, мысль здесь, мысль там, и только наша интуиция соединяет их в единое целое. Но теперь нам предстоит серьезная разработка плана. Ты, зная врага, считаешь, что он будет искать то, что найти не сможет. Но ведь у врага есть оружие, о котором ты не знаешь, верно, младший брат? Хоть пираты и храбры, их мечи бессильны перед пламенем, а руки – перед убийцей, который поражает их на расстоянии. Что же остается, Гордооон? Чем мы можем воспользоваться?
   – Но у вас тоже есть оружие, – ответил Эш.
   – Да, есть, но уже давно оно использовалось только в одном отношении и настроено на другую расу. Разве наша защита удержала тебя, Гордооон, когда ты захотел доказать нам, что ты не тот, за кого мы тебя принимали?
   Разве помешала она твоему младшему брату пройти морские ворота? И мы не можем доверять этой защите: ведь у чужаков и разум чужой. Только проверка покажет, выстоит ли наша защита, но при этом мы можем изведать горький вкус поражения. Рисковать всем и, возможно, потерять все.
   – Наверное, это правда, – согласился Эш.
   – Ты имеешь в виду то, что вы видели в нашем будущем? Да, поставить на кон все и рискнуть – не только самими собой, но и всей жизнью планеты это серьезное решение, Гордооон. Но ловушка многообещающая. Подумаем об этом. Посоветуйся с пиратами, если они согласны принять участие в этой отчаянной попытке.
   Торгул расхаживал по палубе, подальше от палатки фоанн, но сразу посмотрел на нее, когда Росс объяснил, что возможно успешное нападение.
   – Эти убийцы женщин не боятся волшебства фоанн. Конечно, они придут посмотреть. И мы сможем захватить их предводителей.
   – Ты ведь слышал, что сказали пленники. Да, они будут искать, и мы сможем их захватить…
   – Но с чем? – спросил Торгул. – Я не Онгал, который считает, что лучше погибнуть в схватке, но прихватить с собой хоть одного врага. Какие у нас шансы против их силы?
   – Спроси у них! – Росс кивнул в сторону палатки.
   И тут же появились три фоанны в плащах и скользнули на середину корабля, где собрались Торгул его офицеры, Росс и Эш.
   – Мы об этом думали, – голос фоанны песней звучал на рассветном ветру. – Мы хотели бы отступить, переждать беспокойства этой земли, потому что нас мало и то, что в нас, нужно сохранить. Но теперь какая польза от этого сохранения, если нам некому будет передать сохраненное? И если ты видел правду, старший брат, – головы в капюшонах повернулись к Эшу, – ни у кого из нас нет будущего. Но наши возможности тоже ограничены. Пират, теперь она обращалась непосредственно к Торгулу, – мы не можем перенести твоих людей в крепость по своему желанию, нам нужна помощь, которая сейчас недоступна для нас. Нет, мы сами физически должны оказаться там… и тогда, может быть, удастся затянуть сеть…