— Я знаю, что ты думал. — Зазар окинула юношу долгим оценивающим взглядом — и внезапно закатила ему звонкую оплеуху.
   — За что? — воскликнул Рохан, осторожно ощупывая щеку.
   — За твою непроходимую дурость. Тебе настолько мозгов недостает, что дальше некуда. Думаю, за всем этим стоит симпатичная мордашка и еще более пустая башка, чем у тебя!
   — Анамара тут ни при чем! Она не была наживкой, если ты об этом. Эти люди набросились на меня, не знаю почему.
   — Тогда расскажи, что было до того.
   Рохан сначала пересказал знахарке понравившийся ему отрывок из книги, потом изложил историю встречи с Пиолем и его лизоблюдами и то, как его схватили.
   — И я до сих пор не понимаю почему.
   Зазар насмешливо фыркнула:
   — Я уже сказала, что ты — дурак. Бездумный риск ничего не стоит. Покойный король ведь высоко ценил Пиоля?
   — Наверное.
   — Прикончив тебя, он и его сброд могли бы отомстить за смерть короля.
   — Но я-то тут при чем?
   — Ты или другой — не имеет значения, если они хотели устроить беспорядки и раздоры.
   Рохан молча обдумал эти слова.
   — Но зачем вдовствующая королева подсунула мне леди Анамару?
   Зазар с отвращением уставилась на него, и Рохан испугался, что сейчас еще раз схлопочет по физиономии.
   — Чтобы ты увлекся ею. И чтобы королева могла в любой момент знать, где ты, что ты делаешь, и как следствие знать, что делает Ясенка.
   — Но она ведь ненавидит Ясенку, — нахмурился Рохан, стараясь понять объяснения Зазар.
   — Именно. Ты что-нибудь знаешь об этом?
   — Я просто пытался…
   — Ладно. Надо дело сделать.
   — Хорошо, матушка. — Покорность Рохана была искренней. Он понимал, что Зазар не зря злится на него. — Я сделаю все, что ты скажешь, обещаю. Только скажи.
   — Возвращайся в Ренделшам. Там затаилась настоящая опасность. Только на сей раз раскинь мозгами, и ты обнаружишь ее.
   — Я не знаю, как вернуться. По большей части меня везли вот в этом. — Он порылся в мешке и достал свой шлем. Надел его, полагая, что Зазар увидит, что он следует ее указаниям и носит на нем подаренные веточки и травки.
   Знахарка язвительно посмотрела на него:
   — Да, через реку ты сам не переберешься. Иди за мной.
   — Куда мы?
   — В мою деревню. Или в том направлении.
   — Зачем?
   — Чтобы найти лодку, которая выдержит тебя.
   — Лодку? Но… но ты сама-то как сюда попала?
   Зазар обернулась к Рохану, и тот мог поклясться, что она чуть ли не улыбалась.
   — Подробности тебе знать ни к чему. Скажем так — я приплыла.
   Рохан и Зазар очень быстро добрались по узкой тропинке до той протоки возле деревни, где стояла лодка знахарки. Затем, отталкиваясь шестами, они поплыли по протоке на север.
   — Но мы не этим путем пришли, — сказал Рохан. — Мы сейчас плывем против течения.
   — Да. Тебя долго везли вниз по реке. Потому я так поздно пришла. Я везу тебя другим путем, чтобы ты побыстрее добрался до города. Ты опередишь своих похитителей.
   — Это кое-кого удивит.
   — После того, что ты натворил, тебе понадобится помощь и поддержка, так что постарайся ею заручиться. Иногда мне кажется, что у тебя в башке сплошная кость вместо мозгов. Запомни — я не всегда могу оказаться рядом и спасти тебя.
   — Да, мадам, — вежливо ответил Рохан. — Обещаю вести себя хорошо.
   Зазар пробормотала себе под нос несколько слов, и Рохан подумал, что лучше бы ему не слышать их вообще.
   Тем не менее знахарка свое слово сдержала — она вела лодку по все более мелким протокам, впадавшим в реку Рендел. Когда дальше плыть уже было невозможно, они остановились. Совсем близко стояли невысокие горы, окружавшие Ренделшам.
   — Иди и сначала думай, а потом рискуй, — сказала Зазар.
   — Еще раз спасибо за спасение моей жизни, — сказал Рохан. Он поклонился, выскочил из лодки на берег, прежде чем Зазар успела еще раз наподдать ему за глупый риск, но не смог удержаться от улыбки, прощаясь со знахаркой.

16

   Расправив плечи, Рохан вошелв ворота замка Ренделшам. Себастьян был прав — видимо, уже все молодые дворяне, приведшие свои отряды по призыву королевы-вдовы, перебрались в замок. И какого же дьявола, думал Рохан, было назначать сбор в Крагдене? Зато уж теперь все они будут под бдительным присмотром вдовствующей королевы Исы.
   «Почти как в тюрьме», — внезапно подумал он. Разве что камеры куда более просторные и уютные.
   Ладно, об этом можно было подумать и позже. А пока Рохан хотел только снять пропотевшую одежду, вымыть и вычистить доспех, в котором его взяли в плен, а потом надолго залезть в ванну. Слуга, обалдевший от встрепанного вида Рохана, показал юноше отведенную ему комнату. Дверь легко распахнулась от толчка, и Рохан сразу насторожился. Почему комната не заперта?
   Раздался испуганный возглас, и юноша замер на месте. Два человека рылись в вещах Рохана, и одного из них он узнал.
   Маг!
   Рядом с магом стоял человек в ливрее вдовствующей королевы. Он бросился к Рохаиу, выхватив меч. Но маг жестом остановил его, и тот застыл. С любопытством, но без испуга Рохан подошел к охраннику, окинул его взглядом, шагнул еще ближе. Тот стоял, не моргая, с бесстрастным лицом, застыв на полушаге. Что это? Магия? Рохан не думал, чтобы этого человека поразил парализующий газ или яд. Значит, какое-то неизвестное ему заклинание. Интересно, подумал юноша, сможет ли он повторить такое заклинание, если понадобится?
   Маг со смехом шагнул вперед. Он сбросил плащ и снова превратился в прекрасную женщину, которую Рохан видел на постоялом дворе, когда она — или все-таки он? — давала свое представление.
   — Вы почти не удивлены, молодой лорд? сказала женщина глубоким низким голосом. — Это хорошо. Я заметила вас еще в первый раз, когда вы продемонстрировали фокус со свечкой. То, что вы сумели выбраться из довольно грязной переделки — да-да, я знаю о том, что сторонники покойного короля хотели вас убить, — тоже говорит в вашу пользу. — Она посмотрела на Рохана так, что юноше стало не по себе. — Да, я уверена, что именно такой напарник мне и нужен. И вы станете им, если вам немного помочь. И все — совершенно бесплатно.
   — То есть, мадам? — спросил Рохан. Он старался держаться холодно и спокойно. Лучше уж узнать все, что только можно узнать, чем просто отказаться от предложения.
   Женщина уселась в кресло, раскинув юбки. Щелкнула пальцами, и на столе рядом с ней появились кувшин вина и два кубка.
   — Садитесь. Позвольте объясниться. Но сначала я задам вам вопрос. Не хотели бы вы развить ваш талант? Скажем так, усилить ваши способности раз в десять, а то и больше.
   — Любой бы согласился, — осторожно ответил Рохан. Он взял наполненный кубок, но пить не стал. — Но чего будет стоить такая наука?
   Женщина продолжала, словно и не слышала его вопроса:
   — Я могла бы увеличить ваш талант раз в сто. Единственное, что требуется от вас, — присоединиться ко мне.
   Теперь она одарила его взглядом из-под густых ресниц. У Рохана на затылке зашевелились волосы — не потому, что его охватило желание, хотя он и был вынужден признаться себе, что ему страстно захотелось овладеть этой особой. Но он ощущал в ней опасность. Рохан решил притвориться простачком и едва удержался от улыбки, когда подумал, что его и так уже считают чуть ли не круглым дураком.
   — Вряд ли я решусь согласиться, миледи. — Юноша поставил нетронутый кубок на стол. Без особого удивления он увидел, как кубок исчез, когда кокетливое выражение на лице чародейки сменилось угрюмым разочарованием.
   — Вы совершаете большую ошибку, — сказала она.
   — Леди, я ничего о вас не знаю, даже вашего имени. Хотите, позабавлю вас своими догадками? Возможно, вы в союзе с вдовствующей королевой. Ходят слухи…
   — С кем я в союзе, вас не касается, юный Рохан.
   Он сменил тему:
   — Зачем вы рылись в моих вещах?
   — Это тоже не ваше дело.
   — Раз это мои личные вещи, то мое.
   Глаза чародейки сверкнули ярко, как драгоценные камни.
   — Не пытайтесь сравняться со мной, — сказала она, — или задавать мне вопросы о том, что я имею право делать, а чего нет.
   — О, я и не мечтал о таком. Однако я могу позвать стражу из коридора и попросить выставить вас и вашего слугу из моей комнаты. — Рохан гордился тем, что сумел улыбнуться. — Я уверен, что в своем нынешнем состоянии этот страж послужит хорошим насестом для голубей.
   Чародейка нахмурилась.
   — Вы никогда не достигнете успеха, молодой человек. Вы предпочитаете незрелый плод зрелому, а глупость — мудрости. Та крошка, в которую вы влюбились, не имеет никакого положения в свете. Если бы вы только знали о ней все… Но ладно. Вскоре вы пожалеете о своем решении, запомните мои слова хорошенько. — Она щелкнула пальцами. Окаменевший стражник снова ожил. Сделал шаг, другой и лишь тогда осознал, что предмет атаки мирно разговаривает с магом — поскольку его госпожа снова стала мужчиной.
   — Вижу, мы попали не в ту комнату, — сказал маг. — Прошу прощения, сударь. Мы несомненно встретимся еще, при более благоприятных обстоятельствах.
   Рохан кивнул:
   — Воистину. Буду ждать с нетерпением. Доброго вам дня.
   Они быстро раскланялись друг с другом. Рохан вызвал слугу и велел приготовить ванну. Нежась в горячей воде и смывая с себя болотную грязь, он пытался понять, что же произошло и почему. Все случилось слишком быстро, и маг исчез чересчур просто. И что он там говорил про Анамару? Рохан почти ничего не понимал.
 
   Себастьян тихонько постучался в дверь, когда Рохан одевался к обеду.
   — Где тебя носило? — немного резковато спросил он, когда Рохан открыл ему.
   — Я попал в странную переделку, — сказал Рохан. Натягивая сапоги, он поведал другу о похищении, о том, как его чуть не убили, и как матушка Зазар спасла его и довезла на лодке почти до самого города, чтобы он мог спокойно пройти остаток дороги.
   — Да уж, и правда странная история, — согласился Себастьян, когда Рохан закончил свой рассказ. — Тебе повезло, что ты смог там, в Трясине, позвать на помощь знахарку.
   — Я познакомлю тебя с ней, да и остальных наших друзей. Она грубовата, но мне кажется, она любит молодых и готова дать полезный совет.
   — Не в пример ее величеству вдовствующей королеве Исе, — сухо отметил Себастьян. — Она почему-то очень настойчиво расспрашивала о тебе. Я сказал, что ты на охоте.
   — Спасибо. Думаешь, она и правда замешана в этом заговоре, если это, конечно, заговор?
   — Не думаю, но тут ни в чем нельзя быть уверенным. Да, пока не забыл. Вдова объявила, что на следующие праздники, через два месяца, намечен Большой Турнир, и все предводители королевского призыва в нем будут участвовать. Все только об этом и говорят.
   — Очень интересно.
   — Идем, а то опоздаем. А смышленый человек не станет опаздывать к столу вдовствующей королевы.
   Они вместе вошли в Большой Зал. Себастьян был прав — вся молодежь судачила о турнире. Воины живо обсуждали главный приз — прекрасный доспех.
   Рохан сел на прежнее место, указанное ему королевой, стараясь не привлекать к себе внимание. В то же время он пытался уловить малейшие изменения в выражении лица Исы — возможно, старую вдову удивит его появление? Но на лице королевы ничего не отразилось — или он просто не сумел заметить перемены. Во всяком случае, Рохан не увидел ничего такого, чтобы сделать определенные выводы, и в итоге он решил, что старая королева, скорее всего, не имеет отношения к тому, что его похитили и чуть не убили.
   — Как мудро с вашей стороны устроить для нас такое замечательное соревнование, — сказал он Исе. — Я говорю о турнире.
   — Таков старый обычай Рендела — отмечать праздничные дни подобными представлениями. Я понимаю, что ежедневная муштра надоедает, — сказала она. — Вы заслуживаете передышки. Награды. А наш народ заслуживает права видеть, что умеет молодежь Рендела. Вы для начала покажете себя в учебном сражении.
   — Вы думаете, мы готовы к нему?
   — Граф Харуз уверяет, что да или будете готовы через пару месяцев. Более того, он полагает, что вы подаете большие надежды, юный Рохан, куда большие, чем можно было бы ожидать от человека из племени Морских Бродяг. Он говорит, что вы способны командовать на суше не хуже, чем, видимо, командуете на море.
   — Граф Харуз слишком добр ко мне.
   Рохану быстро наскучил чопорный придворный разговор, в котором слова были призваны не раскрывать истину, а маскировать и утаивать ее. Что хочет королева получить от этого турнира? Рохан решил разобраться в этом, пока еще есть время. А если успеет, то надо будет с разрешения Харуза еще и съездить в Крепость Дуба к Горину. Он наверняка куда больше понимает в таких вещах. Но пока Рохан старательно делал вид, что всем доволен, как и его друзья, и флиртовал с вдовствующей королевой, что, как он заметил, ей весьма нравилось. И думал, что немного позже, если получится, потанцует с Анамарой.
   После обеда маг, который, похоже, окончательно прижился при дворе, устроил представление. Рохан внимательно наблюдал за ним, но тот — или та — ничем не показал, что уже встречался сегодня с Роханом.
   К сожалению, Анамары юноша не нашел. Представление закончилось, заиграла музыка, но юная леди в зале так и не появилась, и никто не знал, где она сейчас может быть. Рохану хотелось разыскать ее, но он чувствовал, что такие поиски будут весьма неразумным поступком.
   Что ж, значит, придется разгадать еще одну тайну. Рохан нашел себе другую партнершу для гальярды. Наконец вдовствующая королева встала с кресла. Лучшего момента не найти для того, чтобы закончить утомительный пустой разговор и откланяться, чтобы завершить этот бесконечный вечер.
 
   До Харуза, полностью поглощенного своими обязанностями, было не добраться. Прождав шесть дней под добродушные насмешки приятелей, Рохан отправился в Крепость Дуба без разрешения. Он хотел было взять с собой Себастьяна, но передумал, понимая, что в одиночку обернется гораздо быстрее.
   Он от души насладился недолгим путешествием. Всего через полтора дня он оказался в Крепости Дуба и тут же прошел в кабинет Горина. Там он застал обоих своих приемных родителей и как можно подробнее рассказал им о последних событиях.
   Горин заговорил первым:
   — Скажи, что прочие думают об этом турнире?
   — Конечно, прежде всего начались споры. Некоторые из командиров расхваливают своих войнов так, что чуть ли не до драк доходит. Гаттор из Билта, к примеру, держит пари с Ройансом из Граттенбора. Поставили большой заклад. Но хуже всего, кажется мне, компания тех лизоблюдов, что прежде были наперсниками покойного короля Флориана. Они сами не станут участвовать в турнире, но во все вмешиваются, подзуживают одного, науськивают другого. Провоцируют образование партий и страшно довольны, когда одна партия набрасывается на другую.
   — Это не приведет к миру внутри королевства, — сказала Ясенка.
   — Конечно. А что до малыша Переса, то он сейчас гораздо чаще появляется на людях, и говорят, что даже вокруг него образовалась партия. При дворе сейчас весьма интересно, но, боюсь, добра от этого ждать не приходится.
   — Как поживает молодой король? — спросила Ясенка. — И его мать Раннора?
   — Неплохо, хотя положение юного короля не слишком устойчиво. Молодая вдова — просто живой призрак, на цыпочках крадется по коридорам и по большей части где-то прячется.
   Ясенка нахмурилась. Рохан быстро сменил тему, зная, как она любит Раннору.
   — Как бы то ни было, все говорят о турнире, о том, кто выиграет и кто за кем стоит, и эти разговоры в какой-то мере благо. Они отвлекают внимание от меня и моего приключения с этими неудачливыми убийцами, которые, я уверен, тоже принадлежат к какой-нибудь партии.
   — Убийцы? — испуганно спросила Ясенка. — Ты ничего об этом не говорил.
   — О, — сказал Рохан, немного сконфузившись. — Я думал, матушка Зазар уже рассказала тебе. Ты ведь собиралась к ней.
   — Мы отложили ответный визит к ней, — сказал Горин. — Возможно, это было не лучшим решением.
   — Матушка Зазар спасла меня. Превратилась в болотное чудовище, какого ты и представить себе не можешь, и вырвала меня из лап убийц. А потом надавала оплеух за дурость.
   Горин с Ясенкой рассмеялись.
   — Она и меня за такое лупила, — ответила Ясенка. — Да и за меньшее тоже. — Она повернулась к Горину: — Мы можем поехать в Трясину?
   — Да. Погода утихомирилась, и пока все спокойно. Думаю, нам нужна помощь почтенной Зазар, чтобы понять, что все же творится при дворе, и чтобы Рохан знал, что ему делать.
   Ясенка задумчиво вертела на руке тяжелый каменный браслет, но свои мысли держала при себе.
 
   На другой день вместе с Роханом, тащившим на плечах большой мешок с едой и теплой одеждой в подарок Зазар, все трое отправились к ее хижине в глубине Зловещей Трясины. Ясенка предусмотрительно использовала все те приемы, которым в юности научилась в Трясинной земле, чтобы их не выследили. Добравшись до деревни, они увидели, что лишь над немногими хижинами вьется дымок. Значит, основная часть мужчин отсутствовала, скорее всего отправившись на охоту. Но из трубы на крыше хижины Зазар дым шел.
   — Хорошо, — заметила Ясенка. — Не придется торчать тут, дожидаясь, пока она вернется из какого-нибудь долгого путешествия.
   Зазар без малейшего удивления встретила их на пороге.
   — Горячая похлебка на огне, — вместо приветствия сказала она. — Не слишком густая — зима нынче суровая. Однако согреетесь.
   — Здесь вяленое мясо, и я еще пришлю к обычному нашему месту заднюю ногу оленя, свежую, — пообещал Горин. — Хотя, думаю, она успеет замерзнуть, пока ты ее заберешь. Или ее кто-нибудь слопает.
   Зазар порылась в тростниковой корзине, достала амулет и протянула ему:
   — Положи его рядом с олениной, и мясо дождется меня. Он отпугнет хищников и воров. — Затем знахарка отложила в сторону принесенные припасы и добавила в котелок с варевом ароматных трав и толстой лапши, чтобы сделать похлебку гуще.
   — Эту лапшу я с детства помню, — сказала Ясенка. — Она с удовольствием принялась за еду. — Мне она всегда нравилась.
   — Ладно, ты ведь весь этот путь проделала не для того, чтобы мой суп хвалить? — сказала Зазар. — Так зачем пришла?
   Горин и Рохан рассказали ей о предстоящем турнире, о нарушении политического единства в Ренделшаме, о появлении таинственного мага и о том, как он — или она — пытался искушать Рохана. Когда они умолкли, Зазар состроила кислую, презрительную мину.
   — Вдова — дура, — отрезала она, — Но я это давно знала. Знаю я и этого мага. Точнее, колдунью. Ее зовут Флавьель. Когда она путешествует в мужском обличье, зовет себя Флавианом. Но это женщина. Можешь быть уверен, добра от нее не жди. Ты говоришь, Рохан, что отверг ее любезное предложение?
   — Да. Что-то в ней есть такое, от чего у меня волосы на затылке зашевелились.
   — Хм. Хоть раз у тебя башка сгодилась на что-то, кроме как шлем носить. Ладно, тут мне кое-что понадобится, а это значит, что придется съездить в Галинф. Вы трое можете поехать со мной.
   — Я как раз надеялась показать Горину Галинф, — сказала Ясенка. — Да и Вейзе снова увидеть хочется.
   — Не слишком рассчитывай на ее общество. Она будет помогать мне. Так. Теперь возьмите-ка этот мешок с едой, а я еще кой-чего приготовлю, потому что нам нужно будет поесть, когда придем туда. На ноги никакой защиты надевать не надо, сейчас все змеи в спячке — но можете дать мне тот новый теплый плащ, что привезли. — Зазар закуталась в плащ, и ее мрачное лицо слегка просветлело. — Мы в Трясине не особенно охотились за мехом, да и не нужен он был нам до последнего времени. Спасибо.
   — Я надеялся, что он вам понравится, — сказал Горин и поцеловал ей руку. Зазар снова ухмыльнулась.
   — Пошли-пошли, нечего время терять. Чем быстрее вернемся, тем лучше. Рохана будут искать, если уже не ищут, да еще эта его самовольная отлучка… вряд ли она хорошо скажется на его военной карьере.
   С этими словами знахарка повела их к берегу протоки, где стояли на приколе несколько лодочек. Выбрала одну, способную выдержать четверых, и мужчины, следуя ее указаниям, повели лодку по солоноватой, ледяной воде протоки, отталкиваясь шестами. Не раз приходилось им ломать тонкую корочку льда, чтобы повернуть в очередную протоку, уводящую от основных водных путей.
   — Ну, хоть болотные твари спят, — сказала Зазар. — Когда холодает, они становятся слишком вялыми для охоты.
   — Холодная кровь, как у змей. Хотелось бы мне увидеть хоть одну из этих тварей, — сказал Рохан — Я много слышал о них от Ясенки. Однако не могу не порадоваться, что сейчас они спят.
   — Потом я покажу тебе одну сонную тварь, — пообещала Зазар. — Это пойдет тебе на пользу, если ты вообще соображаешь, что именно идет тебе на пользу.
 
   Им повезло. День еще не начал клониться к закату, когда они добрались до озера, за которым лежал город Галинф. Ясенка при виде стены радостно воскликнула:
   — Тут ничего не изменилось! А я-то думала, все разрушится еще сильнее!
   — Нет, — сказала Зазар, — он останется таким до скончания времен. Вот причал.
   Зазар взяла у Рохана шест и воткнула в расщелину между двумя камнями. Потом веревкой крепко привязала лодку к шесту. Мужчины выбрались на берег первыми и помогли выйти женщинам, хотя Зазар проворно выскочила из лодки и уже почти поднялась по склону, прежде чем Ясенка нашла, куда поставить ногу.
   — Так вот он каков, Галинф, — негромко сказал Горин. — Наверное, когда-то это был могучий город.
   — Столица Рендела. До того, как они построили новый город и это пустячное подобие замка.
   Ясенка обернулась к Зазар и уставилась на нее, и Рохан понял, что прежде его приемная мать этого не знала.
   — Но что случилось? — спросила она.
   — Многое, — отрезала Зазар. Она подняла обе руки ладонями вверх и что-то звучно произнесла нараспев. Слова были неразборчивы. Но в ответ на них раздалась песня — странная и по мелодии, и по ритму.
   — Как прежде, — прошептала Ясенка. — Словно бы Зазар сообщает что-то важное или просит об убежище.
   — Или просит позволения войти, — ответил Горин. — К кому она взывает?
   — Не знаю. И не смею спросить.
   — А ну, кончайте шептаться, — сказала Зазар. — И идите за мной.
   Она повела их по тропинке, затем вверх и вниз по лестнице за стену, мимо разрушенных зданий, пока наконец они не подошли к строению, пострадавшему менее остальных. Во дворе лежала лицом вниз каменная фигура, разбившаяся на три части. Горин присел рядом с ней на корточки и с любопытством потрогал. Затем, по нетерпеливому зову Зазар, он вошел следом за ней в дверной проем. Его загораживала занавесь, защищавшая внутреннее помещение от взглядов непрошеных гостей. Внутри уже горел огонь, и маленькое пушистое существо при виде их замурлыкало и запищало. Оно вразвалочку побежало к ним, спеша, насколько позволяло круглое брюшко.
   — Вейзе! — воскликнула Ясенка и наклонилась, чтобы взять малышку на руки. — Как же мне тебя недоставало!
   Вейзе громко замурлыкала. Ее урчание эхом разносилось по комнате, в которой они находились. Пушистая малышка обхватила руку Ясенки передними лапками и принялась ее облизывать.
   — Положи вещи вот тут, — приказала знахарка. — Вам придется побыть здесь некоторое время.
   — И сколько? — спросил Рохан.
   — Сколько понадобится. — Но тут же лицо Зазар немного смягчилось. — Ты отсюда поедешь в Ренделшам, так что в Крепость Дуба тебе возвращаться не понадобится.
   — Спасибо, матушка Зазар. Но моя лошадь, мое оружие…
   — Я распоряжусь, чтобы все это ждало тебя на краю Трясины. Горин, ты должен подтвердить мое сообщение. Иначе это вызовет тревогу в замке — еще бы, получили известие неведомо откуда, неведомо от кого.
   Горин улыбнулся — чуть кривовато.
   — Думаю, Латром, мой нынешний помощник, давно привык к таким странным событиям. Но ты права.
   — Пока мы будем с этим разбираться, ты, Ясенка, приготовь из этих циновок постели, как прежде. Рохан, убери еду и не дай Вейзе добраться до зерна и сушеных фруктов, а то она все их слопает, не успеешь глазом моргнуть. Горин, принеси-ка мне вон те глиняные таблички, с той полки.
   Рохан подумал, что им почти не осталось времени, чтобы оглядеться по сторонам и подивиться необычности обстановки, поскольку матушка Зазар моментально пристроила всех к делу. Но Ясенка бывала тут и раньше, так что ей это было не в новинку. Рохан запрятал мешки с едой подальше, чтобы Вейзе не добралась до них. Однако зверюшка смотрела на него такими умоляющими глазами, что, несмотря на ее вес, Рохан мог поклясться: Вейзе просто умирает с голоду. Он достал пригоршню сушеных ягод и протянул ей. К его удивлению, Вейзе дернула его за штанину, заставила сесть, а потом взобралась к нему на колени, чтобы с удовольствием съесть с его ладони сладкую смесь. Затем она облизнулась и ясно, словно умела говорить, дала понять, что теперь хотела бы попить.
   Рохан нашел в углу большую чашу, над которой торчала из стены полая трубка, сделанная из того же камня, что и сама стена. Из трубки текла ручейком вода. «Почему бы Вейзе не напиться из нее?» — недоуменно подумал Рохан, но, философски пожав плечами, взял миску, на дне которой оставалось лишь несколько капель воды, и наполнил ее. Пока маленькая зверюшка лакала с довольным видом, Рохан попробовал воду и нашел ее свежей и вкусной, и, как ни странно, даже не слишком холодной — зубы от нее не ломило.
   — Ну, готово, — сказала Зазар. — А теперь все оставьте меня на время. Рохаи, иди погуляй, только не заблудись. Не все болотные твари сейчас в спячке. Ясенка, думаю, тебе есть что показать Горину. Вейзе, ты будешь помогать мне.