Ньюмен Ким

Замок в пустыне - Anno Dracula 1977


   Ким Ньюмен
   Замок в пустыне: Anno Dracula 1977
   (C) 2001, Гужов Е., перевод
   Человек, который женился на моей жене, плакал, когда рассказывал мне, как она умирала. Джуниор, т.е. Смит Ольрич-младший, из тех Ольричей, что медь и нефть, продержался с Линдой немногим дольше, чем я, но брак у них шел лучше, чем наш, ибо произвел ребенка.
   Если и сохраняются какие-то отношения с человеком, который когда-то состоял в браке с одним из ваших родителей, то именно такие отношения были у Ракель Лоринг Ольрич со мной. В Южной Калифорнии это такая обычная семейная связь, что, кажется, для нее должно быть какое-то маленькое приятное название: пре-родитель или потенциальный отец. Последний раз я видел ее в бунгало на Пудл-Спринтс, которое ее мать отдала мне в обмен на алименты. Тринадцать-четырнадцать лет, а вымахала в сто восемь фунтов, в протертых джинсовых шортах с микро-кофточкой, полоска еще плоского животика посередине, медовые волосы до середины спины, нижняя губа недовольное выражение которой могла бы убрать только хирургия, солнечные очки "Двойная звезда" и на голове кожаный ремешок с ацтекскими символами. Она походила на дошкольницу, переодетую в скво для костюмированного вечере, ибо обладала словарем матроса из Тихуаны, блестящими глазами сороки и тремя приговорами за грабеж с отягчающими обстоятельствами.
   Она попросила денег, чтобы заправить "цикл" ее бойфренда, и, пока я из атриума звонил ее матери, стащила мой телевизор (не велика потеря). На прощание на испанском зеркале она начертила красной губной помадой: "чтоб ты сдох, свинский папочка". Свинский папочка, то есть я. У нее еще сохранился школьный почерк с витиеватым хвостиком у буквы y и точкой над j.
   Потом я услышал, что бойфренд исчез вместе с остальными Дикими Ангелами, а Ракель вернулась к Линде, принимала курс уколов пенициллина и ходила с кем-то из рок-банды.
   Теперь речь пошла о делах посерьезнее.
   "Моя маленькая девочка", все повторял Джуниор, "моя маленькая девочка..."
   Он имел в виду Ракель.
   "Они увели ее у меня!", сказал он. "Вайперы..."
   x x x
   Всю нашу жизнь мы знали о вампирах, но только из книг и кинофильмов. Лос Анджелес был последним местом, где бы они могли поселиться. Кроме всего прочего, Калифорния знаменита своим солнечным сиянием. На нем вайперы изжарятся до лохмотьев, как бургеры на гриле. Но теперь все изменилось. И не только из-за доступности солнечных очков.
   Дамбу прорвало в 1959 году, примерно в то время, когда Линда вручила мне бумаги о разводе и когда кто-то в Европе в конце концов уничтожил Дракулу. Очевидно, все вайперы вспомнили, кого они кусали, когда услышали эту новость. Потому что именно из-за графа столь многие из них жили открыто в миру, однако его продолжающаяся нежизнь - и признанная позиция Короля кошек - удерживала их в гробах, привязав к безрадостным регионам Старого света, вроде Трансильвании или Англии. Когда умер старый, злобный колдун, им больше не было нужды оставаться на этой истощенной плантации. Они распространились по миру.
   Первые вайперы в Калифорнии были элегантными европейскими хищниками, купающимися в вековом богатстве, и с острым ощущение жажды крови. В начале 60-х они скупали недвижимость, киностудии, агентства по талантам (на что намекалось в прорве киношуток), апельсиновые рощи, французские рестораны, виллы на берегу океана, дочерние и основные компании. Потом они начали проявляться: американские вампиры, новорожденные в дикую полоску. Как раз когда я бросил работу частного детектива во второй раз, внезапно во всем городе объявились обескровленные досуха трупы, ибо разразившаяся подпольная война вышла на поверхность. По какой-то причине иссушенные трупы часто сваливали на гольф-площадках. Вайперы порождали других вайперов, но они также порождали убийц самих вайперов - включая такого известного гуманиста, как Чарльз Мэнсон - и создавали новые сегменты индустрии развлечений. Вкусовые запросы вампиров открывали совершенно новые возможности для мясников и рыбаков.
   Когда началась эскалация Вьетнамской войны, на вампирском фронте наступило затишье. Прошел слух, что старшие среди них начали безжалостно преследовать нарушителей своих законов. Кроме того, копов больше тревожили уклонисты от призыва и протестанты-мирники. Сегодня вампиры просто еще один ингредиент во фруктовом пироге Лос Анджелеса. На Стрипе открылись мавзолеи на сто гробов, предлагая за пять баксов в сутки укрытие от солнца. Полоску в Бей-сити, окруженную пересохшими каналами, начали называть Малой Карпатией, гетто для бедных сосателей, которые не дорвались до замков и недвижимости в Беверли-Хиллс. Я ничего не имею против вайперов, кроме засевшего до самых печенок глубокого до мурашек по телу недоверия, которое для любого представителя моего поколения - парней, побывавших на второй мировой невозможно подавить до конца. Однако, смерть Линды поразила меня сильнее, чем мне показалось, как могучий, вплоть до прободающей язвы, удар под вздох. Десять лет спустя моей последней отставки я снова оказался на войне.
   Чтобы отпраздновать год двухсотлетия, я перебрался из Пудл-Спрингс назад в мою старую квартиру в Лос Анджелесе. Я стал ближе к барменам и практикующим медикам, которые были моими единственными клиентами. В те дни я мотался по городу, надоедая молодым профессионалам с делом Стернвуда или делом Леди-из-озера, выполняя легкую работу по субконтрактам для Лью Арчера - копаясь в семейных процессах местных судов - или для Джима Рекфорда. Все копы, которых я знал, ушли в отставку, умерли, либо были с позором вычищены шефом полиции Эксли, и у меня не осталось никаких контактов с офисом ПО после финального удара Берни Олса. Я сознавал, что являюсь реликтом, но пока мои легкие и печенка в состоянии работать по крайней мере восемь часов в день, я решил не быть реликтом трясущимся.
   Я серьезно пытался сократить "Кэмел", однако ущерб уже был нанесен в счастливые пыхтящие сороковые, когда никто за пределами сигаретной промышленности не знал, что никотин для вас хуже героина. Я говорил народу, что меньше пью, но в действительности никогда не вел подсчетов. Были времена, похожие на сегодня, когда Скотч оставался единственным солдатом, способным завершить миссию.
   x x x
   Джуниор за разговором пил быстрее, чем я. На его светло-коричневом костюме легче проступали пятна от пролитого, и костюм был такой грязный, словно он высох, сморщиваясь и натягиваясь прямо на уродливой фигуре владельца. На груди рубашки торчали нитки там, где он за что-то зацепился.
   После повторной женитьбы на женщине по возрасту ближе к Ракель, чем к Линде, присутствие Джуниора в жизни своей экс-жены и дочери (экс-дочери?) таяло. Не могу сказать, сколько в его истории было из собственного опыта, а сколько просочилось из того, что рассказали ему другие. Не было новостью, что Ракель связалась с другой дурной компанией, под названием "Уравнение Анти-Жизни". Не все они были вайперами, говорил Джуниор, но некоторые их заводилы были точно. Ракель, похоже, спаслась от того, чтобы быть укушенной. Не то, чтобы я хотел это знать, но сама история явно не была для меня сюрпризом. С приятелем-мотоциклистом, который ходил под именем "Небесный Блюз", но любил, чтобы друзья называли его "мистер президент", она выставляла напоказ коллекцию синяков, которые не казались ведущими происхождение от неудачного падения с заднего сидения его мотохряка. С точки зрения налоговой службы "Уравнение Анти-Жизни" это нечто среднее между религией и политикой. Я никогда о нем не слышал, но невозможно быть в курсе всех последних культов.
   Два дня назад в своем офисе - Джуниор притворялся, что руководит компанией, хотя ничего, кроме скрепок, в руках не держал - он разговаривал по телефону с дочерью. Ракель говорила возбужденно и испуганно, объявила, что порвала с УАЖ, который хотели принести ее в жертву какому-то пожилому вампиру. Ей нужны были деньги - тот же старый рефрен посетил меня снова чтобы рвануть на Гавайи, или, странным образом, на Филиппины (она думала, что в католической стране будет в большей безопасности, откуда следует, что она никогда ни в одной из них не бывала). Джуниор, тюфяк по характеру, выписал было чек, но его новая жена, элегантная куколка, уговорила не посылать его. Прошлой ночью Ракель снова позвонила ему домой, на сей раз в истерике, с визгом, воплями и другими шумовыми эффектами. Они пришли за ней, кричала она. Потом звонок прервался.
   К его чести Джуниор игнорировал свою законным образом замужнюю стюардессу и поехал в дом Линды в Пудл-Спрингс, тот самый большой дом, где мне было так неуютно. Он обнаружил, что все двери стоят нараспашку, дом основательно захламлен, и никаких следов Ракели. Линда оказалась лежащей на дне плавательного бассейна в форме почки, вся искусанная, с белыми глазами. Чтобы убийство было понадежнее, кто-то пронзил ей лоб железной пикой. Над нею плавал крокетный молоток. До меня дошло, что он прямо в одежде спустился в бассейн и вытащил Линду. Строго говоря, это было осквернением места преступления, но я стал бы последним, кто пошел бы на него жаловаться.
   Он вызвал копов, которые очень встревожились. Потом он поехал в город, чтобы повидаться со мной. Не мне говорить, можно ли это квалифицировать умным ходом, или нет.
   x x x
   "Уравнение Анти-Жизни?", спросил я Джуниора, снова чувствуя себя дураком. "Не всплывали какие-нибудь имена?"
   "Не уверен даже, что они называются именно так. Ракель почти всегда говорила просто УАЖ. Их гуру, или набоб, или как там его, называл себя хиппи-Распутиным. Один из них, из вайперов. Его зовут Хорда. Кто-то из руководителей студий, Трегер, или Милл, или одни их тех ребят помоложе, может, Брукхаймер, иногда подкармливал Хорду деньгами, но все это было так-так. Насколько мне известно они прежде никогда и никого не убивали."
   Джуниор снова заплакал и обхватил меня руками. От его смятой рубашки несло хлоркой. Я чувствовал, как он всем весом навалился на меня, и боялся, что свалюсь и совсем тогда не смогу ему помочь. Нынче мои кости стали хрупкими. Я похлопал его по спину, отчего ни один из нас не почувствовал себя лучше. Но по крайней мере он меня отпустил и вытер лицо еще влажным платком.
   "Наши полицейские - прекрасные люди", сказал он. Я не стал спорить. "В Пудл-Спрингс наименьший уровень преступности в штате. Мой любой контакт с ДППС был радушным и меня всегда впечатляла их эффективность и вежливость."
   Сотрудники департамента полиции Пудл-Спрингс были настоящими тиграми, когда дело касалось поисков заблудившихся котят и благоразумного удаления пьяных бывших мужей с ярко освещенных лужаек перед домом. Можете мне в этом поверить
   "Им не так хорошо удаются расследования убийств", сказал я. "Или дела о вампирах."
   Джуниор кивнул: "Это так. Не удаются. Я понимаю, ты в отставке. Боже мой, я представить не могу, какой ты старый. Но ты знаешь эту работу. Линда говорила мне, как ты все умеешь, когда рассказывала о деле Уэйда-Леннокса. А я даже представить не могу, с чего начать разгребать это месиво. Ты должен помочь мне ради нее. Ракель еще жива. Ее не убили вместе с матерью. Они ее просто увели. Я хочу назад мою маленькую девочку, живой и невредимой. Полиция не знает Ракель. То есть они-то знают... и в этом вся проблема. Они говорят, что относятся к похищению серьезно, но я-то вижу по их глазам, что они знают о Ракель, о байкерах и о хиппи. Они думают, она просто сбежала с очередной кодлой уродов. Что Ракель вообще была в доме, для них - это всего лишь мои слова. А я все думаю о моей маленькой девочке, о том, что песок уже высыпается. Песок пустыни. Ты должен нам помочь. Просто должен."
   Я не стал давать обещаний, но начал задавать вопросы.
   "Ракель говорила, что УАЖ хочет принести ее в жертву. Что, хотели бросить в жерло вулкана, чтобы умилостивить богов?"
   "Они говорила по-разному. Например, "вознести". Но все эти лова означают "убить". Кровавое жертвоприношение, вот чего она боялась. Эти вайперы хотели крови моей девочки."
   "Джуниор, я обязан спросить, поэтому не возмущайся. Ты уверен, что Ракель сама не является частью всего этого?"
   Джуниор сжал кулаки, словно мальчик, которого стукнул другой, но вполовину меньше ростом. Потом смысл сказанного дошел до его разума. Я не занимался догадками, как ДППС, я задал важный вопрос, вынуждая его ответить мне честно.
   "Если б ты слышал, как она говорит по телефону, ты понял бы. Она была в ужасе. Помнишь, она когда-то хотела быть актрисой? Загорелась всем сердцем, изводила себя уроками, ходила на кинопробы? Ей было тогда сколько: одиннадцать или двенадцать? Умная до черта, но под прожекторами каменела. Она не актриса. Она ничего не может изобразить. Она не может сказать ложь, чтобы это не было написано у нее на лбу. Ты знаешь про это так же хорошо, как и я. Моя дочь отнюдь не совершенная личность, но она еще просто ребенок. Она еще образумится. В ней такой же железный стержень, как в ее мамочке."
   Я обдумал сказанное. Смысл в нем был. Единственный человек, которого Ракель удавалось обдурить, был ее отцом, да и то потому, что он позволял себя обманывать из чувства вины. Она никогда бы не пришла ко мне за деньгами на бензин, если б Джуниор все еще поддавался на любое хныканье своей принцессы. И в другом он был прав - я видел игру Ракель Ольрич (которая хотела называться Амбер Валлентайн), и актрисой она была попросту никчемной.
   "Хорда", сказал я более себе, чем Джуниору. "Начну с него. Я сделаю, что смогу."
   x x x
   Мохаве-Веллс едва ли пробуждались к жизни после наступления сумерек, и когда светловолосая вайперша выскользнула из тьмы пустыни, все четыре живые существа в забегаловке - мама и папа за стойкой, дальнобойщик и я на табуретах - повернулись взглянуть. Она улыбнулась, словно привыкла к повышенному вниманию, но считала себя недостойным его, и зашагала между пустых столиков.
   Девушка носила шелковое белое миниплатье, застегнутом на бедрах переплетенными стальными кольцами, голубой шарф, скрепляющий волосы, квадратные черные солнечные очки. Перемещаясь из пурпурных сумерек в чуть шипящий бело-голубой неоновый свет, ее кожа показалась белой почти до обесцвеченности, но губы естественного ярко-алого цвета, волосы очень светлые. Она могла быть возраста Ракель, но с той же вероятностью ей могло быть и несколько сотен лет.
   Я приехал в пустыню, чтобы найти вампиров. Здесь появилась одна.
   Она уселась на краю стойки отдельно от нас. Я украдкой бросил взгляд. Она сидела на фоне надписи на оконном стекле: "Вайперов не обслуживаем." Мама и папа - наверное, моложе меня, вынужден я признать - не пробовали выбить из-под нее табурет, но и не спрашивали, что ей подать.
   "Дайте маленькой леди все, что она захочет, и внесите в мой счет", сказал дальнобойщик. Несколько квадратных дюймов его лица, не заросших бородой цвета соли с перцем, были покрыты обветренной кожей, текстурой и цветом напоминающей его же ковбойскую шляпу.
   "Спасибо, но за себя я могу заплатить сама."
   Голос был нежным и чистым со слабой тенью какого-то акцента. Итальянского, испанского или французского.
   "РУ, ты же знаешь, мы не обслуживаем вайперов", сказала мама. "Не обижайтесь, мэм, вы выглядите достаточно мило, но у нас здесь побывали и плохие экземпляры. И даже из самого замка."
   Мама жестом показала на объявление, и девушка повернулась на своем табурете. Она действительно заметила надпись только сейчас и щеки ее залил очень слабый румянец.
   Почти извиняющимся тоном она высказала предположение: "Вероятно, у вас нет такой еды, в которой я нуждаюсь?"
   "Нет, мэм, такой нет."
   Она соскользнула с табурета и выпрямилась. Облегчения явственно проступило на маме, словно пот.
   Дальнобойщик РУ потянулся к гибкой, обнаженной руке вайперши по причине, которую, мне кажется, он не смог бы объяснить и сам. Он был громадным мужиком, но совсем не медлительным в движениях. Тем не менее, когда в его башке вспыхнула идея ее потрогать и когда его пальцы оказались там, где должна была находиться девушка, она оказалась в другом месте.
   "Недотрога", прокомментировал РУ.
   "Не обижайтесь", ответила она.
   "У меня есть еда, в которой вы нуждаетесь", сказал дальнобойщик, подымаясь. Он почесал горло сквозь бороду.
   "Я не настолько голодна."
   "человек может воспринять это можно принять за невежливость."
   "Если вы знакомы с этим человеком, передайте ему мои соболезнования."
   "РУ", обратилась мамочка, "займись этим снаружи. Я не хочу неприятностей в своем заведении."
   "Я ухожу", сказал РУ, бросая доллары возле кофейной кружки и освобождая помещение. "Буду иметь честь встретиться с вами на стоянке, мисс Недотрога."
   "Меня зовут Женевьева", ответила она.
   РУ нахлобучил свою ковбойскую шляпу. Вайперша молниеносно метнулась к нему и прикоснулась ко лбу. Эффект был несколько похож на ущемление вулканического нерва. Свет ушел из его глаз. Она ловко усадила его за столик, словно тряпичную куклу. Из верхнего кармана его джинсовой куртки выпал желтый игрушечный утенок и стукнулся о пластиковую бутылку кетчупа, словно в ритуале свидания.
   "Извините", сказала она, ни к кому непосредственно не обращаясь. "Мне пришлось бы довольно долго ехать и я не смогла бы устоять, чтобы не искалечить этого человека. Надеюсь, вы объясните ему это, когда он очнется. Голова будет побаливать несколько дней, однако пакет со льдом поможет."
   Мама молча кивнула. Папа держал руки под стойкой, очевидно на дробовике или на бейсбольной бите.
   "За любые обида, причиненные моими сородичами в прошлом, я приношу свои извинения. Хотя, сделаю маленькое замечание. В вашем объявлении стоит слово вайпер. Путешествуя на запад, я слышу его все чаще и чаще, и оно кажется мне оскорбительным. Мне кажется вариант: "Еда для вампиров не подается", прекрасно выразит вашу мысль, не провоцируя менее воспитанных вайперов, чем я." Она насмешливо-серьезно посмотрела на пару, улыбнувшись с намеком на клыки. Папа достал свой спрятанный усмиритель и я напрягся, ожидая чего-нибудь огнестрельного. Но он извлек безвкусное распятие Дня усопших на электрошнуре: Христос со сверкающими глазами в терновом венце из остроконечных лампочек.
   "Привет, Иисус", сказала Женевьева, потом, обращаясь к папочке, добавила: "Простите, сэр, но я девушка не того сорта."
   Она снова проделала свое молниеносное движение и оказалась у двери.
   "Не хотите ли забрать свой трофей?", спросил я.
   Она повернулась, впервые посмотрев на меня и сняла очки. Красно-зеленые, словно неоновые глаза. Я понял, зачем она надевает темные линзы. Иначе за ней потянется целый хвост загипнотизированных.
   Я поднял игрушку вверх и нажал. Она крякнула.
   "Резиновый Утенок", почтительно сказала мамочка. "Это название его грузовика."
   "Ему потребуются новые инициалы", сказал я.
   Я бросил утенка через комнату и Женевьева схватила его в воздухе, словно ангела в полете. Она попробовала крякнуть. Засмеявшись, она выглядела в точности как выглядела бы Ракель. Не просто невинно, но одновременно смешно и торжественно.
   РУ начал постанывать во сне.
   "Я могу проводить вас до машины?", спросил я.
   Она на мгновение задумалась, измерив меня, как потенциального гериатрического утенка, и приняла моментальное решение в мою пользу, самое большое мое поощрение с тех пор, как Кеннеди был в Белом доме.
   Я дошел до нее через всю забегаловку даже ни разу не запнувшись.
   x x x
   Я прежде ни разу не разговаривал с вампиром. Она прямо мне сказала, что ей больше пятисот пятидесяти лет. В мире людей она жила за сотни лет до того, как Дракула изменил законы. По ее лицу я бы поверил, если б она сказала, что родилась под сенью Спутника и что ее амбиции простираются вплоть до того, чтобы стать бывшей женой Роже Вадима.
   Мы стояли на Мейн-стрит, где ее ярко-красный Плимут-Фьюри был запаркован рядом с моим Крайслером. Несколько видневшихся поблизости домов и магазинов были наглухо закрыты ставнями, словно во время воздушного налета. Единственное место в городке, куда можно было войти, была эта забегаловка, да и та уже тоже закрывалась. Я заметил еще несколько изукрашенных распятий, прибитых над каждой дверью, словно шел религиозный праздник. Мохаве-Веллс опасался своих новых соседей.
   Женевьева ехала с Восточного побережья на Западное. Как это ни обидно, но забегаловка оказалась первым за многие часы пути местом, где она столкнулась не с дорожными налоговыми службами. Поэтому она ничего не знала ни об "Уравнении Анти-Жизни", ни о Мандерли, ни о замке, ни о вайпере по имени Хорда, уж не говоря о Ракель Ольрич.
   Но она была вампиром, а все дело было связано с вампирами.
   "Зачем все эти вопросы?", спросила она.
   Я рассказал ей, что работаю детективом. Показал свою лицензию, сохраняемую мной, чтобы выполнять по крайней мере работу по субконтрактам, она попросила показать оружие. Я распахнул пиджак и показал кобуру под мышкой. Я надел ее впервые за много лет и от тяжести Смит-Вессона 38 калибра разнылось мое плечо.
   "Вы частный детектив? Прямо как в кино?"
   Она не была исключением. Все это спрашивают.
   "Мы в Европе смотрим кино, вы понимаете?", сказала она. Ветер пустыни пытался забраться под ее шарф, и она придерживала его руками. "Вы не можете сказать мне, зачем вы задаете мне все эти вопросы, потому что у вас есть клиент, не правда ли?"
   "Нет, не так", ответил я. "Есть человек, который, наверное, думает, что он мой клиент, но я делаю это для себя. Ради женщины, которая мертва. По-настоящему мертва."
   И я рассказал ей всю историю, в том числе обо мне и Линде. Звучало почти как исповедь. Она слушала хорошо, задавая лишь умные вопросы.
   "Почему вы приехали сюда? В эту.. как зовут деревушку?"
   "Мохаве-Веллс. Он называет себя городом."
   Мы огляделись на улице и рассмеялись.
   "Там, в пустыне", объяснил я, "стоит замок Мандерли, по кирпичику перевезенный из Англии. Верите ли, но это плохой дом. В двадцатых годах знаменитый грабитель по имени Ноа Кросс захотел купить знаменитый Мандерли тот, что позднее сгорел - и послал в Европу агентов, чтобы заключить сделку. Они вернулись, привезя весь замок в разобранном виде. Кросс еще складывал головоломку, но впал в безденежье и продал его назад первоначальным хозяевам, которые эмигрировали в США от войны. В сороковых там произошло убийство, но к этому делу я не имел никакого отношения. Это было одно из тех дел с запертыми комнатами, с отравлениями в стиле Борджа и оспариваемым завещанием. Забавный маленький китаец родом с Гавайских островов разгадал это дело, собрав всех подозреваемых в библиотеке. Замок был заброшен, пока секта поклонников луны не набрела на него в шестидесятых, основав коммуну лунатиков. Сейчас надо ехать туда, если хочешь найти "Уравнение Анти-Жизни".
   "Просто не верится, что кто-то мог назвать себя так."
   Мне понравилась эта девушка. У нее был правильный взгляд на вещи. Меня, правда, удивило, что я это признал. Она ведь вайпер-кровосос, верно? Разве Ракель не боялась того, что ее предназначили в жертву старшему вампиру? Описанию соответствует некто, рожденный в 1416 году. Мне хотелось ей верить, но рассказ мог оказаться просто хитростью. Я уже попадался на такое. Да и любого спросите.
   "Я ковырялся в грязном белье УАЖ несколько дней", сказал я, "и они не намного свихнутее остальных психов. Если у них и есть философия, то Хорда ее полностью выражает. Он состряпал альбом фольк-рока "Мастер Смерть". Я купил его за девяносто девять центов и почувствовал себя одураченным. "Кровь хлебать/Как я рад...", все в таком духе. Говорят, он из Европы, но никто не знает откуда в точности. Веселая компания УАЖ включает в себя леди-дракона по имени Даяна ЛеФаню, которая, возможно, фактически владеет замком, и Л. Кейта Уинтона, который выступал автором развлекухи для "Удивительных историй", но основал новую религию, где вовлеченные верующие должны отдавать ему все свои деньги."
   "Такая религия не нова."
   Я ей поверил.
   "Что вы хотите делать теперь?", спросила она.
   "В том, что касается следов, этот городишко мертв. В этом отношении мертвы и все остальные. Думаю, мне надо вернуться к скучному старому бизнесу - подойти к замку и постучать в ворота, спрашивая, не держать ли они в застенке дочь моей бывшей жены. Предполагаю, что все они давно смотались. Оставив тру в Пудл-Спрингс, они должны были догадаться, что закон их в конце концов выследит."
   "Мы могли бы найти там что-нибудь, что подскажет нам, где они сейчас. Какой-нибудь ключ."
   "Мы?"
   "Я ведь тоже детектив. Или, точнее, была. Наверное, лучше сказать, помощником детектива. Я не тороплюсь добраться до океана. А вам нужен кто-нибудь понимающий в вампирах. Кто-то хорошо понимающий."
   "Вы предлагаете мне помощь? Я не настолько древен, чтобы не постоять за себя."
   "Зато я древняя. Не в ваш адрес сказано, однако новорожденный вампир может разорвать вас на куски. И скорее всего, новорожденный может быть настолько глуп, чтобы этого захотеть. Они в основном похожи на приятеля РУ, они разрываемы противоречивыми импульсами и упиваются своими новыми способностями получать то, что пожелают. Когда-то и я была такой, но теперь я старая мудрая леди."
   И она крякнула мне утенком.
   "Мы поедем на вашей машине", сказал я.
   x x x
   Замок Мандерли оправдывал свое имя. Зубчатые башенки, окна-бойницы для лучников, развалины укреплений, подъемный мост, даже затхлый искусственный ров. Его медленно затоплял песок, а главная башня заметно даже для невооруженного глаза на несколько градусов отклонялась от вертикали. Ноа Кросс сэкономил на бетонном фундаменте. Я не удивился бы, если б его креатура, ошибочно принявшая эту кучу хлама за настоящий замок Мандерли, не валялась где-нибудь поблизости с хорошей пулей в черепе.