– Короче говоря – жить. На полную катушку. Заниматься всем тем, что мы делали, пока ты на своем заводе ишачил, – улыбнулся Георгий и смачно хрустнул яблоком. – А теперь у тебя все упущенное дает о себе знать. Я давно это понял – в жизни обязательно надо пройти через все в свое время. Это как детские болезни, всякие кори с краснухами. Нужно переболеть ими лет до пятнадцати, иначе потом хуже будет. Вот послушай историю. У моей Людки подружка есть, еще с института. В юности страшненькая была, ну и решила, что мальчики и всякая любовь-морковь не для нее, она по-другому будет самореализовываться. Стала грызть гранит науки, чуть зубы не сломала, зато все честь по чести – золотая медаль, красный диплом, аспирантура, кандидатская, докторская, сразу после полтинника членкором стала. Замужем, естественно, никогда не была, к мужикам ближе чем на километр не подходила… А недавно вдруг как гром среди ясного неба! Взяла да и влюбилась на старости лет. Теперь она такие чудеса вытворяет, что то ли смеяться, то ли плакать. Парень бедный, на двадцать лет ее моложе, просто не знает, куда деваться. Она ему звонит и молчит в трубку, караулит у подъезда, записочки пишет, цветочки через фирму присылает…
   – Свихнулась, стало быть, на почве стародевичества? – усмехнулся Голубев.
   – Так в том-то и дело, что нет! Психиатры проверяли – мозги в полном порядке, никаких патологий не выявлено, просто, выражаясь нормальным человеческим языком, зациклилась. А все почему? Потому что не пережила ничего подобного ни в тринадцать лет, ни в семнадцать. А сейчас компенсирует. Ну, еще по одной! Давай я тебе освежу.
   – Выходит, я тоже что-то… компенсирую? – Леонид подставил бокал.
   – Выходит, так. Ну, будем.
   – Знаешь, Ленька, – проговорил после паузы Георгий, – я вот смотрю на тебя и удивляюсь. Ты вот такой успешный и богатый, да что там богатый, богатейший человек, олигарх практически…
   – Ну уж и олигарх! – Голубев сделал глоток, потом второй и отметил, что почти не чувствует вкуса.
   – Ну а то! Вон какое дело делаешь, миллиардами ворочаешь, вся страна тебя знает. Казалось бы – такой человек должен настоящим монстром быть, акулой империализма! А в душе все тот же пацан, с которым мы полсотни лет назад на коньках гоняли и в войнушку играли на пустыре за школой. Славный парень и какой-то… Неиспорченный, что ли. Вот скажи, как тебе это удалось?
   – Понятия не имею, – пожал плечами Леонид. – Наверное, ты прав – все оттого, что я, кроме работы, ничего другого в жизни и не видел.
   – Ну, наконец-то ты это понял. Дружище, за такое дело надо выпить!.. Работа – это здорово, конечно, я это понимаю, как и ты, наверное, без своей больницы, будь она неладна, на другой же день загнусь, про пенсию и слышать не хочу… – продолжал Георгий, наполовину опустошив свой бокал. – Но у нормального мужика должно быть и что-то еще. Другие интересы, женщины, хобби, футбол, в конце концов!.. Но прежде всего, я думаю, семья. Я, пока молодой был, даже представить себе не мог, насколько это, оказывается, важно. Ты же знаешь, дважды от Людмилки чуть не ушел. А сейчас жить без нее не могу. Без нее, без Дашки с Димкой, без архаровцев этих…
   – И что ты, как врач, посоветуешь? – поинтересовался Голубев. – Раз мне не так повезло в жизни?
   – Начать жить. ЖИТЬ, понимаешь?
   – Не поздно ли начинать! – горько усмехнулся Леонид. – Когда завтра уже на свалку пора?
   – Ну знаешь! – басовито возмутился Жорка. – Такое чувство, что я не с ровесником разговариваю, а со стариком столетним. В наши годы люди еще о-го-го! Карьеру вовсю делают, женятся, любовниц молодых заводят, детей рожают…
   – Смеешься, что ли? Какие дети в пятьдесят семь лет?
   – Очень умные, это даже наукой доказано. У восьмидесяти процентов детей, рожденных от зрелых отцов, уровень интеллекта значительно выше среднего. Ты же всегда хотел сына Кольку! Вот возьми сейчас – и обзаведись наследником. Пусть подрастает где-нибудь продолжатель рода. А ты будешь ему помогать, навещать, когда есть время и желание, привяжешься – вот тебе и смысл жизни.
   – Нет, Жорка, я так не могу. Воспитание не то. Я убежден, что дети должны расти в полноценной семье, с обоими родителями…
   – Так заведи семью, кто ж тебе не дает? А что? Хоть с той же Инной своей. По-моему, она спит и видит тебя под венец повести.
   – Нет, Инна не по этой части, – покачал головой Голубев. – Дети, пеленки, бутылочки, бессонные ночи не для нее. Да и не хочу я на ней жениться, если честно. Не тот она человек. Конечно, я встречаюсь с ней, хожу на всякие тусовки, где лучше появиться не одному, а с яркой спутницей. Она красива, умеет себя подать. По-своему я даже привязан к Инне. Но жениться… Нет уж.
   – Ну так другую найди. Можно подумать, это проблема для такого орла, как ты. Да за тебя замуж любая побежит, еще бы, сам Леонид Голубев на нее внимание обратил!
   Леонид покачал головой и грустно рассмеялся:
   – Нет, Жорик, поздно мне уже семьей обзаводиться. Надо было все делать вовремя, вот как ты, например.
   – Тогда политикой займись! – Георгий опять потянулся к бутылке. – Уж для этого-то грязного дела пятьдесят семь – самый возраст!
   – Сил нет, дружище. Элементарных физических сил, здоровья…
   – Чудны дела твои, Господи! – усмехнулся Жора после паузы. – Вот сидит передо мной сам Леонид Голубев – и жалуется на жизнь. Ты, которому чуть ли не вся страна завидует! Да с тобой любой бы поменялся судьбами, просто так, не глядя! Такие деньги…
   – А мне иногда кажется, что никаких денег мне не надо. Тоже с кем-нибудь поменялся бы, кто не так богат, зато молод и здоров…
   Снова возникла пауза. Они молча допили вино.
   – Помнишь, когда мы совсем маленькими были, нам твоя бабушка Тамара сказку рассказывала про молодильные яблоки? – проговорил Леонид. – Я последнее время часто эту сказку вспоминаю… Вот бы съесть такое яблочко – и разом стать молодым!..
   Георгий усмехнулся:
   – Ну, эликсира молодости ученые, конечно, еще не изобрели… Но – думаю, что для тебя это не новость, – медицина сейчас быстро развивается и буквально творит чудеса. Ты человек небедный, можешь себе позволить всякие омолаживающие процедуры. Где-то у меня была визитка одного орла, у него целая клиника, которая такими делами занимается, где-то на Третьяковке… Найти телефон?
   – Можно попробовать, – пожал плечами Леонид. – Вот только поможет ли?
   – Поможет, – заверил Жора. – Говорят, если чего-то очень сильно захотеть, то это у тебя обязательно будет. Тебе ли об этом рассказывать!
   – Здесь не тот случай…
   – Как знать, – подмигнул Георгий и разлил по бокалам остатки Chateau Margaux.

Глава 3
В которой Леонид Голубев ищет способ помолодеть, а находит подходящего собеседника

   Приехав домой на Бульварное кольцо, Леонид сразу же прошел в спальню, наглухо зашторил окна, включил все имеющееся освещение, разделся, подошел к старинному зеркалу в дубовой раме, оглядел себя и тяжело вздохнул. В этот раз зеркало и не думало деликатничать. С той стороны стекла на Голубева смотрел человек с коротко и аккуратно подстриженными, но все равно заметно поредевшими седыми волосами, округлым, чтобы не сказать – обрюзгшим, морщинистым лицом и, мягко говоря, далекой от идеала фигурой. Спереди выпирал живот, по бокам нависали типичные для мужчин жировые складки, именуемые в народе «крыльями», мышцы одрябли, кожу на лице и на теле никак нельзя было назвать здоровой и свежей.
   – Да, общий вид, конечно, не радует, – усмехнулся Леонид, обращаясь к зеркалу. – То, что ты мне показало в самый первый раз, выглядело куда привлекательнее… Хотя, с другой стороны, дело, быть может, не так уж безнадежно. Например, в отличие от Жорки, лысины у меня еще не наблюдается. Можно попробовать подкрасить волосы в какой-нибудь естественный цвет, вроде того, что у меня был в молодости, только понасыщеннее… Опять же, несмотря на живот и прочее, все-таки никак нельзя сказать, что я непомерно разжирел… Тот же Жорка намного потолще меня будет. Если как следует за себя взяться, гимнастику там поделать или еще что-то в этом духе, то, думаю, форму еще можно будет восстановить. Ну и косметические процедуры всякие… Я, конечно, не эстрадная звезда, подтяжек и сложных операций делать не буду, это смешно. Но вот второй подбородок хорошо бы убрать… И с мешками под глазами что-нибудь сделать… В общем, завтра же позвоню этому доктору, как его, Лодкину, что ли? Жорка говорит, что этот парень творит настоящие чудеса…
   Голубеву казалось, что он воспрял духом, однако отражение в зеркале продолжало смотреть на него скептически. Это выглядело так, словно бы душа Леонида разделилась на две части – одной хотелось действовать, верить и надеяться, а другая отстраненно наблюдала за первой со снисходительной усмешкой: ну-ну, мол, дерзай, увидим, что у тебя получится. И выходило, что зеркало как раз отражало выражение лица именно второй половины. Голубев шутливо погрозил ему пальцем:
   – Не балуй!
 
   Надо сказать, что почти всю жизнь, до того, как он начал стареть, зеркала Леониду Голубеву очень нравились. Это пристрастие сохранялось у него с самого детства. Конечно, не потому, что он, как девчонка, любил вертеться перед ними, рассматривая себя, – уже года в четыре такие вещи были ниже его достоинства. Просто зеркала всегда завораживали его, интриговали и манили таинственной картиной перевернутого мира. Его удивляли и восхищали метаморфозы, когда правая сторона, отражаясь, вдруг оказывалась левой, и наоборот. Особенно это было заметно на надписях. Лет в шесть-семь любимой забавой Леньки было взять с полки наугад, не посмотрев на обложку, лучше всего даже с закрытыми глазами, книгу, поднести к зеркалу и прочитать название и автора. Столь же интересно было положить прямо перед зеркалом лист бумаги и попытаться что-то нарисовать или написать, глядя только на отражение. А еще маленький Ленька замечал, что зеркала меняют не только неодушевленные предметы. Кот Барсик почти всякий раз, увидев свое отражение, выгибал дугой спину, задирал хвост трубой и угрожающе шипел, точно хотел напугать другого зверя, сидящего по ту сторону стекла. Почти все Ленины приятели перед зеркалом принимались кривляться и гримасничать, и даже взрослые, солидные люди в присутствии зеркал вели себя совсем иначе. Взглянув на свое отражение, они, кто нарочно, а кто совершенно неосознанно, переставали сутулиться, расправляли плечи, подтягивали животы, поправляли одежду или прическу, напускали на лицо серьезное выражение или, наоборот, улыбались.
   Став взрослым и состоятельным, Голубев сохранил свою привязанность к зеркалам и при оформлении помещений почти всегда старался использовать этот элемент декора, увеличивая пространство. Потом начался период, когда Леонид вдруг резко и остро невзлюбил зеркала и даже начал избавляться от них, оставив их дома только там, где это было необходимо, – в прихожей и в ванной. Кстати, именно перед зеркалом в ванной он и принял окончательное решение о переезде в столицу. После трудного дня долго расслаблялся в джакузи, потом подошел к запотевшему стеклу, некоторое время рисовал на нем кружки и треугольники и вдруг сказал себе в духе чеховских сестер: «В Москву! Немедленно перебираюсь в Москву».
   Сейчас же, стоя перед своим зеркалом, Голубев решал для себя другой, не менее важный вопрос, также требовавший кардинальных перемен. Однозначно, с завтрашнего дня он всерьез примется за себя.
   Сбором информации он занялся лично – поручать такое деликатное дело помощникам или секретарям было как-то неловко. «Скажут – совсем сбрендил старый дурак!» – усмехнулся про себя Леонид, и в одиночку, с тем же энтузиазмом, с которым совсем недавно обставлял свое новое жилье, принялся искать и перерабатывать сведения, которые в изобилии предоставляли глянцевые журналы, газеты, Интернет и телевизор. Жорка оказался прав – алчущее продлить срок отдельно взятой жизни человечество изобрело за последние десятилетия несметное число разнообразных ухищрений. Рекомендаций, заметок и явно рекламных статей было так много, что вскоре у Голубева просто голова пошла кругом. Разобраться во всех этих медицинских и косметологических процедурах, оздоравливающих и омолаживающих курсах, новейших лекарствах и традиционных народных средствах оказалось несравнимо сложнее, чем удержать на плаву Завод во время кризиса девяностых.
   Леонид попробовал как-то структурировать поток выливавшихся на него сведений. Кое-какие термины были ему знакомы, некоторые из процедур он даже проходил в отечественных и зарубежных клиниках во время реабилитаций, просто никогда не думал о них как об омолаживающих. Но смысл остальных понятий, всех эти лифтингов, липосакций, микроинъекций и «золотых нитей», он понимал не слишком хорошо. Ясно было только одно – судя по всему, подобный бизнес приносил немалую прибыль. «Да, без поллитры тут не разберешься!» – улыбнулся Леонид, разыскал подаренную Жоркой визитку и набрал номер.
   Похоже, рекомендация Георгия Латария значила очень много. Во всяком случае, доктор Лодкин, который, как выяснилось позже, был одним из самых востребованных в Москве специалистов в этой области, нашел время встретиться с будущим пациентом лично. Сначала Леонид решил, что тут сыграла роль его, Голубева, личность, но, посетив клинику, понял, что ошибался. Среди клиентов Лодкина было немало политиков, звезд и других знаменитостей – людей не менее богатых и куда более известных. К его удивлению, в коридорах клиники он встретил не только женщин, но и мужчин, причем большинство из них, судя по виду, были вполне традиционной ориентации. Это факт удивительным образом развеял его сомнения и дал окончательную уверенность.
   Модный врач оказался на удивление молод – на вид ему трудно было дать больше сорока. Он смог выделить для первой консультации всего полчаса, но даже после этой короткой беседы хаос, возникший было в голове нового пациента, стал приобретать черты гармонии. Александр Борисович подчеркнул, что не стоит воспринимать рекламу всерьез. Чудес на свете не бывает, и утраченной молодости пятидесятисемилетнему человеку, разумеется, никто не вернет. Но можно выглядеть значительно моложе своего возраста, а можно действительно стать здоровее и сильнее, чем большинство твоих сверстников. Для первого случая существует косметология, для второго – специальные медицинские процедуры, правильный образ жизни, режим, соответствующее питание и спорт. Подумав, Леонид заявил, что его все-таки больше интересует второе направление – сниматься в кино, петь со сцены и «торговать лицом» с политических плакатов он не собирался. В ответ доктор Лодкин предложил лечь в конце ноября на пару недель в одно из загородных отделений клиники.
   – Проведем вам полную диагностику, разработаем индивидуальную программу, кровь свежую перельем – это очень хорошо действует на организм, всякие массажи поделаем, ванны и прочие процедуры. Отдохнете на свежем воздухе, по чистому снегу погуляете. Там места дивные…
   Доктор Лодкин понравился Голубеву еще и тем, что изъяснялся нормальным человеческим языком, а не сыпал малопонятными терминами, как его многочисленные коллеги, с которыми приходилось раньше иметь дело. Он согласился на предложение. И, не без сожаления покинув особняк на Бульварном кольце, отправился на две недели в «дивные места». Погулять по чистому снегу ему, правда, так и не удалось – в начале декабря еще было тепло и слякотно. Но остальные обещания Александра Борисовича были выполнены сполна. Выяснилось, что доктор Лодкин интересовался китайской и тибетской медициной и, как его восточные коллеги, считал ошибочным направлять все врачебные силы на борьбу с одной, отдельно взятой болезнью, оставляя без внимания остальной организм. По их мнению, лечить нужно всего человека в комплексе, врачуя не только тело, но и душу – тогда действительно достигнешь эффекта. За эти две недели Голубев не только прошел самые разнообразные процедуры, но и получил разработанную специально для него программу питания (оказывается, он мог спокойно, без всякого вреда для себя есть зеленый лук и грибы, к которым почему-то относился настороженно, а вот помидоры и яичный желток ему следовало полностью исключить). Голубев регулярно проходил сеансы психологической разгрузки и даже участвовал в коллективном психологическом тренинге. В последний день перед отъездом Александр Борисович снова лично встретился с ним и напомнил, что, как бы ни были ощутимы результаты в данную минуту, останавливаться на достигнутом не следует. Отныне нужно будет регулярно посещать клинику, а в промежутках вести здоровый образ жизни, соблюдать диету, по возможности избегать стрессов и обязательно заняться спортом.
   Возвращаясь домой, Голубев чувствовал себя почти счастливым. Весело ответил охраннику у входа на приветливое: «С возвращением, Леонид Николаевич!», отметил, что сад перед особняком уже растерял последние остатки листвы, но снега все еще нет, и бодро поспешил по мраморной лестнице к себе в квартиру. Отмахнулся от сопровождающего водителя, интересовавшегося, как быть с вещами: «Ступай, Раиса Пална разберет!» – и поскорее отправился в спальню, к своему зеркалу. В клинике он придумал для себя что-то вроде игры: все две недели старался почти не смотреться в зеркала, а делая это по необходимости, нарочно не надевал очки, чтобы видеть только слегка расплывчатый силуэт, без подробностей. Теперь же он жадно вглядывался в свое отражение в поисках происшедших изменений.
   В общем и целом выглядел он, конечно, получше. Волосы теперь были выкрашены в симпатичный темно-русый цвет, близкий к его естественному, и как будто даже стали гуще. Лицо казалось более свежим, мешки под глазами стали менее заметны. Но это, пожалуй, было все. Все его пятьдесят семь лет, до месяца, до недели, до денечка – все оставались при нем.
   – А что ты хотел? – сказал он своему отражению. – Думал, что ванны с массажами и аутотренинги с медитациями превратят тебя в мальчишку? Смешно! Тогда уж действительно надо было делать подтяжки, липосакции, разглаживание морщин и всю прочую хренотень…
 
   Почему-то считается, что проблема возраста волнует только женщин. Ничего подобного. Мужчины переживают эту ситуацию куда труднее и болезненнее, чем дамы. Те как-то ухитряются приспосабливаться и оставаться очаровательными чуть не до самой смерти. Как в том анекдоте: «Девочка – девушка – молодая женщина – молодая женщина – молодая женщина – молодая женщина… Бац – и нет старушки!» Сильному полу значительно труднее, возможно, потому, что мужчины не такие гибкие и не так легко воспринимают перемены.
   Женщина умеет извлечь пользу из любой цифры и всегда уверена, что лучшие годы у нее еще впереди. Ей всегда «всего только» восемнадцать, двадцать девять или тридцать шесть. Мужчина же, прямо наоборот, начинает говорить о приближающейся старости чуть ли не с юности. Ему уже двадцать пять – считай, полжизни уже прожито. Лет в тридцать он, кокетничая с молоденькими барышнями, любит подчеркнуть, что он уже не тот, что давеча, лучшие годы позади. К сорока он и впрямь начинает чувствовать себя старым, усталым и выдохшимся, остро переживает пресловутый кризис среднего возраста – у женщин этого кризиса почему-то вообще нет, видимо, им в эти годы не до того.
   После сорока в жизни мужчины начинается настоящая гонка. Пока еще есть остатки сил и здоровья и порох в пороховницах, надо все успеть – сделать карьеру, достичь успеха, заработать денег, побольше соблазнить. В эти годы самые смелые меняют жен, квартиру и работу, более осторожные ограничиваются бегом по утрам, регулярным вечерним пивом с друзьями и легкими интрижками. Причем очень немногие из сорокалетних заводят романы со сверстницами. Обычно их избранницы моложе лет на десять, двадцать, а то и больше. Молодые женщины раскрепощеннее в постели, их юные тела выглядят привлекательнее и пока еще способны возбудить медленно, но верно угасающую плоть.
   Пятьдесят – первый крупный и, наверное, самый значительный в жизни юбилей. Молодость закончилась окончательно и бесповоротно, пролетела ярким вихрем и умчалась. На смену ей пришли всевозможные болезни и оскорбительные для мужского самолюбия сексуальные неудачи. От спиртного, даже самого дорогого, наутро болит голова, да и само оно уже не доставляет того удовольствия, что в былые времена. Как очень удачно выразился Розенбаум, «…уже все чаще хочется гулять. Не за столом, а старым тихим парком…».
 
   – Мне ведь пятьдесят семь лет, – со вздохом сообщил Голубев своему отражению. Как будто оно об этом не знало!
   Пятьдесят семь… Последнее время эта цифра буквально преследовала его, угрожающе нависая, точно нож гильотины. Кажется, совсем недавно она сменила почему-то не столь драматические «пятьдесят шесть», но уже очень скоро, через несколько месяцев, должна была измениться на «пятьдесят восемь», потом на «пятьдесят девять», а дальше… Старость, немощь, постоянные болезни, склероз, маразм… Трясущееся тело, текущая изо рта слюна, недержание и полная деградация личности… На лице человека в зеркале отразился такой ужас, что Голубеву даже стало не по себе.
   – Ну уж нет! – решительно заявил Леонид. – Все, что угодно, только не старость! Если понадобится, будет и липосакция, и стволовые клетки, будь они неладны… Но пока начнем со спорта, точнее – с фитнеса.
   Подходящий клуб для спортивных занятий под названием Well-being Голубев облюбовал давно. Это заведение на Воробьевых горах посещали многие знакомые и партнеры по бизнесу, и доктор Лодкин, когда Леонид консультировался у него, отозвался о Well-being очень хорошо. Помимо фитнес-центра со множеством тренажерных залов, клуб располагал несколькими бассейнами, теннисными кортами с разными типами покрытий, банями и саунами на любой вкус и, конечно же, баром, рестораном, бильярдом и боулингом.
   – Если не получится с фитнесом, хоть в бассейне поплещусь или в теннис поиграю, – сказал себе Леонид, когда водитель остановил машину у входа на территорию клуба.
   Менеджер приветливо встретил Голубева и вскоре вызвал молодого человека лет двадцати семи, светловолосого, голубоглазого, с телом античной статуи.
   – Это Артем Малышев, один из лучших наших инструкторов. Он покажет вам залы и ответит на все вопросы.
   Леонид взглянул на парня с некоторой неприязнью. Экий красавчик, от поклонниц небось отбоя нет… Хотя, может, он «голубой», такие смазливые мальчики частенько оказываются нетрадиционной ориентации. Лучше бы ему назначили тренера-девушку! Голубев даже хотел сказать об этом менеджеру, но тот, как назло, уже исчез. Они с Артемом шли по большому залу для занятий гимнастикой вдоль стены, целиком зеркальной, от пола до потолка. Леонид покосился на свое отражение, сравнил его с отражением тренера, и настроение его еще более ухудшилось.
   «Ты просто ему завидуешь, – сказал кто-то внутри Голубева, – его молодости, силе, здоровью и привлекательности».
   «Ничего подобного! – ответил этому голосу Леонид. – Я и раньше недолюбливал спортсменов. Они грубоваты и примитивны, и мышцы у них у всех развиты больше, чем интеллект».
   Тут же вспомнился случай из далекой молодости. На заре отношений с Валечкой, тогда еще невестой, Голубев как-то приревновал ее к однокурснику-футболисту. Но девушка в ответ лишь плечами пожала: «Милый, но у него же все мозги в ноги ушли! Неужели ты думаешь, что подобный тип может мне понравиться?»
   – Вы меня не слушаете? – поинтересовался тем временем парень.
   – Да, я отвлекся, – признался Леонид. – Так что вы такое говорили?
   – Я говорил о связи психологии человека с его физическим состоянием.
   – В смысле: в здоровом теле – здоровый дух?
   – Думаю, это утверждение не совсем верно.
   Голубев удивленно взглянул на собеседника.
   – Вы хотите сказать, что древние мудрецы ошибались?
   – Возможно, и так. – Молодой человек не услышал в этом вопросе иронии или, вероятнее всего, не захотел ее услышать. – Но, скорее всего, неточность вкралась при толковании или переводе – знаете, как это бывает со старинными текстами и надписями. Фраза звучала бы точнее, если переставить в ней слова: здоровый дух делает здоровым тело.
   – Я слышал о подобной теории, – кивнул Голубев. – Болезнь есть проявление внутренних проблем. Голова раскалывается – значит, не можешь решить какую-то задачу, боль в спине говорит об ощущении незащищенности, а понос случается у тех, кто чего-то в своей жизни не переваривает.
   – Ну, не так буквально, конечно. – Тренер обнажил в улыбке идеальные белоснежные зубы. – Но установка решает многое. Болезни и даже старость существуют прежде всего в разуме человека и лишь потом – в его теле, как отголосок настроя.
   – Вы хотите сказать?..
   – Я хочу сказать, что самый главный инструмент создания здорового тела – это ваш образ мыслей. Если человек в двадцать лет полагает, что к сорока пяти согнется, будет дряхлым и хилым, то так с ним наверняка и произойдет. А тот, кто даст себе установку оставаться молодым, тот и в восемьдесят продолжает играть в волейбол и бегать на лыжах. Так что все зависит только от нас самих.
   – Скажите, э-э-э…
   – Артем.
   – Да, Артем. Какое у вас образование?
   – Педагогический университет, бывший Ленинский, факультет психологии. А также разного рода курсы, тренинги, стажировки, в том числе и за границей.