Лотохин.На что же вы надеетесь?
    Сосипатра.Я распустила слух, что с часу на час жду миллионщицу-невесту, Оболдуеву; до Окоемова уж дошло, и он засылал ко мне, чтоб я ему доставила случай познакомиться с ней и поговорить наедине. Он ее никогда не видал, а уж что-то задумывает. Теперь пусть Сусанна Сергевна с ним увидится; он, в ожидании миллионов, обдаст ее таким холодом, что она совсем разочаруется.
    Лотохин.Тщетные надежды. Окоемов не дурак, он знает, что лучше синицу в руки, чем журавля в небе.
    Сосипатра.У меня другого средства не было; утопающий хватается за соломинку. Может быть, и еще что-нибудь придумаем. А как ваши дела?
    Лотохин.Векселя, при вашем содействии, я выручил довольно дешево. Они действительно были фальшивые. Теперь имение Зои спасено.
    Сосипатра.Ну, слава богу!
    Лотохин.Можно видеть Сусанну Сергевну?
    Сосипатра.Я ее поместила здесь. (Показывает дверь направо.)Хотите, вызову?
    Лотохин.Сделайте одолжение!
    Сосипатра (у двери). Сусанна Сергевна, Наум Федотыч у нас.
    Голос Сусанны: «Иду». Выходит Сусанна.
 
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
    Сосипатра, Лотохин, Сусанна.
    Лотохин (целуя Сусанну). Здравствуй, моя ласточка! Как прыгаешь?
    Сусанна.На удивленье! Здорова и весела.
    Сосипатра.Вот и кстати, а у нас тут веселый разговор идет. Для веселого человека пищи много.
    Сусанна.Что такое? Скажите, пожалуйста! Я очень люблю все веселое.
    Сосипатра (Лотохину). Сказать?
    Лотохин.Скажите! Она свой человек.
    Сосипатра.Вот видите ли! Я бы должна была молчать из чувства местного, так сказать, губернского патриотизма; потому что то, о чем мы разговаривали, нисколько не сделает нам чести, то есть главным образом нашей молодежи.
    Сусанна.Молодежи? Ах, это очень интересно! Ну, душечка, Сосипатра Семеновна, скажите!
    Сосипатра.Нечего делать, придется накладывать на себя руки и доставлять вам, столичной даме, материал для насмешек над нами, провинциалами.
    Лотохин.Только, Сусанна, это секрет; ты нас не выдавай.
    Сусанна.Ну, вот еще! Ах, дядя! Кого я здесь знаю, кому мне выдавать вас! Да хоть бы и знала, так разве я такая?… Вот уж я не сплетница-то… Я все держу в секрете и про себя, и про других. Мне только самой посмеяться, больше ничего.
    Сосипатра.Так уговор дороже денег; потому что я буду называть по фамилиям.
    Сусанна.Да кого же я здесь знаю?
    Сосипатра.Может быть, кого-нибудь и знаете. Да я вам верю. Вот в чем дело: прошел слух, в чем я немножко виновата, что сюда приедет моя знакомая девица, невеста с миллионным приданым.
    Сусанна.Кто такая ?
    Сосипатра.Купеческая дочь Оболдуева.
    Сусанна.Хорошенькая?
    Сосипатра.То-то что нет. Она немного горбата и у ней черное родимое пятно, покрытое мелкой шерстью.
    Сусанна.На видном месте?
    Сосипатра.Да, скрыть мудрено. Оно занимает половину лица: лоб, бровь, левый глаз и полщеки.
    Сусанна.Ах! Вот несчастие! Какое горе!
    Лотохин.При миллионах-то всякому горю можно помочь; тут и родимые пятна не помеха.
    Сусанна.Как же она людям показывается?
    Сосипатра.Дома, при знакомых и родных, она всегда в полумаске; а когда выезжает, так надевает густую вуаль.
    Сусанна.Так вы говорите, что она приедет?
    Сосипатра.Да, ее ждут; и по тому случаю вся наша молодежь с ума сошла.
    Сусанна.О таком-то уроде?
    Лотохин.Не об уроде, а об миллионах.
    Сосипатра.Да, убиваются об этих миллионах не только холостые, а даже и женатые. Об чем они-то хлопочут, я уж не понимало. Разве хотят с женами развестись.
    Сусанна.Кто, кто женатые? Это любопытно.
    Сосипатра.Да уж я, право, не знаю, говорить ли.
    Лотохин.Говорите, не выдадим.
    Сосипатра.Да вот Аполлон Евгеньич Окоемов первый.
    Сусанна.Ах, нет, не может быть! Я его знаю, я за него ручаюсь.
    Лотохин.Погоди горячиться-то!
    Сосипатра.Поручиться-то за него я не поручусь; а все-таки не думала, что он раньше других поинтересуется Оболдуевой.
    Сусанна.А он что же?
    Сосипатра.Уж два раза присылал осведомиться, не приехала ли она.
    Сусанна.На что ему? Вот уж это непонятно. Дядя, ведь это совершенно непонятно?
    Сосипатра.Просил доставить ему возможность поговорить с ней наедине.
    Сусанна.Ах, Сосипатра Семеновна, позвольте, я вас поймала. Как же он мог присылать к вам, коли его в городе нет!
    Сосипатра.Он сам говорил брату, что едет на охоту; должно быть, вернулся или остался, совсем не поехал.
    Лотохин.Какой ему расчет на охоту в болото ехать! Бекасов да уток хоть целый ягдташ настреляй, все корысть-то не бог весть какая; а тут одну птичку подстрелил – и миллион. Любопытно бы послушать, как и об чем он станет с Оболдуевой разговаривать.
    Сосипатра.Тут ничего нет любопытного. Все женатые, когда ухаживают, говорят одно и то же. Чтоб оправдать свой поступок и возбудить к себе сострадание, они обыкновенно жалуются на жен.
    Сусанна задумывается.
   Будь жена хоть ангел, все-таки на нее посыплются всевозможные обвинения.
    Сусанна (в задумчивости). А у Окоемова жена разве хорошая женщина?
    Сосипатра.Я не говорю, кто из них лучше; я мужей с женами не сужу. Я говорю только, что у всех женатых одна песенка.
    Сусанна.Уж будто непременно он будет бранить жену свою Оболдуевой? Может быть, он об чем-нибудь другом хочет поговорить с ней?
    Сосипатра.Не о чем больше ему говорить. Хотите, я вам слово в слово передам его объяснение? «Я страдаю, моя душа разбита; мне нужно, чтоб меня любил кто-нибудь. Моя жена нехороша собой, глупа, зла и к тому же неверна мне. Если вы не можете помочь моему горю, так плачьте вместе со мной!» Варианты, конечно, могут быть разные, но тема все одна.
    Сусанна (горячо). Да почем вы знаете?
    Сосипатра.Им говорить больше нечего. Поживите с мое, так вы и узнаете. Я готова с вами пари держать, что Окоемов будет именно эти самые слова говорить. Жаль только, что проверить этого нельзя: Оболдуева не приедет.
    Сусанна.Ах, как я желала бы выиграть! Уверяю вас, что я выиграла бы непременно! На что будем держать пари?
    Сосипатра.Да тут дело не в цене. Что бы ни выиграть, только выиграть. Тут задето самолюбие… Ну, хоть на конфеты.
    Сусанна.Так извините, выиграю я. (Задумывается.)Мне приходит в голову соблазнительная мысль. Какого росту эта Оболдуева?
    Сосипатра.Почти вашего.
    Сусанна.Она умна, образованна?
    Сосипатра.Ни то, ни другое. Из жалости, чтоб ее не мучить и не беспокоить, ее ничему не учили; у ней не было ни учителей, ни гувернанток; она едва знает грамоте. Время свое она проводит большею частью с няньками и самыми простыми горничными и переняла У них и тон, и манеры, и даже самые выражения.
    Сусанна.И тон, и выражения эти я знаю. А как она одевается?
    Сосипатра.Конечно, богато, только всегда накидывает что-нибудь на плечи, чтобы скрыть горб, а лицо закрывает вуалем или надевает маску.
    Сусанна.Подите сюда на минуточку! (Отводит Сосипатру и что-то шепчет ей.)
    Сосипатра.Превосходная мысль! Я совершенно одобряю.
    Входит Иван.
    Иван (Сосипатре). Аполлон Евгеньич Окоемов желают вас видеть.
    Сусанна.Так я пойду. Дядя, до свидания!
    Лотохин.Еще увидимся; я к вам на целый день.
    Сусанна уходит направо.
    Сосипатра (Ивану). Проси сюда!
    Иван уходит.
   Дело идет на лад, Наум Федотыч.
    Лотохин.Очень рад, Сосипатра Семеновна.
    Входит Окоемов.
 
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
    Сосипатра, Лотохин и Окоемов.
    Окоемов (целуя руку Сосипатры). Виноват, Сосипатра Семеновна; давно не был у вас, каюсь. То в Москве, то дела. Теперь опять под ваше крылышко. (Обращаясь к Лотохину и подавая ему руку.)А! это вы! Я заезжал к вам сегодня; мне нужны некоторые документы.
    Лотохин.Все, что вам нужно, вы сегодня же получите. Я мешать вам не буду. Сосипатра Семеновна, я на минуточку отлучусь; есть делишки. Не прощаюсь. (Уходит.)
    Сосипатра.Какой ветер занес вас ко мне?
    Окоемов.Будто не знаете?
    Сосипатра.Знаю, да плохо верится. Зачем вам Оболдуева? Вы женихом быть не можете; вы женаты. Какие же ваши намерения?
    Окоемов.Не исповедуйте! Грехи свои, коли они есть у меня, и намерения я вам объясню после, и вы меня оправдаете. А теперь, если я стою, если в вас осталась хоть капля расположения ко мне, окажите милость.
    Сосипатра.Какую прикажете?
    Окоемов.У вас Оболдуева?
    Сосипатра.Ну, положим, у меня; что ж потом?
    Окоемов.Я давно добиваюсь с ней видеться, да отец не позволяет; я надеюсь, что вы будете снисходительнее отца. Дозвольте с ней поговорить!
    Сосипатра.Да ведь вы незнакомы.
    Окоемов.Это не беда; я отрекомендуюсь. Я знаю, что она меня видела… Не препятствуйте!
    Сосипатра.Какой вы плут, однако!
    Окоемов.Слово «плут» от вас не брань, а похвала; потому я и не обижаюсь.
    Сосипатра.Она здесь! (Указывает направо.)Но я хотела, чтоб никто не знал о ее коротком пребывании у меня. Смотрите не проболтайтесь.
    Окоемов.Да что вы! С какой стати я стану рассказывать. Я вам позволяю считать меня плутом, но никак не дураком; я хочу сам воспользоваться всеми выгодами пребывания здесь Оболдуевой; я сам хочу эксплуатировать этот предмет, так какой же расчет накликать конкурентов?
    Сосипатра.Откровенно.
    Окоемов.Перед вами-то! Что ж мне, святым, что ли, прикидываться? Так ведь не поверите.
    Сосипатра.Не поверю. Не хотите ли, чтоб я сообщила вам еще какие-нибудь сведения о девице Оболдуевой ?
    Окоемов.Сделайте одолжение! Для меня каждая малость дорога; мне все нужно принять в соображение. Во-первых, я забыл, как ее зовут.
    Сосипатра.Матрена Селивёрстовна. Еще чего не нужно ли?
    Окоемов.Все, что ни скажете, для меня чистое золото.
    Сосипатра.Вы ей нравитесь больше всех наших молодых людей.
    Окоемов.Да неужели? Вы не шутите?
    Сосипатра.Нисколько. Она затем и приехала, чтоб повидаться с вами.
    Окоемов.Из чего же вы это заключаете?
    Сосипатра.Она сама сказала; она ведь откровенна. Она говорит: «Я очень богата и в своих чувствах стеснять себя не желаю».
    Окоемов.Как это мило с ее стороны.
    Сосипатра.Теперь не желаете ли, чтоб я вас представила ей?
    Окоемов.Уж осчастливьте до конца, по гроб не забуду.
    Сосипатра (в дверь направо). Матрена Селивёрстовна, не прячьтесь! Выползайте на свет божий. Здесь свои.
    Выходит Оболдуева.
 
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
    Сосипатра, Окоемов и Оболдуева.
    Сосипатра.Честь имею представить вам: Аполлон Евгеньич Окоемов.
    Оболдуева.Да, это они; я их видела.
    Сосипатра.Это ваш гость, а не мой; я могу оставить вас не извиняясь. Вы здесь хозяйка. (Уходит.)
    Оболдуева (садясь). Присядьте! Что ж вы!
    Окоемов.Благодарю вас. (Садится.)
    Оболдуева.Ну, что ж мы так-то сидим! Об чем же мы будем говорить? Говорите что-нибудь! Мне антиресно вас послушать.
    Окоемов.Я давно искал случая; но я боюсь наскучить вам своими жалобами на судьбу; я человек несчастный.
    Оболдуева.Да все одно, говорите что хотите, а я на вас смотреть буду.
    Окоемов.Я очень несчастлив своей женитьбой, я погубил себя. Долго распространяться о своих горестях я не стану; скажу вам коротко: жена моя глупа, зла и, что хуже всего, неверна мне. Матрена Селиверстовна! помочь вы не можете, хоть пожалейте меня, хоть поплачьте вместе со мной.
    Оболдуева.Жалеть всех невозможно, и ежели плакать обо всем, так слез недостанет.
    Окоемов.Ах! Я несчастлив оттого, Матрена Селиверстовна, что родился с душой нежной, чувствительной.
    Оболдуева.Что ж, это оченно хорошо.
    Окоемов.Но моя душа не находит ответа. С горя, с отчаяния, я хотел утешить себя веселой жизнью: я бросился в разгул, в общество людей праздных.
    Оболдуева.И частенько таки вы…
    Окоемов.Что «частенько» ?
    Оболдуева.Запиваете-то?
    Окоемов.Я не запиваю.
    Оболдуева.Да вы не лгите, лучше вы мне всю правду… Вы не стыдитесь! Нет… ежели не надолго да не часто, так раза два-три в год, так это ничего.
    Окоемов.Нет, нет, не беспокойтесь! Я ищу любви, Матрена Селиверстовна… ищу и не нахожу… Я готов полюбить и буду любить всякую женщину. Мне красоты не нужно, мне нужно любящее сердце. Красоту я видал, а сердца не находил.
    Оболдуева.Вот, одно сердце страдает, а другое не знает. Я жила здесь в городе, так все глаза проглядела на вас, когда, бывало, делаю проминаж. Я каждый день делаю проминаж в карете и часто встречала вас на улице. Вот тогда я и полюбила вас за вашу красоту.
    Окоемов.Какое несчастье, что я этого не знал. Я бы не женился, не сделал этой непростительной глупости.
    Оболдуева.Да, уж вам теперь жениться нельзя и любить постороннюю женщину грех; потому что вы в законе живете.
    Окоемов.Ну, я греха не побоюсь, я полюблю женщину, если она того стоит и меня любит.
    Оболдуева.Это хорошо.
    Окоемов.Да и жениться могу, нужно только развестись с женой.
    Оболдуева.А это еще лучше, потому крепче, и для всякой женщины приятнее. Какое же это сравнение! муж или другой кто! Муж завсегда при тебе, никуда не уйдет, а другого как удержишь! Ежели вам на развод деньги нужны, так я могу дать сколько потребовается, я за этим не постою. Кого я полюблю, так тому человеку очень хорошо; и подарки дарю и деньгами даю.
    Окоемов.Конечно, что же вам стоит при вашем состоянии.
    Оболдуева.У нас есть молодец, просто артельщик, по-русски ходил; а понравился мне, так теперь в спинжаках ходит и при часах.
    Окоемов. Вы, с вашими средствами, всякого можете осчастливить.
    Оболдуева. Только ведь этого вашего разводу долго ждать.
    Окоемов.С деньгами скоро сделаем.
    Оболдуева.То-то же. Я еще вам вот что скажу: у меня такой характер, коли я кого люблю, чтобы и меня на ответ любить завсегда, постоянно и аккуратно, и чтоб никаких подлостев.
    Окоемов.Да помилуйте, как это возможно! Ваше расположение каждый должен за счастие считать. Вы от измены застрахованы.
    Оболдуева.Ну, смотрите же, чтоб никакого даже сумления не было, чтоб мне этим самым сумлением не мучиться. А то я от сумления могу прийти в расстройство. Так сами рассудите, какой же мне антирес за свои же деньги себе расстройство чувств получить?
    Окоемов.Совершенно справедливо.
    Оболдуева.И при всем том я в расстройстве бываю ужасно как горяча и не только что всякими бранными словами, но и руками бываю неосторожна. Так что меня все домашние даже оченно боятся; потому я в это время никакой осторожности не наблюдаю, а что под руку попало.
    Окоемов.Да, конечно, характеры бывают разные.
    Оболдуева.Подождите, я подарю вам подарок. (Встает.)
    Окоемов.Благодарю вас. (Целует руку Оболдуевой.)
    Оболдуева.Ну, что целовать прежде времени. (Уходит.)
    Из средней двери выходит Сосипатра.
 
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
 
    Окоемов и Сосипатра.
    Сосипатра.С чем поздравить?
    Окоемов.С полным успехом. Я блаженствую. Благодарю вас.
    Сосипатра.За что? Вы меня обижаете. Это уж ее и ваше дело, я тут ни при чем. И, пожалуйста, вы меня не путайте в эту историю. Она моя гостья, она желала вас видеть; я из гостеприимства не могла отказать ей, а какие у вас и у нее цели и намерения, это уж до меня не касается.
    Окоемов.А вы правду говорили. Она совсем невоспитанна, такая простушка. Это немножко странно на первый взгляд; но ничего, пожалуй даже мило.
    Сосипатра.Я эту милую простоту знаю. Она состоит в незнании того, что нужно знать, и в знании того, что не нужно знать. Надо быть глубоко безнравственным, чтобы мириться с такой простотой.
    Окоемов.А миллионы-то вы и забыли; миллионы примирят со всем.
    Сосипатра.А у меня в гостях еще одна ваша знакомая, московская, Сусанна Сергевна
    Окоемов.Ах, увольте!
    Сосипатра.Да уж я ей сказала, что вы здесь.
    Окоемов.Нельзя ли как скрыться незаметным образом? Скажите, что я к ней заеду сегодня же. Где она остановилась?
    Сосипатра.Что вы так перепугались? Видно, дело-то не чисто?
    Окоемов.Нет, я тут ничуть не виноват, но она женщина навязчивая; она меня преследует своей любовью.
    Сосипатра.Куда же вас спрятать, я не знаю. Да вот и она! Уж вы выпутывайтесь сами, как хотите!
    Из средней двери выходит Сусанна, Сосипатра уходит.
 
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 
    Окоемов и Сусанна.
    Окоемов.Сусанна Сергевна! Какими судьбами?
    Сусанна.Приехала имение закладывать да вас посмотреть.
    Окоемов.Разве вы не получали моего письма?
    Сусанна.Какого письма?
    Окоемов.Я просил у вас извинения; я просил вас забыть меня и оставить все наши переговоры без последствий. Я писал вам, что я опомнился, что моя любовь к вам не была серьезной страстью, что это было какое-то безотчетное и неразумное увлечение, в котором я раскаиваюсь.
    Сусанна.Нет, вы не раскаиваетесь, вы еще будете раскаиваться. Вы мне ничего не писали и намерение свое вы переменили только сегодня, когда увидали Оболдуеву.
    Окоемов.А хоть бы и так; какое право вы имеете требовать от меня отчета? Вы не жена моя.
    Сусанна.Ах, кстати! Я сейчас познакомилась с женой вашей, она очень милая женщина.
    Окоемов (с испугом). Она здесь?
    Сусанна.Здесь. Что! Испугались?
    Окоемов.Нет. Я ничего теперь не испугаюсь; я пойду напролом. Слишком велик куш, чтоб колебаться. Такие случаи не повторяются в жизни.
    Сусанна.Ах, несчастный, как вы глубоко падаете. А главное-то, я из-за вас пари проиграла.
    Окоемов.Какое пари?
    Сусанна (печально). Конфеты. Фунтов пять купить надо будет.
    Окоемов.Ну, вот горе какое! Велики деньги!
    Сусанна.Хоть и невелики, а все-таки дороже вас; вы и их не стоите. (Уходит.)
    Окоемов.Что же Оболдуева не идет с подарком? Я бы скрылся в ее комнате.
    Входит Пьер.
 
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
 
    Окоемов, Пьер, потом Иван.
    Пьер.Аполлон, я за тобой. Никандр Семеныч тебя дожидается.
    Окоемов.Погоди, Пьер! Там жена; а мне не хотелось бы с ней встречаться.
    Пьер.Ничего, мы проскользнем незаметно.
    Окоемов.Мне надо подождать немного, я сейчас получу значительный куш.
    Пьер.Интересные новости! Оболдуева вышла замуж.
    Окоемов.То есть скоро выдет, а еще не вышла.
    Пьер.Нет, вышла. У Никандра Семеныча сидит их управляющий; он говорит, что она вышла замуж на прошлой неделе за профессора.
    Окоемов.За профессора?
    Пьер.Белой магии. Никандр Семеныч говорит, что тебе сейчас надо ехать в Москву и кончать дело с Лундышевой.
    Окоемов.Оболдуева здесь, говорю тебе; я сам ее видел.
    Пьер.Ты ошибаешься. Справки наведены самым тщательным образом: у Сосипатры Семеновны остановилась какая-то барыня, приезжая из Москвы. С ней только одна горничная; я ее видел, прехорошенькая.
    Окоемов.Вот эта приезжая-то Лундышева и есть. И я уж дело испортил.
    Входит Иван.
    Иван (подавая Окоемову пакет). От госпожи Оболдуевой. (Уходит.)
    Пьер.Вот сейчас все дело объяснится.
    Окоемов (разорвав пакет). Мои письма к Сусанне Сергевне Лундышевой. Я попал в ловушку.
    Молчание.
   Нет, я еще молод для крупных операций. Надо больше хладнокровия… Надо мной насмеялись, как над мальчишкой! И ведь было заметно… ведь я чувствовал, что тут что-то не так. Миллионы-то меня уж очень отуманили, Пьер. Кажется, посади передо мной куклу да скажи, что это Оболдуева, я и то бы стал ручки целовать. Куда же я гожусь после этого? На серьезное, честное дело не способен, при большом плутовстве – теряюсь; остается только мелкое мошенничество.
    Пьер.Ты уж слишком мрачно смотришь на жизнь.
    Окоемов.Теперь только одна надежда на милость жены. Я готов подчиниться ее приговору, как бы жесток он ни был. Все-таки это лучший выход из моего положения. Пять минут тому назад я считал себя обладателем миллионов, а теперь что я? О, с какой радостью пошел бы я теперь в лакеи к самому себе. Бесподобное существование: у беспутного барина лакею житье отличное. Если жалованье получаешь не всегда аккуратно, зато доходы есть, и воровать можно сколько угодно. Потребности небольшие; пиджак с баринова плеча производит на горничных действие поразительное; всегда весел, и никакой ответственности ни перед совестью, ни перед обществом. Чем не жизнь?
    Портьера открывается, входят Сосипатра, Зоя, Сусанна и Лотохин.
 
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
 
    Окоемов, Пьер, Сосипатра, Зоя, Сусанна и Лотохин.
    Сосипатра.Так тонут маленькие дети, Купаясь жаркою порой. Зоя Васильевна! я отмстила за вас; теперь оскорбление, нанесенное вам, заглажено если не в вашем сердце, так в общественном мнении. Я мстила вообще за женщину; а за себя расправляйтесь, как знаете! Позор, которым они хотели покрыть вас, обратился на их голову. Русский человек любит посмеяться над ближним, и смеется безжалостно. Вот пусть они попробуют теперь показаться куда-нибудь в публичное место; они оценят силу и меткость русского остроумия. А ваше несчастие послужит нам уроком: другая и призадумается перед замужеством-то, и не кинется очертя голову на шею первому встречному.
    Лотохин.Нет, я с вами не согласен. Для женщины уроков нет… Мало ли было подобных историй, а женщины все те же.
    Сосипатра.Ну, по крайней мере у нас в городе или хоть в нашем кружке этот случай послужит предостережением.
    Лотохин.Едва ли.
    Пьер (Окоемову). Поедем! Пора!
    Сосипатра.Куда вы торопитесь?
    Пьер.У нас торжественный завтрак. Мы к Аполлинарии Антоновне, она выходит замуж за Жоржа
    Лотохин.Ну, вот извольте полюбоваться. Вот вам и уроки! Бабе пятьдесят лет, выходит замуж чуть не за мальчика и рада-радехонька.
    Сосипатра.Ну, уж теперь я молчу. Я завтра же уеду в деревню на все лето.
    Сусанна.И я тоже.
    Лотохин.А мы к тебе с Зоей Васильевной в гости.
    Сусанна.Милости просим.
    Лотохин.Выпишем твоего полковника, да и обвенчаем вас
    Сусанна.Я его боюсь, он очень умен.
    Лотохин.Ну, это беда небольшая. Поживете вместе и сравняетесь.
    Сусанна.Ты думаешь, я поумнею?
    Лотохин.Ну, это редко бывает. А скорее он поглупеет, как поживет с тобой. Вот и будет пара. (Окоемову.)Вы желаете получить документы? Из них я могу возвратить вам только доверенность Зои Васильевны, остальные вам не принадлежат. А доверенность я вам отдам с большим удовольствием, потому что она уж формально уничтожена. Я бы вам советовал уединиться в деревню годика на два, на три и заняться хозяйством, чтобы поправить те ущербы, которые вы нанесли имению. Управлять там будет новый управляющий, а вы будете только присматривать и помогать ему. Впрочем, как вам угодно.
    Зоя.А я, как и всегда, хочу заплатить вам за зло добром. (Отдает Окоемову пакет.)Вот ваши векселя, я их выкупила. Вы боялись ответственности, эти векселя лежали тяжелым гнетом на душе вашей; в тревоге, в страхе вы готовы были даже на преступление. Теперь вам бояться нечего; ничто вас не тянет в пропасть; перед вами открыты все дороги, и хорошие и худые, и вы совершенно свободны в выборе.
    Окоемов.Векселя! О, какое великодушие! Зоя, ты ангел!
    Зоя.Вы меня пугали разлукой, и я ее очень боялась; теперь я сама желаю разлуки. Любить мужчину только за красоту я уже считаю безнравственным. Вчера я перенесла ужасную пытку; и эта пытка отрезвила меня. Если б вы с уважением, которого я заслуживаю, с любовью, которой я стою, сказали мне: «Зоя, я гибну, ты мешаешь моему счастью, спаси меня!» Я бы не винила вас, и кто знает, как бы я поступила. Я способна на самоотвержение, я вам это доказала. Вы говорили со мной не как муж, не как любящий человек, а как неисправимый, наглый развратник. Добрая, честная женщина способна на бесконечную преданность, способна прощать мужу его недостатки, пороки, переносить незаслуженные оскорбления; в горьких обстоятельствах терпению ее нет конца; но знайте, что есть границы, за которые честная женщина не перейдет никогда. Постарайтесь,- я не говорю исправиться, – постарайтесь найти в своей душе хоть что-нибудь доброе, честное, и я опять полюблю вас и все остальное прощу вам; от вас зависит, чтоб разлука наша не была вечной. Всякий хороший поступок ваш будет приближать вас ко мне и всякий дурной – отдалять от меня, Я уж не убеждаю вас, а прошу вас… вы видите мои слезы… постарайтесь быть порядочным человеком и доставьте мне счастье опять полюбить вас. Прощайте!
    1882