Люсьен до боли стиснул зубы.
   — А что это за татуировка? Цветок?
   — Нет, бабочка.
   Айвс передал ему бинокль, и во время следующего па Люсьен мог лицезреть пурпурно-черную бабочку на атласной коже девушки чуть выше колена. У Стрэтмора возникло страстное желание схватить прекрасную цыганку, закутать ее в плащ с ног до головы и скрыть от посторонних глаз. Ему хотелось задушить эту обманщицу, но еще больше — прижаться губами к бабочке, которая дразнила и сводила с ума, и целовать ее не отрываясь. Страсть душила Люсьена. Он закрыл глаза, чтобы перевести дыхание. Когда он наконец пришел в себя, занавес уже опускался. Начинался антракт. Люсьен повернулся к своему спутнику.
   — Расскажите мне о Касси Джеймс.
   — Я вижу, вы увлечены, — улыбнулся Айвс. — Девушке предсказывают блестящее будущее. Из нее получится комедийная актриса, такая как мисс Джордан. Касси появилась на лондонской сцене четыре года тому назад. Ей давали только совсем незначительные роли, и она решила отправиться в провинцию. Я видел ее два года назад в Королевском театре в Йорке в пьесе «Унизиться и победить». Касси была изумительна. Директор «Марлоу» был того же мнения. Он решил, что девушка уже может выйти на лондонские подмостки, и написал для нее «Цыганку». И актриса, и пьеса имеют огромный успех.
   Люсьен не был ни удивлен, ни возмущен ее успехом.
   — У мисс Джеймс есть покровитель? — спросил он Айвса.
   — Я об этом ничего не знаю. Мне кажется, она относится к тому типу женщин, которые предпочитают иметь много любовников.
   — А подробнее?
   — Я вижу, вы в самом деле увлеклись. К сожалению, я просто не знаю, кто с ней спит. Она ведет себя очень сдержанно для актрисы. В с"
   Йорке я видел ее с каким-то мужчиной из колоний, — то ли с канадцем, то ли с американцем.
   Она была явно им увлечена. Но я о нем ничего не знаю, — Айвс задумался. — Нанфилд волочился за ней. Я был с ним во время ее дебюта в Лондоне в сентябре. Он вел себя так же, как вы сейчас.
   Люсьен почувствовал, что приступ удушья возвращается.
   — Ну и как, он имел успех?
   — Не думаю, хотя не поручусь за достоверность информации. Я знаю, что Нанфилд делал ей весьма заманчивые предложения.
   Люсьен удивился, скольких мужчин «Джейн» удалось обвести вокруг пальца. С ним она была в роли несчастной благородной девушки. В роли… Вот и разгадка. Она все время играла, исполняла самые разнообразные роли. Отсюда и парики, и грим. Она обладала даром перевоплощения. Даже Айвс, который много раз видел Касси Джеймс, блестящую комическую актрису, не смог узнать ее в служанке Салли из «Короны и грифа».
   Нерешенным оставался только один вопрос. Почему она преследовала «Геллионов». Возможно, она была возлюбленной Нанфилда и делала это по его наущению либо для того, чтобы раздобыть какую-то информацию, либо просто для развлечения. Возможен и другой вариант. Нанфилд был ее любовником, а потом бросил ее. Теперь девушка пыталась отомстить.
   Одно было абсолютно ясно. Девушка опять сделала из него полного идиота.
   Антракт закончился. Началось следующее действие «Цыганки». У Горацио и Анны начинается головокружительный роман. Вот-вот сыграют цыганскую свадьбу. В это время появляется герцог Омниум и просит сына простить его. Он узнал, что Горацио был оклеветан кузеном. Горацио мирится с отцом и просит Анну стать его женой. Он предлагает ей богатство и блестящее положение в обществе. Она станет герцогиней. Со слезами на глазах девушка отвергает своего возлюбленного. Она недостойна такого будущего из-за своего происхождения. Молодые люди уже готовы расстаться навек, как появляется цыганский барон в сопровождении хора и танцовщиц с тамбуринами. Барон рассказывает, что Анна вовсе не цыганка. Она — дочь графа. Еще в раннем детстве она была так хороша собой, что ее украли. Все ликуют. Препятствия устранены, и Анна принимает предложение Горацио. Пьеса заканчивается всеобщей пляской вокруг костра. Танцует даже герцог.
   Конечно, пьеса была довольно нелепа и не имела никакого отношения к настоящим цыганским песням и пляскам. Люсьен подумал, что стоит рассказал о ней Никласу. Он был знатоком цыганских обычаев и, конечно, сможет обнаружить массу несуразностей. Тем не менее спектакль был веселым и захватывающим, а Касси Джеймс — очаровательна.
   Аплодисменты затихли и актеры покинули сцену.
   — Я собираюсь поискать Клео, — сказал Айвс. — Вы пойдете со мной в артистическую или простимся сейчас?
   — Я пойду с вами, — ответил Люсьен, снимая плащ с кресла. — Вы не можете себе представить, как мне не терпится увидеть несравненную мисс Джеймс.

Глава 12

   В артистической гостиной толпились актеры, актрисы и их многочисленные друзья. Кит всегда чувствовала себя неуютно во время этих сборищ после спектакля. Она стояла, прислонившись к стене, а дюжина поклонников обступила ее полукругом. Мужчины наперебой осыпали ее комплиментами, и каждый пытался привлечь к себе внимание девушки. Кит отвечала остроумными шутками и приводила окружающих в еще больший восторг.
   Когда один из поклонников обратился к ней со словами: «Мисс Джеймс, вы сегодня просто ангел», — она машинально ответила: «Если ангелы действительно на меня похожи, то следует срочно заняться их перевоспитанием». Толпа захохотала. Один из молодых щеголей обратился к ней с прочувствованными словами:
   — Почему вы не принимаете моего предложения? Я бы хотел стать вашим покровителем и защитником.
   — Мужчины постоянно предлагают защищать меня, — ответила Кит, задумчиво глядя на молодого человека, — но я до сих пор не могу понять, от кого или от чего.
   В ответ посыпались предположения о том, что представляло для актрисы наибольшую опасность. Назывались самые различные имена и причины для беспокойства. В это время Кит краем глаза следила за остальными посетителями гостиной, пытаясь обнаружить на чьем-либо лице испуг, удивление или какую-то реакцию, которая помогла бы ей в ее поисках.
   Она заметила лорда Айвса, покидавшего комнату с улыбающейся Клео. Если верить тому, что говорила Клео, он был вполне достойным молодым человеком. Других членов Клуба в гостиной не было. Заядлые театралы уже давно посмотрели «Цыганку», и Кит не надеялась узнать этим вечером ничего нового. Кит снова переключила внимание на своих поклонников, когда степенный молодой человек попытался вручить ей религиозный трактат.
   — Театр — не место для достойных женщин, — убежденно произнес он. — Прочтите ату книгу, и вы поймете, как заблуждаетесь.
   — Людям свойственно ошибаться, — ответила она со слабой улыбкой. — Это свойственно даже богословам.
   Ревнитель строгой морали вынужден был отступить, сопровождаемый взрывами хохота.
   — Господи Боже правый, да у вас язычок острый как бритва, — заметил мужчина сановного вида, один из наиболее пожилых обожателей.
   — А уж Господь-то тут совсем не при чем. Ответ Кит вызвал новый взрыв хохота. Девушка окинула взглядом комнату и… замерла в ужасе. Через толпу, прямо к ней, с нетерпением голодного леопарда, стремительно шел лорд Стрэтмор.
   Кит проклинала себя. Она должна была предвидеть, что однажды удача изменит ей. Стрэтмор обладал потрясающей способностью обнаруживать ее.
   Первым порывом Кит было скрыться, убежать. Но она заставила себя остаться на месте. Ей не удастся достаточно быстро пробраться через толпу. Кроме того, здесь, среди людей, было безопаснее. Он не сможет причинить ей вреда на глазах у всех.
   Но Кит недооценила Стрэтмора. Пока она пыталась собраться с мыслями, он добрался до узкого кружка обожателей, стоявших около девушки. Сегодня вечером он был в своем обличий Люцифера. Он излучал такую злую силу, что все мужчины инстинктивно отступили назад.
   Однако его манеры были, как всегда, безукоризненными.
   — Сегодня вы были восхитительны, моя дорогая, — сказал он и поцеловал девушку с такой непринужденностью, будто они были признанными любовниками. Не ответить на его нежный поцелуй было совершенно невозможно. Но сияющая улыбка графа пугала Кит. Что он предпримет на этот раз? Кит прижалась спиной к стене и ответила с вызовом в голосе:
   — Я рада, что вам понравилось представление.
   — Вы не перестаете удивлять меня, моя милая, — сказал он со значением. — Каждый раз, когда я вижу вашу игру, мне кажется, что я встретил удивительную, но совершенно незнакомую мне женщину. Вы потрясающе перевоплощаетесь.
   Пока Кит обдумывала ответ, Стрэтмор развернул свой тяжелый плащ, который висел у него на руке. Он был такой огромный, что девушку можно было закутать в него дважды. Именно это и сделал Люсьен. Быстрым движением он оттянул девушку от стены, накинул плащ на плечи и так. плотно укутал ее в два слоя, что ее руки оказались прижатыми к бокам.
   — Что вы делаете, черт вас побери, — воскликнула девушка, пытаясь вырваться.
   — Вы были недовольны мной, потому что заранее знали, как я поступлю, — ответил он язвительно. — Сегодня я постараюсь это исправить.
   Стрэтмор крепко обнял девушку и поцеловал в губы. Кит попыталась укусить его, но Люсьен поднял голову.
   — Сегодня мы продолжим наш роман.
   — Я знал, что такая прима, как наша Касси, должна иметь покровителя, — вмешался один из поклонников мисс Джеймс. — Но мне и в голову не приходило, что этот счастливчик вы, Стрэтмор. Теперь понятно, почему все мы были отвергнуты.
   — Я высоко ценю внимание мисс Джеймс, — сказал он нежным тоном. — Во всей Англии не найдется второй такой женщины.
   В бешенстве Кит пыталась вырваться, но была совершенно беспомощной, спеленутая, как в коконе, плотной черной тканью. Нежный тон Стрэтмора не обманул девушку. Она читала опасность в зеленых глазах Люсьена. Он сжал ее в железных объятиях и, крепко прижимая к себе, двинулся к выходу. Их сопровождали пожелания счастья, а Кит безуспешно пыталась высвободиться. Она ударила его локтем, но он, кажется, не заметил этого, продолжая безмятежно улыбаться.
   — Не советую вам устраивать сцен, — шепнул он девушке на ухо.
   Одного взгляда на стоявших вокруг мужчин было достаточно, чтобы понять, что никакие мольбы о помощи не принесут успеха. Сопротивление Касси Джеймс было воспринято ими как продолжение игры двух любовников.
   Один из завсегдатаев гостиной открыл дверь перед Стрэтмором, и он, любезно поблагодарив, вышел в холл. Его шаги отдавались эхом, пока он нес девушку к выходу. Даже если она сейчас закричит, ее никто не услышит — такой шум стоял в гостиной, которую они только что покидали.
   У выхода их встретил портье. — Экипаж вас ждет, — сказал он Стрэтмору с низким поклоном.
   — Спасибо, Смитсон, — кивнул в ответ Люсьен.
   Кит снова попробовала вырваться, но безуспешно.
   — Помогите мне, мистер Смитсон, — взмолилась она. — Это не шутка. Меня похищают. Портье понимающе улыбнулся.
   — Их сиятельство посвятили меня в свои планы, мисс. Вы столько работали, что заслужили немного счастья. Желаю хорошо повеселиться.
   Экипаж Стрэтмора стоял прямо против входа. Смитсон открыл дверцу и опустил ступеньки.
   Граф поднял Кит, усадил ее на кожаное сиденье и протянул портье золотой.
   Девушка улучила момент, когда он повернулся к ней спиной, и попробовала скинуть плащ. Но ей опять не удалось освободиться.
   Стрэтмор вскочил в карсту и захлопнул дверцу. Экипаж тот час же тронулся с места и понесся по аллее в сторону Стрэнда. Резкий толчок прижал Кит к стенке. Ее охватила паника. Раньше она была уверена, что Стрэтмор никогда не причинит ей вреда. Но теперь она вовсе не верила в это. В один момент она лишилась свободы и безопасности. Он может убить ее сегодня ночью, а тело бросить в Темзу. Если ее когда-нибудь и станут искать, то все, что потребуется от Стрэтмора, это сказать, что они провели вместе восхитительную ночь, и он оставил ее в добром здравии. Никому и в голову не придет сомневаться в правдивости этого благородного джентльмена.
   Кит до крови закусила губу и сжала кулаки под плащом. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной. Никогда она в такой степени не зависела от милости мужчины.
   Но она была не одна. Вот он источник силы, который никогда ей не изменял. Вот та путеводная нить, которая выведет ее из глубины отчаяния. Она не одна. Ее дыхание стало спокойным и размеренным. Страх отступил. Кит снова обрела способность трезво оценивать ситуацию. Она должна быть такой же сильной, как этот человек, пленивший ее.
   Девушка закрыла глаза и представила себя в новой роли. Она — известная актриса. Она умна, изобретательна и ничего не боится. Освоившись в новой роли. Кит открыла глаза и обратилась к Стрэтмору.
   "
   — Похищать женщин — у вас привычка, милорд? — холодно спросила она.
   — Не могу сказать, что занимаюсь этим постоянно, — ответил он с не меньшей холодностью, — но иногда приходится. В тех случаях, когда я имею дело с женщинами, органически неспособными говорить правду.
   — Лгу я или говорю правду, вам-то что за дело? — начала было Кит, но экипаж тряхнуло, и девушка повалилась на сиденье. Без помощи рук удержать равновесие было невозможно. Стрэтмор поймал ее за плечи и усадил в угол кареты.
   — Вспомните, милочка, Люцифер — король лжецов, значит, я имею власть над вами, — он откинулся на спинку своего сиденья. — Вы одна из самых верных моих последовательниц.
   — Глаза б мои вас не видели, — ответила Кит, отбросив деликатность. — Мое самое большое желание — никогда вас не встречать.
   Во время этих препирательств Кит не прекращала попыток высвободиться из плаща. Наконец они увенчались успехом, и она сбросила плащ на сиденье, — Полагаю, вам лучше оставаться в плаще, — заметил Стрэтмор. — Дверца с вашей стороны заперта, выпрыгнуть вы не сможете, а ночь сегодня холодная.
   Ужасный человек. Он был прав, как всегда. Кит сразу начала мерзнуть. Ее цыганский костюм совсем не согревал. Девушке пришлось снова накинуть плащ. Но она не преминула при этом взяться за ручку. Граф сказал правду — дверца была заперта. Кит уселась поудобней в углу кареты и плотно закуталась в плащ. Тяжелая шерстяная ткань до сих пор хранила запах одеколона Стрэтмора.
   — Куда вы меня везете?
   — Ужинать. Человек, который отработал столько, сколько вы, должен иметь волчий аппетит.
   Ответ был настолько прозаичен, что девушка едва не рассмеялась, страх совсем исчез.
   — Вы правы. После спектакля я всегда ужасно голодна. Но почему вы просто не пригласили меня поужинать? Не люблю, когда мужчины носят меня на руках.
   — В самом деле? — спросил он с саркастической улыбкой. — А по-моему, вы уже побывали в руках многих мужчин.
   — А вам что за дело? — ответила девушка, собравшись с духом. — Разве вы мне родня? Или муж? У вас нет никакого права осуждать меня.
   — А я вас совсем не осуждаю. Напротив, я рад, что свободен от тех ограничений, которые накладывает респектабельность. Все казалось чертовски сложным, пока я считал вас добродетельной особой. Теперь я могу действовать более решительно.
   — Если вы хотите соблазнить меня, милорд, то выбрали неудачный способ, — ответила Кит строгим голосом.
   Стрэтмор не успел ответить. Карета остановилась, лакей открыл дверцу. Стрэтмор вышел и с удивительной любезностью помог спуститься Кит.
   Он вел себя так, будто она была не пленницей, а его почетной гостьей.
   Кит огляделась. Они оказались перед входом в отель «Кларедон». Ну что ж, по крайней мере, он не обманул ее, говоря, что ведет ужинать. Кит приподняла воротник плаща так, чтобы скрыть лицо. Меньше всего она хотела быть узнанной.
   Стрэтмор ввел ее в отель, крепко держа за локоть. Метрдотель у входа склонился в низком поклоне.
   — Отдельный кабинет, Робек, и подайте ужин побыстрее. Леди очень голодна. И шампанское.
   Робек остановился в сомнении. Его подвижное лицо выражало глубочайшую печаль.
   — Мне очень жаль, лорд Стрэтмор, но все кабинеты уже заказаны. — сказал Робек с сильным французским акцентом. Люсьен нахмурился.
   — В самом деле?
   Реакция француза на эти вежливо произнесенные слова была молниеносной. Казалось, ему приставили нож к горлу.
   — Пожалуйста, сюда, милорд, миледи. Я только что вспомнил. Есть еще один кабинет.
   Он провел их отдельным коридором в прекрасно обставленную комнату.
   — Шампанское и ужин принесут немедленно, — Робек с поклоном удалился.
   — Похоже, вы заставили этого беднягу отобрать кабинет у какого-то простого смертного.
   — Вполне вероятно, — невозмутимо ответил Стрэтмор. Он снял с девушки плащ, и его пальцы на мгновение коснулись ее обнаженных рук. Кит вздрогнула и отошла назад.
   — Мои дела важнее, — объяснил Стрэтмор, вешая плащ.
   — Ваши задачи важнее, а кошелек тяжелее, — подхватила Кит. Она чувствовала себя неловко, поэтому не села сразу за стол, а прошлась по комнате. Цыганские юбки развевались вокруг колен. Толстый ковер делал шаги девушки в балетных туфлях неслышными.
   Кит один или два роза обедала в «Кларедоне», но в кабинетах не была ни разу. Это был мир зимних роз, мерцающего хрусталя и мягкого блеска натертого воском дерева.
   Она перевела взгляд на обтянутую бархатом кушетку, стоящую в углу. Ничто не было упущено. Все было продумано так, чтобы посетители в полной мере насладились пребыванием в отеле.
   Отворилась дверь и в комнату вошла целая команда слуг. Пока один зажигал свечи, другой разводил огонь в камине, третий открывал шампанское, а четвертый вкатил столик, уставленный блюдами, накрытыми серебряными крышками. От них шел аппетитный аромат. Ужин был доставлен с такой быстротой, что Кит решила — им досталась еда, предназначенная ранее для других посетителей.
   — Спасибо, Петэн, — сказал Стрэтмор, обращаясь к старшему официанту. — Теперь вы можете идти. До конца вечера вы мне не понадобитесь.
   Официант низко поклонился и вывел всех из комнаты.
   — Судя по тому, как вас обслуживают, я начинаю думать, что вы — настоящий владелец этого заведения, — сказала Кит, когда они остались одни.
   Стрэтмор пожал плечами.
   — Однажды я оказал небольшую услугу хозяину отеля. Он этого не забыл.
   — Я думаю, он проиграл вам в карты, а вы решили не отправлять его в долговую тюрьму.
   — Что-то в этом роде.
   Стрэтмор отодвинул стул и предложил девушке сесть.
   — Начнем?
   Кит решила, что должна чувствовать себя легко и удобно. Девушка вынула булавки, которыми был приколот черный парик, сняла его и повесила на вешалку рядом с плащом. Она встряхнула головой, чтобы ее настоящие волосы легли свободно. Кит подумала, что сейчас она, наверное, похожа на одуванчик, с которого только что облетел весь пух. Однако, заняв свое место за столом, в глазах графа она не увидела ничего, кроме восхищения.
   Люсьен разлил шампанское и поднял свой бокал.
   — За самую талантливую, но заблудшую женщину, которую я когда-либо встречал на своем пути!
   — Это комплимент или оскорбление?
   — Просто констатация факта, — ответил с улыбкой Стрэтмор.
   Он был так любезен и так красив, что просто дух захватывало. Пожалуй, Кит могла бы полностью доверять ему, как настоящему джентльмену, если бы не отчаянный блеск в его золотисто-зеленых глазах.
   С тяжелым сознанием того, что ее по-настоящему влечет к Стрэтмору, Кит поднесла шампанское к губам. Веселые пузырьки проникли в кровь и сняли напряжение в мускулах. Теперь она чувствовала себя легко и свободно и могла полностью отдаться еде, вкус которой оказался даже лучше, чем запах. После рыбы с артишоками, тушеного лука, цыпленка под абрикосовым соусом и фисташкового крема девушка была вполне готова дать достойный отпор своему противнику.
   Стрэтмор ел очень мало. Он сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив ноги. Его волосы при свете свечей отливали золотом. Кит только теперь начала понимать, как сильна незримая связь, существующая между ними. Она чувствовала физическую зависимость от Люсьена. С каждой новой встречей их отношения становились все более глубокими. Что принесет сегодняшний вечер?
   Стараясь придать светский тон беседе. Кит сказала:
   — Спасибо, за обед. Он был превосходен.
   — Я всегда считал, что задавать вопросы человеку лучше тогда, когда он сыт, — ответил Стрэтмор, сделав несколько глотков шампанского. — А у меня к вам масса вопросов.
   Кит глубоко вздохнула и осторожно положила нож и вилку на тарелку. Сражение возобновилось.

Глава 13

   Кит подняла глаза на Стрэтмора.
   — Мне нечего вам сказать, сэр.
   — Неужели у вас в запасе не осталось больше ни одной трогательной истории? Право, я разочарован, — ответил Люсьен с саркастической усмешкой. — Вы самая изобретательная обманщица из всех, кого я когда-либо встречал.
   — Вам ли меня упрекать, сэр, — парировала девушка. — Вы ведь сами изолгались вконец. Какой спектакль вы устроили в театре. Все решили, что мы с вами — любовники.
   — Я всегда честен, если это мне удобно и ничего не стоит, — ответил Стрэтмор вкрадчивым голосом. — У нас очень много общего. Может быть, у вас припасена еще какая-нибудь сказочка для легкомысленного брата или про журналистское расследование?
   Кит покачала головой.
   — Я устала врать. И я совершенно не обязана отвечать на ваши вопросы. Клянусь вам, я не собираюсь причинять какого-либо вреда невиновному. Больше я вам ничего не скажу.
   — Я бы хотел знать, кого вы считаете виновным, а кого нет? — Стрэтмор изучающе посмотрел на девушку. — Представиться Л, Дж. Найтом — очень разумный ход с вашей стороны. Поскольку никто не знает, как выглядит этот журналист. Ваши слова трудно было опровергнуть. Возможно, вы в самом деле писали под этим псевдонимом, но маловероятно. Я бы и полпенни не поставил за то, что это правда. Скорее всего, вы регулярно читали статьи этого Найта. Ну, что скажете?
   — Я сама хочу задать вам несколько вопросов, — глаза Кит сузились. — Я думаю, у вас тоже немало секретов. По вашему поведению вас никак нельзя назвать честным и законопослушным человеком. Почему вы так настойчиво пытаетесь у меня что-то выведать?
   — Природное любопытство. Мне очень интересно узнать, что заставляет женщину постоянно заниматься мошенничеством, грабежом, а также свершать массу других уголовных преступлений, — Люсьен произнес эти слова с такой улыбкой, что у Кит перехватило дыхание.
   Даже если Стрэтмор и не был тем мерзавцем, которого она разыскивала, он тем не менее представлял серьезную угрозу для ее миссии. Так почему же девушку все время тянуло к нему? Воспоминания о его поцелуях до сих пор согревали ее и были настолько же реальны, как и огонь, весело пляшущий в камине.
   Ей нужно уйти, пока обстановка не стала еще более интимной.
   — Если вы считаете меня преступницей, вам следует обратиться к судье и представить доказательства моей вины, — спокойно ответила Кит. — Но если вы решили передать меня в руки закона, вам следует учесть, что у меня есть влиятельные друзья, которые мне помогут.
   При этих словах глаза Люсьена сверкнули мрачным блеском.
   — Не вижу никакого смысла в том, чтобы отправлять вас в тюрьму, моя дорогая. Вам это не понравится. А мне от этого не будет никакой пользы.
   — Кажется, вы решили соблазнить меня? Я вынуждена отказаться от такой чести. — Кит встала. — Я ухожу.
   Она направилась к двери, но когда обходила вокруг стола, Стрэтмор протянул руку в ее сторону. Кит остановилась, хотя он даже не дотронулся до нее. Его влияние было непреодолимо сильным.
   — Соблазнить можно невинное или беззащитное создание, — ответил граф. — Вы же не являетесь ни тем, ни другим.
   — Спасибо. Так и есть, — сухо ответила девушка. — Но я уже сказала, что Не хочу оставаться с вами, лорд Стрэтмор. Вы что, собираетесь удерживать меня силой?
   — Не думаю, что это понадобится, — тихо ответил он.
   Граф продолжал сидеть и в этом положении, казалось, не представлял серьезной угрозы. Но его глаза — ax, — его глаза были по-прежнему опасны. Они обещали наслаждение, и у Кит больше не было сил сопротивляться.
   — Напрасно вы надеетесь затащить меня в постель, — перешла в нападение девушка. Люсьен лениво улыбнулся.
   — Мое терпение бесконечно. Но в конце концов я всегда получаю то, что хочу, — он взял Кит за руку, и пальцы их сплелись. — Почему вы не хотите называть меня Люсьен?
   Кит глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться действию его теплого пожатия.
   — Если я буду называть вас по имени, между нами возникнет определенная близость, а его совершенно лишнее.
   — В самом деле? — не сводя глаз с девушки, Люсьен притянул ее к себе. Приподняв ее руку, он нежно коснулся губами запястья и провел языком вдоль голубой вены, просвечивающей сквозь нежную кожу. Это легкое прикосновение подействовало на Кит необычайно сильно. Каждая частичка ее тела запела и затрепетала от томительного желания. Девушка хотела отстраниться, но это оказалось совершенно невозможным. Стрэтмор касался большим пальцем чувствительных бугорков на ладони Кит, и желание освободиться из его объятий быстро исчезло.
   — Быть актрисой вовсе не означает быть продажной женщиной, — сказала Кит, но в ее голосе уже не чувствовалось сопротивления.
   — Разумеется, нет, — с еле заметной улыбкой сказал он. — Но согласитесь, актриса — это не совсем обычная женщина. И, пожалуй, единственное, в чем я уверен — это в том, что вы — совсем не обычная женщина.
   Люсьен все сильнее сжимал руку девушки. Его глаза лучились золотистым светом и не отпускали. Сердце Кит глухо стучало, а дыхание стало прерывистым. Но не от страха, а от предвкушения счастья.