Бонни Пега
Только ты

Глава 1

   – «Лав, инк.»? [1]Что, черт возьми, это такое – «Лав, инк.»?
   Максимиллиан Шор нажал кнопку интеркома, уставившись на бумажку, которую держал в руке.
   – Пэтси, зайди, пожалуйста, ко мне на минутку.
   Как только Пэтси просунула голову в дверь, он помахал перед собой запиской.
   – Что это ты за бумажку мне оставила? «Лав, инкорпорейтид»?
   – Не знаю, босс. Я просто приняла сообщение. Я ее не расспрашивала.
   Макс подумал, что как секретарша Пэтси немного слишком дерзка. Однако в качестве сестры она вполне его устраивала. Родство между ними легко было заметить по одинаковым каштановым волосам и голубым глазам.
   – Ее? – опросил Макс.
   – Ее. Я не уловила ее имени, но она точно сказала, что ей необходимо поговорить с тобой прямо сейчас по срочному делу.
   – А она не сказала, что это за срочное дело?
   – Не-а. – Пэтси сверкнула насмешливой улыбкой. – В чем дело, братец? Получил сногсшибательный счет из нашего местного массажного салона?
   – Верно, – огрызнулся Макс. – Я все вечера там провожу. – Он откинулся на стуле и прищурился. – Почему ты решила, что это из массажного салона?
   – С таким-то названием, «Лав, инкорпорейтид»? Брось, что еще это может быть? – Пэтси понимающе ухмыльнулась и вернулась к своему столу.
   А действительно, что еще это может быть? Макс задавал себе этот вопрос, снимая трубку и набирая номер, указанный в записке.
   Ответивший ему женский голос был мягким и тихим и навевал мысли о горящих свечах, беседах шепотом и шелковых простынях.
   – Привет. Вы звоните в «Лав, инкорпорейтид». В данный момент никого нет, но, если вы оставите свой номер телефона и имя, я свяжусь с вами при первой возможности. Благодарю вас.
   Ей имело смысл обзавестись автоответчиком, решил Макс. Таким образом она может отсеять нежелательных людей, таких, как полиция нравов, и не придется даже разговаривать с ними. В некоторых видах бизнеса никакие предосторожности не могут быть излишними. Однако Макс не оставил сообщения. Если она хотела поговорить с ним, она сама ему перезвонит. Он подавил желание еще раз набрать номер, чтобы снова послушать тот же голос.
   Макс взглянул на золотые часы на своем загорелом запястье и поднялся. Черт, он обещал встретиться с Джеки в шесть, а сейчас уже пять минут седьмого. Она с него голову снимет за опоздание. «А почему бы и нет?» – подумал он с горечью. Она уже сняла с него все остальное. Последнюю рубашку. Отняла дом, машину, счета в банке.
   Натягивая на себя куртку, он снова взглянул на записку и пробормотал:
   – «Лав, инкорпорейтид». Интересное название. Еще интереснее было бы узнать, что хочет массажный салон, или что бы там ни было, от «Шор эффишенси консалтентс»?
* * *
   Кейтлин Александра Лав горела от нетерпения сменить одежду. Она ненавидела платья, колготки и высокие каблуки, – особенно высокие каблуки. Она сбросила туфли и слегка фыркнула. Высокие каблуки, безусловно, не были созданы для комфорта и больше напоминали древние орудия пытки, хотя, несомненно, делали женщин выше, а их ноги смотрелись лучше.
   Кейтлин знала, что она маленького роста, не больше пяти футов трех дюймов, если встанет на цыпочки, и, возможно, ее вес достигнет ста пяти фунтов после плотного обеда и в зимнем пальто. Однако ее это не волновало. Ей никогда не хотелось быть крупнее.
   Кроме одного случая, призналась она самой себе. Только раз в жизни она обнаружила, что ее маленький рост является недостатком. Она не смогла бороться достаточно долго и достаточно сильно, чтобы…
   Она резко перевела ход своих мыслей с неприятного предмета и натянула удобнее выцветшие джинсы и такую же выцветшую свободную красную рубашку.
   Вздохнув, Кейтлин нагнулась, чтобы поднять сброшенные туфли на каблуках, и бросила их в шкаф. Ее ноги уже никогда не будут прежними, раздумывала она, двигая онемевшими большими пальцами. Она не носила высокие каблуки больше года. Только низкие каблуки и теннисные туфли, даже в воскресную школу. Как она ненавидела наряжаться – особенно, чтобы произвести впечатление на налоговых инспекторов. Тем не менее, это помогало. Ей никогда еще не приходилось платить им больше нескольких сотен долларов. Конечно, возможно, положение спасал ее бедный, с вечно опухшими глазами бухгалтер.
   – Мам? Ой, мам!
   Кейтлин открыла дверь своей спальни.
   – Сюда, Джорди.
   Она услыхала топот, будто к ней неслось стадо буйволов, и приготовилась к атаке. Миниатюрный золотоволосый вихрь набросился на нее с горячими объятиями.
   – Мам, мам, знаешь, что? Мы играли с классом миссис Скотт на переменке в мяч и угадай, что? Мы выиграли. Я забил решающий мяч, и миссис Джозеф сказала, что я хороший игрок и…
   Кейтлин с любовью смотрела сверху вниз на малыша, который продолжал трещать. Она провела рукой по его кудрявым волосам, так похожим на ее собственные. Такими же, как у нее, были карие глаза с золотыми искорками, вздернутый носик и решительное очертание челюсти. Слава богу, от отца у него не было ничего.
   – Потрясающе, Джорди! – Кейтлин быстро обняла его. – Я рада, что ты сегодня так хорошо провел время. А теперь, тебе что-нибудь задано на дом?
   Он скорчил гримаску:
   – Разве нужно делать уроки прямо сейчас? А нельзя сперва поиграть?
   – Мы идем сегодня на обед, помнишь? Нужно приготовить уроки сейчас. Мне придется ненадолго пойти на работу, чтобы сделать несколько звонков. Можешь сделать уроки там, если хочешь.
   – У-у, мам, сегодня же у тебя выходной. Зачем тебе идти на работу в выходной?
   Кейтлин чмокнула его в лоб.
   – Извини, дружок. Когда ты босс, то иногда просто «надо». – Поскольку он по-прежнему выглядел огорченным, она прибегла к подкупу.
   – Как насчет пирожного с рожковым кремом, когда мы приедем туда? Я испекла немного только сегодня утром.
   В ответ на его внезапную улыбку она тоже улыбнулась. Они проигрывали эту сцену так часто с тех пор, как начался учебный год, что она уже стала привычной. Она загрузила Джорди в свой древний фургон и отправилась на работу.
* * *
   Что же он в конце концов здесь делает? Макс задавал себе этот вопрос, лавируя на своей машине по узким улочкам, застроенным по обеим сторонам складскими помещениями. Силвердейл не был таким же большим, как расположенный поблизости Шарлотсвиль или Фредерикс-бург, однако он был достаточно большим, чтобы иметь промышленный район. И «Лав, инк.» сидела прямо-таки посреди этого района.
   Макс вырулил на автостоянку, которая сильно нуждалась в ремонте. Единственным автомобилем на ней был потрепанный фургон с наклейкой на бампере, на которой было написано: «Позвольте внести в вашу жизнь немного любви». Должно быть, он попал куда надо. Он нашел этот адрес в телефонной книге вчера вечером и не смог устоять перед желанием заехать туда и посмотреть, что же это за бизнес. Пока что ему это было непонятно.
   Здание выглядело странно – длинный, приземистый склад с кровлей в виде арки. Не слишком импозантная внешность, но, возможно, импозантная внешность и не нужна, если держишь – что? Массажный салон? Службу «эскорта»? Он просто не мог понять, зачем нужно столько места? Здание занимало столько же места, как целый городской квартал, если не больше.
   Макс припарковал машину на почтительном расстоянии от престарелого фургона. В конце концов должна же быть какая-то причина появления всех этих вмятин и царапин. Не успел он закрыть и запереть дверцу, как появился маленький мальчик.
   – Ух, славная машина, мистер. А там настоящий телефон? – спросил он, прижимаясь вымазанным в шоколаде лицом к окну и заглядывая внутрь.
   Макс поморщился.
   – Да, настоящий. Вот, держи. – Макс протянул мальчику чистый носовой платок.
   – О нет, я не могу его взять, – немедленно ответил малыш. – Моя мама говорит, что нельзя ничего брать у человека, которого я не знаю.
   – Ну, твоя мама говорит очень умные вещи. А если я представлюсь? Я – Макс Шор.
   – Я – Джордан. – Он протянул испачканную руку.
   Макс торжественно пожал ее и сказал:
   – Ну, Джордан, теперь, когда мы знакомы, может быть, ты согласишься использовать мой носовой платок и вытереть шоколад с лица и рук.
   Макс вытер пятно на собственной руке, а потом протянул его мальчику.
   – Конечно, только это не шоколад. Это рожковый крем.
   – Рожковый. Ладно. Твоя мама здесь работает? – спросил Макс.
   – Ага. То есть, да, сэр, – ответил Джордан, возвращая Максу испачканный платок. – Она сегодня делает телефонные звонки и всякое такое.
   – Телефонные звонки? – Эта женщина смеет заниматься бог знает какими телефонными звонками, пока ее ребенок бродит по улицам?
   – Джорди! Сейчас же вернись сюда, негодник. Ты же знаешь, я не разрешаю тебе играть на улице.
   Она – ангел, подумал Макс, взглянув на нее, вся в золотых кудрях и ямочках. Ну, поправился он, окинув взглядом пышные формы, возможно, не совсем ангел. Но голос все же был тот самый. Голос, который преследовал его во сне всю прошлую ночь. Голос, который заставлял всех мужчин мечтать о том, как бы услышать его, охрипшим от страсти. Голос, который принадлежал владелице массажного салона? Или эскортной службы? Или подпольного бизнеса «секс по телефону»? И что нужно такому голосу от «Шор эффишенси консалтентc»?
   Самое подходящее время, чтобы выяснить, решил Макс, подошел к ней и протянул руку.
   – Привет. Я – Максимиллиан Шор из фирмы «Шор эффишенси консалтентс». Макс.
   Глаза у нее были самого нежного коричневого оттенка с золотыми искорками, словно солнечный свет, отразившийся в лужице кофе. Ее носик самую чуточку вздернут вверх у кончика, а подбородок, хоть и решительный, изящный и острый. Фигурка стройная, но вся из приятно округленных линий, ясно видных даже под мятыми джинсами и мешковатой рубашкой. Она принадлежала к тому типу, который его дедушка назвал бы «карманной Венерой». Она была женщиной, которую Макс назвал бы чистым соблазном.
   Кейтлин перевела взгляд с лица Джордана на крупную загорелую руку с ухоженными ногтями, на тыльной стороне которой поблескивали рыжевато-золотистые волоски. Она взглянула на свою руку, хрупкую, по сравнению с его рукой, и заметила темную кайму земли, окружавшую каждый ноготь, а затем быстро спрятала грязные руки за спину, как школьник, прячущий руки от удара линейки учителя.
   Кейтлин посмотрела ему в лицо, чтобы поздороваться, но для этого ей пришлось запрокинуть голову. Должно быть, он на десять-одиннадцать дюймов выше нее. И вся эта фигура высотой в шесть футов плюс дюймы была худой и опасно излучавшей мужественность. Он держался с той властной простотой и легкой уверенностью, которая привлекает женщин. Но не ее, сказала себе Кейтлин.
   Тем не менее, у нее появилось странное ощущение под ложечкой при взгляде на него. Это заставило ее насторожиться, и она слегка попятилась.
   – Мам! – Джордан дернул ее за рубашку. – Мам.
   Кейтлин повернулась к сыну.
   – Да, Джорди? – Почему она чувствует себя так, будто во рту у нее полно опилок?
   – Мам, у него в машине есть телефон и все остальное. Она просто замечательная.
   – Я уверена, что так оно и есть, милый. – Кейтлин снова взглянула на Макса и улыбнулась, немного нервно. – Мистер Шор, вам незачем было ехать так далеко сюда. Вы могли просто позвонить.
   «Ни за что на свете, – подумал Макс. – И ни за что бы не пропустил возможность увидеть вас».
   – Я все равно уже приехал в эту часть города, и я подумал, что загляну к вам и узнаю, что может сделать наша компания для вашего, э-э, бизнеса. Какую помощь вы бы хотели получить от нас?
   – Ну, это была идея моего бухгалтера, – призналась Кейтлин. – Он не очень обрадовался, когда у меня возникли небольшие затруднения со сбором всех отчетных документов для налоговой инспекции.
   – Понимаю. Вы – владелица?
   – Да. Кейтлин Александра Лав. Думаю, вы уже познакомились с моим сыном Джорданом.
   Так ее фамилия – Лав. Это объясняло название – «Лав, инкорпорейтид».
   – Какого рода делами занимается ваша фирма? – Макс больше не мог ждать. Ему просто необходимо было узнать, чем она зарабатывает себе на жизнь.
   – Я занимаюсь выращенными на органике травами. Некоторые из них я выращиваю здесь, другие импортирую.
   – Травы? Как приправы для приготовления пищи? – Макс старался не показать своего облегчения по поводу того, что она не занята каким-нибудь незаконным делом.
   – Мы действительно имеем дело с кулинарными травами. Однако мы занимаемся и лекарственными растениями.
   Кейтлин увидела у него на лице скептическое выражение и поняла, о чем он думает. Любое упоминание о лекарственных растениях всегда вызывало в памяти образ сморщенной старухи, живущей на вершине горы в домике из одной комнаты и готовящей. любовные напитки и тонизирующие настойки. Ну ладно, признала она, если он будет относиться к ней с подозрением, это не повредит делу. С этим справиться гораздо легче, чем с желанием. Со всем справиться легче, чем с желанием. Желание пугало ее.
   – Не хотите ли зайти и осмотреть все? – неуверенно предложила она. Его одежда – консервативный европейского покроя костюм и кожаные итальянские туфли ручной работы – не совсем подходила для посещения теплиц. Но выглядел он хорошо, вынуждена была признать Кейтлин, хоть и попыталась не заметить, насколько хорошо.
   – Да, – ответил Макс, – хочу. Возможно, лучше всего будет осмотреть хорошенько это травяное предприятие прежде чем решить, браться за ее дело или нет.
   Тем не менее, работа на фирму «Лав, инк.» имеет свои положительные стороны, решил он, когда Кейтлин повернулась и направилась к двери, покачивая из стороны в сторону своим крепким задом.
   Когда они вошли в здание, сразу стало очевидным, почему у него такая странная высоко изогнутая аркой крыша. Она была сделана из прозрачного тяжелого пластика, затененного только крупноячеистой тканью так, что солнечный свет падал пятнами и достигал каждого уголка в помещении. Пол покрывал гравий, а на длинных скамьях стояли сотни, если не тысячи растений в горшках. Одна стена была занята от пола до потолка полками, уставленными мешками и коробками.
   – Контора там, сзади. – Кейтлин прошла вперед, в дальний угол.
   Макс пробирался следом за ней, что напоминало скачки с препятствиями, состоящими из столов, поливальных шлангов и мешков с землей для горшков. Ему не хотелось задумываться над тем, что сделает гравий с подошвами его туфель. Однако хозяйство хорошо организовано, подумал он. Принимая во внимание все обстоятельства. Все растения выстроены в аккуратные ряды, каждое снабжено ярлычком, у каждого свой сифон для полива. Все пакеты на полках промаркированы и выстроены в алфавитном порядке.
   Контора представляла собой совершенно другую картину, и Макс застонал про себя, когда увидел ее. Неудивительно, что ее бухгалтер грозился уйти. Зрелище было душераздирающее. Небольшая гора бумаг украшала верх одинокого картотечного шкафчика. Целая горная цепь тянулась через то, в чем он предположительно угадал письменный стол. Пол завален разнокалиберными картонными коробками, набитыми разными документами. Телефонный аппарат наполовину скрыт под конвертами с почтой, и еще он заметил шнур, предположительно от калькулятора, свисающий с края стола. Сам калькулятор был полностью погребен. Ему придется взяться за эту работу, сказал себе Макс. Он ей необходим.
   Однако она слишком уж великолепна и здорово отвлекает от дела. Что-то подсказывало ему, что она была именно той женщиной, которой он мог бы увлечься, а он боялся увлечься. Он едва ли мог себе это позволить, особенно после Джеки. Он не мог позволить себе тратить эмоциональную энергию, причем не мог позволить себе этого с финансовой точки зрения.
   Компания была единственным, что Джеки не отняла у него, и в последние два года он вложил в нее всю душу. Первые шесть месяцев после развода он даже спал в своей конторе. Частично из-за преданности делу, но в основном из-за того, что не мог позволить себе расходов на квартиру. Почти все, что удавалось заработать, он пускал в деловой оборот. Даже дорогой костюм и красивая машина были связаны с бизнесом. В конце концов консультант по эффективности производства обязан был служить образцом преуспевания.
   Сейчас дела шли хорошо. Настолько хорошо, что он мог бы поручить это задание любому из своих подчиненных – возможно, Майклу или Эмили Джейн. Нет, Майклу – нет. Он слишком ловок, немного дамский угодник. Макс не хотел, чтобы он вертелся возле Кейтлин. Он лучше поручит это дело Эмили Джейн.
   – Ну, как вы считаете? – спросила Кейтлин. – Безнадежно?
   – Вовсе нет, – ответил он. – Но я думаю, что потребуется мое личное вмешательство. – «Проклятие! Теперь уже не придется и поручать этого Эмили Джейн». – Сначала мне необходимо выяснить, чего вы ждете от фирмы «Шор эффишенси консалтентс», что вы хотите от нас получить?
   – Мне нужна помощь в организации моей конторы. Можете чувствовать себя совершенно свободным, делайте так, как вам нравится. Мне просто необходимо добиться действительно хорошего ведения документации. – Кейтлин вздохнула. – Налоговая инспекция устроила мне проверку в этом году, и я не смогла найти половину квитанций. Вот почему мой бухгалтер взбунтовался.
   «Неудивительно», – подумал Макс, еще раз оглядев контору.
   – Чтобы организовать здесь все и наладить систему ведения документации потребуется неделя-другая. Мне бы хотелось встретиться с вашими конторскими служащими в эту пятницу, если можно, чтобы обсудить современные конторские операции.
   – Вы уже познакомились с моими конторскими служащими, – сухо ответила Кейтлин.
   – Это вы и есть?
   – Я и есть.
   – А, хорошо. – Макс помолчал. – Ничего, если я проведу здесь денек-другой и все посмотрю?
   – Я… это было бы прекрасно, – пробормотала Кейтлин, хотя и подумала, что он слишком опасен, чтобы позволить ему слоняться здесь даже в течение одного-двух дней.
   Затем она совершила ошибку и посмотрела ему прямо в глаза. Голубой цвет бывает разный – серо-синий, голубой цвет глаз новорожденного младенца, васильковый, морской волны. Но никто еще не придумал названия для голубого цвета его глаз, подумала она. И эти глаза были сейчас подернуты дымкой восхищения. Кейтлин с трудом глотнула, ее глаза были прикованы к его взгляду. Сердце ее начало сильно биться, и она почувствовала, что задыхается.
   Мгновение было полно напряжения и притяжения, изумления и страха. Оно быстро промелькнуло, потому что Джордан дернул Макса за рукав.
   – Мистер Шор, когда вы приедете в следующий раз, я смогу поговорить по тому телефону, что у вас в машине? Можно? Пожалуйста!
   Кейтлин с облегчением оторвалась от этого гипнотического взора и одернула сына:
   – Джордан, у мистера Шора не будет времени для…
   – Конечно, можно, – мягко вмешался Макс. – Кому ты хотел бы позвонить?
   – Моему лучшему другу Патрику. Он даже не поверит, что я звоню ему из машины! – Джордан продолжал болтать, следуя за Кейтлин и Максом к выходу.
   – Гм, спасибо, что вы берете меня в качестве клиента, – сказала Кейтлин, чувствуя себя неловко. – Я… э… думаю, что мы увидимся в пятницу. Ну, до свидания. – Она закрыла дверь немного чересчур поспешно, но ей не удалось изгнать из памяти эти невероятные голубые глаза.
   Хотя Кейтлин провела остаток дня, занося в каталог новые поступления, голова ее была занята совсем другими мыслями. Максимиллиан Шор. Он заставил ее ощутить ее собственную женственность так, как с ней уже давно не случалось. Действительно, уже много времени прошло с тех пор, как ее лучшая подруга Донна обвинила ее в том, что она отправила себя в ссылку в пустыню без эмоций и секса.
   Возможно, так оно и есть, призналась она себе, но так было гораздо безопаснее. Она не хотела рисковать. Что напугало ее, так это, что Макс Шор заставил ее почувствовать себя готовой к риску.
   С такой кашей в голове у Кейтлин не было настроения идти на шумный обед сегодня вечером. Если бы не Джор-ди, она бы позвонила Донне и извинилась. Но одним из сыновей Донны был Патрик, и Джорди весь день с нетерпением ждал встречи с ним.
   После обеда детей отправили наверх играть в видеоигры, а Кейтлин и Донна сели в гостиной со стаканами лимонада.
   – Я еще раньше хотела узнать у тебя, как вчера прошла твоя встреча с налоговой инспекцией?
   – Я сравнительно дешево отделалась, учитывая все обстоятельства. Но Арни недвусмысленно заявил мне, что если я не приглашу кого-нибудь, чтобы навести порядок в конторе и в документации, он уйдет от меня.
   – Боже, если так говорит милый старина Арни, то я бы приняла его всерьез.
   – Я так и сделала. Вчера вечером я вызвала специалиста по эффективному ведению дел. Он заходил сегодня взглянуть на мое предприятие. Говорит, что они смогут привести все в приличное состояние за пару недель.
   – Черта с два за пару недель! – возразила Донна. – Не забывай, что я видела твою контору. И одного не понимаю, как ты умудряешься не терять счета во всем этом хаосе.
   – Я их оплачиваю, как только они приходят, вот как. Мне приходится. Я знаю, что работа с бумажками – это не моя стихия. Чудо еще, что я умудрилась при этом окончить колледж.
   Донна фыркнула.
   – Твоя почти фотографическая память тебе не повредила.
   Кейтлин замолчала. У нее действительно была изумительная память, и это не всегда было благословением божьим. Она бы хотела забыть некоторые вещи. Хотя ей и нравилось воспоминание о глазах Макса Шора. Мысленно она попыталась определить все оттенки голубого цвета, которые только смогла припомнить: ляпис-лазурь, незабудки, цвет бейсбольной кепки любимой команды ее сына…
   – Хелло. Кто-нибудь есть дома?
   – Гм? Что? – Воспоминание о блестящих голубых глазах уступило место реальности.
   – Где ты была, Кейтлин?
   – Ох, прости, Донна. Просто грезила наяву.
   – О ком? – поддразнила ее Донна.
   К своему огорчению, Кейтлин почувствовала, как по щекам ее разливается румянец.
   – Ага! – с восторгом сказала Донна. – Все-таки кто-то есть! Как раз вовремя!
   – Нет, никого нет, – запротестовала Кейтлин.
   – Кто он?
   – Никто. Я хочу сказать, я всего лишь познакомилась… – Кейтлин остановилась, внезапно осознав, что выдала себя. Теперь Донна не отстанет. – Да ну, Донна. Давай не будем об этом, ладно?
   – Ни за что, – провозгласила Донна. – Ты мне собираешься рассказать, или как?
   – Не о чем рассказывать, правда. – Она слабо протестовала, но знала, что Донна снова и снова будет приставать к ней весь остаток вечера, как терьер с косточкой.
   – Я повторяю. Кто он?
   Кейтлин сдалась:
   – Его зовут Макс Шор, – нехотя сказала она. – Он владелец той консалтинговой фирмы, которую я вызвала.
   – И что? – Донна наклонилась вперед, ее глаза блестели.
   – И ничего.
   – Он пригласил тебя куда-нибудь?
   – Нет. А если бы и пригласил, я бы не пошла. Ты же знаешь, я почти не хожу на свидания. – Кейтлин встала и подошла к окну, глядя в темноту, но видела только прежние образы мысленным взором.
   – Да, и те парни, с которыми ты все-таки соглашаешься встретиться, все как один могут претендовать на ежегодную премию Каспара-трусишки. Ты уже сто лет не встречалась с по-настоящему сексуальным мужчиной. Как насчет этого Макса Шора? Он сексуален?
   Кейтлин выдохнула из глубины души:
   – Да. Немного чопорный, но определенно сексуальный. – Ее преследовали воспоминания о широких плечах Макса, густых, кажущихся мягкими волосах, длинных ногах, – и особенно об этих теплых, загадочных, интригующих голубых глазах.
   – Тогда вперед, почему ты не хочешь?
   Кейтлин с усилием вернула себя к Донне.
   – Не могу. – Она посмотрела на подругу обеспокоенно. – Донна, ты же хорошо знаешь, через что я прошла. Мне потребовались все эти последние семь лет, чтобы снова наладить свою жизнь.
   – Но ты это сделала. Вот что имеет значение, – мягко сказала Донна.
   – О, я действительно это сделала. Но иногда я чувствую себя так, будто меня скрепили канцелярскими скрепками и резинками. Я боюсь сделать что-либо, чтобы не раскачать лодку.
   Донна помолчала несколько мгновений, потом сказала:
   – Я знаю, что ты боишься. Но то, что с тобой случилось, произошло давно, и ты не можешь допустить, чтобы это наложило отпечаток на всю твою оставшуюся жизнь. Найди мужчину – настоящего мужчину. Выходи замуж. Устрой свою жизнь. Или не устраивай, а заведи страстный роман. Что бы ты ни сделала, но тебе нужно распрощаться с прошлым.
   – Не знаю, смогу ли, – голос Кейтлин звучал еле слышно. – Ох, Донна, не знаю, смогу ли я.

Глава 2

   Сегодня Максимиллиан Шор придет в теплицу, подумала Кейтлин, как только проснулась. Она все еще не была уверена, что рада этому. Тем не менее, после того, как она поспешно отправила Джорди за дверь к ожидающему его школьному автобусу, она с особой тщательностью оделась на работу.
   Вместо обычных выцветших джинсов и рубашки она надела более новые черные джинсы и светло-зеленую блузку. Она подняла вверх непослушные русые кудри, доходящие ей до плеч, и собрала их в узел, но вопреки всем ее усилиям с десяток маленьких прядок выбились из узла и мягкими завитками обрамляли ее лицо. Она даже покрыла ресницы легким слоем туши. Сюда больше ничего не пойдет, решила она, схватила сумочку и пошла к фургону.
   Как назло, дорожные пробки задержали ее дольше обычного, она опоздала на пятнадцать минут и, въезжая на стоянку, увидела, что Макс уже стоит у двери в теплицу. Ей следовало бы знать, что эксперт по эффективности не только приедет вовремя, но и будет посматривать на часы. Он выглядел элегантным и в то же время слишком заурядным, – на нем снова был костюм и галстук. Возможно, ей следовало предупредить его, что в теплице нет кондиционера, и к середине дня, когда ее заливает апрельское солнце, там становится довольно жарко.