Блестящий транспаристиловый противорадиационный щит в виде обруча опустился над чемоданом. Затем послышалось гудение энергии. Не больше секунды работы понадобилось медагрегату, чтобы выдать картину того, что было внутри; и то, что показал сканнер – не было брусками прессованной боты.
   То, что он показал, было бомбой.
   Кайрд опытным взглядом изучил картинку, парящую над компьютером. Он видел четыре термодетонатора, связанных в цепь с таймером – больше чем достаточно, чтобы испарить карбонит и все что между ними и корабельным корпусом, если они рванут вместе. Мощности может быть достаточно и чтобы разнести сам корабль на куски. Это часть одного из детонаторов показалась ему там, где карбонит отвалился вслед за колесами и осью. Поскольку карбонит мало влял на электронные или механические процессы, все шансы были за то, что оно сработает так как планировалось.
   Тхула и Сква Тронт предали его. Они забрали боту с собой, а вместо нее подсунули ему смертный приговор. И он щедро им за это заплатил!
   Удача – презабавная штука. Решил бы он нести ящик вместо того, чтобы катить его, не окажись небрежно сделанного колеса и порога, который сломал его – и тогда бомба наверняка была бы пристегнута рядом с ним в рубке – до тех пор, пока не сработала бы.
   Это был смелый ход. Если бы он удался – парочка стала бы очень богатой и никто ни о чем не догадался бы.
   "Он еще может удастся, если ты будешь тут просто стоять и пялиться на него, как перегревшийся на солнце птенец…"
   Кайрд подхватил ящик и быстро рванул к ближайшему шлюзу. Он не знал, когда таймер подорвет заряд. Он почувствовал, как начинает потеть, когда засунул чемодан в шлюз, выскочил, захлопнул за собой люк, отключил исскуственную гравитацию в шлюзе и вдавил кнопку рабочего цикла.
   На этот раз Кайрда несли попутные ветры. Поток воздуха из разгеметизированного шлюза выдул бомбу из корабля в вакуум. Он вернулся в кабину и через несколько секунд разгонался достаточно, чтобы оставить чемодан сзади и на безопасном расстоянии. Он может сработать еще через несколько часов, может быть – дней…
   Беззвучная вспышка резанула по экранам заднего вида меньше чем через две минуты после того, как бомба была выброшена за борт. Датчики оценили мощность в половину килотонны. Бомба могла превратить его и корабль в облако раскаленной плазмы.
   Кайрд откинулся на спинку кресла. Он совершил ошибку. Большую. И это запросто могло стоить ему жизни. Он поддался высокомерию. Он почитал, что Тхула и Сква Тронт достаточно умны, чтобы понять что связываться с ним будет глупо; что он выследит их и заставить расплатиться кровью – неважно сколько на это потребуется, и неважно, как далеко они убегут. У "Черного Солнца" всюду глаза и уши, и рано или поздно он их найдет.
   Чего он не учел – это того, что у парочки хватит духу попробовать убить убийцу. Они были преступниками мелкого пошиба, малоизвестными и без особого насилия в своей биографии. Он не угадал в них таких талантов, и это едва не стало фатальной ошибкой. Всегда лучше переоценить силы потенциального противника, чем недооценить его. Если готов к худшему – то с меньшими проблемами справиться проще.
   Отчего ему действительно сводило глотку – так оттого, что он едва не подтвердил, что они правильно оценили его. Он оказался удачлив, а как знает любой – бывают времена, когда удача лучыше чем умение. Он принимал это.
   Потеря боты сама по себе не фатальная неприятность, поскольку его виго никогда не узнает, что она была в ставках. Кайрд может обернуть все так, что его рассказ не слишком ему повредит: да, он обнаружил что растение мутирует, но, к сожалению, к этому времени военные туго закрутили гайки и собрать хоть что-то возможности не было. Виго будут разочарованы, но это часть бизнеса; и в конце концов Кайрд слишком ценный инструмент, чтобы карать его за неудачу, в которой нет его вины. Сделать деньги можно и многими другими способами.
   Никто не знает и не узнает что его надули – кроме самого Кайрда и этих двоих.
   "Что это значит," – подумал он мрачно, – "так это то, что он все еще на поводке у "Черного Солнца." Шанса быть отпущенным разбогатевшим и признательным хозяином больше не светило а с работы того рода, что у Кайрда просто так, без разрешения, не уходят.
   И в этой части ничего поделать было нельзя.
   Кайрд стиснул кулак и взглянул на него так, словно он уже держал в нем судьбы двух мошенников. Он надеялся что Тхула и Сква Тронт хорошенько насладятся своим богатством – за то время, которое у них осталось. Этого времени у них совсем не так много, как они думают, а их финал будет крайне неприятным.
   Крайне.
   Кайрд скормил координаты навигационному компьютеру, потом активировал гипердрайв. Корабль вздрогнул, когда всколыхнулось его гравитационное поле, звездная россыпь в лобовом иллюминаторе растянулась длинными полосами синей расцветки, взвыли двигатели и он исчез.

37

   Полковник Д'Арк Ваэтес, как глава Ремсо-Семь был армейским офицером самого высокого ранга из тех, что были под рукой. Баррисс отправилась на встречу с ним во время затишья в операционной. В последние день-два тут было удивительно тихо. Что это, гадала она – затишье перед бурей?
   Она могла, даже будучи падаваном, запросить и, возможно, получить аудиенцию с новым адмиралом на "Медстаре", но на военной службе это проходило с изнурительными формальностями, а Баррисс достаточно часто наблюдала как это работает, чтобы понять что мудрее будет сначала обратиться в порядке субординации.
   Республиканские военные силы могли многое но "гибкость" не была первым словом, которое приходило на ум, когда ты имел дело с армией или флотом. Все можно сделать правильно, неправильно и по-военному…
   – Что я могу для вас сделать, падаван Оффи?
   – Эта база в опасности, полковник. – сказала она.
   Полковник улыбнулся.
   – В самом деле? Ремсо на поле боевых действий – находится в опасности? Подумать только!
   – Нет, сэр. Я говорю, что он в большей опасности, чем обычно – каким бы ни был уровень этого "обычно".
   Ваэтес был первоклассным хирургом, успешным офицером и далеко не глупцом. Его улыбка исчезла, и он всецело сосредоточился на ней.
   – Обьясните, пожалуйста.
   – Я уверена что персона, ответственная за прошлый взрыв челнока с ботой – это та же персона, которая ответственна за диверсию на "Медстаре"; и та же персона что готова служить орудием в акции, которая подвергнет опасности всех, здесь находящихся. И не только в этом Ремсо.
   – Расследование по челноку уже изрядное время как закрыто. – заметил Ваэтес. – Оно показало, что хатт Фильба был шпионом, и он же был ответственен за диверсию. Таков был вывод полковника Дойра, офицера который проводил расследование.
   – Я не считаю что это было так. Вернее, это не вся история.
   – Хорошо. Тогда – кто ответственен? И что он или она готовы сделать такого, что подвергнет нас опасности?
   Баррисс вздохнула.
   – Я еще не знаю точно – кто. И не знаю точно – как это произойдет.
   Ваэтес посмотрел на нее.
   – Откуда же в таком случае вы знаете то, что знаете? Интуиция?
   – Я узнала это посредством Силы. Это трудно обьяснить тому, кто не чувствует ее, но это куда больше чем интуиция.
   Она едва ли могла рассказать ему, что ее связь с Силой была усилена при помощи лекарства – причем того, к которому ей не полагалось иметь доступа. Любое доверие, на которое она могла рассчитывать в таком случае моментально улетучилось бы. Ваэтес был человек военный, прагматичный до предела, и к тому же хирург. Насколько она могла судить по своему опыту общения с хирургами – большинство из них считало, что если проблему нельзя решить при помощи скальпеля – ее не существует.
   – Падаван Оффи, – проговорил Ваэтес. – я знаю, что Сила – это изрядная часть… оперативных методов вашей организации. – Он пожал плечами. – А что прикажете мне сказать адмиралу в оправдание каких-либо действий? И, учитывая… хм… недостаток определенной информации, даже если он поверит вам – что именно вы предложите нам делать?
   Баррисс почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Что она могла ответить? Он был прав. И если она не может убедить Ваэтеса – человека, который ее знал и который, как она чувствовала, симпатизировал ей – то какие у нее шансы убедить кого-то, кто ее совершенно не знает? Все было слишком неопределенно.
   – Полковник, а вы можете связаться с Корускантом? Мой комм, похоже, не может соединиться.
   Он покачал головой.
   – Это считается военной тайной, падаван Оффи, но на данный момент и мы не можем связаться с домом. Какого-то рода субэфирные возмущения блокируют дальнюю связь. Наши комм-техники не могут разобраться.
   Баррисс кивнула. Она надеялась, что если военные смогут связаться с Советом Джедай – то Совет сможет поддержать ее, по крайней мере настолько, чтобы обьявить тревогу. Но, очевидно, не случится и этого.
   – Слушай, – сказал он. – Вот что я тебе скажу – я поговорю с командиром отряда солдат который приписан к нам, скажу ему, что мы кое-что услышали от умиравшего вражеского пациента – о том что что-то готовится – и что ему стоит усилить патрули. Боюсь, это лучшее, что я могу сделать – если, конечно, ты не дашь нам что-то весомое; что-то, что можно будет проверить.
   Хоть что-то – это лучше чем ничего.
   – Благодарю вас, сэр.
   Выходя из его офиса она заметила Джоса Вондара, шагавшего от посадочной площадки. Погода была облачная и вскоре наверняка должен был начаться дождь, но в Джосе кипела энергия, которой она уже давно за ним не замечала, а его аура была светлой. Определенно светлее, чем ее собственная в этот момент.
   Она направилась ему наперерез.
   – Джос. Как ты?
   Он ухмыльнулся ей.
   – Лучше, чем было в последнее время. Надеюсь. Очень скоро узнаю точно.
   – Рада это слышать.
   Он взглянул на нее.
   – Что тебя тревожит?
   Она была удивлена вопросом.
   – И что заставило тебя думать что меня что-то тревожит?
   – Ты заставила – язык тела, выражение лица, базовое поведение – все говорит мне, что ты встревожена. В чем дело?
   Рассказать ему ничем не повредило бы, к тому же он знал, что она имела доступ к боте. Возможно еще один ум, работающий над проблемой, сможет помочь. В этом положении она примет любую помощь какая найдется.
   Она обьяснила ему пока они шли, рассказала про ее опыт с Силой, про боту и ее уверенность в надвигающейся опасности. К тому времени, когда она закончила, они оказались у его домика, почти не заметив этого.
   – Вот вся история. – закончила она.
   – Ничего себе, так его за ногу. – хмыкнул он. – Это крайне интересно.
   – Угу. Я чувствую себя как мифический пророк Даранас с Альдераана – я могу видеть будущее, но никто не верит моим предостережениям.
   – Ну, ты же сказала Ваэтесу – а он передаст это парням из пехоты. – возразил Джос. – Если тут ожидается угроза – это уже неплохо. По крайней мере, они будут наготове.
   Она кивнула.
   – И ты в самом деле думаешь, что бота усиливала и концентрировала твою связь с Силой?
   – Совершенно. – ответила она. – Я знаю что она таит огромную силу. Я уверена что с такой связью я могла бы как-то предотвратить опасность. Я могла бы даже получить возможность полностью остановить войну в этом мире.
   Он ничего не сказал, но она могла через Силу почувствовать его сомнения.
   – Ты считаешь, что это была какая-то галлюцинация, верно?
   – Я этого не говорил.
   – Но ты так подумал.
   Он потер лицо.
   – Баррис, ты врач Ты знаешь, что медикаменты по-разному действует на разные народы. Дать деваронианцу два кубика плетилнитрата – значит излечить крупозную пневмонию и очистить затекшие легкие практически без побочных эффектов. Дашь ту же дозу человеку – и это уронит его кровяное давление до потери сознания. Дашь ее ботану…
   – И он умрет раньше, чем упадет на пол. – закончила она. – Ты хочешь сказать…
   – Бота – удивительное лекарство нашего времени; мы лишь головами вертим, удивляясь новым эффектам, которые она производит на ранее не знавшие ее расы. Может быть, она связала тебя с Силой каким-то загадочным и мощным образом. А может – ты это вообразила. Чтобы быть уверенным в том, что это было – нужны ученые, которые провели бы беспристрастные эксперименты. И ты, и я работали с пациентами в состоянии психоделических галлюцинаций. Они тоже верили в то, что видят, слышат или чувствуют.
   Она кивнула.
   – Да. Но Сила не то, что так просто пришпилить к столу экспериментатора и нарезать ломтиками. Я знаю что то, что я испытала было реальным.
   – Но ты единственная, кто это испытывал.
   – Учитель Ундули говорила, что несколько членов Совета почувствовали отзвуки этого.
   – Терпеть не могу роль адвоката ситха, но если я правильно понимаю то, что ты мне говоришь – нет способа удостовериться что то, что они испытали было эхом твоего опыта. Все это чересур субъективно. Тем не менее предположим, чисто теоретически, что все это правда – и насколько рискованно тебе располагать такой силой? Что ты можешь натворить – просто нечаянно?
   Баррисс кивнула. Да. Он ткнул пальцем прямо в сердцевину проблемы. Кто она, чтобы владеть оружием подобным световому мечу что способен разрубить планету? Что она может сотворить по неосторожности? Этого ей не расказывали. Мудрейшие из учителей джедай даже просто прикасались бы к такой мощи с великой осторожностью и опытом всей своей жизни.
   Выбор таков – схватить горящий факел, предложенный ей Силой и воспользоваться им, чтобы отогнать свору песчаных кошек от своей двери – и при этом пойти на риск спалить свой же дом.
   Так или иначе – вскоре ей придется сделать выбор. Потому что в одном она была уверена – время истекает.

38

   Джос вытаскивал шрапнель из солдата и операция была в самом разгаре. В этом случае потребовалась резекция кишечника. В здании опять отключилось охлаждение, так что воздух был горячим и липким, а необходимость по локти влезть в смердящие кишки солдата радости не доставляла. "Это," – подумал Джос, упорно вытягивая очередной кусок дюрастила из распластанных перед ним внутренностей, – "мимн'эт-хирургия в ее лучшем виде. Или худшем."
   И все же, даже выполняя такую неаппетитную работу, Джос улыбался. Его сердце словно обзавелось личным антигравом; оно стремилось вырваться из его груди и улететь… до полос цвета ржавчины и патины, опоясывавших небо. Он чувствовал себя так, словно может поднять любой груз, излечить любую рану, неважно насколько тяжела она будет. Причина этой радости была крайне проста:
   Он и Толк вновь были вместе.
   Дядя Эрел сдержал слово. Он починил то, что было разбито; в данном случае – сердце Джоса.
   Он чувствовал ее присутствие рядом – внимательная и готовая подать любой инструмент который ему понадобится. У них не было времени как следует поговорить до того, как приближающиеся эвакуаторы погнали их в операционную. Просто – шепотом сказанные извинения, быстрый поцелуй, а затем им пора было обеззараживаться и натягивать халаты.
   Вот и все. Но этого было более чем достаточно.
   Он закончил резекцию. Солдат был в стабильном состоянии и его укатили прочь, освободив место для другого, у которого грудь была густо залита подсыхающей кровью.
   – Знаете что? – сказал Джос всему залу сразу. – По-моему, эта галактика будет куда лучше и пригодней для жизни, если мы просто сможем перестать убивать друг друга. Кто со мной согласен?
   Ответом были несколько улыбок и вымученных смешков.
   – Ты фантазер. – ответил ему И-Пять
   – Подкинь это Палпатину, посмотрим что он думает. – посоветовал Ули.
   Ну да, это висельный юмор – но все же это юмор. Пусть и на секунду – но в операционной появились улыбки.
   Джос и Толк улыбнулись друг другу под масками. Джос почувствовал себя шести метров ростом и неуязвимым. Он снова с женщиной которую он любит. Это все, что ему нужно – он знает что сейчас выдержит все, что может бросить в него судьба…
   Something smashed into the force-dome and exploded. Что-то ударило в силовой купол и взорвалось.
 
***
 
   На улице перестал идти дождь и Баррисс прошлепала по лужам от операционной до ее тренировочного пятачка. Она позволила себе чувствовать страх и тревогу и знала что лишь холодный разум позволит ей восстановить душевное спокойствие.
   Она танцевала со световым мечом в руках. Она изгнала все остальное из своих мыслей, отбросила все и сконцентрировалась лишь на движении. Верь Силе.
   Спустя несколько минут она была вся в поту, но добилась того, чего не могла добиться уже давно; она не размышляла – только действовала.
   Ее дух успокоился. С ней была Сила. Не безграничная мощь, которую она чувствовала раньше, но знакомый уютный свет в ночи, который был рядом с ней с самого детства. Протянутая рука старого друга, предлагающая то, в чем отчаянно нуждалась Баррисс:
   Покой.
   И с покоем пришла ясность. Не выкованная из дюрастила, не возвещенная ревом фанфар как это было тогда, когда ее подхватил бурный поток Силы, но тихая спокойная уверенность – она может это сделать. Она может сделать то, что должно.
   Баррисс отключила световой меч и повесила его на пояс.
   Эти люди стали частью ее долга. Она знала что у нее есть чем их защитить – даже не прибегая к боте. Она джедай. Может быть все еще только падаван, но все равно у нее есть способности, которых нет у остальных.
   В лагере есть шпион, в этом она уверена. Кто это? Если она сможет вычислить его, ее или это, то она наверняка поймет – какая приближается опасность.
   Она достаточно давно была на Дронгаре и пользовалась Силой достаточно часто, чтобы она могла исключить часть народа из числа подозреваемых. Она целитель и это давало ей такую связь с другими, которой порой не могли похвастаться даже более сильные, но не бывшие целителями джедаи. Она была в достаточно близких отношениях со многими из медперсонала, и их сущности – их мысли и чувства были очевидны для тех, кто прошел такое обучение как у нее.
   В этом Ремсо было слишком много народа, чтобы она лично могла поговорить со всеми и используя Силу проверить их. Но она может исключить некоторых при помощи здравого смысла: шпион, кем бы он ни был, не будет солдатом; вряд ли будет дроидом и должен быть кем-то на должности, которая позволит ему или ей иметь доступ к ценной информации. Кто-то связанный с управлением.
   И здесь, в Ремсо-семь, это значит что он, весьма вероятно, кто-то, кого она знает.
   Баррисс направилась к своему домику. Она не знает, кто был шпионом но, возможно, в процессе исключения она сможет определить – кто это.
   Во-первых, это должен быть кто-то, кто был на месте до ее прибытия на планету, потому что подозрительные инциденты случались и раньше. И совершенно точно – взрыв транспорта с ботой потребовал некоторое время на подготовку.
   Так что немедленно выкидываем из списка Ули, поскольку он появился недавно.
   Джос? Нет. Она достаточно долго общалась с ним, чтобы понять – быть убийцей не для него.
   Зан мертв, и в любом случае – его сердце было чересчур чисто для этого.
   Полковник Ваэтес? Он на должности, подходящей для сбора информации, пожалуй, лучше чем любая другая но – нет. Он не скрывает мыслей и она не чувствует в нем злых умыслов.
   Кто остается? Ден Дхур? Репортер прикидывается циником, но им явно не является; и сама Баррисс не чувствововала в нем столько зла, чтобы он мог убивать других.
   Итак. Кто из тех, с кем контактирует Баррисс мог быть на должности, подходящей для сбора ценной информации? И кто мог хладнокровно убивать тех, с кем он или она работает?
   Никто из тех, кого она касалась Силой, не был на это способен. Тут были доктора, медсестры, медтехники – и все они стремились спасать жизни. Она чувствовала в них силу этого стремления, а Сила не лгала.
   Стоп. Да, верно что Сила не лжет – но она также и не всегда говорит правду. Тут есть двое, кого она знала, но не могла сканировать глубже самой поверхности: Толк ле Трене лоррдианка читающая лица как детскую книгу, но строго контролирующая свои мысли и эмоции; и Кло Мерит, экванийский психолог, который также благодаря усердным тренировкам владеет ментальным щитом, скрывая за улыбкой свои мысли и чувства.
   Толк была медсестрой в чине лейтенанта, но ей не так уж невозможно было получить доступ к закрытой информации, особенно учитывая ее способность читать по лицам. Мерит, как психолог, тоже был в подходящем для этого положении.
   Но как мог кто-то из них быть шпионом? Толк и Джос были влюблены, Баррисс видела это в каждом их жесте и взгляде друг на друга. Мог ли тот, кто любит, быть способным на массовое убийство?
   Да, несомненно, если стоило верить истории. Ты можешь любить сестру и все же убить брата. Так случалось в все времена.
   И все же Баррисс не желала верить что это Толк. Если шпион – она, это значит что на ее совести будет еще одна смерть – ибо откровение о ее вероломстве несомненно убьет Джоса. Если не сразу, то со временем. Он никогда не оправится от такой раны.
   А Мерит? Психолог, который который с утра до вечера исцелял раны психики, утешал терзания и боль души? Как он может быть шпионом?
   Обе кандидатуры казались невероятными. И все же, когда Баррисс рассматривала их, собрав в кулак все спокойствие и бесстрастность – то, что один из них шпион, выглядело все более и более вероятным.
   Она вдруг припомнила еще один факт – и Толк и Мерит были на "Медстаре", когда произошел взрыв. Толк вернулась изменившейся. Она разошлась с Джосом. Сейчас это, похоже, выправилось; но – что это значило? Была ли Толк искренне шокирована катастрофой? Или на нее так повлияла вина?
   Мерит не говорил о своих чувствах по поводу диверсии, в этом она была уверена – по крайней мере не за игрой в саббак. Насколько ей было известно, огромный экваниец после прогулки наверх оставался таким же – несколько вкрадчивым и профессионально внимательным к своим пациентам – каким и был раньше. Но было это показателем бессердечия профессионального убийцы или просто способностью отрешиться и тем избежать опасности перегореть – что было вечной угрозой для психолога?
   На этот момент у нее не было доказательств, чтобы обвиниить кого-либо из них.
   Есть записи – и если кто-то еще из этого Ремсо был на орбитальной базе, когда произошла диверсия, то их тоже придется включить в список подозреваемых. Но если нет?…
   Толк? Или Мерит?
   Чем больше Баррисс думала над этим, тем больше она уверялась, что секретный агент кто-то из них. Ничто другое не подходило. Всякий убийца с разумом, открытым ее прикосновению, был бы похож на коптящую лампу среди всего этого лечащего люда. Она не проглядела бы его.
   Она знала, что у нее есть простой способ узнать правду. Она остановилась на полпути к домику и повернула к операционной. Простой, грубый способ. Порой он и есть лучш…
   Вспышка света сверкнула над головой, сопровожденная почти сразу же оглушительным "БУМММ!". Баррисс вскинула голову и увидела расплывающееся пятно жара от взорвавшегося на силовом куполе артиллерийского заряда.
   Их атакуют!
   Она бросилась к операционной.
 
***
 
   Ден с выпивкой в руке рванул к выходу из кантину и покинул здание как раз, когда еще один заряд мортиры ударил в силовой купол наверху, наполнив воздух обжигающим глаза светом и грохотом.
   Он скривился. Похоже, ему не придется никому рассказывать что бота, наконец, протухла. Судя по всему – очевидно, что кто-то уже шепнул такое словечко.
   Небольшой отряд солдат рысцой промчался через внутренний периметр купола, направляясь к выходу в сопровождении пары небольших транспортеров, тащивших дополнительную броню и боеприпасы. За пределами купола начинали собираться крупные силы.
   Ден выпрямился и задумчиво отпил своего "Банта Бластера".
   – Судя по всему, мой рейс задерживается. – пробормотал он.
 
***
 
   Когда в операционной медленно утихло эхо от последнего разрыва Джос проговорил:
   – Как же меня достал этот цирк. – Он взглянул на потолок и прорычал: – Эй! Мы медицинское отделение – у нас тут нет ничего такого, что стоит взрывать!
   Раздался очередной взрыв, но в операционной он почти не почувствовался. Всего лишь лязгнули несколько лотков на столе и булькнули контейнеры с бактой.
   – По-моему, они тебя не услышали. – заметил И-Пять.
   Он увидел улыбку Толк сквозь ее маску. Он почувствовал ее словно солнечный луч на коже. Он не хотел чтобы с ней что-то случилось… но если он умрет сейчас – он умрет счастливым.
   Он вскинул взгляд и заметил лицо Дена Дхура за окном у двери операционной. Маленький репортер должно быть стоял на стуле или чем-то еще.
   Ден поднял стакан, полный чего-то зеленого, показал Джосу неслышный тост и осушил его.
   Джос кивнул ему, затем вернулся к работе. С этим пациентом он почти закончил. Лучше всего залатать его, а потом попробовать разобраться что же происходит.
 
***
 
   Баррис добралась до операционной. Она увидела Дена, стоящего на столике перед окном и повернула к нему. Не повредит еще раз проверить то, что она уже обдумывала.
   – Ден, я хочу чтобы ты для меня кое-что сделал.
   – Подробнее.
   – Открой мне свои мысли.
   Он нахмурился.
   – Зачем?
   – Пожалуйста.
   – Ну ладно. Но если увидишь что-то неприятное – сама виновата.
   Она потянулась к нему Силой…
   Он был именно тем, кто рискнул своей жизнью чтобы спасти инструмент Зана Янта; совершив самоотверженный акт героизма, который он упорно отрицал. Она почувствовала его разум – острый, гибкий, яркий. В нем были и темные пятна, сожаления и потери – но ничего настолько темного как убийство.