— Но чего ему не хватало? — воскликнула Людмила. — Чем я ему не угодила?
   Неужели я перестала его удовлетворять?
   После этих слов Наташа прочла ей краткий курс по мужской психологии, обрисовав мужчин как особей неблагодарных и вечно ищущих новых впечатлений. Это повергло Людмилу в шок. Значит, ее положение безысходно! Значит, изменить ничего нельзя…
   Наташа тут же принялась успокаивать подругу:
   — Ничего страшного, из любого положения есть выход, даже два. Ты должна вновь заинтересовать его как женщина.
   Наташа многозначительно помолчала, испытующе глядя на подругу.
   Людмила никак не могла понять, на что та намекает. Наташе пришлось конкретизировать:
   — Прежде всего ты должна показать ему и себе, что не так уж и страдаешь от его измены. Самое безнадежное дело, если хочешь вернуть расположение мужа, — представиться несчастной, обиженной жертвой. Таких никто не любит. Ты должна перестать страдать и найти для себя сублимацию.
   — То есть? — Людмила часто заморгала глазами. — Я тебя не понимаю.
   — Короче, ты должна тоже завести любовника, — решительно заявила Наташа. — Ты посмотри на себя, — продолжала она, — у тебя ведь просто на лице написана неудовлетворенность. Раньше такого не было.
   Людмила невольно взглянула на свое отражение в большом зеркале.
   Действительно, ей показалось, что Наташа права. В последние ночи Людмилу мучили кошмарные, тягостные сны. Ей снился Игорь в объятиях другой женщины. Лица коварной соблазнительницы Людмила не разглядела, зато четко видела, что парочка занимается любовью. Это вызвало у нее смешанное чувство. Она ревновала, ужасаясь измене Игоря, и в то же время страстно желала быть там, рядом с ними.
   Людмила просыпалась утром сама не своя.
   — Тебе нужен мужчина, — повторила Наташа, видя, что ее слова возымели действие. -Это успокоит тебя, сделает более уверенной в себе, а кроме того, может быть, вернет тебе Игоря. Дело в том, что мужчины не любят одиноких и брошенных женщин. А вот женщины, у которых есть поклонники, всегда вызывают у них интерес.
   Людмила сидела, втянув голову в плечи. Она уже жалела, что поделилась своей проблемой с подругой. Зачем она это сделала? Ну рассказала, и что из этого вышло? Только стало безумно стыдно…
   — А что тебя останавливает, что смущает? — продолжала настаивать Наташа. — В этом нет ничего страшного, все так делают. Думаешь, ты первая, кому изменил муж? А если заведешь любовника, то, во-первых, отомстишь ему и получишь моральное удовлетворение, а во-вторых, успокоишься и получишь удовлетворение не только моральное… — Наташа игриво ухмыльнулась. Весь облик Наташи как бы подтверждал ее слова, она выглядела счастливой, независимой и уверенной в себе женщиной.
   — А если он узнает? — прошептала Людмила, опуская глаза и нервно теребя подол платья.
   — Игорь узнает? — переспросила Наташа и рассмеялась. — Да как же он узнает? Следует быть осторожной. Кроме того, не так уж страшно, если он что-то почувствует. У него появится к тебе интерес, который утратился из-за однообразия и монотонности семейной жизни.
   Она говорила как по писаному, будто излагала близко к тексту популярную книжку по семейной психологии. Но за этим, однако, чувствовалось знание предмета.
   Людмила еще сильнее втянула голову в плечи и, сгорая от стыда, спросила:
   — Но где же я возьму?
   — Что возьмешь? — улыбнулась подруга. — Любовника?
   Она многозначительно усмехнулась и погасила в пепельнице окурок сигареты.
   Немного помолчав, почти торжественно объявила:
   — С этим я могу тебе помочь. Если, конечно, хочешь… — И Наташа опять сделала паузу. Ей явно хотелось, чтобы Людмила сама попросила ее об этом.
   О боже! Людмила хотела закрыть пылающее лицо руками, но не решилась — уж слишком банальный жест, как в старинных книжках. Она сидела растерянная, ее пугал такой неожиданный поворот разговора.
   Предложение подруги было диким, невозможным и в то же время очень заманчивым.
   Но разве можно просто так взять и сказать «да»! После этого она не сможет уважать себя и навсегда потеряет уважение подруги. Что Наташа подумает о ней, если она согласится завести любовника? Все же замужняя дама, любящая супруга…
   Пока Людмила мучилась сомнениями, Наташа вновь налила по рюмочке ликера и протянула одну из них подруге.
   — Давай выпьем за успех нашего предприятия, — улыбнулась она. — Ты подумай о том, что я тебе сказала, не соглашайся сразу, но и не отвергай. Может быть, ты все же поймешь, что я права. — Она оценивающе взглянула на Людмилу и вдруг произнесла решительно:
   — Есть у меня один мужчина на примете — специально для тебя. И ты для него подходишь. Ну-ка встань.
   Она сказала это быстро, приказным тоном. Людмила смущенно поднялась с дивана, оправляя подол платья.
   — Ну вот, — удовлетворенно констатировала Наташа, осматривая подругу. — Он как раз таких любит. Блондинка, молодая, стройная. Ну, может, чуть полновата, но это почти незаметно, только в бедрах. Ему такие нравятся. Я тоже считаю, что женщина не должна быть худышкой, особенно со стороны попки. Тебе сколько лет?
   — Двадцать четыре, мы же с тобой ровесницы, — пролепетала Людмила.
   — Ну да, я и забыла совсем, — засмеялась подруга. — Подумать только, двадцать четыре года — и еще ни разу не была любовницей. Да тебе медаль надо давать! Ну ничего, мы это исправим. Вадик как раз то, что тебе необходимо для такого случая.
   — А что мне нужно? — вдруг неожиданно для себя заинтересовалась Людмила.
   — Тебе нужен строгий любовник, требовательный, чтоб ты у него по струнке ходила. Он тебя всему научит, будешь совсем другая женщина, — уверенно пояснила Наташа.
   Людмила села на диван, пытаясь скрыть охватившее ее волнение. Ей хотелось спросить подругу, кто такой Вадик, но она не решалась. Ведь это значит показать свой интерес. Это выглядело бы так, что стоило подруге заикнуться о каком-то мужчине, как Людмила сразу же проявила готовность к адюльтеру.
   Наташа не стала торопить события, только добавила кратко:
   — Ты будешь довольна, я уверена. Вадик — потрясающий любовник.
   Через некоторое время подруга ушла, а Людмила подошла к большому зеркалу.
   Она сняла платье и долго разглядывала свое обнаженное тело — такое красивое и уже никому не нужное. Кажется, Наташа права: сразу видно, что Людмила — одинокая женщина. И все же она постаралась прогнать от себя греховные мысли.
   …Вечером повторилась ставшая уже обычной история. Игорь пришел поздно, от него пахло вином. Именно вином, определила Людмила, а это неоспоримое доказательство того, что он был у женщины. Российские мужчины в чисто мужских компаниях вина не пьют, это не Италия.
   — Я был очень занят, — пробурчал Игорь, отводя глаза в сторону. — Было долгое совещание, потом пришлось посидеть, выпить.
   Ночью он не сделал попытки придвинуться к жене, ни разу даже не обнял ее.
   И на новую ночную сорочку с необыкновенными кружевами, которую накануне купила Людмила, не обратил внимания.
   На следующее утро Игорь на работу не спешил. Он сидел на кухне, пил кофе и с утомленным видом рассказывал Людмиле о том, что накануне был в милиции — хотел узнать, как идет следствие по делу об убийстве Маши.
   — Я понимаю, что человека не вернешь, — говорил он, — но очень хочется, чтобы негодяя нашли.
   — Ну и что же? — спросила Людмила. Ей и в самом деле это было небезразлично. Она тоже ненавидела убийцу. И не только потому, что было жалко Машу, а еще потому, что перелом в их с Игорем отношениях произошел именно после этой трагедии. В Игоре что-то надломилось, он тяжело переживал утрату, и, видно, какая-то женщина воспользовалась этим, отняла его у Людмилы. Она воспринимала убийцу Маши как своего личного врага.
   — Милиция занималась расследованием в ее офисе, — рассказывал Игорь. — И ничего там не нашла. Никто ничего не знает. Предполагали, что убийство может быть связано с тем, что Маша имела интересные сведения о деятельности какой-нибудь фирмы, она ведь аудитор. Но пока версия не подтвердилась.
   Потом он сообщил, что собирается продать Машину квартиру и взять деньги с ее банковского счета, там ведь была немалая сумма, но сделать это можно будет только в июне. По закону должно пройти полгода со дня смерти человека, чтобы наследник мог вступить в права наследования.
   Было заметно, что сегодня Игорю не хочется заниматься делами. Он говорил еще о каких-то пустяках, тянул время. Людмиле вдруг пришла в голову мысль поговорить с ним начистоту, поплакать и все простить. Но она испугалась, подумав, что все равно ничего не добьется, что может только ускорить развязку, которой так хотела избежать.
   Игорь наконец ушел, и Людмила вновь осталась одна.
   Днем позвонила Наташа. Голос ее был звонким и решительным.
   — Ты сейчас свободна? — спросила она напористо. Потом хмыкнула в трубку и добавила:
   — Хотя ты ведь всегда свободна. Извини, это я так, по привычке.
   — А что случилось?
   — Я обо всем договорилась, — бойко доложила Наташа. — Нас с тобой ждут в два часа. Так что собирайся, встречаемся возле Гостиного Двора.
   — Кто ждет? — У Людмилы похолодело внутри. Вопрос был лишним, она и так догадалась, что подруга имеет в виду.
   — Как это кто? — удивилась Наташа. — Мы же с тобой договаривались, ты сама меня попросила. Мужчина уже ждет. Да ты не бойся, дуреха, я тебя провожу, познакомлю. Все сделаем как надо. — Она хихикнула. — Я же не брошу подругу в трудную минуту. Все будет хорошо, ты не волнуйся. Страшно только в первый раз.
   Только не опаздывай, — приказала Наташа. — Вадик не любит, когда опаздывают.
   Людмила невольно сжалась. Он не любит, когда опаздывают. Как это понимать?
   Теперь этот неведомый Вадик представлялся ей кем-то вроде врача-стоматолога — строгий и в белом халате. Он не любит, когда опаздывают на прием.
   Затем события закрутились в бешеном темпе. Часы показывали половину первого. Успеть можно, но со сборами следовало поторопиться.
   Как одеваются в подобных случаях? Людмила сообразила, что нужно выглядеть нарядно. Она выбрала красивое удлиненное платье с открытой грудью, надела крупные тяжелые бусы и такие же тяжелые, раскачивающиеся при каждом наклоне головы длинные серьги.
   Потом она причесалась, тщательно уложила волосы и, надев туфли на каблуках, осмотрела себя в зеркало. Она впервые одевалась для чужого, незнакомого мужчины. Ну и как? Хороша, отметила она.
   Немного глупо рядиться так в середине дня, но ведь и ситуация не стандартная…
   В половине второго она была на станции «Гостиный Двор», где ее уже поджидала Наташа.
   — Пойдем. — Она решительно и твердо взяла подругу под локоть. — Нам еще надо как следует приготовиться.
   Они двинулись по Невскому, но Наташа неожиданно свернула в переулок.
   — Давай зайдем вот сюда. — Она указала на магазин. — Нужно купить бутылочку коньяку. Так ты ему больше понравишься.
   Людмила купила высокую, с длинным горлышком бутылку греческого коньяку.
   Щеки у нее мгновенно запылали: она даже представить не могла, что первый ее визит к предполагаемому любовнику будет таким — с бутылкой в руках. Ей всегда казалось, что алкоголь должен покупать мужчина. Но успокоила себя, что Наташа опытнее ее в таких делах, к тому же это ведь ее знакомый.
   — Ну вот и отлично, — проворковала Наташа, заводя Людмилу во двор за магазином. — Мы уже пришли. Хорошо, что недалеко от твоего дома, минут десять.
   — Скажи, — заволновалась Людмила, — а кто он такой? Откуда ты его знаешь?
   Ты что, встречалась с ним?
   — Нет, — рассмеялась Наташа. — Я сама с Вадиком никогда близко не общалась. Просто знакомые его порекомендовали. Вадик — это как раз то, что нужно дамочкам вроде тебя. Сильный, уверенный в себе, требовательный мужчина.
   Они подошли к подъезду, и Наташа слегка подтолкнула Людмилу к входной двери. Квартира, в которую они направлялись, была на третьем этаже.
   — Вообще-то Вадик живет не здесь, — пояснила Наташа, увидев изумленный взгляд подруги, рассматривающей темную лестницу и заплеванную площадку перед дверью. — Вадик снимает тут квартиру специально для плотских утех. Он даже называет ее «сексодромом».
   «Сексодром» оказался маленькой однокомнатной квартиркой, очень старой и давно не ремонтировавшейся. Она состояла из темной прихожей, крохотной кухни и комнатки с осыпавшимся потолком и обвисшими обоями.
   Сам Вадик — о, это было неожиданностью! — оказался мужчиной лет сорока, высоким и могучим в плечах. Фигуру его можно было назвать атлетической, если бы не вполне заметный живот. Да и лицо несколько обрюзгшее. Руки — крупные, цепкие, сильные, Людмила это почувствовала, когда протянула Вадику ладонь для знакомства. Он взял ее пальцы, подержал немного, а потом отпустил, сказав небрежно:
   — Проходите…
   В комнате стоял продавленный диван, покрытый старым лоскутным покрывалом, низкий столик и два таких же старых стула. В углу разместился шкаф, о содержимом которого Людмила так никогда и не узнала.
   Вадик поместился на диване, приняв вальяжную позу, а женщины присели на стулья. Забавная картинка — две хорошо одетые, красивые женщины сидели на шатких стульях посреди бедной, плохо обставленной комнаты, а мужчина, сидя на диване, насмешливо рассматривал их.
   Наташа сразу засуетилась, зашептала что-то Людмиле, но та и сама догадалась. Она достала из сумочки бутылку коньяку, поставила ее на стол и с вымученной улыбкой произнесла:
   — Это по случаю знакомства. — Больше она не нашлась, что сказать.
   Ситуация была щекотливая, Людмила с трудом сдерживала себя, чтобы не убежать. Наташа привела подругу, которая изнывает без мужчины, а та, дура, притащилась, да еще разоделась для этого. Можно представить, как потешался Вадик, наблюдая за нею.
   «Наверняка он специально держит квартиру в таком виде, — подумала Людмила.
   — Это сделано для того, чтобы приходящая сюда нарядная женщина чувствовала себя неловко в этой убогой обстановке».
   Замысел Вадика был очевиден. Видимо, он специализировался именно по богатым дамочкам, на которых мужья не обращают внимания. Такое обращение, специфичная обстановка должны были производить на них шокирующее впечатление.
   Действительно, нередко женщина, привыкшая к роскоши и хорошему обращению, подсознательно ищет чего-то другого.
   Вот «что-то другое» и было у Вадика в снимаемой им квартирке неподалеку от шумного Невского проспекта.
   — Ну, девчонки, наливайте, — бодро начал он, закуривая сигарету и пуская дым в закопченный потолок.
   Они выпили по рюмочке «за знакомство», после чего Наташа сразу заспешила:
   — Мне пора… Вы тут оставайтесь, познакомьтесь получше, а я побегу, у меня еще масса дел.
   Когда Наташа встала, Людмила непроизвольно Дернулась за ней, но подруга взглядом усадила ее на место:
   — Я тебе вечером позвоню, ладно?
   Дверь за Наташей закрылась, и Людмила с Вадиком остались одни. Некоторое время он молча смотрел на нее, будто оценивая, затем медленно встал с дивана и протянул ей руку…
   Домой Людмила пришла часа через три, когда небо над Петербургом стало совсем черным. После сумрачного дня быстро наступила темнота, которую не могли разогнать даже яркие фонари. Было сыро и ветрено. И ее трясло.
   Игоря еще не было дома, и никто не мешал Людмиле осмыслить новые впечатления. Она впервые изменила мужу! У нее теперь есть любовник! Да еще какой! Никогда прежде Людмила не предполагала, что с ней может случиться такое!
   Она вспомнила, как Вадик умело и быстро раздел ее, шаря руками по укромным местам, куда раньше допускался только муж. Он оказался опытным мужчиной, но, сняв верхнюю одежду, внезапно остановился, рухнул и усмехнулся:
   — Ну дальше сама, я не любитель в бельишке копаться.
   …Он набросился на нее, как дикий зверь, даже рычал. Вадик не ласкал ее, не гладил — напротив, он был резок и требователен. Может быть, это именно то, чего ей не хватало? Может быть, Наташа была права, когда говорила, что такой властный любовник и нужен Людмиле?
   Наверное, это было так, потому что сейчас, вспоминая и переживая все заново, Людмила ощущала одновременно стыд и блаженство.
   Она испытала неведомые ей прежде ощущения, погрузилась, как пишут в романах, в «пучину страсти». Вадик был совсем не такой, как Игорь или другие знакомые мужчины, которых Людмила могла бы представить рядом с собой. Хотела ли продолжения? Она не знала…
   Поздно вечером явился домой Игорь, и Людмила почувствовала укор совести — ведь она ему изменила. Но быстро забыла обо всем, увидев, в каком состоянии вернулся муж. Он был пьян и буквально растерзан. Галстук распущен, рубашка расстегнута, на лице — яркие красные пятна.
   — Что с тобой случилось? — спросила Людмила. — Почему ты в таком виде? Где машина? Надеюсь, ты не сел за руль в таком состоянии?
   — Машину я оставил там, — пробормотал Игорь и неопределенно махнул рукой куда-то вдаль. — Ну там… Ты понимаешь…
   Людмила поняла. Он пил у своей любовницы и там оставил машину. Теперь, видимо, он решил поселиться у нее окончательно, даже машину припарковал.
   Игорь прошел на кухню и плюхнулся на табуретку. Он оглядел стены, шкафчики, потом перевел взгляд на жену. На секунду задержал его и скользнул дальше.
   «Как по мебели», — передернуло Людмилу.
   — Я его выгнал, — сообщил Игорь и вновь махнул рукой.
   — Кого? — не поняла Людмила.
   — Мишку, — пояснил муж, доставая из кармана сигареты и в попытке закурить ломая непослушными пальцами одну за другой. — Я думал, он — Друг, а он просто наглец и разгильдяй! Сколько можно терпеть? Думал, он будет мне помогать, а он только все вынюхивает да деньги мои считает. Все, выгнал… — решительно закончил он.
   Наверняка Игорь долго размышлял, прежде чем принять это решение. Людмила знала, что муж ее человек добрый, для него важны слова «дружба», «товарищ».
   Может быть, поэтому у него было мало друзей.
   Игорь достал из бара бутылку виски, выпил полстакана. И почти мгновенно заснул.
   Игорь спал, а Людмила лежала рядом на постели и размышляла о том, что же с ней происходит. Она вспоминала о сегодняшнем приключении и пыталась предположить, что из этого получится.
   Но даже в самых смелых фантазиях не могла она представить того, что с ней произойдет впоследствии.
 
* * *
   Мужчина и женщина встретились днем все в том же кафе на канале Грибоедова, где по-прежнему горели красные абажурчики над столиками, а в эти тихие часы было малолюдно и спокойно.
   — Теперь ты убедилась, что я могу убить? — спросил мужчина, ставя перед дамой бокал мартини со льдом, а перед собой кружку пива «Туборг» — светлого, как жидкий янтарь, — У тебя нет сомнений в моих способностях?
   Он смотрел на нее прямо и испытующе, и женщина отвела глаза, не в силах выдержать этот взгляд. Ей показалось, что его взгляд стал другим.
   — Убедилась… коротко ответила она. -Тебе не страшно? Ведь Маша ни в чем не виновна, она просто невольно стала тебе помехой.
   — Да, — согласился мужчина. — Она стояла на нашем пути, мешала нашему счастью, хотя об этом и не подозревала. Что ж, ей суждено было погибнуть…
   Слава богу, что долго не мучилась. Она, я уверен, даже ничего не почувствовала.
   — Тебе было страшно в эту минуту? — настойчиво спросила женщина. — Страшно вонзать нож в тело женщины, с которой ты только что был близок?
   Собеседницу, похоже, этот вопрос мучил больше всего.
   — Но секс был необходим для успеха операции, — бесстрастно пояснил мужчина. — Ты зря ревнуешь. Во-первых, глупо ревновать к мертвой, а во-вторых, я ведь без предубеждения отношусь к тому, что ты сейчас спишь с другим.
   — Которого ты тоже убьешь, — горько усмехнулась женщина. Она сделала глоток и задумалась. Ей не понравился ответ мужчины.
   — Ну как бы там ни было, — рассуждал он, — обратной дороги у нас нет. Тем более что все развивается по плану, как мы и задумали.
   — Ты задумал, — поправила она. Как и в предыдущий раз, мужчина резко возразил:
   — Нет — мы. И это принципиально. Все, что мы сейчас делаем, направлено на то, чтобы восстановить справедливость. Почему эти люди должны жить лучше, чем мы? Чем мы хуже? Просто им повезло, они вовремя подсуетились, а мы не успели.
   Но все люди созданы равными, значит, мы можем прийти и взять то, что нам тоже принадлежит…
 
* * *
   Утром следующего дня Людмиле позвонила Наташа:
   — Ну как у тебя все прошло вчера? Рассказывай, я сгораю от любопытства.
   Людмила ждала Наташиного звонка, заранее подумала, что ответить. Хотела просто сообщить, что все нормально, но вместо этого стала подробно рассказывать, как все было, опуская только интимные детали.
   Осознав ошибку, Людмила смутилась, но было уже поздно… К тому же она хоть с кем-нибудь должна поделиться! Наташа реагировала на слова подруги именно так, как советуют в данных случаях психологи.
   — Все нормально, — резюмировала она. — Значит, Вадику ты понравилась. Он назначил тебе новое свидание?
   — Нет…
   — Еще назначит, — уверенно заявила Наташа, — Ну как? Теперь ты забыла о своих проблемах?
   Людмила действительно с удивлением обнаружила, что ее настроение изменилось. Стоило ей вспомнить об изменах мужа, как неприятные мысли вытеснялись новыми ощущениями, полученными при свидании с Вадимом. Она обрела отдельную от мужа, самостоятельную жизнь.
   — Да, пожалуй, — согласно кивнула Людмила. — Все было так необычно, и я вправду забыла о многом. — И нерешительно спросила:
   — Слушай, а кто он такой, этот Вадик?
   — А ты что же, сама у него не спросила? — удивилась Наташа. — Ну ты даешь! Вот что значит скромность.
   Она рассказала, что Вадик работает директором вагона-ресторана на железной дороге. Раз в десять дней он уезжает в дальний маршрут, а все остальное время проводит здесь, в Питере, где у него семья и квартира. А кроме того, он «специализируется по женской части», как выразилась Наташа.
   — У меня две подруги с ним встречались, так они просто в восторге! — добавила Наташа.
   Вечером Людмила дала себе слово, что больше ни в коем случае не станет встречаться с Вадиком: ей вдруг сделалось страшно. Она испугалась самой себя, той страсти, что привяжет ее к этому мужчине.
   А ночью она бродила по квартире и поймала себя на мысли о том, что ждет звонка Вадима. Она ведь оставила ему свой номер телефона. Понравилось ли ей с Вадиком? Трудно сказать — она была испугана и в то же время испытала удовольствие от запретной любви.
   Все ее сомнения разрешились сами собой. Не успела Людмила прийти в себя после Наташиного звонка, как позвонил Вадик.
   — Приезжай, — коротко бросил он. — Я тебя жду. Ты знаешь где. — Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Он, судя по всему, был уверен в ее согласии. Он вообще был уверенным в себе человеком и, видимо, умел обращаться с женщинами определенного типа: они не смели ему перечить.
   Она собралась в мгновение ока. Теперь, после его звонка, она больше не колебалась.
   Пешком до Невского было пятнадцать минут. Она шла быстро по набережной канала, ветер холодил щеки, легкий снежок, падавший с серого свинцового неба, казался праздничным. На градуснике было минус восемь градусов, но Людмила не ощущала мороза — лицо ее горело.
   Вот этот дом и подъезд. Людмила почти бегом поднялась на третий этаж, там ее встретил Вадик. Он посмотрел на запыхавшуюся женщину и снисходительно улыбнулся:
   — Торопилась? Посиди, отдохни… Ты что, выпить не принесла? — спросил Вадик позже, когда Людмила лежала, разметавшись на старом продавленном диване.
   Она взглянула на него недоумевающе. Ей как-то не пришло такое в голову.
   — Ну ладно, тогда слетай быстренько, принеси, — велел Вадим. — Что же делать, раз забыла.
   Она не смогла возразить. Молча стала одеваться. Как и в первый раз, купила бутылку коньяку. После этого случая она не отказывалась, когда Вадик предлагал ей спиртное, — ей и вправду после «ристалища» хотелось выпить.
   Коньяк несколько снял напряжение. Людмила засобиралась домой, когда за окнами уже темнело. Вадик не задерживал ее, он лежал на диване и смотрел, как она одевается.
   — А вот этого нельзя, — вдруг произнес он, едва она начала натягивать нижнее белье.
   Людмила застыла, не понимая, чего он хочет.
   — Ты оставишь свое белье здесь, — твердо сказал Вадик. — Я хочу, чтобы ты вернулась домой без белья. Наденешь только платье и шубу. Не замерзнешь, шуба теплая, видно, что муж не поскупился. Любит тебя муж-то?
   Людмилу охватил ужас — она не могла взять в толк, что за этим предложением стоит. Вернее, не предложением — приказом.
   Вадик — властный мужчина, и она поняла: если сейчас не послушается, то он не позвонит ей никогда. А ведь именно сегодня, когда исчезли стыдливость и первый испуг, Людмила впервые ощутила настоящее блаженство от близости с ним.
   Неужели все может вдруг закончиться? И что же тогда? Вновь одиночество? И долгие ожидания мужа по вечерам? Теперь это будет гораздо тяжелее, потому что она уже почувствовала вкус другой жизни. Пальцы Людмилы разжались, и белье упало на пол.
   — Я тебе еще позвоню, — обещал Вадик, провожая ее.
   Домой она шла быстро, ее подгонял холод. Снежок, гонимый ветром с Невы, уже не радовал. Кутаясь в шубу, Людмила почти бежала, спотыкаясь на высоких каблуках.
   Дома она сбросила с себя одежду и юркнула в душ — согреваться.
   «А если бы Игорь был дома? — мелькнула вдруг ужасная мысль. — Он наверняка бы догадался, что я вернулась от любовника».