Проставляю на них номера, и все.
Глод посмотрел на флейту. На ней болталась желтая бирка с нацарапанным
на ней числом 431. Он оглядел стеллаж за самодельным прилавком. На нем
лежала розовая морская раковина, тоже пронумерованная. Он облизнулся и
потянулся за ней-
- Прежде чем ты подуешь в нее, - предупредила старушка, - тебе бы лучше
запастись девственницей для принесения в жертву, котлом плодов хлебного
дерева и котлом черепашьего мяса.
Следом за раковиной стояла труба, которая выглядела поразительно новой.
- Ну, а это? - спросил Глод. - Она вызовет конец света и обрушит на
меня небеса, если я немного подудю, так?
- Интересно, как ты догадался? - спросила старая леди.
Глод опустил руку и тут же что-то другое привлекло его внимание.
- Какое несчастье, - сказал он. - она все еще здесь? А я и забыл про
неа-
- Ты о чем, - спросил Клифф и посмотрел туда, куда указал Глод. - А,
это-
- У нас есть немного денег. Так почему бы нам?-
- Угу. Это может помочь. Только ты ведь знаешь, что скажет Бадди: Нам
никогда не найти-
- Это большой город. Если ты не можешь найти чего-то в Анк-Морпорке, то
не сможешь найти нигде.
Клифф подобрал половинку барабанной палочки и задумчиво уставился на
гонг, наполовину погребенный под грудой пюпитров.
- Я бы не советовала, - заметила старушка. - Если ты не хочешь, чтобы
семьсот семьдесят семь воинов-скелетов выскочили из-под земли.
Глод ткнул пальцем.
- Мы берем вот это.
- Два доллара.
- Эй, почему мы должны платить? Как выясняется, это все вообще не ваше-
- Заплати, - сказал Клифф с испугом. - Не торгуйся.
Глод безо всякой учтивости отдал деньги, схватил пакет, которую
протянула ему старушка, и с надутым видом покинул лавку.
- Очаровательный у вас магазин, - сказал Клифф, разглядывая гонг
Старушка пожала плечами.
- Мой друг немного расстроен, потому что считал вашу лавку одной из тех
таинственных лавок, слышали, наверное про такие в сказках? - Клифф
попятился. - Ну, вы понимаете: сегодня здесь, а назавтра исчезла. Он искал
вашу лавку на той стороне улицы, ха-ха!
Старушка пожала плечами.
- По-моему, звучит совершенно по-идиотски, - заявила она голосом,
исключающим возможные глупые предположения.
Клифф еще раз взглянул на гонг, пожал плечами и последовал за Глодом.
Старая женщина подождала, пока их шаги затихнут в тумане. Затем она
открыла дверь и окинула взглядом улицу. Удовлетворившись, по всей видимости,
избытком пустоты, она вернулась к прилавку и нашарила под ним весьма
странный рычаг. Ее глаза сверкнули зеленым.
- Этак я скоро голову свою позабуду, - сказала она и нажала на рычаг.
Загремел невидимый механизм.
Лавка исчезла. Мгновением позже она возникла на другой стороне улицы.

Бадди валялся на кровати и глядел в потолок.
Какова пища на вкус? Он с трудом мог это припомнить. В последние
несколько дней он что-то ел, должен был есть, но вкуса не помнил. Он почти
ничего не помнил, за исключением игры. Голоса Глода и остальных доносились
как сквозь вату.
Асфальт где-то шлялся
Он заставил себя подняться и подошел к окну. Оттенки Анк-Морпорка
сменялись серым в скупом предзакатном свете. Легкий ветерок веял в окно.
Повернувшись наконец, он обнаружил, что посреди комнаты стоит молодая
женщина.
Она приложила палец к губам.
- Не пытайся звать своего маленького тролля, сказала она. - Он ужинает
в подвале. В любом случае, он меня не увидит.
- Ты моя муза?
Сьюзан нахмурилась.
- Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказала она. - Я видела
их на картинках. Их, кажется, восемь, и командует ими- хм- Канталупа.
Предполагается, что они защищают людей. В Эфебе верят, что они вдохновляют
музыкантов и художников, но на самом деле они не сущ- - она оборвала себя и
внесла поправку. - По крайней мере, я никогда их не встречала. Меня зовут
Сьюзан. Я здесь, потому что- - ее голос постепенно стих.
- Канталупа? - переспросил Бадди. - Я совершенно уверен, что это была
не Канталупа.
- Ну, неважно.
- Как ты сюда попала?
-Я- Послушай, присядь. Вот так. Ну- как ты знаешь, некоторые понятия-
как Музы, которых ты упоминал- как люди верят, что некоторые понятия
воплощаются в людях?
Понимающий взгляд, который Бадди бросил на нее, говорил о его
поразительных способностях.
- Как Бык-Отец воплощает дух Праздника середины зимы? - спросил он.
- Верно. Так вот я как раз из тех, кто занимается этими делами, -
сказала Сьюзан. - На самом деле не имеет значения, кто я такая.
- Ты хочешь сказать, что ты не человек?
- Нет, человек. Просто я- выполняю определенную работу. Я хочу сказать,
что если ты будешь думать обо мне как о Музе, то это будет не хуже любого
другого определения. Я здесь, чтобы предупредить тебя.
- Муза Музыки Рока?
- Не совсем, но послушай- Эй, с тобой все в порядке?
- Не знаю.
- Вид у тебя, как будто тебя постирали. Слушай. Музыка опасна...
Бадди пожал плечами:
- А, так ты говоришь про Гильдию Музыкантов? Мистер Достабль сказал,
что на этот счет можно не волноваться. Мы уезжаем из города на-
Сьюзан шагнула вперед и схватила гитару.
- Я имею в виду вот это!
Струны забились и заскулили под ее пальцами.
- Не трогай ее!
- Она завладела тобой, - сказала Сьюзан, швырнув гитару на кровать.
Бадди подхватил ее и взял аккорд.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать, - сказал он. - Все так говорят. Те
двое считают, что она - зло. Но это не так!
- Может быть, она и не зло, но она неправильная! Она не для здесь и
сейчас!
- Да. Но я могу управлять ею.
- Ты не можешь ею управлять. Это она управляет тобой.
- Так или иначе, ты-то кто такая, чтобы говорить мне все это? Мне не
требуются поучения зубной феи!
- Послушай, она убьет тебя! Я в этом уверена!
- Предполагается, что я должен бросить играть из-за этого?
Сьюзан смешалась.
- Ну, не совсем- потому что в этом случае-
- В общем, я не намерен слушать какую-то таинственную потустороннюю
женщину! Тебя, может быть, вовсе нет! Так что можешь убираться в свой
магический замок, ладно?
Сьюзан на время лишилась дара речи. Она уже смирилась с безнадежной
тупостью мужчин, особенно той их части, что ходит прямо и бреется каждое
утро, но тем не менее была оскорблена. Никто не разговаривал со Смертью в
таком тоне. По крайней мере, не так долго.
- Отлично! - сказала она, наклоняясь и касаясь его руки. - Но только ты
увидишь меня еще раз- и тебе этого хватит! Потому что, позволь тебе сказать,
я - это...
Внезапно она ощутила, что падает назад, стоя при этом прямо; комната
поплыла мимо нее в темноту, закручиваясь вокруг потрясенного лица Бадди.
Темнота взорвалась и возник свет.
Трепещущий огонек свечи.

Бадди водил рукой в пустоте, которая только что была ею.
- Ты все еще здесь? Куда ты пропала? Кто ты?

Клифф оглянулся.
- Кажется, я что-то слышал, - пробормотал он. - Ты понял, или нет, что
там, в лавке, некоторые инструменты не были просто обыкно...
- Я знаю, - сказал Глод. - Жаль, я не сыграл на крысиной флейте. Я
опять голоден.
- Я хочу сказать, это мифиче...
- Да.
- Так как получилось, что они кончили музыкальным секонд-хэндом?
- Тебе когда-нибудь приходилось отдавать свои камни в заклад?
- О, конечно, - ответил Клифф. - Всем приходится это делать, в то или
иное время, ты же знаешь. Иной раз больше и нечего заложить, если хочешь
дожить до следующего обеда.
- Вот ты сам и сказал. Это то, через чтоо каждый работающий музыкант
должен рано или поздно пройти.
- Угу, но та штука, которую Бадди- Я хочу сказать, но ней стоял номер
1-
- Да.
Глод прищурился, разглядывая уличный знак.
- "Искусные ремесленники", - прочитал он. - Ну вот, мы на месте.
Посмотри-ка, половина мастерских открыта даже в это время суток, - он
встряхнул пакет. Внутри что-то тренькнуло. - Ты стучись на той стороне, а я
буду на этой.
- Угу, ладно- Но я хочу сказать - номер первый- Если даже та раковина
была пятьдесят второй, то кто пользовался этой гитарой?
- Не знаю, - ответил Глод, стучась в первую дверь. - Но я надеюсь, он
за ней не вернется.

- Ах, это, - сказал Ридкулли. - Это Обряд Ашк-Энте. Получилось отлично.
Думаю, можно было бы использовать и свежее яйцо.
Сьюзан моргнула.
Она стояла в круге, нарисованном на полу. Вокруг теснились странные
потусторонние фигуры, хотя когда она чуть подрегулировала свое восприятие,
она поняла, что это совершенно обычные студенты.
- Кто вы такие? - спросила она. - Что это за место? Дайте мне выйти!
Она пересекла круг и отлетела от невидимой стены. Студенты пялились на
нее так, как будто они в принципе слышали, что существует такой
биологический вид - "женщина", но вовсе не ожидали, что им придется когда-
нибудь близко его наблюдать.
- Я требую, чтобы вы немедленно меня выпустили! - она посмотрела на
Ридкулли. - Вы тот волшебник, которого я видела вчера?
- Правильно, - сказал Ридкулли. - А это Обряд Ашк-Энте. Посредством его
Смерть призывается в круг и пока мы не позволим, он, или, как в данном
случае, она не может уйти. Вот в этой книге понаписано много всякой ерунды
относительно того, что его надо творить при помощи разных забавных вещей,
заклинаний и отречений, но это все показуха. Если ты внутри - ты внутри. И я
должен заметить, что твой предшественник - ха, какой каламбур! - вел себя в
этой ситуации гораздо любезнее.
Сьюзан огляделась. Круг выкидывал какие-то странные фокусы с ее
чувством пространства. Это было крайне непорядочно.
- Хорошо, зачем вы меня вызвали? - спросила она.
- Вот так гораздо лучше. Это больше соответствует сценарию, - сказал
Ридкулли. - Как видишь, у нас есть возможность задать тебе несколько
вопросов. И ты должна будешь на них ответить. Правдиво.
- Ну и?..
- Не хочешь ли присесть? Выпьешь чего-нибудь?
- Нет.
- Как тебе будет угодно. Эта новая музыка- расскажи нам о ней.
- Вы вызвали Смерть, чтобы спросить об этом?
- Я не вполне уверен, кого именно мы вызвали, - сказал Ридкулли. - Она
действительно живая?
- Я- думаю, да.
- Она где-то обитает?
- Кажется, она жила в одном инструменте, но я думаю, сейчас она
повсюду. Могу я идти?
- Нет. Можно ли ее убить?
- Я не знаю.
- Должна ли она быть здесь?
- Что?
- Должна ли она быть здесь? - терпеливо повторил Ридкулли. - Является
ли она тем, что должно случится?
Неожиданно Сьюзан почувствовала гордость. По слухам, волшебники мудры.
Но вот они стоят и расспрашивают ее о разных вещах. Они ее слушают. Ее глаза
сверкнули.
- Я не думаю. Она возникла здесь благодаря какой-то несчастливой
случайности. Этот мир не для нее.
Ридкулли выглядел довольным.
- Я так и думал. Все это неправильно, говорил я. Она заставляет людей
пытаться стать чем-то, чем они не являются. Как нам остановить ее?
- Не думаю, что вам это под силу. Она невосприимчива к магии.
- Верно. Музыка нет. Любая музыка. Но должно быть что-то, что сможет ее
остановить. Покажи ей свой ящик, Прудер.
- Эээ- да. Вот он.
Он поднял крышку. Музыка, очень тихая, но вполне узнаваемая, потекла в
комнату.
- Звучит так, как будто паук барабанит по спичечному коробку, а? -
сказал Ридкулли.
- Нельзя воспроизвести музыку вот так, при помощи куска проволоки в
ящике, - сказала Сьюзан. - Это против природы.
Прудер выглядел потеряно.
- Так я и говорил, - сказал он. - Но она все равно играет. Ей так
хочется.
Сьюзан уставилась на ящик. Она начала улыбаться. В этом не было ничего
смешного.
- Она разрушает людей, - сказал Ридкулли. - И- взгляни-ка на это. - Он
извлек из мантии свиток и развернул его. - Поймал каких-то парней, которые
пытались налепить вот это на наши ворота. Какая наглость! Я отобрал это у
них, а их заставил перепрыгивать через ворота, что было- - Ридкулли
самодовольно посмотрел на кончики своих пальцев, - весьма просто для тех, в
кого они превратились. Здесь насчет какого-то фестиваля Музыки Рока. Все это
закончится появлением чудовищ из другого измерения, можешь быть уверена. Это
как раз то, что частенько случается в наших местах.
- Извините, - сказал Большой Псих Адриан полным подозрений тоном. - Я
не хочу создавать проблем, верно, но это Смерть или нет? Я видел картинки, и
они не имеют с ней ничего общего.
- Мы проделали все, предписанное Обрядом, - сказал Ридкулли. - И вот
кого получили.
- Ну да, но например мой отец - ловец сельди, вылавливал своими
сельдевыми сетями не только сельдей, - сказал Сказз.
- Угу. Она может оказаться кем угодно, - сказал Ужасный Тец. - Я думал
Смерть гораздо выше и костлявее.
- Она просто девушка, которая валяет дурака, - заявил Сказз
Сьюзан уставилась на него.
- У нее даже косы нет, - сказал Тец.
Сьюзан сконцентрировалась. Коса возникла в ее руках, от голубоватого
лезвия исходил звук, как будто пальцем по стеклу
Студенты вытянулись по стойке смирно.
- Но я всегда говорил, что у нее было достаточно времени, чтобы
измениться, - заметил Тец.
- Точно. Пора дать девушкам шанс в перспективных профессиях, - сказал
Сказз.
- Не смейте говорить покровительственным тоном!
- Это верно, - сказал Прудер. - Нет никаких оснований считать, что
Смерть обязан быть мужчиной. Женщина способна выполнять работу почти так же
хорошо, как и мужчина.
- У тебя отлично получается, - заметил Ридкулли.
Он послал ей ободряющую улыбку.
Она развернулась к нему. Я Смерть, подумала она отстраненно, так или
иначе, а это просто жирный старикан, который не имеет никакого права
командовать мной. Я сейчас посмотрю на него так, что он быстро осознает всю
тяжесть ситуации, в которой очутился. Она посмотрела.
- Юная леди, - сказал Ридкулли. - Не хотите ли позавтракать?

"Залатанный барабан" закрывался нечасто. Обычно в районе шести утра
здесь случалось временное затишье, однако Гибискус оставался на посту, если
кто-то хотел выпить. Кто-то хотел выпить очень много. Кто-то довольно
расплывчатый сидел в баре. Из него сыпался песок и, насколько мог заметить
Гибискус, в нем торчало несколько стрел клатчского производства.
Бармен наклонился вперед.
- Мог я видеть вас раньше?
- Я БЫВАЛ ТУТ ЧАСТЕНЬКО, ДА. НА ТОЙ НЕДЕЛЕ В СРЕДУ, НАПРИМЕР.
- Ха! Да, в тот раз творились тут дела! Бедного старого Винса в тот раз
зарезали.
- ДА.
- Просто напрашиваешь, называя себя Винсентом Неуязвимым.
- ДА. И НЕТОЧНО, ВДОБАВОК.
- Стражники сказали, что это самоубийство.
Смерть кивнул. По стандартам Анк-Морпорка, прийти в "Залатанный
Барабан" и представиться Винсентом Неуязвимым - чистое самоубийство.
- В ЭТОЙ ВЫПИВКЕ ГУСЕНИЦЫ.
Бармен покосился на его напиток.
- Это не гусеница, сэр, - сказал он. - Это червяк.
- А, ЭТО ГОРАЗДО ЛУЧШЕ, ТАК, ЧТО ЛИ?
- Он и должен там быть, сэр. Это же что-то мексиканское. Они кладут
туда червя, чтобы показать, насколько оно крепкое.
- ДОСТАТОЧНО КРЕПКОЕ, ЧТОБЫ ТОПИТЬ ЧЕРВЕЙ?
Бармен почесал голову. Он никогда не смотрел на это с такой точки
зрения.
- Просто что-то такое, что пьют люди, - высказался он неопределенно.
Смерть взял бутылку и поднял ее на уровень того, что у людей называется
глазами. Червь одиноко вращался в жидкости.
- НУ И КАК ОНО? - спросил он.
- Ну, этот сорт-
- Я НЕ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ.

- Позавтракать? - переспросила Сьюзан. - То есть, ПОЗАВТРАКАТЬ?
- В это время положено завтракать, - сказал Аркканцлер. - Сто лет не
доводилось позавтракать с очаровательной юной дамой.
- Какое несчастье, вы так же неинтересны, как и любой другой, - сказала
Сьюзан.
- Ну хорошо, со смертельно очаровательной, - сказал Ридкулли
невозмутимо. - Но соловьи поют в ветвях, солнце заглядывает через забор, я
ощущаю аппетитные запахи, а возможность позавтракать со Смертью - это шанс,
мало кому выпадающий. Вы играете в шахматы?
- Исключительно хорошо, - ответила Сьюзан, все еще смущаясь.
- Подумайте как следует. Ну что же, приятели. Возвращайтесь к
раскалыванию вселенной. Не пройдете ли во сюда, мадам?
- Я же не могу выйти из круга.
- О, вполне можете, если я вас приглашаю. В порядке любезности. Я не
знаю, разъясняли вам когда-нибудь эту концепцию?
Он поклонился и подал ей руку. Помешкав, она переступила меловую черту.
На секунду стало щекотно.
Студенты поспешно ретировались.
- Не останавливайтесь, - сказал Ридкулли. - Теперь сюда, мадам.
Сьюзан никогда прежде не испытывала воздействия шарма. В Ридкулли его
было полно - на своеобразный подмигивающий манер.
Она проследовала за ним через лужайки к Главному Залу.
Столы были накрыты к завтраку, но при этом за ними никого не было.
Буфетная стойка поросла, как осенними грибами, блюдами с медными крышками.
Три довольно юные девы замерли в терпеливом ожидании за этой баррикадой.
- Поможем себе сами, - живо предложил Ридкулли, приподнимая крышку с
одного из блюд.
- Официанты и им подобные производят слишком много шума - это какая-то
шутка, - он потыкал то, что находилось под крышкой, и подозвал одну из
девушек.
- Ты которая из них? - спросил он. - Молли, Полли или Долли?
- Молли, ваша милость, - ответила девушка, приседая в реверансе и
слегка трепеща. - Что-то не так?
- Не так - не так - не так, ооо, не так - не так - не так! - подхватили
две другие девушки.
- Что случилось с копченой селедкой? Что это такое? Смахивает на мясной
пирожок, засунутый в булку, - сказал Ридкулли, сверля девушек глазами.
- Миссис Панариция дала распоряжение поварам, - объяснила Молли нервно.
- Это-
- йя - йя - йя!..
- - это гамбургер.
- Объясни мне, - сказал Ридкулли. - Зачем ты соорудила из своих волос
улей, умоляю? Из-за него ты похожа на спичку.
- Прошу вас, сэр, мы-
- Ты ходила на концерт Музыки Рока, не так ли?
- Да, сэр.
- Йа - Йа.
- И ты, эээ- ты кидала что-нибудь на сцену?
- Нет, сэр!
- Где миссис Панариция?
- В постели с холодным компрессом, сэр.
- Неудивительно. - Ридкулли повернулся к Сьюзан. - Боюсь, люди здесь
забавляются дурацкими гамбургерами.
- На завтрак я ем только мюсли, - сказала Сьюзан.
- Есть овсянка, - сказал Ридкулли. - Ее готовят для Казначея, потому
что она не действует возбуждающе. - Он приподнял другую крышку. - Да, вот
она, никуда не делась. Есть вещи, которые Музыке Рока не под силу изменить,
и одна из них - овсянка. Позволь за тобой поухаживать.
Они расположились друг напротив друга.
- Ну, разве это не прелестно? - сказал Ридкулли.
- Вы смеетесь надо мной? - спросила Сьюзан подозрительно.
- Не так чтобы. Мой опыт мне подсказывает, что в сельдевых сетях
оказывается все-таки в основном сельдь. А для смертного пользователя, такого
как я, интересно каким образом Смерть вдруг превратился в юную девушку из
ходячей натомии, к которой мы привыкли и к которой- привыкли.
- Натомии?
- Другое обозначение для скелета. От "анатомия", вероятно.
- Он мой дедушка.
- О. Да, ты же говорила. И что, это правда?
- Звучит довольно глупо. Впредь я буду называть кого-нибудь другого.
- Поработай на моем месте минут пять, а потом будешь говорить о
глупости, - он извлек из кармана карандаш и осторожно приподнял им верхнюю
половину своей булочки. - Гляди-ка, а тут еще и сыр, - сказал он с
осуждением.
- Он куда-то исчез, а я вдруг узнаю, что все унаследовала я. Я хочу
сказать, я ведь об этом не просила! Почему именно я? Расхаживать повсюду с
этой дурацкой косой- это совсем не то, что я ждала от жизни-
- Это безусловно не то, о чем рассказывается в книжках про удачные
карьеры, - сказал Ридкулли.
- Именно так!
- И я полагаю, тебя весьма это тяготит? - спросил Ридкулли.
- Мы не знаем, куда он делся. Альберт говорит, что его что-то тяготило,
но он так и не сказал - что.
- Боги! Что такое может тяготить Смерть?
- Альберту кажется, что он способен- наделать глупостей.
- Бог ты мой. Не очень глупых глупостей, я надеюсь. Да и разве это
возможно? Это было бы- самосмертоубийство. Или смертоцид.
К удивлению Сьюзан, Ридкулли похлопал ее по руке.
- Но я уверен, что мы все можем спать спокойно, зная, что мы на твоем
попечении, - сказал он.
- Но там такой беспорядок! Хорошие люди умирают глупой смертью, плохие
доживают до глубокой старости. Все так неорганизованно! Во всем этом
никакого смысла! Никакой справедливости! Я хочу сказать, этот мальчик-
- Какой мальчик?
К ее изумлению и ужасу она почувствовала, что краснеет.
- Просто один парень, - сказала она. - Он должен был чрезвычайно нелепо
умереть, я собралась спасти его, и тут его спасла музыка, и теперь она
ввергла его во все неприятности, какие только бывают, и я все равно его
спасу, и не знаю, почему.
- Музыка? - переспросил Ридкулли. - А не играет ли он на чем-то вроде
гитары?
- Да! А откуда вы знаете?
Ридкулли вздохнул.
- Если ты волшебник, у тебя инстинктивное чутье на такие вещи. - Он еще
немного потыкал свой гамбургер. - И зачем-то салат-латук. И один очень,
очень тонкий ломтик соленого огурца.
Он позволил верхней половине булочки упасть на место.
- Музыка жива, - сказала она.
Что-то, пытающееся в течении последних десяти минут достучаться до
внимания Сьюзан в течении последних десяти минут, пустило в ход ноги.
- О, мой бог!.. - произнесла она.
- Которого из них ты имеешь в виду? - деликатно осведомился Ридкулли.
- Это же так просто! Она расставляет ловушки! Она изменяет людей! Они
хотят играть музыку- Я должна идти, - заявила Сьюзан поспешно. - Эээ-
большое спасибо за овсянку-
- Но ты ведь даже не попробовала ее, - заметил Ридкулли кротко.
- Да, но- но я очень хорошо ее рассмотрела.
Она исчезла. Через некоторое время Ридкулли наклонился вперед и поводил
руками в том месте, где она только что сидела, просто на всякий случай.
Затем он пошарил под мантией и извлек постер Свободного Фестиваля.
Здоровенная хреновина с щупальцами - вот что было проблемой. Сконцентрируйте
достаточно магии в одном месте, и ткань мироздания расползется на пятке, как
декановы носки, которые, как мог заметить Ридкулли, последние несколько дней
были чрезвычайно ярких расцветок.
Он помахал девушкам рукой.
- Благодарю вас, Молли, Долли и Полли, - сказал он. - Можете убрать все
это.
- Йа - йа!
- Да-да, спасибо.
Ридкулли почувствовал себя очень одиноко. Он действительно наслаждался
беседой с этой девушкой. Она оказалась единственным человеком, который не
свихнулся и не был окончательно поглощен чем-то, чего он, Ридкулли,
совершенно не понимал.
Он побрел было к себе в кабинет, но по дороге на него обрушился грохот,
несущийся из комнат Декана. Дверь была приоткрыта.
Главные волшебники проживали в просторных апартаментах, включавших в
себя кабинет, мастерскую и спальню. Декан склонился над горном в мастерской,
с маской из закопченого стекла на лице и молотом в руке. Он был поглощен
работой.
Искры разлетались во все стороны.
Вот это гораздо лучше, подумал Ридкулли. Может быть, это конец всему
этому абсурду с Музыкой Рока и возвращение настоящей магии.
- Все в порядке, Декан? - спросил он.
Декан приподнял маску и кивнул.
- Почти закончил, Аркканцлер.
- Услышал еще с того конца коридора, как ты колошматишь, - сказал
Ридкулли дружелюбно.
- А, работаю над карманами, - объяснил Декан.
Ридкулли тупо уставился на него. Известное количество довольно трудных
заклинаний включали плавку и ковку, но карманы- - это было что-то новенькое.
Декан держал в руках лосины.
Строго говоря, это было не совсем то, что люди понимают под лосинами;
ведущим волшебникам были свойственны особенные размеры - 120 сантиметров
талия, 60 сантиметров ляжки - которые напоминали о ком-то, кто сидел на
стене и нуждался в помощи королевской рати, чтобы собраться обратно. Они
были темно-синие.
- Тебе приходится отковывать их? - спросил Ридкулли. - Миссис Панариция
опять переборщила с крахмалом?
Он наклонился поближе.
- Ты что, заклепал их?
Декан просиял.
- Это кальсоны, - заявил он. - Не хуже, чем то что в них!
- Ты опять говоришь о Музыке Рока? - подозрительно осведомился
Ридкулли.
- Я хочу сказать, что они оттяжные!
- Ну, пожалуй, в такую погоду это разумнее кожаной мантии, - согласился
Ридкулли. - Но ты ведь не собираешься их носить, не так ли?
- Почему нет? - спросил Декан, сражаясь со своей мантией.
- Волшебники в лосинах? Только не в моем университете! Это не по-
мужски! Люди обхохочутся, - сказал Ридкулли.
- Вы постоянно пытаетесь помешать мне делать то, что я хочу!
- Нет никакой необходимости говорить со мной в таком тоне-
- Ха, вы никогда не слушаете, что я говорю, и я не понимаю, почему бы
мне не носить то, что мне нравится!
Ридкулли окинул комнату взглядом.
- Здесь ужасный бардак! - рявкнул он. - А ну-ка прибери здесь,
немедленно!
- Ни за что!
- Тогда больше никакой тебе Музыки Рока, молодой человек!
Ридкулли с грохотом захлопнул за собой дверь. Он с грохотом распахнул
ее и добавил:
- И я не давал тебе разрешения красить ее в черное!
Он с грохотом захлопнул дверь.
С грохотом распахнул.
- И вообще они тебе не идут!
Декан вылетел в коридор, размахивая молотком.
- Можете говорить, что угодно! - заорал он. - Но когда потомку будут
придумывать для них название, они уж точно не назовут их аркканцлерскими!

Было восемь часов утра, тот час, когда пьяницы пытаются или забыть, кто
они такие, или вспомнить, где они живут. Остальные обитатели "Барабана"
скрючились над своей выпивкой вдоль стен и наблюдали за орангутаном, который
играл в "Нашествие Варваров" и дико визжал каждый раз, когда проигрывал
пенни.
Гибискусу очень хотелось закрыться. С другой стороны, все это
напоминало открытие золотоносной жилы. Все, что ему надо было делать - это
следить за тем, чтобы стаканы все время оставались наполненными.
- Ну как, начинаете забывать? - спросил он.
- КАЖЕТСЯ, Я ЗАБЫЛ ТОЛЬКО ОДНО.
- Что именно? Ха, как глупо спрашивать об этом, вы ведь забы-