– Он руководил полетами из подземелья, – признал Шабр. – Его знание было слишком ценным, чтобы им рисковать. После потери последнего шара Асмак умер.
   – Жаль, что я сам не догадался просить его об этом, – покачал головой Найл. – Мне будет приятно поговорить с ним, когда появится такая возможность. А завтра… Завтра мне хотелось бы отправить один из шаров в Серые горы, к Магине. Ведь она ничего не знает о наших гостях.
   – Шары будут готовы к рассвету, Посланник, – присел в ритуальном приветствии паук. С твоего разрешения мне нужно немедленно посетить остров детей. Один из малышей подает признаки заболевания.
   Не дожидаясь ответа, смертоносец подбежал к окну, протиснулся между полуоткрытых створок и растворился в темноте.
* * *
   Утро началось с визита двух умывальщиц с неизменным тазикам, двумя кувшинами и полотенцем. Однако, готовность девушек услужить всеми доступными способами, правителя за четыре дня до свадьбы ничуть не вдохновила. Пожалуй, впервые после возвращения в свой город он прогнал служанок и умылся сам.
   В качестве завтрака ему подали горячий напиток из шиповника с яблочным пирогом, и спустя полчаса он, опять же без посторонней помощи, надел парадную тунику, перепоясался мечом и вышел на улицу.
   На крыльце, на перилах, сидел Стив, сжимая в руках ладонь прислуживавшей ему вчера девушки. Завидев правителя, он спрыгнул и шагнул навстречу.
   – Меня вызывают, – вздохнул водитель. Всю связь оборвали. По-моему, ничего другого ты и не ожидал, – пожал плечами Найл.
   – Пенни Лойму взять не разрешает, – прикусил паренек губу.
   Девушка склонилась в низком поклоне.
   – Извини, Стив, – покачал головой правитель. Не думаю, что ваш капитан станет выполнять мои распоряжения.
   – Да я не о том, – парень отпустил руку девушки и обнял ее за плечи. Может, можно что-нибудь придумать? А с Пенелопой я разберусь. Она же не дура совсем, должна понять.
   – За Лойму можешь не беспокоиться, с ней все будет в порядке.
   Да уж, – мысленно усмехнулся Найл. Пока ребенок не родится, Шабр ни единому волоску с ее головы упасть не даст. Заполучить в свои руки потомка прачеловека! Если девушка зачала – беспокоиться о ее судьбе не стоило.
   – Понимаешь ли, – попытался объяснить Стив. – Мы не женаты…
   – Да, у меня есть такое подозрение, – кивнул правитель.
   – Не женаты… – парень густо покраснел. – Но этой ночью… Я не знаю, как к ней теперь будут относиться…
   – Успокойся, – похлопал Найл его по плечу. Мы живем не в дикарской стране, и женщина, решившаяся родить ребенка одна, для нас заслуживает куда большее уважение, нежели просто сумевшая соблазнить мужчину и затащить его под венец. На Лойму никто не станет смотреть косо, оскорблять или выгонять из дому. Скорее, наоборот.
   – Что наоборот? – не понял парень.
   – Думаю, в ближайшие часы к ней заявится врач, который пожелает ее осмотреть. И может быть, переведет на работу в более спокойное место.
   – Но тогда я не смогу ее найти!
   – Захочешь – найдешь, – коротко парировал Найл. – А теперь пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать.
   – Но с ней точно ничего не случится?
   – Великая Богиня! – не выдержал правитель. Да откуда у тебя все эти мысли?!
   – Ну, – признал Стив, – на Новой Земле, если незамужняя женщина окажется беременной, это считается… Не совсем правильным.
   – Пойдем, – не счел нужным комментировать его высказывание Посланник. Я кое-что тебе покажу.
   – Я вернусь, – пообещал Стив, отпуская руку девушки. Честное слово, вернусь и заберу тебя с собой.
   Надо сказать, Лойма отнеслась к разлуке куда спокойнее. Хотя она и не собиралась бросать своего друга не попрощавшись, но желание Шабра поскорее ее осмотреть значило для девушки куда больше, нежели беспокойство постороннего паренька.
   – Ты хочешь увидеть, как запускаются воздушные шары? – поинтересовался у Стива Найл. – Да.
   – Тогда идем. Только немедленно, не то опоздаем.
   Стив последний раз оглянулся на Лойму, но та уже успела осторожно обогнуть мужчин и спускалась с крыльца.
* * *
   – Ого, как тут воняет! – поморщился Стив, выбираясь из глиссера.
   – Это порифиды, – объяснил правитель. Они выделяют летучий газ.
   Он взял гостя под руку и обвел далеко вокруг Черной Башни – ни к чему лишний раз раздражать хранителей памяти.
   – Смотри, – Посланник указал на вычищенные пруды. Они живут там, в стоячей воде. Их подкармливают тухлым мысом, потому и дыхание не самое свежее.
   – Вообще, – заметил паренек, – воздушные шары обычно наполняют водородом или гелием, а эти газы не пахнут.
   – Если ты подскажешь, где эти газы можно получить, – пожал плечами Найл, – мы с удовольствием воспользуемся твоим советом.
   – Лучше всего использовать гелий, – оживился Стив. – Он обладает хорошей летучестью и не горюч. Его добывают в основном из природных газов и нефти.
   – А что это такое?
   – Нефть и газ? Да ведь… – и вот тут гость запнулся. Он вспомнил, что к моменту бегства человечества на звезды нефть и газ добывали с глубин в пять-шесть километров. Людям, воюющим мечами, а передвигающимся с помощью вьючных животных и парусных кораблей, добыть хоть что-нибудь с подобной глубины возможным не представлялось. Да, гелий всегда считался дороговатым. А вот водород добывают с помощью электролиза…
   – Угу, – кивнул Найл. – У тебя есть в запасе хорошая электростанция?
   – Подожди, – развернул правителя к себе Стив. – Но ведь железо, медь, олово, уголь… Вам же всего этого не достать! Ведь мы докопались чуть не до мантии, коренных пород!
   – Не достать, – согласился правитель.
   – Как же вы живете?
   – А что, разве для жизни обязательно нужно добывать нефть и железо?
   – А как же без этого? Это же все основа энергетики, промышленности, транспорта. Цивилизации, наконец!
   – А что такое «цивилизация», Стив?
   – Ну, это такая совокупность, – парень развел руки и изобразил нечто вроде шара полуметрового диаметра. Ну, в общем, как мы живем.
   – Так ведь мы живем, Стив, никуда не исчезли. Значит, «цивилизацией» может оказаться и не совсем то, к чему ты привык. Правда?
   – Меч-то у тебя на боку стальной! – указал гость. Да, – согласился правитель. Но меч – это оружие. От него зависит жизнь человека, и человек всегда готов заплатить за него любые деньги. Железо стоит у нас дороже даже соли, но жизнь ценится еще дороже. Зато керамические лопаты или кирки стоят в десятки раз дешевле, а в работе ненамного хуже.
   – Не может быть, – покачал головой Стив. – Цивилизация, способная создавать прочные керамические изделия – это уровень не просто развитых, а совершенных технологий. Это космос, океанские фермы, информационные сети…
   – Смотри, – перебил его Найл и указал на ангар.
   Слуги вынесли на поляну тяжелый серый рулон, уложили его на траву и начали осторожно раскатывать. Почти одновременно со стороны Черной Башни приблизились трое пауков. Двое молоденьких смертоносцев, едва достигающих человеку пояса и один крупный, явно побывавший в сражениях – у него не хватало правой второй лапы.
   – Приветствую тебя, Посланник Богини, – опустился восьмилапый в ритуальном приветствии, и оба молодых паучка повторили его жест.
   – Рад видеть тебя… – правитель скользнул по сознанию смертоносца и понял, что вместе с основной памятью Асмака новый начальник воздушной разведки получил и его имя. Рад видеть тебя, Асмак.
   – Мы готовы выполнить твой приказ, Посланник Богини.
   – Кто это? – шепотом уточнил Стив.
   – Подожди, – жестом остановил его Найл, – я должен передать сообщение.
   Но сперва правитель мысленно спросил смертоносцев, знают ли они, куда лететь. Как он и подозревал, знания пилотов ограничивались только тем, что было известно старому Асмаку: границами владений Смертоносца-Повелителя, великой пограничной стеной.
   – Смотрите внимательно.
   Посланник закрыл глаза и вызвал в сознание воспоминание о Долине Мертвых, долгом пути по безжизненному ущелью, о раздвоенной горной вершине с озером наверху, ровной поросшей кустарником долине с ментальным «эхом», о первом озере, неотличимом от зеленого луга, о перевале через хребет Стеклянной головы, возделанных долинах с другой стороны и, наконец, о сером прямоугольнике Комплекса, бывшей резиденции Мага, а ныне – доме Магини. Потом подробно вспомнил о дороге назад, в сторону Провинции, о долине Парящей Башни, высокогорном доме и паутинном мосте через ущелье.
   – Все, – теперь пилоты имели представление о направлении, в котором придется лететь и об необходимых в пути ориентирах. Теперь сообщение.
   Найл отступил от Стива в сторону и посмотрел прямо на паучат – Рад видеть тебя, Мерлью. Думаю, тебе нужно знать о том, что вчера в пустыне приземлился космический корабль наших «предков». Они собираются внимательно осмотреть окрестные места, узнать, как живут люди и кто ими правит. Мне кажется, твой Комплекс и долина Парящей Башни обязательно привлекут их внимание. До встречи.
   Найл кивнул, давая понять, что закончил свое послание.
   – Ну, и что теперь? – поинтересовался Стив.
   – Смертоносцы отличаются великолепной памятью, – объяснил правитель. Они запомнили все: слова, жесты, интонацию. Добравшись до Магини, они передадут ей сообщение до мельчайших подробностей.
   – Но как? Они ведь не умеют говорить!
   – Мерлью общалась с пауками много лет, – улыбнулся Найл. – Она поймет.
   Тем временем слуги успели расстелить на поляне оба полотнища, и отправились к прудам. Асмак, извинившись, потрусил вслед за ними: выбор сильных, здоровых порифид значил для безопасности полета слишком много, чтобы доверять подобную сортировку двуногим. Люди засновали с большими глиняными кувшинами: приближаясь к шарам, они опускались на колени, осторожно, с нежностью, доставали из воды овальные склизкие комки, через прорези опускали их в специальные матерчатые мешочки, закрепленные на внутренней стороне оболочки. Каждый такой карман вмещал как раз кувшин слизняков – и как только слуга заканчивал свою работу, его место тут же занимал восьмилапый пилот и тщательно заклеивал прорезь паутиной. Где-то минут за двадцать все карманы оказались наполнены. Слуги отступили на край поляны и расселись рядком.
   – А дальше что? – нетерпеливо поинтересовался гость.
   – Порифиды начинают «вонять» если их хорошенько напугать, – Найл хлопнул в ладоши и закричал: – Э-ге-гей!!!
   Полотнища колыхнулись, начали приподниматься над травой.
   – О-е-оу!!! – во всю глотку помог правителю Стив.
   Посланник не стал говорить ему, что хлопки в ладоши и истошные вопли не производят на безмозглых простейших животных особого впечатления. Страх навеивают на них ментальные волны, излучаемые пауками.
   Матерчатые шары надувались на глазах и восьмилапые пилоты поторопились приклеиться к ним с помощью нескольких белоснежных нитей.
   – А где корзины? – повернул голову к правителю Стив.
   – Лишний вес, – покачал головой Посланник. Зачем паукам корзины? Они и так отлично удержатся.
   – А если люди полетят?
   – Люди делают это очень редко. А вот смертоносцу, чтобы стать взрослым, обязательно нужно подняться в небо.
   – Зачем?
   – А зачем тебе нужно летать?
   – Ну, – пожал плечами Стив, – Это трудно объяснить… Просто меня тянет туда, в небо. Тянет подняться к облакам, взглянуть на землю с высоты, ощутить себя птицей…
   – Вот и их тянет. Каждого паука после рождения тянет взлететь в небо. Это начало происходить с ними так давно, что они и сами забыли, откуда появился такой обычай. Раньше, когда они еще не доросли до современных размеров, молодые пауки в ветреный день поднимались на вершины деревьев и начинали плести большую редкую паутину. Она развевалась на ветру, как флаг, готовая сломать дерево или разорваться в клочья, а смертоносец забирался на нее, перекусывал удерживающую нить и взмывал ввысь! Говорят, именно таким образом, по воздуху, им удалось расселиться по всей планете. Вот. Потом они стали вырастать слишком большими, чтобы летать по небу просто на паутинках и этот обычай начал забываться, пока… Пока восьмилапые не придумали воздушный шар.
   – Поднимаются! – схватил Стив Найла за руку.
   Правитель никак не ожидал, что опытного пилота самолета мог так взволновать отрыв от земли самого обычного воздушного шара.
   – Как их зовут? – парень больно дернул Найла за ладонь.
   – У смертоносцев нет имен. Между собой они общаются без этого Имена им придумывают, когда они начинают разговаривать с людьми. Если хочешь, можешь придумать их сам.
   – Придумать? – парень растерянно взглянул на правителя, опять повернулся к шарам, поднявшимся уже на высоту около двадцати метров, бросил руку Найла, пробежал несколько шагов следов за воздухоплавателями и громко заорал, подпрыгивая и размахивая руками: – Счастливо вам, ребята! Чистого неба!!!
   Смертоносцы не очень поняли причин подобного восторга со стороны двуногого, но его доброжелательные эмоции произвели на них довольно сильное впечатление. Один из пауков даже помахал одной из лап, копируя жест человека.
   – Похоже, в сторону «Пилигрима» полетели, – прикрыл Стив рукой глаза от солнца.
   – Им примерно в ту сторону и нужно, – согласился правитель. – К Серым горам. Надеюсь, завтра будут уже там.
   – Ты знаешь, – повернулся к Найлу паренек. – В гимназии историк нам говорил, что развитие любой цивилизации делится на пять этапов: изобретение колеса свидетельствует о зарождении разума, изобретение денег свидетельствует о зарождении государства, появление воздухоплаванья свидетельствует о развитии промышленности, появление средств мгновенной связи означает близость рождения искусственного интеллекта, а выход в космос доказывает, что цивилизация достигает апогея и скоро рассыплется на сотни новых. Ни за что бы не подумал, что совершать полеты по воздуху способны люди уровня развития древнего мира.
   – Не люди, пауки, – поправил правитель.
   – Какая разница?
   – Большая. Тебе никогда не приходило в голову, что люди тоже могут быть инструментами? Такими же инструментами в руках иного разума, как глиссер в твоих руках?
   – Ты хочешь сказать, – осторожно переспросил Стив, – что правят у вас все-таки пауки?
   – Что значит «правят»? – пожал плечами Найл. – Пауки любят летать, но они не способны создавать свои шары без помощи людей. А люди любят плавать на кораблях. Но им не обойтись без смертоносцев с их огромной памятью, их способностью запоминать самые долгие маршруты до мельчайших подробностей. И кто кем правит?
   – Наверное, в душе я больше паук, чем человек, – задумчиво ответил Стив. – Небо мне ближе…
   – Это бывает, – согласился правитель. – В мой титул тоже входит звание «смертоносца». Как видишь, для этого вовсе необязательно иметь восемь ног.
   – Ладно, – паренек посмотрел на часы. – Пора в погоню. Посмотрим, кто успеет проскочить до корабля раньше.
* * *
   В следующие часы Найл начал сожалеть, что покинул свадебную кавалькаду и поторопился вперед. Теперь ему пришлось выслушивать достаточно пространный отчет Тройлека о подготовке к праздничным торжествам – о количестве запасенной и заказанной провизии; об украшении дворца, улиц и площадей; о количестве гостей как приглашенных, так и напросившихся на приглашение; о порядке поздравлений и расстановке поздравляющих на улице и во дворце; о порядке рассаживания и расстановки столов. При всем этом для правителя, неискушенного в дипломатии, все эти моменты казались не имеющими ни малейшего значения, и он с удовольствием обошелся бы тем порядком, который сложится стихийно.
   Тем не менее Тройлек въедливо сообщал о каждой мелочи и время от времени интересовался мнением Найла по поводу тех или иных личностей, а так же значимости тех или иных стран или баронств. Посланника не очень удивило, что на свадьбу оказались приглашены и собрались лично принести подарки и поздравления купцы – партнеры Тройлека по соляной монополии, однако своих представителей с поздравлениями захотели прислать практически все бароны северных земель, их загнанный в леса сюзерен и некий храм Семнадцати Богов. Отношение правителя Южных песков к гостям осторожно прощупали те самые «соляные» купцы, и Тройлек от его имени позволил явиться всем желающим. А заодно дал добро на приезд полутора сотен мелких купчишек, желавших под прикрытием торжеств составить впечатление о новых землях, завести знакомства, заключить пробные сделки.
   После трехчасового обсуждения всех процедур выяснилось, что у правителя нашлось только одно замечание – завтрашний торжественный ужин, намеченный Тройлеком на берегу реки, в свете костров и свечей, Найл потребовал перенести под крышу.
   В итоге советник наполнился гордостью за свое умение, а Посланник – досадой из-за напрасно потерянного времени.
   Стоило покинуть тронный зал Тройлеку, как его место занял незнакомый правителю жук-бомбардир. Представитель анклава шестилапых предлагал в честь праздника организовать шумный фейерверк – то есть, устроить несколько взрывов. С того момента, как Найл занял пост главы государства, жуки были лишены своего излюбленного развлечения – громких разрушительных взрывов с красочно разлетающимися в стороны обломками и разрушением каких-нибудь строений.
   Свадьба Посланника показалась им хорошим поводом возродить старые традиции.
   – Из чего вы сделаете порох? – удивился Найл. – Ведь корабли не привозили селитру с каменоломен уже несколько лет!
   – Ради Посланника Богини мы готовы вскрыть некоторые из старых запасов, – прислал импульс почтения бомбардир.
   – Что ж, будет интересно полюбоваться вашим искусством, – согласился правитель.
   Найлу искренне хотелось, чтобы в день его женитьбы счастливы были все. К тому же, в качестве своего представителя шестилапые на этот раз прислали не двуногого слугу, а одного из жуков. Это был жест высокого уважения, на который стоило ответить достойно. А пара эффектных взрывов придаст некоторым из гостей дополнительную пищу для раздумий.
   – Если вам понадобится какая-то помощь, – последняя мысль помогла принять окончательное решение, – обращайтесь к советнику Тройлеку, я прикажу ему прислушаться к вашим нуждам.
   – Благодарю, тебя Посланник Богини, – это оказалось куда больше, чем рассчитывали жуки, и бомбардир поспешил откланяться, пока правитель не передумал.
   Место шестилапого тут же занял представитель цеха жестянщиков, предложивший для свадебного пира особую посуду, потом посланец окрестных крестьян с дарственными деликатесами, потом кто-то из рыбацкого сословия, от строителей и каменотесов, от пастухов, выращивающих долгоносиков, животноводов, разводящих мокриц и кроликов, и так далее, и так далее…
   Не завизировались у Посланника Богини только морячки, да дальние фермерши. Не потому, что плохо относились к правителю. Воспитанные пауками, они просто не понимали смысла бракосочетания. Женщины знали, что вступать в близость с мужчинами можно в двух случаях: по приказу смертоносца – для рождения здорового ребенка; или для поощрения – если надсмотрщица хотела вознаградить кого-то из слуг за хороший труд. Иногда награда доставалась и им – когда Посланник Богини замечал чью-то качественную работу и вознаграждал женщину в соответствии с обычаями. Вот и все. Если правитель выбрал кого-то, кого счел нужным особо отличить – что из этого? Сегодня награду заслужила одна, завтра – другая.
   К вечеру у Найла голова болела так, словно он не с людьми разговаривал, а весь день вино с Симеоном пил. По счастью, хоть поужинать удалось в полном одиночестве – после вчерашней истории с жареной мухой гости не решались есть даже рыбу, и обходились только фруктами, вазы с которыми стояли в их покоях.
   Утром правитель проснулся с ощущением жуткой усталости. Тело казалось ватным, глаза слипались, в мыслях царил разброд. Но больше всего угнетало осознание того, что день предстоял долгий, очень долгий. Новая череда поздравителей, потом встреча свадебного кортежа, торжественный ужин, а ночью – День Единения, чаще называемый праздником мертвых.
   Найл понял, что на грядущие сутки его сил просто не хватит. Несколько минут правитель старательно покрутился с боку на бок, но вскоре понял – заснуть больше уже не сможет. Воображение тут же услужливо нарисовало, как устав за день, вечером он засыпает за пиршественным столом и падает лицом в тарелку с фруктовым соусом. Не самая веселая перспектива!
   Посланник тихо выбрался из постели, подошел к окну. Над угловатыми выступами развалин только-только появились золотые всполохи нового утра.
   Спать бы еще, да спать… Наверное, перенервничал за последние дни слишком.
   Правитель открыл шкаф, накинул простую походную тунику, подпоясался мечом, перекинул через плечо свернутую в рулон тунику. Прислушался.
   Во дворце царила тишина. Найл приоткрыл дверь, выскользнул в коридор, по черной лестнице спустился на первый этаж, нашел чистое от ментальных излучений, а значит – пустое помещение, оказавшееся кладовкой уборочного инвентаря, через окно выбрался на улицу и торопливо зашагал прочь.
   В конце концов, Тройлек сам хотел стать его советником, сам хотел стать управителем города – вот пусть сам с подготовкой к торжествам и отдувается.
   Посланник вышел к Черной Башне, по витой каменной лестнице поднялся на самый верх. Здесь он расстелил подстилку под зубцами восточной стены, скатав один ее край в валик. Опустился на колени, подсунув валик под ступни, положил руки ладонями вверх. Поднял глаза к небу, к его прозрачной бездонной голубизне.
   Потом опустил веки.
   Поначалу он просто хотел очистить сознание от мыслей, как делал уже не один раз, но на этот раз утомленный разум не подчинился, продолжая бесплодно пережевывать события последних дней. Однако правитель уже не в первый раз уходил из материального мира в ментальный, и первоначальный конфуз его ничуть не смутил. Найл просто отказался от быстрого входа в иную реальность с помощью усилия воли и переключился на более материальные, потому лучше поддающиеся контролю моменты.
   Он стал внимательно следить за собственным дыханием. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Это стало для правителя самым главным, он не отвлекался более ни на что. Вдох-выдох, вдох-выдох. Он настолько внимательно сосредоточился на этом процессе, что все прочие мысли просто ушли на задний план и растворились там за ненадобностью. Вдох-выдох, вдох-выдох. Найл перевел основное внимание на движение воздуха через ноздри, через трахею в легкие, на выход теплого, пропитанного его энергией воздуха обратно во внешний мир. Вдох, выдох. Вдох. Выдох…
   Только движение, только воздух и ничего более. Он перестал ощущать собственное тело, свои ноги, свои руки, плечи голову. Он чувствовал только светлый и прозрачный объем воздуха. Вдох. Выдох…
   Найл явственно почувствовал, как скользнул сквозь розовую трубу дыхательного горла, скользнул над частоколом зубов и устремился ввысь, постепенно смешиваясь с окружающим воздушным океаном. Его пронизывали ласковые солнечные лучи, его развеивал свежий морской бриз, он растекался во все стороны, постепенно теряя очертания. Внизу раскинулся город, живущий своею собственной жизнью. Бегали по улицам слуги с объемными корзинами, галдел задернутый пологами базар, неторопливо скатывались вниз по течению рыбацкие лодки. Выше по течению зеленели аккуратные прямоугольники полей и ловили живительные лучи кроны садов, а дальше – во все стороны от города – расстилались желтые пески пустыни. Слева, далеко-далеко, начиналась переполненная жизнью и энергией долина Дельты, над которой величавым холмом вздымался клубень Великой богини. Справа, примерно на полдороги между городом и Серыми горами, лежал темный диск космического разведчика. Если очень захотеть, то на нем можно было различить мелкий восьмилапый силуэт оставленного Посланником соглядатая. Судя по излучаемому Торном настроению, ему уже удалось разузнать что-то важное. А в небесном просторе легко и стремительно разрезали воздух небольшие серебряные птицы, столь непривычные для земной атмосферы.
   Впрочем, Найл ушел из своего обычного состояния не для того, чтобы производить разведку или инспекцию принадлежащих ему земель, а всего лишь желая набраться сил. Поэтому он обратился всем своим сознанием ввысь, к свету, к теплу, к щедрым потокам энергии проливающимся на живую планету из бездны мертвого холодного космоса.
* * *
   Все…
   Правитель открыл глаза, развернул затекшие плечи. Несмотря на некоторую тяжесть в мышцах, он чувствовал себя бодрым, свежим и отдохнувшим. А тяжесть – она уйдет, стоит ему выпрямиться во весь рост и немного размяться.
   Зато теперь он сможет с искренней радостью встретить свою невесту и с честью вынести все тяготы неизбежных торжеств.
   Корабли уже приближались к границам крестьянских полей – это он успел заметить – и через несколько часов встанут у причалов. Нужно торопиться.
   В стороны неслышно разошлись ауры неких существ, прятавшихся с наружной стороны стен.
   Найл понял, что тайна его убежища была раскрыта, а верные смертоносцы охраняли покой правителя все эти долгие часы. Что ж, в этом нет ничего позорного ни для Посланника, ни для пауков.
   – Дравиг, ты меня слышишь?
   – Да, Посланник.
   Судя по ясности мыслей, старый смертоносец находился где-то неподалеку, но не очень близко – иначе он появился бы лично.