В. За состоянием уничижения или истощания, в котором Господь претерпел ради нашего спасения страдания и смерть, последовало состояние славы, или обнаружение Божества Его, во всем свете и величии, чрез покров обоженного человеческого естества Его. Это состояние прославления Сам Иисус Христос называет славою: не сия ли подобаше пострадати Христу и внити в славу Свою? (Лк. 24, 26). Об этом же состоянии говорит святой апостол Павел: Иисус Христос смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя, темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, и земных, и преисподних (Флп. 2, 8-10; Евр. 2, 9). Состояние славы, просиявавшее в земной жизни и в самой крестной смерти Господа, заключает в себе победное сошествие Его в ад, последовавшее непосредственно за смертию, воскресение из гроба, вознесение на небо и седение одесную Бога Отца. Этими действиями всемогущества Своего Он довершил наше спасение, исхитив нас от власти темныя (Кол. 1, 13) и области сатанины (Деян. 26, 18), разрушив смерть и дела диаволя (1 Ин. 3, 8), и возсияв нам жизнь и нетление (2 Тим. 1, 10). Посему-то в Священном Писании Он называется Всевышним, Небесным Царем (Откр. 17, 14; Ин. 18, 36–37; 1 Кор. 15, 25), Главою всякому началу и власти (Кол. 2, 10), Главою Церкви (Еф. 1, 22; 4, 15; 5, 28; Кол. 1, 18), Адамом вторым (1 Кор. 15, 22, 45), животом (Кол. 3, 4), воскрешением (Ин. 11, 25), упованием (1 Тим. 1, 1), начатком (Кол. 1, 18), начатком из умерших (1 Кор. 15, 20), первородным во многих братиях (Рим. 8, 29), перворожденным из мертвых (Кол.
   1, 18), перворожденным всея твари (ст. 15).
   Упразднив смертию имущаго державу смерти, сиречь диавола (Евр. 2, 14), Господь наш Иисус Христос «с душою Своею, яко Бог», сошел во ад, «чтобы и там проповедать победу над смертию и избавить души, которые с верою ожидали Его пришествия», как говорит святой апостол Петр: Христос единою о гресех наших пострада, Праведник за неправедники, да приведет ны Богови, умерщвлен убо быв плотию, ожив же духом, о немжеи сущим в темнице духовом сошед проповеда (1 Пет. 3, 18–19). «Обоженная душа Христова, по словам преподобного Иоанна Дамаскина, нисходит во ад для того, чтобы как живущим на земле воссияло Солнце Правды, так и для седящих под землею во тьме и сени смертной воссиял свет, – чтобы как находящимся на земле Христос благовествовал мир, пленным освобождение, слепым прозрение, и для уверовавших был виновником вечного спасения, а для неверующих обличителем в неверии, так и сущим во аде, да всяко колено поклонится Ему небесных, и земных, и преисподних (Флп.
   2, 10)». «Искуплены все праведные, которых поглотила смерть, – замечает о сошествии Иисуса Христа во ад святитель Кирилл Иерусалимский, – и после сего каждый из праведников сказал: где ти, смерте жало? где ти, аде, победа? (1 Кор. 15, 55). Нас искупил Победодавец».
   Разрушив державу ада сошествием во ад, Господь разрушил державу смерти Своим славным воскресением. В воскресении Господа апостол Петр усматривает основание нашего упования на небесное наследие (1 Пет. 1, 3–4), а апостол Павел, называя Иисуса Христа начатком умерших (1 Кор. 15, 20–23), на Нем утверждает надежду нашего будущего воскресения (Рим. 6, 8; 1 Сол. 4, 14). «Душою Бога, – говорит святитель Афанасий Александрийский, – разрушена держава смерти, совершено и благовествовано душам воскресение из ада, а телом Христовым в бездействие приведено тление и явлено из гроба нетление. Где сотлевало человеческое тело, там Иисус попускает положить и собственное Свое тело, и где душа человеческая удерживаема была смертию, там Христос показывает, что и Его душа есть человеческая, чтобы Ему и как человеку не быть держиму смертию, и как Богу разрушить державу смерти, чтобы где посеяно было тление, произросло там нетление, чтобы где царствовала смерть, там Ему бессмертному, представ в образе души человеческой, явить бессмертие и таким образом соделать нас причастниками Своего нетления и бессмертия, в надежде воскресения из мертвых». «Господь чрез Свое тело даровал и нашему телу воскресение, и по воскресении нетление, Сам сделавшись для нас начатком воскресения, и нетления, и бесстрастия». Придет предуставленное время, когда Он, силою всемогущества Своего, тленное сие облечет в нетлеииеи смертное сие в бессмертие (1 Кор. 15, 54), преобразив тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21).
   Вознесением Своим на небо с воспринятым человеческим естеством Господь наш Иисус Христос отверз верующим вход в Царство Небесное. О последователях Своих Он сказал: идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин. 12, 26), и, беседуя с учениками Своими об отшествии к Отцу, утешал их такими словами: иду уготовати место вам, и аще уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к Себе (14, 2–3). Как наш Предтеча на небесах (Евр. 6, 20), Христос вниде не в рукотворенная святая, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас (9, 24).
   По вознесении на небо Господь наш ceдe одесную Бога. «Под словами одесную Бога Отца, – замечает преподобный Иоанн Дамаскин, – разумеем славу и честь Божества, которую Сын Божий, как Бог и единосущный Отцу, имеет прежде веков, и в которой, воплотившись в последние времена, восседит и телесно, по прославлении плоти Его, ибо Он вместе с плотию Своею приемлет одно поклонение от всей твари». Искупитель наш, искушенный по всяческим по подобию, разве греха, милостив к немощем нашим (Евр. 4, 15), и, пребывая в неприступной славе Божества, подает нам Свою благодатную помощь и совершает наше спасение, для которого Он воплотился и пострадал. По силе ходатайства Христова (Рим. 8, 34), Бог и нас спосади на небесных во Христе Иисусе (Еф. 2, 6), как сонаследников Христа, страждущих с Ним, но с Ним и прославляющихся (Рим. 8, 17).

IV
Приготовление человеческого рода к принятию Спасителя

   Для спасения рода человеческого Единородный Сын Божий, рожденный прежде век от Отца (Евр. 1, 5; Пс. 2, 7), долженствовал родиться во времени от Девы (Гал. 4, 4; Ис. 7, 14); образ Бога невидимаго (Кол. 1, 15), сияние славы Его, носящий всяческая глаголом силы Своея (Евр. 1, 3), – явиться в подобии плоти греха (Рим. 8, 3), в образе раба, смирив Себе даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 7–8). Эта велия благочестия тайна (1 Тим. 3, 16), тайна воли Божией (Еф. 1, 9), предуставленная в Предвечном Совете Пресвятой Троицы, открывалась роду человеческому с постепенностию, вполне сообразной с степенью человеческой приемлемости. Как полдню предшествует заря и утро, так ясному дню Боговедения, воссиявшему для мира с явлением Солнца Правды (Мал. 4, 2), предшествовали времена приготовления человеческого рода к принятию Спасителя. Телесные очи омрачились бы и не вынесли блеска полуденного, не быв приготовлены к полному сиянию солнца мерцанием зари и рассветом утра; так омрачились бы очи ума человеческого при виде Мессии, не привыкнув заранее издалеча (Евр. 11, 13) видети денъ Его (Ин. 8, 56). Святитель Иоанн Златоуст говорит, что «чрезмерное человеколюбие Бога и великое снисхождение было страшно и требовало многих приготовлений, чтобы оно было принято», и, по выражению святителя Василия Великого, «Домостроитель нашего спасения, подобно глазу человека, выросшего во тьме, вводит нас в великий Свет Истины после постепенного к нему приобучения, потому что щадит нашу немощь. В глубине богатства Своей премудрости и в неизследованных судах разумения предначертал Он видеть тени предметов и в воде смотреть на солнце, чтобы, приступив вдруг к зрению чистого света, мы не омрачились». «Милосердый Бог, скажем словами отечественного богослова, идет к человеку и после греха его, но грешник не готов в сретение Богу своему и убегает от Него. В твари свободной не достигает готовности до принятия действия Божия, когда в ее воле не достает соответствия воле Божией; особенно трудно устроить сию готовность в твари падшей и разрушенной, которую нужно восстановлять и пересозидать. Таким образом Слово Божие о Спасителе мира, как молния, блеснуло над человечеством в первые минуты греховного омрачения и неоднократно просиявало в последующих откровениях, но мрак греховный продолжал тяготеть, и веки и тысячелетия должны были пройти, прежде нежели действительно Слово плоть бысть (Ин. 1, 14) и Бо гявися во плоти (1 Тим. 3, 16). Христов свет сиял для человеков в раю, не совсем скрылся от них на земле, не угашен язычеством, хотя им не усмотрен и не принят, знаменовал себя тенью – в законе Моисеевом, зарею – в пророках, доколе наконец, как солнце и день, явилось воплощенное Слово, с полным светом истины, с животворящею и чудодействующею силою, и в Его жизни, проповеди, деяниях, даже в вольном страдании и смерти, наипаче же в воскресенииh – видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнъ благодати и истины (Ин. 1, 14)».
   Многочастне и многообразие Бог глаголал древнему Израилю (Евр. 1, 1), приготовляя Свой избранный народ к принятию Спасителя. «Слово, хотя ясно открылось уже впоследствии, в определенное время, однако же, – по выражению святителя Григория Богослова, – было ведомо умам чистым и прежде», и они могли созерцать Его во все продолжение Ветхого Завета 1) в прообразованиях, 2) обетованиях и пророчествах.
   1) Преобразования Иисуса Христа в Ветхом Завете «Прообразование, – по определению святителя Василия Великого, – есть выражение ожидаемого в уподоблении, которым надзнаменательно предуказуется будущее», так что, как замечает святитель Иоанн Златоуст, «есть два вида пророчества: предсказание о будущем или делами, или словами, – и много можно находить в Ветхом Завете таких прообразов и предсказаний посредством дел». По изволению Божию ветхозаветным чадам были предуказаны предварительные образы или знаки, представлявшие собою события будущие, Новозаветные, касающиеся Лица Иисуса Христа. Сам Иисус Христос и апостолы изъясняют многие места Ветхого Завета в значении прообразовательном и прилагают к событиям новозаветным. Апостол Павел вообще говорит о Ветхом Завете, что он имел сень грядущих благ, а не самый образ вещей (Евр. 10, 1).
   «Прообраз, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – не должен быть совершенно чуждым истине, иначе он не будет прообразом, но, с другой стороны, он не должен быть и равным истине, иначе он будет самою истиною, а должен оставаться в своих пределах, и не иметь всего, и не быть лишенным всего, что имеет истина, ибо если бы он имел все, то был бы самою истиною, а если лишен всего, то не может быть прообразом, но он должен одно иметь, а другое оставить истине».
   Прообразованиями Господа Иисуса Христа в Ветхом Завете служили: а) лица, б) события и в) обрядность подзаконной Церкви.
 
   а) Преобразовательные лица. Святой апостол Павел именует первозданного Адама образом Иисуса Христа (Рим. 5, 14). В Священном Писании с особенной ясностью раскрываются прообразовательные черты праотца человеческого рода. Адам был первенцем и прародителем нашим, почему и называется первым человеком (1 Кор. 15, 45, 47); последний Адам – Христос – есть также Первенец благодатного мира (Рим. 8, 29; Евр. 2, 10–11), и как от Адама было естественное рождение человечества, так и от Христа – сверхъестественное, благодатное возрождение (Ин. 3, 3–8; 1 Ин. 3, 9; Рим. 6, 11, 23; Еф. 2, 5; Кол. 2, 13). Но вместе с тем, по выражению святителя Афанасия Александрийского, «есть великое различие между Адамом вторым и Адамом первым». Первый человек от земли-перстей, вторый человек – Господь с небесе (1 Кор. 15, 47), и когда, по создании тела человека, Бог вдунул в лице его дыхание жизни (Быт. 2, 7), то первый человек Адам быстъ в душу живу, между тем как последний Адам — – Христос – в дух животворящ (1 Кор. 15, 45).
   «Второго Адама, – толкует блаженный Феодорит, – апостол назвал не живым, но животворящим духом, потому что всем подает жизнь и жизнь вечную». Первый Адам был сотворен по образу Божию (Быт. 1, 26–27), но второй Адам, Господь Иисус Христос есть Сам образ Бога невидимаго (2 Кор. 4, 4; Кол. 1, 15), как Единосущный Сын Бога Отца (Ин. 14, 9). Впрочем, хотя до падения, при всем несравнимом превосходстве первообраза усматривается сходство Адама с Иисусом Христом, но после грехопадения первый человек утрачивает прямое, прообразовательное значение и делается как бы противоположностью своего первообраза. Не якоже прегрешение, тако и дар, – изъясняет апостол Павел соотношение между Христом и падшим Адамом, – аще бо прегрешением единаго мнози умроша, множае паче благодать Божия и дар благодатию единаго человека Иисуса Христа во многих преизлишествова; аще бо единаго прегрешением смерть царствова единем, множае паче избыток благодати и дар правды приемлюще, в жизни воцарятся единем Иисус Христом, темже убо, якоже единаго прегрешением во вся человеки вниде осуждение, такожде и единаго оправданием во вся человеки вниде оправдание жизни; якоже бо ослушанием единаго человека грешни быша мнози, сице и послушанием единаго праведни будут мнози (Рим. 5, 15, 17–19). В этих словах апостола сходные черты между прообразом и первообразом сводятся к тому, что падение совершилось чрез одного и оправдание также чрез одного, – падение чрез одного человека и оправдание также чрез одного человека – Иисуса Христа; следствия грехопадения от одного родоначальника простерлись на всех людей, и оправдание Христово простирается также на всех людей. Но там грех, здесь же, напротив, благодать (ст. 15), там ослушание, здесь послушание (ст. 19), там осуждение, здесь оправдание (ст. 16, 18), там смерть, здесь вечная жизнь (ст. 21). Такое же противоположение прообраза и первообраза читаем и в следующих словах апостола: понеже человеком смерть бысть и человеком воскресение мертвых; якоже бо о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вcu оживут (1 Кор. 15, 21–22; ср. ст. 48, 49). «Что Адам низринул с неба на землю, то Христос возвел с земли на небеса: что в Адаме было безгрешно и неосужденно, а им низринуто в тление и осуждение смерти, то Христос показал в Себе нетленным и искупительным от смерти, т. к. имеет власть на земле отпущать грехи, из гроба явить нетление, снисшествием во ад разрушить смерть и благовествовать всем воскресение» (свт. Афанасий Александрийский).
   Второй сын Адама – Авель, убитый братнею рукою, по изъяснению святого апостола, был прообразом Иисуса Христа, пострадавшего за спасение рода человеческого: приступисте к Ходатаю Завета Нового Иисусу, и крови кропления, лучше глаголющей, нежели Авелева (Евр. 12, 24). Авель был пастырь овец (Быт. 4, 2) и верою, как свидетельствованный Богом праведник (Мф. 23, 35), множайшую жертву паче Каина принесе Богу, – и тою умерый еще глаголет (Евр. 11, 4), глаголет, как замечает святитель Филарет Московский, своею «верою к милосердию Божию и невинностью своею к правосудию Божию». Христос, Пастырь овцам великий (13, 20), Пастыреначалъник (1 Пет. 5, 4) и Посетитель душ наших (2, 25), принес Самого Себя в жертву крестную, Праведник за неправедники (3, 18), и единем приношением совершил есть во веки освящаемых (Евр. 10, 14), всегда жив сый, во еже ходатайствовати о них (7, 25). Кровь Христова лучше глаголет, нежели Авелева, потому что «вопиет к Отцу Небесному о помиловании всего рода человеческого» (свт. Филарет Московский): «Убит Авель, – говорит святитель Иоанн Златоуст – первый проповедник правды (2 Пет. 2, 5), который во многом изображал Христа. Ибо как для тех, которые обновляются по законе, Спаситель есть вождь и первый праведник, так Авель был главою правды всех древних людей. Вопияла кровь Авелева, вопиет кровь Христова: та вопияла изобличая, а сия вопиет, принося миру примирение».
   Иисус Христос указывает на соответствие времени потопа с временем пред Своим будущим пришествием (Лк. 17, 26–27; Мф. 24, 37–39). Но т. к. в другом месте Священного Писания (1 Пет. 3, 20–21) говорится о прообразовательном значении потопа вообще в отношении к благодатному Царству Христову, то Ной является прообразом Христа и в первом Его пришествии на землю. Самое имя Ноя, означающее покой, святые Отцы считают прообразовательным: «Христос есть истинный Ной, – говорит святитель Кирилл Александрийский, – т. е. оправдание и успокоение, ибо Гавриил Архангел предвозвестил Святой Деве, что Христос дарует нам покой (Лк. 1, 30–33)». О роде человеческом пред потопом сказано: наполнися земля неправды (Быт, 6, 11); в мрачных красках изображает святой апостол Павел нравственное состояние мира и во время пришествия Христа на землю (Рим. 1, 18–32). Христос, так же, как древний Ной, «возвещал предстоящий суд роду развращенному, и для спасения верующих от потопа вечного проклятия создал Нерукотворенный Ковчег – Свою новую Церковь. Он Сам соделался дверию (Ин. 10, 9) сего ковчега и приял в него диких и кротких, чистых и нечистых животных, пшеницу и плевелы, дабы всем уготовать довлеющие обители у Отца Своего (14, 2) и всем приобресть Его духовное благословение. Но как в ковчег Ноев не вошли те самые, которые вспомоществовали Ною в его создании, так книжники и фарисеи, долженствовавшие назидать Церковь, отвергли камень, который долженствовал быть во главу угла (Мф. 21, 42), и затворяли Царствие Небесное для себя и других (23, 13); так иудеи, сделавшись из чад обетования чадами гнева, рассеяны и погружены в водах народов языческих. Ковчег Ноев долго носился по водам, но потом остановился на твердой горе и дал из себя жителей всей земле: так Церковь Христова, долго сражаясь с волнами искушений и бед, наконец побеждает, утверждается над царствами и царями земными, начиная от высокой державы Рима, и распространяется во все концы вселенной».
   Ной был родоначальником рода человеческого после потопа и прообразовал Христа, Начальника новой жизни. «Ной, заключенный в ковчеге и деревом спасающий семена второго мира и ставший снова началом человеческого рода, – по выражению преподобного Иоанна Дамаскина, – прообразовал добровольно погребенного Христа, Который кровию, истекшею из ребра Его вместе с водою омыл грех, а древом крестным спас весь род наш и соделался начальником новой жизни и нового порядка».
   «Вторым пришествием Христовым разрешится судьба последнего мира, подобно как в потопе разрешена судьба первого мира. Суд первого мира предвозвещен двумя пророками: Енохом (Иуд. ст. 14, 15) и Ноем (2 Пет. 2, 5); в последнем мире также являются два свидетеля Иисусовы, пророчествующие (Откр. 11, 3). Но как пророчество Ноя не обрело веры в слышавших и долгое время предсказываемый потоп водный настал неожиданно, так Сын Человеческий, пришедши, едва ли найдет веру на земли (Лк. 18, 8) и день огненного потопа приидет, как тать (2 Пет. 3, 3-10). Наконец, как первая кончина мира была только обновлением его, так и после грядущих времен последних явится новое небо и земля новая (Откр. 21, 1)» (свт. Филарет Московский).
   Святой апостол Павел, прилагая к Иисусу Христу пророчественные слова Псалмопевца: Ты вси священник вовек по чину Мелхиседека (Пс. 109, 4; ср. Евр. 5, 6, 10; 6, 20), находит в лице Мелхиседека прообразование Христова служения: сей Мелхиседек, царь Салимский, священник Бога Вышняго, – первее убо сказуется царь правды, потом же царь Салимский, еже есть царь мира, без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея, уподоблен же Сыну Божию, пребывает священник выну (7, 1–3).
   Изъясняя мысль святого апостола, блаженный Феодорит говорит: «Священное Писание представляет нам родословную Авраама и многих других патриархов, живших прежде и после него […] А у Мелхиседека не видно, по Писанию, ни отца, ни матери, ни рода; не упоминается, сколько времени он жил и когда достиг своей жизни. Посему-то апостол называет его человеком без отца, без матери, без причта рода, ни начала днем, ни живота конца имеющим, потому что в Священном Писании ни о чем этом не упоминается». Святитель Иоанн Златоуст также замечает: «Мелхиседек представляется не имеющим ни начала дней своих, ни конца жизни, не потому, чтобы он действительно не имел их, но потому, что неизвестно родословие его; слыша о Мелхиседеке безначальном и безконечном, не ищи в нем истины, но довольствуйся одним названием, а истину находи во Христе; то, что в Мелхиседеке было, как тень, на Иисусе Христе исполнилось, как истина. Так по естеству и так истинно». «Владыка Христос, – продолжает блаженный Феодорит, – без матере Он, как Бог, ибо рождается от одного Отца, без отца, как человек, ибо произошел чрез рождение от одной матери – Девы; без причта рода, как Бог, ибо рожденный от нерожденного Отца не имеет нужды в родословии; не имеет начала днем, потому что есть вечное рождение; не имеет конца животу, потому что имеет естество бессмертное. Посему апостол и уподобляет не Владыку Христа Мелхиседеку, но Мелхиседека Христу, ибо тот был образом Христа, а Христос есть истина образа».
   В лице Сарры, рождающей Исаака, святой апостол указывает образ нового, вышняго Иерусалима, иже есть мати всем нам (Гал. 4, 26), т. е. Церкви обновленной и возвышенной воплощением Сына Божия. Впрочем, и другие черты истории Исаака предызображали Христа, так что, по замечанию преподобного Ефрема Сирина, он «во всем прообразовал собою Владыку». Рождению Исаака предшествовали предсказания, – рождению Иисуса Христа предшествовали обетования и пророчества Ветхого Завета; имя Исаака предначертано до рождения, равным образом и имя Иисуса (Лк. 1, 31); предсказание о рождении Исаака Сарра принимает с недоумением (Быт. 18, 13), – и благовестив о рождении Спасителя Дева Мария встречает вопросом: како будет сие? (Лк. 1, 34); Исаак есть единственный наследник в доме Авраама, – Иисус есть наследник всем в великом Доме Божием (Евр. 1, 2). В браке своем с Ревеккою Исаак изобразил, по толкованию святых Отцов, обручение Христу девы чистой – Церкви (2 Кор. 11, 2).
   «Не хотел Авраам возлюбленному сыну своему Исааку взять жену из дщерей Хананейских, но послал своего раба в страну идолопоклоннеческую, чтобы он там нашел супругу Исааку; неугодно было Богу сочетать Христу синагогу иудейскую, но соединить с Ним духовно Церковь из язычников; в сем являются посредствующими верные рабы Божии – апостолы, слуги и строители таин Христовых». Кроме того, святой апостол Павел видит в Исааке образ Церкви Христовой (Гал. 4, 22–31).
   В приключениях Иосифа есть такое сходство с состоянием уничижения и прославления Иисуса Христа, что святая Церковь и святые Отцы находят в них прообразовательное значение. «Образ Владычен подписуя Иосиф – вся терпит приснопамятный, во образ воистине Христов», читается в церковной службе; и еще: «Иосиф великий – подобие воистину Христово». Почитая Иосифа прообразом страждущего и прославленного Спасителя, Святая Церковь постановила вспоминать его при начале Страстной седмицы – в Великий Понедельник. Иосиф, первенец Рахили, любимый Иаковом более всех сынов (Быт. 37, 3), – Иисус – первенец Марии (Мф. 1, 25) и Сын Божий возлюбленный (3, 17). «Как Господь из Отчего недра, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – послан к нам спасти всех нас, так и отрок Иосиф с отеческого Иаковлева лона послан был к братьям своим; и как жестокие Иосифовы братья, когда увидели приближающегося Иосифа, начали замышлять против него лукавство, хотя нес он им мир от отца, так и жестокосердые всегда иудеи, увидев Спасителя, говорили: действительно сей есть наследник, убием Его и наше будет все (Мк. 12, 7)». Иосиф по зависти братьев продается иноплеменникам, – Иисус также зависти ради (Мф. 27, 18) предается язычникам (20, 19) и продается за тридесятъ сребренников (26, 15). «Иосиф, – продолжает тот же святой Отец, – когда победил грех, заключается в темницу до времени принятия им венца, так и Господь наш, чтобы взять на Себя весь грех мира, полагается во гробе».
   Иосиф, заключенный в темнице, возвещает узникам – одному помилование, а другому осуждение; Иисус, на кресте возвестив одному из двух разбойников спасение, потом и сущим в темнице духовом сошед проповеда (1 Пет. 3, 19). Вышед из темницы, Иосиф поставляется над всем царством египетским, получает новое имя, великие почести и делается питателем и благодетелем не Египта только, но и соседних стран; Иисусу по восстании из гроба дадеся всяка власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18), и о имени Его всяко колено покланяется небесных и земных и преисподних, и всяк язык исповедует, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2, 10–11).
   Боговидец Моисей, по выражению церковной песни, «Христа проповедал приити в плоти, прописав Его в себе страшное и Божественное пришествие, егоже и образ одушевлен явился яве», провозвещая тайны Божии «сеньми, и начертании, и во образех», так что «действуемая им образ будущаго истиннаго быша». Святой апостол Павел в Послании к Евреям сравнивает Иисуса Христа с Моисеем, показывая, вместе с тем, множайшую славу какую имеет Сын в дому Своем пред слугою (Евр. 3, 2–6). Моисей был кроток зело паче всех человек, сущих на земли (Чис. 12, 3), но иногда являл и пример строгости к преступлению закона (Исх. 32, 19, 27); Христос, указывая на Себя как на образец кротости: научитеся от Мене яко кроток есмъ и смирен сердцем (Мф. 11, 29), ревновал о славе Божией, когда видел злоупотребления в храме (Ин. 2, 15–16). Страдания, какие испытал Моисей, начиная с самой колыбели, предызображали страдания Иисуса Христа. Ко времени рождения Моисея фараон издал повеление об истреблении всех младенцев мужского пола, – и при рождении Спасителя Ирод старается погубить Его (Мф. 2, 13); Моисей бежал из Египта, спасаясь от гнева царева, – и Христос, гонимый Иродом, удалился из отечественной страны; Моисей, пророк и законодатель, сколько ни любил народ свой, но за все свои труды и заботы испытал со стороны иудеев неблагодарность, ропот и возмущение, – такими же неблагодарными оказались иудеи и по отношению к Иисусу Христу, несмотря на все благодеяния Его. Чудеса, совершенные Моисеем в земле Египетской и во время странствования евреев в пустыне, дают в нем видеть образ великого Чудотворца – Христа. Ни один из пророков, предшествовавших Моисею и последовавших за ним, не сотворил столько чудес, сколько сотворил Моисей: только Господь Иисус Христос и в этом отношении имеет пред ним несравнимое превосходство, потому что свидетельствует о Себе, что сотворил дела, ихже ин никтоже сотвори (Ин. 15, 24). Как пророк, Моисей был удостоен особенных откровений Божиих и славу Господню виде (Чис. 12, 8); но еще большую близость, или лучше – совершенное единение с Богом, имел тот Пророк, о Котором предсказывал Моисей (Втор. 18, 15, 18) Господь Иисус Христос, Единородный Сын, сый в лоне Отчи (Ин. 1, 18). Моисей был не только пророк, но и законодатель и ходатай (Гал. 3, 19) при заключении Ветхого Завета между Богом и народом, и в этом отношении также был прообразом Ходатая Завета Нового (1 Тим. 2, 5; Евр. 9, 15). Пред обнародованием закона Моисей уединенно постился 40 дней (Втор. 9, 9), устроил скинию и Богослужение, утвердил завет кроплением жертвенной крови (Исх. 24, 8), установил пасху и кровию пасхального агнца избавил домы израильтян от смерти временной (12, 13, 27); Иисус Христос постился перед вступлением на общественное служение также 40 дней (Мф. 4, 2), основал на земле Свою Церковь (16, 18), Своею кровию укрепил Новый Завет Бога и человеков (Евр. 9, 12, 15) и сделался истинною Пасхою, за ны пожренною (1 Кор. 5, 7), избавляющею верующих от вечной смерти (Рим. 3, 25).