–  Что происходит с Билялетдиновым? Многие отмечают, что его форма не выглядит идеальной, но вы ему доверяете, как прежде.
    – Он очень хорош, что бы люди ни говорили. По функциональным показателям, кстати, он один из лучших. Нужно учитывать тип игрока. На глаз, если сравнить Билялетдинова с Торбинским, может показаться, что физически последний готов лучше. А по результатам тестов именно Билялетдинов входит в число сильнейших! Биля – очень творческий игрок. Внешне иногда кажется, что он не принимает активного участия в игре, однако это обманчивое впечатление: он проводит чрезвычайно полезную подготовительную работу для других. Него тактическое обучение тоже проходит темпами, которыми я доволен.
   –  То есть вы не согласны с тем, что он потерял значительную часть прежней уверенности?
    – Нет. Когда я вижу его на тренировках, убеждаюсь в этом. Впрочем, он должен обратить внимание на то, чтобы не совершать невынужденных ошибок, и я подчеркиваю это на занятиях. Иногда тебя заставляет ошибаться соперник, но терять легкие мячи нельзя. У Били – думаю, от недостатка концентрации – такое случалось, и мы работаем над тем, чтобы избавиться от этого.
    –  РФС на днях объявил, что команда получит 500 тысяч евро за каждую победу и 250 тысяч – за ничью.
    – Сколько? 500 тысяч? Точно не знаю, но, по-моему, все-таки меньше. У меня есть контакт с другими федерациями, тренерами и я представляю, какие премиальные у других сборных. Наши суммы, насколько знаю, примерно равны тем, что платят другие страны, никто тут особо не выделяется. Но в любом случае не думаю, что мы должны много говорить о деньгах. Это второстепенный вопрос.
    –  Хочу спросить о другом. Как будут распределяться премиальные – всем игрокам поровну или в зависимости от проведенного на поле времени?
    – Мы говорили с ними об этом некоторое время назад. Игроки, в том числе ключевые, внесли предложение, чтобы премиальные делились поровну между всеми футболистами сборной, потому что каждый внес свою лепту в жизнь команды. Это предложение было принято. Также игроки акцентировали внимание на том, чтобы обслуживающий персонал сборной также не был обделен. Эти люди не выходят на авансцену, не раздают интервью, но очень много работают, и в команде это ценят. Потому игроки и выступили за то, чтобы определенные деньги они тоже получили, что мне чрезвычайно понравилось. Хотя бы по этим признакам можно судить о том, что нынешняя сборная – это единая группа людей.
    –  Как складывается ваш контакт с руководителем российской делегации в Австрии и Швейцарии Виктором Онопко?
    – Это очень скромный, прямой и честный человек. Свою работу он делает хорошо.
    –  Вы знаете, что он бывший капитан сборной, обладатель рекорда СССР и России по числу сыгранных матчей за национальную команду?
    – Знаю. Помню его еще по Испании, когда он играл за «Овьедо», и мои «Валенсия» с «Реалом» не раз играли против него.
    –  Как вы отнеслись к решению Станислава Черчесова вернуть Александра Павленко в расположение «Спартака» после того, как он не попал в список 23-х?
    – С пониманием. Это был пример хорошего общения между тренерами, которое позволило расставить все точки над « i ». Мы поговорили с Черчесовым, я предложил, чтобы Павленко остался, потому что опыт пребывания в сборной пошел бы ему на пользу. Сам игрок готов был остаться – так, как это произошло с Ивановым. Но объяснение Черчесова меня полностью удовлетворило. «Спартак» готовился ко второй части чемпионата – здесь же, в Австрии. И Павленко, по словам тренера, необходимо бороться за сохранение и укрепление своей позиции в команде. Если бы игрок остался в сборной и не смог готовиться со «Спартаком», и из-за этого потерял бы свое место в стартовом составе клуба, у него могли бы появиться обиды. Все логично.
    –  В феврале Черчесов не хотел отпускать Быстрова и Павлюченко на сбор национальной команды в Турцию, но вы с ним поговорили и нашли общий язык.
    – Поэтому так важно непосредственное и прямое общение. Оно позволяет понимать и помогать друг другу.
    –  Периодически вы меняете время начала тренировок, а иногда – как в пятницу утром – и вовсе их отменяете. Почему вы так поступаете?
   –  Не так уж много я меняю: программа у нас все-таки достаточно четкая. Отмена же пятничной утренней тренировки была обусловлена приездом рефери – как его зовут?
    –  Сергей Зуев.
    – Да. Он выступил перед игроками о том, как будут судить на Euro-2008.
    –  Внимательно ли футболисты отнеслись к словам Зуева? Есть немало игроков, которые в таких случаях слушают вполуха, а иные и вообще спят.
    – Нет, я наблюдал за ними. И, кстати, по этой причине выступление было компактным по времени. И очень дельным. Все рассказывалось раскованно, без официоза. Для наглядности демонстрировались видеоклипы.
    –  Насколько мне известно, вы жестко отделили команду от всех посторонних. Ест она отдельно, в автобусе лишних людей тоже нет. Это так важно?
    – Речь не только об игроках и тренерах, но и о докторе, массажистах, администраторах. Да, это замкнутый круг людей, которых ничто не должно отвлекать от главной цели- выступления на чемпионате Европы. Никакого вмешательства с чьей-либо стороны!
    – Получила известность история, когда однажды вы попросили даже легенду советского футбола Никиту Симоняна пересесть на другое место во время обеда сборной. Якобы он сильно обиделся, и потом перед ним извинились.
    – Эта история была в прошлом году в Голландии. Он обедал, когда команда приехала в отель и пришла в ресторан. Вместе с Симоняном был еще один представитель федерации. Я действительно в вежливой форме попросил их перейти в соседний ресторан. Я глубоко уважаю Симоняна и знаю многое о его вкладе в историю футбола. Но мне очень хотелось и хочется, чтобы наши игроки шаг за шагом все больше фокусировались на своей профессии. В первое время можно было наблюдать немало случаев вмешательства в жизнь команды со стороны людей, которые не имеют прямого отношения к ее выступлению, и это влияло на футболистов. Но, повторяю, в той ситуации все было сделано с максимальным уважением к заслуженному человеку. Надеюсь, он понял, что подобные просьбы продиктованы только заботой о команде и ее игре.
    В то же время наша команда очень открыта – к примеру, для прессы. Игроки – может, не все, но многие – готовы давать интервью, рассказывать о том, что происходит в команде. Не было и нет никаких запретов и ограничений.
    –  Приятно удивило, что после тренировок некоторые даже под сильным дождем останавливаются, чтобы поговорить с журналистами.
    – Они понимают свою ответственность. Конечно, вокруг нас крутится и немало желтой прессы, которая хочет нас каким-то образом спровоцировать. Но мы не обращаем на это внимание. Серьезная же пресса имеет постоянный доступ к команде. Единственное пожелание – это должно происходить в организованных формах. Ходить по номерам игроков – это все-таки слишком. В остальном оке мы открыты для общения.
    –  Существует ли какой-то жесткий резким на Euro-2008 – послеобеденный сон, четкое время отбоя?
    – В этом смысле все не так строго. У каждого игрока – свои привычки. Но в последние две недели, когда игрокам приходилось очень напряженно работать в режиме двухразовых тренировок, мы настоятельно просили футболистов после обеда отдыхать в своих номерах.
   –  По вечерам никто, как в Советском Союзе, не ходит по номерам проверять, что все легли спать?
    – Конечно, таким образом мы игроков не контролируем. В 23.30 я никогда в дверь не постучу. Но я много говорю с ними о чувстве ответственности, которое у них, профессиональных футболистов, должно присутствовать. В конечном счете, если они не будут серьезно относиться к своей профессии, то жизнь накажет в первую очередь их самих.
    Конечно, они молодые люди. Я сам был молодым – и знаю, что в таком возрасте порой случается. Но когда вы играете за свою страну на таком турнире, надо понимать, что это означает и для страны, и для вас самих. Если вы отдадите игре все, что у вас есть, никто не упрекнет вас в отсутствии страсти и самоотдачи даже в случае негативного результата. Но очень не хочется услышать обвинения, что игроки не были хорошо подготовлены, что они неправильно себя вели, жили в эти дни не так, как полагается игрокам на таком соревновании. На чемпионате Европы они должны жить серьезно. И они живут.
    –  Что вас сейчас больше всего беспокоит?
    – Чтобы команда осталась на достигнутом уровне физической готовности, и чтобы ее не преследовали новые травмы.
    – Достаточно ли футболисты сборной России раскованны и расслабленны, чтобы элементарно не испугаться испанцев?
    – «Расслабленны»- не то слово. Они должны быть очень сконцентрированы. Но если игроки получают удовольствие от результатов проделанной работы, как они об этом говорят, значит, эта концентрация уже есть! Не верю, что негативный подход и муштра способны дать результат. Люди должны чувствовать себя комфортно, и тогда они выступят гораздо лучше, потому что по-настоящему, а не из-под палки, преданы работе, которую делают. Только когда у людей есть ощущение внутренней гармонии, от них можно ждать, что они сделают больше, чем сами думают.
    Если игроков пугает внимание со стороны публики, прессы, страны, они должны работать над тем, чтобы избавиться от этого. Отсутствие такого страха – одно из ментальных качеств, которые отличают профессионалов высокого класса. Конечно, мы можем делать ошибки. Но мне очень не хочется увидеть испуганных людей, которые из-за внимания к ним выступают ниже своих возможностей.
    –  Испания – фаворит матча?
    –  Будем честны: да. Хотя бы потому, что все ее игроки уже много лет играют в Лиге чемпионов и национальных лигах высочайшего уровня – испанской Примере, английской премьер-лиге. Но это не значит, что фаворита нужно бояться. Я всегда старался избавить свои команды от этого чувства, заставить их распрямить плечи.
    –  Последние матчи – с Перу, США – испанцы провели неуверенно. Это настраивает на оптимистический лад?
   –  Игроки прошли в этом сезоне через 42-44 труднейших матча в самых сильных лигах мира. Они обладают опытом, который позволяет сразу после этого немного сбросить обороты, но в нужный момент они вновь будут абсолютно конкурентоспособны. Так что они не смогут меня одурачить этими результатами. Их всегда нужно рассматривать сквозь призму того, что они были достигнуты в подготовительный период.
    Мы, допустим, одержали три победы. Но нужно учитывать и уровень соперников, и наше собственное поступательное движение. Сербия, допустим, была действительно серьезнейшим тестом, и мы с ним справились. Это позволило прибавить уверенности, но нужно понимать, что уровень предстоящих игр все равно будет другим.
    –  То есть результаты контрольных матчей нельзя ни недооценивать, ни переоценивать?
    – Если бы у нас были плохие результаты с Казахстаном, Сербией и Литвой, конечно, это бы ударило по уверенности игроков в себе. Но игры на Euro-2008 будут в пять, а то и в десять раз сложнее. У испанцев – очень техничная команда, но мои парни должны выйти на поле с чувством: «Хей, ну-ка попробуйте нас обыграть!»
    –  Мнения в России разделились: одни считают, что от первой игры зависит настроение на весь турнир, другие полагают, что от нее почти ничего не зависит, а все решат поединки с греками и шведами. К какой позиции вы ближе?
    – Если мы достигнем хорошего результата с испанцами, это будет идеально. Но даже если этого не произойдет (что я сейчас, конечно, принять не готов), надо помнить, что групповой турнир состоит из трех матчей. Лишь считанные команды наберут девять очков, выйти из группы можно с пятью или даже четырьмя очками. Поэтому нельзя воспринимать один матч как нечто единственное и окончательное. Каждый последующий, а не какой-то один, будет для нас главным.
    –  Видели свои изображения на рекламных плакатах в Москве?
    – Видел. Мне кажется, что они все-таки слишком огромны(улыбается).
    У вас огромный опыт участия в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы. Вы сейчас нервничаете? Ваши чувства такие оке, как 12 лет назад, когда с голландцами дебютировали на Euro ?
   –  Конечно, при таком опыте ощущения иные, чем тогда. И команда, и я по-спортивному возбуждены. Очень хочу, чтобы футболисты здорово сыграли для России, для самих себя и для всего мира. Но нервозности, которая может лишить меня энергии, не чувствую.
    –  От имени всех российских болельщиков желаю вам удачи, которая в футболе, как известно, лишней не бывает.
    – Спасибо. Но эту удачу нужно заставить повернуться к себе лицом. Мне очень хочется, чтобы вне зависимости от результата российские болельщики гордились своей командой, ее самоотдачей и желанием победить.
   После окончания беседы я отдельно задал Хиддинку вопросы, присланные в редакцию «Спорт-Экспресса» читателями. Тренеру и игрокам всегда нужно чувствовать обратную связь – то, что за их команду переживают очень, очень много людей. Оттого и была в газете учреждена рубрика «Спросите у Хиддинка». Первый раз в истории сборной России главный тренер национальной команды согласился один-два раза в неделю отвечать на вопросы болельщиков. Какая же ирония судьбы, что тренером этим оказался иностранец!…
   –  Если бы вам предложили до начала чемпионата такой вариант: Россия сыграет в финале, но проиграет его 0:5. Скажите честно, вы согласились бы? (Сергей Химичев, 17лет, Орел).
    – Наш выход в финал стал бы неожиданным для многих. Но если бы мы сделали это, то никогда не проиграли бы его со счетом 0:5. И вообще бы не проиграли.
    –  Сильно ли, на ваш взгляд, отличается отношение российского общества к футболу, футболистам и сборной команде страны от аналогичного отношения к своим командам в Европе? Имею в виду уровень ожиданий, болезненность восприятия поражений, отношение к соперникам, судьям. Не кажется ли вам, что российский футбол заранее готов обидеться на несправедливое к себе отношение и списать на это свои слабые места? (Сергей Сафронов, 27 лет, Чебоксары).
    – Когда что-то складывается не так, как планировалось, самое легкое- свалить вину на других, критиковать не свое собственное выступление, а кого-то на стороне. Чтобы суметь правильно проанализировать причины происшедшего, нужно быть реалистичным и честным перед самим собой. Не искать оправдания в каких-то внешних факторах – только так можно делать правильные выводы и продолжать идти вперед.
    Не думаю, что отношение российского общества к футболу чем-то сильно отличается от того, что происходит в других европейских странах. Мы живем во времена, когда любой чемпионат мира или Европы вызывает в каждой стране-участнице форменный бум, эмоции накаляются до предела. Все, что происходит вокруг футбола, начинает напоминать один колоссальный спектакль. И иногда мы теряем чувство реальности. И говорим: «Мы выиграли музыкальный фестиваль "Евровидение" – значит, должны победить и на чемпионате Европы по футболу». Это сравнение нереалистично.
    Тем не менее это показывает, как многого люди ждут от Euro . И как важно для них, чтобы выступление нашей команды имело хороший имидж во всем мире. Хорошо бы еще с осязаемым результатом – потому что это даст толчок развитию всего российского футбола. Клубы уже сейчас строят стадионы, «освежают» методы подготовки детей и юношей. У меня есть ощущение, что менеджмент клубов сменил акцент с сугубо сиюминутных нужд на развитие юных талантов. И когда первая сборная подает хороший пример, это вдохновляет всех без исключения на новые достижения.
    У нас есть две задачи -успешное выступление сборной и развитие футбола в стране в целом. Сейчас методы, которыми необходимо готовить молодежь, сильно отличаются от того, что мы делали 10-15 лет назад. Потому что насколько сильно меняется общество, настолько же и юное поколение отличается от своих предшественников. У России, колоссальной страны, есть в этом смысле огромный потенциал, причем это касается не только мальчишек, но и девчонок. Если сборная выступит хорошо – это послужит для них огромным стимулом еще более упорно заниматься футболом и верить, что это приведет к прекрасным результатам. То есть мы – своего рода инструмент для правильного развития футбола в стране.
    –  Будете ли вы во время чемпионата Европы предоставлять возможность футболистам сборной России видеться со своими женами? (Святослав Иванов, Калуга).
    – Да. На Euro-2008 будет так же, как было у сборной Кореи на ЧМ-2002 и команды Австралии на ЧМ-2006, да и у голландской национальной команды тоже. По ходу турнира команде периодически дается либо полдня, либо день, когда игроки могут провести время со своими женами, подругами, а в некоторых случаях и с детьми. С этим не будет никаких проблем. Само собой разумеется, что когда команда столь долгий период находится вместе, необходимы дни для встреч с родными.
    –  Скажите, вы всегда пытаетесь изменить ситуацию, а не свои принципы? Или были случаи, когда, наступая на горло вашей тренерской песне, давали указание команде «стоять» в своей штрафной и выносить мяч подальше от ворот? (Сергей Семенов, 37лет, Москва).
    – Это не тот путь, который мне нравится и является «стартовой площадкой» моего футбола. И не только моего, анашего, российского. Каждая страна, каждый народ имеет свою натуру, характер. В природе россиян – создавать, атаковать, не бояться и не прижиматься к своим воротам .
    Проблема в том, что такой подход к игре имеет и оборотную сторону. Одна из угроз для нашей команды состоит в том, что она всегда стремится найти какое-то творческое игровое решение в ситуации, которая складывается на поле. Но иногда, когда ты находишься, как я выражаюсь, в «красной зоне», на грани риска для своих ворот, нужно действовать проще и не искать красивого выхода. В хоккее с шайбой существует такой метод решения подобных ситуаций, как проброс. В футболе тоже бывают случаи, когда ты, чтобы команде стало легче, должен сделать своего рода «проброс». На таком уровне, как чемпионат Европы, победы легко даться не могут, и периодически нужно так поступать.
    В нашей молодой неопытной команде есть игроки, у которых существует тенденция к поиску красивых решений в подобных ситуациях. Когда такое происходит, я злюсь. Нужно читать игру и понимать, откуда исходит угроза, и выбивать мяч либо далеко вперед, либо в аут. Но для моего футбола это исключение, никак не правило. А указания вообще все время играть на отбой я дать не могу. В определенных эпизодах – да, но не постоянно. Потому что ни к чему хорошему это не приведет.
    –  Есть ли у вас некие атрибуты, которые вы неизменно берёте с собой на матчи? (Александр Митин, 23 года, Москва).
    – Нет. Я не являюсь суеверным человеком и никакими талисманами не пользуюсь.
    – Хотели бы вы жить в России? (Александр Ефименко, 19 лет, Иркутск).
    – А я считаю, что, несмотря на многочисленные поездки по всему миру, живу в России! И мне это очень нравится. У меня и сейчас есть много предложений из зарубежных клубов и сборных, но я говорю категорическое «нет». Потому что, во-первых, мы находимся еще даже не на середине пути в той работе по развитию и переустройству российского футбола, которую хотели бы осуществить. Разумеется, до конца эта работа не завершится никогда. Но я, во-первых, хочу внести свою лепту в выступление национальной сборной. Однако также стремлюсь и приложить свои знания к становлению системы подготовки футболистов в стране.
    Убежден , что страна таких размеров, которая постоянно развивается, иногда падает, но затем вновь поднимается с колен, должна быть на первых ролях в футболе. Россия любит футбол, в ней проживает очень много людей – а значит, в ней просто не может не быть огромного количества талантов и потенциала. Наша же задача – направить этот потенциал в нужное русло, сопроводить и не растерять его по пути.
    –  Как вы думаете, с чем связан спад в игре защитников ЦСКА? С отсутствием конкуренции в сборной в линии обороны илис уровнем подготовки в клубе? (Николай Герм, 23 года, Санкт-Петербург).
    – Для меня это трудный вопрос. На него могут ответить только люди, которые работают с этой командой. С моей же стороны высказываться на подобную тему было бы некорректно.
    –  Вы говорили в интервью, что смотрели хоккей. Смотрители вы теннис? И знаете ли о том, как играют наши теннисисты? (Анна Ганичева, 21 год).
    – Моя подруга Элизабет на днях была в Париже на турнире «Ролан Гаррос» и с интересом наблюдала за игрой российских теннисисток. Более того, с одной или двумя она после матчей даже общалась. Она вообще очень интересуется теннисом и близка к этому миру. Признаться честно, сам я за Открытым чемпионатом Франции на сей раз внимательно не следил. Когда я не готовлю команду к турниру такого уровня, как чемпионат Европы, то открыт для подобного рода впечатлений. Но сейчас я настолько сфокусировал себя на Euro , что времени ни на что другое не остается.
   …Когда мы за полночь завершали беседу с главным тренером сборной России, до старта чемпионата Европы оставалось менее суток, а до первого поединка нашей команды – четыре дня.
   Счет пошел на часы.

Глава II ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ 9 июня ПРИНЕСЕТ ЛИ УДАЧУ «КРЕМЛЬ»?

   В трех километрах от Инсбрука вверх по горному серпантину, в крохотном селении под названием Игле, я обнаружил… «Кремль». Так называется кафе-бар (название написано на фасаде как на немецком, так и на русском языках), от которого рукой подать до гостиницы сборной России. Правда, моя версия, что «Кремль» был возведен специально для услаждения взора дорогих гостей, не выдержала проверки на прочность: его построили еще два года назад. И, тем не менее, какая символика – в австрийских Альпах, неподалеку от немецкой и итальянской границ, поселиться рядом с «тезкой» символа российской государственности!
   Гостиница сборной, рекомендованная УЕФА для команд, приезжающих на матчи в Инсбрук, называется просто и без затей – Sporthotel. Какова она изнутри, увидеть, естественно, не представлялось возможным: никого, кроме постояльцев, охрана за порог не пускает. Зато генеральный менеджер «Спортивного отеля» Георг Стаднер на интервью автору этой книги согласился без проблем.
   –  Россияне выбрали нашу гостиницу, во-первых, потому, что она находится близко от стадиона. Мы пошли на все условия, которые они выдвинули. Отель, состоящий
    из 74 номеров, ваша сборная выкупила целиком. В нем есть бассейн, кормят замечательно. Кстати, вся пища будет подаваться в точном соответствии с меню, которое нам прислала российская сторона. Это было еще одно ее условие.
    –  Как организована работа по обеспечению безопасности?
    – Полиция патрулирует все подходы к отелю. Вовнутрь, естественно, войти никто, кроме сборной России, не может.
   Автобусная поездка команды из Леоганга в Инсбрук заняла больше двух часов. Это объяснялось тем, что на кратчайшем пути одна из дорог ремонтировалась, а объезд предназначался только для легковых автомобилей. Поэтому пришлось выбрать более протяженный маршрут.
   В 12.15 автобус с полицейской машиной сопровождения подрулил к отелю. С журналистами игроки только поздоровались, при этом Роман Павлюченко сиял, будто два гола англичанам забил несколькими минутами ранее.
   Но уже вскоре настроение у футболистов, по имеющимся сведениям, омрачилось. Номера в Sporthotel, к примеру, оказались тесными – куда меньше, чем в Der Krallerhof.
   После тренировки Дмитрий Сычев подтвердил журналистам эту информацию:
   –  Не будем об отеле.
    –  Что так?
    – Какой-то он… староватый. Если живешь на втором этаже, а кто-то ходит над тобой на третьем, полы скрипят и все слышно.
    –  Но лучше, чем в сочинской «Зеленой роще»?-Для меня родное – всегда лучше!
   Впрочем, Сычев говорил это весьма жизнерадостно. Не было похоже, что неважный отель всерьез досаждает ему и его партнерам.
   Беспокоит меня в этом смысле одно. Прямо рядом с гостиницей расположена церковь, из которой каждый час раздается оглушительный колокольный звон. Вопрос в том, в какое время суток он начинается. По опыту Леоганга, где бригада «Спорт-Экспресса» живет как раз в непосредственной близости к церкви, колокола начинают заливаться в семь утра. Не хотелось бы, чтобы сегодня подъем у игроков произошел раньше, чем они планируют.
   На 12.45 в пресс-центре стадиона «Тиволи» была назначена пресс-конференция Гуса Хиддинка и Сергея Семака. Перед тем, как главный тренер и капитан на нее поехали, у выхода из отеля произошел показательный для Хиддинка эпизод. Момент выхода нашего дуэта из гостиницы начал снимать фотокор Александр Федоров, но это отчего-то вызвало нервную реакцию охраны, начавшей закрывать объектив ладонью. И тут Хиддинк, хорошо знающий Федорова, счел своим долгом вмешаться, жестко заявив охране: «Что вы делаете! Человек работает, не мешайте ему!» Более того, потом не направился сразу к машине, которая должна была отвезти его на пресс-конференцию, а подошел к главному секьюрити, приставленному к сборной от австрийской стороны, и сделал ему внушение на тот же счет.