Я сказал вам, почему я здесь. Я не знаю, почему вы здесь, но я встречусь с вами завтра утром в надежде, что вы здесь по тем же причинам, что и я. Наши обычные привычки уродливы. Даже когда в дверях появляется Будда, нам хочется прогнать его прочь, потому что мы уверены, что все приходят попросить что-то. Итак, мы забыли, и когда кто-то приходит, чтобы дать нам, мы гоним его прочь. Так мы совершаем смертельную ошибку. Поистине смертельную ошибку! Я надеюсь, что вы не сделаете эту ошибку.
   В эти три дня мы должны создать здесь среду, чтобы что-то действительно могло случиться. И это возможно. Это зависит от каждого из вас — создание такой среды. В течение трех дней этот сосновый лес можно зарядить таинственными энергиями. Все эти деревья, каждая песчинка, океан и воздух могут быть наполнены новой жизненной силой, и каждый из нас может сотрудничать в этом созидании.
   И помните, никто не должен чинить препятствий. Ни один из присутствующих здесь не должен быть просто зрителем. И бросьте все страхи относительно того, что скажут другие. Тогда, в одиночестве, мы сможем достичь высшего. И тогда вам не придется повторять слова Кабира, тогда вы сможете сказать: «Я не боялся и прыгнул».
   Я благодарен вам за то, что вы слушали меня тихо и с такой любовью. Я поклоняюсь Богу, обитающему в каждом из вас. Пожалуйста, примите мое приветствие.
 

МАТЕРИЯ И БОГ — ОДНО

   Вселенная есть расширение энергии, а жизнь - ее кристаллизация. То, что мы видим как материю, то, что мы видим как камень - тоже энергия. То, что мы понимаем как жизнь, что мы переживаем как мысль, что мы чувствуем как сознание - тоже трансформация энергии. Весь космос - будь то морские волны, сосны в лесу, песчинки, звезды в небесах или то, что находится внутри нас - все это манифестации одной и той же энергии, формы и пути проявления которой бесконечны.
   Трудно сказать, где мы начинаемся и где кончаемся. Равно трудно сказать, где заканчивается наше тело. Тело, которое мы принимаем за свою границу, не имеет границ. Если солнце, находящееся на расстоянии в сто миллионов миль, остынет, мы немедленно замерзнем насмерть. Это значит, что солнце присутствует в нашем существе, оно есть часть нашего тела. Как только оно потеряет свое тепло, мы погибнем. Тепло солнца - это тепло нашего тела.
   Повсюду вокруг нас течет воздушный океан, из которого мы черпаем нашу жизненную энергию - дыхание жизни. Если доступ воздуха прекратится, мы немедленно умрем. Где кончается тело? Если исследовать это до конца, окажется, что вся вселенная есть наше тело. Наше тело не имеет границ и конца. И если вы ищете правильно, вы обнаружите, что центр жизни - везде, и этот центр расширяется всюду.
   Но чтобы узнать это, надо испытать это, существенно, чтобы мы сами стали невероятно живой энергией.
   То, что я называю медитацией, есть другое название освобождения потока энергии, который заблокирован в нас — любыми путями. Поэтому, когда вы входите в медитацию, скрытая энергия может проснуться с такой силой, что она соединяется с внешней энергией. Но как только это соединение происходит, мы становимся, подобны крошечным листикам, плавающим в бесконечном океане ветра. Тогда мы теряем наше отдельное существование и становимся одним с неизмеримым.
   Что это такое, что познается после единства с неизмеримым? До сих пор человек пытался всеми способами рассказать это, но это нельзя рассказать. Кабир говорит: «Я искал его, и искал долго. И пока я искал, в этом поиске я потерял себя. Конечно, я нашел его, но только тогда, когда меня больше не было. Кто теперь может сказать, что нашел? И как рассказать это?»
   Впоследствии Кабир изменил это, что он сказал, пережив это в первый раз. Когда он впервые испытал Бога, он сказал: это похоже на то, как капля растворилась в океане. Вот его слова:
   Ища все дальше и дальше, о мой друг, Кабир потерял себя. Капля растворилась в океане. Разве можно найти ее вновь?
   В процессе поиска Кабир потерял себя. Капля растворилась в океане; разве можно ее отличить? Но позже он изменил это, и изменение очень важное. Позже он сказал, что то, что он говорил прежде, было неправильно, он ошибался. На самом деле не капля вошла в океан, но сам океан вошел в каплю. Если капля растворилась в океане, еще есть шанс вернуть ее, но это гораздо труднее, когда океан растворился в капле. И в случае, когда капля входит в океан, капля может что-то сказать об этом. Но как трудно сказать что-то, когда сам океан растворился в капле. Поэтому позже он сказал:
   Ища все дальше и дальше, мой друг, Кабир потерял себя. Океан растворился в капле. Можно ли отыскать ее вновь?
   Было ошибкой говорить, что капля растворилась в океане.
   Это происходит не так, что, когда мы просто существуем как вибрации энергии, мы вступаем в океан энергии; это происходит почти наоборот. Когда мы становимся просто трепещущей вибрацией, живой вибрацией энергии, океан энергии входит в нас. На самом деле, очень трудно сказать, что происходит. Но это не значит, что мы не осознаем, что происходит. Нужно хорошо запомнить, что переживание и его выражение не всегда идут рука об руку. Мы не можем сказать то, что знаем. Наша способность знать, бесконечна, но способности слов очень ограниченны.
   Что говорить о значительных переживаниях: даже небольшие ощущения нельзя выразить в словах. Даже если у меня болит голова, я не могу рассказать это. Если сердце мое болит от любви, я не могу это описать. А ведь это небольшие переживания. Поэтому, когда сам Бог снисходит на нас, это абсолютно невозможно вместить в слова. И, тем не менее, мы знаем это, и знаем наверняка.
   Но чтобы познать это, для нас важно стать, во всех отношениях, просто вибрациями энергии и ничем другим - как будто мы буря, ураган, кипящий фонтан энергии. Пусть это будет вибрация такой интенсивности, пусть каждая фибра нашего существа, каждое биение нашего сердца и каждый вдох будут полны такой ненасытной жаждой, такой молитвенностью и ожиданием, что мы станем самой жаждой, мы станем самой молитвой и ожиданием. Пусть само наше существо исчезнет. Только в этот момент происходит встреча с божественным. И эта встреча происходит не в нас, но внутри, как я говорил вчера.
   Спящая змея, спящий центр находится внутри нас. И именно из этого спящего центра энергия поднимается вверх и распространяется повсюду.
   Семя лежит в почве; затем расцветает цветок. Чтобы соединить цветок и семя, дерево должно построить между ними ствол и окружить его ветвями. Цветок скрывается в семени; он не приходит снаружи. Но чтобы он проявился, необходим связующий ствол. Этот ствол, однако, растет из самого семени, как и цветок. Точно так же в нас заложена сила семени. Для того чтобы подняться, ей нужен ствол, и этот ствол тоже находится внутри нас.
   Корень, по которому сила семени поднимается вверх и достигает цветка, лежит очень близко к тому, что мы знаем как свой позвоночник. Этот цветок называли разными именами. Те, кто испытал это, говорят, что это похоже на тысячелепестковый лотос. Что-то цветет, что-то расцветает в нашем мозге, как будто раскрывается тысячелепестковый лотос.
   Но для того, чтобы он раскрылся, необходимо, чтобы энергия поднялась от основания и достигла верха, центра мозга. И когда эта энергия начнет спускаться, она будет сотрясать все ваше существо, подобно землетрясению. Эту тряску не следует останавливать; скорее, вы должны сотрудничать с ней. Обычно мы предпочитаем сдерживать ее. Многие люди приходят ко мне и говорят, что они боятся того, что может произойти с ними в медитации. Но если вы боитесь, никакой прогресс невозможен. Страх — наиболее нерелигиозное состояние ума. Нет большего греха, чем страх. Быть может, это самый тяжелый камень на вашей шее, который тянет вас вниз.
   Наши страхи очень странны и очень мелки. Некоторые люди приходят ко мне и говорят, что они боятся, что скажут люди вокруг. Боязнь окружающих людей так сильна, что она может помешать вам, встретиться с Богом!
   Цивилизованный человек перестал смеяться тотально; он также перестал плакать. Едва ли есть хоть одно чувство или эмоция, которую он испытывает глубоко. Он всегда стоит в стороне от каждой такой ситуации; он никогда не внутри. Он боится, когда смеется. Он боится, когда плачет. Что касается мужчин, они совершенно перестали плакать. Им не приходит в голову, что плач — одно из измерений жизни, важнейшая часть жизни.
   Нам не приходит в голову, что человек, который не может плакать и кричать, теряет нечто жизненно важное и необходимое в своей жизни; часть его жизни навсегда заблокирована, и эта часть будет висеть на нем тяжким грузом, как камень.
   Тот, кто хочет вступить в область энергии, тот, кто хочет отправиться в путешествие в храм высшей энергии, должен отбросить всякий страх; и если тело начинает дрожать и трястись или начинает танцевать - позвольте этому случиться легко и спонтанно.
   Вы будете удивлены, когда узнаете, что все техники йогических асан —положений тела - были случайно открыты в медитации, в разных состояниях медитации. Никто не создал их путем размышлений и обсуждений, это не так. Они не создавались независимо. В состоянии медитации тело принимало различные позиции - это было сначала; затем эти позиции были признаны как позы йоги. Постепенно выяснилась связь между телом и умом: когда ум находится в определенном состоянии, тело отвечает ему, самостоятельно принимая определенное положение. А затем было сформулировано: если тело принимает определенное положение, ум отвечает на это, приходя в соответствующее состояние.
   Мы знаем: когда внутри нам хочется плакать, наши глаза наполняются слезами. Из этого следует, что, если наши глаза наполняются слезами, мы скоро заплачем. Это два аспекта одного и того же явления. Когда мы злимся, наши кулаки инстинктивно сжимаются; когда мы злимся, наши зубы скрипят, а глаза сами наливаются кровью. Когда внутри поднимается гнев, снаружи наши руки немедленно поднимаются, чтобы ударить кого-нибудь по голове. А когда любовь посещает нас, кулаки не сжимаются, зубы не скрипят и глаза не наливаются кровью; когда мы любим, происходит нечто иное. В состоянии любви наши кулаки, даже если они были сжаты, инстинктивно разжимаются и расслабляются; зубы перестают стискиваться и скрежетать, а налитые кровью глаза становятся спокойными и нормальными. У любви свои собственные пути.
   Подобным образом у тела есть свои собственные пути в разных стадиях медитации.
   Попробуйте понять это так: если вы принимаете определенное положение тела, вскоре возникает соответственное состояние ума. Или, если кто-то просит вас, чтобы вы разозлились, не сжимая кулаки, не скрипя зубами и без красных глаз — можете ли вы быть гневным? Вы просто не сможете злиться. Как вы сможете выразить гнев без участия соответствующих органов тела? Если вас попросят разозлиться, никак не позволяя гневу воздействовать на ваше тело, вы не сможете быть гневным. Точно так же, если кто-то попросит вас любить, не позволяя глазам наполниться эликсиром любви, не позволяя волнам любви проходить через ваши руки, без учащенного пульса, без изменения дыхания - короче говоря, без всякого телесного выражения вашей любви, вы скажете «Простите меня, это очень трудно; я просто не могу сделать это».
   Поэтому, если в процессе медитации ваше тело начнет определенным образом поворачиваться и кружиться, и если вы попытаетесь помешать этому, вы повредите внутреннему состоянию медитации, и тогда она не будет иметь успеха.
   Все йогические асаны,положения тела, стали доступны людям благодаря различным стадиям медитации. Таким же образом йогические мудры,или то, что мы называем жестами, символами оккультных знаков, были разработаны через медитацию. Должно быть, вы встречали множество статуй Будды с различными мудрами.Эти мудры,также появились в результате особых состояний ума. А впоследствии была разработана целая наука мудр.Так что по вашей внешности, по мудрамвашего тела можно сказать — при условии, что вы не играете и позволяете медитации захватить вас — что происходит у вас внутри.
   Поэтому, пожалуйста, следите за тем, чтобы вы не вставали на пути у тела и не пытались остановить его движение.
   Согласно моему пониманию, танец, в самом начале, родился из медитации. И я думаю, что все важное в жизни берет свое начало в медитации. Мире не приходилось идти куда-то, чтобы научиться танцевать. Люди ошибаются, думая, что Мира нашла Бога через танец. Мира пустилась танцевать, когда нашла Бога. На самом деле, наоборот: никто не находит Бога через танец, но люди танцуют, когда находят Бога. Что может сделать капля, когда океан входит в нее, если не танцевать? Что может сделать нищий, когда он внезапно находит сокровище неизмеримой ценности, если не танцевать?
   Но человек настолько разрушен и изуродован цивилизацией, что он не может танцевать. Мое понимание таково: если мы должны вновь сделать этот мир религиозным, необходимо будет вновь вернуть человеческой жизни естественное состояние — спонтанность, легкость, покой.
   Итак, когда медитативная энергия поднимается, и все ваше существо начинает танцевать, не мешайте своему телу, не подавляйте движения своего тела. Иначе весь прогресс будет задержан, и то, что должно было произойти, не произойдет. Но мы люди, пораженные страхом. Мы говорим: «Если я начну танцевать, что скажет моя жена, которая находится здесь? Что скажет мой сын, который сидит рядом со мной?» Мы говорим: «Если я начну танцевать, что подумает обо мне мой муж? Он скажет, что я сошла с ума». Если есть страх, никакой прогресс во внутреннем путешествии невозможен.
   Кроме положений тела и жестов — асани мудр —происходит много других вещей.
   Я знаю одного человека. Он мыслитель. Он посетил множество святых и саньясинов, множество монастырей и ашрамов. Он пришел ко мне около шести месяцев назад. Он говорит, что, хотя он все понял, ничего не происходит. Я, сказал ему, что он сам не позволяет вещам происходить. Услышав это, он задумался и затем сказал - «Раньше это не приходило мне в голову. Возможно, вы правы. Но однажды я участвовал в медитации, которую вы проводили, и услышал, как кто-то плачет, это меня насторожило. Я старался быть непроницаемым, чтобы тоже не заплакать. Я боялся: что скажут люди?»
   Я сказал ему: «Какое вам дело до людей? Кто эти люди, которых вы боитесь? Они не спасут вас от смерти, когда вы будете стоять на ее пороге. И они не разделят с вами несчастье, когда вы будете несчастны. И они не станут освещать вам путь, когда вы заблудитесь в темноте. Но они будут мешать вам, когда ваша собственная лампа вот-вот готова зажечься. Кто эти люди, в конце концов? Кто на самом деле преграждает вам путь? Это не кто иной, как вы. Вы проецируете свои собственные страхи на «людей». Вы проецируете свои собственные страхи на все, что вас окружает».
   Тогда он сказал: «Возможно, но я действительно испугался, когда увидел, как кто-то плачет, и я стал непроницаемым, чтобы со мной не случилось ничего подобного».
   Я сказал ему: «Уйдите на месяц в уединенное место и отпустите себя, позвольте произойти всему, что бы ни происходило». Он спросил: «Что вы хотите сказать?» Я объяснил: «Если вы хотите ругаться, ругайтесь. Если вам хочется кричать, плакать и причитать, пусть это случится. Если вам хочется танцевать, танцуйте, если вам хочется бегать, бегайте. А если случится так, что вам захочется сойти с ума, в самом деле - сойдите с ума на месяц».
   Он возразил: «Я не могу». Когда я спросил, почему, он сказал: «Если я сделаю, как вы говорите, если я полностью отпущу себя, если я стану естественным и спонтанным, боюсь, я действительно сойду с ума».
   Я сказал ему: «Если вы подавляете свое безумие, не будет никакой разницы; оно есть, оно уйдет, если вы позволите ему выразиться; и оно останется с вами навеки, если вы подавляете его».
   Все мы подавляем очень многое. Мы не разрешаем себе плакать и смеяться, мы также не позволяем себе бегать, играть и танцевать. Мы все подавляем. Мы заперли свои двери изнутри и стали стражниками и тюремщиками для самих себя. Если мы хотим выйти наружу и встретить Бога, нам придется открыть все двери и окна. Но тогда страх охватит нас, потому что все, что мы подавляли, выйдет наружу. Если вы подавляли слезы, они выйдут на поверхность, если вы подавляли смех, он выйдет наверх. Позвольте им выйти, позвольте им выплеснуться наружу.
   Мы находимся в уединенном месте, чтобы этот страх перед людьми не действовал на нас. Эти сосны не будут обижены, они ничего не скажут. Скорее, им будет приятно смотреть на вас. И волны океана тоже не будут обижаться. Они ничего не боятся. Они ревут, когда им хочется реветь, и засыпают, когда им хочется спать. И песок также не будет иметь никаких возражений против того, что происходит.
   Отпустите себя совершенно и позвольте случиться всему, что происходит внутри вас. Не сопротивляйтесь. Танцуйте, если вам хочется танцевать, кричите, если вам хочется кричать. Если вам хочется бегать, бегайте. Даже если вам захочется упасть - падайте. Отпустите себя во всем. И если вы сделаете это, вы внезапно обнаружите, что некая энергия внутри вас начала подниматься по спирали вверх, некая сила начала просыпаться. И вы также обнаружите, что все закрытые двери начали открываться. Не позволяйте никакому страху захватить вас в этот момент. Будьте в тотальном единстве с этим внутренним движением, с этим танцем циркулирующей энергии; полностью потеряйтесь в нем. Тогда что-то может произойти.
   Это происходит легко. Но вы не готовы позволить это. И странно то, что вам препятствуют мелочи, вас удерживают мелочи. В тот день, когда вы достигнете и оглянетесь назад, вы просто рассмеетесь над этими ничтожными мелочами, которые преграждали вам путь. Если бы это было что-то значительное, тогда все в порядке; но это были действительно ничтожные мелочи.
   Если кто-то из вас хочет задать какие-то вопросы, задавайте, и мы некоторое время будем обсуждать их. Затем мы сядем для медитации. Вы можете задать любые вопросы, которые у вас есть.
   Один друг спрашивает:
    Если в природе все бесцельно, почему человеку приходится жить с целью?
   Без сомнения, если вы можете отбросить все цели, то не может быть цели, более великой, чем это. Если вы можете быть естественным, это самое лучшее.
   Но человек стал настолько неестественным, что даже для того, чтобы вернуться к природе, нам приходится поставить цель — цель быть естественным. Это несчастье. И как раз это я и говорю: бросьте все, отпустите себя. Однако, в данный момент, цели держат нас в таких мощных тисках, что даже их отбрасывание должно превратиться в цель. Нам придется отбросить их, и для того, чтобы сделать это, мы должны приложить усилия, хотя для отбрасывания не нужны никакие усилия. Какие могут быть усилия, если вы должны бросить что-то?
   Это правда, что нигде нет никаких целей. Но почему? Причина в том, что природа бесцельна; причина в том, что есть то, что есть, и нет никаких причин, кроме этой, никаких внешних причин.
   Цветок расцвел. Он расцвел не для кого-то, он расцвел не для того, чтобы его продали на рынке. Он расцвел не потому, что некий прохожий может остановиться и насладиться его ароматом. Он расцвел также не для того, чтобы получить золотую медаль на выставке, падмашри.Цветок просто цветет, потому что цветение — его собственная радость. Цель цветения — цветение; оно значительно само по себе. Поэтому вы можете сказать, что он цветет без всякой цели. И полное цветение возможно лишь тогда, когда оно не имеет никакой цели, потому что, когда есть цель, препятствие неизбежно.
   Если цветок расцвел для того, чтобы какой-то прохожий увидел его, что будет, если никакого прохожего не окажется? В этом случае цветок не будет цвести; он будет ждать, когда появится прохожий. Но если цветок долгое время отказывается цвести, вполне возможно, что он не расцветет даже тогда, когда прохожий появится. Потому что привычка не расцветать, привычка оставаться закрытым стала очень сильна.
   Цветок цветет в полную силу только потому, что в этом нет никакой цели.
   Человек должен быть таким же. Но трудность в том, что человек перестал быть естественным, он стал крайне неестественным. И если он хочет вернуться к естественности, спонтанности, это возвращение вновь становится целью.
   Когда я говорю о цели, вот на что это похоже: если вам в ногу вонзился шип, его можно вытащить только с помощью другого шипа. И вот кто-то приходит ко мне и говорит: «В моей ноге нет шипа, почему я должен вытаскивать его?» Я скажу: «Если этот вопрос не стоит, зачем ты вообще его задаешь? Этот вопрос попросту не стоит, поскольку в твоей ноге нет шипа. Но если он есть, понадобится другой шип, чтобы вытащить его».
   Этот друг может сказать также: если один шип причиняет ему такую боль, почему я требую, чтобы в его ногу воткнули еще и другой? Правда, что первый шип причиняет боль, но его нельзя вытащить без второго. Конечно, вы должны следить, чтобы второй шип не застрял в вашей ноге из чувства благодарности — достаточно того, что он помог вам избавиться от первого. Это может быть больно. Как только первый шип вынут, вы должны выбросить их оба.
   Как только неестественная жизнь снова становится естественной, необходимо отбросить естественное вместе с неестественным, поскольку для того, чтобы быть полностью естественным, нужно избавиться даже от мыслей о естественном. Тогда будет то, что будет.
   Нет, я не говорю, что цель необходима. Но я говорю о цели потому, что за свою жизнь вы уже накопили множество целей. В вашем теле множество шипов, и эти шипы можно удалить только при помощи других шипов.
   Тот же друг спрашивает, являются ли ум (мана), интеллект (буддхи), вещество ума (читта) и эго (аханкара) отдельными сущностями, или это разные названия одного и того же. Он также хочет узнать, отличаются ли они от Атмана, или души, или это одно, и являются ли они сознательными или бессознательными. Еще он хочет знать, что такое сознательное и бессознательное, и каково их специфическое положение в жизни.
   Первое: в этом мире материя и сознание — не две отдельные вещи. То, что мы называем материей, есть спящее сознание, а то, что нам известно как сознание, есть пробудившаяся материя. В реальности материя и сознание не отличаются; это разные проявления одного и того же. Сущее одно, и это одно есть Бог, или Брахман, или еще что-то - называйте это как угодно. Когда это одно спит, оно кажется материей, а когда оно пробуждается, это разум, или сознание. Так что не принимайте материю и разум за отдельные сущности; это просто утилитарные термины. В действительности, они не отличаются.
   Даже наука пришла к выводу, что такая вещь, как материя, не существует. Забавно, что пятьдесят лет назад Ницше объявил, что Бог умер, а спустя пятьдесят лет науке пришлось объявить, что Бог, может быть, умер, а может быть, и нет, но материя действительно умерла. По мере того, как наука все больше и больше углубляется в материю, обнаруживается, что материи больше нет, и остается только энергия, есть только энергия.
   Все, что остается после взрыва или расщепления атома — это энергетические частицы. А то, что нам известно как электроны, протоны и нейтроны, есть электрические частицы. В действительности, называть их частицами некорректно, потому что частицы означают материю. Ученым пришлось найти новое слово — квант; это слово включает оба смысла. Квант одновременно и частица, и волна. Трудно представить, как что-то может быть одновременно частицей и волной, но квант — и то и другое. Иногда он ведет себя как частица - материя, а иногда он ведет себя как волна - энергия. Материя и энергия — два состояния одного и того же кванта.
   Когда наука копнула поглубже, обнаружилось, что есть только энергия, а когда духовность копнула глубже, обнаружилось, что есть только дух, или атман,или душа. А душа есть энергия. Недалеко то время, когда будет достигнут синтез науки и религии, и расстояние, разделяющее их, просто исчезнет. Если доказано, что разрыв между Богом и материей был ложным, разрыв между наукой и религией не может существовать долго. Если материя и разум не отдельны, как могут быть отдельными религия и наука? Разделение науки и религии зависело от разделения материи и разума.
   Для меня существует только одно; два просто не существует. Для дуальности нет места; следовательно, вопрос о материи и разуме просто не стоит. Если вам нравится язык материи, вы можете сказать, что все есть материя. А если вам нравится язык разума, вы можете сказать, что все есть сознание. Что касается меня, я предпочитаю язык сознания. Почему я предпочитаю его? Потому что, с моей точки зрения, всегда следует предпочитать язык высшего, который дает больше возможностей; не следует предпочитать язык низшего, где возможностей гораздо меньше.
   Мы можем, например, сказать, что есть только семя, а дерева нет. И говорить так не будет неправильно, поскольку дерево есть только трансформация семени. Но в этом утверждении скрывается опасность. Опасность в том, что некое семя может сказать: «Если семя — венец творения, тогда зачем становиться деревьями? Мы будем оставаться такими, какие мы есть; мы останемся семенами». Поэтому лучше, если мы говорим, что есть только деревья, а не семена. Тогда у семени остается возможность стать деревом.
   Я предпочитаю язык сознания, чтобы то, что спит, могло пробудиться; эта возможность должна быть доступной.
   Между материалистом и идеалистом есть сходство; оба принимают только одно — или материю, или разум. Но есть и разница. В то время как материалист принимает первичное (и тем самым лишается высшего), идеалист принимает высшее, которое включает в себя первичное. Оно включает в себя все; оно не исключает. Я люблю язык духовности; и поэтому я говорю, что все есть сознание. Спящее сознание есть материя, пробужденное сознание есть сознание. Все есть сознание.