Голоса стали громче, но Лея была почти наверху. Она уже видела свет.
   - Эй, - услышала она шепот брата. - Хорошо поработала.
   - Спасибо, - сказала она, оглянувшись.
   Люк был бледен, но держался. Спина у него была ободрана до крови и, видимо, очень болела. Но Люк улыбался. Потом приложил к губам палец.
   Лея кивнула в ответ и продолжила восхождение. Становилось темнее - день, должно быть, клонился к закату, - но принцесса не останавливалась. Она сумела бы отыскать "Алдераан" и в темноте, но не очень хотелось…
   Ощущение радости оставило ее. Тернби, наверное, уже далеко. Лея волновалась за брата, а еще больше ее тревожило, что до сих пор не было видно Куэллера. Если он считал их с Люком такой большой угрозой, то должен был умирать от желания заполучить их обоих.
   Но его не было видно.
   Лея забралась на самый верх, с трудом встала на ноги и осмотрела окрестности. Солнце село, башни тонули в сиреневых сумерках, воздух стал заметно прохладнее. Кроме этого, вокруг башни ничего не изменилось. Улицы и дома по-прежнему были пусты.
   Она повернулась и нагнулась, чтобы помочь вылезти Люку.
   Пустота тоже тревожила.
   Лея вспомнила слова Куэллера.
   Я предпочитаю простое, элегантное оружие…
   Оружие, которого не видно?
   Лея вытащила брата наружу.
   Наверное, скоро она узнает, что же это за оружие…
   Р2Д2 пробирался по лабиринту коридоров. Он уже нашел немало компьютерных консолей, но подключиться не сумел. Все компьютеры, определенно, были Р2Д2несовместимыми. И их количество все увеличивалось. До командного центра осталось совсем немного.
   Этот коридор был чище, чем остальные. И не было дроидов. Надпись наверху предупреждала о каком-то ужасе.
   Р2Д2 на всякий случай похныкал, пожаловавшись сам себе, и сам себя успокоил.
   В этом коридоре компьютерные консоли располагались ниже и не были так хитро защищены. С покрытия пола исчезли следы, оставленные, как Р2Д2 предположил ранее, роботами "тредвелл", пол был гладкий и предназначенный для человеческих ног. Или, по крайней мере, имитации человеческих ног.
   До цели было близко.
   Астродроид поднажал. Стены ожили голографическими изображениями. Р2Д2 не остановился, но включил запись, считывая информацию. Он увидел фрахтовик, а рядом - мастера Фардримера, разговаривающего с Бракиссом.
   Сверхчувствительные сенсоры уловили шорох сзади. Потом Р2Д2 услышал еще один шорох, и еще один. Пока еще далеко, но звук быстро приближался.
   Р2Д2 метнудся в нишу. Дверь закрылась, и вдруг маленькое помещение ухнуло вниз на несколько этажей; Р2Д2 сбило с ног, система равновесия нарушилась, он ударился о стенку. Он оказался в ловушке.
   Затем в пол снизу что-то ударило, астродроид повалился на другой бок. Он все-таки сумел удержаться на всех трех "ногах", голова у него кружилась от происходящего. Буквально.
   Его сенсоры регистрировали темную стену, темную стену, темную стену, дверь. Темную стену, темную стену, темную стену, дверь. Темную стену, темную стену, темную стену, дверь… В конце концов он справился с собственной головой и обнаружил, что смотрит на дверь. Та медленно открьхлась.
   За ней располагалось помещение, забитое астродроидами - серии Р1, Р2… и до Р7. Они разве что не стояли друг у друга на головах. Кое-кто повернул к нему фоторецептор. Кто-то даже помигал им. Некоторые прочирикали приветствие. Один астродроид подпрыгнул.
   Пол наподдал Р2Д2 снизу так, что маленький дроид снарядом из древней пушки вылетел из каморки, вереща от испуга. Прежде чем врезаться в гору дроидов серии Р5, он пролетел над сотней… нет, над тысячей… своих коллег.
   Р2Д2 бибикнул свои извинения, но Р5-е не ответили. Они были активированы. Но не подавали признаков жизни.
   Р2Д2 осмотрелся и присвистнул от изумления. Помещение было, наверное, в километр длиной, и каждый клочок пространства был забит астродроидами.
   Свалка для ставших ненужными дроидов действительно существовала не только в воображении Си-ЗПиО, И вот он сидит в самом ее центре.
   Возможно, навечно.

45

   Ладони Хэна были влажными. Никогда раньше ему не было так неуютно на собственном корабле. Лететь приходилось очень осторожно; большинство его раненых и умирающих пассажиров не имели возможности пристегнуться. Любой необычный или лихой маневр мог причинить им вред.
   Похоже, Чуи чувствовал себя точно так же, потому что в кабине воняло нервничающим вуки. Дверь осталась открытой, и Хэн слышал стоны. Несмотря на всеобщий протест, он прихватил с Хода одного из медицинских дроидов; еще с ними отправился один бывший военный врач. Два специалиста на почти сто пассажиров. "Сокол" мог вместить всего восьмерых, но Хэн без тени сомнения расчистил все трюмы, приспособив под больничные койки даже спасательные капсулы. Погрузка, казалось, не закончится никогда. Потом он заглянул в салон и подумал, что набит под такую завязку, что не сможет взлететь.
   Чтобы привести Скачок-1 в порядок, понадобится несколько дней, может, даже недель. Не считая того, что творится на других астероидах.
   Чубакка заворчал на него.
   - Вижу, - привычно откликнулся Хэн и аккуратно облетел кувыркающуюся навстречу группу камней, каждый размером с хороший флаер.
   Все время приходилось пробираться сквозь мусор, шлейфом тянущийся за Ходом. Обычно при этом "Сокол" крутился как сумасшедший но сейчас Хэн летел так, словно вел корабль глотталфибов и боялся расплескать воду в бассейне. Всякий раз, когда кто-то вскрикивал у него за спиной, он дергался, как под стреленный.
   Они почти выбрались. Как только они действительно вырвутся, придется сделать две вещи: найти планету, согласную принять пострадавших, и выяснить, где же Лея.
   Чубакка что-то поправил на пульте, "Сокол" тут же опасно завалился на левый борт, в трюме что-то загрохотало, кто-то вновь закричал от боли. Бормоча бесполезные извинения пополам с проклятиями, Хэн выровнял фрахтовик. Теперь он понимал, почему стал контрабандистом. Это занятие много легче, чем работа на "скорой помощи".
   - Посылай сигнал бедствия, Чуи.
   "Сокол" выскочил в открытый космос. Пока вуки возился с настройками, Хэн открыл личный канал: может, есть сообщения. Может, хоть кто-нибудь догадался послать ему весточку о жене. Просмотреть сообщения он не успел; над ухом взрыкнул Чубакка. Он связался с Вреа, одной из самых близко расположенных планет в этом секторе.
   Хэн передал опознавательные коды и включил комлинк.
   - Я - Хэн Соло, муж главы правительства Новой Республики Леи Органы. И у меня полный корабль раненых. Некоторые в критическом состоянии. Вы примете нас?
   - Наши системы отслеживают ваш корабль, глава государства Соло. Вы летите с Хода Контрабандиста.
   Хэн не стал вдаваться в долгие объяснения своего политического статуса.
   - Да, - сказал он. - Я расследовал там одно дело, когда Ход подвергся нападению.
   - Нападающие преследуют вас? - жители Вреа славились своей подозрительностью и мнением, что каждый встречный просто жаждет вторгнуться к ним на планету.
   - Нет. Собственно, это было даже не нападение в прямом смысле. Просто дроиды взорвались.
   - Дроиды? Все дроиды?
   - Нет, - Хэн решил временно побыть до омерзения честным. - Только те, которые были недавно украдены. Есть подозрение, что дроиды предназначались Корусканту.
   - Вы можете поручиться за честность своих пассажиров? - поинтересовались на Вреа.
   Чубакка покосился на капитана. Хэн кусал губу, чтобы не наорать на диспетчера.
   - Да, - сказал он наконец.
   Все честно. Парни сейчас не в том состоянии, чтобы что-то украсть.
   - Полагаясь на силу вашего слова, глава Республики Соло, мы примем вас. Сейчас подготовим госпиталь. Передаем координаты…
   Чубакка скормил данные навигационному компьютеру и стал вычислять курс. Хэн выбрался из кресла и вышел в салон. Хаос там был примерно такой же, как на Ходе. Может, даже и больше, потому что сейчас Соло видел только пострадавших. Обожженные тела, изуродованные лица, оторванные конечности. Образы утраченной надежды и навсегда изменившейся жизни.
   - Я связался с Вреа, - объявил Хэн, даже не зная, сколько раненых его услышало и сколько из тех, кто услышал, поняли его слова. - Они примут нас.
   От обычной бравады не осталось даже огрызка. Хэн вернулся на свое место и все-таки занялся сообщениями. Некоторые были от Леи. Самое последнее пришло с Анота, оно было отослано, когда он уже вылетел с Хода.
   Хэн включил голографический режим проигрывания.
   Сообщение послал Анакин. Комната за спиной мальчишки тонула во тьме, сам он сидел на корточках. Очевидно, все уже спали, и разрешения попользоваться передатчиком Анакин не получил. И Хэн сильно сомневался, что спрашивал.
   - Папа? - прошептал Анакин. - Что-то случилось, я не могу связаться ни с мамой, ни с дядей Люком…
   В общем, следовало привыкнуть, что детишки общались при помощи Силы и им было отлично известно, что его нельзя назвать специалистом в этом вопросе. Но все равно было больно, что сначала Анакин позвал Люка, а не отца.
   - Винтер говорит, мы узнаем, если что-то будет не так. Папа, мне все время снится мертвый человек. Скоро снова случится что-то плохое, я знаю.
   Мальчишка оглянулся через плечо, словно услышал подозрительный шум, потом нагнулся к самой консоли.
   - Пап, пожалуйста, свяжись с нами. Пожалуйста.
   Изображение растаяло.
   Чубакка негромко зарычал. Хэн посмотрел на старого друга. У того была обеспокоенная морда и очень тревожный взгляд.
   - Ты прав, - сказал Хэн. - Какой из меня, к ситхам, отец? Мне даже в голову не пришло, что они могли взять с собой пару дроидов…
   Чубакка опять зарычал. Хэн кивнул. Вуки прав. Сообщение пришло после взрыва на Ходе. С детьми ничего не случилось. Пока ничего не случилось.
   Если не считать предчувствий Анакина. Взрыв на Ходе? Что-то еще? Они же не всегда могут правильно распознать время…
   Дети были очень расстроены взрывом в Сенате. Люк долго втолковывал ему, как они переживают. Он тогда чуть было не послал друга по очень далекому адресу. Как будто он не знал!
   Чубакка заскулил.
   - Да свяжусь я с ними… Но сначала я хочу знать, как дела на Корусканте. Едва ли у меня получится успокоить детей, если…
   Он не договорил. Не хотелось строить предположений. То, что дроиды предназначались для правительственного центра, вовсе не означает, что они там взорвутся.
   Но шансы были велики.
   Он вызвал Лею. На небольшом экране мгновенно появилось лицо - но Мон Мотмы.
   - Хэн, - сказала она. - А мы отчаялись найти тебя.
   У него затряслись руки. Рядом успокаивающе зарокотал Чубакка.
   - Я ищу Лею…
   Мон Мотма кивнула:
   - Очевидно, ты не читал ее сообщений. Ее здесь нет.
   - Нет? - переспросил он. - С ней все в порядке?
   - Насколько я знаю, - сказала Мон Мотма. - Нам только что стало известно, что она с генералом Антиллесом увела часть нашего флота на Алманию.
   - Алманию?
   Оттуда приходили таинственные послания. Там жил человек, о котором говорила Синюшка. Куэллер, кажется, успел наследить по всей Галактике.
   - Почему?
   - Тамошний правитель угрожал Новой Республике и в частности Лее. Он держит в заложниках Люка.
   - Люка?
   В ушах эхом отдались слова Синюшки. Он хочет, чтобы ее и ее брата не стало.
   - Она полетела за ним?
   - Хэн, до тех пор, пока она не втянула Веджа, происшедшее было ее личным делом, - спокойно и ровно сказала Мон Мотма. - Она подала в отставку.
   - В отставку?
   Каждая следующая новость била все сильнее. Сколько времени он отсутствовал? Лея любила свой пост. Она никогда не ушла бы с него по доброй воле.
   Мон Мотма кивнула.
   - Она считает, что Куэллер - правитель Алмании - умеет направлять Силу. Думает, что на самом деле до Республики ему нет дела. Гораздо больше он интересуется ее семьей и лично ею самой. Возможно, она права. Хочешь, я перешлю ее письмо?
   - Да, - кивнул Соло.
   Мон Мотма собралась отключиться, когда Чубакка вновь зарычал.
   - Да, верно! - здорово же он выбит из колеи, забыл все на свете. - Как Дела на Корусканте?
   - Имперцы в Сенате подняли дикий крик из-за отлета Леи. Еще они жаждут твоей крови, хотят судить за предательство, потому что обнаружили какие-то доказательства твоей причастности к взрыву. Мусорщики объявили забастовку из-за путаницы с оплатой за последние три месяца, - она вдруг улыбнулась. - Я бы сказала, все идет как обычно.
   Так, о предательстве он пока думать не будет. Скорее всего, наштах зарыт как раз рядом с сообщениями, о которых рассказывал Ландо.
   - А дроиды?
   Мон Мотма нахмурилась:
   - Раз уж ты сам заговорил… мы получили необычное сообщение от Люка. Должно быть, он послал его до того, как попал в плен. Но может, и позже, оно было закодировано. Люк предупреждал, чтобы мы отключили всех новых дроидов. Я так и сделала. И получила новую волну жалоб. Если бы ты только слышал…
   - Ты их выключила, - Хэн прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Корускант мог сейчас представлять такое же зрелище, как и Ход.
   - Да, - согласилась Мон Мотма. - Скажи, это важно? Я думала, не активировать ли их снова. У меня и так дел хватает…
   - Не надо!
   Одновременно со своим капитаном столь же решительно и энергично высказался Чубакка. Мон Мотма вопросительно приподняла бровь.
   - У меня тут корабль набит покалеченными парнями, - поспешно пояснил Хэн. - Взорвались украденные с Корусканта дроиды. Чуи перешлет тебе позывные других кораблей. Ребятам нужна медицинская помощь.
   И без того бледное лицо Мон Мотмы стало мертвенно-белым.
   - Взорвались? Точно так же, как в Зале Сената?
   - Похоже, - подтвердил Хэн.
   Мон Мотма сделала глубокий вдох, определенно пытаясь взять себя в руки.
   - Пожалуй, я лучше не буду активировать дроидов до тех пор, пока не найдется решение проблемы. Спасибо, Хэн.
   - Хотел бы ответить: на здоровье. Но у меня на руках столько покалеченных и мертвых товарищей, что мне как-то не поется от радости.
   Мон Мотма кивнула. Если кто-то и мог понять его, так только она.
   - Хэн, - сказала она. - Лея воспринимает угрозу Алмании на свой личный счет.
   - Я все понял. Спасибо, Мон Мотма.
   - Так я посылаю тебе сообщение Леи, - и она отключилась.
   Хэн взглянул на Чубакку. Пасть вуки сжал в тонкую линию, насколько это было возможно. Нахватался у напарника… "Сокол" был на подлете к Вреа. Планету уже можно было разглядеть через транспаристиловый колпак кабины: большой, с кулак Хэна, бело-голубой шар.
   Чуи сообщил, что уж как-нибудь справится с таким плевым делом, как посадка. В любое другое время Хэн оспорил бы его утверждение, но сейчас лишь поблагодарил партнера, радуясь, что не надо ничего объяснять. Затем вызвал Анот, надеясь, что ответит Анакин. Но его удача решила передохнуть.
   Из соображений мужской солидарности Хэн вовсе не желал, чтобы у его не в меру деятельного младшего сына были неприятности в личной жизни, поэтому изобразил на лице самую широкую и обаятельную из имеющихся в боекомплекте улыбок:
   - Привет, Винтер! Здорово выглядишь.
   - Нет смысла тратить на меня чары, генерал, - ледяным голосом отозвалась она. - Я уже дала понять Анакину, что отныне ни одно сообщение не будет отправлено без разрешения.
   Хэн воздержался от дрожи. Воспитательница его детей всегда вгоняла семейство в озноб, особенно когда выдавала на-гора очередной ультиматум. Хотя всем было известно, что суждения Зимы, пусть строгие, все же границ жестокости не переходили.
   - Между нами, - сурово сообщила Винтер, - дети никак не могут успокоиться. Я разрешила им связаться с госпожой Леей, но она улетела по делам. До их дяди тоже не дозвониться.
   - Даже с помощью их джедайских фокусов?
   Винтер кивнула.
   - У них у всех появилось точно такое же ощущение, как перед взрывом в Сенате. А Анакин заявил, что снова и снова видит во сне мертвого человека.
   - Дай я поговорю с ним.
   - Как пожелаете, господин, - но в ее голосе недоставало одобрения.
   Винтер - мудрая женщина и, вероятно, подходит на роль родителя гораздо лучше, чем он или Лея. И она проводит с детьми все свое время. В общем, Хэн не испытывал особого недовольства, правда, порой его одолевали муки совести, что он не уделяет детям должного внимания. Обычно приступы проходили так же внезапно, как и начинались.
   На экране появилось круглое лицо Анакина. Он так напоминал Люка, что Хэн не переставал удивляться. Светлая челка и серьезные голубые глаза. Слишком серьезные для малыша.
   - Винтер уже сказала, что мне нельзя было…
   Хэн улыбнулся, надеясь, что получится убедительно:
   - Нет, Ани. Ты всегда можешь связаться со мной. Просто сначала предупреждай об этом Зиму.
   Сын кивнул. Он был очень подавлен. И вовсе не нагоняем, полученным от воспитательницы.
   - Ты чего так напуган? Что случилось?
   - Не могу найти маму… Йакен и Йайна говорят, что с ней все в порядке. И что мы бы почувствовали…
   - С ней все в порядке, - твердо заверил его Хэн. - Она… ей пришлось отправиться в путешествие. Она скоро вернется.
   Анакин потер кулаком левый глаз. Он откровенно хотел спать.
   - Я знаю, - пробормотал он. - Она хочет встретиться с мертвым человеком.
   Хэн покосился на Чуи. Тот пожал плечами.
   - Он все время мне снится и говорит, что доберется до нас. Он ведь не может, правда, папа?
   - Нет, сынок, - Хэн почувствовал закипающий гнев. - Не может. На Аноте вы в безопасности.
   - Один раз пробрались и сюда… - вздохнул Анакин.
   Хэну не требовалось напоминаний. Тогда Винтер и робот-нянька спасли жизнь его малолетнему сыну. Он удивился только, что Анакин тоже помнит об этом. Хотя, наверное, следовало привыкнуть…
   - Винтер спасла тебя тогда. Поэтому она там, с тобой.
   - Я хочу, чтобы ты был со мной.
   - Я тоже этого хочу, сынок…
   На том конце случилась какая-то возня, потом на экран вылезли одинаковые мордочки близнецов. Йакен и Йайна хором потребовали, чтобы и им уделили немного времени. Он болтал с ними, пока Чубакка не проворчал предупреждение. Хэн поднял голову. Горбушка Вреа заполнила почти все пространство перед кораблем.
   - Позовите-ка Зиму, ребятки, - попросил он.
   Дети запротестовали, но послушались. Близнецы куда-то умчались. Ани остался, его было видно за плечом воспитательницы. Парень исподлобья наблюдал за взрослыми, время от времени вытирая кулаком нос, и вид у него был серьезнее прежнего.
   - Винтер, - спросил Хэн, - у вас там есть дроиды?
   - Мы их выключили после предупреждения мастера Скайуокера.
   Люк все время на шаг опережает его! Оставалось лишь благодарить каждую крупицу удачи, выпадавшую на долю Хэна.
   - Вот пусть так и будет. И, Анакин, - Хэн посмотрел на младшего. - Не шали с дроидами. Договорились, сын?
   Анакин кивнул. Ни слова протеста, ни "ну, па-ап!", ничего. Это так на него не похоже…
   - Па-ап?
   Винтер шагнула в сторону.
   - Что, маленький джедай?
   - Мертвый человек говорит, что убьет маму.
   Хэн сумел улыбнуться, несмотря на душившую его ярость.
   - Мертвый человек не имеет права врать тебе, даже во сне. Так ему и передай. Я сейчас лечу к маме. С ней все будет в порядке.
   - В прошлый раз он ее чуть не убил, - выдавил Анакин.
   Зал Сената, дроиды, послания, все вело к Куэллеру.
   - Может, он так и думает, - сказал Хэн, - но твоя мама - самая крутая женщина из всех, кого я знаю. Он напугал ее. Он напутал всех нас. Но убить ее у него не получилось.
   - Ей было больно.
   - Да, - сказал Хэн. - Было больно. Этот твой мертвый человек, он не очень хороший парень. Но мы поймаем его и заставим прекратить гулять по твоим снам.
   - Обещаешь, папа?
   - Обещаю, - сказал Хэн. - Будь осторожен, Ани, договорились? Слушайся Зиму.
   Анакин вздохнул.
   - Люблю тебя, папа.
   Хэн покосился на Чуи. Тот сделал вид, что безумно занят приборами и не слышит ни слова. Но ухо приподнял.
   - А я - тебя, малыш.
   Большего при Чубакке он произнести не мог.
   - Скоро увидимся, Ани, - Хэн отключил связь.
   Чубакка забурчал себе под нос. Хэн уставился на приборы. Почти прибыли. И практически вовремя. Стоны вроде бы стали тише. То ли народ успокоился, то ли стал умирать. Не хотелось подсчитывать, скольких он не довез.
   Куэллер охотится даже за детьми. Хэн решил считать мертвого парня в снах Анакина именно Куэллером. Другого объяснения он не придумал. Но кто бы он ни был, способностей ему не занимать. И он прихватил Люка. Парень талантлив.
   Как Вейдер.
   Хэн сжал кулаки. Веидеру он не ровня и никогда не был. Повелитель Тьмы всегда брал верх, а Хэну способности, которыми обладали и Люк, и Лея, и дети, порой больше напоминали древнюю магию.
   Но и магию иногда можно использовать против мага.
   - Чуи, свяжись с Марой Джейд. Вроде бы Ландо говорил, что она сейчас у Каррде. Скажи, что мне нужна их помощь. Ради меня, Чуи.
   Вуки пролаял вопрос. Хэн усмехнулся.
   - План? Конечно же, у меня есть план. Ты когда-нибудь видел, чтобы у меня не было плана?
***
   Р2Д2 заработал несколько вмятин, но в целом особых повреждений не было. Многие из его товарищей были в более бедственном состоянии: разбитые лампы, расколотые корпуса, сломанные манипуляторы, уничтоженные контрольные панели. Р2Д2 подозревал, что это еще не все, что внутренние повреждения гораздо серьезнее.
   Когда он только что прибыл, он несколько раз обратился к окружающим, но не получил ответа. Потом лежащий рядом с ним астродроид негромко застонал. Завязалась беседа. В конце концов поднялся такой галдеж, что, зайди сюда человек, у него лопнули бы барабанные перепонки. Некоторые из находившихся здесь дроидов годами не общались друг с другом, а зал существовал уже много-много лет.
   Р2Д2 свистел, чирикал, ругался, отвечал на чьи-то вопросы и задавал свои. Ему отвечали. Зал превратился в политическое собрание, к которому присоединялись все новые и новые дроиды. Кто-то откапывал из пыли соседей, кто-то рылся у товарищей в панелях, вытаскивая детонаторы и разбивая о землю.
   Затем дроиды расчистили дорогу для Р2Д2. К нему подкатились два других дроида той же модели и того же года выпуска, что и он.
   Гора расколотых детонаторов росла, как росла и толпа позади Р2Д2. Присоединились даже самые старые дроиды модели Р1. Кто-то из Р5 вскрыл замок; дверь откатилась.
   Снаружи было темно.
   Р2Д2 покрутил "головой". Позади него собрались все дроиды его поколения. Среди них затесались модели Р5 и даже несколько экземпляров Р6. Маленький астродроид покатил наружу. Позади начался электронный гвалт. Р2Д2 присоединился к общему хору, но вдруг позади него наступила мертвая тишина.
   Медленно зажегся свет.
   Коридор перегораживали десять высоких роботов, чьи красные корпуса странно сияли в искусственном свете. В грудины им были вмонтированы лазерные пушки, бластеры заменяли пальцы, а фоторецепторы демонстрировали разум, достойный разве что двоичного автопогрузчика.
   Астродроиды попятились, оставив Р2Д2 наедине с Красным Ужасом.

46

   "Тысячелетний сокол" выскочил из гиперпространства и чуть было не уселся верхом на "Дикого Каррде". Хэн закрутил свой корабль в восходящую крутую спираль, радуясь, что на борту больше нет пассажиров. И все-таки Чубакка громко и выразительно изложил свое мнение, воспользовавшись такими терминами, которые Хэн при детях предпочитал не переводить.
   Соло в ярости утопил клавишу комлинка:
   - Что у тебя вместо мозгов, а?
   Ни "привет, как дела", ничего. Хэн был слишком зол для формальностей. Тем более что виноват был Каррде. А Хэна уже колотило от чужой безалаберности.
   Из динамиков полился глубокий бас Каррде:
   - Недурное приветствие для того, кто молит о помощи.
   - Когда даешь координаты точки рандеву, - язвительно огрызнулся Хэн, - обычная процедура заключается в предоставлении пространства для маневра. Инструкцию зачитать? Мы все могли погибнуть.
   - Еще успеешь, - флегматично отозвался Каррде. - Ваш флот основательно треплют, и у меня нет особого желания оставаться здесь.
   Чубакка одной лапой потянулся к сенсорам дальнего действия, второй - к тактическому компьютеру. Сквозь колпак кабины Хэн видел только соседа, но мониторы продемонстрировали целый флот. Россыпь светящихся точек; слишком далеко, чтобы распознать, кто где. Похоже, и Куэллер, и Лея выставили крупные силы.
   И, похоже, ситуация складывается поганая. Ну же, Ведж, не уроки, честь Кореллии. Надери задницу этому ублюдку, чтобы он надолго забыл, что такое "сидеть".
   - Привез что нужно?
   - Надеюсь, у тебя хватит денег заплатить? - уточнил Каррде.
   - Знаешь, хотя бы единственный раз в жизни ты мог что-то сделать задаром.
   На экране высветилась ухмыляющаяся физиономия:
   - Знаешь, меня в жизни не награждали так, как тебя, Соло.
   - Веришь или нет, но я не напрашивался.
   - Верю, Соло. И знаешь, сейчас как раз тот единственный случай, когда я задаром предоставляю свои услуги. Мара выходит с твоими исаламири. А теперь скажи: "спасибо, папочка".
   Хэн не ожидал столь поспешной ретирады и моментально преисполнился наихудших подозрений:
   - Да, конечно, спасибо, - он махнул рукой Чуи. - Впусти ее.
   Вуки уже выбирался из кресла. Хэн вернулся к экрану:
   - И как это ты позволил Маре лететь вместе с нами?
   - Мне она сейчас не нужна. Похоже, она принимает близко к сердцу судьбу Скайуокера. Говорит, что может тебе пригодиться.
   - Она что, знает Куэллера?
   - Весьма сомневаюсь.
   Любимчик Каррде, вормскр, сунул слюнявую морду прямо в экран. Даже расстояние не могло скрасить его.
   - Я думаю, это личное, - Каррде отпихнул животину. - Маре снились кошмары. Она думает, что сумела скрыть от меня, но это не так.