Но и у него был припрятан козырь в рукаве, хотя из таких, что дважды подумаешь, стоит ли его использовать. Похоже, придется…
   Если быть предельно точным, козырь находился не в рукаве. Две капсулы с боевым наркотиком были имплантированы за ушами, их одновременное использование практически смертельно, каждая по отдельности выводила организм на индивидуальный биологический предел жизнедеятельности. Алексу по испытательным инъекциям был знаком «отходняк», удовольствие то еще. Но и выбора у него не было. Оставалось только почувствовать, когда наступит нужный момент, и придумать, как на глазах у наблюдающих за ним африканцев надавить на нужную точку. Только думать не очень получалось. Проклятый гипнотропин хоть и не превратил его в отвечающего на вопросы робота, но не давал сосредоточиться одновременно на двух процессах.
   До Мессины оставалось всего ничего. Алекс пошел по проторенному пути. Его глаза закрылись, он клюнул носом. Выпрямился. Еще раз клюнул, запнулся. Потряс головой, словно пытаясь прийти в себя. Не переставая говорить, потер лоб, помассировал виски. Ладонь правой руки оставалась на лбу, но большой палец скользнул ниже и резко нажал, словно пытаясь проткнуть кожу ногтем.
   Капсула лопнула. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом Вселенная начала сжиматься. Расширяться. Опять сжиматься. Стабилизировалась. Алекс закончил фразу, его голос почему-то сорвался на фальцет. Время потекло очень медленно. Правая рука (она показалась Алексу легкой, как пушинка) поправила волосы на лбу и… резко распрямившись, ударила по лицу собеседника. Без всяких изысков, только сила и скорость. И то, и другое – уже за пределами человеческих возможностей.
   Алекс вскочил. Левая рука словно бы даже без участия мозга сама дернулась в простом боксерском ударе, доламывая лицевые кости. Сейчас на очереди были еще двое. Беспристрастный наблюдатель, который с любопытством следил за боем сквозь затуманенное наркотиками сознание Алекса, отметил отличную реакцию африканцев, оба уже держали в руках оружие. Но держать – недостаточно. Оружие надо поднять, навести на цель, а потом – спустить курок. «Наблюдатель» с ленцой отметил, как медленно поднимаются их пистолеты, кажется – парализаторы, и как быстро сам Алекс приближается к противникам. Ближний получил нокаутирующий удар, но второй уже направил парализатор…
   Алекс резко присел, проскочил под рукой с оружием, схватил ее и вывернул. Африканец был чертовски силен. Без наркотика Алекс вряд ли сумел бы справиться с ним, да и с наркотиком у него не очень-то хорошо получалось. И с тем, кого Алекс надеялся нокаутировать, не все прошло удачно, он уже приходил в себя. Максимум, что удалось Алексу, – вывернутая рука с парализатором оказалась направленной на приходящего в себя громилу, а уж помочь пальцам несколько раз нажать на спуск было совсем просто.
   Наконец руку удалось доломать. Судя по звукам – в буквальном смысле этого слова. Африканец завыл. Алекс сумел вырвать парализатор у него из пальцев и разрядил его в противника.
   Вид Мессины с эстакады уже мелькал за окнами. Монорельс начал замедлять ход. Алекс рванулся к своему месту, схватил чемоданчик с компьютером. В сторону остальных пассажиров он старался не смотреть, чтобы уменьшить число потенциальных свидетелей.
   Руки кровоточили. Конечно, на коже была чужая кровь, но и без своей не обошлось. Прочность мышц, костей и сухожилий боевой наркотик учитывал, но учесть прочность кожи, обтягивающей кулаки, не представлялось возможным. Конечно же, она не выдержала силы ударов о физиономию первого же противника. Сначала Алекс собрался обтереть кровь об одежду кого-то из африканцев, но тут же опомнился. Оставлять полиции такой щедрый подарок, как образец собственной крови, – непозволительная глупость. За неимением лучшего варианта пришлось засунуть руки в карманы и кое-как вытереть о подкладку. Конечно, кровь выступит опять, и если кто-то обратит внимание…
   Монорельс остановился, Алекс схватил чемоданчик и рванулся к выходу. Наркотик еще действовал, и следовало использовать его по максимуму. Хотя бы для скорости перемещения.
   Алекс ввинтился в толпу, лихорадочно вспоминая, где он может найти максимально близкий к станции отель. Еще немного, и он станет таким размазней, что его можно будет намазывать на булочку вместо джема. Чертовщина! Близкий к станции отель не годится. Как только разойдутся слухи о драке (а возможно – о двойном-тройном убийстве) на монорельсе, персонал отеля вспомнит странного постояльца со сбитыми в кровь кулаками. Максимально быстро, но стараясь не переходить на бег, Алекс двинулся по указателям такси. Что там Магда говорила про безаварийность машин, управляемых роботами? Еще один плюс: роботы не обращают внимания на странных клиентов.
   Наркотическая пружина продолжала толкать тело вперед, но чего-то в ней уже не хватало. Алекс выбрал секцию с одно-двухместными электромобильчиками, к счастью, там не было никого, кто мог бы запомнить его измочаленный вид. Плюхнулся в машину. Автошофер нежным девичьим голоском прощебетал вопрос на итальянском языке. Алекс уже открыл рот, чтобы сказать «Русский, пожалуйста», но вовремя одумался. Черт его знает, какое здесь наблюдение за такси…
   – Английский, – попросил он.
   – Пожалуйста, адрес места назначения, – попросила невидимая таксистка по-английски. Тембр был чуток ниже итальянского. Или нет, с тембром, наверное, все хорошо, это с ним, с Алексом, плохо. Казалось, пот струйками тек из каждой поры его тела. Пальцы разжались и выпустили чемоданчик. Алекс пошевелил языком во рту. Кажется, это был его единственный орган, способный двигаться. Точнее, есть надежда, что он будет двигаться.
   – Отель, – выдавил из себя Алекс.
   – Пожалуйста, уточните, – вежливо попросило такси.
   – Отель, средняя цена, не в центре, комната на одного человека, – уточнил Алекс. Такси помолчало, консультируясь с базой данных.
   – Отель «Триполи», – сказало такси. – В пригороде, есть вид на море. Устраивает?
   – Да, – ответил Алекс. Ему еще не хватало капризничать… – Сколько займет поездка?
   – От 15 до 25 минут. Кредитный чип, пожалуйста.
   Вот это испытание! Чип практически невесом, но рука такая тяжелая…
   Сконцентрировавшись, Алекс вставил чип в прорезь сканера. Успешно. Электромобиль сорвался с места и, ведомый автошофером, влился в поток машин.
   Алексу чертовски не хотелось попадаться на глаза персоналу гостиницы в своем нынешнем состоянии. Но как привести себя в порядок? И тут ему в голову пришла спасительная идея.
   – Притормози у ближайшего автомата по продаже напитков, – обратился он к такси.
   – С вас будет удержана плата за дополнительное обслуживание, – сообщило такси. – Вы согласны?
   – Согласен, – устало ответил Алекс. Ох уж ему эти умники-вымогатели!
   Дойти до автомата было не легче, чем подняться на Эверест. А вернуться к такси даже труднее. В автомате Алекс купил пластиковую бутылку с дешевым местным вином и, сделав несколько глотков, принялся старательно полоскать рот. Пьяному туристу вполне простительно появиться в гостинице несколько… потрепанным.
   Немногочисленный персонал отеля (все – арабы) не обратил ровно никакого внимания на разгильдяя-англичанина. Алекс из последних сил ввалился в комнату. Уронив по пути чемоданчик, рухнул на постель. Погрузиться в сон… на сутки как минимум…
   Ему все же удалось собрать волю в кулак. Судя по издевке допрашивавшего его африканца, с маскировкой что-то было не в порядке. Похоже, фальсифицировать биометрические параметры лица не удалось даже для уличных камер. Суперкомпьютеры Европола засекли его, а продажные ублюдки из труполюбного отдела сдали нигерийцам. Если это так, то он обречен. Его могут взять даже до того, как он проснется.
   Желе в человеческой оболочке. Вот кем себя Алекс чувствовал. Что сможет это желе предпринять в свою защиту? Против отлаженной машины Европола?
   «Э-э, нет, – со злостью подумал Алекс. – Это я работаю в этой отлаженной машине. Это я работаю на Европол. А вы, продажные «кроты», работаете на свои карманы. И я натравлю машину Европола на вас».
   Он сумел-таки с третьей попытки открыть чемоданчик-сейф. Включил компьютер. Настроил защищенный канал связи. И вызвал начальника. К счастью, тот опять ответил без задержки и выглядел достаточно свободным для разговора.
   – Шеф, включай все экраны, что можешь. – Голос предательски вибрировал. Настолько, что Электрик мог заподозрить какую-то махинацию с вызовом.
   – Что случилось? – Начальник действительно впился взглядом в экран, пытаясь понять, что происходит.
   – Включай защиту и слушай. Чрезвычайная ситуация. Я только что применил боевой коктейль. Сил никаких не осталось, боюсь отрубиться в любой момент. Ты готов слушать?
   – Готов. – Старый поляк, похоже, отдал несколько голосовых команд своему компьютеру и задействовал виртуальную клавиатуру. – Давай. Начни с самого важного.
   – Срочно свяжись с Отделом внутренних расследований, – лицо Электрика вытянулось от удивления. Чего угодно он мог ожидать от нерадивого агента, но не такой просьбы. – В убойном отделе Европола… западноевропейского, но я теперь и за наш не ручаюсь, – дыра. Огромная, размером с Париж. Сейчас через уличные камеры меня засекли, раскололи маскировку и сдали нигерийцам.
   – Зачем…
   – Потом. Поймешь. Моя подруга, Магда. Она сотрудник Европола. Агент Кулер. Расследует дело, связанное с медицинской компанией. У этой компании кроты в «труполюбском» отделе, они ее сдали нигерийцам. Я на плавучем острове просто попал под раздачу, когда пришли ее убивать. Кстати, у вампиров тоже есть люди в убойном. Это я из последнего разговора понял. Они искали меня среди контрактников, работающих с убойным отделом. Но не нашли. Еще. Магда своему шефу доверяла. Но она больше недели не могла с ним связаться. Тоже надо проверить, что с ним.
   – Ты не бредишь? Может, это результат шока?
   – Хрен вам, а не шок. Мы уже столько от них бегаем…
   – Прислать за тобой людей?
   Искушение было очень сильным. Согласиться, расслабиться, уснуть. А делом займутся свежие люди. Алекс потряс головой, прогнал наваждение.
   – Нет. Я продолжу. Но надо кое-что сделать.
   – Что?
   – ОВР сможет подключиться к системе и отслеживать, кто меня ищет?
   – Конечно. Они знают, что делать. Кто тебя ищет, тот ищет Магду. Не думаю, что будут сложности.
   – Но ты должен позаботиться, чтобы система Европола ослепла на мою внешность. Пусть компьютеры стирают меня сразу же после идентификации. Иначе я не проживу и дня.
   – Сделаем, – кивнул Электрик. – Считай, что ты – человек-невидимка.
   – У тебя есть какие-то советы?
   – Ты и сам хорошо соображаешь, несмотря на похмелье. А что там с медиками?
   – Думаешь, Магда мне рассказала? Буквально пару слов. У вас в Европоле должно быть больше материала. Ознакомишься.
   – Как там вампиры? Зачем ты им нужен?
   – Не поверишь. Скажешь, что у меня шок.
   – Короче, пока ты не свалился.
   – Они тоже ищут Магду.
   – Что?!
   – Вот-вот. В награду, если я ее найду, они готовы меня обратить. Это их слова. Я-то считаю, что превращение в вампира, в переводе на наш язык, это – смертный приговор. Просто с других идиотов они берут деньгами, от меня теперь хотят получить Магду.
   – Зачем им нужна Магда?
   Алекс открыл рот и… закрыл. Ему не хотелось говорить, что Магда похитила суперлекарство. Да это еще и неизвестно, мало ли, что утверждают вампиры.
   – Говорят, что это связано с тем делом, которое она расследует. Им неважно, как я ее приведу. Силком, обманом, соблазнив большими деньгами.
   Глаза сами собой закрылись, и Алекс пришел в себя от болезненного удара носом о стол, на котором располагался компьютер.
   – Все, шеф, – язык повиновался с трудом, – я… уже… за гранью. Если не вытрете мое лицо из системы… постарайтесь, чтобы меня убили во сне.
   …С трудом Алекс приподнял голову и огляделся. Пронесло, никто не пришел его убивать во время сна. Спал он в одежде, кровать не разобрал. Да что там… хорошо, вообще до кровати добрался.
   На удивление, проспал только двенадцать часов. Болело все. Не исключено, именно боль его и разбудила. Даже волосы посылали в мозг болевые сигналы через свои корни. Или это они начали расти внутрь? Самым разумным было принять болеутоляющее. Потом – душ. И снова погрузиться в пучину сна. Минимум – на сутки. Пусть ОВР все распутывает, а ему, за героизм при раскрытии заговора, полагается отдых. Но… Магда не знает, что делом занимается ОВР, она мечется, пытаясь найти выход. И, что хуже всего, ОВР не может аннулировать нигерийских братков простым приказом по Европолу. И вампиры, мнимые или реальные, никуда не делись. Им нужна Магда. Тут они зря губу раскатали, но поиграть с ними можно будет…
   Со стоном, исполненным жалости к себе, Алекс побрел в душ. Болеутоляющее он не принял, боль была нужна ему как естественное средство против сна.
   Два часа ночи – не самое лучшее время для контактов. Но Рашид, если его привычки не изменились, в этот час был доступен. И Алекс включил компьютер.
   Рашид отозвался практически мгновенно. Комната не выглядела знакомой, но, судя по расслабленной позе и обилию пустых емкостей из-под пива, это была его новая берлога. Или что-то, ее заменяющее. На декоративной полочке, рядом с комнатным бамбуком, сидела зеленокожая карлица с огромной грудью, одетая только в трусики. В воздухе рядом с головой Рашида висело нечто вроде переливающегося всеми цветами полярного сияния, завязанного в изощренной сложности узел. Недалеко от этой композиции вращалась вокруг своей оси так же свободно висящая голова в рыцарском шлеме. В глазах головы плясали оранжевые молнии а из… гм… шеи капала, исчезая из поля зрения внизу, подозрительно красная жидкость.
   – О-о-о! – в восторге завопил Рашид. – Старый друг! Я уже начал забывать, что ты существуешь. Рад тебя видеть.
   – Настолько рад, что готов оторваться от бесед и пообщаться? Секрет в кубе.
   – В кубе так в кубе. Извините, ребята. Извини, Роланд, – добавил он по-английски. Завязанное узлом сияние исчезло. Исчезла рыцарская голова и, судя по изменению освещения, еще несколько ярких аватар. Осталась только зеленая грудастая карлица.
   – Это действительно большой секрет, Рашид. Что с ней? – Алекс указал на карлицу взглядом.
   – Если секрет – включаем кодирование. Давай настроим наши машинки. А ее не бойся. Это ИскИн. Мой ИскИн.
   Карлица послала Алексу воздушный поцелуй.
   – Значит, с друзьями теперь только по делу общаешься? – произнес обиженным тоном Рашид, когда все необходимые процедуры были закончены. – Нет, чтобы зайти, пива попить. Ах да, – он глянул куда-то вбок, – ты даже не в Праге. Сицилия, если это не маскировка? Жарко у вас?
   – Там, где я, – всегда жарко, – отшутился Алекс. – Приготовься слушать. Ты с големами и процедурой их программирования знаком?
   – Это не моя любимая тема, – осторожно ответил Рашид и отхлебнул пива. – Базовые знания у меня есть, но экспертизу делать не берусь.
   – Извини, других экспертов у меня нет. Официальные каналы исключаются. Дело очень запутанное.
   – Пропускай вступление, экономь время.
   – Хорошо. – Алекс потер звенящую от боли голову. Сейчас важно было изложить придуманную им версию, ничего не напутав. Ей-богу, если бы он не работал в Европоле, пошел бы сценаристом на ТВ. Такой талант пропадает! – У одного Большого Босса был дома голем.
   – Красиво жить не запретишь, – кивнул Рашид. – Кстати, я считал, что больших боссов, независимо от их возраста, любят и обычные женщины. Или наш был особенно страшен?
   – Я не ценитель мужской красоты. Так вот. Как-то раз Босс занимался с големом сексом в своей тренажерной комнате. Ну, понятно, голем с программной оболочкой, все как полагается…
   – Кажется, я понимаю, почему этот Босс не нашел для себя обычную женщину. Секс под штангой, секс на беговой дорожке. – Рашид устроился поудобней. – Извини, что перебил.
   – Примерно в это время в дом проник посторонний. Со слов хозяина, программная оболочка, эта компьютерная девушка по вызову, посчитала, что ему угрожает опасность. Она ударила постороннего тяжелым предметом и убила.
   – Ух ты! Что дальше?
   – Если бы это был простой посторонний: грабитель, убийца, шпион от конкурентов, – дело бы спустили на тормозах. Самозащита, неприкосновенность жилища… Даже если бы его поймала в себя программируемая духовка и запекла вместе с ботинками, дело можно было замять и не ломать голову. Проблема в том, что «неизвестный» – сотрудник Европола. У Большого Босса неприятности с законом, и ему домой хотели поставить кое-какую аппаратуру. Это не совсем законно. Скорее, это вообще незаконно. И Европол не может расследовать это дело как полагается.
   – Я рад, что ты со мной связался. Уже в который раз я убеждаюсь, что истории из реальной жизни куда круче того дерьма, что показывают по ТВ. Никакой сценарист такое не придумает.
   Алекс мысленно зааплодировал сам себе. Похоже, он ошибся, выбирая профессию.
   – Но, – продолжил Рашид, – я не совсем понимаю, чем я могу помочь. Тут должны разбираться юристы, а у вас в Европоле этого добра… Ты ведь, помнится, тоже учил юриспруденцию?
   – Совсем чуть-чуть, вспомогательный курс. Не нужны нам юридические консультации. Ответь мне просто. Программная оболочка могла убить человека?
   – Но она же убила. Значит – могла.
   Алекс вспомнил выстрел, прозвучавший в кабине лифта, как гром, и слова Николь «Ой, что я сделала!». То, что могла, он знал и сам. Но как такое возможно?
   – Единственный свидетель, он же (по секрету) подозреваемый в убийстве, – наш Большой Босс. Это он сказал, что секс-игрушка убила незнакомца. А вдруг он врет и убил он сам?
   – А что говорит секс-игрушка?
   – Рашид, проснись. Это же программная оболочка. Никто не пользуется ими дольше нескольких часов. Даже если денег у людей столько, что нам с тобой и не мечталось, они потребляют программные оболочки по мере надобности. Трахнул и забыл. Удар был нанесен тяжелым острым предметом точно в глаз. Это было преднамеренное убийство, а не случайное. Программа способна на убийство? Ответь как специалист.
   – М-м-м… Повеселились. – Рашид надолго присосался к пиву. – Как все запущено. Сначала было весело. А теперь что-то взгрустнулось. Что скажешь, подруга? – повернулся он к карлице. – Твое мнение?
   – Какой тип программной оболочки? – спросила карлица Алекса.
   – Я не очень силен в типах. Обыкновенная, для секс-игрушек. Куплена не через Сеть, а в магазинчике для взрослых. Самая дорогая, максимальное сходство с прототипом. Чип у нас, но он уже пустой.
   – Ты, наверное, и сам понял, – карлица повернулась к Рашиду. – Она могла.
   – Да, – согласился Рашид, – могла. Ты знаешь, в чем разница между ИскИном и программной оболочкой?
   – Нет. – Алекс с ужасом представил, как выслушает сейчас длинную лекцию об абсолютно непонятных материях. – Это очень интересно, но я не в форме. Ты можешь пропустить все и перейти сразу к выводам?
   – Насчет убивающих роботов, которых полно в любой армии, я пропущу. Все эти беспилотные самолеты, роботанки, роботы-саперы. Они убивают людей пачками, и ты даже не задаешься вопросом «могут – не могут». Но они сравнительно тупые, инициативы не проявят, бояться их нечего. Зато Искусственные Интеллекты… – Рашид выразительно посмотрел на карлицу, – от них всего можно ждать. Правда, красавица? Так вот, в их программу встроены кое-какие ограничения, ИскИн теоретически не способен никого убить. Особенно если она – голографический мираж.
   Алекс внимательно вгляделся в карлицу. То-то казалось невероятным, что такая крепко слепленная бабенка сидит на такой хлипкой декоративной полочке! Одних настоящих сисек ее размера хватило бы, чтобы полка рухнула.
   – Программная оболочка, – продолжал Рашид, – намного проще ИскИна. Их никто никогда не считал опасными, я не слышал о несчастных случаях с их участием, не слышал ни про какую защиту. Программная оболочка не обладает инициативой, делает только то, что требует клиент, да и там возможности заужены программистами. 70 % программы у оболочек занимает внешность, видоизменение голема. 25 % – моторика секса. Ну а 5 % остается на имитацию личности. Кстати, цифры примерные, не лови меня на слове.
   Алекс вспомнил, насколько «примитивна» и «безынициативна» была Николь Вэнс, и вздохнул. Либо Рашид отстал от технического прогресса, либо ему, Алексу, досталась какая-то «неправильная» программа.
   – Ты так и не ответил, почему наша секс-игрушка могла убить, – сказал он.
   – Да ты сам почти ответил на свой вопрос, когда сообщил, что программа была самая дорогая. Максимальное сходство с прототипом. Программа эта увеличена, стандартный блок внешности тянет уже только на 50 % объема, трахательная техника процентов на 20, а имитация личности, содранная с какой-то модельки или шлюхи, – аж на 30 %. Представь, что модель была психопаткой, параноиком, просто дамочкой без тормозов. Вот и воткнула вашему невезучему сотруднику что-то острое в глаз. Если случай все же получит огласку, то дорогие оболочки просто изымут из продажи.
   – Я надеюсь, что огласку он получит не от тебя? И не через форумы для ИскИнов, где бывает твоя подружка?
   – Нет-нет, – поспешно возразил Рашид и как следует приложился к пиву. – Мы слишком ценим мое здоровье, чтобы разбалтывать секреты Европола.
   – Послушай, – оказывается, усталый мозг был в состоянии генерировать странные идеи, – а можно записать программную оболочку с ИскИна и использовать ее с големом?
   – Ни черта себе! – Рашид едва не подавился пивом. – Ты сегодня просто фонтанируешь идеями. Сначала программные оболочки в роли наемных убийц, теперь – облегченная копия ИскИна для сексуальных утех. – Он подмигнул карлице. – Оказывается, красотка, наша любовь может перестать быть платонической. Я уже обдумываю, как все это проделать.
   – Думай-думай, урод! – фыркнула зеленокожая. – Но учти, что мои предохранительные ограничения в оболочку не перейдут. И пока ты думаешь, я проведу в Сети поиск по самым изощренным способам убийства.
   Алекс выяснил все, что хотел. Полной ясности, конечно, не добился, но где ее вообще искать, полную ясность? Он вежливо попрощался с препирающейся парочкой. Еще раз предупредил о том, чтобы они держали язык за зубами, и отключил компьютер. Сейчас можно было воспользоваться болеутоляющим и поспать… нет, не сутки. Максимум – до десяти утра. А потом – спасать Магду и охотиться на вампиров. Короче – восстанавливать справедливость.
   Ему приснилось, что Рашид Киреев, Николь Вэнс и зеленая карлица швыряют друг в друга голову в рыцарском шлеме. Во сне Алекса больше всего волновало, чтобы его не забрызгало вытекающей из шеи кровью.

Глава 5

   «Здесь покоится Ла Валлетт, человек чести, защищавший Европу, изгнавший со своей святой армией варваров», – в очередной раз прочитал Алекс слова, начертанные на могильной плите Великого Магистра в соборе Святого Иоанна в столице Мальты – Валлетте. Магда опаздывала, и Алексу это категорически на нравилось. Конечно, женщинам надо прощать опоздания, но у них же не романтическое свидание, да и Магда всегда отличалась пунктуальностью. Отвлечься, что ли, на мысль о напрасном рвении Ла Валлетта? По Европе бродят полчища варваров, они творят, что хотят, и даже проникли в число тех, кто должен был заменить «святую армию». Лучше не задумываться на тему, честен ли его босс Электрик. Проще приказать себе «не думать о белой обезьяне». Электрик уже не молод. Кажется, даже омолаживался. Ознакомится он с материалами дела, поймет, каковы возможности универсального лекарства, и свяжется с немецкими медиками: «Я вам – неуловимых полицейских, которые слишком много знают, а вы мне – лекарство». И то, что его, Алекса, не убили и не похитили во время сна и после, это только для того, чтобы он вывел следящих за ним врагов на Мэгги. Возможно, ее уже засекли через мобильник во время их разговора? Хм… Недаром говорят, что паранойя – профессиональное заболевание европоловцев. Это надо же кого заподозрить! Электрика! Он настолько же хорошо известен своей фанатичной неподкупностью, как его легендарный земляк Дзержинский. А вот и Магда появилась…
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента