- Он не такой, шеф, я его давно знаю, - прогудел Телегин.
   - Знаешь что, дорогой мой Телега... Не учи ученого. Посмотрим, теперь, как эта скотина Сорокин будет корчиться. Хрен он у меня получит. Простого дела доверить нельзя, за что ему платить? А на тебя я полагаюсь, дорогой. Давай в темпе. Пока девка не выкинула ещё какой-нибудь номер...
   - Какой номер, шеф?
   - Какой, какой! Подождет, подождет, да и сдаст мешок в милицию... Как только деньги окажутся у тебя, звони. Или, если что-то непредвиденное. Все понял?
   Телегин кивнул.
   - Действуй быстро. Пока она там одна, а если к ней заявится подруга, или какой-нибудь ухажер, что тогда? Еще один свидетель? Имей в виду, если что-то случится, я не прощу. Хватит с меня Сорокина. Ты меня знаешь. Второго прокола быть не должно.
   Зазвонил телефон и Артеков поспешно поднял трубку.
   - Кто? Какая редакция? "Московские новости"? А, понимаю. Тогда слушайте...
   Телегин поднялся и, увидев нетерпеливый жест Артекова, быстрым шагом направился к выходу.
   Серый ждал в условленном месте. Они встали рядом у витрины магазина, делая вид, что разглядывают товары.
   - Рассказывай, - коротко бросил Серый.
   - У нас мало времени, - начал Телегин. - Поедешь за мной. Здесь недалеко. Я заеду во двор, а ты встанешь на улице. Дом я тебе покажу. Он один там такой - 22-х этажный. Первый подъезд, 5-й этаж, квартира 21. Очко, понял? Поднимайся по лестнице, чтобы не мелькать в лифте.
   - Не учи, Телега. И покороче. Мне некогда, - прервал его Серый. Он привык действовать, а не разговаривать.
   Телегин повернул к нему голову: черные, близко поставленные глаза Серого были холодны и беспощадны. Он поспешно отвел взгляд:
   - Я буду ждать тебя в машине. Пройдешь мимо, бросишь сумку, и разъезжаемся. Встречаемся здесь же. Я отдам гонорар.
   - Сколько ехать? - бросил Серый.
   - Отсюда минут двадцать.
   - Значит, встречаемся часа через полтора. А если она не одна?
   - Одна. Шеф ей никого велел ей впускать, кроме тебя. Скажешь - от Вениамина Семеновича.
   - А если...
   - Днем её подвез домой какой-то инженеришка. Если вернется, уберешь и его.
   - А бабки?
   - Получишь вдвое. Соответственно.
   - Втрое, - жестко отрезал Серый.
   - Окей, - согласился Телегин.
   Серый нацепил темные очки и зашагал к перекрестку. Почему его прозвали Серым, подумал Телегин, он же черный, как черт.
   Глава 3
   Андрей включил телевизор и опустился в кресло. За окном над крышами синело ясное небо. Он огляделся: стандартная мебель времен застоя - диван, кровать, журнальный столик, два полужестких кресла, книжный шкаф, на полу видавший виды небольшой ковер с восточным орнаментом, на стенах - несколько картин - репродукций в золотистых рамках, несколько крупных фотографий. Атрибуты незнакомой ему жизни, экспонаты чужой неизвестной цивилизации.
   Теперь дневное происшествие казалось ему не более, чем романтическим приключением, которое имело только те последствия, что сблизило их, стало частью их нового - теперь уже совместного - пути, и когда-нибудь превратится в общее воспоминание.
   Диктор "Московских новостей" жизнерадостным бодрым голосом сообщал уголовную хронику: "Двое убитых и столько же тяжело раненых - таков результат одного из самых крупных ограблений в Москве. Сегодня был совершен вооруженный налет на сотрудников АО "Карат" в тот момент, когда они переносили деньги в банк. Похищено два миллиона долларов. Как сообщил нам только что по телефону президент "Карата" господин Артеков, видимо была утечка информации. Действовали по наводке. Возможно, одним из соучастников налета была женщина - кассир "Карата", которая исчезла с места происшествия и сейчас разыскивается. Свидетелей проишествия просят позвонить по телефону 925-17-03. А теперь - реклама..." Андрей извлек из кармана визитную карточку Артекова и записал на обороте телефон. Оказывается, ничего ещё не кончилось, и все - только начинается, с тревогой подумал Андрей.
   Вошла Наташа с небольшим подносом в руках, на нем сверкали белые чашки с кофе и сахарница. Он заметил, что она подкрасила губы, едва уловимо изменила прическу. Она ничего не слышала, и улыбалась ему дружески и легко. Андрей поднялся и выключил телевизор. Наташа опустила поднос на столик перед диваном.
   - Ты что такой мрачный?
   - По ящику передали, что деньги не нашли... А ведь он уже знал, что они у тебя.
   В прихожей раздался звонок, и Андрей тотчас подхватил поднос.
   - Они не должны видеть, что столик был накрыт на двоих. Не торопись. У тебя есть где спрятаться?
   - Зачем? Это свои.
   - Они не должны меня видеть. Я довез тебя и уехал. Мы незнакомы. Будь осторожна.
   Они вышли в коридор, Наташа открыла ванную комнату и Андрей вместе с подносом проскользнул в темноту.
   Наташа посмотрела в дверной глазок, на лестничной площадке топтался высокий темноволосый парень. Она приоткрыла дверь:
   - Вам кого?
   - Вы Наташа? Я - Сергей, от Вениамина Семеновича.
   - Входите, - Наташа впустила его и пока запирала дверь, парень успел быстро пройти в квартиру, заглянул в одну комнату, во вторую. Подергал дверь ванной.
   - Что это значит? Что вы себе позволяете?
   - Извините, - парень развел руками. Наташа только теперь рассмотрела его: тонкие губы, неприятный тяжелый взгляд близко посаженных глаз, смуглая кожа лоснится: то ли потная, то ли жирная...
   - Извините, - повторил он, - я смотрел, где сумка. Я тороплюсь.
   - На кухне.
   - А ванна? - он кивнул на запертую изнутри дверь.
   - Замок заклинило в ручке, ещё вчера.
   - Хотите, исправлю?
   - Вы же торопитесь, - холодно бросила она. - Проходите на кухню и получите сумку. Или вот что - я пожалуй проеду с вами. Так Артеков сказал.
   - Пожалуйста, нет проблем.
   Наташа прошла на кухню и встала у открытого окна. Серый приостановился в коридоре, на фоне голубого неба голова девушки представляла собой идеальную мишень. Пуля прошьет висок и улетит в окно, в бесконечность. А он подберет отскочившую гильзу, нацепит на плечо сумку и исчезнет. Он сунул руку за отворот куртки, привычно опустил предохранитель. Ему не надо было целиться, он точно стрелял и "на глазок". Боковой удар внезапно открывшейся двери отбросил его к стене. Андрей вылетел в коридор, отбил в сторону его руку с пистолетом и сокрушительным ударом в челюсть опрокинул Серого на пол. Пистолет отлетел в прихожую, Андрей перепрыгнул через распростертое тело и поднял пистолет. Незнакомец лежал не шевелясь. Андрей осмотрел пистолет. "Вальтер", с глушителем, знакомая штука. Когда-то в Кабуле их можно было купить на базаре. Предохранитель опущен, патрон в стволе. Андрей помрачнел: значит, дело серьезнее, чем он предполагал.
   Наташа, прижав ладонь к губам, с ужасом смотрела на распростертое тело, потом перевела взгляд на Андрея.
   - Он что, хотел...
   - Хотел немного пошалить... Пострелять. Как в тире.
   Схватив Серого за грудки, Андрей рывком поднял его, протащил в комнату и швырнул в кресло. Серый пришел в себя, попытался встать, Андрей коротким ударом в подбородок отбросил его обратно и схватил за горло:
   - Сидеть! - грозно прикрикнул он. - Ну, быстро, отвечай, только быстро! Башку сверну! Сколько вас? Твое имя.
   - Он сказал - Сергей, - выпалила Наташа.
   - Я не собирался стрелять, - прохрипел Серый.
   - Зачем тебя послали? Убить ее? Отвечай! Быстро! - Андрей резко сдавил горло, потом отпустил.
   - Не лезь не в свое дело, гад, - Серый выкатил глаза. - Ее все равно уберут. Не я, так другие. И тебя, идиота, заодно. Вам теперь всем хана, сволочи.
   Андрей отпустил Серого и взглянул на Наташу: лицо её было бледно и испуганно. Он подошел к ней, обнял, прижал к себе, погладил по плечу, прошептал:
   - Успокойся.
   Потом пересек комнату и осторожно выглянул в окно. Перерытый траншеями двор был пуст.
   - Андрей! - закричала Наташа.
   Он повернулся, на него шел Серый с ножом в правой руке.
   Андрей поднял пистолет:
   - На место! Мы ещё не договорили...
   Серый замер на миг, и снова, пошатываясь двинулся вперед. Андрей сунул пистолет за пояс и поманил его пальцем:
   - Ну, иди, иди, я удавлю тебя голыми руками.
   Серый сделал ещё шаг, Андрей внезапно присел, откатился на спину, разогнулся, как пружина, и обеими ногами ударил его в живот. Тот отлетел в угол, загремел опрокинутый телевизор. Серый с трудом поднялся, тряхнул головой, и бросился вперед вытянув перед собой руку с ножом. Андрей подставил левое предплечье, и ударил правой в солнечное сплетение. Согнувшись, Серый повалился на ковер.
   В наступившей тишине громко тикали на стене ходики.
   Наташа, не проронившая за эти мгновенья ни звука, потрясенно смотрела на поверженного незнакомца.
   - Найди веревку, я свяжу его, а то этому не будет конца. Боевой парень. Быстро отходит.
   Пока Наташа искала веревку, Андрей проверил карманы Серого, там не было ничего, даже трамвайного талончика. Это тоже о многом говорило. Готовился... Неужели за Наташей началась охота?
   Через несколько минут Серый, скрученный по рукам и ногам бельевой веревкой, открыл глаза. Андрей наклонился над ним.
   - Ну что, будешь говорить?
   Серый постепенно приходил в себя, взгляд стал осмысленным, злым.
   - Говори!
   Серый демонстративно отвернулся.
   - Придется тебя пристрелить... Самооборона. Раскинь своими сдвинутыми мозгами... Ствол твой, свидетель есть... Ладно, можешь ничего не говорить, только отвечай: да или нет. Сколько вас приехало, двое, трое?
   - Десять, - прошептал Серый и вдруг повысил голос. - Вы ещё наплачетесь кровавыми слезами. И ты, и эта сука. Вас разрежут на мелкие куски... Вас... - Андрей выхватил из кармана носовой платок, навалившись, затолкал его в рот Серого и закрепил веревкой. Затем поднялся с колен и тронул Наташу за локоть:
   - Выйдем, надо поговорить.
   Он подтянул связанного Серого к дверям, перекинул его ноги в коридор, чтобы за ним можно было наблюдать из кухни.
   Они прошли на кухню.
   - Он что, хотел...убить меня? - Наташа обессилено опустилась на стул.
   - Я не договорил тебе... По телевизору передали, что Артеков заявил: денег не нашли, а ты, возможно соучастница ограбления. Наводчица. Отсюда выходит, что и я - грабитель. А ведь он уже знал, что деньги у тебя. Вот он и прислал к тебе этого Сергея.
   - Артеков так сказал? Но это чудовищно. Надо позвонить в милицию.
   - Сначала Игорю. Это мой друг, он журналист, ведет уголовную хронику и знает толк в таких делах.
   Номер Игоря не отвечал.
   - Жаль, - Андрей положил трубку. - Мы вот что сделаем. Позвонишь в милицию, предупредишь, что нападавшего мы связали, объяснишь все, а сами уедем к Игорю. Посоветуемся с ним, и только потом он заявит в милицию.
   - Почему?
   - Потому что они могут задержать нас по подозрению в соучастии. А мы, по сути, свидетели против Артекова. Избавиться от тебя в тюрьме при его возможностях. проще простого. Игорь поедет вместо нас, все расскажет, заявит, что для обеспечения безопасности свидетелей надо то-то и то-то. В общем, он знает. Ты пока переоденься. По-походному - брюки, куртку. Только побыстрее. Возьми самое необходимое, документы, деньги... И едем к нему. Пока твой благодетель не прислал ещё пару убийц.
   Она вернулась через несколько минут, в джинсовых брюках и куртке, с подколотой прической, через плечо сумочка. Высокий, стройный мальчишка, подумал Андрей.
   - Что будем делать с этим? - Андрей кивнул в сторону Серого. - Не здесь же его оставлять.
   - Не знаю...
   - Пока ты звонишь, я вытащу его на лестницу, милиция сама с ним разберется.
   - Посмотри-ка осторожно в окно, Наташа. Из-за шторы... Нет ли там кого из вашей фирмы.
   Она подошла к окну, долго вглядывалась во двор, потом повернулась к Андрею.
   - Иди сюда. Кажется, вон там, у противоположного дома. Видишь, стоит такой коренастый белобрысый, в серой куртке. Я видела его в офисе Артекова. Кажется, его зовут Телегой.
   - Понятно. Следит за подъездом, может увязаться за нами. Скорее всего он ждет этого. - Андрей кивнул в сторону Серого. - Подождем и мы. Рано или поздно и он должен явиться сюда.
   Он был собран и деловит, знакомый холодок опасности прояснял, ускорял мысль.
   - Будешь звонить в милицию, скажешь вот что. Ты - кассир "Карата". Деньги - у тебя. На тебя снова было совершено нападение. Дома. Ты боишься и переезжаешь к друзьям. Оттуда позвонишь. Скажешь, что налетчик, Сергей, связан. Лежит на лестничной площадке. Пусть срочно приезжают и берут. Он будет на последнем этаже. Я привяжу его к перилам.
   Наташа кивнула и встала.
   - Подожди. Дай-ка я взгляну, как там этот ваш Телега?
   Он выглянул в окно. Плотный парень продолжал прохаживаться у противоположного дома, метрах в пятидесяти от их подъезда.
   - Я пока вытащу гостя, - сказал Андрей. - Только бы соседей не встретить.
   - Не встретишь. Одни - на даче, другие в отпуске, как мои, третьи - на работе.
   Он протянул визитку Артекова с записанным телефонным номером милиции.
   - А пока, иди, вызови грузовой лифт. Я буду ждать тебя за дверью.
   Андрей вернулся к связанному. Тот замычал, пытаясь привлечь его внимание.
   - Что, не хочется за решеточку? - Андрей покачал головой. - Ты уж извини, другого выхода не вижу. Я предупреждал, - он взял его за шиворот и волоком потянул к выходу.
   Наташа вернулась через минуту.
   Андрей втащил Серого в лифт и нажал на кнопку 22 этажа. Наташа ждала его в кухне у окна.
   - Смотри, он идет к нашему подъезду.
   - Тогда не звони. Вначале я встречу его. Запри дверь. Они вышли в тесную прихожую. Андрей внимательно посмотрел в глаза Наташи. Испуга в них уже не было.
   - Ты подождешь меня здесь. Он не пройдет. Обещаю.
   Они стояли теперь вплотную, чувствуя дыхание друг друга. Наташа порывисто прижалась к нему, быстро поцеловала в губы и подтолкнула к выходу.
   В этот момент Телегин входил в подъезд. Он долго колебался: ждать дальше или звонить Артекову. Наконец, решился. Сегодня все шло не так, как надо. Весь день наперекосяк подумал он, может, вспышки какие на Марсе... Надо действовать сверхосторожно. Отведенные Серому десять минут давно прошли, а он не появлялся. А вдруг он решил "пригреть" эту сумку, ведь Артеков предупреждал... И ушел через лаз по крыше? Отсюда ни черта не видно, запросто можно проскочить до крайнего подъезда и смотаться. Эх, надо было встать с торца, чтобы смотреть и за тыльной стороной дома... Он чертыхнулся.
   Площадка на первом этаже была пуста. Он брезгливо поморщился: несло псиной, как в зоопарке. Вокруг ни души, это неплохо, но и тревожило: дом словно вымер. Он обогнул лифт и неторопливо начал подниматься по лестнице. С третьего этажа навстречу ему шаркали неспешные шаги. Какой-то абориген топает, решил Телегин. Он посторонился, и в этот момент спускавшийся ему навстречу Андрей взмахнул рукой. Удар был точным и молниеносным, чуть выше воротничка, там где под самой кожей бьется сонная артерия. Телегин с удивлением почувствовал, что теряет сознание. Подхватив обмякшее тело, Андрей осторожно опустил его на ступеньки и проверил карманы. В недрах куртки из тончайшей кожи он обнаружил "Вальтер", тоже с глушителем. Ну что ж, в хозяйстве пригодится подумал он и, расстегнув ветровку сунул пистолет за пояс. И снова - ни одного документа, ни одной бумажке. Идут как в разведку, собаки, подумал он и, перепрыгивая через несколько ступенек, взлетел на пятый этаж. Наташа по-прежнему стояла в коридоре.
   - Теперь звони в милицию. Скажи, что на третьем этаже ещё один. И уходим. - Андрей взвалил на плечо сумку.
   - А где он? Этот Телега? - прошептала Наташа.
   - На лестнице. Я ж говорю, на третьем этаже. Отдыхает. Прилег вздремнуть. Если милиция успеет, возьмут и его. Наташенька, не теряй времени, звони. Я жду тебя внизу.
   Желтая "шестерка" стояла за гаражами. Они выехали на проспект и втиснулись в поток машин.
   - Что сказала наша родная милиция? - спросил Андрей.
   - Сказали, что высылают дежурную бригаду, - Наташа откинулась на спинку, она выглядела измученной.
   - Ну а мы пока - к Игорю. Устроим военный совет, у него и поужинаем. Напряженный получился денек, - Андрей потянулся, на мгновенье отпустил руль. - Заодно и перекусим. Если честно, я проголодался. Он хороший парень. Между прочим - холостяк. Смотри, не влюбись...
   - Андрей, у меня такой разгром, телевизор разбит вдребезги. Что я скажу родителям?
   - А где они?
   - В отпуске. У бабушки В Костроме.
   - Не был. А когда возвращаются?
   - Через неделю.
   - Уберем. И купим новый. Тебе ж премия положена за спасение этой проклятой сумки.
   - Премия? Мне бы остаться в живых...
   - Черт побери, розы забыли, - вспомнил вдруг Андрей, и Наташа впервые за это время попыталась улыбнуться.
   Глава 4.
   Осенью 1988 года старший лейтенант Андрей Безуглов после ранения и контузии был уволен из армии. Вертолетный полк перебазировался из Афганистана уже без него. Он остался в хирургическом отделении, в обществе тяжело раненных парней, едва переступавших на новеньких протезах по коридору, многие - с лицами, изуродованными ожогами и шрамами. Так ему открылся один из итогов войны, в которой он участвовал. Другой итог оскорбительное ощущение ненужности всех этих жертв - он осознал потом, на гражданке. Отлежав 3 месяца в госпитале, он вернулся в Москву. Считалось, что ему повезло: ранение в голову могло кончиться и хуже, а у него сохранилось зрение на правый глаз, и голова почти не болела, ну а тоска... По нынешним временам, это вообще не болезнь, сказал ему доктор, а почти естественное состояние. Ощущение безобразнейшей несправедливости, горечи и обиды осело где-то внутри, иногда оно вспыхивало, будоражило мысли, жгло, не давало уснуть, гнало к уединению, и случайные его подруги, ничем не могли помочь: физическая близость не приносила успокоения. Ему казалось, что шрам на виске проникает куда-то внутрь, в темную глубину, в подсознание. Прошлое приходило во сне, он снова сжимал ручку управления, каменистые горы вставали на дыбы, а горизонт плавно наклонялся на разворотах.
   Внешне он был спокоен, ровен в обращении, не обижался на шутки приятелей, не конфликтовал с начальством. Конечно иногда хотелось схватить за грудки кого-нибудь из этой сытой братии, мелькавшей на телевизорах. Где они были раньше, эти внезапно прозревшие деятели... Отходил он в выходные, на даче среди запахов леса и земли, да ещё с друзьями по эскадрилье, с которыми иногда виделся. И тогда вместе с песнями и воспоминаниями снова оживало прошлое. Но встречи становились все реже: Олег Назаpов, их командир звена, и Виктор Сметанин служили под Ленинградом, техник Стас Зубцов перевелся в Подмосковье, женился и ударился в овощеводство. Ближе всех был Игорь Брагин, он также не смог летать после ранения и занялся журналистикой.
   С ним они виделись чаще. Окончив заочно МГУ, Игорь вел уголовную хронику в газете "Москвич". Он не раз признавался Андрею, что ему нравилась репортерская работа. А репортажи его были напористыми по стилю и одновременно обстоятельные и бесстрастные: только факты, без поверхностных обобщений и зубоскальства. Он имел массу приятелей и информаторов в самых неожиданных местах, и на происшествия нередко являлся раньше милиции и скорой помощи. В последнее время он вдруг взялся за книгу. О ней знал только Андрей, даже прочитал начало и поразился:: его друг, прошедший пекло Афганистана, автор уголовных репортажей, холостяк, не женившийся, как он уверял, только потому, что запрещено многоженство и имевший обыкновенно несколько подруг, писал книгу о любви, и не просто о любви, а о любви прекрасной и романтической.
   - Вот уж не думал, что ты будешь писать такое... Ну и когда же ты её закончишь?
   - Тяжело идет, Андрюха. Оказалось, что о любви писать труднее, чем о преступлениях. Клянусь. Можно писать всю жизнь, но так и не закончить. Тем более, что в душе я мусульманин: иметь 4 жены - это они здорово придумали. Как, не находишь? Вот я и решил помечтать, - Игорь кивнул на рукопись. - О том, чего у меня нет... Нет, но очень хочется...
   Игорь открыл дверь и, сделав вид, что не заметил Андрея, обратился к Наташе:
   - Кто вы, прекрасная незнакомка?
   Андрей шагнул вперед:
   - Это Наташа, ты впустишь, наконец?
   - А и ты здесь... Сюрприз. Я думал, она одна. Ладно, входи и ты.
   Игорь широко распахнул дверь, галантно посторонился. Андрей пропустил Наташу вперед, в коридоре обогнал её и осторожно выглянул в кухонное окно. Над крышами города догорал закат. По улице сновали редкие прохожие, проносились машины. Не заметив ничего странного, Андрей вернулся в прихожую.
   - Что это с тобой? Вид детективный... - Игорь повернулся к Наташе.
   - Я - Игорь. Он вам не говорил?
   Наташа улыбнулась, Игорь ей понравился: простой, добродущный, из-под густых черных бровей весело посверкивали пронзительные голубые глаза.
   - Не успел, - бросил Андрей. - Не до того было.
   - Явился как снег на голову. Без предупреждения - значит обойдешься без шнапса. В доме только "Каберне".
   - Я звонил час назад, тебя не было.
   - Только что вернулся. Гонялся за жаренными фактами.
   Перебрасываясь короткими фразами, они прошли в комнату и устроились за столом.
   - Фотоаппарат заряжен? - спросил Андрей.
   - Естественно.
   - Неси. Вот в этой сумке - и аргументы, и факты. Причем только что зажаренные.
   - Намек понял: ты, как всегда, хочешь есть, друг мой.
   - А ты, как всегда, прав. Я чертовски голоден. Но сначала глянь в сумку. Это интересно. Телевизор сегодня включал?
   - Нет. Ты же меня знаешь. Да и некогда.
   Игорь вышел из комнаты, Наташа обратила внимание, что он слегка прихрамывал. Через минуту он вернулся с фотоаппаратом.
   Андрей расстегнул сумку и высыпал на пол гору банкнот. Наверх, один за другим выложил два пистолета.
   - Так, так... ущипните меня, ребята, - растерянно произнес Игорь.
   - Снимай. Баксы, оружие... Наташа, разверни эти, банковские документы. Снимай, Игорь. Давай, давай, так надо. Потом объясню.
   Несколько раз полыхнула вспышка, Игорь отложил в сторону фотоаппарат, поднял пистолет.
   - Вот это да... Лето - золотая поpа. Сезон отпусков, сезон любви и преступлений. Сразу повеяло чем-то родным. Считай, что ты меня потряс. В вашей "Заре" что, стали печатать баксы и вытачивать "Вальтеры"?
   - Мы все можем, Игорек. Просто нам не дают.
   - Слушай, сподобь и мне один. Сейчас нормальному журналисту без ствола просто невозможно. Иногда так жалею, что не захватил с собой из Афгана. Кто мог тогда знать, что нашего брата начнут отстреливать, как бекасов. Бардак запредельный, извините Наташенька. Ладно. Так откуда, говоришь, дровишки? Подожди, я включу диктофон, - он поставил на стол между ними плоскую черную коробку и обратил взгляд на Андрея.
   Наташа наклонилась, собрала банкноты в сумку.
   - Сколько там? - кивнул Игорь.
   - Два миллиона. Я, правда не считал, - сказал Андрей. - Слушай и вникай. Наташа, говори.
   Наташа коротко рассказала все, что случилось.
   - И чем же занимается этот "Карат"? - задумчиво протянул Игорь.
   - Оптовой торговлей. Сырьем, "биосинтекрилл", слышали наверно? Кроме того - ювелирные изделия, цветные металлы, медикаменты, аппаратура. Клиенты повсюду - в Питере, Прибалтике, Средней Азии, в Якутии, на Кавказе, Турции, Иране...
   - Давно вы у них?
   - Месяц. Работала в бухгалтерии. Потом... мне предложили... в общем, предложили другую работу. Я отказалась.
   - Что за работа? - спросил Игорь и многозначительно кивнул на диктофон.
   - У коммерческого директора. Есть у нас такой. Довольно гнусный тип, Сорокин. Он хотел, чтобы я была его личным секретарем.
   - Понятно, - Игорь переглянулся с Андреем.
   - Я отказалась, и меня перевели на должность кассира - сдавать и получать наличные. Оформили банковские документы... Сегодня был мой второй выезд.
   - И сразу с такой суммой? - Игорь покачал головой. - Чьи это деньги?
   - Клиенты привезли предоплату... Наличными. Мы хотели их сдать в банк, - я так поняла. Мое дело было оформить документы.
   - А что за товар?
   - Не знаю.
   Игорь снова переглянулся с Андреем и выключил диктофон.
   - Натали... Можно я буду звать тебя Натали? И давай тоже на "ты", видно такой уж сегодня день... Не возражаешь? Будем без церемоний.
   - Нет, нет... Конечно, - согласилась Наташа. Ей было спокойно среди этих людей, она чувствовала себя просто и легко.
   - Натали, какое имя, а? - Игорь повернулся к Андрею. - И молчал, конспиратор.
   - Так уж случилось, - смущенно сказал Андрей.
   - Натали, можно тебя попросить приготовить кофе и что-нибудь погрызть? Пойдем, я тебе покажу, где что, - Игорь поднялся.
   Наташа покорно отправилась за ним в кухню.
   Игорь вернулся и устроился напротив Андрея.
   - Ты, конечно, погорячился, - задумчиво начал он. - Жаль, что меня не оказалось дома. Я бы приехал, и тогда все было бы проще. Впрочем, и сейчас не поздно.
   - Погорячился... Легко сказать. Я боялся за нее. Они перли в её квартиру один за другим. По телевизору её объявили соучастницей. Как бы вне закона. И меня заодно. Мы бы спокойно загремели в камеру по подозрению. И Артекову достать её там куда проще, чем дома. Камеры переполнены. Утром найдут - скончалась от сердечного приступа. От переживаний, так сказать. За себя-то я не боялся. Она - единственный свидетель против Артекова. И пока она жива, он - кандидат на нары.
   - Надо же, как все сложилось... - Игорь нахмурился.
   - Вот именно: и так плохо, и эдак не хорошо. Я потому и бросился к тебе - спрятать Наталью, а уж потом действовать вместе. Опять же для тебя подобная история - клад.