Сильвер не выказал явного нежелания говорить о своих недавних приключениях, однако не стал вдаваться в подробности стычки, во время которой едва не лишился корабля, а заодно и собственной жизни; не захотел и слишком расписывать, каким образом ему удалось выбраться вместе с кораблём из обречённого сектора Омикрон. Когда «Волшебница» приземлилась на Гиперборее, техники наземной службы отрапортовали Норманди, что системы вооружения и генераторы силовых полей маленького корабля отчаянно нуждаются в подзарядке.
   – Боюсь, ремонт вашего корабля придётся немного отложить.
   – Да? И почему бы это? Я что-то не заметил, чтобы у ваших доков было дел невпроворот.
   – У нас запланированы небольшие манёвры.
   В данный момент все ремонтные и энергетические ресурсы приведены в полную боеготовность, чтобы без малейших отлагательств удовлетворить малейшие нужды каждого из кораблей ожидающейся эскадры.
   И снова Гарри Сильвер отказался вдаваться в частности своего спасения.
   – Это вы можете узнать из чёрных ящиков, – отмахнулся он, подразумевая специальные записывающие устройства на борту своего корабля; естественно, техническая служба уже проделала это, и полученные записи подтвердили рассказ капитана.
   Однако некоторые темы всё-таки пробуждали у Сильвера словоохотливость, особенно ужасающая эффективность тактики берсеркеров, испытанная им на собственной шкуре.
   – Давайте-ка вернёмся к общей картине.
   Пощёлкав переключателями большого головизора, занимающего в кабинете чуть ли не целую стену, – того самого аппарата, на экране которого чаще всего появлялась Сэйди и по которому следила за приближением корабля Гарри, комендант Норманди вызвала весьма реалистическую схему, изображающую около трети пространства, исследованного достаточно тщательно и колонизированного человечеством, вышедшим за пределы Солнечной системы. Треть человеческого пространства заняла не более двух процентов беспредельных просторов Галактики, просто не укладывающихся в сознании. Но даже жалкие два процента Галактики охватывают миллиарды кубических световых лет, и схема показала всего-навсего несколько сотен звёзд – ничтожную долю миллиарда светил, находящихся в границах очерченного пространства.
   Весь объём этого пространства был как попало разбит на секторы по системе, разработанной стратегами человеческих штабов. Близ центра схемы находился сектор, в который попала Гиперборея. А один из смежных секторов носил кодовое название Омикрон.
   Комендант Норманди шевельнула пальцем, и местоположение Гиперборейской системы тотчас же было отмечено на схеме крохотным зелёным огоньком.
   – Как получилось, что вы привели свой корабль сюда, мистер Сильвер? Я хочу сказать, что если вы действительно покидали сектор Омикрон, спасаясь от противника, то почему вы избрали именно это направление? – Теперь клин пространства, обозначающего сектор Омикрон, озарился прозрачным зеленоватым сиянием. Учитывая исходное положение корабля Сильвера в пределах этого клина, ему было бы логичнее искать спасения в ином направлении.
   Сильвер заявил, что его загнали на старый, узкий фарватер, проложенный в лётном пространстве каким-то забытым разведывательным кораблём землян, и пришлось следовать этим фарватером. Согласно утверждениями Сильвера, на Гиперборею его занесло, кроме всего прочего, по чистой случайности.
   – Я помнил, что в этой системе имеется колония, и полагал, что моему кораблю отнюдь не помешает немного постоять на стапелях.
   Адъютант Сэйди слушала разговор, и теперь на экране появился уменьшенный графический образ её головки, чтобы заверить коменданта, что если Гарри Сильвер действительно пользовался стандартными картами и программами автопилота, они могли вполне могли привести его именно в Гиперборейскую систему.
   Действительно, согласно стандартным картам, почти никогда не показывающим местоположения военных объектов, в системе имеется только старая человеческая колония.
   Сильвер пояснил, что предпочёл не показываться в системе Керманди, раз этого можно было избежать.
   – Сносить этих типов порой трудновато.
   Клер Норманди кивнула в знак согласия. Подобные чувства разделяет подавляющее большинство людей.
   – Значит, там вы вообще не задерживались?
   – Нет, – Сильвер устремил на неё совершенно безучастный взгляд и продолжал: – Я помнил координаты вашей системы, бывал в штатской колонии на второй планете – разумеется, когда я навещал её в последний раз, этой базы не было и в помине. – Он окинул взором монолитные новенькие стены. – Это было стандартных лет пять назад – нет, пожалуй, даже чуть больше.
   – Да, тогда нас здесь ещё не было.
   Выйдя в нормальное пространство на окраинах системы, продолжал Гарри, он с удивлением обнаружил не только следы жизни и коммерческой деятельности небольшой планетки Благие Намерения, расположенной ближе к бурой карликовой звезде, но ещё и явные признаки активного присутствия человека на Гиперборее. Естественно, он известил о своём прибытии и вскоре обнаружил, что его уже засекли, и наперерез ему для инспекции вышел патрульный катер.
   В личном деле Сильвера отмечалось, что он был, по крайней мере в прошлом, пилотом-истребителем берсеркеров, причём весьма искусным и опытным. Лаконичная запись оставляла довольно широкий простор для домыслов, не исключая даже вероятность, что он некогда принадлежал к ордену тамплиеров.
   Клер ещё раз бросила взгляд на досье, видимое только с её стороны головизора, где виртуальная Сэйди держала его наготове. Нет ни единого основания предполагать, что этот человек состоит на службе у кермандийской диктатуры – разве что полнейшее отсутствие корней.
   – Учитывая ваши военные заслуги, мистер Сильвер, мы уделим предоставленным вами сведениям весьма серьёзное внимание. Спасибо.
   Но рассудок Клер никак не хотел, просто не мог отбросить предположение, что якобы случайное появление Сильвера как-то связано с грандиозным секретным планом, приводимым ныне в исполнение, и Клер пришлось совершенно сознательно принять решение, что это предположение можно без всякого риска выбросить из головы.
   Как только в беседе возникла пауза, Сильвер воспользовался ею, чтобы задать встречный вопрос.
   – Значит, у вас тут метеорологическая станция, а?
   – Да. – Односложно ответила комендант, не желая углубляться в эту тему. Согласно официальной версии, база на Гиперборее устроена для наблюдения за галактической «погодой», играющей существенную роль в навигации и для гражданских, и для военных судов. Эта функция и в самом деле входит в круг обязанностей персонала базы, хотя на самом деле основные ресурсы предназначены для дозаправки и ремонта разведывательных кораблей особого назначения – и в первую очередь сверхсекретных кораблей и машин таинственного подразделения военной разведки, прозванного «Шприцем», и его близнеца – расквартированной на Земле спецслужбы под кодовым названием «Минус».
   – Ни за что бы не подумал, что от метеостанции в таком месте много проку. Движение тут не очень-то оживлённое.
   – Работы хватает, сидеть сложа руки не приходится.
   Поначалу комендант Норманди никак не могла решить, разумно ли просить гостя прояснить туманные места лежавшего перед ней досье, но в конце концов отказалась от этой идеи. В конце концов, он на базе просто транзитом.
   Потом на минутку позволила себе предаться мечтаниям о том, как было бы славно посадить его на ближайшие пару часов под замок – скажем, под предлогом какого-нибудь карантина. Впрочем, не годится, столь радикальные действия просто-напросто выходят за рамки её полномочий. Опять же, уговорить Сильвера покинуть базу в течение ближайшего часа нечего и думать, слишком уж сильно повреждён его корабль.
   Очевидно, в досье Сильвера, отражающем лишь обрывочные сведения из его прошлого, зияют значительные пробелы, и было бы наивно предполагать, что в него вошли самые свежие факты – в банке данных содержится информация ещё о миллиарде представителей рода человеческого, внесённая туда по целому ряду разнообразных причин, многие сведения наверняка устарели, а некоторые вне всяких сомнений ещё и грешат неточностями. Обновление подобных сведений отнюдь не принадлежит к числу первоочередных задач базы.
   Отложив все эти вопросы до поры до времени, комендант поручила своему электронному адъютанту Сэйди временно принять мистера Сильвера на довольствие и выделить ему жильё. При обычных обстоятельствах найти комнату для гостя не составляет труда, потому что станцию строили с таким расчётом, чтобы в случае необходимости численность личного состав можно было значительно пополнить, так что свободных комнат хватает. Однако сегодня прибывает целых шесть кораблей, и было бы хорошо разместить с комфортом хоть часть экипажей, пусть даже ненадолго.
   Когда Клер вернулась от этих недолгих раздумий к действительности, её гость сидел с закрытыми глазами – возможно, просто-напросто уснул. Через пару секунд она окончательно уверилась, что Сильвер задремал, сидя в кресле лицом к окну, за которым виднелись зубчатая линия горизонта да чёрные скалы, выхлестанные резким, непрестанно смещающимся светом. Зато в кабинете в этом углу царил приятный сумрак. Что ж, будет очень недурно, если Сильвер удалится в свою комнату и продрыхнет часиков восемь-десять. После жаркого боя и долгого полёта он должен просто с ног валиться от усталости.
   Клер всё ещё пыталась припомнить, что узнала о нём во время прошлой встречи пятнадцать лет назад, какое тогда выработала мнение о нём, – но пока не слишком в этом преуспела.
   Потом взгляд коменданта Норманди снова упал на гостя, и в голове у неё пронеслось: «Что бы там о нём ни говорили, жизнь этого человека скучной не назовёшь». И вдруг её на миг охватила зависть, зависть совершенно бессмысленная, ведь и её собственная жизнь скучной не назовёшь даже с большой натяжкой.
   Так кто же он, Гарри Сильвер – шпион или нет? Вряд ли. Уж во всяком случае, не кермандийский. Кроме того, шпионы вряд ли спят на работе, а тем более в таком помещении, где можно собрать полезную информацию. Но даже если она заблуждается на предмет личности человека, уснувшего в кресле, всё равно совершенно непонятно, что может понадобиться здесь агенту Керманди?
   Впрочем, каковы бы ни были его намерения, он ужасно устал, подумала Клер, и факт его очевидного изнеможения почему-то развеял смутные подозрения, до сих пор копошившиеся в её душе.
   Безмятежный сон смягчил черты гостя, разгладил морщины, омолодил его; но всё же в вековечном свете дальних галактик на лицо гостя лёг едва уловимый отпечаток возраста, будто ему много-много лет.
   Клер немного понаблюдала за ним, и вдруг из глубин подсознания на поверхность всплыла странная мысль: изрядная толика этого света добиралась сюда, чтобы оказаться в этом самом месте и в этот самый миг, безошибочно устремляясь к её окну и лицу Гарри Сильвера добрых два миллиарда лет.

2

   Гарри Сильвер, испытывая кучу мелких неудобств, как и всякий раз, когда приходилось облачаться в бронескафандр, под негромкий хруст чёрных камней под жёсткими подошвами башмаков вышел из просторного шлюза, прошивающего толстые, непоколебимые стены базы на уровне грунта. И едва он переступил порог, искусственное гравитационное поле станции покинуло его тело, передав его в объятья минимального естественного тяготения астероида и почти лишив его веса.
   Пока что рация скафандра молчала, чему Сильвер весьма порадовался: за последние пару часов он наговорился, наверное, на неделю. Прежде чем снова натянуть скафандр и выйти из шлюза, он проинформировал своих не очень-то гостеприимных хозяев, что намерен вернуться к кораблю для осмотра, так как не смог определить степень повреждений ранее из-за настоятельного требования коменданта Норманди встретиться с ним безотлагательно. Теперь же он собирался хорошенько окинуть взглядом севший корабль, чтобы успокоить душу хоть отчасти, а потом малость посидеть в корабле. К счастью, на подходе к Гиперборее ему удалось включить автопилот и немного поспать, но скопившаяся, многодневная усталость всё равно давала себя знать. Не мешало бы хлебнуть кофе.
   Патрульный катер приземлился лишь на минутку, а потом взлетел опять – вероятно, чтобы продолжить боевое дежурство. «Волшебница», конечно, осталась на том же самом месте, где оставил её пилот Военно-космического флота – всего метрах в двухстах от шлюза, из которого только что вышел Сильвер, несколько ближе к гораздо более просторным воротам, ведущим в подземные ангары.
   Сориентировавшись, Сильвер заскакал к своему судну, почти паря над грунтом из-за слабой естественной гравитации, изредка, через неравномерные интервалы шаркая подошвами о скалы. Если бы не какие-то диковинные вкрапления в ядре астероида, тяготение было бы совсем слабеньким, практически нулевым.
   Продвигаясь в ровном темпе вперёд, Гарри озирался по сторонам. Его история с бегством из сектора Омикрон от берсеркеров не грешит против истины, но на астероид его привела отнюдь не случайность. Гарри очень хотелось бы отыскать некий предмет, а Гиперборея могла показаться ей вполне подходящим местом, чтобы припрятать его.
   Чёрт бы побрал эту Бекки! Гарри не видел её уже семь лет, но она до сих пор донимала его, вторгаясь в его мысли куда чаще, чем любая другая женщина. А с месяц назад, пока ситуация в Омикроне ещё была довольно сносной, она снова стала являться Гарри в снах. Ему снилось, что она в беде – Гарри никак не мог понять, в какой именно, но Бекки призывала его на помощь и надеялась только на него. Как бы не так. В реальной жизни Бекки Шарп прекрасно знает, что он не из тех мужчин, что спешат на выручку заблудшим овечкам, вляпавшимся в неприятности.
   Ужасы и разрушение, посеянные берсеркерами в секторе Омикрон, рассеянные на атомы флоты и испепелённые планеты, смертельная угроза, вынудившая тысячи оставшихся в живых счастливчиков бежать сломя голову, обеспечила Гарри вполне благовидным предлогом для визита на эту скалистую планетёнку. Любопытно, догадывается ли комендант, что он не такой уж случайный беженец?
   А правда заключается в том, что он прибыл на планету Клер Норманди в надежде отыскать кое-какие вещички, находившиеся в распоряжении Бекки… Однако весьма и весьма сомнительно, что комендант Норманди знает о них хоть что-нибудь.
   И уж никак Гарри не мог даже заподозрить, что заявившись в эту систему, наткнётся на на громадную, процветающую, дерьмовую фортецию Военно-космического флота. Какие уж тут поиски, когда астероид буквально утыкан антеннами и датчиками автоматических систем обороны, а вокруг шныряют десятки любопытных, подозрительных людей. На прежних надеждах пора ставить жирный крест.
   Снова окинув взглядом туманности и звёздные скопления во время очередного почти невесомого скачка к кораблю, Гарри не мог не признать, что Гиперборея, как ни крути, действительно очень подходящее место для метеостанции. Быть может, комендант и пять или шесть десятков человек под её началом в самом деле находятся здесь только ради этого? Галактические ветры – призрачные корпускулярные и силовые потоки, мчащиеся от звезды к звезде сквозь почти абсолютный вакуум нормального пространства – в окрестностях Гипербореи чрезвычайно интенсивны. Вполне естественно предположить, что подпространственные течения – потоки виртуальных частиц и виртуальных полей – в прилегающих районах реального пространства тоже отличаются исключительной свирепостью.
   Конечно, всё это отнюдь не сразу приходит на ум облачённому в скафандр человеку, почти невесомо парящему над безвоздушным астероидом или озирающему звёздный небосвод. С Гипербореи открывается такой вид, что захватывает дух: бездонно чёрный небосвод украшают несколько шаровых звёздных скоплений и целая россыпь сияющих, сравнительно близких туманностей. Расположенные на заднем плане далёкие галактики не так бросаются в глаза, но, если вдуматься, являют глазу куда более величественное зрелище. Гиперборейская альфа – небольшая белая звезда – самое яркое светило на ближайшие четыре-пять световых лет. Альфа же системы Керманди – чуть более крупная, но удалённая почти на четыре световых года и потому представляющаяся ослепительно-яркой иссиня-белой точкой – в это время находилась за горизонтом.
   Во время последнего визита Гарри в эти края, около семи стандартных лет назад, единственным человеческим поселением в Гиперборейской системе была гражданская колония, существовавшая на Благих Намерениях уже не первый век. Эта планета куда крупнее Гипербореи и расположена намного ближе к светилу – всего в паре миллионов километров от бурого карлика, настолько близко, чтобы получать довольно приличное количество тепла. И Благие Намерения, и Гиперборея – обращаются вокруг бурого карлика, никогда не удаляясь друг от друга более чем на пару сотен миллионов километров – всего несколько часов полёта обычным космическим кораблём, столь глубоко в гравитационном колодце системы почти всегда проходящего на субсветовых скоростях. Бурый карлик, в свою очередь, увлекал свою скромную стайку планет за собой, кружась по орбите вокруг главного светила системы – массивной белой звезды.
   А вдалеке, куда дальше от светила, чем бурый карлик вместе со своим выводком, кружились безымянные – насколько было известно Гарри – газовые гиганты юпитерианского типа, виднеющиеся на галактическом фоне крошечными белёсыми дисками; кружа в неспешном орбитальном хороводе, эти циклопические планеты вершили свой далёкий путь, отсчитывая с каждым оборотом целые земные столетия.
   Из всех этих небесных тел только планета Благие Намерения – каменный шар размером почти с Землю, давным-давно приютивший крохотную одноимённую колонию – обладает условиями, более-менее благоприятными для жизни. Даже немного напоминает Колыбель Человечества; увы, к сожалению, сходство это настолько отдалённое, что за стенами колонии человеку не выжить без защитного костюма и респиратора – разве что продержаться сутки-другие, но не дольше. Планета Благие Намерения, а в просторечье Баня, являла собой мучительный, дразнящий искус. Условия на ней буквально на волосок не дотянули до благоприятных для жизни, и в результате век за веком последователи то одного культа, то другого настаивали на проведении эксперимента. О результатах подобных экспериментов изредка могли поведать наименее фанатичные и потому оставшиеся в живых. Терраформование Бани сочли нерациональным по целому ряду соображений, по большей части экономического характера.
   Гарри сразу же ощутил, что комендант Норманди и несколько её подчинённых, с которыми ему довелось столкнуться нос к носу, держатся с ним настороженно; ну да, он здесь чужак, но всё же непонятно, с чего вдруг такое недоверие. Наверное, в его досье, имеющемся в их базе данных, понаписали такого, что он выглядит отпетым уголовником. Видимо, перечислили все его стычки с законами нескольких планет – или, по крайней мере, большинство. Опять же, в сведения запросто могла закрасться ошибка, в свете которой всё выглядит куда хуже, чем на самом деле; такое уже случалось с Гарри не раз и не два. Хотя, надо признать, даже самую святую правду о его прошлом доброй рекомендацией не назовешь, особенно с точки зрения среднего обывателя.
   «Аэндорская волшебница» с закрытыми и запертыми люками стояла посреди поля, забытая и брошенная всеми. Маленький кораблик Гарри, представляющий собой удлинённый эллипсоид, в диаметре доходящий до восьми метров, оказался чересчур велик, чтобы протиснуться в ворота ангара, предназначенные для курьеров и разнообразных мелких судов, обычно посещающих военные станции. Веретёнообразные корабли Военно-космического флота обычно делаются длинными и узкими, хотя некоторые из них куда массивнее «Волшебницы».
   Едва Гарри собрался положить ладонь в рукавице на неглубокую рану в боку корабля, где осколок ракеты какого-то берсеркера на излёте пропахал борозду, как вдруг в наушниках шлема забился чей-то жизнерадостный оклик, вдребезги разбив минуту-другую благословенного безмолвия. Ещё не успев оглянуться, Гарри чертыхнулся, но слишком тихо, чтобы микрофон уловил проклятье. Он бы предпочёл, чтобы его хоть снаружи станции оставили в покое, но, видно, сбыться этому желанию не суждено.
   Приближавшийся автор возгласа, теперь замахавший рукой, чтобы обозначить себя, был облачён в скафандр со знаками отличия техника наземного обслуживания и дополнительными карманами для инструментов. За техником следовала пара ремонтных роботов, не походивших ни на людей, ни на животных – один неуклюже ковылял на металлических ногах, а второй плавно скользил на серебристых роликах. Не видя никакого изящного способа отвертеться от компании, Сильвер вынужден был смириться. Чем меньше у мнительных хозяев будет поводов для подозрений, тем лучше.
   – Привет, вы мистер Сильвер, правда? А я вот сержант Гауати.
   Поглядев на инструмент в руках у сержанта, смахивающий на хитроумную клюшку для гольфа, Гарри решил, что тот занят проверкой генераторов силового поля, расположенных где-то под поверхностью взлётно-посадочного поля.
   И проворчал что-то невразумительно-негостеприимное, уже почти не сомневаясь, что ремонтные работы – только благовидный предлог. Наверное, комендант базы просто отправила сержанта присматривать за чужаком. Ну ладно, он со своим измочаленным кораблём свалился им на головы совершенно неожиданно – ну так что же? И вообще, какого дьявола эта Норманди так тревожится? Он ведь не какой-нибудь дерьмовый шпион-доброжил, уж такое-то предположение никак не могло попасть в досье, хоть ты тресни. А в окрестностях Гиперборея всё тихо да мирно, насколько Гарри успел заметить. Пожалуй, недаром чутьё подсказывало ему, что тут что-то не так; войска нипочём не учредили бы базу в таком захолустье, если бы речь шла лишь о ревностном и постоянном наблюдении за межзвёздной погодой.
   Тем временем новый спутник нагнал Гарри и, размахивая своей скрученной клюшкой, начала лепетать о том, как прекрасна Галактика, если её обозревать с этой самой точки. Эдакий доморощенный поэт, слишком долго сидевший взаперти с людьми, отказывающимися внимать его разглагольствованиям. И очень скоро Гарри стало ясно, что эти люди совершенно правы.
   Судя по словам сержанта, на сей раз его потряс вид облаков далёких чужих галактик, виднеющихся в прогалинах среди куда более близких и миниатюрных облаков звёзд и туманностей нашей собственной Галактики.
   – Разве это не впечатляет, мистер Сильвер? Разве это не прекрасно? – щебетал его голос в наушниках.
   – Угу. Точно.
   На груди скафандра пустомели, как и у большинства скафандров Военно-космического флота, был закреплен шильдик с именем владельца: точно, «Сержант Гауати». Гарри мысленно отметил, что до конца пребывания на станции надо избегать встреч со словоохотливым сержантом.
   Ах, романтика, о, упоение!
   – Вы только подумайте, сколько людей за историю человечества жаждали повидать нечто подобное! Но утолить эту жажду довелось лишь такой жалкой горстке!
   Хотя Гарри предпочёл бы предоставить этим жаждущим триллионам самим выпутываться из собственных проблем и отправляться в пекло собственной дорогой, он лишь молча похвалил себя за то, что не стал пытаться прервать поток словоизлияний метким ударом. Подобное долготерпение, несомненно, заслуживает награды, но увы, не получит. А чтобы развеять всеобщие подозрения, возбуждаемые таинственным штатским гостем, одного лишь терпения маловато.
   – Да, это жизнь, – выдавил Гарри из себя. – Почти.
   Но его героические усилия по поддержанию беседы остались незамеченными; похоже, сержант вообще слышал только себя.
   – Я обожаю космос, – провозгласил он с неподдельной искренностью, широким жестом простирая длань к небесам.
   – М-да? – Сам Гарри космос не любил, несмотря на то, что изрядную часть жизни провёл в пространстве, вдали от уюта планетарных атмосфер; а может быть, именно поэтому. – А я нет.
   Сержант не удержался от изумлённого жеста. Очевидно, его восторги должны разделять все без исключения.
   – Не любите? Почему?
   Минутку поразмыслив, Гарри махнул рукой на окружающие красоты.
   – Потому что там ничего нет.
   – Ничего?! – «Кроме целой Вселенной», подразумевал возмущённый тон.
   – Я хочу сказать, что ничего, не считая нескольких оазисов на паре шариков, дружественных человеку.
   Гарри мог бы добавить, что лично он находит космос исключительно неудобным местом для пребывания, но не стал распространяться о мелких неприятностях вроде зуда, потёртостей и наминов от скафандра, потому что скафандр тут совершенно ни при чём. Это его собственный скафандр, подогнанный под фигуру почти идеально. Беда лишь в том, что Гарри всегда чувствовал себя в скафандре неуютно, как бы хорошо тот ни сидел, и с годами это чувство ничуть не шло на убыль.
   Сильвер стоически возобновил попытки осмотреть корабль. Члены экипажа патрульного катера уже прошлись по «Волшебнице» один раз. Едва поднявшись на борт, они принялись искать мины с подвохом, которые берсеркеры могли подсунуть ему во время стычки в Омикроне. Такова стандартная процедура после любого боя, но изнутри корабль осматривали ничуть не менее внимательно, чем снаружи – следовательно, полагают, будто у них имеются причины опасаться и самого Гарри.