– О, прошу прощения. Я прокуратор Валейского района Либиус Марзофл. Нет, нет, милорд. Вам представляться не надо. Вы Энинг Сокол. Тот самый знаменитый рыцарь, который спас Амстер. Мы тут наслышаны о вас.
   Этот тип был мне попросту противен и с каждой минутой нравился все меньше и меньше. Его постоянная болтовня, из которой так и осталось неясно, почему я здесь, его приторная улыбка, как будто приклеенная к губам, его ухоженный вид, манеры – все вызывало отвращение. Хотя, должен признать, что, несмотря на некоторую полноту, он было довольно красив. Впрочем, подобная красота скорее была присуща женщинам, но никак не мужчинам.
   – Польщен, – просипел я, пытаясь не дышать носом, чтобы не вдохнуть ядовитых ароматов его духов. Как он вообще это терпит?
   – Не надо скромничать...
   – Только не понимаю, почему я здесь, – перебил я Либиуса. Это, конечно, невежливо, да и Марзофлу это явно не понравилось, но если позволить ему говорить, то я застряну здесь на месяц.
   Либиус, наконец, отпустил меня и сел за свой стол, стоящий в углу кабинета. Я усиленно задышал, пытаясь поскорее провентилировать легкие от аромата его духов.
   – Мне неприятно это говорить, но вас обвиняют в очень скверном преступлении. О-о, не надо слов. Я верю, что вы невиновны, но закон, знаете ли... Да и Загерий отзывался о вас хорошо. Кажется, вы ему понравились. Я ему пообещал, что разберусь с вашим делом как можно быстрее. Я буду постоянно держать его на контроле.
   – Так в чем же меня обвиняют, – опять не выдержал я. В его дружеские чувства не верилось ни капли, как не верилось и в остальные его заверения. Этот человек был фальшив насквозь, и у него не хватало воображения это скрыть.
   –Вас обвиняют в связях с отвергателями. Это очень серьезное обвинение.
   –Что?! В связях с кем? – я усиленно вспоминал уроки Мастера. Вроде бы рассказывая о Византии он ни о каких отвергателях не упоминал. Что это за дьяволы? – Кто такие, к дьяволу, эти ваши отвергатели?
   –Как вы не слышали об отвергателях? – Его постоянное выканье начинало уже бесить. – Хотя понятно. Вы же только два часа назад в городе, а до этого вы никак не могли слышать о них...
   Здесь я не выдержал. Моя вина, но выносить больше этого человека у меня не было сил.
   – Тогда какого черта вы разыгрываете эту комедию?!! Вы сами говорите, что я не мог никак слышать об этих отвергателях, и сами же обвиняете меня в связях с ними!!! В связях с людьми, или кто они там, о которых я слышать никак не мог! Где же логика?
   На шум в комнату вбежали двое стражников и резво накинулись на меня. Слишком резво... Воспользовавшись арсеналом сайве я выкинул их одного за другим за дверь. Конечно, выкинул, это не то слово. При всем желании я бы не смог даже поднять их. Они вылетели сами. Я просто слегка подправил направление их атаки.
   – Я не собираюсь пока убивать вашего начальника! – крикнул я им вслед, захлопывая дверь у них перед носом. Они не поверили и усиленно заколотили в нее.
   – Теперь я верю, что вы в одиночку смогли противостоять наемникам. – Либиус стоял около своего стола, прижавшись к углу. По-моему, он немного струхнул. Мне же почему-то стало неловко.
   – Извините, ради бога. Просто я не выдержал. Понимаете, меня еще ни разу не арестовывали, – все же не удержался я от шпильки.
   – Я понимаю. – Либиус слегка оправил костюм и с достоинством вернулся на свое место за столом. – Эй, там! Прекратите стучать! Вы мешаете беседе!
   В этот момент хиленькая задвижка не выдержала, и в комнату разом ворвалось человек шесть.
   – Я сказал вон! – неожиданно закричал Либиус.
   – Но господин, – неуверенно начал один из солдат. – Арестованный оказал сопротивление...
   – Не надо было врываться. Он просто погорячился немного и не знает наших законов, вот и разнервничался, а тут врываются двое, сразу кидаются в драку.
   Я ошарашено прислушивался к разговору и чувствовал, что потихоньку схожу с ума. Может я чего-то не понимаю, но не мог начальник полиции после всего происходящего оправдывать заключенного. Я понимал, что сглупил, когда раскричался здесь, нервы не выдержали, и сейчас был готов, к какому-нибудь наказанию, но ни к этому. Деррон в свое время показал, как должен вести себя командир, если хочет чтобы его уважали, и я понимал, что Либиус просто обязан наказать меня, если не хочет потерять свой авторитет. А он вместо этого отругал своих подчиненных и защищает арестованного. Или он сходит с ума, или здесь что-то не то. Или одно из трех. Гм. Этим третьим вполне мог быть Сверкающий. Но... нет, все равно все лишено смысла.
   Стражники тоже опешили от такой реакции начальника и поспешно вышли.
   – Невоспитанные скоты. – Буркнул им вслед Либиус и повернулся ко мне, опять улыбаясь своей "приклеенной" улыбкой. – А вы не нервничайте больше, милорд. Я понимаю, что вы не могли слышать об отвергателях и, следовательно, не можете быть с ними никак связаны, но у меня есть обвинение и я обязан провести расследование. Долг зовет. Например, долг повелевает мне осведомиться с какой целью вы прибыли в нашу столицу, если не являетесь связным отвергателей?
   Теперь все ясно. Сверкающему не просто надо избавиться от меня. Он еще и хочет узнать для чего я так стремился в Константинополь. Что ж, логично, только вот со шпионом ему не повезло. Или я опять чего-то не понимаю.
   – Все просто, господин Либиус. Я прибыл сюда по торговым делам своей фирмы.
   – К-какой фирмы? Ты же рыцарь?
   Кажется, мне удалось сильно удивить прокуратора, если он сказал мне ты. Если не ошибаюсь, впервые за весь разговор.
   – Рыцарям тоже надо есть. К тому же, я хоть и возглавляю фирму, но делами занимается мой младший партнер. Так что мое рыцарское звание мне в этом совсем не мешает. Даже помогает. С ним я могу кое-что, чего не может мой партнер. – Надеюсь, он не спросит, что конкретно дает мое звание в торговле. На ум ничего не приходит.
   – И кто твой младший партнер? – Либиус поднял платок, что бы снова протереть лоб, он явно оправился от удивления. Что ж, постараемся еще немного удивить его.
   – Да вы его, скорее всего, знаете. Это Вильен Нарнах.
   Рука с платком резко замерла, так и не коснувшись лба. Либиус побледнел, а его неизменная улыбка сбежала с губ. Полное ошеломление, вот как я назвал бы состояние прокуратора. Впрочем, ошеломление было не только у него. Я тоже был поражен такой реакцией.
   – Кто?! – хрипло спросил он.
   – Нарнах.
   – Вы шутите, милорд.
   Я с удивление посмотрел на бледного Либиуса.
   – Нет, господин прокуратор. Договор между мной и Нарнахом заключен в Тевтонии и подтвержден в Амстере. Если хотите, может послать запрос.
   – Нет нужды. Хорошо. – Кажется, Либиус принял какое-то решение и успокоился. – Как я и обещал, я лично займусь вашим делом, милорд. А сейчас извините, у меня еще много дел.
   Ага. До этого ты явно никуда не торопился. Интересно, что его так поразило в том, что я сказал? И какое отношение ко всему этому имеет Нарнах?
   – Я надеюсь, вы больше не будете драться с моими солдатами? Я прикажу отвести вас в камеру. Еще раз извините за неудобство, но таков мой долг.
   – Понимаю. Но еще один вопрос: кто же все-таки такие эти отвергатели?
   – Отвергатели – это новая религиозная секта. Они появились несколько месяцев назад в городе Ашалоне. А два месяца назад они появились здесь. Они утверждают, что бога нет, и что мир на самом деле создал дьявол, а потом, чтобы затащить в свои сети людей, он придумал и бога. А господа нашего Иисуса Христа они считают жертвой дьяволу, которую принесли для доказательства могущества Сатаны. Они еще многие подобные глупости говорят, я не очень-то это дело знаю. И еще они практикуют жертвоприношения.
   – Жертвоприношения?
   – Да. Они утверждают, что каждый год необходимо приносить жертву, что бы умилостивить Господина. Но самое мерзкое то, что они приносят в жертву в тот день, когда принял мученическую смерть Иисус Христос. Мол, их мерзкие жертвоприношения должны проходить в тот же день, когда совершилось первое. В этом году они совершили первый обряд. По их учению в жертву должен быть принесен один праведник и двое грешников. Знакомо, да?
   С библией я был знаком плохо, но помнил, что вместе с Христом казнили двоих преступников. Праведник и двое грешников.
   – Знакомо, – согласился я.
   – Но они, правда, внесли разнообразие. Есть еще и четвертая жертва – ребенок. Всех четверых стража нашла распятыми под Ашалоном после Пасхи. Теперь вы понимаете, что наш богобоязненный император не мог позволить существовать такой мерзости на земле? Отвергателям была объявлена война. Их контору в Ашалоне разгромили, но они укрылись в других городах. Вас же обвиняют в том, что вы связной между отвергателями из разных городов.
   Либиус звякнул в колокольчик. Слегка шокированный рассказом, я послушно вышел за вошедшей стражей. Мир создал дьявол. Надо же было такое придумать! Да еще в мире, где религия играет если не первую скрипку, то очень близкую к этому. Понятно, почему их так быстро прищучили. Интересно, а не была ли эта секта детищем Сверкающего? Я мотнул головой. Еще немного и в каждом событии мне начнет мерещиться рука Сверкающего. Так и до паранойи недалеко.
   Из раздумий меня вывел сильный удар в поддых, от которого я согнулся пополам.
   – Ну что, щенок, теперь за тебя никто не заступится.
   Я узнал в говорившем одного из тех двоих стражников, которых недавно столь невежливо выпроводил из кабинета прокуратора.
   – Энинг, ради бога не сопротивляйся, – испуганно проговорил Деррон.
   Это я и без него понимал. Сейчас мои конвоиры просто хотели наказать меня, но если я окажу сопротивление, то... С этими двумя у меня, пожалуй, есть шансы справиться, но они ведь наверняка позовут других и дело может обернуться куда хуже чем сейчас. Меня вполне могут и убить. Можно, конечно, отнять оружие, но далеко ли я с ним уйду? Все искусство Деррона не поможет мне пробиться сквозь охрану. Так что лучше не сопротивляться и надеяться, что эта забава скоро стражникам надоест.
   Я сгруппировался и незаметно стал парировать сыпавшиеся на меня удары. Конечно, таким образом полностью этого сделать не удалось, но я надеялся только избежать серьезных травм и переломов. В конце концов, я упал и свернулся калачиком на полу, прикрыв голову руками. Один из стражников от души добавил мне пару раз ногами, но второй его остановил:
   – Ладно, хватит с него. Он уже все понял, а если мы его убьем, то шефу это не понравится.
   – Сопляк, – зло сплюнул второй. – Потащили его.
   Меня не слишком вежливо встряхнули и подняли на ноги. Болело все тело. У меня создавалось такое ощущение, что на мне не осталось ни одного целого места. Но переломов вроде, слава богу, не было. Только отчаянно болели бок и нога.
   – Я сейчас посмотрел твой организм, – сообщил Мастер. – Ничего опасного. В основном ты отделался синяками. Серьезно пострадала только нога, но через несколько дней она пройдет, придется тебе похромать. А теперь я выскажу все, что о тебе думаю. ЭНИНГ, ТЫ БОЛВАН!!! За каким, простите, лешим, ты связался с теми охранниками?! Тебе что, жить стало скучно? Тебе Сверкающего мало? Даже такой болван как ты мог бы сообразить, что такие вещи не прощаются.
   Я слегка улыбнулся. Гнев Мастера явно был напускным. На самом деле он был напуган и даже не очень старался скрыть это. Было даже приятно, что в этом мире есть кто-то, кто переживает за тебя. Сразу чувствуешь себя сильным и не одиноким.
   – Он еще улыбается. Вот погоди, вернешься к нам на остров, я тебе покажу, как доводить старших до седых волос.
   Меня встряхнули еще раз.
   – Ну что, ты все понял, рыцарь?
   Я постарался проигнорировать насмешку.
   – Я спрашиваю, ты все понял? – Мое молчание почему-то разъярило стражника.
   – Понял, – вздохнул я.
   – Понятливый.
   Меня не очень вежливо подхватили под руки и потащили по коридору. Сначала я решил было попросить отпустить меня, я и сам вполне мог дойти, но подумав, передумал. А вдруг они решат, что если я могу идти сам, то мне мало досталось, и добавят еще? Нет уж, пусть стараются. Я расслабился и повис на руках стражи. Это было даже забавно, вот только бок от такого способа передвижения заболел сильнее.
   Наконец меня подтащили к двери, открыли ее и впихнули внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, скрипнул засов. Я оглядел свою камеру. Ничего, просторная. Мебели только никакой, но зато солома хорошая. Даже окно есть, зарешеченное, конечно. Но всю картину портили десять типов уголовной наружности смотрящих на меня без всякого дружелюбия.
   – Привет, – вежливо поздоровался я, поднимаясь с пола и осторожно садясь, стараясь не потревожить свои многочисленные синяки и ушибы. – Не ждали? А я пришел!
   – Шут, – буркнул Деррон. – Как выкручиваться будешь? Тебе явно тут не рады.
   – Еще не знаю. Работаю над этим.
   – Работай, только поскорее.
   – Хо. Кто к нам пожаловал, – с места поднялся плотный мужчина с рыжими волосами и рыжей бородой, закрывающей почти все его лицо. – Рыцарь! Господа все на колени. Приветствуйте благородного рыцаря.
   Все засмеялись, хотя на мой вкус шуточка была та еще.
   – Только маленький он какой-то, – высказался еще один уголовник. – Может он карлик?
   Опять смех.
   Я молча сидел на полу и слушал. Это немного сбило всех. Никто не понимал, что происходит. По их понятиям я должен был либо забиться в угол от страха, либо, если достаточно храбрый, броситься на оскорбителей. Вместо этого заинтересованное молчание. Прав был Мастер – молчание порой действует гораздо сильнее любых слов. Но они поняли бы даже мое молчание, если бы я выразил презрение, но явная моя заинтересованность всем происходящим сбивала с толка.
   – Да нет, не карлик, – высказался еще кто-то. – Это он от страха уменьшился. Я слышал, рыцари всегда так поступают. Они могут даже совсем маленькими стать, если их напугать хорошенько.
   Я с интересом посмотрел на того, кто высказал подобную мысль. А что, интересно. Ведь наверняка с помощью магии можно как-нибудь уменьшить человека. Или уменьшить самого мага. Это ведь здорово. Лучший шпион. Только ведь и к нам могут подобраться такие шпионы. Надо будет серьезно поговорить с Леонором и Мастером. Правда, с Мастером можно поговорить и сейчас, но не думаю, что в данный момент это к спеху.
   – Эй, рыцарь, – снова заговорил рыжебородый. – Ты слышишь меня. Сейчас тебе будет больно, – издевательски проговорил он.
   – А больно будешь делать ты один или все вместе?
   – Ишь ты, – рыжебородый с каким-то непонятным интересом посмотрел на меня. – Ты не трус, жаль.
   Чего ему интересно жаль? Жаль что я не трус?
   – Что вам жаль? Жаль что не трус?
   – Нет, жаль тебя убивать.
   Я слегка побледнел, но постарался не показывать виду.
   – А это обязательно?
   – Увы. Рыцарей здесь не любят. Напоследок хочу сказать тебе кое-что. Тебя должны были посадить в другую камеру, не сюда. У тебя есть опасный враг, рыцарь.
   Так, по крайне мере теперь все понятно. И понятно, почему арестовали только меня. Будь здесь мои друзья, то попробовали бы эти уголовники что-нибудь сделать. Сверкающий предусмотрел все варианты. Если мы бежим от стражи, то оказываемся вне закона, если я соглашаюсь на арест, то меня сажают в камеру с уголовниками, которые не любят рыцарей. Я посмотрел по сторонам. Остальные явно были удивлены словами рыжебородого и ничего не поняли. Значит, о моем запланированном убийстве знает только рыжебородый, а для остальных это просто забава. Что ж логично. Зачем подкупать всех, когда можно только одного, а остальные и сами присоединятся ради удовольствия.
   – А ты уверен, что это хорошая идея? Нужны ли будут свидетели?
   Рыжебородый усмехнулся, но я заметил, что в его глазах мелькнула тень неуверенности. Этот рыжий был безусловно умен, гораздо умнее, чем старался казаться.
   – О чем это болтает этот сопляк, – с места поднялся еще один человек. – Рыжий, ты собираешься кончать его или это сделать мне?
   Рыжий посмотрел на говорившего. Потом вытащил самодельный нож, сделанный из какой-то полоски металла заточенной о камень и двинулся ко мне. Я мягко поднялся, стараясь не думать о боли от ударов стражников.
   Мастер с Дерроном заговорили разом, причем в голосе у обоих были нотки паники.
   – Не вмешиваться, – оборвал я их. – Не мешайте, чтобы не случилось.
   Они тут же замолчали. Идей, похоже, ни у кого из них не было.
   Рыжий подошел и посмотрел на меня.
   – Я убью тебя быстро, без боли, не сопротивляйся.
   – Спасибо, но я предпочитаю побрыкаться.
   Рыжий с уважением посмотрел на меня и ударил. Я мягко ушел в сторону. Перехватил кисть и слегка сжал ее. Через секунду рыжий ошеломленный валялся на полу, а его нож был приставлен к его горлу.
   – Всем не двигаться! – приказал я. Это было излишне. Уголовники настолько были ошеломлены, что сидели абсолютно неподвижно и таращились на меня как на привидение.
   Я снова посмотрел на рыжего.
   – Все еще хочешь убить меня?
   Тот покосился на нож. Потом посмотрел на меня.
   – Уже не так сильно.
   – Хорошо. Ты понял, в чем была твоя ошибка?
   – Чего? – рыжебородый посмотрел на меня осоловевшими глазами.
   – Ошибка. Ты недооценил соперника, полез на него без разведки. Сразу раскрылся и ударил слишком откровенно. Повтори то, как ты нападал, только медленнее. – Я кинул нож обратно. Деррон хотел что-то сказать, но промолчал.
   Рыжий был настолько ошарашен всем, что повиновался без слов.
   – Вот смотри. Ты ударил так. Я немного смещаюсь в сторону и ловлю твою руку вот таким образом. Теперь я тяну тебя в сторону твоего удара, а ты даже остановиться не можешь, а руку поворачиваю вот так. Вот эти вот мышцы кисти не очень сильны и даже ребенок может справиться с ними. Вот видишь? Если я еще поверну твою кисть, то сломаю ее. Нож, естественно ты держать не можешь, и он падает прямо мне в руку. Теперь я еще чуть-чуть подталкиваю тебя и отпускаю. Ты сейчас так стоишь, что сбить тебя с ног можно простым щелчком. Я ставлю подножку, зажимаю в болевой захват руку и все. Понял?
   Рыжебородый снова лежал на земле, а нож касался его горла.
   – Ладно, вставай. Держи свою игрушку.
   Рыжебородый молча смотрел на меня. Сейчас все зависела от того, какое чувство в нем взыграет – месть или уважение. Если я неправильно понял его характер, то мне не поздоровится.
   – Мир? – я протянул руку.
   Тот молча разглядывал меня. Так молча, мы простояли минуты три.
   – Ну ты и нахал, – восхитился рыжий. – Мир. – Он пожал протянутую руку, и я облегченно вздохнул.
   – А если бы я не согласился и воспользовался твоим уроком? Я ведь не повторяю одну и ту же ошибку.
   – Попробуй. – Я встал напротив него.
   Он еще раз внимательно меня осмотрел.
   – Вроде нормальный, – пробормотал он. – Потом перевернул нож рукояткой вперед и ударил. Ударил сильно. На этот раз я просто повернулся, ухватил руку с ножом и добавил силы в его удар. Не имея возможности остановиться, рыжий пролетел мимо меня. Я чуть повернул его руку и опустил ее вниз, при этом другой рукой ударил в плечо. Рука превратилась в рычаг, рыжий в изящном кувырке перелетел через нее и с сильным хлопком рухнул спиной на землю. Несколько мгновений он не шевелился, потом со стоном поднялся.
   Кто-то неуверенно засмеялся. Я мгновенно поднял нож и метнул его. Конечно, для метания он был совсем не предназначен, но Деррон учил кидать и еще менее приспособленные для этого вещи.
   Смех мгновенно оборвался, а человек с испугом уставился на нож, торчащий около своей ноги.
   – Может хочешь попробовать ты? – вежливо спросил я.
   Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но остальные отводили глаза.
   – Если кто-то хочет попробовать, то сначала будет иметь дело со мной. – Рыжий поднялся с пола и сурово оглядел всех. – Всем понятно?
   – Но разве... ведь рыцарь... – попробовал кто-то возразить.
   – А ну тихо!!! – рявкнул рыжий. – Этот рыцарь находится под моей защитой. Но если кто-то хочет, может вызвать его один на один. – Он насмешливо оглядел всех, ожидая ответа. Никто не проронил ни слова. – Я так и думал.
   Рыжий повернулся ко мне.
   – Эзип Рыжебородый, а кто ты, смелый рыцарь.
   Я почувствовал, что похвала искренняя и покраснел.
   – Энинг. Меня еще называют Энинг Сокол.
   Кажется, никому это имя было неизвестно, но Эзип удивленно посмотрел на меня.
   – Серьезно? Ты Энинг Сокол? Вот так, так! Слышал о тебе. Ну-ка отойдем, думаю, нам стоит о многом поговорить. – Он повел меня в сторону от всех и опустился на землю.
   – Поздравляю, – с облегчением сказал Мастер. – Кажется, тебе удалось выпутаться и из этого приключения.
   – Еще не выпутался, но стараюсь.
   – Все-таки я никак не могу понять, – слегка недоуменно проговорил Деррон, – то ли тебе неимоверно везет, то ли в тебе действительно есть что-то такое, что позволяет находить выход из самых критических положений.
   Я усмехнулся.
   – С таким вопросом тебе лучше обратиться к Мастеру. Это ведь он у нас специалист по человеческим душам.
 
   Когда на следующий день к обеду в камеру зашел Загерий вместе с Ролоном и Ильей Муромцем, они разглядели как заключенные, разбившись на пары, с энтузиазмом занимаются армрестлингом. Я же сидел около расчищенного от соломы пола и палочкой отмечал в пыли победы и поражения.
   – Что здесь происходит? – ошарашено поинтересовался Загерий.
   Я оторвался от своей таблицы и посмотрел на вошедших.
   – А, привет. Вы за мной? Подождите две минуты у нас скоро финал. Сейчас определим чемпиона и тогда я к вашим услугам.
   Ролон с Ильей Муромцем как-то странно переглянулись и уставились на меня.
   – Какой финал? – только и спросил Загерий.

Глава 3

   Вся наша компания собралась вместе с Загерием в нашем номере гостиницы. Насколько я понял по дороге из тюрьмы, он сыграл далеко не последнюю роль в моем скором освобождении. Но теперь всех интересовало не мое освобождение, а то, чем я занимался в тюрьме с заключенными.
   – Понимаете, – объяснял я. – Я был парией. Сверкающий все точно рассчитал: либо мы бежим и нас начинает разыскивать все силы империи, либо соглашаемся на арест и там меня сажают к уголовникам. Именно поэтому арестован был только я и никто больше. Будь в камере со мной еще кто-нибудь из вас, все эти уголовники могли пытаться убивать нас до второго пришествия. Естественно Марзофл был подкуплен и именно он организовал, чтобы меня посадили не в камеру для дворян, а в обычную.
   – Скотина, – буркнул Загерий. – Он клялся, что произошла ошибка, и что он такого распоряжения не давал.
   – Без него на подобное никто не решился бы. Однако обвинение в мою сторону было настолько смешное, что все должно было решиться в одну ночь. Для этого Марзофл через стражника передал одному заключенному, что его отпустят, если он организует дело "воспитания" рыцаря. Вы понимаете, о чем я.
   – Но откуда ты все это узнал? – удивленно поинтересовался Ролон.
   – Да тот заключенный мне все и рассказал.
   – Что?!! – одновременно воскликнули Ролон, Загерий, Муромец и Далила.
   – Ну да. Мы с ним подружились, и он все рассказал. Кстати, весьма интересный человек.
   – Подожди, – Ролон затряс головой. – Ты подружился с человеком, которого подкупили для твоего убийства? Не верю.
   – Зря, – усмехнулась Далила. – Если не веришь, то что же ты здесь делаешь? Если я правильно помню, то некто здесь присутствующий пытался проделать нечто подобное два раза.
   Ролон недоумевающе потряс головой.
   – Все равно не понимаю. Мое поведение можно объяснить. Мой заказчик отказался от контракта.
   – Ну, его поведение тоже можно объяснить. Он полез на меня с ножом. Кажется, это была какая-то заточенная металлическая пластина. Самоделка, одним словом. Ну я показал кое-что из того, чему научил меня Деррон. Это мой учитель, – пояснил я Загерию. – Потом обучил нескольким приемам. В общем, он согласился, что убивать меня не стоит. А потом я обучил заключенных новому виду спорту. Им же там скучно, а это какое никакое, но развлечение.
   – Да уж, – Ролон как-то странно уставился на меня.
   – Кстати, я обещал помочь освободить этого человека. Насколько я понял, ему грозит либо крупный штраф, либо тюрьма. Думаю, я не обеднею от одного штрафа. А как вам удалось так быстро освободить меня?
   – Думаю, для тебя не будет сюрпризом, если я скажу, что здесь большую роль сыграл здесь Загерий, – ответила Далила. – Когда тебя увели, мы дождались Ролона. А тот, как только узнал, что случилось, сразу поднял крик. – Она усмехнулась. – У него был опыт тюрьмы, и он прекрасно знал кое-какие порядки там. В общем, он заставил нас по настоящему встревожиться. Мы поговорили с Мервиным и Ратобором...
   – С Ратобором? У вас есть даль-связь с князем?
   – Вообще-то да. Он дал нам ее перед тем, как мы отплыли, Энинг. Сам понимаешь, что тебе он тогда дать ее не мог. Так вот, они обещали помочь, а мы отправились к прокуратору. Там мы и встретили Загерия, который предложил идти сразу к верховному прокуратору. Однако до вечера нам ничего сделать не удалось. А утром нас неожиданно вызвали к императору. – Далила усмехнулась и кивнула на Загерия. – кое-кто был этим слегка удивлен.
   – Слегка?! Да я был вообще не готов к такому.
   – Просто ты не очень хорошо знаком с Энингом, – засмеялся эльф. – Знай ты его так, как я, то ничему бы не удивлялся.
   – Кажется, император был не очень доволен тем, что его сегодня утром потревожили послы Амстера и Китижского княжества с протестами по поводу незаконного ареста благородного рыцаря, – продолжила рассказ Далила. – Здесь кстати оказался Загерий, который подтвердил ложность всех обвинений в твой адрес. В результате император велел нам всем проваливать к чертям и подписал приказ о твоем освобождении. По-моему, он был рад как можно скорее отделаться от нас и послов, которые стояли у него над душой. Потом, правда, нам пришлось потратить несколько часов, чтобы пройти разные инстанции для подтверждения императорского приказа. Бюрократия тут... Загерий в этот время отправился в тюрьму. Там он и узнал, что тебя по "ошибке" посадили не в ту камеру.