Но ничего не было.
   Наконец Гэри не выдержал и покачал головой:
   — Здесь ничего нет. Мы можем спокойно приземляться в любом месте. Одно место ни чем не лучше другого.
   Они сели на широкую песчаную полосу между берегом одного из зеленых болот и краем грязного пятна растительности — теперь стало совершенно, ясно, что это растительность.
   — Поганки, — глядя на экран, — определила Кэролайн. — Поганки и еще что-то, напоминающее спаржу, но не спаржа.
   — Похоже на картинку из книжки о леших и кикиморах, — заметил Гэри.
   Окружающий пейзаж казался таким же, как те жуткие картинки, которые выдумывает ребенок, когда не может уснуть, наслушавшись бабушкиных сказок о нечистой силе, и засовывает голову под одеяло, прислушиваясь, не раздадутся ли в ночи шаги.
   Они взяли пробы и выяснили, что планета вполне пригодна для жизни и что на ней они смогут обходиться без скафандров. Хотя здесь было многовато кислорода, довольно прохладно и гравитация была несколько меньше, чем на Земле, — все это вполне подходило для землян.
   — Ну что, выйдем и осмотримся, — раздраженно буркнул Гэри.
   — Гэри, ты говоришь так, будто на кого-то злишься.
   — А я и злюсь, — отрезал Гэри. — Видишь, весь от злости красный и в крапинку.
   Переступив порог корабля, они очутились в полной тишине. Это была зловещая, вызывающая дрожь тишина, которая казалась им выразительней любого лязга и грохота.
   Здесь не было ни завываний ветра, ни шума волн, ни песен птиц, ни шороха травы. Над ними нависало огромное красное солнце, а на песке виднелись их смутные, размытые, едва различимые тени, как это бывает в пасмурный день.
   С одной стороны были лужи стоячей воды и ковер склизкой растительности, образующие болото, а с другой простирался лес гигантских грибов, доходящих до высоты среднего человеческого роста.
   — Так и кажется, что сейчас выглянет леший, — произнесла Кэролайн.
   И тут они увидели лешего.
   Он стоял среди поганок и рассматривал пришельцев. Заметив, что его увидали, он подмигнул с самым глубокомысленным и комичным видом, а его слюнявый рот скривился в гримасу, которая, вероятно, изображала улыбку. Его кожа была покрыта бородавками. Глаза, даже когда он глядел на них, казались длинными, узкими щелками. Из одной бородавки на лице сочилась слизь — она скатывалась по лицу и капала на грудь.
   — Господи! Этого парня я уже видел, — прошептал Гэри.
   Леший подскочил вверх, ударив нога об ногу, и закулдыкал, как встревоженный индюк.
   — Он был на совещании у Инженеров, — сказал Гэри. — Помнишь, когда они собрали всех, кто прилетел в их город. Может быть, это был он, а может, другой, но точно такой же. Он сидел напротив меня и подмигнул мне, вот как сейчас, я еще подумал…
   — Еще один, — прервала его Кэролайн.
   Второй леший взгромоздился на шляпку одного из грибов и свесил вниз вывернутые пятки.
   Тут они заметили третьего лешего, который подглядывал за ними из-за ножки гриба, затем еще одного, сидящего на земле, прислонившись к ножке другого гриба. Все они разглядывали их и ухмылялись, но ухмылки эти наводили ужас.
   Кэролайн и Гэри попятились к кораблю и прижались спинами к обшивке.
   Вокруг поднялся шум, топот ног в лесу поганок и причмокивание леших.
   — Давай улетим, вернемся на корабль и улетим, — прошептала Кэролайн.
   — Погоди, — откликнулся Гэри. — Давай еще немного подождем. Улететь мы всегда успеем. Эти существа разумны, раз они смогли прилететь к Инженерам.
   Он сделал пару шагов вперед и произнес:
   — Привет!
   Лешие прекратили кулдыканье и беготню по лесу, они остановились и уставились на него своими глазами-щелками.
   — Мы с вами друзья, — сказал Гэри.
   Лешие не шевельнулись.
   Гэри протянул вперед раскрытую ладонь в обычном человеческом жесте миролюбия.
   — Мы с вами друзья, — повторил он.
   Опять воцарилась тишина — ужасающая, вызывающая трепет тишина пустоты. Лешие исчезли.
   Гэри медленно вернулся к кораблю.
   — Ничего не вышло, — сказал он. — Я переоценил свои возможности.
   — Совсем необязательно, чтобы живые существа общались с помощью звуковых сигналов. Это всего лишь один из способов коммуникации. Существует еще много других. Хотя эти создания и издают какие-то звуки, это еще не значит, что они общаются с их помощью. Может быть, они даже не подозревают, что издают звуки и вообще могут не знать о существовании понятия «звук».
   — Они вновь появились, — сказал Гэри. — Теперь твоя очередь. Поговори с ними телепатически. Выбери одного из них и сосредоточься на нем.
   Прошла минута, минута полного молчания.
   — Вот странно, — удивилась Кэролайн. — Мне не удалось услышать ни одного из них. Ни малейшего намека на ответ. Но у меня такое ощущение, словно они знают, что я пытаюсь с ними говорить, но отказываются меня слушать. Возможно, они просто заблокировали свои мысли.
   — Итак, они не разговаривают и не хотят или не могут передавать свои мысли телепатически, — резюмировал Гэри. — Что у нас еще остается?
   — Языки знаков, — отозвалась Кэролайн. — Пиктограмма. Пантомима.
   Но ничего не помогло. Пешие с интересом смотрели на Гэри, когда он попытался объясниться с ними на языке знаков, они приблизились к нему вплотную, когда он начал чертить диаграммы на песке, а когда он попытался представить им пантомиму — они захихикали и завизжали от восторга, но по ним не было заметно, чтобы они хоть что-нибудь поняли.
   Гэри опять вернулся к кораблю.
   — Они разумны, — настаивал он. — Во всяком случае, должны быть разумны, иначе Инженеры не смогли бы доставить их на границу вселенной. Ведь для этого нужна сообразительность, развитая техника, владение высшей математикой, — он недоумевающе пожал плечами. — Тем не менее они не понимают простейших символов.
   — Возможно, это необразованные простолюдины, — предположила Кэролайн. — Наверняка, кроме них здесь есть и другие, которые во всем этом разбираются. Элита.
   — Интеллигенция. А это, наверное, простые крестьяне или слуги.
   — Пойдем отсюда. Облетим еще пару раз планету, поищем следы развитой цивилизации, — устало предложил Гэри.
   — Может быть, мы их просто не заметили, — согласно кивнула Кэролайн.
   Они вернулись на корабль и закрыли люк. На экране они увидели леших, большую толпу леших, выросшую на краю леса поганок и глазеющую на космический корабль.
   Гэри опустился в кресло пилота и повернул ручку прогрева двигателей. Но ничего не произошло. Он вернул ручку в исходное положение и снова повернул. На борту корабля царила тишина — ни звука.
   — Ну вот, еще и застряли, — вслух подумал Гэри.
   Захватив ящик с инструментами, он снова вышел наружу, открутил пластины, закрывающие агрегаты прогрева, и полез внутрь.
   Час спустя Гэри закончил работу.
   — Ни одной поломки, — заявил он Кэролайн. — Совершенно непонятно, почему они вышли из строя.
   Гэри снова включил прогревающие механизмы, но они молчали.
   Он проверил подачу топлива и все контакты. Он снял панель пульта управления и проверил ее, проводок за проводком, реле за реле, трубку за трубкой. Все было в порядке.
   Тем не менее двигатели не работали.
   — Лешие, — предположила Кэролайн.
   — Больше некому, — согласился Гэри.
   Но каким образом, спросил он себя, эти туповатые создания могли превратить современный космический корабль в груду мертвого металла?


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


   На следующее утро прилетели Церберы — их небольшой корабль приземлился на восходе гигантского красного светила. Он опустился на длинный пологий склон, оставив за собой длинную широкую полосу поваленных грибов. Перепутать принадлежность корабля было невозможно: его контуры четко вырисовывались на фоне неба, и на обшивке красовались опознавательные знаки, которые Кэролайн и Гэри видели много раз на кораблях, пикировавших с грузом бомб на величественный город Инженеров.
   — У нас есть только карманные бластеры, — сказал Гэри. — А взлететь мы не можем.
   Увидев испуганное лицо Кэролайн, он попытался смягчить сказанное:
   — Они могут не знать, кто мы. Может быть, они…
   — Не будем обманывать себя, — перебила его Кэролайн. — Они прекрасно знают, кто мы такие. Скорей всего они только из-за нас и сели здесь. Может быть, они…
   Она остановилась, и Гэри спросил:
   — Может быть, они… что?
   — Мне пришло в голову, — ответила она, — что это они могли искривить туннель. Вполне возможно, что наши вычисления были абсолютно верны, а здесь мы оказались потому, что кто-то заманил нас сюда. Может быть, это ловушка Церберов, которые узнали, что мы нашли средство спасения вселенной. Они вполне могли доставить нас сюда, а теперь и сами прилетели, чтобы довести дело до конца.
   — Вас сюда доставили не они, — прямо из воздуха раздался голос. — Вас действительно сюда доставили, но не они. Их самих сюда доставили.
   Гэри стал озираться вокруг.
   — Кто это? — воскликнул. он.
   — Вы все равно меня не увидите, не тратьте время попусту, — продолжал голос все так же из ниоткуда. Это я доставил сюда и вас, и их, но улететь отсюда сможет только кто-то один. Или люди или Церберы.
   — Ничего не понимаю, — произнес Гэри. — Ерунда какая-то…
   — Вы и Церберы — враги, — перебил голос. — У вас равные силы и равное оружие. Вас двое и Церберов двое. У вас есть только личное оружие, и у них тоже. Так что это будет честный поединок.
   Что за фантасмагория, подумал Гэри, как у Алисы в Стране Чудес. Дурной сон на чужой и невероятной планете — планете, полной леших и кошмаров; волшебная страна, обратившаяся в болото.
   — Вы хотите, чтобы мы сразились? Мы и Церберы? — переспросил он. — Это что, своего рода дуэль?
   — Именно, — подтвердил голос.
   — Но зачем?
   — Но вы же враги, не так ли, человек?
   — Да, мы враги, — согласился Гэри. — Но что бы мы тут ни делали — это никак не отразится на исходе войны.
   — Вы будете драться, — не унимался голос. — Вас двое и их двое и…
   — Моя спутница — женщина, — запротестовал Гэри. — У землян женщины в дуэлях не участвуют.
   Голос промолчал, и Гэри стал развивать свой успех.
   — Вы утверждаете, что наши силы равны, только потому, что и у нас, и у них нет ничего кроме личного оружия. Откуда вы знаете, что это действительно так? Пусть даже их оружие будет одинаково с нашим по размерам — разрушительная сила его может быть больше. Но даже пусть она будет равна, они могут намного лучше владеть своим оружием, чем мы своим.
   — У них маленькое оружие, они… — настаивал голос.
   — Вы хотите, чтобы это был честный поединок?
   — Да, — ответил голос. — Конечно. В этом вся соль. Все условия должны быть равны: два вида при абсолютном равенстве должны в честном бою выяснить, кто из них достойнее выжить.
   — Полное равенство не достижимо. Никто не может гарантировать такого равенства.
   — А я могу, — в голосе послышались безумные торжествующие нотки. — Я могу гарантировать полное равенство. Вы будете сражаться без оружия. Ни у вас, ни у них не будет оружия. Только кулаки, когти, зубы — и что там еще у вас есть.
   — Без…
   — Да. Ни у вас, ни у них его не будет.
   — Но оно же у них есть, — возразил Гэри.
   — Оно не будет работать, — успокоил голос. — И ваше тоже. Ваши бластеры и корабли выйдут из строя. Вы будете вынуждены драться.
   Голос зашелся зловещим, торжествующим смехом, его раскаты были похожи на истерику. Они стали удаляться и наконец стихли. Гэри и Кэролайн поняли, что остались одни. Странный разум, или его фантом, покинул их и куда-то удалился. Но они чувствовали, что он продолжает наблюдать за ними.
   — Гэри, — тихонько позвала Кэролайн.
   — Да, — отозвался он.
   — Этот голос невменяемый, — сказала она. — Ты почувствовал это?
   — Да, явная мания величия. Вообразил себя богом. Хуже всего, что у него это получается. Мы застряли на его поганой планете и ничего не можем поделать.
   По ту сторону леса поганок на корабле Церберов открылся входной люк. Из него вышли два существа — высокие, переваливающиеся при ходьбе с бока на бок, твари. Их кожа поблескивала в тусклом свете огромного красного солнца.
   — Рептилии, — определила Кэролайн. В ее голосе было скорее отвращение, чем страх.
   Церберы спустились по трапу и остановились. Они немного постояли, покачиваясь и повернув свои продолговатые головы в сторону корабля землян, а затем медленно двинулись вперед.
   — Кэролайн, — шепнул Гэри, — я буду наблюдать за ними, а ты поднимись наверх и возьми наши бластеры. Они в ящичке.
   — Они не будут действовать.
   — Я хочу в этом убедиться.
   Он слышал, как она поднялась по трапу.
   Церберы еще недалеко отошли от своего корабля.
   Сейчас они смущены, успокаивал себя Гэри. Пока они понимают не больше нашего. Они нервничают, не зная, что делать дальше.
   Но он знал, что это продлится недолго.
   В грибной чаще сгустились тени. Кое-кто из ее обитателей подглядывал за людьми из укрытия, ожидая, что будет дальше.
   Со стороны люка послышался голос Кэролайн:
   — Бластеры ни на что не годятся. Они вышли из строя. Как он и предупреждал.
   Гэри кивнул, не отрывая взгляда от Церберов. Кэролайн спустилась по трапу и встала рядом с ним.
   — Мы обречены, — сказала она. — Церберы сильны и жестоки. Война
   — их профессия.
   Церберы продолжали медленно и осторожно двигаться в сторону корабля землян.
   — Не пасуй раньше времени, — откликнулся Гэри. — Слишком страшными мы им, конечно, не кажемся, но и своего превосходства они не чувствуют… пока. Чуть позже они придут в выводу, что мы относительно безобидны, вот тогда настанет их черед…
   Церберы перешли на легкую рысцу, их чешуйчатые тела поблескивали, а неуклюжие лапы вздымали клубы пыли.
   — Что будем делать, Гэри? — спросила Кэролайн.
   — Забаррикадируемся, — ответил Гэри. — Забаррикадируемся и будем думать. Врукопашную нам их не одолеть. Получится драка аллигатора и медведя-гризли.
   — Забаррикадируемся? То есть закроемся в корабле?
   — Да, так мы выгадаем немного времени. Нам нужно кое-что обмозговать. А потом мы разделаемся с этими пресмыкающимися.
   — А если раньше они придумают, как разделаться с нами?
   — Посмотрим, — пожал плечами Гэри.
   Церберы разделились, один взял немного влево, другой — вправо, чтобы приблизиться к кораблю землян с двух сторон.
   — Поднимайся-ка наверх. — приказал Гэри, — и будь начеку у ручного затвора люка. Возможно, мне придется довольно спешно ретироваться. Кто знает, что эти два джентльмена собираются выкинуть.
   Не успел он закончить, как обе рептилии внезапно понеслись на них, резко набирая скорость и оставляя за собой облако пыли.
   — Быстро внутрь! — завопил Гэри.
   Легкие ножки Кэролайн пробарабанили вверх по ступенькам. Гэри еще несколько секунд оставался на месте, глядя на приближающихся Церберов, затем рванулся, взлетел по трапу и проскочил в люк. Кэролайн быстро повернула рукоятку. Трап поднялся, крышка люка захлопнулась. Сквозь щель Гэри успел заметить, как две рептилии столкнулись на полном ходу.
   Гэри почесал затылок:
   — Еще немного, и нам бы не сдобровать. Кто бы подумал, что они так быстро бегают.
   — Они надеялись, что мы не успеем спрятаться.
   — Решили застать нас врасплох. Вспомни, как вначале они ковыляли. Обмануть хотели.
   — Так не сражаются, — вновь раздался голос.
   — Зато это здравый смысл, — возразил Гэри. — Здравый смысл и разумная стратегия.
   — Что такое стратегия?
   — Умение одурачить противника, — ответил Гэри. — Действовать так, чтобы получить над ним превосходство.
   — Они будут ждать, пока вы не выйдете, и вам в конце концов придется выйти.
   — Мы сидим себе и в ус не дуем, пусть они в это время носом землю вокруг корабля роют. А мы подумаем.
   — Это нечестно, — настаивал голос.
   — Кто здесь сражается, ты или мы? — поинтересовался Гэри.
   — Конечно, вы. — признал голос. — Но все равно это нечестно.
   И ворча про себя, фантом удалился.
   — Он жаждет крови, — усмехнулся Гэри.
   Кэролайн задумчиво смотрела на Гэри.
   — У нас ничего нет, — заявила она. — Ни электричества, ни бластеров
   — ничего. Корабль беспомощен, как консервная банка. Хорошо еще, что люк закрывается вручную, а то нас уже не было бы в живых.
   — Мне не дает покоя голос, — сказал Гэри. — Он обладает невероятными способностями: он может остановить в полете космический корабль, он может отключить в нем электричество. Бог знает, что он еще может.
   — Он может проникать в любое пространство и время, — продолжила Кэролайн. — Он проник туда, куда никто не смог бы попасть, а он сделал это, только чтобы перенести нас сюда.
   — Он не отвечает за свои поступки, — заметил Гэри. — На Земле мы бы назвали его психопатом, но здесь, возможно, это норма.
   — Во вселенной не существует критерия для определения нормы разумного поведения. Никто не может установить «правильное» поведение и «правильный» менталитет. Возможно, и наш голос в здравом уме. Возможно, у него есть какая-то недоступная нашему пониманию цель, к которой он и стремится, используя все доступные ему средства. А мы называем его психопатом. Все разумные формы различаются, у них разный способ мышления… они могут приходить к одним и тем же выводам и результатам разными путями. Вспомни всех, кто прилетел на совет к Инженерам: все они обладали огромным потенциалом, возможно, большим, чем мы. Они могли бы самостоятельно найти то же решение, что и мы, может быть, они нашли бы его быстрее и лучше… и тем не менее Инженеры отослали их по домам, потому что они не смогли бы сотрудничать с ними. Не потому, — что уровень их развития недостаточно высок, а потому, что способы их мышления несопоставимы, у них нет основы для сотрудничества.
   — Но и мы, и Инженеры думаем примерно одинаково, — возразил Гэри. — Во всяком случае, достаточно сходно, чтобы успешно работать вместе.
   Кэролайн нахмурилась.
   — Гэри, ты уверен, что здешние лешие — те самые существа, которые прилетали в город Инженеров.
   — Готов поклясться, — подтвердил Гэри. — Я хорошо разглядел одного из них. Он произвел на меня… сильное впечатление. Я его никогда не забуду.
   — А голос? Сомневаюсь, что он имеет к ним какое-нибудь отношение.
   — Лешие — мои любимцы, — вновь раздался голос. — Вы держите у себя кошек и собак, я — леших. Живые существа спасают меня от одиночества.
   Его появление даже не удивило их — оба уже давно ждали, когда он объявится снова.
   — Но один из леших, — заявила Кэролайн, — смог прилететь в город Инженеров.
   — Конечно, человек, конечно, — захихикал голос. — Они были просто моими представителями. Видите ли, мне нужно, чтобы меня кто-то представлял. В материальном мире я должен быть представлен чем-то, что можно увидеть… что можно потрогать. Как-то неприлично на такую важную встречу являться в виде бесплотного голоса и бродить по коридорам пустынного города в виде бесплотного духа. Поэтому я отправил туда лешего и сам отправился вместе с ним.
   — Но кто ты, голос? — спросила Кэролайн. — Скажи, нам, кто ты такой.
   — Я продолжаю считать, что выбранный вами способ сражаться на дуэли — не самый лучший. Мне кажется, вы делаете большую ошибку.
   — Почему ты так считаешь? — спросил Гэри.
   — Потому что Церберы разводят костер вокруг вашего корабля. Выкурить вас отсюда — дело времени.
   Гэри и Кэролайн быстро переглянулись, и в их головах промелькнула одна и та же мысль.
   — Нет источника энергии, — чуть слышно прошептала Кэролайн.
   — А батарейки для накопления тепла? — воскликнул Гэри.
   — Нет энергии — накопители выведены из строя.
   Гэри выглянул в ближайший иллюминатор. За стеклом поднимались тонкие струйки дыма.
   — Грибы — хорошее горючее. — любезно сообщил им голос, — особенно старые и сухие. Здесь вокруг очень много старых сухих грибов. У Церберов не будет проблем с поддержанием огня.
   — Выкуривают нас, как кроликов, — с досадой заметил Гэри.
   — Вы сами напросились на это, — заявил голос.
   — Убирайся отсюда! — заорал Гэри. — Убирайся отсюда и оставь нас в покое!
   Голос, ворча про себя, удалился, Дурной сон, подумал Гэри. Приключения в Стране Чудес. Только вместо бедняжки Алисы он сам вместе с Кэролайн плутает в мире, полном абсурда.
   Прислушавшись, уже можно было расслышать треск огня. Передние иллюминаторы застилало плотное облако дыма. Как сражаться, если у тебя нет оружия? Как выбраться из корабля, который постепенно превращается в печку? Как выдумать шутку позабавней, если счет идет на часы, а может уже и на минуты?
   Что такое оружие?
   Как оно возникло?
   Что было первым оружием?
   — Кэролайн, что такое, по-твоему, оружие? — спросил он.
   — Ну как, — ответила она. — Это очень просто. Оружие — это продолжение твоего кулака. Увеличение твоей способности причинить другому боль, твоей способности убивать. Вначале люди дрались с помощью когтей и зубов, потом стали использовать камни и дубинки. Камни и дубинки стали продолжением кулака человека, продолжением его мускулов, средством выражения его ненависти.
   Камни и дубинки, думал Гэри… Потом копье… И, наконец, лук.
   Лук!
   Он вскочил на ноги, промчался сквозь весь корабль, распахнул дверь в кладовку. Порывшись в ней, он нашел то, что искал.
   Он вынес оттуда охапку флажков на деревянных шестах, заостренных снизу, чтобы легче было втыкать в грунт.
   — Исследовательские флажки, — пояснил он Кэролайн. — Ты идешь на разведку на чужой планете и хочешь подстраховаться, что найдешь дорогу назад: ты втыкаешь вот эти штуковины на некотором расстоянии друг от друга, а когда возвращаешься на корабль — собираешь их. Заблудиться невозможно.
   — Но…— протянула Кэролайн.
   — Эванс собирался на этом корабле отправиться к Альфе Центавра, вот он и захватил их с собой на всякий случай.
   Он взял один из шестов, прижал ногой один его конец к полу и всем весом навалился на другой. Палка прогнулась. Гэри довольно крикнул.
   — Лук? — спросила Кэролайн.
   Он кивнул.
   — Лук, конечно, получится не совсем что надо. Сложно будет послать стрелу метко и с достаточной силой. Но в детстве я часто, гуляя по лесу, выламывал толстые ветки без всякого изгиба, с концами разной толщины и мастерил из них луки, из которых при желании вполне можно было стрелять. Вместо стрел брал тростинки. Однажды даже подстрелил одного из маминых цыплят. Она еще всыпала мне по первое число.
   — Температура поднимается, — напомнила Кэролайн. — У нас мало времени.
   — Поищи какой-нибудь шнурок, — попросил Гэри. — Сгодится любой. Если он будет недостаточно прочным, мы можем скрутить несколько вместе.
   Насвистывая, он принялся за работу: сорвал флажок с одного шеста, который показался более упругим, чем другие, и сделал с обоих его концов выемки, чтобы закрепить тетиву.
   От другого шеста он отколол длинные щепки. Сделать для них оперенье ни было ни времени, ни перьев… но без этого можно было обойтись, все равно он будет стрелять с близкого расстояния.
   Ему понадобятся наконечники для стрел. Он кусачками оторвал от шестов острые концы и приладил их к стрелам. Потрогав пальцем импровизированные наконечники, Гэри остался доволен. Острые… если бы еще удалось послать стрелу с достаточной силой.
   — Гэри, — почти беззвучно окликнула его Кэролайн.
   Он обернулся.
   — У нас нет веревки, Гэри. Я всюду искала.
   Нет тетивы!
   — Всюду? — переспросил он.
   — Ни одной. Нигде.
   Что, если оторвать кусок ткани от одежды, отчаянно подумал он. Нет, это не имеет смысла. Такая тетива лопнет в самый ответственный момент. Кусок кожи? Тоже не годится. Вначале она будет слишком жесткой, а потом слишком растянется. Проволока? Нет, тоже не подойдет.
   Гэри безвольно выронив лук и провел рукой по лицу.
   — Припекает, — процедил он.
   Он оглянулся и посмотрел в иллюминатор. Все было окутано дымом, в котором мелькали красноватые отблески огня, бушующего вокруг корабля.
   Сколько еще мы выдержим, подумал он. Сколько еще мы сможем выдержать, прежде чем распахнем люк и сиганем в него, прекрасно зная, что это бессмысленно, потому что Церберы только этого и ждут.
   Внутри корабля стало душно — так душно бывает в августе в знойный безветренный день на пыльной дороге.
   А скоро — он это знал — духота сменится раскаленным жаром, от этого жара потрескается их обувь и начнут плавиться костюмы. Но до этого не дойдет — еще до этого все будет кончено отчаянным прыжком к свободе, который принесет им только смерть от рук существ, подстерегающих у выхода.
   Духовка. И два кролика, поджаривающихся в ней. Для полного сходства мы должны постоянно поворачиваться, чтобы равномерно поджариться со всех сторон.
   — Гэри, — воскликнула Кэролайн. — Волосы! Мне только что пришло в голову, нельзя ли сделать тетиву из моих волос?
   Он ухватился за эту мысль.
   — Волосы! — заорал он. — Человеческие волосы! Ну конечно же… лучше и не придумаешь.
   Кэролайн стала распускать свои косы.
   — У меня длинные волосы. Я всегда ими гордилась, и потому отращивала.
   — Не надо расплетать, тетива должна быть прочной, — остановил ее Гэри.
   — Дай нож, — попросила она. Он подал. Сверкнуло лезвие, и одна из кос повисла в руке у Кэролайн.