Он блефовал, но следователь, похоже, воспринял слова Артема серьезно. В его глазах росло беспокойство. Он убрал протокол в папку, поджал губы и бросил:
   – Думаю, в камере вы станете сговорчивее. Видел я таких распальцованных. Потом, после ночи в обезьяннике, плакали и звали мамочку. – Затем обратился к оперативнику: – Вадим Сергеич, я думаю, вы поможете этому господину добраться до его новых просторных апартаментов с зарешеченными окнами.
   – Да это как два пальца об асфальт! – ухмыльнулся в ответ оперативник.
   Прозвучали отрывистые команды. Два милиционера потащили Артема к «уазику». Он не сопротивлялся, а наоборот, показывал всем видом, что происходящее его нисколько не волнует, грозил провожатым своими связями, рассказывал, насколько он крут. Те ухмылялись в ответ и думали, что к ним в руки попал еще один богатенький Буратино. Человек, который не знает, насколько серьезны испытания, ожидающие его впереди; думающий, что все можно купить за деньги; привыкший к люксовым номерам пятизвездочных отелей, дорогим проституткам и ресторанной еде. Такие быстро ломались в тюрьме. Глядя на Артема в этот момент, милиционеры совершенно не думали о возможности побега арестованного. Он – сама рациональность, рассказывал, как наймет лучших адвокатов, как засадит в тюрьму самих следователей и будет еще жаловаться по всем инстанциям. Однако как только они вышли из света фар стоявших кружком машин и оказались возле «УАЗа» в темноте, Артем начал действовать. Ради интереса, занимаясь единоборствами, он изучал методики, как действовать в подобных ситуациях. Поэтому, когда один из провожатых начал открывать дверцу, Артем резко присел, повис на руках у конвоиров, тут же резко повернулся, высвобождаясь, подскочил, ударил одного коленом под дых, второго с разворота ногой в голову, а в следующую секунду перескочил через капот «УАЗа» и скрылся в темноте. Это было столь неожиданно, что погоню за ним смогли организовать лишь спустя минуту, когда Артем находился уже за квартал от места событий. Благодаря мощному приливу адреналина ему временами казалось, что он не бежит, а буквально летит, не касаясь подошвами туфлей асфальта. Однако отпускать его не собирались. Ночь разорвал многоголосый вой сирен. Артем остановился посреди улицы, затравленно озираясь. Бежать просто так напролом прямо по улице означало закончить ночь за решеткой. Мозг напряженно искал выход, просчитывая варианты. Редкие прохожие, находившиеся на улице в этот час, рассмотрев закованного в наручники Артема, в ужасе шарахались в разные стороны. А одна женщина, взглянув на него, завопила, упала на колени и закрыла голову руками. Артем понял – с улицы нужно срочно уходить, бежать через дворы и найти место, где можно спрятаться. Претворяя сей нехитрый план в жизнь, Артем нырнул в арку прохода ближайшего дворика. Пробежал мимо покосившейся деревянной уборной, перепрыгнул через ограду, миновал какую-то свалку и оказался в другом дворе, окруженном девятиэтажными домами. Здесь он остановился и задумался, куда бежать дальше.
   С неба начал накрапывать теплый мелкий дождь. Где-то справа за домом завыла сирена. Последнее заставило Артема снова двигаться. Он заметил, что в одном из подъездов кнопка домофона не светится красным светом, как в остальных четырех. Это обычно случается, когда домофон ломается или его отключают. Решение пришло мгновенно. Артем ринулся к подъезду. Потянул дверь на себя, и она поддалась. Он вошел внутрь, поднялся на площадку между первым и вторым этажами, там остановился, размышляя, куда идти дальше. В подъезде было так же небезопасно, как и на улице. С его видом вообще не стоило показываться на людях. Первый из жильцов, кто выйдет, скажем, вынести мусор и увидит такого красавца, немедленно понесется звонить куда следует. Артем посмотрел в окно. В просветах облаков проглядывали звезды. И от их вида он почему-то остро ощутил одиночество. Один против всех. Но сдаваться – не в его стиле.
   Вдруг прямо за окном во дворе завыла сирена. Артем вздрогнул всем телом и попятился, стараясь понять, как они его выследили. Верно, кто-то из жильцов успел стукануть. Артем посмотрел на двери квартир первого этажа. На каждой глазок. Кто-то из них. Или засекли в окно, когда он стоял во дворе. Еще бы такого не заметить! Что же делать? Бежать через крышу либо попробовать проскользнуть у милиции под носом во дворе. Артем зажмурился и шумно выдохнул: «Черт возьми, есть же еще подвал». Он сбежал вниз по ступеням и остановился перед распахнутым люком в подвал. Свет, с лестничной площадки проникавший в черный провал, освещал верхние ступени металлической лестницы, уходившей в подвальные помещения. Перед входом в подвал и на самих ступенях было полно грязных следов от резиновых сапог слесарей, а из люка пахло затхлой водой. Артем минуту размышлял, спускаться ли ему туда или нет. Потом перед домом притормозила машина, и Артем, отбросив всякие сомнения, нырнул в люк.
   Спускаясь, он едва не сорвался с лестницы. Было темно и не видно, куда ставить ноги. Приходилось действовать на ощупь. Сделав очередной шаг, он ступил в теплую воду, доходившую ему до колена, выругался, но делать было нечего. На следующем шаге Артем поскользнулся и, падая, повис на кабелях, что висели на креплениях вдоль стены. Его вес оказался слишком велик для них. Часть креплений вылетела из стены. Кабели подались вниз вместе с ним. На одном из них потянулась замотанная изолентой скрутка, жилы замкнуло, и в воду посыпались искры. В ужасе Артем выпустил жгут кабелей, отшатнулся, упал на спину, затем, барахтаясь, перевернулся в воде, вскочил, и рванул напролом, не разбирая дороги, лишь бы уйти от опасного места. Кабели в любой момент могли окончательно слететь с креплений. Тогда верная смерть. Однако далеко убежать ему не удалось. В темноте он натолкнулся на бетонную перегородку. Удар был настолько силен, что на какие-то секунды сознание поглотил мрак. Очнулся Артем, лежа на спине, в темноте. Лицо покрывала пыльная паутина, а в волосах кто-то копошился. Место, где он упал, оказалось сухим. Видимо, подвал затопило до каких-то пределов благодаря небольшому уклону поверхности грунта. Артем стряхнул с себя невидимое в темноте насекомое и посмотрел в сторону выхода, откуда пробивался слабый свет.
   Сверху с металлическим лязгом хлопнула подъездная дверь. Следом зазвучали голоса и послышался треск рации:
   – Это «Четвертый»! Прием!
   – Слушаю, «Четвертый», что у вас?
   – Мы проверяем крайний подъезд. Никого нет. Сейчас осмотрим подвал. До связи!
   Артем затаил дыхание, боясь пошевелиться. В царившей вокруг тишине любой шорох звучал оглушающе. У него не было идей, что делать дальше. Вряд ли он сможет в темноте найти другой выход из подвала. Насколько он видел, находясь снаружи, все подвальные окошки были надежно закрыты стальными перфорированными листами.
   Между тем осматривавшие подъезд милиционеры стали заглядывать в подвальный люк. Вспыхнул луч фонарика.
   – Глянь, все затоплено, а у меня новые туфли. Может, ты слазишь, посмотришь? – произнес обладатель фонарика.
   – Да мне плевать на твои туфли, твоя очередь лезть! Я вчера из люка трупак доставал, – обиженно отозвался другой.
   В разгар их спора оборванный Артемом кабель вновь заискрил.
   – С другой стороны, хрен с ним, с подвалом! – здраво рассудил первый, наблюдая за электрическим фейерверком. – Давай скажем, что осмотрели. Все равно сюда никто бы не полез. Посмотри, как кабели над водой висят. Полезешь, дотронешься – и хана! Сейчас еще пара часов – и поиски свернут. Думаю, этот тип уже далеко!
   Напарник охотно согласился с ним и бросил в рацию:
   – Четвертый экипаж на связи! Подвал проверили. Следов подозреваемого нет. Идем осматривать следующие подъезды.
   Потом снова хлопнула подъездная дверь, и стало совсем тихо. Опасность миновала, хотя бы на время. Артем обессиленно уронил голову на землю. Хотелось просто взять и заснуть. Все тело ныло, как больной зуб. Казалось, что дикие события, произошедшие за день, исчерпали все ресурсы его организма. Сил не было даже на то, чтобы просто пошевелиться. Закрыв глаза и слушая тишину, Артем лежал и чувствовал, что, несмотря на довольно теплую погоду, его начинает трясти. И с каждой секундой дрожь только усиливалась. Артем почувствовал уколы страха. Отчего это? Стресс? Ожоги или мокрая одежда и то, что он лежит на земле? Вопросы, как муравьи, копошились в его голове, но ответов не было. В какой-то момент он отключился.

25

   Точно понять было нельзя – сон это или бред, но Артем как наяву куда-то бежал, по каким-то сырым узким коридорам с множеством комнат по сторонам, которые более походили на склепы. Потом он увидел мертвеца в канализационном колодце. Он стоял и смотрел на него, и вдруг мертвец пошевелился, повернул голову и взглянул на него через толстые стекла очков. Со страхом он узнал Сашку Михеева. Притом он был таким, каким Артем запомнил его со школы.
   – Одноклассники, – прошептал мертвый паренек, пожирая его мутными бессмысленными глазами.
   – Что? – спросил Артем растерянно, но не услышал своего голоса. Однако мертвец его великолепно расслышал и ответил глухим бесцветным голосом:
   – Ты никогда меня не слушал, вот и попал в такую ситуацию. А я говорил, что ты неудачник. Всегда говорил. И теперь ты ответишь за то, что не совершал. Или ты совершал? Может быть, ты всех убил?
   – Нет, ты что, свихнулся?! – возразил Артем и почему-то подумал, что зря это сделал. Сашка мог рассердиться и вспомнить, как он несколько раз побил его в школе.
   Михеев не рассердился. Лицо его вообще не меняло выражение. К ужасу Артема, мертвец, сверкая очками, полез наружу из колодца, попутно изменяясь, превращаясь то в Лизу, то в Игоря, погибшего в Чечне.
   – Что ты сделал? – завопило это непонятное существо. От этого пронзительного, леденящего душу крика Артем вздрогнул всем телом и, открыв глаза, увидел новый кошмар. Он лежал в темноте, в грязном пыльном подвале, а над ним, сгорбившись, склонился какой-то монстр с горящей свечой в руках. У монстра было сизое, распухшее лицо с глазами-щелочками, толстые разбитые губы, внушительных размеров тело, мощные плечи.
   Артем ударил, целясь кулаком в страшное лицо, но промахнулся, а монстр обиженно спросил:
   – Ты чего? Я сам сейчас как двину тебе, придурок!
   – Ты умеешь говорить по-человечески? – вслух изумился Артем, готовясь, если что, отразить его атаку.
   – Ну ты, блин, клоун! – хрипло хохотнул монстр, постепенно обретая в его глазах человеческие черты. – Я, конечно, бухаю, но говорить пока вроде не разучился!
   Артем присел, пристально разглядывая незнакомца. Обычный мужик, коренастый, широкоплечий, с простым, слегка грубоватым лицом, небрит и, видно, с похмелья. Последнее чувствовалось по стойкому выхлопу, исходящему от него при дыхании. Одет в тельняшку и спортивные штаны. Колеблющееся на сквозняке пламя свечи бросало на лицо незнакомца причудливые тени. Тени ползли, колыхались, делая лицо похожим на жуткую маску.
   – Ты что тут делаешь? – осторожно спросил Артем.
   – Я живу тут! – буркнул в ответ мужик.
   – В подвале?! – Артем пораженно открыл рот. Удивляло то, что мужик не был похож на бомжа. На сильно пьющего человека – да, но не на бродягу в вонючих обносках.
   – Да, в подвале. Меня жена выгнала, – обыденно подтвердил незнакомец и с кривой улыбкой поинтересовался: – А ты сам тут откуда?
   – У меня проблемы, – не вдаваясь в подробности, пояснил Артем. Он не собирался посвящать в свои дела какого-то подвального жителя. Такой, как он, узнав о награде, продаст его с потрохами.
   – Вижу, что проблемы, – кивнул незнакомец, почесывая пятерней грудь, – кто тебя так?
   – Сначала бандиты, потом менты, – произнес Артем медленно и вздрогнул оттого, что рядом пробежала крыса с кошку величиной.
   – Да, блин, это так всегда: и те, и эти навешают, – грустно усмехнулся незнакомец, присаживаясь на поломанный ящик, – они тут ко мне только что ломились. Говорили, опасного бандита ищут. Это ты, что ли?
   – Как видишь, – напряженно ответил Артем, всеми силами стараясь показать, что это его нисколько не волнует.
   – Тебе надо пятак слегка почистить, а то на черта похож, – беззаботно предложил незнакомец. – Пойдем, помоешься. Кстати, меня Олегом зовут!
   – Артем, – представился он, пожал протянутую руку, а потом спохватился, что не стоило называть чужаку настоящее имя. Надо было соврать, придумать что-нибудь. Ведь если он, этот Олег, посмотрит любой выпуск новостей, то сразу поймет, кто он есть и какая за него обещана награда. Вот протупил!
   – Я так понимаю, сто тысяч за тебя бандиты предлагают? – поразил его еще раз Олег. Отпираться теперь уже было бессмысленно, и Артем решил выкладывать все начистоту.
   – Да, бандиты. Один вор в законе считает, что я его дочь пришил, а менты хотят списать на меня все убийства за последние десять лет. А чтоб я не возражал, меня, скорее всего, убьют в камере предварительного заключения и скажут, что совершил самоубийство. На суде. Живой я им не нужен. – Он старательно сгущал краски и, дойдя до апогея, спросил, пронзительно взглянув на Олега: – Что, ты тоже хочешь получить вознаграждение за меня? Только знаешь…
   – Нет, не хочу, – перебил его Олег. С печальным видом он достал из кармана сигарету, сунул в рот, раскурил от свечки и, выпустив облачко дыма, продолжал: – Может быть, и хотел бы, но знаю, что эти пидоры не заплатят. Вознаграждение у них только на словах, а как сунешься, то так огребешь, что не унесешь. Им проще меня пришить, чем платить. Я лучше тебе помогу. Ты вроде бизнесмен какой-то?
   – Но я не смогу заплатить. По крайней мере, сейчас, – честно предупредил Артем.
   – Вижу, что не сможешь, но я сделаю это за так. Назло им. – Олег, хитро щурясь, сплюнул на землю и затянулся сигаретой. – Пусть выкусят! А потом как-нибудь сочтемся!
   Слушая его, Артем испытал огромное облегчение. Вот оно! Впервые за долгое время чаша весов фортуны качнулась в его сторону. Чтобы закрепить успех, он принялся убеждать нового знакомого:
   – Ты не думай! Потом, когда все это закончится, я обязательно тебе все компенсирую. Сейчас мне очень нужна твоя помощь, чтобы ты сделал кое-что для меня! Сделаешь?
   Помогать Олег согласился, но в разумных пределах. Ему, как и всякому нормальному человеку, не хотелось попасть за решетку или на перо к бандитам. Детали они договорились обсудить позднее. Затем он отвел Артема к спускному крану системы отопления, открыл воду и велел быстро умываться, пока давление в системе сильно не упало, чтоб потом не заявились ремонтники из аварийной службы искать протечку. Артем быстро умыл лицо, шею, руки, используя принесенный откуда-то Олегом кусок хозяйственного мыла.
   – Вытереться есть чем? – спросил он в конце, завершив водные процедуры.
   – Может, тебе еще и банный халат с монограммой предоставить? – фыркнул Олег, закручивая сливной кран. – Высохнешь и так! Иди за мной!
   Артем послушно заковылял вслед за ним по извилистому коридору подвала. В конце оказалась дверь, за которой находилось просторное помещение, переоборудованное под жилье. Был даже дощатый пол из неструганых досок, убогая мебель и полуразобранный телевизор. Дальнюю стену занимал стеллаж, на котором было разложено различное сантехническое оборудование, краны, задвижки, трубы. Тут же на стеллажах висели картины, выполненные в технике карандаша и акварельными красками на листах ватмана разного формата.
   – Добро пожаловать в мой дом, всем хорош, только удобства на улице в кустах! – объявил Олег, сделав приглашающий жест, сам тут же плюхнулся на диван перед телевизором, схватился за пульт, и, к немалому удивлению Артема, на экране развалины пошла сносная картинка, но без звука.
   – Сейчас отрегулирую, – буркнул хозяин, вскочил, начал крутить различные регуляторы, что висели на проводах прямо из корпуса. В дело пошел паяльник. В воздухе разлился запах канифоли. Заметив, что Артем переминается с ноги на ногу, Олег ободряюще бросил: – Да не стесняйся ты! Давай вон садись, налей себе чаю. Сейчас наши будут играть. Футбол любишь?
   Артем еще даже не успел ответить, а уже сидел на расхлябанном диване перед телевизором с кружкой чифиря в руке и пялился в экран на зеленое поле, по которому парни в красных и белых футболках гоняли мяч. Из ветхих динамиков сквозь шипение шел голос комментатора.
   – Давай бей! Ну кто так играет?! – орал в это время Олег, заглушая звук, и подливал себе в чай непонятной жидкости из бутылки без опознавательных знаков. Покосившись на Артема, он предложил: – Тебе плеснуть?
   – Думаю, не стоит, – принужденно улыбнулся в ответ Артем и подумал про себя, что неплохо бы было придумать план дальнейших действий, пока он находится в относительной безопасности. Тут же в голове возник вопрос – насколько данное непонятное место безопасно?
   – Слушай, Олежка, а сюда не может кто-нибудь заявиться? – поинтересовался он, толкая Олега в плечо.
   – Нет, я здесь один слесарь на два двора. Никого не будет! – ответил он, не отрываясь от экрана.
   – А твоя жена? – напомнил Артем аккуратно.
   – Нет, она на меня забила. Сказала – «иди отсюда, алкаш!» – и выгнала. Ни хрена не понимает, что я, бля, тонкая натура! У меня, блин, творческий полет мысли, вдохновение, а как можно вдохновиться без стопки? Ведь все художники же пили! – Он с серьезным видом посмотрел на Артема: – А может быть, у меня кризис в творчестве наступил, депрессия. Как можно это глупой бабе объяснить?
   – Так ты художник, значит? – пробормотал Артем, вертя головой по сторонам и разглядывая картины. – Нормально, вот эта, например, очень даже ничего. – Его палец ткнул в направлении полотна с изображением множества глаз, дико пучившихся на зрителя из черноты. Что это?
   – Я назвал эту картину многоглазая ночь, – с гордостью произнес Олег и впервые надолго оторвал свой взгляд от телевизора, – это типа, как Сальвадор Дали. Знаешь, такие странные картины? Ни хрена не поймешь, что это такое. Можешь потом у меня прикупить пару-тройку холстов по сходной цене. Мои картины, кстати, выставлены в центральной библиотеке. Видел, там за окнами стоят картины? Так вот, три из них мои, а две еще на прошлой неделе продали за тысячу шестьсот рублей. Понял? Я не просто так малюю!
   – Да, это серьезно! – поддакнул Артем. Взяв со стола маленькое женское зеркальце, отломанное, вероятно, от пудреницы, он попытался оценить, насколько плохо обстоят дела с его внешностью после всех передряг. Оказалось, не так уж и страшно. Один небольшой ожог на правой щеке, другой – справа на лбу, приличный ожог сзади на шее. Также пострадали предплечья, ноги и немного спина. От общей площади поверхности кожи процентов десять-пятнадцать. Лучше бы обратиться в больницу. Однако в его ситуации это неприемлемо. Одежда превратилась в лохмотья – еще одна проблема. Артем снял с себя кожаный, потертый пиджак Машкиного мужа и посмотрел на свет на прожженную дыру в районе лопатки. Материал вокруг дыры обгорел, покоробился так, что как-то залатать или прикрыть было нельзя. Нагрудный карман от огня скрючило настолько, что кожа затвердела и ключи с брелоком от машины словно вросли в одежду. Рукава тоже горели. Затвердевшая кожа под руками рассыпалась в прах. Вздохнув, Артем забрал ключи, а пиджак швырнул в ведро для мусора, которое стояло при входе. Затем вспомнил, что его ищут. Вытащил пиджак обратно и, свернув, просто положил под стеллажами.
   – Что это ты там делаешь? – заинтересовался Олег, наливая себе вторую порцию чифирного коктейля.
   – Меня ищут. Я не знаю, насколько развиты способности у нашей милиции, но они могли запомнить одежду, в которой я был. Если что-то похожее обнаружится в мусоре здесь поблизости, то весь район начнут снова тотально шерстить, – пояснил Артем. – Пусть на всякий случай лежит пока здесь. Выкинешь, когда я уйду. А лучше сожги!
   – Ладно, хорошо, не переживай, сожгу потом, – кивнул Олег, – если нужна одежда, залезь вон в ту коробку. Там все мое лежит. Может, что подберешь.
   Артем полез в коробку, стал перебирать вещи, сваленные туда как попало. Все, вероятно, досталось их владельцу на распродаже в секонд-хенде. Поскольку вся одежда Артема была залитой кровью, привередничать он не стал. Выбрал джинсы, рубашку, надел, осмотрелся и решил, что теперь ему можно читать рэп в таком прикиде. Рубаха болталась на теле, как парус, а штаны так и норовили сползти. Пришлось взять со стула висевший там старый ремень с почерневшей пряжкой. В кармане своих обгоревших штанов Артем нашел тысячную купюру. Сунул ее, наверное, впопыхах, как-то и забыл. Радуясь такой удаче, Артем отдал тысячную Олегу, попросив сходить в круглосуточную аптеку и купить что-нибудь от ожогов, антибиотиков и любое болеутоляющее посильнее. И предупредил, что если продавец будет слишком долго искать лекарства, надо немедленно сваливать оттуда.
   – А как ты уйдешь, если тебя все ищут? – спросил с интересом Олег. – Вон, по всем каналам в новостях показывают твою морду! Говорят, что ты суперманьяк с нетипичной моделью поведения, каких не знала история!
   – Я кое-что придумал, как мне отсюда выбраться, – задумчиво пробормотал Артем. – А что значит нетипичная?
   – Ну, ты прям как из деревни, – ухмыльнулся ему Олег. – Там, в телике, какой-то черт выступал, психолог. Он сказал, что все маньяки придерживаются какой-то схемы. Ну, там все их жертвы похожи, они пользуются одним и тем же оружием, подкарауливают в похожих местах. Ну, короче, ты понял. А ты, типа, нарушаешь все законы. Убиваешь всех подряд, разным оружием, в разных местах. Я вот это дерьмо послушал и понял сразу, что никакой ты не маньяк. Убивали разные люди, а спихивают все на тебя. Ведь есть логика, верно? Если ты не похож на остальных, значит, ты не из их числа. Я хоть и пью, но мозги-то работают! Видел, как я просек все!
   – Да, ума тебе не занимать, – согласился Артем, внутренне поражаясь спокойствию Олега. Будь он на его месте, то ни за что бы не поверил в невиновность какого-то беглого психа в лохмотьях.
   – А я, знаешь, человек искусства и вижу обычные вещи не так, как все вокруг, – доверительно сообщил ему Олег, нарезая батон, который достал из сумки, висевшей под потолком на крючке. – Давай рассказывай, что ты там придумал.
   – В паре кварталов отсюда во дворе стоит машина. В ее багажнике театральные реквизиты, всякая фигня, чтоб замаскироваться: парики, усы, бороды и тому подобное. – Артем продемонстрировал брелок с ключами. – Вот ключи от багажника. Менты их чудом не нашли. Надо просто туда сходить и принести все это. Сначала сходишь туда, а потом в аптеку.
   – А меня там, у тачки, не будут ждать с приветом от Михал Иваныча? – глядя на ключи в его руке, пошутил Олег.
   – Нет, это машина моей подруги. Она достала это для меня, но я не успел, к сожалению, забрать, – успокоил его Артем. – Слушай, и мне бы телефон еще. Я позвоню другу. Он обещал меня спрятать.
   – У тебя сейчас еще и друзья остались, – хмыкнул удивленный Олег, – да, это дорогого стоит! – Он забрал ключи и сунул себе в карман штанов. – Расскажи, где там эта машина находится и как выглядит, а телефон вот, – и швырнул Артему навороченный аппарат, с видеокамерой, фотоаппаратом, Интернетом и кучей других возможностей.
   Видя его потрясенный вид, Олег пояснил:
   – На рынке купил по дешевке у знакомого. Дал ему две свои лучшие работы. Он их там, типа, собирался кому-то сплавить. А за картины – мне сотовый. Наверное, они его сперли у кого-нибудь. Видно, что корпус вскрывали, химичили что-то, но все равно недоделали и многие функции не работают. Полифония вообще ни к черту!
   – Да мне только сделать несколько звонков, – пробормотал Артем. Он набрал номер Конева и посмотрел вслед уходившему Олегу. Душу терзало опасение, что он все-таки не выдержит, польститься на награду и сдаст его. Многие бы не устояли. Однако больше довериться в этот момент было некому.
   На верхней ступеньке Олег обернулся и напомнил, что если он захочет спать, то пусть разложит кресло. Постели у него, естественно, не было.
   – И свет не выключай, а то крысы полезут, – предупредил он напоследок.
   – Давай иди, – махнул рукой Артем и услышал в трубке знакомый голос Василия.
   – Да, слушаю, кто это? Алло, говорите!
   После пережитого слушать голос друга было настолько приятно, что на глазах у Артема навернулись слезы. Долгие секунды он соображал, что сказать. И милиция, и бандиты наверняка успели перекрыть все каналы связи. На том конце уже собирались отключиться, и Артем торопливо выпалил:
   – Эй, привет, это Ренат. Извини, что не позвонил раньше. Замотался!
   В ответ молчание. Артем не мог понять, узнал ли его Василий по голосу или нет. И если не узнал, то как ему все объяснить, не подставляя при этом?
   – Здорово, старина, – наконец нарушил молчание Василий, – давай рассказывай, как жизнь?
   По голосу друга Артем догадался, что Конев все понял. Надо было продолжать. Тщательно подбирая слова, Артем заговорил:
   – Жизнь бьет ключом и при том все время по голове. Я тут хотел спросить, не сможешь ли ты организовать для пары одноклассников отдых на своей турбазе?
   – Без проблем!
   – Отлично! Когда подъезжать?
   – Ну, давай завтра с утра. К восьми подъезжай. – Василий говорил спокойно, словно ничего не происходило.