Глава 12
ШОССЕ ГУДЕРМЕС – ХАНКАЛА, 34-Й КМ
8.09, воскресенье, 12-06

   В лобовое стекло, надсадно жужжа, билась неизвестно как залетевшая в кабину муха. Ее противное жужжание раздражало Евгения, к тому же мечущаяся по стеклу муха мешала следить за дорогой. Евгений уже несколько раз пытался ее поймать, но муха упорно не давалась в руки. Тогда он сорвал с головы мягкую полевую фуражку и, размахнувшись, припечатал муху к стеклу. Он еще не успел отнять руку от стекла, как из капсулы-наушника ему в ухо ворвался взволнованный голос одного из наблюдателей с бронетранспортера:
   – Впереди, на участке с выбитым асфальтом, поперечная дорожка влажного песка. Головной.
   – Понял, Головной, – немедленно отреагировал Кудрявцев и, сейчас же забыв про убитую муху, отдал соответствующий приказ. – Скорость тридцать, дистанция прежняя. Третий, четырех человек в парный дозор вдоль обочин.
   Все задействованные в операции бойцы «Каскада» прошли специальную подготовку и уже имели за плечами опыт реальных боевых действий. Поэтому Евгению не требовалось объяснять своим бойцам, что означает полоса влажного песка, пересекающая дорогу. Всем «каскадовцам» был известен этот способ определения степени загрузки проходящих по дороге автомашин. Ведь груженая машина оставляет на мокром песке более глубокий след, чем идущая порожняком. А опытный наблюдатель по глубине оставленного колесами следа может определить и примерный вес перевозимого груза. Сообщение дозорных о замеченной ими полосе мокрого песка не оставило у Кудрявцева сомнений о присутствии возле шоссе вражеского наблюдателя.
   Уже через несколько секунд после прозвучавшего приказа из кузова притормозившего третьего грузовика выпрыгнули четверо «каскадовцев». Разделившись на пары, они перепрыгнули через кювет и исчезли в придорожных зарослях. Скрываемые ветвями и высокой травой, бойцы устремились вперед. Не добежав нескольких метров до участка, разбитого взрывами и колесами большегрузных автомобилей, пара бойцов, следующих вдоль левой обочины, увидела двух человек в камуфляжной форме, залегших за грудой щебня. Невидимые с дороги, те даже не потрудились замаскироваться, уверенные, что их не будут искать. Когда «каскадовцы» обнаружили залегших возле дороги наблюдателей, один из них что-то взволнованно шептал по-чеченски в микрофон карманной рации. Дождавшись, когда наблюдатель закончит свой диалог, один из «каскадовцев» прыгнул ему на спину и молниеносным движением оглушил противника ударом приклада. Второй, заметив это, а скорее просто почувствовав опасность звериным чутьем, отпрянул в сторону и схватился за лежащий сбоку автомат. Но поднять его уже не успел. Второй «каскадовец», страховавший своего напарника, наступил ногой на автомат боевика, а стволом своего автомата, словно штыком, ударил боевика между глаз. Под стволом что-то хрустнуло, и голова боевика откинулась назад, а сам он кулем растянулся на куче щебня. Взглянув в остановившиеся зрачки боевика, оба «каскадовца» поняли, что на ноги он уже никогда не поднимется. Второму наблюдателю повезло больше, хотя и он пока тоже не подавал признаков жизни. «Каскадовцы» сноровисто обыскали тела, и старший сообщил в микрофон:
   – Слева от дороги двое наблюдателей – «чехи». Взяли обоих. Один холодный. При себе имели два «АКМа» и «уоки-токи», похоже, китайского или тайваньского производства.
   – Вас понял, – ответил Кудрявцев, приняв сообщение. – Следуйте за колонной до соединения со своей группой.
   Хотя использование диверсантами наблюдателей-чеченцев выглядело необычным, принятое сообщение не удивило майора Кудрявцева. Поэтому все его дальнейшие приказы логично вытекали из сложившейся обстановки и бойцы «Каскада» четко выполняли их.
   – Вторая, третья штурмовые группы к бою!…
   Из кузовов второго и третьего грузовика принялись выпрыгивать «каскадовцы». Едва оказавшись на земле, они устремлялись на склон холма, где, по предположению их командира, должна была находиться вражеская засада.
   – Головной, на исходный рубеж, открыть заградительный огонь!…
   Увеличив скорость до максимума, бронетранспортер рванулся вперед, но, не доезжая до открывающегося со склона холма сектора обстрела, свернул к обочине. В то же мгновение его сдвоенные пулеметы изрыгнули град пуль, обрушившийся на предполагаемые огневые позиции диверсантов. Под прикрытием ураганного пулеметного огня сидевшие на броне автоматчики попрыгали вниз и устремились вверх по склону.
   – Первая штурмовая группа, на рубеж перехода в атаку, к бою!…
   Первый грузовик обогнал остановившийся на обочине БТР, промчался по дороге и, миновав определенный засевшими в засаде боевиками сектор обстрела, остановился. Брезентовый полог, закрывающий задний борт кузова, взлетел вверх, освободив путь укрывшемуся в кузове целому отделению «каскадовцев».
   – Замыкающий, огонь на поражение! – выкрикнул Кудрявцев последнюю команду, выпрыгивая из кабины головного «Урала».
   За его спиной боевая разведывательная машина десанта, встав возле «Урала» первой штурмовой группы, развернула в сторону холма свое орудие, и к треску очередей башенных пулеметов бронетранспортера прибавился грохот гладкоствольной пушки.
   В громе разрывов артиллерийских снарядов и треске пулеметных и автоматных очередей невозможно было расслышать отдаваемые команды. Но «каскадовцы» отлично справлялись со своей задачей и без них. Первая, вторая и третья штурмовые группы, при поддержке огня бронетранспортера и боевой десантной машины, ударили с двух флангов по замаскированным позициям боевиков. По склону спускающегося к дороге холма прокатился настоящий огненный вал, за которым следовали бойцы «Каскада».
   В рассредоточившейся цепи первой штурмовой группы бежал и майор Кудрявцев. Последним выпрыгнув из машины, он быстро догнал взбирающихся на холм бойцов и вырвался вперед. В нескольких метрах от него из-за камня вскочил обезумевший от ужаса чеченский боевик. В руках он держал ручной пулемет, но даже не попытался навести оружие на командира «каскадовцев». Второго шанса боевику Евгений уже не дал. Его палец вдавил спусковой крючок, и боевика буквально пригвоздила к камню короткая точная очередь. Слева от Евгения оказался еще один боевик. Майор проворно навел на него свой автомат и только тогда сообразил, что боевик уже мертв. Он лежал на животе, выронив из рук гранатомет, его скрюченные предсмертной судорогой пальцы вцепились в землю, а из широкой раны на боку обильно сочилась кровь. Отметив про себя, что боевика зацепило осколком одного из разорвавшихся снарядов, Кудрявцев устремился дальше. На вершине холма он увидел пульсирующую вспышку пламени, свидетельствующую, что оттуда бьет чеченский пулемет. По направлению к Евгению на склоне взметнулась череда высекаемых пулями песчаных фонтанчиков. Чеченский пулеметчик целенаправленно старался нащупать очередью вырвавшегося вперед бойца спецподразделения. Вскинув автомат, Кудрявцев от живота дал по вражескому пулемету длинную очередь и, бросившись на землю, проворно откатился в заросли ближайшего к нему редкого кустарника. Напуганный его выстрелами, пулеметчик на какое-то время потерял цель из вида, что позволило Евгению, лежа под прикрытием ветвей, выхватить из жилета боевой разгрузки ручную гранату. Он сейчас же выдернул кольцо и, выкатившись из-за куста на открытое пространство, швырнул гранату в сторону засевшего на вершине пулеметчика. До недавнего времени применение ручных гранат в горных условиях было сопряжено с большим риском. Не раз за то время, что горел пороховой замедлитель запала, брошенная граната успевала скатиться по горному склону и взрывалась среди атакующих российских солдат. Но сейчас в руках Кудрявцева оказалась новая модификация осколочной гранаты, получившая наименование «РГН» – ручная наступательная граната, разработанная специально для применения в условиях горной местности. И взрыв прогремел, едва граната ударилась о землю. Но еще до взрыва Кудрявцев понял, что его бросок получился недостаточно сильным и граната не долетит до цели. Столб песка, взметнувшийся за несколько метров до вершины холма, подтвердил его опасения. Непрерывно стреляя, Евгений зигзагами бросился вверх по склону, стремясь сократить дистанцию до расстояния эффективного броска гранаты. И в этот момент на вершине холма, откуда только что стрелял пулемет, друг за другом прогремели три мощных взрыва. Очевидно, наводчик-оператор оставшейся у подножия холма БРДМ тоже засек бьющий с вершины пулемет и постарался подавить его огнем своего орудия. Практически сразу за серией разрывов артиллерийских снарядов где-то в стороне разорвалась ручная граната. «Не наша. Скорее всего «Ф-1», – мысленно отметил Кудрявцев, с автоматом наперевес бросаясь к вершине и ежесекундно ожидая новой очереди чеченского пулеметчика. Но ее так и не последовало. По крайней мере один из трех выстрелов оказался точным. Прямое попадание осколочно-фугасного артиллерийского снаряда превратило станковый пулемет «утес» в груду искореженного металла, а залегшего за ним боевика – в нашпигованный кусками разлетевшейся стали развороченный труп.
   Очевидно, близкие разрывы артиллерийских снарядов обратили в бегство остальных боевиков, занявших огневые позиции на вершине холма. Взлетев на вершину, Кудрявцев лишь мельком взглянул на уничтоженный крупнокалиберный пулемет и то, что осталось от пулеметчика. Внимание командира «каскадовцев» привлекли двое боевиков, со всех ног бегущих по противоположному склону к начинающемуся у подножия холма довольно густому лесу. Прикинув, что срезать удирающих боевиков автоматной очередью он всегда успеет, Кудрявцев бросился за ними в погоню. Несмотря на то что страх удвоил силы боевиков, соревноваться в беге с заместителем командира «Каскада» они не могли. Расстояние между майором Кудрявцевым и боевиками стремительно сокращалось. И это вскоре заметил, а точнее просто почувствовал один из них. На бегу он схватил за руку боевика и, развернув его лицом к Кудрявцеву, что-то громко прокричал по-чеченски, а сам еще быстрее устремился к лесу. Евгений не расслышал слов прозвучавшей команды, но понять ее смысл было нетрудно. Опередив дальнейшие действия своего противника, Евгений вскинул автомат, направив его ствол в грудь боевика. Тот в ответ истошно закричал:
   – Сдаюсь!
   Выбросил оружие и упал на колени, задрав к небу руки. Однако было уже поздно. Палец Евгения вдавил спусковой крючок. Автомат клацнул, но выстрела не последовало. В пылу атаки Кудрявцев не заметил, как в его магазине закончились патроны. До поднявшего руки боевика оставалось всего несколько метров. Кудрявцев изо всех сил рванулся к нему, пока тот не успел опомниться и сообразить, что в автомате атакующего спецназовца нет патронов. Взвившись в прыжке, Кудрявцев опустился на ноги возле боевика и рубанул его прикладом автомата по шее. Тот мешком завалился в траву, а Евгений сейчас же переключился на другого удирающего боевика. В многочисленных карманах-подсумках его разгрузочного жилета хранились еще три магазина, но Евгений не стал тратить время на то, чтобы перезарядить оружие. Он просто забросил автомат за спину, а вместо него выхватил из поясной кобуры свой неразлучный восемнадцатизарядный «Вектор».
   Несущийся вниз по склону боевик вновь почувствовал погоню. Перехватив свой автомат одной рукой, он, не оборачиваясь, развернул оружие назад и пустил веером длинную очередь. Попасть в цель из столь неудобного положения ему могло помочь только дьявольское везенье. Тем не менее Кудрявцев нырнул в сторону, обходя боевика сбоку, и, когда его правая рука с зажатым в ней автоматом оказалась перед ним, не задумываясь, вскинул пистолет и дважды нажал на спуск. Одна из выпущенных Евгением пуль царапнула боевика по плечу. От боли и неожиданности он вскрикнул и выронил свой автомат. Кудрявцев вновь увеличил скорость, чтобы успеть достать боевика, пока тот не выхватил новое оружие – на поясе у него вполне мог оказаться пистолет. Боевик действительно опустил руки к поясу и сейчас же поднял на уровень глаз. Но в его руках оказался вовсе не пистолет, который ожидал увидеть Кудрявцев, а ручная граната, из которой тот судорожно выдергивал кольцо. Даже будучи раненным и потеряв автомат, боевик не собирался сдаваться. Он все еще надеялся уйти, тем более что до буковой рощи, к которой он так стремился, осталось совсем немного.
   Между его сжатыми пальцами Евгений увидел ребристый корпус оборонительной гранаты «Ф-1», в просторечье «лимонки», радиус разлета осколков которой составляет 200 метров. Несмотря на острое желание взять боевика живым, Евгений решил, что в складывающейся ситуации риск слишком велик. Выдерни чеченец кольцо, они, скорее всего, погибнут оба. Более не колеблясь ни секунды, Евгений поднял пистолет и дважды выстрелил. Тот выронил гранату под ноги и упал в покрывающую склон холма высокую траву. Кудрявцев тоже бросился в траву, мысленно считая про себя оставшиеся до взрыва секунды. Когда на пятой секунде взрыва так и не произошло, Евгений понял, что боевик не успел выдернуть из гранаты чеку, и поднялся с земли.
   Застреленный боевик лежал на спине, отбросив в сторону левую руку. С первого взгляда на его лицо с оскаленным ртом и выкаченными глазами Кудрявцеву стало понятно, что он мертв. Оставив труп в траве, Евгений бросился назад, чтобы помочь своим бойцам. Но когда он поднялся на вершину холма, бой уже закончился. «Каскадовцы» сноровисто обыскивали захваченных в плен боевиков, а трупы погибших относили к шоссе и в ряд укладывали на обочине. Старшие трех штурмовых групп, собравшись вместе, ожидали своего командира.
   – Всех взяли! Двадцать три человека! Никто не ушел! – еще издали крикнул подходящему майору один из старших лейтенантов.
   – Наши потери? – осведомился Кудрявцев.
   – Четверо раненых. Трое легко, а Борису Глебову осколком очень неудачно колено зацепило. Боюсь, как бы инвалидом…
   – Мы не хирурги! – резко оборвал Евгений своего подчиненного. – Потери боевиков?
   – У них холодных и живых примерно пятьдесят на пятьдесят. Правда, среди раненых половина тяжелых. Парни их сейчас перевязывают. А остальные вот, – взглядом офицер указал на группу из шести боевиков, которые со связанными за спиной руками спускались к дороге.
   Не имея в своем снаряжении наручников, бойцы «Каскада» связали им руки их собственными ремнями. Отчего некоторым боевикам приходилось поддерживать сзади свои сползающие штаны. Среди них Кудрявцев увидел того, кого ударил прикладом своего автомата. На шее боевика, в месте удара, надулся здоровенный синяк. Но судя по тому, что пленный шел сам, его увечье не оказалось тяжелым.
   – Двадцать три человека, – повторил за своим офицером Кудрявцев, назвав общее количество обезвреженных боевиков. – Это уже не диверсионная группа, это целая банда. Так что же, мы ставили капкан на одну дичь, а попалась другая?
   – Бывает, – пожав плечами, ответил молчавший до этого капитан, командовавший третьей штурмовой группой.
   Несколько секунд Кудрявцев молчал, затем, приняв решение, распорядился:
   – Грузите пленных и трупы в машины. Возвращаемся на базу. Там разберемся, что это за зверье.
   – По машинам! – разнеслась над дорогой продублировавшая его слова команда старших штурмовых групп.
   Выполняя поступивший приказ, «каскадовцы» подняли в кузовы двух первых грузовиков захваченных живыми боевиков, довольно бесцеремонно в кузов третьего «Урала», прямо на железнодорожные шпалы, скидали трупы и лишь затем заняли собственные места. Через пару минут после прозвучавшего приказа вся колонна двинулась по шоссе в сторону Ханкалы.

Глава 13
ШОССЕ, 7 КМ ЮЖНЕЕ ХАНКАЛЫ
8.09, воскресенье, 12-39

   Из облака поднявшейся над дорогой пыли вынырнула боевая машина десанта. Когда она проезжала мимо, Блэк в свой бинокль смог отчетливо разглядеть задранный вверх ствол ее башенного орудия и прочитать выведенный белой краской номер на борту. Миновав засаду, БРДМ умчалась дальше в сторону Ханкалы, и Блэк опустил бинокль, давая отдых своим глазам. Он мог уничтожить проезжающую всего в каких-нибудь шестидесяти метрах от него машину с одного-единственного выстрела. Мог, но не сделал этого, хотя уже снаряженный гранатомет лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки. На заказчика, залегшего с видеокамерой на вершине соседнего холма, поджог одной БРДМ вряд ли произведет впечатление. Блэк выжидал более крупной добычи, которая, судя по проехавшей по шоссе дозорной машине, вот-вот должна появиться. Вместе с Блэком выжидали и остальные трое боевиков созданной им диверсионной группы: Боксер, Слон и Колчан. Опасаясь радиоперехвата и пеленгации, Блэк запретил своим бойцам пользоваться рациями. Сигналом открытия огня для диверсантов служил первый выстрел командира, который неизменно оказывался точным. Это он выбирал, какую цель следует атаковать, а какую пропустить. Поэтому трое боевиков проводили равнодушными взглядами проехавшую по шоссе одиночную машину. И лишь заказчик, занявший свою наблюдательную позицию почти в полукилометре от дороги, далеко за пределами эффективного огня стрелкового оружия, недовольно завозился на подстилке из палых листьев, когда промчавшаяся по шоссе БРДМ исчезла из объектива его цифровой видеокамеры.
   Поднятая десантной машиной пыль постепенно начала оседать, когда вдалеке послышался нарастающий гул, а еще примерно через полминуты перед Блэком в секторе обстрела появился бронетранспортер федеральных сил, хорошо знакомая ему «восьмидесятка». И хотя диверсант еще не видел следующих за бронетранспортером машин, он понял, что перед ним наконец появилась та самая долгожданная добыча. Протянув в сторону руку, Блэк осторожно подтянул к себе гранатомет, освободил и раздвинул установленные на его стволе сошки и привычно установил оружие перед собой. Следом за возглавляющим колонну бронетранспортером в секторе обстрела уже появились армейский грузовик и второй БТР боевого охранения. Блэк прижался глазом к окуляру установленного на гранатомете оптического прицела. Грузовик и второй БТР сразу пропали из вида, но пока они гранатометчика не интересовали. Он навел перекрестие прицела на выведенный белой краской номер на борту БТРа, который вот-вот должен был выйти из сектора обстрела. Но диверсант не дал боевой машине такой возможности. Палец Блэка коснулся спускового крючка, и воспламенившийся пороховой заряд с шипением и грохотом вытолкнул из ствола несущую смерть стрелу противотанковой гранаты. В ту же секунду на борту бронетранспортера вспыхнуло пламя и раскаленный сгусток расплавленного металла ворвался внутрь боевой машины, сжигая все на своем пути.
   Блэк увидел, что попал, и подбитый БТР сразу перестал для него существовать. Если в экипаже бронетранспортера кто-то выжил и сумеет выбраться из объятой пламенем машины до того, как она превратится в братскую могилу, ими займутся Боксер и Слон. Живая сила – это их задача, а его, как гранатометчика, интересуют более важные цели.
   – Колчан, фугасную гранату! – крикнул Блэк и, обернувшись, протянул руку к лежащему за его спиной Колчану, выполняющему при командире роль заряжающего.
   Тот незамедлительно вложил в руку Блэка заранее приготовленную гранату «ТБГ-7В» с термобарической боевой частью. Гранатометчик вогнал гранату в ствол и через секунду поймал в прицел ехавший за головным бронетранспортером грузовик. Грузовик уже не двигался, так как подбитый первым выстрелом БТР преградил ему дорогу. Блэк увидел на брезентовом тенте белый круг с метровым красным крестом и, словно на мишени, остановил на нем перекрестие прицела. Вокруг бронетранспортера, из пробоины на борту которого уже валил густой черный дым, и остановившегося грузовика суетились несколько автоматчиков, беспорядочно поливающие огнем соседние склоны. В ответ по ним стреляли Слон и Боксер, впрочем, как убедился Блэк, без особого успеха. Но главной цели Слон и Боксер достигли: в завязавшейся перестрелке автоматчики федералов не смогли отыскать огневую позицию бьющего по ним гранатометчика. Возможно, кто-то из них и заметил новую вспышку на горном склоне, но изменить что-либо они уже не могли. Врезавшаяся в борт грузовика фугасная граната при своем разрыве окутала грузовик аэрозольным облаком зажигательной смеси, которое в следующее мгновение превратилось в огромный пылающий костер объемного взрыва. Чудовищной силы взрывная волна смяла в лепешку грузовик и разметала по шоссе тела оказавшихся возле него солдат.
   – Вот так, – удовлетворенно заметил Блэк, наблюдая за картиной разверзшегося ада. – Всего один выстрел, а каков результат!
   В этот момент вокруг диверсанта засвистели пули, высекая из горного склона фонтанчики песка и каменного крошева. Блэк рефлекторно упал на землю и, бросив взгляд на шоссе, увидел, как замыкающий колонну БТР длинными очередями обстреливает горный склон. Под таким ураганным обстрелом нечего было и пытаться произвести прицельный выстрел. Но и попытаться отойти под столь плотным пулеметным огнем было равносильно самоубийству. Внимание пулеметчика нужно было чем-то отвлечь. Блэк пнул ногой лежащего позади него Колчана и, обернувшись к нему, приказал:
   – Обойди бэтр сбоку и расстреляй его!
   – Чем?! – Боевик изумленно вытаращил глаза на своего командира, показав ему свой автомат.
   – У тебя же подствольник! – прикрикнул на него Блэк. – Давай!
   Свой приказ он подкрепил мощным пинком в грудь Колчана. Зная, сколько усилий нужно приложить, чтобы хотя бы сдвинуть массивную тушу второго номера с места, Блэк вложил в удар всю свою силу. Но и результат не замедлил сказаться. Колчан кубарем выкатился из-за валуна на открытое место, но тут же вскочил и, поспешно вскинув свой автомат, выстрелил из подствольного гранатомета в сторону БТРа. Лишь после выстрела он сообразил, что даже при прямом попадании осколки противопехотной гранаты не способны пробить броню бронетранспортера, и, уже не думая больше ни о чем, кроме как о спасении собственной жизни, бросился по горному склону к ближайшим зарослям. На бегу Колчан делал нелепые зигзаги, надеясь таким образом уйти из-под обстрела, однако добился скорее обратного эффекта. Пулеметчик в стрелковой башне БТРа не мог не заметить несущегося по горному склону боевика и сейчас же перевел на него огонь своих пулеметов. Именно этого Блэк и добивался.
   Определив по свисту пуль, что пулеметы БТРа бьют по другой цели, Блэк вытащил из оставленной Колчаном гранатной сумки новую противотанковую гранату и одним движением вогнал ее в ствол гранатомета. Он очень спешил, но не потому, что хотел спасти Колчана, которого сам отправил практически на верную смерть, а исключительно из чувства самосохранения. Блэк прекрасно понимал: расстреляв Колчана, пулеметчик вновь начнет нащупывать очередями замаскировавшегося гранатометчика. Собираясь с духом, диверсант решительно выдохнул, затем ухватил гранатомет двумя руками за сошки и пистолетную рукоятку и, держа оружие на весу, выпрыгнул из-за валуна. В одно движение он опустился на одно колено, уложил расходящийся раструб гранатометного ствола себе на плечо и припал к окуляру оптического прицела. Как ни странно, Колчан был еще жив. Смешно подпрыгивая и петляя под свистящими вокруг него пулями, он мчался к лианоподобным зарослям, местами покрывающим горный склон. Блэк направил гранатомет на бронетранспортер, пулеметы которого были развернуты в сторону Колчана, поместил перекрестие прицела под нижний срез пулеметной башни и плавно спустил курок. Раздался грохот, и башня БТРа исчезла в окутавшем ее облаке дыма. Пулеметы разом замолчали, но не замечающий этого Колчан все так же бежал по склону. Блэк еще раз усмехнулся его неумелым финтам, после чего выудил из кармана разгрузочного жилета сигнальный патрон и, направив его вверх, дернул за шнур. С пронзительным воем в небо взлетела красная ракета, означающая для диверсантов сигнал к отходу. Практически сразу смолкли пулемет Слона и автомат Боксера, из которых они продолжали поливать свинцом расстрелянную автоколонну, хотя в ответ уже не раздавалось ни одного выстрела. Блэк подобрал с земли пустую гранатную сумку и вместе с ней и гранатометом начал взбираться по склону на вершину горы. И хотя со стороны дороги по-прежнему не звучали выстрелы, диверсант старался отступать так, чтобы между ним и горящими машинами расстрелянной колонны постоянно находился застрявший на склоне валун, служивший укрытием для его огневой позиции.
   У вершины его догнали Боксер и Слон, чуть позже к ним присоединился и насмерть перепуганный Колчан. Пережитый страх он пытался прикрыть напускной веселостью и хвастливым рассказом о том, как ловко он уворачивался от пуль пулеметчика с БТРа. Колчан не переставая говорил, хотя к его рассказу никто не прислушивался. Боксер и Слон вспоминали минувший бой, а Блэк думал о предстоящей встрече с заказчиком.